Глава 30

Высокоскоростной поезд-экспресс на отрезке пути между Брандорой и столицей набрал свою крейсерскую скорость. За окном поезда мелькали столбы-указатели, и непривычно быстро менялся пейзаж. И это были единственные признаки, по которым можно было определить, что поезд действительно движется.

Экспресс «Белая молния» по праву называли «чудом» наземного транспорта. Его гибкое и округлое тело, сверкавшее серебристым пластиком, неслось вперёд с огромной скоростью, зависнув всего в нескольких миллиметрах над поверхностью магнитной полосы. В сравнительно короткие периоды разгона и торможения чувствовалось сила инерции, но сейчас в купе царило состояние покоя и расслабленности.


Адам посмотрел на таймер, указывающий время до окончания поездки. Пройдёт ещё почти два часа, прежде чем он и Зара приедут в столицу.

Вчера, после визита к Мелвину, археолог был сильно взволнован. Он понял, что его встреча с Илмаром и Героном не была случайностью. Кто-то из них (если только они не действовали сообща) намеренно устроил эту вечеринку. И сервиз со столовыми приборами тоже не случайно оказался на столе. Это был намёк на то, что кому-то из них известно, как Адам относится к Нарфею. А ещё этот факт мог быть доказательством того, что рыбак и его сын были причастны к культу Нарфея.

Лишь две вещи связывали Адама с этим богом — статуэтка с рубином и медная книга. Судя по тому, что Герон побывал на месте раскопок, то именно его должна интересовать фигурка Нарфея. А медная книга? К тому времени, когда в Гутарлау приехал журналист, книгу уже увезли в тайник. Мог ли Илмар каким-то образом о ней узнать? И кто же, наконец, запретил Адаму задавать вопросы о статуэтке? Неужели это был сам Нарфей? При мысли об этом у археолога начинало учащённо биться сердце и кружиться голова.


Странное затмение, которое Адам и Зара наблюдали перед приездом Герона в санаторий, тоже наложило на все эти события какой-то мистический оттенок. Адам почувствовал, что дальше он бездействовать не может. Утром археолог с женой доехали на такси до Брандоры, а там уже сели на «Белую молнию».

Они могли, конечно, воспользоваться услугами частной авиакомпании, как Адам вначале и планировал, но Зара решительно запротестовала. Она плохо переносила воздушные перегрузки и к тому же те три авиакатастрофы, которые произошли за последние два месяца, укрепили её решимость никогда больше не летать самолётами. Вариант с «Белой молнией» устроил их обоих.

Адам дозвонился до Зацмана, и они договорились о встрече. Разговор с Бернаром археолог решил отложить на более поздний срок. Сначала нужно было узнать какой «подарок» приготовил ему Альверт. Впрочем, Адам понимал, что независимо от итога предстоящей встречи, ему нужно соглашаться возглавить новую экспедицию в Пески. Это был единственный шанс найти пропавшую статуэтку. Но у Адама появилась слабая надежда на благоприятный исход предстоящих поисков. Такое чувство зародилось в нём после недавнего происшествия на пляже.


В последнее время, почти каждый день вечером или после обеда Адам и Зара ходили купаться на озеро. В эти часы палящие лучи ослепительного Иризо не были так опасны, как в полуденное время, и риск получить ожог кожи, был не очень велик. Но даже в такое время Зара обязательно садилась под большой зонт и натирала предохраняющим кремом все видимые части тела. Адам же, напротив, любил лежать на махровом полотенце, подставляя для загара поочерёдно, то живот, то спину. Иногда Зара, заметив, что её муж слишком долго лежит в одном положении, требовала от него немедленно прекратить издевательство над организмом, всегда напоминая Адаму о том, что как раз ему-то по рекомендации врачей, делать этого не следует. Адам никогда не спорил. Он, молча, вставал с лежанки и в очередной раз бросался в солёную воду озера, чтобы спустя десять-пятнадцать минут снова выйти на берег и лечь на своё полотенце.


В тот день они, как обычно, находились на пляже. Адам уже довольно долго лежал на животе, подставляя спину для загара и начал даже слегка дремать.

— Адам! — вдруг услышал он испуганный голос Зары.

В первую секунду археолог подумал, было, что жена опять обеспокоена его неправильным поведением на пляже. Но интонация её восклицания была несколько иной и, повернув голову в сторону супруги, Адам понял, что Зара взволнована совсем по другому поводу. Она стояла на коленях и судорожно обшаривала покрывало, на котором только что сидела.

— Что случилось? — спросил её Адам, приподнявшись на локтях.

— Я, кажется, потеряла обручальное кольцо, — с отчаянием и со слезами в голосе произнесла Зара.

Она недавно вышла из воды и, как только её кожа немного подсохла, Зара сразу стала втирать в неё крем. В этот момент она и заметила, что на её безымянном пальце уже нет обручального кольца.

— Успокойся, Зара, — сказал Адам, увидев, что в её больших глазах уже появились слёзы. — Сейчас мы его найдём.

Они стали вместе осматривать то место, где сидела Зара, и вскоре Адам понял, что здесь кольца им не найти. Вероятнее всего, что оно соскочило с пальца Зары, когда та купалась в озере. Надежда отыскать внезапную пропажу таяла с каждой секундой. Зара уже прекратила поиски из-за слез, навернувшихся на её глаза. Она смахивала их тыльной стороной ладони, но они сразу появлялись вновь, и Адам понял, что сейчас Зара заревёт по-настоящему. Внезапно в его голове мелькнула сумасшедшая мысль.

— Послушай меня внимательно, — сказал он, взяв жену за руку. — Я постараюсь найти кольцо, но ты должна мне в этом помочь.

Зара, всхлипывая, смотрела на Адама. Она уже не вытирала слёзы и они, переполняя глаза, большими каплями скатывались с ресниц на её щёки.

— Ты должна очень сильно поверить в то, что я смогу найти кольцо, — продолжал Адам. — Чем сильнее будет твоя вера, тем легче мне будет его отыскать. Поняла?

Зара смахнула рукой слёзы и несколько раз согласно кивнула головой. Адам встал лицом к озеру и закрыл глаза. Он стал мысленно читать молитву Нарфея, в которой говорилось о том, как найти правильный путь и принять верное решение. Это было заклинание, многократно усиливающее интуицию человека. Не открывая глаз, археолог медленно пошёл к воде.

— Я верю! Я верю, что он обязательно найдёт кольцо, — шептала Зара, глядя вслед Адаму. — Я знаю, что он может это сделать!


Чем дальше археолог заходил в воду, тем сильнее становилась его уверенность в том, что кольцо уже совсем близко. Внезапно Адам остановился, почувствовав, что именно в этом месте нужно искать пропажу. Он медленно погрузился в воду и открыл глаза. Дно было покрыто мелкой галькой, песком и редкими водорослями. Адам стал осторожно кружиться на месте, стараясь не задевать дно, внимательно осматривая каждый квадратный дециметр видимого пространства. И, наконец, он увидел кольцо. Оно лежало между двумя камнями, и заметить его можно было только с одной стороны.

Адам вынырнул на поверхность, поднял вверх руку с кольцом и помахал ею жене. Зара радостно взвизгнула, подскочила со своего лежака и побежала навстречу мужу.

— Это просто чудо, — сказала она, надевая кольцо на палец. — Но я нисколько не сомневалась, что ты можешь его сотворить.

— Вот именно поэтому я и нашёл кольцо, — улыбнулся Адам.


Позже, размышляя об этом происшествии, археолог понял, что почти все молитвы медной книги имеют прикладной характер. Нужно только знать в какой ситуации необходимо читать ту или иную молитву. Но тайны медной книги открывались очень тяжело. К настоящему времени Адам уже знал назначение нескольких молитв, но знания эти были поверхностны и легковесны. Истинную силу заклинаний скрывала тайна древнего языка народа Нарфея.

Адаму, как археологу, хорошо был известен тот факт, что в мире ничто не исчезает бесследно. Больше двух тысяч лет церковь Армона уничтожала любые доказательства того, что на Дагоне когда-то существовали другие народы и религии. Найденные исследователями вещи должны были или подтвердить слова церкви, или исчезнуть навсегда в её хранилище. Но, несмотря на такой жёсткий церковный контроль, некоторые люди всё-таки хранили у себя память о прошлом своей планеты. Вещи, которые Адам увидел у рыбака, очень убедительно это доказывали. Поэтому археолог не терял надежду когда-нибудь всё же узнать, как правильно произносятся слова из медной книги. И если заклинание Нарфея помогло найти утерянное кольцо, то и поиски пропавшей статуэтки уже не казались ему совсем уж безнадёжными.


В дверь купе осторожно постучали.

— Войдите, — крикнул Адам, очнувшись от своих размышлений.

— Добрый день, — сказал официант, отодвинув в сторону дверь купе. — Чай или кофе желаете?

— Одну чашку чая и одну кофе, — кивнул головой Адам. — Зара, а может быть, нам стоит пойти в ресторан?

— Ресторан закрывается за полчаса до прибытия в столицу, — напомнил им официант, поставив на столик чашки с чаем и кофе. — Печенье, пирожные, бутерброды?

— Если ты проголодался, то конечно, сходи, — ответила Зара Адаму, — а мне достаточно будет вот этого маленького пирожного. Честно говоря, я ещё не совсем оправилась после вчерашнего пузана.

— Да, блюдо было очень сытным и удивительно вкусным, — согласился с ней Адам, рассчитываясь с официантом. — А ты заметила, что Илмар не стал предлагать нам добавку?

— Когда он положил на мою тарелку этот огромный кусок, — улыбнулась Зара, — то я думала только о том, что мне никогда не съесть столько рыбы.

— И, однако, ты это сделала, — напомнил ей Адам. — Я думаю, что не сильно ошибусь, если предположу, что ты не отказалась бы и от второй порции.

— Вполне возможно, — согласилась она. — Я ведь даже не заметила, как во мне исчез этот кусок.

— Илмар очень умело отвлёк тебя разговором, — сказал Адам. — А я лишь минут через пятнадцать понял, что мне действительно нельзя было есть больше того, что он мне предложил. Он не только прекрасный кулинар, но и отличный диетолог.

— Удивительный человек, — согласилась с ним Зара. — Никак не могу поверить в то, что он простой рыбак. Судя по разговору и манере поведения, Илмар больше похож на профессора какого-нибудь столичного университета.

— Да, это так, — кивнул головой Адам. — Но интеллигентность — качество врождённое. Этому нельзя научиться. С этим нужно просто родиться. А что ты думаешь о его сыне?

— Славный паренёк, — сказала Зара, — весёлый, общительный, очень внимательный и предупредительный. Мне было бы приятно иметь такого зятя.

— Но наша Лара уже замужем, — засмеялся Адам.

— Вот потому-то я сейчас и жалею, что у нас с тобою всего одна дочь.

— Ну, а если не рассматривать его как кандидата в наши родственники?

— На меня он произвёл впечатление очень приятного во всех отношениях человека, — твёрдо сказала Зара, — как впрочем, и его отец. Может быть, у тебя на этот счёт совсем другое мнение?

— Нет. Всё так, — согласился с ней Адам и, оглянувшись на закрытую дверь купе, он наклонился через столик к Заре и вполголоса добавил. — Скажу тебе даже больше. Наши новые знакомые не так просты, как это может показаться на первый взгляд. Дело в том, что столовые приборы и посуда, которой мы вчера у них пользовались, изготовлены очень давно и не в нашей стране.

— Как не в нашей стране? — удивлённо и почти шёпотом спросила Зара.


Слово «страна» давно уже потеряло на Дагоне свой первоначальный смысл. Оно теперь не означало территорию, где проживают непохожие чем-то на других люди. Сейчас этим словом пользовались лишь в том случае, когда хотели подчеркнуть особенность какой-либо местности: страна гор, страна озёр, страна лесов и полей. Изменившись по своей сути, слово «страна» стало постепенно превращаться в «сторону».

В той стороне, где горы выше туч,

Где люди, словно птицы, живут над облаками…

Так сейчас писали поэты о высокогорных районах Дагоны.


— В стране бога Нарфея, — еле слышно произнёс Адам. — На них стоит клеймо, и если я не ошибаюсь, то это монастырское клеймо. Вещи, которые хранит Илмар, были изготовлены монахами Нарфея.


У Зары не было никаких оснований не верить Адаму. Его авторитет, как археолога и специалиста по древним векам в научных кругах был достаточно велик. И всё же червячок сомнения не давал ей безоговорочно поверить словам мужа.

— Адам, да разве вещи могут сохранять свою первозданную свежесть в течение стольких лет? — попыталась возразить ему Зара.

— Всё зависит от того, как изготовить эту вещь и как потом её хранить, — уверенно сказал Адам. — В идеальных условиях срок хранения почти неограничен.

— Ты считаешь, что простой рыбак, сумел создать такие условия?

— Вот и получается, что рыбак-то он совсем и не простой, — усмехнулся Адам.

В дверь снова постучали.

— Войдите, — громко сказал Адам.


На этот раз в дверном проёме появилась молодая девушка в яркой и нарядной униформе.

— Газеты, журналы, открытки, календари, — скороговоркой произнесла она заученную фразу.

— Покажите, пожалуйста, — попросила её Зара.

Девушка вкатила в купе металлическую тележку, сплошь уставленную печатными изданиями. Зара выбрала для себя несколько газет и пару журналов. Адам редко покупал прессу. Его всегда интересовала совершенно иная литература. Все новости и сплетни общественной и политической жизни государства он узнавал, в основном, от жены.

— Пойду, покурю, — сказал он, когда за продавщицей закрылась дверь. — Надеюсь, что к моему приходу ты почерпнёшь из этой библиотеки что-нибудь полезное.

— Например, как бросить курить, — сказала Зара, разворачивая первую газету.

— Это я и так знаю, — ответил Адам, открывая дверь купе. — Нет ничего проще. Вот сейчас покурю и сразу брошу.

— Только не бросай мимо пепельницы, — предупредила его Зара, — а то тебя заставят подметать весь коридор.


Пассажирские купе располагались по обеим сторонам поезда, а по центру состава проходил один длинный коридор. Через каждые тридцать метров он заканчивался автоматической стеклянной дверью, за которой находилось небольшое и очень уютное помещение. Здесь можно было покурить, посмотреть телевизор, полистать журналы или поболтать со случайным знакомым. Большой аквариум, комнатные растения и картины, изображавшие различные пейзажи, создавали почти домашнюю атмосферу. Из общей гармонии выпадал лишь автомат по продаже табачных изделий, шоколада и охлаждённых напитков.

«Нужно было замаскировать его под книжный шкаф или сервант, — подумал Адам. — Вот тогда бы он вписался в этот интерьер».

Археолог сел в мягкое кресло и достал из пачки сигарету. В комнате, кроме него, находились ещё три человека — двое молодых парней, которые о чём-то тихо беседовали и мужчина лет пятидесяти, куривший большую и красивую трубку. Необычайно тонкий и терпкий аромат табачного дыма, исходивший от неё, заполнил всё пространство комнаты и придавал ей лёгкий налёт экзотики. Даже мощная вентиляция не могла справиться с этим всюду проникающим запахом. Мужчина лениво листал какой-то красочный журнал, изредка выпуская в воздух новую порцию табачного дыма.

Адам удивлённо вскинул брови. Однажды археолог уже встречал этот ни с чем несравнимый запах. И, несмотря на то, что с тех пор прошло много лет, Адам был уверен, что он не ошибся. Так и не прикурив свою сигарету, он прикрыл глаза, и перед ним вдруг отчётливо возникла картина тех далёких событий.


Это случилось в то время, когда он учился на четвёртом курсе института археологии. Адама и ещё нескольких его сокурсников зачислили в экспедицию, отправлявшуюся в джунгли южного полушария. Этот район Дагоны, размером в сотни тысяч квадратных километров совершенно непроходимой местности, хранил в себе множество тайн и загадок. Он, словно магнит, притягивал к себе внимание всех путешественников и исследователей. Многочисленные экспедиции штурмовали его со всех сторон но, несмотря на все усилия, огромная часть этой территории до сих пор так и не была изучена.

Экспедиция, в которую был зачислен Адам, стала одной из самых крупных в освоении этого района. В её состав, кроме археологов, вошли также зоологи, ботаники и геологи. Церковь тоже не обошла вниманием столь масштабное мероприятие, поэтому численность участников экспедиции уже на первых этапах организации превысила сотню человек. За год до этих событий специалисты по аэрофотосъёмке опубликовали фотографии центральной части джунглей, на которых отчётливо были видны развалины каких-то древних строений. Мысль о том, что в самом центре непроходимых джунглей когда-то жили люди, построившие каменные здания, всколыхнула весь научный мир.

Адам был безмерно счастлив, когда узнал, что он зачислен в состав поисковой группы.

Людей и оборудование доставляли на место вертолётами в течение двух недель. На каменном плато, у самого края древних развалин, вырос большой палаточный городок. Тихий и молчаливый днём, он оживал лишь к ночи, когда люди, закончив работу, рассаживались у костров, смеялись и пели песни под гитару. Неизвестно, сколько бы продолжались изыскательские работы, если бы не грандиозный скандал, разразившийся на третьем месяце поисковых работ.


В самом центре развалин, группа археологов откопала вход в древнее захоронение. В каменном склепе лежали четыре мумии. У каждой из них в изголовье находилась фигурка сидящего человека с длинной курительной трубкой в руке. Шутники тут же прозвали эту комнату «курилкой», но долго смеяться над шуткой не пришлось. Склеп обнаружили вечером, а утром мумии и фигурки «курильщиков» бесследно исчезли. Церковь сразу обвинила археологов в этой пропаже, а те, в свою очередь, были уверены, что это дело рук церковных агентов. Впрочем, под подозрение попали и другие обитатели палаточного городка. Все работы были приостановлены, а затем и вовсе прекращены.

Адам, в то утро, вошёл в склеп одним из первых и его сразу поразил запах, стоявший в помещении. Почти неуловимый, необычайно тонкий и терпкий аромат табачного дыма. Но удивлённые крики его товарищей отвлекли внимание Адама от этого обстоятельства, а запах выветривался с каждой минутой и вскоре исчез совсем.

С тех пор прошло больше тридцати лет. За это время Адам побывал во многих уголках планеты, но больше никогда и нигде он не встречал такого запаха. И вот теперь совершенно неожиданно таинственный аромат вновь напомнил ему его первую экспедицию.


Едва слышный звук открывающихся стеклянных дверей прервал воспоминания археолога. Он открыл глаза и увидел перед собой пустое кресло, в котором только что сидел незнакомец с трубкой. Адам оглянулся на дверь. Невысокая фигура человека с трубкой удалялась от него по коридору. Адам понял, что упустил прекрасную возможность познакомиться с ним и узнать происхождение таинственного аромата. Но не всё ещё было потеряно. Чувство любопытства гнало археолога вперёд.

Он быстро встал и последовал за незнакомцем. Уже в коридоре, заметив, что держит в руке незажжённую сигарету, Адам спрятал её обратно в пачку. Он шёл по коридору быстрым и широким шагом, рассчитывая догнать мужчину с трубкой, но тот вдруг резко и неожиданно вошёл в купе под номером 37. Адам остановился в коридоре, и только чувство неловкости не позволило ему постучать в закрытую дверь. Поразмыслив несколько секунд, он щёлкнул пальцами левой руки и решительно прошёл мимо дверей купе.

«До столицы наш поезд проследует без остановок, — думал Адам. — У меня ещё есть время познакомиться с этим человеком, а пока пойду, узнаю у проводника, кто ещё едет в его купе».


Каково же было удивление археолога, когда он услышал от проводника заявление о том, что в купе 37 нет пассажиров.

— Как же так? — запротестовал Адам. — Я только что видел, как в него вошёл мужчина.

— Этого не может быть, — возразил ему проводник. — Купе номер 37 закрыто.

— В таком случае, я предлагаю вам пройти туда и проверить, кто из нас прав, — сказал Адам.

Проводник внимательно посмотрел на Адама, достал из кармана ключи и пошёл вперёд по коридору. Археолог последовал за ним.


Подойдя к купе, над которым была укреплена табличка с номером 37, служащий поезда подёргал за дверную ручку. Дверь была закрыта. Отперев её своим ключом, он сначала заглянул в купе, а затем отошёл в сторону, пропуская Адама. В купе никого не было, никого и ничего, ни людей, ни вещей, ни постельного белья. Столик у окна тоже сиял своей первозданной чистотой. Но зато был запах. Этот тонкий и терпкий аромат табачного дыма. Адам очень отчётливо его ощущал.


— Вы чувствуете, что здесь чем-то пахнет? — спросил он проводника.

— Нет, — ответил тот, пристально глядя на Адама.

Адам понял, что ещё немного и служащий позовёт полицию.

— Извините меня, — сказал он, потерев пальцами левой руки глаза и переносицу. — Я, наверное, ошибся и был неправ.

— Это ваша первая поездка в таком поезде? — спросил проводник, закрывая дверь ключом.

— Да, — признался Адам.

— Тогда в этом нет ничего удивительного, — примирительно произнёс служащий. — Такая большая скорость сильно влияет на некоторых людей. Вам лучше пройти к себе и отдохнуть.

— Я так и сделаю, — согласился с ним археолог. — Ещё раз прошу меня извинить.

И он медленно пошёл по коридору к своему купе. Человек-призрак исчез так же неожиданно и бесследно, как и те четыре мумии из склепа, оставив после себя лишь таинственный аромат.


— Адам, ты только послушай, — воскликнула Зара, едва археолог вошёл в купе. — В нашем городе снова появились квартирные грабители.

Он сел за столик напротив жены, ещё не вполне понимая, о чём идёт речь.

— Как это? — спросил Адам, с трудом переходя от своих мыслей к словам жены. — А охранная система и сигнализация уже не работает?

— Грабители изобрели оригинальный способ обойти все препятствия, — усмехнулась Зара. — Для этого им нужно сначала достать отпечатки рук хозяина квартиры. Затем они изготавливают тонкие резиновые перчатки, копируя на них рисунок кожи владельца, и с их помощью отключают охранную систему. Ну а дальше, как ты понимаешь, дело техники. Кстати, твои подозрительные знакомые, — за этими словами последовала многозначительная пауза, — вполне, могут навести грабителей на нашу квартиру.

— А что говорит полиция? — спросил Адам. — Как они объясняют создавшуюся ситуацию?

— Пресс-секретарь полицейского Управления, конечно, пытается успокоить общественность. Он заверяет, что полным ходом идут работы по усовершенствованию охранной системы. Ну, а пока, он советует горожанам более внимательно относиться к отпечаткам своих рук. И предлагает, в качестве временной меры, чаще носить в общественных местах тонкие лайковые перчатки. Ты представляешь? Сейчас весь город будет ходить в таких перчатках.

— После этой статьи, — Адам кивнул в сторону газеты, — в городе наверняка уже раскупили все перчатки. Боюсь, что мы с тобой будем выглядеть в столице очень бедными людьми.

— Или очень глупыми и медлительными, — добавила Зара. — Но я думаю, что нам не стоит беспокоиться по этому поводу. Мне кажется, что у нас дома должны быть такие перчатки.

Адам вопросительно посмотрел на жену.

— Ты помнишь тот новогодний маскарад в центральном парке? — спросила его Зара. — Это было три года назад.

— Ах, да, — вспомнил Адам. — Маски и лайковые перчатки там были непременным атрибутом. Неужели ты всё это сохранила?

— Что касается новогодних масок, то ничего определённого сказать не могу, но перчатки я не выбрасывала, это точно, — уверенно сказала Зара.

— Удивительно, — произнёс Адам. — Человек никогда не знает, что ему может пригодиться в будущем.

— Если Зацман торгует крадеными вещами, то ты не должен идти к нему без перчаток.

— Что же, я согласен, — сказал Адам. — В такой ситуации подобная мера предосторожности не будет излишней. К тому же, перчатки должны очень удачно сочетаться с моей тростью. Мне останется лишь надеть костюм-тройку и прицепить к жилету карманные часы на золотой цепочке. В таком виде я стану похож на зажиточного мещанина из прошлого столетия.

— Как ни странно, но сейчас мода именно на ретро, — улыбнулась Зара. — Вот, полюбуйся, это как раз всё то, что ты только что перечислил.

Она раскрыла перед мужем один из журналов. Мужчина на фотографии был одет в точности так, как описал себя Адам.

— Модный покрой костюма, лёгкие туфли и короткая стрижка придают ему вполне современный вид, — сказала Зара.

— Ну, кто бы мог подумать, — засмеялся Адам, — что землетрясение и квартирные кражи заставят меня следовать моде?


Поезд начал притормаживать и постепенно сбавлять скорость. Адам отодвинул занавеску и посмотрел в окно.

— Скоро приедем, — сказал он, вставая из-за стола. — Пойду, ещё раз прогуляюсь по коридору.

— Ты же только что курил, — с укоризной посмотрела на него Зара.

— Нет, мне этого сделать не удалось.

— И что же тебе помешало? — насмешливо спросила она.

— Я расскажу тебе об этом, когда мы приедем домой.


Адам вышел из купе.

В коридоре чувствовалось оживление. Кто-то возвращался из ресторана, а кто-то покидал купе своих новых, а может быть и старых знакомых.

Проходя мимо тридцать седьмого купе, археолог не удержался и подёргал за дверную ручку. Купе было закрыто, и никто изнутри на этот звук не отозвался.

В комнате отдыха Адам немного развернул своё кресло, чтобы ему было удобно наблюдать за коридором и тридцать седьмым купе. Он сидел здесь и курил до тех пор, пока в коридор не вышла Зара. Таинственный незнакомец так и не появился. Археолог тяжело вздохнул и, поднявшись из кресла, направился к жене.


Спустя двадцать минут они уже выходили из здания железнодорожного вокзала. Многие из прохожих действительно успели надеть перчатки, и, кажется, это обстоятельство их даже забавляло. Супруги понимающе переглянулись.

— Мы с тобой приехали из провинции, — смеясь, сказал Адам, — и нам простительно.

— Не открывай дверь такси голой рукой, — предупредила его Зара. — Воспользуйся для этого носовым платком.

— Ты теперь в каждом прохожем будешь видеть грабителя? — насмешливо спросил её Адам.

— Таксист повезёт нас домой. Если у него есть сообщники, то узнать в какой квартире мы живем, не составит для них особого труда.

— Мы могли оставить свои отпечатки и в поезде, — сказал Адам.

— Об этом я позаботилась, когда ты ходил курить, — ответила она.

Археолог понял, что жена не на шутку встревожена газетной новостью.

— В таком случае, давай не будем говорить таксисту наш точный адрес, — предложил он, — а выйдем из машины на соседней улице.

— Вот это правильно, — сразу согласилась с ним Зара. — Лучше пройти двести метров пешком, чем так рисковать.

Они подошли к стоянке такси.

— Куда поедем? — спросил у них таксист с большими рыжими усами, которые почему-то показались Адаму приклеенными.

— Магазин модной одежды на бульваре Каштанов, — ответил ему археолог, закрывая дверь автомобиля.


Как только они отъехали от вокзала, водитель сообщил диспетчеру маршрут их движения и предполагаемое время в пути. Зара многозначительно посмотрела на Адама. Тот в ответ лишь пожал плечами и изобразил на своем лице недоумение.

«Так было всегда, и в этом нет ничего удивительного», — словно бы говорил его жест. Но сделал он это скорее для того, чтобы успокоить жену. С тех пор, как археолог понял, что находится под колпаком у Корвелла и Борка, Адам и без того всегда осторожный, стал подозревать всё и всех.

«Таксист может быть, кем угодно, — подумал археолог, — и сообщником грабителей, и агентом Борка и Бернара».

Он снова пристально посмотрел на большие усы водителя. Они с каждой минутой казались ему всё более неестественными и даже, как бы криво приклеенными.

— Издалека к нам? — спросил таксист, явно желая завязать разговор.

— Вы решили, что мы приезжие? — в свою очередь спросил его Адам.

— Сегодня весь город ходит в перчатках, — усмехнулся водитель.

— А почему же в таком случае вы их не надели? — Адам уже полностью перехватил инициативу.

— Да я сотру их об руль за одну смену, — засмеялся таксист. — И к тому же, я не боюсь ограбления. В моей квартире всегда находится кто-нибудь из родственников.

— У вас большая семья? — Адам твёрдо занял позицию следователя, не давая ни одного шанса своему собеседнику получить от него какую-либо информацию.

— Для городского жителя, пожалуй, даже очень большая, — усмехнулся таксист.

Адам сразу же задал новый вопрос, и так продолжалось до тех пор, пока машина не остановилась у магазина модной одежды.


Зара к этому времени уже приготовила купюру и держала её двумя пальцами через носовой платок.

— Сдачу оставьте себе, — предупредила она водителя и, выходя из машины, не забыла протереть ручку двери, за которую неосмотрительно взялся Адам.


— Ты измотал его до изнеможения, — сказала Зара, когда они уже шли по тротуару в сторону своего дома.

— Зато он честно заработал свои чаевые, — засмеялся тот.

Адам видел, что жене не терпится как можно скорее попасть в свою квартиру и поэтому, взял трость наперевес и зашагал вперёд своим обычным широким и быстрым шагом.


К большому облегчению супругов их квартира оказалась цела и невредима. А едва они закрыли за собою дверь, как сразу же зазвонил телефон. Это звонил дежурный полицейского отделения, в котором была зарегистрирована охранная система квартиры.


— Вот видишь, Зара, — сказал Адам, после того как поговорил с дежурным и положил трубку телефона на место, — наша полиция не дремлет.

— Да откуда им знать, с кем они разговаривают? — махнула рукой в ответ жена. — Вот если бы при этом производилась идентификация твоего или моего голоса, тогда было бы совсем другое дело.

— Гениально! — воскликнул Адам. — Немедленно запатентуй эту идею, а затем мы предложим её полицейскому Управлению.

Зара насмешливо и с большой долей сарказма посмотрела на мужа.

— Я говорю это вполне серьёзно, — не унимался Адам. — Ты представляешь, сколько сил и средств ты сэкономишь нашей полиции? На этом можно неплохо заработать.

— Что-то я не слышала, чтобы на нашей полиции кто-нибудь и когда-нибудь зарабатывал, — вздохнула она.

— Неважно, — убеждённо сказал Адам. — Ты будешь первой.

— Я пошла искать перчатки, — интонация её голоса ясно говорила о том, что она не собирается продолжать этот бредовый разговор.

— Зара, новая и оригинальная идея — это же дорогостоящий товар, — никак не мог успокоиться Адам.

— Я думала ты — археолог, а ты оказался бизнесменом, — засмеялась Зара. — Хорошо, я дарю тебе мою идею. Можешь ею воспользоваться.

Она произнесла эти слова, уже выходя в смежную комнату.

— А гонорар? — крикнул ей вслед Адам.

— Пополам, — донеслось из соседней комнаты.

— И это называется — «дарю», — проворчал Адам. — Вот и Зацман тоже собирается сегодня сделать мне «подарок», и тоже за деньги. Вокруг одни торгаши и ни одного альтруиста.

Продолжая ворчать в том же духе, археолог пошёл проверять свою сокровищницу.


К Зацману Адам прибыл ровно в назначенное время. Когда он открыл двери антикварного магазина, то колокольчик над дверью звякнул вместе с боем больших настенных часов.

— Твоя пунктуальность впечатляет, — Зацман уже спешил навстречу гостю. — И выглядишь ты, как настоящий аристократ.

Альверт выразительно посмотрел на трость и перчатки археолога.

— Я ношу эти предметы по необходимости, — усмехнулся тот, — а не для того, чтобы кому-то пустить пыль в глаза. Ну а ты, я вижу, совсем не боишься грабителей.

И он не менее выразительно посмотрел на руки Зацмана.

— Но у меня нет квартиры, — развёл руками Альверт. — Я живу в этом магазине и никогда не оставляю его без присмотра. Для меня такая предосторожность была бы излишней. А всё моё имущество застраховано, в том числе и от грабителей.

«Я бы сказал даже, что оно перестраховано», — подумал Адам, вспомнив о связи Зацмана как с грабителями, так и с полицией.

— Ну, да что мы стоим с тобой у порога? — спохватился Альверт. — Пойдём ко мне, выпьем по чашке кофе.

Он указал гостю на дверь, ведущую во внутренние комнаты магазина.

— Сорен, — крикнул Зацман своему помощнику. — Я буду у себя в кабинете.

Молодой человек за прилавком понятливо кивнул головой.


Интерьер кабинета почти ничем не отличался от торгового помещения. Те же старинные картины, мебель разных стилей и эпох, причудливые вазы и статуэтки, чьё место было скорее в историческом музее, чем в кабинете мелкого торговца.

— Располагайся удобней, — Альверт сделал широкий жест рукой. — А я сейчас приготовлю кофе.


Адам уже не раз бывал в этой комнате и прекрасно знал, где находится место хозяина, а где должен сидеть гость. Поэтому и фраза, произнесённая Зацманом, прозвучала для него, скорее как дежурная и лишённая искренности. Начало каждой их встречи всегда происходило за кофейным столиком, который, кстати, трудно было назвать таковым. Этот предмет был похож на бочку, круглую тумбу или на большой барабан. Тонкая и ажурная скатерть накрывала столешницу и верхнюю часть этой тумбы, позволяя гостю увидеть изящную резьбу по дереву и инкрустацию оригинального стола.


Археолог не торопился садиться в кресло. Он медленно перемещался по комнате, разглядывая находившиеся здесь предметы. Все эти вещи он увидел ещё во время первой их встречи с Зацманом, и сейчас отметил, что среди них не появилось ничего нового, хотя и старые предметы находились все на своих местах.

«Комната для посетителей, — криво усмехнулся Адам. — Вся обстановка продумана раз и навсегда. И если Альверт работает на полицию, то здесь, конечно, установлена скрытая видеокамера и микрофон».


В кабинет вошёл Зацман, держа в руках поднос, на котором стояли две чашки кофе и небольшая ваза с печеньем.

— Я вижу, что ты совсем не устал с дороги, — сказал Альверт, поставив поднос на кофейный столик.

— Тренирую больную ногу, — ответил ему Адам, разглядывая большую картину над камином.

— Ты ещё не вполне здоров? — участливо спросил его Альверт.

— Боюсь, что вполне здоровыми нам с тобой уже никогда не быть, — ответил Адам. — Ощущение этого состояния всё дальше уходит в прошлое.

— Да, пожалуй ты прав, — согласился с ним Зацман. — Но думаю, что от чашки крепкого кофе хуже нам не будет.

Они сели за столик и, по заведённой традиции, начали разговор о вещах совершенно далёких от предмета их встречи. Эта была часть особого ритуала, по которому и совершались все их предыдущие сделки. Они оба выдерживали паузу, словно не желая торопливостью оскорбить ту реликвию, что дошла до них из глубины веков.


Но вот, наконец, кофе выпит и пришло время сменить тему разговора.

— Я уверен, что не ошибся, поторопив тебя с приездом, — сказал Альверт, переставляя поднос с чашками на большой стол у окна. — И хочу, чтобы та вещь, которую я тебе сейчас покажу, навсегда осталась именно в твоей коллекции.

Прежде Зацман никогда не нахваливал Адаму свой товар, предоставляя ему право, как специалисту, самому оценить по достоинству ту или иную вещь.

«Однако, он нервничает, — подумал археолог, отметив это небольшое обстоятельство. — Наверное, ему всё же, известно, кто стоит за спиной у Борка».

Альверт снял тонкую скатерть с тумбы и, взявшись обеими руками за столешницу, стал вращать её по часовой стрелке. Оказалось, что тумба была с секретом. Центральная часть столешницы стала медленно подниматься вверх на трёх металлических штангах, вращаясь при этом в противоположную сторону. Из глубины тумбы наверх поднялась подставка, на которой стояла старинная шкатулка, вся покрытая странными знаками и причудливыми узорами.


У Адама на лице не дрогнул ни один мускул, но внутри всё словно оборвалось. Он сразу узнал эту шкатулку и перед его глазами снова появились два краснокожих гиганта и маленький жёлтый торговец в пёстром халате. Только благодаря длительной тренировке в сделках подобного рода, археологу удалось скрыть свои чувства. Он пытался смотреть на шкатулку спокойно, но не без доли здорового любопытства, прекрасно понимая, что Зацман очень опытный торговец, и его невозможно обмануть фальшивым равнодушием.


— Что скажешь? — спросил его Альверт, выдержав, как ему показалось, достаточную паузу.

«Он немного торопиться, — подумал Адам. — Значит, шкатулка действительно всего лишь приманка».

— Как ты думаешь, сколько ей лет? — спросил археолог, внимательно разглядывая странные знаки и узоры.

— Вот как раз об этом я и хотел у тебя спросить, — засмеялся Альверт. — Я — простой торговец, а ты — крупный специалист в этой области. Полагаю, что ей не меньше четырёх, пяти тысяч лет.

«Больше, Альверт, намного больше», — подумал Адам.

— Ты за свою жизнь увидел не меньше древних вещей, чем я, — ответил археолог, — и поэтому трудно сказать, кто из нас опытнее в этом вопросе. Я думаю, что ты не ошибся.

— Возраст этой вещицы — не единственная загадка, — сказал Альверт. — Попробуй взять её в руки.


Адам взялся за шкатулку и попытался поднять её, но не смог даже сдвинуть эту вещь с места.

— Как это понимать? — Адам вопросительно и недоумённо посмотрел на Зацмана.

— Ты мне не поверишь, но вес шкатулки превышает восемьдесят килограмм.

— Но этого не может быть! — воскликнул Адам.

— Знаю, — развёл руки в стороны Альверт. — И, однако, это факт. Я несколько раз ставил её на весы, и они всегда показывали ровно восемьдесят килограмм и пятьсот грамм. В шкатулке лежит ещё один сюрприз, правда я не уверен, что он тебя сильно заинтересует.

Адам взялся за крышку шкатулки, ожидая, что и её вес тоже будет очень велик, но она, напротив, откинулась очень легко и даже невесомо. Археолог заглянул внутрь и тут же вопросительно и непонимающе посмотрел на Зацмана.


Лицо Альверта словно окаменело. Широко раскрытыми глазами он смотрел на шкатулку, и его нижняя челюсть медленно ползла вниз.

— Не может быть! — закричал Зацман, придя в себя.

Он подскочил со своего кресла, обхватил шкатулку дрожащими руками и склонил над ней своё лицо. Шкатулка была пуста. Тяжёлый стон вырвался из груди Альверта.

— Боже мой! Боже мой! — запричитал он.

Схватившись левой рукой за сердце, Зацман упал в своё кресло.

— Что случилось, Альверт? Тебе плохо? — встревожился Адам.

Зацман не мог говорить. Он был в шоке. Его лицо побледнело, и на нём застыла гримаса боли.

— У тебя есть сердечные капли? — Адам быстро поднялся с кресла.

Зацман протянул трясущуюся руку к серванту. Археолог стал лихорадочно выдвигать ящики серванта, пытаясь найти лекарство.


Наконец, он обнаружил пузырёк с сердечными каплями. Плеснув из графина в стакан воды, и отмерив туда же, нужное количество лекарства, Адам подал приготовленный раствор Зацману. Прошло две минуты, и Альверт облегчённо вздохнул.


— Я вызову врача, — сказал Адам, подойдя к телефонному аппарату.

— Не надо, — запротестовал Зацман. — Мне уже лучше.

— Что произошло? — взволнованно спросил его археолог. — Что тебя так напугало?

— В шкатулке лежал большой рубин. Огромный рубин, сказочной красоты. Я положил его туда незадолго перед твоим приходом. Мне хотелось тебя удивить, потому что я никогда не видел ничего подобного ему.

— Кто же его мог взять?

— В эту комнату без меня ни один человек не сможет попасть, — устало сказал Альверт. — С того момента, как я положил рубин в шкатулку, в кабинет никто не заходил.

— Может, тебе стоит позвонить в полицию? — предложил ему Адам.

— Этого нельзя делать, — отрицательно покачал головой Зацман. — Мне придётся показать им шкатулку. Они заведут уголовное дело и, поскольку эта вещь очень древняя, то полицейские обязаны сообщить о ней церкви. Я надеюсь, ты понимаешь, какой после этого будет приговор суда?

— Вспомни точнее, когда ты положил рубин в шкатулку, — попросил его Адам.

— Сегодня, сразу же после нашего телефонного разговора.

— Если я — единственный человек, который с того момента заходил в эту комнату, то ты должен меня обыскать, — решительно сказал Адам и стал расстёгивать пуговицы своего жилета.

— Прекрати, Адам, — с досадой крикнул ему Зацман. — Я знаю, что ты не мог этого сделать.

— Откуда в тебе такая уверенность?

— Ты не смог бы открыть этот сейф, — Альверт указал рукой на тумбу. — Во всяком случае, за те несколько минут, что находился в кабинете. За это время ты не успел бы даже сигнализацию отключить, а всё остальное я видел своими глазами.


«Альверт положил рубин в шкатулку, закрыл крышку и начал вращать столешницу. Вот тогда рубин и исчез, — лихорадочно думал Адам. — И если верить моему видению, то рубин и сейчас находится в шкатулке, да ещё и в двух экземплярах».


— Что ты намерен делать? — спросил Адам Зацмана.

— Я не знаю, — горестно воскликнул тот. — Рубин не могли украсть. Он просто исчез, растаял, испарился. Это выше моего понимания.

— Альверт, мне очень жаль, что всё так произошло, — сказал археолог и взял в руки свою трость. — И мне кажется, что в такой ситуации я не вправе брать у тебя эту шкатулку.

— Нет, нет, — запротестовал Зацман. — Если она тебе понравилась, то ты должен её взять. Я уже не могу дольше хранить эту вещь, она и без того слишком долго находится у меня. А что касается цены, то она не будет очень высокой. На шкатулке нет драгоценных камней и изготовлена она не из редких металлов. Если ты не возражаешь, тогда возраст этой вещи и будет определять её стоимость.

— Но, как я понесу её домой? — развёл руками Адам. — С моей больной ногой сделать это просто невозможно.

— Не беспокойся, — сказал Альверт. — Сейчас мои помощники упакуют шкатулку и отвезут тебя и её туда, куда ты им скажешь. А деньги, как обычно, переведёшь на мой счёт в банке.

Зацман тяжело поднялся из кресла, подошёл к письменному столу и нажал кнопку звонка.


Вскоре в комнату вошли два молодых парня, и один из них держал в руке кожаную сумку с крепкими ручками. Они уложили шкатулку в сумку и, взявшись за ручки, стали выносить её из кабинета.

— У чёрного входа стоит машина, — сказал Зацман Адаму. — Поезжай, мне нужно побыть одному.

Археолог попрощался с хозяином магазина и вышел из комнаты.


В другое время и при других обстоятельствах Адам ни за что бы, ни рискнул сесть в чужую машину с незнакомыми людьми, имея на руках такой ценный и опасный предмет. Но теперь он точно знал, что Зацман сотрудничает с полицией, и этот факт обеспечивал ему стопроцентную безопасность.

«Вся операция спланирована Борком и за мной наблюдает полиция, — размышлял Адам, сидя в салоне автомобиля. — И пока я нужен Корвеллу для будущих поисков, со мной ничего не должно произойти. Но они рассчитывали, что я возьму у Зацмана и рубин. Какой же поднимется сейчас переполох, когда Борк и Бернар узнают о пропаже камня. Да, Зацману сейчас не позавидуешь. Но неужели Корвелл действительно рискнул отдать Альверту рубин? Не очень-то похоже это на Бернара. А не собирался ли он подсунуть мне копию этого камня? Для его специалистов изготовить такую фальшивку — плёвое дело. Сейчас Альверт сообщит Борку, что операция по передаче рубина сорвалась, и камень снова исчез при загадочных обстоятельствах. Завтра нужно обязательно навестить Бернара, хотя бы для того, чтобы узнать о его планах по организации новой экспедиции».


Молодые люди, сопровождавшие археолога, занесли сумку в его квартиру и поставили шкатулку на стол в кабинете хозяина. Зара с недоумением наблюдала, как два здоровенных парня с трудом достают и устанавливают на стол сравнительно небольшой предмет. После того, как она закрыла входную дверь за грузчиками (так наивно Зара их назвала), она сразу же прошла в кабинет и попробовала сдвинуть шкатулку с места.

— Что это, Адам? — спросила Зара, глядя на улыбающегося мужа.

— Шкатулка, — просто ответил тот.

— А почему она такая тяжёлая?

— Этого никто не знает. А что касается меня, то я подозреваю, что в ней находится слишком много вещей, — предположил Адам.

— Да она же совершенно пустая, — воскликнула Зара, откинув крышку шкатулки.

— На первый взгляд это действительно так, — согласился с женой Адам. — Но её большой вес утверждает как раз обратное. Ты заметила, какая у шкатулки лёгкая крышка? А ведь она выполнена из того же материала, что и остальные части этой вещицы. Отсюда делаем вывод, что большой вес шкатулке придаёт именно её содержимое.

— Бред! — отрезала Зара. — Ты не мог бы придумать более правдоподобное объяснение?

— На данный момент это и есть наиболее правдоподобная версия. Но чтобы её доказать, мне, наверное, придётся сломать свою голову.

— А, по-моему, она уже давно у тебя сломалась, — махнула рукой Зара и вышла из кабинета.


У Адама в шкафу хранилась большая шахматная доска на массивном основании. Она вращалась вокруг своей оси, позволяя шахматисту играть с самим собой. Адам установил её на письменный стол и с большим трудом затащил на центр доски своё новое приобретение. Теперь он мог вращать шкатулку в любую сторону.

Археолог сел за стол, взял в правую руку большую линзу на ручке и стал внимательно рассматривать крышку и боковые стенки шкатулки. В центральной части крышки был изображён диск с отходящими от него лучами.

«Очень похоже на схематичное изображение Иризо, — подумал Адам. — А вот эти четыре противоположных знака, скорее всего, обозначают стороны света. Но где здесь север, а где юг — непонятно».

Остальная поверхность крышки была покрыта причудливым и сложным орнаментом. На стенках шкатулки, по всему её периметру, расположились таинственные знаки. Они шли один за другим, соединяясь и частично переплетаясь между собой, образуя широкую и неровную полосу. Знаки были выпуклыми и казались объёмными на фоне мелкого и красивого переплетения тонких линий сложного узора.


Адам никогда прежде не встречал образцов подобной письменности и орнамента. Он сидел, склонившись над шкатулкой, совершенно не замечая, как быстро бежит время. И лишь когда заныли мышцы спины и шеи, археолог понял, что переутомился и должен немного отдохнуть.


— Ты кушать будешь? — в дверях кабинета появилась Зара.

— Да, — ответил он, с трудом выпрямляясь и растирая пальцами уставшие глаза.

— В таком случае, оставь свою головоломку и садись за стол. Чай или кофе? — спросила его Зара, уже выходя из кабинета.

— Кофе. Крепкий кофе, — крикнул ей вслед Адам.


За столом он сидел с почти отсутствующим взглядом. Мысль о том, что в шкатулке должны находиться два рубина, не давала ему покоя. Расшифровать надпись и раскрыть секрет шкатулки за короткий срок, было нереально, если это вообще было возможно. Но рубин нужен был Адаму до начала экспедиции и он упрямо искал выход из этого положения.

Зара не нарушала его раздумий. Она лишь изредка посматривала на мужа, понимая, что тот сейчас не может говорить о чём-либо другом, кроме как о той вещи, что находилась в его кабинете.


Неожиданно Адам вздрогнул и замер, как будто что-то толкнуло его изнутри. Он медленно поставил на стол чашку с недопитым кофе и посмотрел на жену.

— Зара, я пошёл спать, — сказал Адам, медленно, словно сомнамбула, выходя из-за стола.

Он прошёл в спальную комнату и, не раздеваясь, лёг на кровать. Археолог закрыл глаза и стал мысленно читать молитву Нарфея. Ему пришла в голову мысль повторить свой сон. Это была хоть и слабая, но единственная надежда разгадать секрет шкатулки.


Адам уснул, не успев прочитать и половины молитвы. Его сознание сейчас напоминало человека, который ищет в толстой подшивке газет нужную ему заметку. Оно торопливо листало время и события, с каждой страницей погружаясь всё дальше в глубину веков.


Желание археолога, усиленное молитвой Нарфея, было так велико, что он вновь увидел разноцветный базар и желтолицего торговца. Но на этот раз Адам смотрел только на шкатулку и на манипуляции маленького человека в пёстром халате. Вот купец открыл шкатулку и положил в неё монету. Затем, он закрыл крышку левой рукой, обхватив при этом пальцами всю шкатулку. Адаму показалось, что торговец слегка нажал на крышку, а его мизинец и большой палец дёрнулись, производя незаметное движение. После этого пальцы руки выпрямились и желтолицый купец, не отрывая левой ладони от крышки, развернул шкатулку на сто восемьдесят градусов. И снова едва уловимым движением он нажал на крышку левой ладонью, в то же время что-то сдвигая двумя пальцами. Адам никогда бы не смог этого разглядеть, если бы его сознание не приблизилось вплотную к руке торговца. Весь секрет заключался в манипуляциях левой руки. Движения пальцев жёлтого человека были настолько молниеносны, что разглядеть их более детально было просто невозможно.


Археолог проснулся и вскочил с кровати. Он почти пробежал в кабинет на глазах у изумлённой жены. Она сидела на диване и читала новый журнал. Проводив взглядом мужа, Зара вздохнула и покачала головой.

«В своём стремлении разгадать очередную головоломку, он всё больше становиться похож на ненормального, — думала она. — Скоро это состояние станет заметно и другим людям. Нужно отговорить его от новой экспедиции. Но как это сделать?»


Адам в это время ощупывал шкатулку со всех сторон. Он нажимал и крутил всё подряд, стараясь найти подвижные части и, наконец, нашёл то, что искал. Это были два знака, две буквы на больших и противоположных сторонах шкатулки. Двигались даже не сами знаки, а отдельные их части, образуя при этом уже другие буквы и меняя тем самым смысл той фразы, что была изображена по периметру шкатулки. Адам подозревал, что это какое-то старинное заклинание. Но если с боковыми стенками он разобрался довольно быстро, то с крышкой у него ничего не получалось. Сколько бы он не нажимал на неё, передвигая в то же время и буквы, ничего не происходило. Археолог вскакивал со стула и ходил кругами по кабинету, пытаясь вспомнить ту деталь, которую он возможно упустил. Но картина второго видения чётко стояла у него перед глазами, и ничего нового он никак не мог в ней уловить.


Садясь за стол в очередной раз, археолог внезапно вспомнил тот момент, когда шкатулку взялся крутить краснокожий гигант. Покупатель пододвинул к себе шкатулку, изменив при этом её расположение на прилавке. Когда же пришла очередь торговца снова показать этот фокус, то он вновь поставил её на место, вернув ей прежнее положение.

Адам быстро достал компас и положил его на стол. После этого он начал поочерёдно совмещать знаки, расположенные на крышке, с направлением на север, не забывая каждый раз нажимать левой ладонью на крышку. При очередной попытке диск с лучами вдруг резко приподнялся вверх на высоту нескольких миллиметров. У археолога ёкнуло сердце. Он прижал левой рукой диск, а правой развернул шахматную доску на сто восемьдесят градусов. Затем снова нажал на диск, утопив его в крышку, сдвинул буквы на стенках и, затаив дыхание, открыл шкатулку. Она была пуста, как и прежде.

Адам застонал, как от зубной боли и сильно ударил обоими кулаками по столешнице.


На шум прибежала Зара.

— Что случилось? — тревожно спросила она.

— В том то и дело, что ничего не случилось, — с отчаянием в голосе произнёс Адам.

— Время уже позднее, пойдём спать, — попыталась она отвлечь его от этой вещи.

— Я не смогу уснуть, Зара, — покачал головой Адам. — Ты иди, отдыхай. Я больше не буду шуметь.

Зара печально посмотрела на мужа и вышла из комнаты.


Адам понимал, что разгадка уже близка, и от этого его нервы были натянуты как струны. Чтобы успокоиться, он раскрыл настежь окно и закурил, глядя на огни большого города.

«Почему шкатулка всё время наполнялась? — думал он. — Краснокожий заплатил за неё только пять серебряных монет, поле чего торговец установил знаки таким образом, чтобы в ней уже ничего не пропадало. Вероятно, кто-то пытался разгадать её секрет, или просто нечаянно сдвинул знаки. Вот тогда все вещи и стали исчезать. Нужно найти правильную комбинацию всех подвижных частей шкатулки».

Археолог затушил сигарету, закрыл окно и снова сел за стол. Он достал чистый лист бумаги, авторучку и начал составлять список всех возможных комбинаций. Закончив эту работу, он стал упорно и планомерно опробовать их все по очереди.


Была уже глубокая ночь, когда Адам в очередной раз развернул шахматную доску.

Внезапно крышка шкатулки резко откинулась, оттолкнув в сторону левую руку Адама, и в потолок ударил фонтан различных вещей.

Это были кольца, серьги, браслеты, монеты, пуговицы, броши и ещё много, много всякой всячины. Падая вниз, они стали больно бить Адама по голове, и ему пришлось срочно прикрываться руками. Эти вещи засыпали столешницу и раскатились по всему кабинету.


— Что это? — в раскрытых дверях стояла Зара, босиком и в ночной рубашке.

— Это то, что лежало внутри, — воскликнул Адам, отнимая руки от головы.

На его левом ухе болталась золотая цепочка с медальоном, а на правом плече повисли большие жемчужные бусы, которые сейчас были похожи на аксельбант старинного военного наряда.

— Принеси, пожалуйста, веник, совок и большой чемодан, — попросил жену Адам. — Будем сгребать всё это в одну кучу.


Но Зара будто бы и не слышала его. Она присела на корточки и стала поднимать и разглядывать колечки, серьги и бусы.

— Зара. Если мы будем подбирать с пола по одному предмету, то нам не управиться и до утра, — сказал Адам, поднявшись со стула и начиная медленно продвигаться к двери.

Чтобы сделать один шаг, ему приходилось сначала очищать для этого место на полу, расшвыривая ногой в разные стороны украшения, устилавшие весь пол.


Зара, наконец, пришла в себя. Она посмотрела на Адама, осторожно положила горсть драгоценностей на пол и выпрямилась.

— Может, ты всё же объяснишь мне, откуда всё это взялось? — она внимательно и недоверчиво смотрела на мужа.

— Ох, — тяжело вздохнул Адам. — Ты же прекрасно знаешь, что я никогда тебе не лгу. Все эти вещи действительно были в шкатулке, вот поэтому она и была такой тяжёлой. Если ты сейчас возьмёшь её в руки, то убедишься в том, что она стала очень лёгкой.


Археолог обернулся к столу, но понял, что отошёл от него уже достаточно далеко и до шкатулки ему не дотянуться. Он махнул в её сторону рукой и снова повернулся к жене.

— Когда ты сможешь подойти к столу, тогда и возьмёшь её в руки, — сказал он Заре, пытаясь сделать ещё один шаг вперёд.

— Но она, же была пустая! — воскликнула ничего не понимающая Зара. — Да и не могло столько вещей в неё вместиться!

Адам вдруг начал тихо смеяться, вздрагивая всем телом.


— Извини, — сказал он жене, немного успокоившись, — это, наверное, нервы. Я слишком переутомился, разгадывая секрет шкатулки. А тебе всё же придётся поверить в чудеса. Оказывается, что они всё-таки существуют. Я обещаю рассказать тебе об этом чуде всё по порядку и как можно подробнее, но чуть позже. А сейчас, пожалуйста, принеси то, что я просил.

Зара, молча, развернулась и пошла за совком и веником.


Прошло несколько минут и супруги уже собирали и укладывали в большой чемодан рассыпанные по всему полу вещи.

— Если ты найдёшь гранёный рубин величиной с куриное яйцо, то не клади его в чемодан, — предупредил Адам жену, ползая по полу на коленях и сгребая пригоршнями драгоценности.


— Вот он, — вскоре воскликнула Зара и показала Адаму совок, на котором лежал рубин вместе с кучкой других украшений.

Археолог вскочил на ноги и взял в руки рубин.

— Если я не ошибаюсь, то мы должны найти ещё один такой камень, — сказал он, разглядывая находку.

— А что ещё мы должны найти? — поинтересовалась Зара.

— Всё, что мы найдём — будет наше, а эти два камня принадлежат не нам, — ответил ей Адам, доставая из-под книжного шкафа горсть драгоценностей.

— Я нашла второй камень, — сказала Зара, отодвинув стул от письменного стола. — Как он только не ударил тебя по голове?

— Это было бы нечестно, — усмехнулся Адам, принимая от жены второй рубин. — Однажды меня уже били по голове из-за этого рубина, и с тех пор я ещё не сделал ничего плохого.


Он сравнил оба камня и убедился, что они совершенно одинаковые.

— Что и следовало ожидать, — тихо пробормотал Адам и положил камни в верхний ящик письменного стола.

— Зара, я думаю, что мы уже собрали наибольшую часть этих сокровищ. Скоро наступит утро, а я очень устал. Давай немного отдохнём, а после этого с новыми силами и продолжим.

Супруга положила на пол совок с веником и взяла в руки шкатулку.

— Она действительно стала очень лёгкой, — удивилась Зара. — Так в чём же состоит её секрет?

— Если в неё положить какой-нибудь предмет и произвести определённые манипуляции, то эта вещь сначала исчезнет. Но если весь процесс повторить в обратном порядке, то вещь снова появится, и уже вместе со своим двойником, — объяснил жене Адам.

— То есть, все украшения, которые здесь лежат, выполнены в двух экземплярах? — Зара указала рукой на большой чемодан, доверху наполненный драгоценностями и различными предметами.

— Совершенно верно, — подтвердил Адам. — И завтра, то есть уже сегодня, мы займёмся тем, что будем рассортировывать всю эту кучу. Пойдём, Зара.

— Иди, — согласилась она. — А я, если ты не возражаешь, немного пороюсь в этой ″куче″.

Адам устало засмеялся и пошёл спать.

Загрузка...