Вперед в прошлое 14

Глава 2 Что за рыба-колбаса?

В пятницу я сперва сильно разнервничался, а потом — воодушевился успехом нашей кондитерской, потому долго не мог заснуть. Проснулся на удивление спокойным и анализировал события ушедшего дня с холодным рассудком.

Было на сто процентов ясно, что это не временный успех. С огромной вероятностью доходы не схлопнутся, а будут расти, и, если работать тем же составом, то есть, когда начнется школа, Вероника останется одна, то схлопнется она. В лучшем случае угодит в больницу, а такого кулинарного таланта нет ни у кого, на ней все держится.

Потому мыслить нужно стратегически и максимально разгрузить Веронику, это раз. Как ни крути, придется нанимать продавца, и то не факт, что один человек справится. Два — транспорт. С большой вероятностью, производство будет расширяться, к пирожным добавятся торты — в руках столько не утащишь, по автобусам не наездишься. Выручка тоже будет расти. Вчера мне стремно было ехать домой по темноте. И это при том, что мы вдвоем с Ликой! А каково женщине одной, да с круглой суммой? Однозначно нужен проверенный водитель.

Три — производственное помещение. В идеале это газифицированный дом недалеко от рынка. Плюс туда понадобится оборудование, в предпочтительно — духовые шкафы и несколько холодильников. Но в свободной продаже шкафов нет, а где их искать, ума ни приложу, так что пока придется довольствоваться несовершенной газовой духовкой, а лучше двумя.

Вот такие дела. И решать проблемы нужно за эти два дня, потому что уже в понедельник Лики не будет — начнутся уроки в школе.

Ну а сегодня у нас планируется шоу — розыгрыш авторского торта. В будущем розыгрыши себя дискредитировали, потому что любой маркетплейс, стоит провести копеечную оплату, предлагает розыгрыш призов! Выбирай подарок! Смотри, сколько их у тебя! Десятипроцентная скидка на лечение кариеса в клинике, куда тебе полдня ехать! Только один день, в понедельник с 18.00 до 20.00 скидка 50 % на лечение простатита у доктора Вагина! Бесплатный месяц на подписку на онлайн-кинотеатр, который ты потом отключишь только при помощи танцев с бубнами. Промокод на покупку в аптеке, которой нет в твоем городе — и бесконечный список курсов, скидок, приглашений, как правило, совершенно бесполезных. Или — «накопите баллы и участвуйте в розыгрыше квартиры», который пройдет неизвестно когда на Кудыкиных горах.

Потому все отмахивались от «подарков» как от впаривания ненужных услуг и бесполезной суеты, отнимающей время.

Пока народ розыгрышами не испорчен, максимум, что может быть — подтасовка и раздача самых лучших призов своим, но ведь мелкие все равно достанутся счастливчикам! Больше чем уверен, что придут все наши вчерашние клиенты, а если сами не смогут, кого-то пришлют.

Ну а для привлечения новых клиентов будет мини-розыгрыш для сегодняшних покупателей, который состоится в три дня. Что Вероника изобретет в качестве суперприза, я не знал, думал, тоже торт. Я предложил разыграть носки и колготки, которые вернула Лика, лишившаяся свободного времени для торговли вещами, но Вероника отказалась — надо популяризировать нашу продукцию. Потому в качестве призов будут пирожные.

Вот кто бы мог подумать, что общепит даст доход больший, чем автомастерская?

Ну а поскольку планируется нашествие клиентов, я попросил Борю и Наташку подстраховать. Боря согласился, но с условием — он расположится рядом с павильоном с постерами. Наташка заинтересованности не выказала, а настаивать я не стал.

Мне было жутко интересно провести розыгрыш, это мой первый подобный опыт. Ну а до начала торговли закажу Боре картины на стены павильона.

— Ну че, погнали? — спросил Боря, как только мы позавтракали, ему не терпелось.

Я отказался, и мы поехали на одном автобусе с Ликой, которая нагрузилась, как ишак: две сумки с пирожными, рюкзак, сумочка на поясе. Когда нас увидела, девушка аж расцвела.

По дороге я думал над тремя основными проблемами, которые над нами нависли, и кое-что начало прорисовываться: я сообразил, как быть с водителем и наемным продавцом! Эти люди точно воровать не будут и не уйдут с выручкой в закат. Осталось убедить Лялиных, что необходимо расширяться.

— Мне страшно до икоты, — призналась Лика шепотом. — Как представлю это все… вообще ума ни приложу, что вот я выйду и начну это все проводить…

— Беру розыгрыш на себя, — вызвался я. — Как раз все четко вижу от и до.

О, в жизни не видел более благодарных людей! Я будто от гильотины ее избавил.

— Бабушка приедет в то же время, что вчера. Она усиленно готовит, еще и сюрпризы на розыгрыш сделала, чтобы никто не ушел обиженным. Кстати, сегодня есть два других торта, хочешь покажу?

Не дожидаясь ответа, Лика открыла клетчатую сумку, чуть опустила края, демонстрируя нам черный торт с белыми кремовыми розами.

В этот момент автобус дернулся, и этот торт чуть не выпрыгнул из сумки — Лика вскрикнула, схватила его руками и оставила два отпечатка пятерни, смяла пару роз.

— Бли-ин, — протянул Боря. — Жалко-то как.

Лика побледнела, ее губы и руки задрожали. Она так расстроилась, словно убила человека. Да не какого попало человека — кого-то близкого.

— Все, торт пропал, — проговорила она обреченно. — А такой вкусный, дорогой. С пропиткой коньячной. Жалко-то как…

Я решил спасти ситуацию:

— Что ты над ним, как над покойником. Нож есть? — Она кивнула, на меня не глядя. — Торт ведь не падал? Нет. В грязи не валялся. Нагреем нож, приложим, чтобы помадку расплавить. Потом порежем и продадим по кускам. Разлетится аж бегом.

Лика смахнула слезу.

— А так можно?

— Кто ж запретит? — улыбнулся я. — Так многие делают… в Москве, в кофейнях. Так что не волнуйся. Ты лучше скажи, что бабушка придумала на второй розыгрыш. Тоже торт?

Лика несмело улыбнулась — как солнечный луч после грозы выглянул.

— Рыбу-колбасу. Ничего не спрашивай, увидишь.

Боря выказал возмущение:

— Я ж теперь помру от любопытства.

Он вчера так и не пришел оценить наш магазин — аж обидно стало. Хотя чего придираюсь, самое интересное он не просто видел — делал. Валютчик тоже не зашел. А может, он заглядывал, когда я в запаре носился туда-сюда. Даже Наташка пришла! А маме я ничего не сказал, хотя видеть ее тоже хотел бы, магазин — то, что она в состоянии оценить.

— Не помрешь, по себе знаю, — успокоила Лика Борю. — Я даже ночью спала. Бабушка сказала мне перед сном и ничего не объяснила. Только утром эта рыба появилась.

— Интрига, однако, — сказал я.

Автобус прибыл на конечную, я надел рюкзак, аккуратно взял сумку с тортами и двинулся к выходу.

Друг за другом мы направились к ларьку. Когда был закрыт, то серый и невзрачный, он выделялся только белой линией, что делила его пополам, и красными буквами наверху «Монблан».

— Отличная задумка нарисовать красивое с обратной стороны двери и ставней, — оценила Лика. — Иначе живо членами бы изрисовали и исписали.

— Уже написали, — проворчал Боря и зачитал трехбуквенное слово. — Но плохо видно на сером фоне. Ну вот же уроды!

Не открывая ставней, мы проскользнули в павильон и зажгли свет. Нужно было реанимировать торт, этим занялась Лика. Я выставил разделочные доски с пирожными на столик и осторожно, боясь дышать, принялся лопаткой носить их к витринам и расставлять. Я закончил тогда же, когда и она.

Конечно, было видно, что с тортом что-то не то, но если его разрезать…

— А ну дай-ка…

Аккуратно расчертив полоски, по которым резать, я расчленил торт на восемь кусков. Помадка местами потрескалась — и хорошо, теперь полный порядок.

Три литра воды я принес еще вчера вечером, бежать нужно было разве что за столиком со стульями, но это подождет. Сейчас надо заняться интерьером. Я повел Борю в зал со стойками, обвел рукой белую стену.

— Видишь, как пустынно. Нужно как-то оживить.

— Так постер повесь, и дело в шляпе, — предложил Боря.

— Не впишется. Тут должен быть натюрморт. Чашка кофе, кусочек торта, кофейные зерна, пирожное.

— А, понял! — радостно закивал Боря. — И почти увидел: яркие краски контрастируют со спокойными тонами. Сделаю! Сколько штук надо? Три? Я бы сюда две маленькие повесил. — Он указал на стену без окон. — А сюда вытянутую побольше.

— Пять тысяч за штуку, — озвучил цену я — у Бори загорелись глаза.

Ему было гораздо интереснее не под магазином стоять, а зарабатывать своим трудом и талантом! Позавчера он весь день разрисовывал павильон — получилось выше всяких похвал — и заработал тридцать тысяч. Завтра постарается — еще заработает.

Пока я приносил столик, Лика разложила ценники, еще раз протерла стойки, вскипятила чайник и ходила вперед-назад. Было заявлено, что мы открываемся в двенадцать, но теперь я понимал, это слишком поздно. Одиннадцать — и то поздно. Надо в десять. Если разгрузить Веронику, и она будет заниматься только выпечкой, то это вполне реально. Вот только справится ли один продавец? Или Лике после школы все-таки нужно приезжать подстраховывать основного работника?

Я открыл дверь и ставни…

И в павильон ломанулись то ли старшеклассницы, то ли студентки… Ага, вчерашняя посетительница, которая блондинка, привела двух подружек.

— Эклер, монблан, чизкейк и три кофе! — гордо объявила самая младшая, было ей лет тринадцать. — Розыгрыш же в полдень будет?

— Да! Но сегодня в три еще один розыгрыш! — затараторила Лика. — Главный приз — рыба-колбаса! Не спрашивайте, что это, поверьте, это вкусно. Вот ваши пирожные, вон номерки. Кофе сейчас будет.

Девчонки разобрали пирожные и кофе, сгрудились в уголке и принялись что-то оживленно обсуждать.

— У нас на базе куча ненужных журналов, которые уже надоели, — сказал Боря. — Можно принести сюда и привязать, чтобы не сперли. Пусть читают, смотрят, радуются.

Я показал ему «класс» и посмотрел, как Лика щебечет с высоким мужчиной с сыном-младшеклассником. Эти раскошелились на кусочек торта и чашку чая. Посадив малого на единственную табуретку, отец расположил на этом кусочке семь свечей, малой задул их, несколько упали.

Праздник ребенку сделал, на сколько хватало денег. Пожалев их, я подошел и протянул еще два номерка и пирожное-желейку.

— С днем рождения, и пусть вам повезет. Приходите в три часа.

Еще были две женщины в костюмах — эти пошли лакомиться на улицу. Молодая пара забрала по кусочку торта с собой. На такой случай у Лики были картонные заготовки с бортиками и пакеты.

Когда в павильон ввалилась Вероника с огромными сумками, мы продали двадцать три пирожных и до розыгрыша осталось двадцать минут.

Вероника провела по лицу и с порога проговорила:

— Господи, ну почему я так боюсь? Аж трясет.

Боря встретил ее вопросом:

— А что такое рыба-колбаса?

Все гости кондитерской обернулись. Я бросился помогать Веронике с сумками, которых было целых три. Черную спортивную сумку она не отдала, посмотрела в зал и сказала:

— Это, дорогие гости, вы узнаете на розыгрыше сегодня в три дня.

Лика проверила ассортимент, разместила недостающие пирожные. А у меня в голове была только эта рыба, как когда нельзя думать о белой лошади. Еще в голове крутилась песня Нау: «Мчится птица-паровоз», а губы напевали: «Мчится рыба-колбаса»

Поскольку Вероника не расставалась с этой черной сумкой, я подозревал, что она там, рыба моей мечты.

Без десяти двенадцать в магазин ввалилась телевизионная процессия: знакомая блондинка с кошачьими глазами, Ольга, и огромная камера на треноге, за которой скрывался оператор. Вероника побледнела, закатила глаза и поправила чепчик. Лика быстро натянула фартук, шапочку и вытянулась по стойке смирно.

Ольга подбежала ко мне и сказала:

— Мы сперва тут поснимаем, вы не против?

— Снимайте, — кивнул я. — Вопросы лучше после розыгрыша задать. Самое интересное будет на улице.

— Запись будет монтироваться. — Она махнула оператору, он навел на нее камеру.

— Здравствуйте, с вами Ольга Ольховская и рубрика «Южный порт». Буквально неделю назад в нашем городе открылась кондитерская «Монблан». — Оператор переместился к витрине, провел камерой вдоль пирожных. — Еще позавчера это был столик с выносной торговлей, и вот уже — современное кафе!

Оператор снял посетителей, которые замерли на местах, а маленький мальчик помахал ему рукой.

— Открытие было вчера. И уже сегодня в честь этого сотрудники кафе устраивают горожанам праздник! Каждый покупатель будет участвовать в розыгрыше! И вот он, суперприз! — Ольга подошла к Веронике, видимо, чтобы расспросить про торт.

Я отвлекся на дрэка, который чуть не сбил оператора, вломившись в павильон с тремя недостающими барными табуретками.

— Слышал, у вас розыгрыш? — гаркнул он и перешел на шепот, увидев, что идет съемка. — Я бы тоже поучаствовал.

Лика собралась дать ему номерок просто так, но он честно оплатил «картошку» и чай и только тогда взял номерок.

В окошко было видно, что вокруг павильона роятся люди, в основном молодые нарядные женщины с детьми и девушки. А вон в сторонке Бигос и его неандерталец Гоша. Среди толпы мелькнула Желткова.

Выйдя на улицу, я увидел скучковавшихся наших, все они вчера полакомились в нашем кафе и получили номерки. Баранова привела Попову и стояла особняком. Заметив меня, Янка и Ната помахала рукой.

И Каюк тут был, и бабушка, которая вчера ничего не купила, но шоу посмотреть пришла. Анна Лялина с коляской стояла вдалеке, не лезла в гущу событий. Мановар и Памфилов подбежали ко мне, помогли оттащить столик к стене, я остался там, а они вернулись к нашим.

Вдалеке появились менты, трое. Я напрягся — а ну сейчас как насядут, как начнут взятку вымогать и все испортят. Аж зло взяло, что люди, которые должны помогать гражданам своей страны, работают пугалом для детей и выполняют обратную функцию… Но нет, не ко мне пошли пэпээсники, а к Бигосу, окружили его, покивали, окинули толпу хищными взглядами и удалились. Ну слава богу! Думал, Бигос ввел в заблуждение, что договорится с ними, но нет, слово сдержал.

На часах было без трех минут двенадцать. Ну, с Богом! Я потянулся к рупору и с недовольством отметил, что рука подрагивает от волнения.

— Друзья, — проговорил я, поднося рупор ко рту и привлекая к себе внимание. — Дамы и господа!

Толпа колыхнулась и подалась вперед — сотни лиц знакомых и незнакомых, взволнованных и заинтересованных. На розыгрыш пришли, как на праздник — наряженные, семьями. Илья с Яном просочились в первый ряд. За ними виднелись Димоны, Памфилов, Кабанов, Мановар, Гаечка и Алиса. Невысокого Рамиля скрыла широкая спина толстой тетки. Рядом с ними устроились телевизионщики, и от направленного на меня объектива стало не по себе.

Давай, Пашка, толкай речь! Если не ты, то кто?

— Рады приветствовать вас на розыгрыше в честь открытия кафе… кондитерской «Монблан». Вчера мы работали первый день. Каждый наш покупатель получил вот такой билет. — Я показал номерок. — Каждого мы записали в журнал, чтобы избежать фальсификации.

Учитывая, что будет много опоздавших и, соответственно, недовольных, я нарочно тянул время, делал театральные паузы и лил воду.

— Прежде, чем состоится розыгрыш, хочу поделиться информацией, что работаем мы с одиннадцати до восьми без выходных. Наша продукция изготовлена только из высококачественного сырья, домашних молока, творога, яиц. Используется натуральное масло, а не маргариновый спред, и наши пирожные можно даже самым маленьким. Ну а разыгрываться сегодня будут пирожные, два земляничных штруделя и огромный торт!

Видя, что интерес на лицах сменяется недовольством, я зашел с козырей:

— Розыгрыш, о котором вы все знаете — это не все. Для каждого нашего покупателя, который сделает покупки сегодня до пятнадцати ноль-ноль тоже предусмотрен розыгрыш. А разыгрывается… — Сказать «рыба-колбаса» на камеру было стыдно, и я брякнул первое, что пришло на ум: — Суперприз. И обязательно будет сладкий сюрприз каждому покупателю!

Последнее людям понравилось, донеслись вялые овации.

— Розыгрыш давай! — хрипло крикнула женщина с задних рядов.

Я покосился на лежащие на столике электронные часы: 12.10. Пора.

— Хорошо, будет вам розыгрыш. Его проведет хозяйка кондитерской Вероника и вынесет призы.

Сейчас она должна вынести ведерко со скрученными билетами и поднос с пирожными для розыгрыша… Торт Боря притащит ближе к концу. Должна, ага. Вон она на пороге магазина, а перед ней — стена из спин алчущих, и никак ей ко мне не прорваться.

— Пропустите Веронику! — проговорил я, но никто даже с места не сдвинулся.

Никто, кроме моих друзей. Парни и Гаечка протолкнулись к павильону и взялись за руки, встав напротив друг друга. Таким образом получился коридор, по которому прошла Вероника, поставила поднос с пирожными на столик, затравленно оглядела толпу. «Господи, во что я ввязалась!» — читалось на ее лице.

— Билеты буду тянуть не я, — сказала она, смущаясь. — Мне нужен кто-то из вас…

Толпа загалдела, вверх взметнулись руки, и Вероника совсем растерялась, не понимая, как и кого выбрать. Я приметил мальчика-именинника, который сидел на спине отца и возвышался над всеми, и указал на него:

— Ты будешь нам помогать!

Паренек от счастья чуть с отца не свалился. Когда тот поставил его на землю, ломанулся к нам и, радостно скалясь в камеру, встал между мной и Вероникой, ожидая распоряжений.

— Что будет происходить? — начал объяснять правила я. — Вероника говорит, какое пирожное разыгрывается, мальчик… как тебя зовут?

Я поднес рупор к лицу маленького помощника.

— Саша, — пятясь, сказал он.

— Саша, ты опускаешь руку в это ведерко и достаешь свернутый билет. Понял? Один билет, не два.

Паренек кивнул, я продолжил:

— Саша разворачивает билет. У кого окажется такая же цифра, как на развернутом билете, тот подходит и забирает приз. Мы сверяемся с записью в журнале, так что у случайных людей проскочить не получится. Все понятно?

— Ясно же — подставные! — прокаркала какая-то женщина с галерки, за спинами собравшихся я ее не видел. — Все самое лучшее разберут свои!

Так всегда: что бы ни делал, как бы ни старался, обязательно найдется человек, который сунет свое сверхценное мнение в не предназначенную для этого щель, обгадит и заплюет даже самое светлое начинание просто потому, что суть у него такая. Ну да хрен с ними, завистниками и злопыхателями. Собака лает — караван идет.

Между тем, толпа все прибывала, вокруг павильона образовался настоящий митинг, подтягивались и участники, которые пришли на розыгрыш как на праздник, надев лучшие вещи, и зеваки, что руководствовались принципом: если собирается толпа, значит, что-то интересное дают или показывают.

Самое забавное, и я нервничал и предвкушал, как обычный участник розыгрыша, а не его организатор. Меня глодало любопытство и скоро обглодает до косточек: кому сегодня повезет? Хочется, чтобы это были хорошие люди, те, кому больше всего надо подсластить свою жизнь.