Вперед в прошлое 14

Глава 14 Ничего не изменилось?

В четверг после школы я отправился на участок — во-первых, хотелось посмотреть на него при свете дня, во-вторых, туда должна была приехать бабушка с пирожками, причем на своей «Победе», за рулем. Я рассказал, что на стройке работают мои ровесники, и я их подкармливаю, она загорелась желанием помочь бедным детям.

А уже с ней я поеду за Карпом к Каналье. Вчера я сказал ему, что мне нужно 15 кВт, он почесал голову и предположил, что сейчас за деньги можно что угодно. Значит, буду копить на электричество. У бабушки лежало чуть больше трех тысяч долларов, но их я трогать не собирался, это подушка безопасности, мало ли что случится.

Как же все-таки паршиво без мопеда! Сколько времени в бездну! Зависишь от автобусов, которые не приходят по расписанию, вот как сейчас. Потому мы снялись всей Верхней Николаевкой с остановки и пошли по домам, а Карась с Желтковой — хвостом.

Простившись с Димонами, Памфиловым, Рамилем и Мановаром, дальше я потопал с Карасем, теперь мы почти соседи. Давно я не испытывал неловкости, не понимая, о чем с ним можно говорить. Карась тоже не понимал и пинал гравий, шагая рядом. Когда наши дорожки разошлись, ему надо было направо по асфальту, а мне прямо, он выкатил рыбьи глаза и спросил:

— А ты че это туда?

— Надо, — пожал плечами я и зашагал по бездорожью туда, где краснела крыша гостевого дома, Карась увязался следом.

Я остановился — он остановился.

— Тебе ж туда. — Я указал направление.

Он почесал в затылке.

— А, ну да.

Развернулся и потопал прочь, даже не попрощавшись. Вот дурачок. Точно надо его в КВН, просто чтобы молча рожи корчил, этого будет достаточно.

С моего участка доносился рокот генератора. Вчера я переписал список документов, необходимых для заявки на подключение, и опять мне понадобится мама. Хорошо, что она не приняла сторону отчима, вот тогда было бы весело, пришлось бы подключать тяжелую артиллерию — бабушку, чтобы повлияла на нее.

На крыше большого дома я заметил силуэт, издали не разглядеть, кто это. Уже кладут черепицу, вот молодцы! Да уже положили! Чуть-чуть осталось, и надо окна заказывать. Сергей сказал, что знает столярный цех и может пригласить замерщика. Тут-то я и обанкрочусь. Надо договориться, чтобы двумя— тремя траншами расплачиваться. Не дай бог, будет как с армянами-контейнероделами, выбивай потом свои деньги.

По всему периметру отлили фундамент забора и возвышались каменные столбы, к которым он будет крепиться. Доски, арматуру, керамзитные блоки аккуратно сложили возле контейнера — это ж озаботиться надо было! И теперь проход к большому дому был свободен. Как специально подготовились к бабушкиному приезду и все расчистили.

Когда подошел ближе, оказалось, что на крыше Алтанбаев. Мне навстречу вышел Сергей, пожал руку и отчитался:

— Сегодня заканчиваем. Работают только Егор и Сергей, остальные кто где. Домик учительницы твоей готов.

— Привет! — крикнул Алтанбаев сверху, и я услышал приветствие Крючка, который расположился на чердаке.

— В смысле — готов? — удивился я.

— Стены выгнали, черепицу положили. Осталось поставить дверь, три окна и лестницу на полуторный этаж. У меня зафиксировано, кто и сколько наработал. Здесь тоже — входную дверь, окна. Межкомнатные двери ставят в конце ремонта. Ну и в гостевом то же самое. В гостевом десять окон и пока одни бронированные двери в квартире, которую вы поставили задачу сделать в первую очередь.

Я поинтересовался:

— А сколько вообще надо окон, без учета Вериных?

— Двенадцать в большой дом, десять в маленький. Двадцать два. Из них одно, то, что планируется в спортзал, я вижу большим, 1800 на 2100, два, что будут в туалетах, метр на полметра, остальные полтора на полтора, стандарт.

— Теперь самое интересное, цены, — сказал я, приготовился падать в обморок, но мысленно схватил себя за патлы.

Стоять! А если бы самому бегать пришлось, выяснять? Так Сергей уже подобрал оптимальное предложение. Он открыл передо мной тетрадь с записями и расчетами.

— Если заказывать у нас в столярном цеху, получится долго, дорого и не факт, что хорошо. Сто сорок пять баксов за окно полтора на полтора.

— Трешка за все, некисло, — не удержался я и хмыкнул. — Есть ведь еще варианты?

— Дешево не будет, — вздохнул Сергей. — Ты же ведь хочешь, чтобы хорошо? Так вот, есть у меня на примете маленький цех в одном поселке, он в ста пятидесяти километрах отсюда, вот там сто десять баксов за окно.

— Две пятьсот, грубо говоря, — приуныл я.

За такие деньги можно было купить хорошую однушку у нас в селе, а мне хочется закрыть гештальт досрочно: дом построить, дерево посадить — хвойные будут обязательно! Сын был в прошлой жизни, правда, растить его не довелось.

— Стройка всегда была дорогим удовольствием, — утешил меня Сергей. — Я предупреждал! Не тянем финансово?

— Если платить тремя траншами, тянем. И надо подумать, на чем везти, за одну ходку не управимся.

— У них машина есть. Но да, не управимся. Как минимум придется делать две ходки. А двери закажем здесь: три тебе, одну Вере. Цена сто пятьдесят баксов за одну, это уже с врезанным замком, тремя ключами, утеплителем и художественными элементами. Можно, конечно, дешевле найти, но, сам понимаешь, быстро, качественно и дешево не бывает, а медленно, паршиво и дорого — постоянно.

— Три штуки баксов, — обреченно констатировал я. Эти деньги как раз лежали у бабушки. Нет! Не возьму их, новые заработаю.

Внутренний старик проворчал, что это только начало, внутренние работы, разводка труб отопления, плитка и штукатурка будут стоить столько же, сколько коробка. Но ничего, я коней не гоню. Окна надо ставить одним подходом, все остальное можно растянуть во времени.

— Так что решил? — наседал на меня Сергей. — Можно, конечно, большой дом заморозить до осени и заниматься маленьким…

— Если растянуть оплату на месяц, то уложимся, — сказал я, вспомнив о полутора тысячах баксов, припрятанных в разных уголках квартиры. — Можно же так: первая партия, десять окон — аванс под расписку, а остальное по факту?

— Конечно, все так делают.

— Ну вот и хорошо. Потом еще двенадцать окон. А двери — сперва Вере самую простую, потом в маленький дом. Затем — в большой и вход в спортзал.

— Ты еще не забывай, что они нужны наверх. — Сергей указал на второй этаж. О межкомнатых мы пока речи не ведем.

Вспомнилось, как он пытался отговорить меня от столь масштабного строительства еще на начальном этапе, выходит, желание строить дом переплюнуло здравый смысл. Вот зачем я второй этаж гостевого дома построил? Кто там будет жить? Наташка уедет в Москву. У Лидии и детей есть дача. Алишер снимает жилье и, судя по округлившемуся лицу, чувствует себя неплохо.

Я услышал шум мотора, навострил уши.

— Бабушка едет с инспекцией. — Запрокиув голову, я сказал Егору: — И пирожками. Пойду встречать.

— Пирожками? — отозвался Крючок. — Егор, ты слышал? Слезаем!

— Еще чуть-чуть…

Я вышел на дорогу и увидел бабушкину бежевую «Победу», остановившуюся у съезда на бездорожье, махнул рукой.

— Паркуйся!

Бабушка сдала назад и долго парковалась боком, но все равно получалось криво-косо. Я открыл перед ней дверь, протянул руку, помогая выйти, и уселся за руль. В салоне головокружительно пахло пирожками.

— Давай помогу.

— Эй! — возмутилась она. — Это моя машина. Аккуратнее!

Больше полугода я не был за рулем и опасался, что память взрослого и его опыт подведут. Но нет, завел мотор, включил заднюю передачу, отъехал немного и нырнул в кармашек, идеально в него вписавшись.

— Готово! — Я взял с заднего сиденья сумку с пирожками. — Идем, дальше лучше пешком.

Бабушка вертела головой по сторонам, остановила взгляд на моем недострое.

— Это, что ли, твой дворец? Мамочки! С ума сошел? Такую стройку затеять…

— Будет хорошо, — улыбнулся я.

— И никого рядом нет. Вынесут же все! Это ж какая площадь?

Последнее она сказала, когда мы подошли к участку. Нас встретил Сергей, познакомился с бабушкой, забрал у меня сумку.

Бабушка была впечатлена, качала головой, щурилась.

— Это ж какая площадь? — повторила она.

Сергей собрался ответить, но я перебил его:

— Большая, бабушка. Всем места хватит. В гости будешь приезжать. Давай проведу экскурсию.

Я поманил ее в гостевой дом, который площадью был равен основному.

— Тут будет наша двухкомнатная квартира, пока не построят большой дом. — Я вошел в недострой. — Вот кухонька, вот моя комната, тут — Борина. Наташа планирует в Москву, а когда вернется, и ей квартирка будет готова. Там, за стенкой — гараж. Этот дом по проекту — подсобные помещения. Но наверху — три небольшие отдельные комнаты с санузлами и кухонными уголками. Лестницы туда пока нет, так что идем в большой дом.

— Три этажа… — бормотала она. — С ума сойти! Зачем так много-то?

— Сейчас узнаешь. И не три, а два с половиной. Это цоколь, тут будет наш спортзал.

По лесенке мы поднялись на первый этаж, и я рассказал:

— Котельная слева, поставлю твердотопливный котел, когда газ проведут, будет газовый. Тут — лестница наверх, бетонная, пока такая, потом сделаем красиво. За ней — кухня-гостиная.

Бабушка вошла туда, осмотрелась.

— Да она, как весь мой дом!

— Говорю ж, всем места хватит. Тут планируется туалет, а там — гостевая спальня. Идем наверх.

Бабушка вспорхнула на второй этаж вслед за мной.

— Общая комната. Телевизор, диваны, кресла, она размером с гостиную. Тут еще спальня, кабинет и туалет, чтобы вниз не бегать.

— Два туалета… Ты представляешь, сколько это денег?

— Потихоньку справимся, зато все будет идеально.

Бабушка вошла в спальню, посмотрела в оконный проем.

— Надо же — море видно. Смело, Паша. Очень смело. Главное, чтобы не надорвался это все вытянуть, а то будет, как у многих новых русских: затеял нечто грандиозное, потом деньги закончились, и живут совы, а не люди. Буду за тебя волноваться.

— Чтобы не волноваться, приезжай и смотри, как все движется.

— Что мама говорит? — поинтересовалась бабушка.

Ответил я честно:

— Она тут не была…

— Что-о-о⁈ — Бабушкины глаза округлились. — Как не была? Ты от нее скрываешь?

— Неинтересно ей. Давай не будем об этом.

Бабушкино молчание было красноречивее слов: и негодование в нем, и злость, и разочарование. В ее голове не укладывалось, как можно не интересоваться жизнью своего ребенка до такой степени.

— Мама в частной клинике работает, в моей, — увел я разговор в другое русло. — Помнишь, Гайде? Вот с ней у нас бизнес пятьдесят на пятьдесят. У нее там электрокардиограф, ты заглянула бы, проверилась.

— Со мной все в порядке. Таблетки пью, давление не скачет, сердце больше не болит.

Помолчав немного, она сказала:

— Утром вывелось десять цыплят. Одного квочка затоптала. Еще пять яиц осталось.

— Цветные? — спросил я. — Цыплята в смысле.

— Три рыжих, два темно-серых, два почти черных. Остальные белые. Утром пущу их к матери.

Я рассказал, как наших цыплят погрызла крыса.

Когда мы спустились, Егор и Крючок вились вокруг сумки с пирожками и роняли слюну.

— Вы бабушка? — удивился Егор. — Такая молодая? Прям как моя мама!

— С пирожками — значит бабушка! — усмехнулась она.

Пирожков было много: с картошкой, капустой и с мясом. Сергей с удовольствием тоже угостился, я съел пару беляшей, и мы с бабушкой поехали к Каналье за мопедом. Очень хотелось за руль, больно было смотреть, как бабушка нервничает и боится обгонять грузовики.

В голове крутилось, что в ближайший месяц мне понадобится пять тысяч долларов — на окна-двери и подключение к электросетям — уложусь ли? Очень не хотелось трогать доллары, что хранятся у бабушки — это первые мною заработанные и очень трудно доставшиеся сбережения. Самое обидное, что я тупо закапываю деньги, которые могли бы работать. Ну ничего, подключусь, окна закажу в гостевой дом — и буду раскручивать бизнес.

Обратно я ехал на мопеде, радуясь вновь обретенной свободе. Заскочил на рынок, поинтересовался, как дела в кондитерской, обновил рекламный плакат поликлиники. После сбегал обменял выручку на доллары, выслушал валютчика, какие у нас вкусные пирожные, они с Аленой каждый вечер после работы ходят лакомиться и всем советуют. Я похвастался, что открыл частную поликлинику. Потом заглянул к Бигосу с парой пирожных, но начальника на месте не оказалось, и я осчастливил только Гошу.

Накупив круп и колбас, поехал домой и был на месте в полвосьмого — как раз будет время, чтобы подготовиться к урокам.

Наташка готовилась к экзаменам, Боря дорисовывал натюрморты для павильона, и готовить ужин пришлось мне — гречку с колбасой и морской капустой, которая стоит копейки и ее мало кто покупает, хотя продукт полезный и приятный на вкус, а при отсутствии свежих овощей — то, что надо.

Поужинав, я лег на диван с физикой, прочел то, что задано, открыл тетрадь, записал условие задачи, и буквы перед глазами поплыли, я зевнул, не в силах бороться со сном, сомкнул веки, рассчитывая, что Боря все равно меня разбудит.

Однако сразу же очутился в маленькой белой комнате и понял, что скоро включится таймер, глянул на экран — светлый, с иконками! Упс. Сейчас надо будет что-то выбирать: или подарок, или решать, кому жить, кому умирать. Господи, пусть не последнее! Потому я медлил. Не спеша подошел к экрану, шевельнул мышь, провел курсором по неактивным иконкам, пока не заметил папку в виде коробки с ленточкой.

Фух! Подарок, слава богу!

Ну-ка ну-ка, кого мне предлагают наградить? Я открыл папку, и появился текст, который еще не успел примелькаться — черные буквы на белом фоне, в рамке.

«Ты можешь выбрать претендента на вручение подарка из списка. У тебя есть на это 60 секунд. Если не управишься в отведенное время, подарок будет вручен рандомно». Над рамкой включился таймер, где начался обратный отсчет, а внизу развернулся коротенький список:

Наталья Романовна Мартынова.Александра Александровна Гайчук.Илья Леонидович Каретников.Дмитрий Дмитриевич Чабанов.

Этих-то я знаю как никого! У всех недавно был день рождения, и подарок как нельзя кстати.

Пришла дурацкая мысль, что Минаева в список не включили, если бы он узнал, то обиделся бы.

Пока я удивлялся, таймер отсчитал десять секунд. Так-так-так… кого выбрать? Первым порывом было — Илью, но я решил все взвесить. В прошлый раз подарок принес Тимофею победу в турнире.

Значит, нужно выбрать того, кому он больше всего нужен. Того, кому больше других понадобится удача.

Чабанова я отмел сразу же — прости, Димон. Гаечку тоже. Они живут обычной жизнью, и самое яркое событие — КВН, а это не то событие, когда нужно мощное вмешательство.

Илья… в его жизни тоже пока не предвидится серьезных потрясений… разве что если заставить его купить лотерейный билет. Нет, Илье пока не стоит ничего дарить.

Я поглядел на таймер: осталось 40 секунд. 39… 38…

У Наташки грядет поступление. Причем в универ, где сто человек людей на место. Вдруг подарок поможет ей поступить в ГИТИС? Правда, поступление через два месяца…

Да как бы то ни было, подарок все равно есть! Он не канет в бездну. Но почему бы не попытаться?

Потому за двадцать секунд до конца я навел курсор на ее имя и подумал: «Пусть тебе повезет».

А самому стало очень неудобно перед Ильей, что выбрал не его. Он никогда не узнает о таком моем решении, просто перед собой неудобно. И перед остальными тоже: вдруг их никогда не предложат наградить, они пропали из списка навсегда?

Я уставился на экран, ожидая, что сейчас включится другой таймер и сместит дату катастрофы, но меня тряхнуло, я открыл глаза и увидел над собой Борю.

— Ну ты задрых, вообще, — сказал он. — Десять уже.

— Спасибо, — хрипнул я и с трудом сфокусировал взгляд на условии задачи, быстренько ее решил и поймал себя на мысли, что очень хочется увидеть Наташку.

Повинуясь непонятному порыву, я заглянул в кабинет, где она склонилась над учебником.

— Чего тебе? — вскинула голову она.

— Да так, — сказал я, — спокойной ночи пришел пожелать.

В ней ничего не изменилось, это была все та же девушка.

Ну а чего я ожидал?