Властному дракону по вкусу злодейка

Глава 33

Теплые солнечные лучи мазнули по щеке — лениво, почти ласково.

Я резко открыла глаза, будто кто-то выдернул меня из сна. Сердце тут же ухнуло вниз. На краткий миг показалось, что все случившееся ночью было лишь иллюзией. Ошибкой. Сном, который растворяется на рассвете.

Но тяжесть его руки на моей талии не исчезла.

Я повернула голову медленно, боясь спугнуть момент.

Рейзар был рядом. Настоящий. Теплый. Живой.

Он спал — непривычно спокойно для того, кого я знала как хищника и правителя. Лицо расслабленное, лишенное привычной резкости. Золотые ресницы отбрасывали тени на скулы, а бронзовые волосы разметались по подушке, как у обычного мужчины, а не у того, чье имя заставляло дрожать целые династии.

От этого зрелища внутри что-то болезненно сжалось.

Я лежала неподвижно, боясь нарушить этот хрупкий момент. Память медленно, стыдливо возвращала обрывки ночи — его ладони, дыхание, тепло, в котором я растворялась не телом, а доверием. От воспоминаний щеки залило жаром и я отвернулась, будто он мог это увидеть сквозь сон.

Первая ночь.

И мысль, от которой стало по-настоящему страшно: “А если она — последняя?”

Если я все сделала правильно. Если сюжет действительно сломан. Если путь назад — это финал этой истории.

Сглотнула и на мгновение прикрыла глаза.

И тут в памяти всплыло нечто лишнее. Непрошенное. Сон.

Странный. Тревожный.

Будто мир застывал и запускался снова. Снова и снова. Те же сцены, те же слова — но с крошечными отличиями, как будто кто-то правил текст, не стирая старые строки до конца. Песок сыпался… но не кончался никогда.

Резко выдохнула и прогнала мысль прочь.

Не сейчас. Не этим утром.

Осторожно наклонилась и почти невесомо коснулась губами его губ — без намерения разбудить. Просто проверить, что он здесь.

Рейзар шевельнулся. Его пальцы слегка сжались, будто даже во сне он не собирался меня отпускать.

И в этот момент воздух разорвал звук горна.

Резкий. Гулкий. Официальный.

Вздрогнула и рывком села, сердце забилось так, будто это был приговор мне. Подскочила, бросилась к окну — площадь внизу уже оживала, словно город только и ждал этого сигнала.

— Что это?..

— Суд, — хрипло ответили за спиной.

Я обернулась. Рейзар приподнялся на локтях, сонно хмурясь, запустил ладонь в волосы и небрежно растрепал.

— Сейчас? — не поверила. — Сейчас, — уточнил без эмоций.

От внезапного холодка по спине перехватило дыхание. Сглотнув, осторожно уточнила:

— Кого судят?

— Советника.

Сердце пропустило удар. — Ты… ты его нашел?

Он посмотрел на меня спокойно. Уверенно. Так, будто исход был решен задолго до моего вопроса.

— Естественно.

Меня охватило странное чувство — не радость и не облегчение. Скорее, тревожное ожидание.

— И что с ним будет?

Рейзар потянул меня к себе, легко усадил на колени, обнимая. Его подбородок коснулся моего плеча.

— Неужели ты переживаешь за человека, который хотел тебя уничтожить?

Качнула головой. — Я переживаю за мир, где его казнь — единственный вариант. Если все закончится так, — вовремя прикусила кончик языка.

Потому что если он умрет — мир пойдет по заранее проложенной колее. Потому что это не правосудие, а удобный финал. Потому что я не хочу, чтобы кровь стала платой. Не хочу, чтобы кто-то оказался на моем месте и спасаться за счет других не хочу….

На мгновение опустила взгляд. Сбежала от его пристального взгляда.

Мужчина медленно провел большим пальцем по моей скуле, останавливаясь у подбородка.

— Продолжай, — произнес негромко. Не просьба. Не приказ. Ожидание.

Вдохнула глубже.

— Когда смерть становится самым простым решением, — сказала ровно, — значит, власть перестает искать выходы. А начинает их обрубать.

Его губы дрогнули. Не улыбка — тень.

— Ты говоришь, как человек, который уже видел последствия.

На мгновение мне показалось, что воздух между нами стал плотнее.

— Я говорю как та, — тихо ответила, — кто не хочет жить в мире, где страх — главный закон. Даже если этот страх удобно прикрыт справедливостью.

Он откинулся назад, все еще удерживая меня на коленях и некоторое время просто смотрел.

— Ты защищаешь не его, — наконец сказал он. — Ты защищаешь что-то гораздо большее.

Я не стала спорить.

— Тогда ответь, — продолжил он, чуть сжимая пальцы у меня на талии. — Ты бы так же просила, если бы он победил?

В груди болезненно кольнуло.

Нет. Потому что тогда меня бы уже не было. Но вслух произнесла:

— Тогда бы я не имела права просить.

Он хмыкнул.

— Удобный ответ.

— Честный, — возразила я. — Просто не весь.

Его взгляд стал острым. Золотым. Драконьим.

Почувствовала, как мужские пальцы медленно сжимаются у меня на талии.

— Ты говоришь красиво, Мел, — рассмеявшись, он потянулся к моему ушку губами.

Как только отодвинул прядь волос и обхватил губами мочку, чуть прикусывая, через меня прошел разряд тока.

Жаркий. Ощутимый. Пробивающий до сладкого озноба. За ним еще один. И еще.

— Ты умеешь прятать правду, — его ладонь скользнула к моей спине, притягивая ближе. — Ты опаснее, чем кажешься, Мел. Куда опаснее…

Мучал, продолжая целовать.

Несколько минут таких объятий и едва не забыла существования советника и всех остальных проблем.

На суд в итоге я не пошла. Попросила только одного — не казнить.

Ответа не последовало.

Я вернулась в свои апартаменты.

Там меня атаковали расспросами Кайша и Сили. Параллельно они сбивчиво рассказывали про обыск, приказ императрицы-регента, перевернутые ящики. Я почти не слушала, потому что об этом мне ранее рассказал братец.

Хмыкнув, попросила оставить меня одну.

Когда дверь за мной закрылась, я осталась в тишине.

Песочные часы стояли там же. Их не тронули при обыске.

Песка почти не осталось.

Новый горн прорезал воздух. Суд окончен.

Приговор вынесен.

Последние песчинки упали на дно и их серебряный блеск померк.

Сердце болезненно сжалось — и тут же вспыхнуло облегчение. Я успела. Я не оказалась на суде. Сюжет дал трещину. Роковой час был пройден.

У меня получилось!

Боже…правда получилось.

Не верила. Все еще не верила.

Улыбнулась — дрожащей, счастливой улыбкой.

И только потом осознала, что радость не полная.

Если книга исчезнет. Если магия отпустит меня…

Что станет с ним?

И почему мысль о возвращении домой впервые за все это время показалась не спасением…а потерей?