Властному дракону по вкусу злодейка

Глава 30

Упав на каменный пол, я до боли прикусила губу. Какая разница, что я скажу или сделаю. За меня все решили. И нет, ненависти к самой императрице за ее несправедливое решение у меня нет.

Достаточно было на секунду сосредоточиться и заглянуть вглубь себя, чтобы понять — я не чувствую к ней злости. Нет обиды на этих стражников. Я ненавижу только проклятый сюжет, который продолжает надо мной издеваться.

— Тебе смешно? — Один короткий взгляд на мое лицо и императрицу перекосило. — Ты позволяешь себе смеяться…

Ну да, у меня действительно на губах застыла нервная усмешка. Все из-за нелепости ситуации. Да, страшной, терзающей сознание, но до жути нелепой.

— Вы даже не знаете, за что меня ненавидите, — бросила ей в лицо. Просто озвучила свои мысли.

Императрица опешила. В безжалостных, почерневших глазах на секунду промелькнуло недоумение. Конечно я права. Она просто персонаж и сейчас, возможно, задумалась и почувствовала.

Одно мгновение и поблекшие глаза сменили растерянность на безжалостность, резанули по мне острой бритвой, что аж внутри все заледенело.

— Увести! Я не хочу больше вести диалог с этой девицей. У нее нет достоинства.

Опять она про достоинство. Да сколько можно?

Снова схватили, снова потащили. Перед глазами поплыли стены, все закрутилось… улица, снова стены, ступеньки под ногами, по которым я с трудом передвигала ногами.

Да уж, дракон меня арестовывал точно не так грубо. Там с меня стражи едва не пылинки сдували. А теперь мои запястья посинели от синяков, в голове трещало и кожу саднило.

Еще этот взгляд императрицы-регента. Он буквально въелся в сознание и продолжил отравлять каждую клеточку, даже когда я покинула под конвоем ритуальную залу.

— Сестрица? — Дориан вцепился в прутья клетки холодной камеры, где меня закрыли.

Мне разрешили одно свидание. Точнее, Крейнам разрешили. Матушка и глава семьи конечно уже знали про мой внезапный арест и подослали брата.

— Как, сестрица? Император же был к тебе благосклонен?

На лице парня растерянность и непонимание.

— Ох, если бы я знала, что реально случилось, — осела на жесткую скамью. Жутко неудобную, но это сейчас мало меня волновало.

Обращаясь к брату, я озвучивала мысленные рассуждения, они не касались вопроса Дориана. Меня случившееся с Феалией интересовало. С арестом и так ясно. Судьба у меня такая — оказаться в темнице. Разумеется, братцу я это говорить не стала.

— Неужели нет ничего, за что можно зацепиться? — Дориан прижался лбом к железу прута. — отец ищет адвоката и любая информация может помочь.

Я подняла на него глаза. Виски подергивало и из-за этого перед глазами изображение рябило.

— Нет, — мотнула подбородком.

И тут меня ошарашило. Вскочила, бросившись к железной решетке.

— Дориан, ты можешь найти мой дневник в апартаментах. Он под сидушкой кресла.

— Ты дневник ведешь? — парень округлил глаза. — И как это поможет?

Нашел время для расспросов.

Вдох. Выдох.

— Дориан, пожалуйста, найди его. Чем быстрее тем лучше.

— И что мне с ним делать?

Своими вопросами он снова заставил меня напряженно втянуть воздух.

— Дориан, пожалуйста, просто принеси его мне.

Удивительно, но он быстро смекнул и кивнув, сорвался с места.

Не успела даже напомнить, что о дневнике никто не должен знать. Надеялась, что он сам догадается.

А еще там же был странный осколок, я осторожно расположила его между страниц.

Я толком и не разгадала, как он работает, но возможно критичная и отчаянная ситуация подстегнет мою смекалку.

Я потерялась по времени, сколько часов провела в камере в ожидании. Долго? Мало?

Дориана долго не было. Он явился только когда в узкой выбоине в стене, выполняющей функцию маленького окна, иссяк свет и потемнело.

Нервничала. Покусывала кулак, нахаживала круги по тесной камере, братца не было.

— Дориан, где тебя носит? — буркнула в пустоту, толкнув носком кривой камень.

— Я здесь…здесь, сестрица!

Услышав его взволнованный голос, я подскочила на месте, обернулась.

Бросилась к нему, вот только с первого взгляда ничего в руках у него не увидела.

Взволнован, растерян, напуган, на лбу ручьями катится пот и никаких признаков дневника.

— Ты сюда бежал?

Дориан судорожно сглотнул, с трудом перевел дыхание. Он и правда совсем запыхался.

— Да…я не нашел. Обыск…

— ЧТО?

— Обыск…был…

Он поперхнулся, стал кашлять, а у меня сердце рухнуло с мощным ударом, от которого все тело словно застыло от разряда тока.

— Отдышись, Дориан.

— Да…сейчас…расскажу.

Прежде чем он смог продолжить, я уже схватилась за голову.

Обыск…императрица-регент устроила обыск и по ее приказу раскурочили все, включая мой тайник. Работали маги, дабы найти любые скрытые вещи.

— Я еще попасть сюда не мог. Ограничения на количество свиданий в сутках, а я уже был. Пришлось ждать стража посговорчивее и дать взятку. Не мог попасть.

Он сбивался на каждом слове, оправдывался, не мог нормально дышать и нет…вернулся без дневника. Императрица успела раньше.

— Главное ведь вынесли все в поисках улик. Личные неопасные и не запрещенные вещи обещали вернуть.

Ага, как только откроют дневник, все поймут, а если найдут осколок….я понятия не имею, запрещен он или нет.

— Сестрица? — жалобно пробилось в сознание.

На какое-то время я провалилась в прострацию. Замерла, обернувшись к «окну».

— Ты злишься на меня, что я не справился?

— Нет. Только на себя, что не додумалась спрятать дневник лучше…

— Я могу еще раз попробовать..

— Поздно, — вздохнула спонтанно, по-прежнему не отрывая глаз от «окна».

Слишком поздно. Первые лучи осветили края камня. Рассвет…

Едва солнце осветило тесную камеру сквозь узкое окно, с коридора послышались шаркающие шаги.

Я вздрогнула, прижалась к холодной стене. Стража приближалась быстро, шаги все громче. Каждый шаг звенел в ушах эхом.

— Сестрица? — сдавленно пробормотал Дориан.

— Постарайся найти дневник. Пожалуйста.

— Я…понял…понял.

На мое счастье он больше не задавал вопросы.

Зажмурилась, слышала, как Дориан убегает, тяжело дыша и как распахивается дверь. С оглушающим скрипом, от которого хотелось закрыть уши и стиснуть челюсть.

— На выход, миледи!

Грубо брошенное распоряжение с насмешкой разбавили вежливым «миледи». Вот что за люди?

— На выход!

— Я и с первого раза услышала, — буркнула, пытаясь увернуться от цепких рук.

Увидев железные браслеты, судорожно сглотнула. Мерзкая штука, запястья после них болят, на коже остаются мозоли.

— Я никуда не убегу, не надо на меня надевать оковы, — заверила их.

Тот что стоял ближе всего, суровый такой…поморщился.

— Не положено. Надевай, — кивнул другому.

Мне осталось только разочарованно выдохнуть. В легких словно застрял колючий узел, нашпигованный иголками, от чего каждый вдох отдавался болью.

Меня вели к пустой внутренней площади, за павильонами самого императора. Именно здесь, на одной площадке собиралась армия, в ожидании приказа или для проведения парада. Огромнейшая территория, где я почувствовала себя букашкой. Здесь же морально потерялась и утонула в удушающих мыслях.

Из-за пустынности это место вызывало страх.

А дальше…дальше была площадь поменьше, тоже закрытая для посторонних. И тоже пустая.

Но спасибо, что из моего суда или казни не будут делать представление для знати.

Суд то хоть будет или императрица-регент расширила свои полномочия до параграфа четыре статута прав и обязательств императорской семьи.

Так то она меня казнить без суда права не имела, но…. Исключение одно все же было. Если кто-то из членов императорской семьи столкнулся с угрозой, требующей безоговорочного принятия решения по устранению угрозы, то полномочия расширялись.

И судя по тому, что предстало моему взору, императрица как раз решила воспользоваться четвертым параграфом.

— Проклятье! — я ахнула, задыхаясь от паники и дыма. Как же его было много.

Черное дерево гильотины с блеклым от дыма лезвием… устрашающим жутким лезвием, утопало в дыму. Как и сама императрица, тоже во всем черном.

Ее статная фигура, затянутая в мрачные одежды, добавляла пугающего антуража.

Точно смертоносный призрак.

А эта гильотина…и дым, много много дыма, пахнущего чем-то непонятным. Он исходил от трех массивных чаш, расставленных по бокам от конструкции.

Что это? Зачем?

Еще до того как меня, яростно сопротивляющуюся, подвели к гильотине, императрица лично раскрыла узкий свиток, демонстративно тряхнула бумагу.

Она монотонно стала читать… старый язык, большая часть слов непонятна. Зато стало ясно главное — зачем этот дым.

Очищение от злых духов. Боже, она буквально решила очистить землю от злого духа перед казнью. То есть от меня.

Такая практика проводилась когда считалось, что преступник одержим нечистью или демонами.

А это уже совсем какое-то безумие.

— Перестаньте! — закричала, едва мой подбородок опустился на сухое дерево и я снова оказалась на коленях. Опять у ног императрицы. — Вы безумны!

Она словно не слышала, продолжала читать. Я кашляла. Этот дым…легкие першило. Сознание и тело трясло. Взгляд метался от мрачной фигуры, возвышающейся надо мной. К острому лезвию над головой.

Кажется, я до конца не осознала весь кошмар, что происходит в эту секунду и поэтому паника подкатывала к горлу ледяными волнами постепенно, блокируя каждое действие, вызывая странное онемение. А может дело было в дыме. Он лишал воли, суставы слабели и даже язык стал заплетаться.

Моя попытка закричать оборвалась слабым вздохом.

А потом императрица подняла руку…Ее пальцы медленно, пока она дочитывала, поползли по воздуху вверх.

Физически почувствовала, как все на площади напряглись, даже воздух стал гуще.

Запоздало мелькнула мысль, что как только она опустит руку, это будет означать приказ действовать и гильотина сработает, лезвие опустится.

Вдруг ее пальцы шевельнулись и упали.

Черт!

Дыхание перехватило. Я совсем не во время снова закашлялась, подавилась воздухом и дымом.

Свист разрезал воздух, нутро обдало давление холодом. А следом прогремело:

— НЕТ!

Я не поняла, что случилось.

Меня обдало волной жара и сильного ветра. Тело, словно тряпичное, подхватили чьи-то руки и поставили на ноги. Резко, слишком быстро. От неожиданности пошатнулась и упала на мужской торс.

Сильные руки крепко обняли, вжимая мое тело в его. За мощным плечом я ничего не видела, зато слышала.

— Как вы посмели?

От звучания его голоса мне стало жутко.

— Рейзар, я…действовала в интересах тебя, поверь…

Императрица запнулась. От властности в ее голосе ничего не осталось. Мне казалось, что она не просто растеряна, а дрожит, пытаясь отстоять свою правду.

— В моих интересах? — дракон усмехнулся.

Я чуть дернулась, меня только крепче прижали. Слышала, как тяжело и неровно билось его сердце в груди. Волновался.

Сейчас, когда он буквально вытащил меня с гильотины, в последнее мгновение, перед тем как опустилось лезвие, я растворилась в его объятиях. Тревога, страх, внезапно ушли, словно их не было.

— Я запретил тебе к ней приближаться и причинять вред.

Императрица молчала. Чувствовала, что она хочет что-то возразить, но предпочла не спорить.

Неожиданно хватка дракона ослабла. Перед этим его руки так сильно сжались на моей пояснице и спине, что на мгновение перестало хватать воздуха. А потом он отпустил… чуть отстранился и прежде чем я успела обернуться, хлопнуть ресницами, его пальцы коснулись моей щеки.

Совсем неожиданно, мягко и так…что императрица внезапно ахнула, наблюдая за движением пальцев дракона.

— С сегодняшнего дня и этой минуты я даю свою личную безоговорочную защиту миледи Крейн. Никто не вправе принимать какие либо решения касательно ее судьбы кроме меня.

— А? — Ошарашено моргнув, я едва успела уловить боковым зрением, как побелело лицо императрицы-регента и как отшатнулась стража.

Щеку обожгло странным теплом и светом. Кожу стало покалывать, пока непривычное тепло, словно проходило глубже, смешиваясь с кровью.

— Ты поставил на ней печать рода? — голос императрицы невозможно было узнать. Сплошное бессилие, шок, злость и обида.

Печать рода?

Мне самой снова стало нехорошо.

Это же означало, что теперь не только императору придется меня спасать в случае чего, что ему постоянно приходилось делать из-за того, что я связала наши души, а весь род, вся семья, в чьих жилах есть хоть капля семейной крови…Включая императрицу.

Это что за щедрость такая?

— Зачем? — не унималась императрица и ее можно было понять.

Император словно ее не слышал, смотрел на меня и на губах плавно расцветала задумчивая улыбка.

Он обращался ко мне.

— Я устал спасать тебя, — судя по голосу — не устал. Его это забавляло. — Не хочу, чтобы кто-то из моей семьи причинил тебе вред в мое отсутствие, раз они активно игнорируют мои приказы.

— Мудро, государь, — я взволнованно облизнула губы. Поймала его обжигающий взгляд на них и смущенно отвела глаза. Почувствовала, как вспыхнули щеки.

На самом деле я хотела сказать, что он поступает безрассудно и императрица-регент права.

Это вызов. Я по сути ему никто, а он, поставив печать, поставил меня по значимости на уровне близких членов его семьи. Такой поступок был бы логичен, если бы я была матерью его наследников, но…

— Вы оказали мне слишком большую честь, — шепнула, смотря себе под ноги. Поднять глаза не могла, было стыдно.

— Не преувеличивай, Мел, — он наклонился близко к моей щеке…точнее, уху. Я вспыхнула сильнее, возникло чувство, что сейчас сгорю на месте.

Кончик носа коснулся кожи. Он вдохнул мой запах, неторопливо, словно смакуя. Затем низкий голос прозвучал вибрацией над самым ухом, пробиваясь в сознание:

— Ты же помнишь, что мы все еще связаны душами и твоя смерть, тем более от моих родственников, мне не выгодна?

Ох…помню конечно. Успела уже расплавиться как мороженое на солнце и меня немного взбодрило холодком. Все я помню.

С другой стороны…

Я подняла глаза, заглянула в золотистые радужки. Искала ответ на главный вопрос…

— Почему мне иногда кажется, что вы спасаете меня вовсе не из-за Узла Душ?

Упоминала реликвию максимально тихо, фактически бесшумно шевельнула губами. Не хотела, чтобы кто-то, особенно императрица-регент, слышали.

Вместо ответа дракон плотоядно усмехнулся.

Обернулся к императрице:

— Это уже не приказ. Миледи Крейн находится под защитой рода Дарионов. Засвидетельствовать.

Я не успела понять, кому именно он отдал распоряжение, потому что следующая секунда выбила воздух из лёгких. Император подхватил мое лицо за подбородок, повернул к себе, заставляя заглянуть ему в глаза.

— Это ответ на твой, — мягко выдохнул, чуть наклоняясь.

— А?.. — вырвалось у меня глупо, растерянно. Я успела только втянуть воздух и почувствовать, как к щекам приливает жар. — Ой…

Все. Больше ничего произнести не успела.

Его губы накрыли мои резко, без подготовки, без шанса увернуться. Горячие, как раскаленное железо. Поцелуй не был нежным. Нет. Он был властным, утверждающим, будто он ставил точку там, где все ждали приговора.