Витязь: Игра богов (версия 2.0)

Глава 6

— Обязательно попробуем. — Тихо ответила Желя. — Только не сейчас.

— А? — Непонимающе уставилась на меня Елица, не ощущая на груди руки.

— Скоро стемнеет, а это значит? — Вопросительно уставилась на меня целительница.

— Пора спать? — Предположил я.

— Спать? — Эхом переспросила последовательница Сварога.

— Хм. Ты уже хочешь спать? — Якобы обиженно посмотрела на меня женщина. — А как же мы?

— А вам все мало? — На этот раз уже я удивился, вспоминая, сколько раз Желя сбегала с разными парнями. Да и с более возрастными мужиками.

— Ну-у. — Протянула целительница. — Нам с Ксюшей может и хватит. А вот Мечику…

В голову закралась странная мысль. Я вроде бы видел, как Маша бегала с другими куда-то. Но припомнить даже то, что было в бане, не мог. Как и точно сказать, отдалась блондинка кому-нибудь или нет. Вроде видел, но точно ли это было, или всё-таки помутнение от выпитого напитка?

— Местные сохранили очень старые рецепты. — Продолжала целительница делиться своими мыслями. — Так вот. Тот напиток, чем нас опоили, предназначался для повышения тяги к противоположному полу. Но это не главная его особенность. Он способствует выработке мужского семени с повышенной подвижностью сперматозоидов. После такого коктейля не забеременеть просто невозможно.

— А мы разве можем иметь детей? — Поразилась Елица, поплотнее сдвигая ножки и с опаской смотря по сторонам.

— Теоретически… Если воспользоваться цветком папоротника… — Задумалась Желя. — Любой может зачать ребенка. Но без него нам ничего не светит. Только по-хлюпает между ног и все.

Целительница так звонко рассмеялась, показывая на промокший подол сарафана.

— Но это место особенное и, эти девушки жаждали разбавить род новым семенем. Вы ведь видели, как они сильно похожи друг на дружку? Странно еще, что не рыжие. Они уже много веков не вносили новой крови, став, по сути, одной большой семьей. Вот и решили воспользоваться моментом, устроив это представление специально для гостей.

— Теперь понятно. — Хмыкнул я, облокачиваясь на стол.

Стоило только расслабиться, как на моих коленях тут же оказалась девушка, едва-едва прикрытая потасканным платьем. Грудь чуть не вывалилась мне прямо в лицо, когда руки обхватили шею.

— Иди. — Опередив даже мои собственные мысли, улыбнулась Желя. — Только не задерживайся. Скоро начнет темнеть, а нам еще нужно кое-что обсудить.

Радостная девушка подпрыгнула на месте, хватая меня за руку, и, не дожидаясь, пока я встану из-за стола, потянула куда-то за дома. Не забыв при этом одарить женщину счастливой улыбкой и благодарно кивнуть.

Пока бежали, отдаляясь от общей гулянки, наткнулись на несколько уединившихся пар. Причем в одной из них заметил трудящегося над местной девушкой Колояра. А в другой — довольно охающую Боянку. На нас любовнички если и обратили внимание, то совсем незначительное. Словно никого и не видели. А мы не стали задерживаться, сразу меняя место назначения.

Девушка привела меня на небольшую полянку, отделенную от остальной деревни большим сараем, стоящим на отшибе. Внутри тоже кто-то охал и ахал, так что та не стала ломиться внутрь. Просто завела за угол и принялась стягивать с меня штаны, подвязанные обычной веревкой. Ни о каких играх речи не шло. Ей нужно было всего лишь получить порцию семени для продления рода. А я уже просто не мог терпеть, промучившись весь вечер с оттопыренными штанами. Чем безумно смущал всех присутствующих. Да и разочаровывал многих отказами.

Девушка охнула, когда я резко развернул ее лицом к стене и стал задирать длинную, почти до самой земли, юбку. Только на этом все показное смущение и закончилось. Дальше уже сама помогла справиться с тканью, надежно зафиксировав на талии руками, и прогнулась, широко разводя ноги. Член уже рвался в бой, и смысла оттягивать этот процесс не было никакого. С первых же движений местная заскребла рукой по бревнам сарая, взвыв на пол деревни. Но ни ее, ни тем более меня это нисколько не тронуло. Наоборот, мы только активнее начали двигаться друг навстречу другу, стараясь довести процесс до предела как можно скорее. И у нас это успешно получилось. Всего пара минут. И довольная девушка чмокнула меня в щечку, убежала обратно, на ходу одергивая юбку.

— Ну дела. — Пробормотал я, так и стоя со спущенными штанами.

— И не говори. — Из-за угла показалась знакомая девушка, которой никак не ожидал здесь увидеть.

— Что ты здесь делаешь⁈ — Напрягся я, начиная судорожно подтягивать штаны.

— Пришла попросить прощения… — Ярко желтые глаза закрылись, а вместе с ними склонилась и голова. — Я не должна была этого делать. Я навредила тебе. Тем самым очень опечалила Грознегу.

— А за это тебе прилетело от хозяйки. — Ехидно усмехнулся в ответ, наблюдая как Аннабель вздрагивает при одном лишь упоминании о таинственной хозяйке. — Ты ведь из-за нее здесь?

— Нет. — Голос ящерки стал еле слышен, особенно на фоне доносящихся отовсюду стонов. — Хозяйке не было до вас дела. Она даже похвалила за мою глупость. Только она не имеет надо мной полной власти. Лишь один человек, которого я не могу называть, может приказывать мне.

— Можешь не продолжать. Вторым после Кощея идет Буеслав.

От упоминания об избраннике повелителя загробного мира Аннабель еще сильнее вздрогнула. Яркие глаза испуганно распахнулись и уставились на меня двумя черными овалами вертикальных зрачков. Губы задрожали, а руки принялись теребить тонкий поясок.

— Не говори о нем здесь. — Пискнула ящерка, словно ожидая, что тот вот-вот окажется за спиной и сурово покарает Змея Горыныча.

— Не переживай. Пока я здесь, он не покажется. Колдун ведет свою собственную игру, заманивая нас в ловушку.

— Это не так! Но вам не надо идти до конца. — Горячо зашептала Аннабель, делая робкий шаг мне на встречу. — Вас ждут сотни высокоуровневых созданий. А еще, тысячи средних. Я такого никогда еще не видела. Нави больше нет. Ее почти стерли, превратив в нечто невообразимое. Эти дурацкие приборы сломали всю систему, превратив чистилище в сущий ад. Весь загробный мир погрузился во тьму. Уже даже таким как я, прошедшим огонь и воду, и медные трубы, становится не легко отбиваться от наглецов, наплевавших на все. Если прежде и сотый ранг был уже чем-то выдающимся, то теперь и двухсотым никого не удивишь. Убивают всех и везде. Война идет не только за ресурсы, но и ради удовольствия. Смерть настигает всех без исключения. Не осталось безопасных мест. В любое время дня и ночи тебя могут подкараулить и напасть со спины. А то и вовсе проникнуть в твой неприкосновенный дом и перерезать горло во сне…

— А как же жнецы? — Задал я вопрос, пока ящерка переводила дыхание после эмоционального спича.

— Они не успевают. — Снова печально повесила Аннабель голову, бессильно роняя руки. — Мир был настроен на совершенно другие условия. Никто не мог подумать, что когда-нибудь наступит такой момент, когда наплюют не только на правила, но и на самих богов. А с приходом этой… Системы… Все окончательно рухнуло. Если кого-то и наказывают, то совсем не многих. Да и те примеры больше никого не впечатляют. Тьма дает возможность каждому воплотить свои желания, наплевав на мораль и последствия.

— Значит, ты пришла только ради того, чтобы предупредить?

— И извиниться… — Руки Аннабель снова нервно задергались, словно не зная куда деться. — Я не хотела ее убивать. И, мне запретили это делать. Все вышло случайно!

На последних словах из уголков глаз скатились две тоненькие струйки. От чего мне самому стало не по себе.

— Я понимаю, что ты теперь меня ненавидишь за это. И не имею права ни на что не претендовать. Просто хочу, чтобы ты и дальше жил…

Яркие глаза окончательно заполнились влагой. Стекающей четырьмя крупными дорожками, оставляя следы на черном материале. Того самого комбинезона, что некогда был куплен за мои деньги.

— Прости…

Аннабель последний раз шмыгнула носом и вытерла рукавом слезы. После чего робко улыбнулась и послала воздушный поцелуй. Тот, словно по волшебству, отпечатался на моей щеке и оставил после себя странное ощущение. Словно что-то прилипло. Что-то очень нежное и теплое. Сама же змейка воспользовалась моим замешательством и скрылась, не оставив после себя и следа. Точнее нет, кое-какой след все-таки остался. Маленький клочок бумаги, сложенный в несколько раз. Если бы не этот горький поцелуй, отпечатавшийся не только на щеке, но и в душе, придавив ее тяжелым камнем, даже и не подумал бы смотреть на то место, где только что стояла ящерка.

Солнце уже начало садиться, окрашивая серое небо в причудливый цвет, сочетающий в себе как красноту, так и синеву. Все посторонние звуки начали затихать. Парочки поспешили вернуться обратно на праздник, чтобы проводить молодоженов до брачного ложа. А я всё стоял и смотрел на бумагу, лежащую в невысокой траве. И не мог решиться. Сердце предательски защемило. Пусть никогда и не давал ящерке надежды на будущее вместе. Но Аннабель всё равно запала в душу, став частью моего прошлого. И увидев её страдания, наконец смог осознать, насколько беспечен был. Хотя, что изменилось? Я продолжал быть точно таким же разгильдяем. Больше полагающимся на силу, чем на мозги.

— Бажен⁈ — Окликнула Желя откуда-то издали.

— Бажен, выходи! — Позвала и Мечик.

Пришлось быстро подбирать записку и на ходу вчитываться в одну единственную строчку. Слова были корявыми, буквы плясали. Строка писалась явно второпях. Еще и на чем-то неудобном. Но не это заставило закусить губу от досады. Надпись была сделана кровью…

Прости меня.

Всего два слова. А засели в памяти так, словно были начертаны на самой душе. Причем самым негуманным инструментом.

— Бажен! — Голоса подобрались совсем близко и, резко начали удаляться.

— Я здесь! — Крикнул в ответ и, пряча бумажку под кушак, выбежал из-за угла сарая.

— Вот он! — Возмутилась блондинка, стоя у крайнего дома метрах в пятидесяти. — Так увлекся, что забыл вернуться?

— Нужно было кое о чем подумать. — Буркнул я, да так, что у обеих мигом пропали все лишние вопросы.

— Пойдем домой. — Голос Маши разительно изменился, став каким-то озабоченным, что ли.

— Пойдем. — Спокойно отозвался я, подходя к блондинке подставляя локоть.

— А я? — Застыла Желя, явно чувствуя себя лишней.

— И ты. — Кивнул я, выставляя вторую руку.

Небо уже почти полностью потемнело. Лишь самая малая его часть еще сопротивлялась, где-то на краю небосвода окрашиваясь кроваво-красными тонами. Может, где-нибудь в обычном мире такой цвет был бы воспринят как зловещее предзнаменование. Но только не здесь. В этом месте всё было неправильным. Но самое главное, что никакой угрозы не ощущалось. Можно было наконец спокойно вздохнуть полной грудью, наслаждаясь коротким отдыхом.

В горнице никого не было. Ну как никого. Кристина наотрез отказалась перебираться с печи даже в самые роскошные апартаменты. При этом готесса мало когда светилась, предпочитая уединение за задернутыми занавесками. В остальном же ни на диванах, ни за столом, ни за барной стойкой никого не было.

— Спокойной ночи. — Тихо сказала Желя.

В ответ Кристина только вздохнула. И одновременно с избранницей Мары вздохнул и весь дом. Правда, никто, кроме меня, этого не заметил. Ну а озвучивать такие вещи не было никакого желания.

— Так о чем вы хотели поговорить? — Уже в своей комнате, спокойно спросил я.

Скинув надоевшие за день вещи, не забыл перепрятать листок с кровавым извинением в небольшом шкафчике. Появившемся не так давно и стоящем у двери. Сохраняя в себе море всякого хлама.

— Ну мы… — Замялась блондинка, глядя на продолжавший торчать член.

— Обязательно в таком виде говорить? — Хохотнула в кулачек Желя, отворачиваясь в сторонку.

— Тогда после душа оденусь. — Равнодушно пожал я плечами и, под возмущенные возгласы, ушел в отдельную комнатушку.

Прохладные струи позволили немного привести скачущие мысли к более-менее подобию порядка. Были определенные вопросы, которые хотелось задать Аннабель. Только, судя по всему, ящерка и правда не хотела убивать Илю. Это ведь я сделал ее такой сумасшедшей. Подарив больше сотни рангов. Еще и два яйца перерождения. Змей Горыныч была тем монстром, которого я вырастил собственными руками. И ничего не предъявишь ни Чумке, ни Буеславу. Они пытались исправить мою глупость. Вот и настало время платить за свои ошибки. Но стоит ли говорить девочкам об этой встрече? Хотя — нужно. Они должны знать, что может пойти не так. А с нашей жизнью пойти не так может абсолютно все, до чего я только не дотронусь.

— Долго ты. — Обиженно надув губки, сложила руки под грудью Маша. — Нам ведь тоже надо в душ!

Пришлось потратить еще какое-то время, чтобы дождаться Мечиславу, а потом и Желю. Правда, если целительница только с интересом смотрела на мое задумчивое лицо, не собираясь ничего говорить, блондинка решила заняться другим делом. И для этого понадобилось довольно много смазки, в которой мы снова перепачкались. Когда же Желя закончила с ванными процедурами и застала нас за весьма пикантным занятием, то только усмехнулась и легла рядом, продолжив просто наблюдать. Похоже, что целительница уже смирилась, что ей достается по остаточному принципу. И даже не обижалась ни на кого за это.

— Давайте быстро обмывайтесь, а то мы никогда не начнем. — Усмехнулась женщина, глядя на блаженно лежащую на животе Машу, растирающую по попке смазку. — По одному!

— Ну и о чем вы хотели поговорить?

Покончив со всеми второстепенными делами и улегшись в постель, наконец пришло время и обсудить волнующий моих девушек вопрос. Тем более, что время было еще совсем детское. А будить нас с рассветом, как это было принято в деревне, никто не станет. По крайней мере, я надеялся на это.

— Мы уже почти у цели. — Тихо начала Маша, от чего-то крепко сжимая мою руку. — Дальше будет только тяжелее.

— Давай только без этих упаднических настроений. — Скривился я, хотя прекрасно понимал, что блондинка права.

— Выслушай до конца. — Грубовато наехала целительница.

— Мы прекрасно понимаем и осознаем, что все может случиться и… Постой! — Возмутилась Мечик, когда я тоже сжал ее руку. — Я еще не закончила.

— Я тебя и не перебивал. — Усталый вздох в ответ заставил Машу смущенно отвести взгляд.

— В общем так. Это решение принимали все, в том числе и Иля с Грози. Еще до того, как отправиться за цветком. Ты уже понимаешь, что он для нас значит? Мы договорились, что Грознега получит его. Если, конечно, все будет хорошо. Она прям сильно мечтала о детях. Но если ничего не сложится… Или она погибнет… Тогда следующая должна была стать Ильмера… Как понимаешь, девочке не повезло… Она больше не с нами. Следующая на очереди Желя и только потом я.

Голос Маши был настолько глух и безжизнен, что мне стало не по себе. Еще и запинки едва ли не на каждом слове не придавали уверенности. Причем никому. Даже Желя лежала с безжизненным лицом, глядя невидящим взглядом в стену.

— Все просчитали. — Ухмыльнулся я, за что получил болезненный тычок под ребро.

— Сказала же не перебивай. — Вымученно улыбнулась целительница.

— Молчу-молчу! — Поспешил заверить в своей покорности, натурально надув щеки и задержав дыхание.

— Дурачок! — Усмехнулась Маша, но все же продолжила. — Никто не знает, что нас ждет. Ну, Грози может и знает. Но мы точно нет. А значит, ты должен понимать, что должен спасти хотя бы одну из нас, чтобы исполнить общую мечту.

— С ума сошли бабы! — Дождавшись наконец, когда блондинка замолчит, выдохнул я. За что снова получил болезненный тычок, причем сразу с обеих сторон.

— Пообещай! — Нависла надо мной Желя, грозно смотря прямо в глаза.

— Не хочу я терять никого из вас! — Возмутился в ответ на такое заявление.

— Возможно, что спасти всех ты не сможешь… И тебе придется выбирать… — Продолжила расписывать варианты Маша, от чего на душе стало совсем погано. — Чтобы не было никаких вариантов и, тебе не пришлось страдать, мы и определили последовательность. Первой по важности будет Грози. Она ценнее нас всех. И тебя, милый, в том числе. Дальше Желя, и только потом я.

— Плохая последовательность.

— Уж какая есть. И ты должен ее запомнить. И ни в коем случае не принимать другого решения.

— Неправильно все это.

— Сейчас покусаю! — Пригрозила Желя.

— Все равно не буду я играть в ваши игры!

— Сам напросился! — Улыбнулась целительница, отбрасывая одеяло и тут же сползая вниз, обхватывая член губами.

— Лучше пообещай! — Рассмеялась Маша, глядя как женщина хищно скалится, держа в зубах самое ценное, что есть у мужчины.

— Сдаюсь! — Сделал я попытку поднять руки. — Не хочу этого делать. Но если вам так принципиально — то я согласен!

— По-обе-щай! — Прогундосила Желя, так и не выпустив член из зубов.

— Обещаю! — Испуганно выдал я.

— Вот и молодец. — Довольно улыбнулась рыжуля, облизав продолжающий стоять колом орган. — И раз он еще не успокоился, ты кое-что обещал.

Хитро сощурилась целительница, медленно переползая обратно.

— Обещал — значит сделаю. — Улыбнулся в ответ, заваливая жещину на спину.

Сон долго не приходил. И дело было даже не в действии напитка, которым угостили нас местные. Девушки уже давно мирно уснули, прижавшись ко мне с двух сторон. А вот меня одолевали дурные мысли. Сначала Аннабель. А следом еще и Маша. Заставили задуматься о самых неприятных вещах.

Лежа на спине в комнате, наполненной кромешной темнотой, ничего не получалось разглядеть даже с помощью моей способности видеть в темноте. Зато явно ощущалось тепло родных душ. Это чувство успокаивало, но одновременно заставляло переживать. Обычно удавалось отгонять от себя грустные, а порой и страшные мысли. Но сегодня эти мысли вытащили на поверхность, раскаленными клещами растеребив душу. Заодно прижгли рану, чтобы нехорошие мысли не могли спрятаться обратно.

— Она ни в чем не виновата. — Голос на краю кровати заставил вздрогнуть.

— Что? — Хоть голос и был знаком, но вспомнить, кому именно принадлежал, отчего-то не удавалось.

— Аннабель не виновата. — Повторил тот же грустный голос. — Она действительно не хотела убивать Ильмеру. Поверь, наказание за это, было крайне жестоким.

— Кто ты? — Попытался дернуться я.

Девушки так и продолжали спать рядом. Я не переставал их чувствовать, как душой, так и телом. Только сам не мог пошевелиться. Да и говорил, словно не я сам. Тело снова перестало подчиняться, как в одном недавнем сне.

— Ты меня не узнал? — И без того грустный голос дрогнул, словно девушка окончательно разочаровалась. — Это не удивительно. Я больше не та, кем была раньше. Все, что осталась, жалкая тень воспоминаний.

— Хватит говорить со мной загадками. В этот дом не может прийти никто посторонний! — Повысил я голос и тут же вжал голову в плечи, понимая, что мог разбудить девушек.

— Глупенький. Милый глупенький, Баженчик. — Прошептала незнакомка, впервые подпустив в голос щепотку радости. — Ты все такой же наивный, как и раньше. Надеюсь, ты не изменишься после всего того, что вас ждет впереди.

— Постой! — Очередная попытка подняться не увенчалась успехом.

— Мне нужно идти. Аннабель совершила серьезную ошибку, решив прийти к тебе лично. Баба Яга в бешенстве и… — Гостья на секунду замолчала, а когда продолжила, в голосе снова появилась дрожь, словно девушка плакала. — Ближайшие дни для нас станут настоящей пыткой.

— Баба Яга? — Не поверил я, прокручивая все, что могло быть связанно с ведьмой. — Таня⁈

— Мне нужно идти, любимый… — На этот раз в голосе было достаточно радости, чтобы сердце начало стремиться выпрыгнуть из груди. — Сохрани ее кровь. Кто знает, может еще пригодится.

— Хорошо. — Не веря своим ушат ответил своей девушке.

Только мой голос лишь эхом разлетелся по опустевшей без Грози комнате.

— Я сохраню ее. Ради тебя…

Утро началось с надоедливого солнечного лучика, нагло заглядывающего в окно. И снова лучик совершенно не интересовало, что снаружи этих самых окон не было. Да и плотные шторы не могли пропустить внутрь никакого прямого света.

— Ну хватит уже спать! — Толкнула меня в бок игривая Ксюша. — Все уже давно встали и разошлись.

— Я тоже уже встал. — Нехотя ответил берегине, лениво откидывая одеяло.

— Ну это то я вижу. — Тихо хохотнула малышка в кулачек. — Неугомонный мальчишка.

— Кто бы говорил. — Возмутился в ответ, но уже был придавлен легким тельцем решившей помочь проснуться, девочки.

— Только быстро, хочу тебе кое-что показать. — Прошептала берегиня на ухо, опускаясь на крепкий орган до предела.