Витязь: Игра богов (версия 2.0)

Глава 3

Проснулся я, как ни странно, в своей собственной постели. Ни Жели, ни Маши рядом не оказалось. Зато рядом мирно посапывала Ксюша. Миниатюрная девочка раскинулась звездой, скомкав вокруг себя сразу два одеяла.

За окном уже было темно. Ни единого огонька не было видно ни на небе, ни на земле. Еще из странностей — это полнейшая, всепоглощающая тишина, которой уже и припомнить не мог в этом жилище. Кроме тихого сопения берегини, не было слышно ни скрипа, ни храпа, ни всхлипа. Создавалось впечатление, что мы остались вдвоем во всем доме. И это не могло не настораживать.

В полной темноте, лишившись божественного зрения, даже вещи найти не смог бы. Системная способность не позволяла в должной мере видеть даже во мраке, чего уж говорить о кромешной тьме. Максимум, что удавалось выжать, — это чуть осветить помещение. Да и то только то, что находилось перед глазами. Всё, что было хоть немного в стороне, сразу переставало быть видимым.

Вопреки ожиданиям, изба выдала нечто, очень схожее с тем, что было на местных мужиках. Красные шаровары, подпоясывающиеся обычной бечёвкой. Широкая рубаха-косоворотка, только без разреза на вышитом такими же красными нитками вороте. Всё это подпоясывалось широким кушаком, не поверите, красного цвета. От чего в голове сразу всплыли воспоминания об Ильмере. Огненную деву провожали в последний путь почти в таких же костюмах. Нельзя было сказать, что одежда была неудобной. Просто непривычной. Повезло, что еще лапти не пришлось завязывать. Вместо них стояла пара прекрасных сапог. Отчего-то на невысоком каблуке. Еще и очень смахивающих на женские. Но, судя по размеру, те явно предназначались не берегине.

Не став долго расшаркиваться, тихо прокрался к двери и выбрался в коридор. Там ничего не изменилось. Изба оставалась ровно такой, какой ее и оставили перед злосчастным походом в шахтерский поселок. Даже запах, доносившийся с кухни, был один в один, как и в то утро. Казалось, что, спустившись, снова окунёшься в ту весёлую и беззаботную атмосферу. Встретишь пару похожих друг на друга друзей, вечно подшучивающих над всеми. Постоянно нарывающихся на неприятности. Наткнешься взглядом на задумчивого Миродара, снова что-то записывающего в толстом блокноте. Помашешь стеснительной, но такой добродушной Виле. И снова всё будет как прежде. Но вместо этого ноги вынесли в горницу, едва освещенную одинокой лампочкой, висящей над барной стойкой. На столе обнаружилась единственная тарелка с неким подобием омлета и кружка ароматного напитка, в котором плавали остатки каких-то травок. Один из любимых напитков целительницы. Желя очень любила всякие успокаивающие или тонизирующие сборы, заменившие для нас обычный чай.

— И куда же вы все подевались? — Снова проговорил я вслух.

Хотя на этот раз вопрос имел своего адресата, и он, как бы кому ни казалось странным, был направлен дому. Ну или не дому, а тому, кто здесь поселился, взяв управление на себя. Само собой, никакого ответа не последовало. Да и какой смысл ждать его от того, кто не хочет показываться? Пришлось завтракать в тишине, прокручивая воспоминания последнего дня.

Лукоморье поражало. Причем не только в хорошем смысле. То запустение, которое пришло в мифический край, некогда бывший чуть ли не Меккой для всего славянского, а вполне возможно, что еще и скифо-сарматского народа, не могло не удручать. Уставшие, замученные люди, продолжающие выживать только ради того, чтобы продолжать страдать в забытом богами крае. И множество. Нет. Огромное множество всевозможных тварей, которых быть здесь попросту не должно.

Завтрак закончился быстрее, чем смог воспроизвести хотя бы половину наших приключений. Первый день оказался более насыщен, чем предыдущая ночь. Всё-таки война с нечистью и нежитью уже приелись. Чего не скажешь о таинственных землях. Плюс эта проклятая система, будь она неладна, перекроившая все наши навыки.

Ходить по дому в сапогах не казалось разумной идеей. Всё же нужно соблюдать хоть какие-то рамки приличия. Но на первом этаже, к величайшему удивлению, почувствовал холод, исходящий откуда-то снизу. От этого похолодела и сама душа, ледяными руками хватаясь и сжимая трепещущее сердце. Недолго думая и даже не допив горячий отвар, слетел с высокого стула и, не различая дороги, побежал вниз. В голове была только одна мысль: пусть с Ларисой всё будет хорошо!

В подвале, как и всегда, горел ровный неяркий свет. Только благодаря которому не свернул себе шею в первые же мгновения, когда только распахнул дверь и не попал ногой на ступеньку. Удалось вовремя зацепиться за неровную стену, едва ли не зубами вгрызаясь в каменную кладку. Но спускаться медленнее или хотя бы осторожнее не стал. Три пролета винтовой лестницы остались позади за считанные секунды. Никогда прежде не приходилось бегать с такой скоростью. И, если бы не решетка, перегородившая дальнейший проход, оказался где-нибудь поглубже, без магии проделав новый проход в земле.

В подвале тоже ничего не изменилось. Всё тот же полумрак. Всё те же пыточные инструменты. И лежащая на одном из столов обнажённая демоница. Красная кожа, крылья, хвост и даже руки с ногами были на месте. Только суккуба лежала и не двигалась. А система не определяла её как противника. С одной стороны, было боязно открывать решётку и лезть внутрь. Причём боялся не за себя. Последнее, что хотелось делать, так это убивать Ларису.

— Лариса? — Негромко окликнул я, рассчитывая, что та проснется и, с улыбкой скажет, что все вернулось на свои места. — Ты меня слышишь?

В ответ мне была лишь тишина. Позвав еще несколько раз и убедившись, что ответа так и не последует, глубоко вздохнул и решился. Нет, не войти. Уж если демонесса не растворилась, как и все, кто оказался в этом волшебном месте, то не стоило ее беспокоить. Отдохнет, придет в себя и, может быть, вернется в строй. Сейчас суккуба точно не стала бы лишней.

На обратном пути ради интереса заглянул в игровую комнату. Как и предполагалось, возле стены появился уютный диванчик, который был явно удобнее бильярдного стола. На этом все изменения и закончились. Зато нашелся источник холода. Чуть выше была сауна, которая всегда оставалась теплой. Но только не сегодня. Уже у двери меня окатило морозной свежестью. А стоило коснуться ручки, так и вовсе показалось, что перенесся в далекий северный край. Туда, где лето всего месяц, да и тот жутко холодный. Металл решил прилипнуть к пальцам, мгновенно распространяя холод вверх по руке.

Но так просто сдаваться я не был намерен. Натянув рукав и приготовившись к ледяному ветру, собирающегося вырваться на свободу прямо в лицо, резко распахнул дверь. Перед глазами открылась потрясающая картина. Вместо сауны теперь раскинулось настоящее озеро. Точнее, часть озера. Так как полностью его рассмотреть не получалось. Пологий склон, засыпанный снегом, уводил к неровному водному покрывалу, утопающему в морозной дымке. Рядом стояла большая деревянная баня, к которой была прочищена дорожка. А вдоль тропы расположилось несколько небольших, но уютных беседок.

— Ну и дела… — Протянул я, не думая делая шаг внутрь и закрывая за собой дверь.

Осознание того, что можно не выбраться из отдельного мирка, пришло уже после того, как дверь хлопнула, защелкиваясь замком. Вздрогнув от испуга, резко обернулся и едва не ударился носом об одиноко стоящую дверь. Деревянное полотно так и стояло посреди снежного мира без стены. Только коробка и сама дверь. От входа вела одна единственная дорожка. А вдоль тропинки нашлось место и для других развлечений, таких как горка с санками и ледяной замок, стоящий на вершине холма.

Множество деревьев вокруг были обильно присыпаны снегом, создавая дополнительный антураж зимней сказки. Не хватало только искрящихся шариков и гирлянд, чтобы воссоздать новогоднее настроение. Но и того, что было, было более чем достаточно, чтобы напрочь позабыть о том, что я стою в одной холщовой рубахе. Еще и босиком в снегу.

Выбираться из нового мира пришлось так же быстро, как и забирался. Резким рывком распахнул дверь и помчался наверх искать сапоги. А желательно еще и отвар допить, пока тот окончательно не остыл. К величайшему изумлению, ни грязной тарелки, ни полупустой кружки на столе уже не было. Как не было никого в горнице. Только одиноко стоящий истукан в форме члена насмехался надо мной из красного угла.

От такого соседства стало не просто страшно, а по-настоящему дурно. Никогда не думал, что мой собственный дом может оказаться настолько пугающим. Едва не позабыл про сапоги, оставшиеся у барной стойки, вылетая в сени. А оттуда на улицу.

Была только одна деталь, которая сделала мое бегство совсем уж абсурдным. Двери на улицу не оказалось. В сенях не было выхода, ведущего дальше на крыльцо, а оттуда на лестницу вниз. Вместо этого прямо под ногами распахнулся люк. И я полетел вниз, не успев даже рта раскрыть. Только оказавшись на земле, сидя на мягком месте, испуганно икнул и повалился в невысокую траву, прямо меж куриных ног.

— Ну ты даешь. — Прошептал я, глядя на дом, так сказать, с непривычного ракурса.

В деревне же, несмотря на позднюю ночь, во всю кипела работа. Люди бегали с факелами. Что-то носили, что-то таскали. При этом почти не издавая звуков. Создавалось впечатление, что это воры обносят соседний дом. Рядом с соседней избой нашлись и мои девочки. Желя о чем-то думала, глядя вдаль. А Маша уже не могла держаться, дремала, привалившись к бревенчатой стене. В другой стороне, почти в таких же позах, устроились Огнеслав с Боянкой. Причем не выдержал именно парень, пока девушка-кузнец спокойно мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Все выглядело неестественно спокойно. От чего создалось впечатление, что скоро начнется веселье. Не могли люди так радоваться возможности оказаться в лесу. Им явно было нужно много чего. И уже сейчас было видно, сколько деревьев успели свалить за короткое время. А по стукам топоров процесс не то что останавливался, но и был далек от завершения.

— Что здесь происходит? — Подошел я к Желе.

— Тс-с! — Целительница вздрогнула, зашипев указывая на спящую блондинку. — Чего раскричался? Всех детей перебудишь.

— Детей. — Умилился я, представляя одну белобрысую девочку без одежды.

— Прекращай. — Не добро посмотрела на меня женщина. — Сам устроил светопреставление на ночь глядя. Мог бы и до утра потерпеть, когда твари бы разбежались.

— Откуда мне было знать… — Глупо развел я руками.

— Да ты никогда ничего не знаешь. Только и можешь, что в неприятности попадать. — Окончательно отмахнулась Желя. — Теперь приходится смотреть, чтобы нечисть не напала неожиданно, пока все заняты.

— Думаешь они сунутся, после того, что я устроил?

— Только время выжидают. Посмотри сколько вокруг всяких тварей. Я кожей чувствую их взгляды.

— Посмотри… — Пробормотал я и, пользуясь возможностью, собрал всю возможную ману на зрении. — Ну…!!!

От моего грязного ругательства залаяла соседская собака, разбудив кого-то из девушек. Но сдержать себя было слишком сложно. Весь противоположный лес, куда не была направлена моя ультимативная способность, превратился в сплошную черноту. Причем эта чернота была светящейся. А если постараться, то в ней можно было еще и рассмотреть отдельные силуэты той или иной твари.

— Тише ты! — Накинулась на меня Желя, зажимая рот рукой. — Не хватало еще спровоцировать этих тварей.

— У-уу ууву. — Постарался ответить я.

— Чего? — Как и ожидалась, не поняла женщина.

— Говорю, сами нападут. — Дождавшись, пока уберет руку, ответил и, слегка ущипнул за зад.

— Не шали. — Томно выдохнула целительница, падая грудью на меня и заигрывающе хлопая глазками.

— Потерпи немного. Найду время для тебя.

— Теперь уже вряд ли… — Погрустнела Желя, пряча лицо на груди. — К вам тут уже очереди выстраиваются.

— Может как-нибудь без меня? — Наивно предположил я. — Опять вы меня просто используете.

— Что ж поделать. Есть вещи, которые выше наших желаний.

— Вот это-то мне и не нравится…

Небо над Лукоморьем медленно светлело, символизируя о начале утра. Конечно, скрытое за пеленой солнце не могло радовать так же, как и в обычном месте. Но магический фон компенсировал это недоразумение, не давая погрузиться в депрессию. Вот местные и радовались. А судя по тому, что удалось сделать, были невероятно счастливы.

— Ах, молодец! — Подошел к нам со спины тот самый старик, что и встречал. — Вот это я понимаю силушка! Вот это я понимая настоящая богатырская удаль! Вот так, без подготовки, без предупреждения, взять, да и поставить всех на уши.

— Ну, простите. — Закатил я глаза, устав от нравоучений со всех сторон.

— За что⁈ — Искренне удивился дед. — Благое дело сделал! Мало того, что кусок леса у нечисти всякой оттяпал, так еще и деревню на всю ночь обезопасил!

— О как! — Крякнул я от удивления и тут же скривился, под натиском нежных ручек, сжавшихся на причинном месте.

— Не зазнавайся. — С чарующей улыбкой пропела целительница.

— За ночь мы набрали столько материала, что можем не только свои избы обновить, но и еще одну новую отстроить! Вот это будет праздник для новобрачных!

— У вас свадьба намечается? — Тут же спохватилась Желя?

— Ну а как же! Молодым новый дом можно поставить, а значит и новой семье быть! — Не унимался дед, а вокруг уже собиралось множество людей. — Быть посему! Сегодня же организуем свадьбу Варвары и Богдана!

— Да-а-а! — Со всех сторон раздался радостный рев, окончательно разгоняя ужас и тьму, все это время кружащих над поселком.

— Ох и не к добру все это… — Желя перестала строить из себя сильную женщину и, повисла на моей шее.

— Может пойдем по лесу прогуляемся? — Наивно предположил я.

— Прогуляемся. — Раздался спокойный голос Маши. — Только от праздника все равно не отвертеться. И, боюсь, вас там растерзают…

— И ты туда же. — Едва не расплакался я.

— Потом расскажу. — Зевнула блондинка, поднимаясь с земли. — Сейчас хочется поесть. А потом можно и по лесу пробежаться. Посмотреть, чего же боятся местные.

Так и поступили. Собрав всех, принялись забираться обратно в избу. Нормальную лестницу выдвигать домик наотрез отказался, выкинув верёвочную из того же люка. И вот что действительно поражало. Люк был почти в самом центре постройки. Аккурат между ногами, и, при большом желании, в него можно было забраться по ним. Но когда оказывались внутри, то вход становился сенями. А всего остального словно и не существовало в этой реальности. В избе были окна, из которых было видно всю деревню. Но снаружи сруб был цельным, без единого пропила. Внутри была большая печь, которую, при желании, можно было затопить. А снаружи трубы не выходило. Любопытнее всего было посмотреть на то, как все отреагируют, если выйти на балкон. Которого, естественно, нет снаружи.

К нашему появлению уже всё было готово. Ксюша сидела в углу и словно болтала с кем-то. Только с нашим появлением резко одернула легкий сарафанчик и, повернувшись к нам, мило улыбаясь и приглашая на завтрак. Большой стол ломился от всевозможных блюд. Среди которых только блинов было не на один час жарки. А ведь были и оладья, и сырники, и какая-то кашка. Глаза разбегались от того изобилия, что нас окружало. И с некой жалостью смотрелись местные, что по всем правилам должны были есть печеную редьку. Ну да ладно, каждому своя судьба. Нам, как элитным божественным смертникам, хоть ненадолго, но хотелось заполучить лучшие условия. Не каждому же жить так же, как Святогору с его супругами, — вечность.

Известие о скорой свадьбе вызвало не самые приятные эмоции за столом. Пусть никто и не представлял, как должны проходить эти самые обряды в столь древнем обществе, но праздничного настроения не было. Хотелось поскорее закончить с начатым делом. А обилие врагов только усиливало это желание. К сожалению, Ксюша доходчиво объяснила, что сбежать не получится. Хотим мы этого или нет, но придется принимать участие. Хотя бы просто присутствовать. Ну а пока что можно было прогуляться по окраинам леса. Но только недолго. К обеду уже надо быть готовыми к началу празднования. А до этого еще успеть привести себя в порядок. А так как мы просто сидели и разглагольствовали, то времени осталось всего ничего.

После упоминания о времени все переглянулись и посыпались обратно на выход. Причем посыпались — было вполне буквально сказано. Кто бы вспомнил, спустя столько времени хождения по лестнице, что в полу есть люк, который открывается под ногами. Да и шли мы не все вместе, а по двое-трое, от чего и вываливались под звонкий смех детворы, снова облепившей избу. Так же по двое-трое. Избежали данной участи разве что Тихомир со Златоданом. Те попросту не торопились, спокойно пройдясь по дому, обсуждая что-то свое. Хотя раньше за беседой их не замечал. Но сослался на некие изменения, произошедшие в горном поселке, и не придал значения. А еще Колояр, пусть и оступился, но не полетел, ловко вывернувшись. И, словно кошка, оказался в нескольких метрах от куриных лап. За что тут же получил комком грязи в живот от Елицы.

Настроение было хоть и не праздничным, но уже и не заупокойным. Златодан с Тихомиром совсем по-другому смотрели на всё происходящее. Всё чаще поглядывая в лес, а не на нас. И, если бы не взгляды Избавы и Колояра, которые стали воротить носы от своих лидеров и избранников, давно бы сам пошёл чинить разборки. Слишком неправильно себя вели лидеры, отделяясь от коллектива.

Собравшись на краю села, мы привлекли слишком много внимания местных. Забрав с собой большую часть детворы, восторженно кричащих и пищащих от вида нашего оружия, от избы. И та, судя по тому, как подкосились лапы, опуская сруб на землю, была только рада. А вот женщины, наоборот, одаривали нас нехорошими взглядами. В деревне во всю шла подготовка к празднику. Доставались лучшие наряды, да выгребались запасы. Причем, судя по бочонкам, тут были не только продукты, но и выпивка.

Мужики же так налегли на бревна, что только стружка летела в разные стороны. Можно было только диву даваться, с какой ловкостью орудуют топорами да скребками. Ошкуривая, зачищая и приводя огромные стволы в нужный им вид. Откуда только силы брали после бессонной ночи?

Подойдя к краю выкошенной поляны, детвора заволновалась. Детки действительно не поверили, что пришельцы настолько сумасшедшие, что самолично решили пойти в темный лес. По их словам, там водилось такое, что даже при свете солнца поминать нельзя. Ну а нам-то что? После всего того, что уже пришлось повидать, находясь в разных мирах, эти самые чудовища кроме интереса никаких других чувств не вызывали. А значит, и остановить нас было невозможно.

— Видишь кого-нибудь? — Возле меня стояла Маша, уже приготовив ятаганы.

— Вижу. — Совершенно спокойно ответил я. — Несколько мелких тварюг засели на пределе видимости.

— И это все? — Скривился Огнеслав. — Ради такого не стоило и подниматься из-за стола.

— Еще успеешь наесться от пуза. — Буркнул Златодан, заходя в высокую траву. — Но сначала сделаем так, чтобы боги заметили наш путь.

— О, как заговорил! — Не сдержалась Елица. — Ты никак в герои записаться собрался? Может еще и по Нави пойдешь прогуляешься⁈

— Прогуляюсь, если понадобится. — Холодно добавил Сварожич, продолжая удаляться.

— А ты чего молчишь? — Накинулась последовательница Сварога на Тихомира.

— А я ему помогу спуститься мир мертвых. — Безразлично пожал плечами избранник Велеса. — А потом и в Правь поднимемся, если понадобится.

— Да вы с ума по-сходили! — Широко распахнула белочка глаза. — Избава, ты хоть вразуми его!

— Пусть делает, что захочет. — Так же равнодушно пожала скромняжка плечами. — Я ему не нянька.

— Да что с вами всеми⁈ — У Елицы уже не находилось слов, чтобы выразить нахлынувшие чувства.

— Не нервничай так. — Рядом с ней оказалась Агния и, не особо церемонясь прижала к себе, прошептав всего пару слов, после чего шок девушки только усилился. — Все будет хорошо. Правда.

— Верю. — Нехотя признала Елица, опуская голову.

— Чего встали? — Вступила в разговор Маша. — Времени у нас все меньше и меньше.

— Да идем мы. — Растерянно ответил за нас с Колояром Огнеслав.

Создавалось впечатление, что только мы трое не понимаем, что происходит в отряде. От чего уверенности в удачном завершении дела становилось всё меньше. И я не про тёмный лес, который хоть и кишел непонятной нечистью, но не таил в себе особо сильных противников. С самых первых минут появления здесь настойчивое чувство, что Таня где-то рядом, никуда не девалось. А во сне и вовсе показалось, что слышал слабый, замученный голосок. Грози звала меня, просила не торопиться и быть осторожным. Говорила, что нас уже ждут. Был ли это сон, наваждение или же просто моё желание, до конца понять так и не удалось. И на этом фоне появился разлад внутри отряда. С которым я никак не мог совладать.