Вернуть Боярство. Финал

Глава 7

Шехзаде Селим и его союзник, испанский монарх, прибывший помочь ему разобраться с группировкой русских войск, защищавших Юг, сейчас оба находились при главной ставке османского командования, где сейчас, собственно, была собрана почти вся высшая знать и сильнейшие чародеи из тех, кто входил в великую армию шехзаде.

Главы Великих Родов, те из их Старейшин, что обладали рангами Высших или Магов Заклятий, одиночки этих рангов, те из них, что относились к скрытым талантам, что обучил лично шехзаде-реинкарнатор, а также те, что входили в Роды, не имеющие статуса Великих. Ну и, разумеется, наёмники…

Помимо них здесь же находились и двое Магов Заклятий и пятеро Высших из числа тех, что прибыли с испанским монархом. Правда, они, как и их сюзерен, держались особняком — тогда как прочие высшие чародеи принимали активнейшее участие в борьбе за контроль над небесами, что развернулась между ними и русскими. За пределами шатра, в котором находились два реинкарнатора, расположилось ещё несколько сот чародеев — в основном шестого и в меньшей степени седьмого ранга, образовавшие совместные круги силы, через которые передавали энергию нескольким кругам из чародеев восьмых рангов. Тем, что периодически били особыми чарами, выгрызая кусок неба за куском у русских…

— Мой повелитель, ситуация на земле уже критическая, — обратился к шехзаде среднего роста мужчина в комплекте тяжёлой янычарской брони. — К сожалению, на большей части направлений вражеских атак прорывы или уже случились, или вот-вот начнутся. Мы больше не можем сражаться без поддержки либо большего числа высокоранговых, либо вводить в бой резервы.

— Пусть прорываются, — заявил один из присутствующих. — Сколько их там будет, выдохшихся русских слабосилков с их пехотой? Мы их сметём, как ветер сметает солому!

— Но при этом потеряем большую часть своей армии, если продолжим игнорировать происходящее, — возразил стоящий позади первого османа чародей в похожих доспехах. — И если к нам подойдёт более миллиона солдат с боевыми магами, русскими пилотируемыми големами, артиллерией и всем прочим… Чтобы их перебить, нам придётся потратить огромное количество сил. Сил, которых нам потом может не хватить на битву с их высшими магами! Не говоря уж о том, что без армии нам дальше даже идти смысла нет — без войск, которые будут штурмовать города и крепости, захватывать многочисленные поместья русской знати, а потом оставаться в качестве гарнизонов, нам просто не удержать всё то, что мы завоюем! Если бы война была так проста, никто бы не тратил огромные ресурсы на то, чтобы собирать столь многочисленные армии, Ильхам!

После подобной отповеди его собеседник не нашёлся, что ответить, лишь побагровел и сжал кулаки.

— Господин? — напомнил о себе османский чародей в доспехе.

— Вводи в бой любые резервы на своё усмотрение, Фихруз, — кивнул ему шехзаде. — Кроме разве что войска джиннов. Их прибереги как крайний резерв, в остальном же… Действуй, мой генерал.

Коротко кивнув, Фихруз на пятках развернулся и стремительно направился к выходу. На ходу от могучего Мага Заклятий и военачальника разлетались десятками мысленные сообщения. Следом за ним ставку покинуло более полутора десятков магов высоких рангов.

Шехзаде вздохнул и, встав с удобного кресла, потянулся. Всё, что мог, он уже к этому моменту сделал — сейчас он был в максимальной боеготовности. Командовать сражением лично тоже особенного смысла не имелось — он не был великим полководцем и трезво оценивал свои способности. Выиграть сражение за счёт своих личных командирских навыков он и не думал, хотя и обладал, пожалуй, большим опытом, чем все генералы Османской Империи вместе взятые… Всё же он прожил больше двух тысяч лет в прошлой жизни.

Однако одного опыта мало для того, чтобы быть отличным полководцем. Пристойным, даже хорошим — да, но не более. Не на уровне командования многомиллионными армиями, в которых десятки разной силы подразделений и родов войск, где необходимо учитывать и оперировать объёмами информации, от которых даже у Великого Мага мигрень может разыграться… Для этого нужны талант и призвание — определённого рода призвание, которого он в себе не ощущал. Да и зачем соваться туда, где имеются более компетентные специалисты? Лучше он сосредоточится на том, в чём действительно хорош, в чём незаменим — каждый должен приносить пользу на своём месте. В этом всегда был, есть и будет залог успеха любого большого дела…

— Скажи, на что, по-твоему, рассчитывает этот русский, оставаясь здесь? — подал голос молчавший до того испанец.

Пиренейский монарх, до того лениво потягивавший вино (чем изрядно раздражал непьющих мусульман) из серебряного бокала, украшенного тонкой резьбой, изображавшей символы испанского королевского Рода, расслабленно полулежал на россыпи мягких подушек, лениво поглядывая на занятых делом османских чародеев.

— Он уже продемонстрировал в прямом столкновении, что поодиночке мы с ним справиться не способны, — пожал плечами наследник Османской Империи. — Плюс Главы боярских Великих Родов, с их артефактами и личной силой… Думаю, он рассчитывает на их поддержку в противостоянии с нами. Ну и не стоит забывать о прибывшей с ним женщине со странным артефактом — она в одиночку сумела дать бой Самруну, ифриту в ранге Великого трёх Сверхчар.

— Твои джинны по силам ниже среднего в сравнении с чародеями из людей аналогичных рангов, — заметил испанец. — Но даже так — это серьёзно… Однако у нас такой перевес в числе, что это им не поможет. Одних только джиннов ранга Великих вы сможете выставить… Скольких, кстати?

— Четверых, не считая тех троих, кого я могу призвать лично, — ответил Селим. — И вместе с твоими людьми и зверями это сражение уже выиграно. Весь вопрос лишь в том, какова окажется цена? Нужно свести потери к минимуму, чтобы потом спокойно забрать всё Причерноморье, весь русский Юг. Забрать и удержать…

Союз с испанцем, направленный против России, возник совсем недавно. Ещё вчера сражавшиеся за владычество на Средиземноморье и контроль над морской торговлей, что приносила баснословную прибыль, они внезапно оказались перед обстоятельствами практически непреодолимой силы, вынуждающими их забыть прежние разногласия. И дело тут было вовсе не в Российской Империи, а, как ни странно, в основном союзнике Осман — Британии.

Когда стало известно, какие чудовищные, невероятные силы сумел призвать кронпринц Генрих, шехзаде, как и вся верхушка их государства, осознали — после победы над Россией именно Британия станет гегемоном, заняв место поверженного гиганта. Нет, если бы борьба шла один на один, то даже призванные островитянами демонические армии не сумели бы полностью сокрушить русских — османы, сами почти двадцать раз воевавшие со своим могучим соседом, лучше других знали его силу. Империя бы умылась кровью, но сломила бы хребет демонам и их союзникам… Слишком долго Россия была самой богатой страной мира, слишком много в ней было чародеев, слишком много ресурсов и производств, к тому же их держава, строившая свои вооружённые силы с упором на превосходство в маготехническом оснащении войск. Тогда как в большинстве прочих великих держав делался упор именно на разного рода призывных монстров и духов, нежить и прочее… Поэтому у русских были лучшие летучие корабли, артиллерия и пилотируемые големы. И в отличие от разного рода прирученных, взращённых или созданных лично магических тварей и конструктов, маготехника против демонов работала отлично.

Но ни о каком противостоянии один на один речи не шло. В русских вцепились со всех сторон, а к бриттам, к тому же, шли на подмогу армии Франции — тогда как османы сковали немалую часть сил Империи на юге, а Япония со вторым флотом бриттов вторглись на Дальний Восток.

Понимали это и в Мадриде. Ставка на то, что русские переломают хребты своим противникам в прямом противостоянии, после чего союзная им Испания, всё это время воевавшая против общих врагов в лице тех же османов, сможет рассчитывать получить весомую помощь — высшими чародеями, воздушным флотом, поставками ресурсов, маготехникой — с помощью которой сумеет оторвать от соседей приличные куски и усилиться на фоне ослабления конкурентов… Ставка рискованная, амбициозная и имевшая все шансы на успех — до того момента, когда кронпринц Генрих показал, почему с демонологами не стоит связываться.

И теперь Испании оставалось лишь одно — успеть сменить сторону и войти в коалицию победителей, дабы не разделить незавидную судьбу вчерашнего гегемона. И король Алонсо продемонстрировал, насколько верна древняя поговорка: вовремя предать — значит, предвидеть.

— Наши орудия бьют на два с половиной, а то и три километра дальше, — устало сказала женщина средних лет в лёгкой кожаной броне, не стесняющей движений. — Плюс значительно точнее, не говоря уж о скорострельности — на один османский выстрел мы делаем два с половиной, а то и три наших. Да и позиция здесь у нас идеальная — с этих холмов одно удовольствие пехоте кузькину мать устраивать… Единственная проблема, ваше благородие — даже пары Архимагов хватит, чтобы нас здесь же и поджарить.

Ближайшее к ним орудие выплюнуло сноп синего пламени, послав куда-то вперёд зачарованный снаряд. Длинное, из матового металла дуло дёрнуло отдачей на полметра назад, но металлический зачарованный лафет даже не дёрнулся, легко погасив инерцию.

А две секунды спустя на противоположной стороне плоской, как столешница, сухой степи взорвался небольшой гриб такого же синего пламени. Расстояние от их позиции до места разрыва снаряда, навскидку, было никак не меньше одиннадцати-двенадцати километров. И ведь как точно — полминуты назад туда же, где сейчас полыхало синее пламя, ударило разом два снаряда из соседних орудий, просадив защитные барьеры, а сейчас, третьим, заключающим ударом поставили точку в существовании четырёх османских орудий и нескольких десятков человек артиллерийского расчёта. Вместе с каким-то Старшим Магистром, лично державшим защитные барьеры над орудиями…

Тряхнув головой, Петя отогнал лишние мысли из головы, сосредотачиваясь на важном. Там, впереди, широким строем наступала тяжёлая пехота турок — пять больших, тысяч по семь-восемь бойцов каждая квадратных баталий, состоящих из янычар.

Особенно привлекала внимание та, что шла в центре. Она состояла отнюдь не из простых, пусть отлично обученных и экипированных бойцов, коих на этом поле боя было сотни тысяч — нет, там, в центральной баталии шагала истинная элита элит, лучшие, самые верные, сильные, храбрые и злые из султанских бойцов. Сила, которая служила ударным кулаком османской армии, способным выгрызть победу даже в самом отчаянном и безнадёжном бою.

Бой с тройкой врагов уровня Магов Заклятий отнял у него много сил. И поставил на самую грань, на тончайший волосок от гибели — чтобы победить, Пете пришлось не просто выложиться на полную, нет. Ему пришлось буквально сделать шаг за пределы собственных возможностей, причём во всём сразу.

Быстрее плести чары. Лучше читать ход боя. Научиться вкладывать больше сил в заклинания, владеть копьём, использовать артефакты, действовать очень далеко за пределами привычных методов и многое другое. Эта битва дала ему действительно многое, очень многое — гораздо больше, чем могли бы даже многие годы самых интенсивных тренировок. И пусть эта схватка закончилась всего двадцать минут назад, но первые изменения в себе парень уже ощущал — его восприятие дотягивалось дальше, чем прежде, аура стала плотнее и чуть лучше проводила ману…

Глядя, как янычары, в рядах которых помимо положенных таким подразделениям по штату боевых магов шли в весьма немалом числе чародеи шестого и даже седьмого рангов, Петя невольно покачал головой. Рукопашная схватка будет страшной… И там его копью и мастерству индивидуальных схваток нашлось бы немало славной работы.

Однако он остался на месте. Несколько десятков русских орудий на этих холмах действительно играли слишком важную роль, чтобы рисковать ими, оставляя без надёжного прикрытия. Где-то там, в тылу, среди пары тысяч всадников-сипахов, неспешно двигающихся позади пехоты, находился Маг Заклятий. Он явно попробует на зуб их батареи — и тут Петя его и встретит. Разумеется, не в одиночку — здесь же, на холме, находились ещё несколько Старших Магистров и Архимаг из разных Родов.

В миг, когда небеса со стороны Ставрополя озарило алым сиянием, битва за их контроль уже подходила к концу. И, к сожалению, несмотря на все хитрости, уловки, использование накопителей и Источников Магии, верх в ней взяли всё-таки османы.

Нет, русские ещё могли продолжать борьбу, но с каждой секундой это было всё тяжелее… и бессмысленнее.

Воздушные суда турок уступали в технических характеристиках русским, но их было больше. Намного, намного больше — фактически весь сколь-либо боеспособный флот целой великой державы. К тому же численное превосходство дополнялось превосходством магическим — небо было нынче за османами…

Когда две грозные армады двинулись навстречу друг другу, многочисленные вспышки в небе стихли окончательно — ничего больше не сталкивалось и не боролось за право царствовать в бездонных глубинах тёмного эфира. Победитель этой схватки уже готовился к новой, основной. Той, ради которой и шла вся предыдущая борьба…

Лишь неяркое, тусклое и потустороннее алое сияние, не имеющее никакого видимого источника, разгоняло мрак перед высокими башнями замершего, затихшего в ожидании своей участи города. И, разумеется, полная луна, замершая в окружении бесчисленных звёзд — закрывавшие битву от взора небесных светил тучи растворились почти мгновенно, стоило стихнуть схватке, завесой которой они служили.

Первыми в схватку, стремительно набирая скорость, ворвались броненосцы русского флота. Огромные, напоминающие чугунные утюги махины, уступающие в габаритах лишь линкорам и превосходящие даже их своей прочностью, они рвались вперёд подобно стаду обезумевших носорогов, не обращая внимания на встречный огонь из всех стволов турецкого флота. Командующий воздушными силами Российской Империи решил, что пытаться действовать классическими методами при таком перевесе врага во всех аспектах боя — глупо и самоубийственно. И потому решил наплевать на любые мысли об обороне, пойдя не просто в лобовую атаку, но и к тому же сделав это со всей возможной скоростью.

Турки попытались остановить или хотя бы замедлить ход стальных великанов, но им попросту не хватило времени — броненосцы неслись вперёд не только и не столько даже за счёт своих алхимреакторов и двигателей, сколько усилиями многочисленных офицеров-магов. Каждый из них имел на своём борту до двух тысяч человек экипажа, и одних только чародеев среди них было не менее шести сотен. От Учеников до Архимагов — подобные суда комплектовались весьма тщательно… А также имели целый ряд интересных магических систем, позволяющих, например, в случае острой необходимости совершить форсированный рывок вперёд на весьма впечатляющую дистанцию. Что они сейчас и демонстрировали…

Тем временем оставшийся флот перестроился, выдвинув вперёд линкоры, что тут же открыли огонь. За огромными старшими товарищами спрятались суда поменьше, а в самом центре, на острие наступления, летела самая настоящая летающая крепость. Они тоже летели вперёд, пусть и не так быстро, как броненосцы…

Однако контроль неба у турок никуда не пропал. И они тут же показали, что понимают, как пользоваться этим преимуществом — на пути русских судов начали формироваться чудовищных размеров, прямо-таки хтонической мощи воздушные воронки, каждая из которых достигала от километра до двух диаметром. Османы вливали колоссальное количество сил в эту волшбу, что должна была изорвать в клочья вражеский флот. Всё предыдущее противостояние, в котором они упорно, не скупясь на силу и сложность, противостояли сидящим на магических источниках врагам. И всё ради второго слоя этих чар — чар, которые безо всякой натяжки смело можно было причислять к десятому рангу.

Десятки тысяч джиннов-маридов, гениев воздушной стихии, с яростными воплями и хохотом рвались из многочисленных прорех в тканях реальности — в количествах, которые призвать и на постоянной основе поддерживать не смогли бы и все османские маги.

Но здесь и сейчас, после правильно проведённого ритуала, противостояния за власть над небом с сопоставимым врагом и победы над ним — на некоторое, недолгое время они это смогли сделать. И горе всем, кто оказался в этот миг на пути войска маридов… Русский флот сам себя загнал в ловушку, решившись рвануть в эту отчаянную атаку — мощь, с которой пришли в движение воздушные массы, не оставляла никаких шансов даже броненосцам. Ни один корабль, сколь бы прочна ни была его броня, какими бы мощными чарами он ни был защищён, не продержался бы в объятиях впавшей в буйство стихии дольше нескольких секунд — и первый десяток кораблей, в числе которых оказался и один линкор, уже втянуло внутрь и начало рвать и сминать, словно они были из тонкой канцелярской бумаги, а не толстых слоёв прочнейшей зачарованной стали с сибирских шахт.

Российская Империя только что лишилась флота. И вместе с ним — любых, даже самых призрачных шансов на победу…

Так решили многие. Возможно, даже все… Но кое-кто с этим был не согласен. Тот, кого называли Маргатон.

— Никак успел соскучиться, Пепел⁈ — наплевав на все законы физики, легко и просто перекрыл рёв тысячи бешеных ураганов могучий глас, полный весёлой злобы.