Вернуть Боярство. Финал

Глава 16

— Ваше состояние, Аристарх Николаевич, оставляет желать лучшего, — заявил целитель, убирая с усталым вздохом в сторону артефакт в виде амулета из огромного, с куриное яйцо бриллианта в оправе из белого золота. — Почти половина каналов маны в крайне тяжёлом состоянии, в ауре несколько крупных прорех, повреждения поверхности оболочки самой души и трещины в источнике магии. И это не говоря уже о том, что у вас проще перечислить те части тела и внутренние органы, что остались хотя бы в относительно удовлетворительном состоянии, чем повреждённые.

Вздохнув, чародей пожевал губами, в сомнении бросив взгляд на свой артефакт. Магический предмет был Регалией, причём одного из редчайших типов — предназначенной для медицинского анализа магов высших рангов. И не только для анализа, это в целом был крайне полезный инструмент в правильных руках, помогающий проводить тончайшие и сложнейшие манипуляции с энергетикой пациентов.

Принадлежало сие чудо боярскому Великому Роду — Глухарёвым. Правда, последние лет двести сей Род Великим постепенно считать перестали — последний их Маг Заклятий умер четыре столетия назад. Ещё целых два века они по праву считались Великим Родом, но постепенно, в течение двухсот лет они утратили сей статус. Без Мага Заклятий можно быть Великим Родом… Но не бесконечно — постепенно конкуренты начинают потихоньку теснить и лишать влияния. Да, вы всё ещё сильны, у вас всё ещё есть ресурсы, гвардия, дружина, может быть, даже линкор, а то и не один во владении, но…

Одной из главных опасностей, которую представляет из себя чародей этой ступени, является даже не столько то, что он способен сотворить на поле боя — это как раз наименьшая угроза, если столкновение между двумя Великими Родами. Главное — что такой чародей может сотворить с землями противника.

Это города-миллионники Империи имеют защитные системы и гарнизоны такой мощи, что им об одиночках, даже такой силы, можно было не переживать… Особенно если учесть количество знати, что проживало в подобных местах, и которая, случись что, без колебаний встала бы на защиту города. Хотя даже это не было панацеей, как показала в своё время пятёрка ублюдков, оставивших в руинах Александровск… Да, они были не одни, и да, у них на руках было множество артефактов плюс эффект неожиданности, который они реализовали на все сто двадцать процентов, ну так и речь идёт не о рядовом миллионнике, а о третьем по значимости городе Империи, верно? Хорошо хоть с Москвой и Петроградом подобный номер невозможен в принципе — эти два города были защищены на несколько порядков лучше даже Александровска…

Но всё это касается лишь подобных городов общеимперского значения. А вот небольшие городки и даже вполне себе города средней руки, в которых обычно располагались производственные мастерские и фабрики, которые имелись у любого Великого Рода, подобным уровнем защиты похвастать не могли. Как и разного рода шахты, плантации особых, магических растений, рудники… Всё это, конечно, тоже отнюдь не стояло беззащитным — но подобных объектов у фамилии, удостоенной статуса Великой, имелось множество. И обеспечить на каждом из них защиту, способную уберечь хотя бы от Архимагов, не говоря уж о Магах Заклятий, никаких средств бы не хватило.

И потому в случае конфликта, достаточно серьёзного, чтобы в ход пошли вообще все силы, более слабая сторона могла просто пойти в разнос — запереться основными силами в самых укреплённых крепостях и замках, пока сильнейший чародей Рода устраивает рейд по чувствительным тылам врага. И поди лови его — это не крупный отряд и даже не огромный линкор, одиночку отследить сложно… Именно потому Великие Рода крайне редко воевали между собой — и поэтому же большинство из тех, у кого Маги Заклятий переставали появляться на длительный срок, со временем теряли сей статус. Не все, но большинство — исключения составляли только самые мощные, древние Рода, имевшие мощнейший фундамент. Обычно боярские, разумеется…

Но у Глухарёвых была слегка иная ситуация. Сей Род никогда не отличался высокими боевыми возможностями — они всегда были целителями. Именно это сделало их со временем Великими — свои лекари, конечно, имелись у каждого действительно сильного и старого Рода, но то были, скажем прямо, средние, в лучшем случае — неплохие специалисты. А вот Глухарёвы, которые сосредоточились исключительно на лекарском деле, были чуть ли не лучшими в Империи. И именно к ним шли с тяжёлыми травмами, к ним посылали обучаться талантливых целителей другие Рода, у них заказывали целительные артефакты и самую лучшую лечебную алхимию…

Вот только когда они лишились своего Мага Заклятий, у них автоматически исчезла возможность изготавливать свои лучшие предметы и зелья восьмого ранга, а также лечить по-настоящему сложные повреждения у чародеев высшего ранга. Кое-что они всё ещё могли, конечно, и это позволяло им быть на положении одного из самых видных Родов первой категории, но связи и влияние на самую верхушку чародейского мира постепенно исчезли. Хотя бы потому, что без Мага Заклятий толком использовать свои Регалии они не могли.

И вот теперь, спустя четыре века, у них вновь был чародей этого ранга. Благодаря Фёдору Шуйскому — одним из первых, кому он помог с ритуалом Изменения Сути, или пересадки сердца, если говорить проще, был Глава Глухарёвых. Что неудивительно, учитывая уже начинавшую к тому моменту разгораться Мировую Войну…

И вот теперь моим исцелением пытался заниматься Маг Двух Заклятий Семён Глухарёв. Битва за Ставрополь завершилась пять дней назад, и под самый её конец, когда я уже опустился за своими трофеями в виде тел пары погибших Великих, меня всё-таки зацепили. Причём весьма недурно — первое вражеское Заклятие, полностью истратив вложенные в него силы, пробило защитные чары моих Душ, изрядно потрёпанные предыдущими ударами, а второе устремилось в возникшую прореху.

Как ни иронично, это была молния. Протянувшийся с высоты более десятка километров разряд белого цвета был несколько десятков метров толщиной и нёс в себе сил достаточно, чтобы прикончить меня мгновенно, учитывая моё состояние. Я не успевал защититься, да и, положа руку на сердце — не хватило бы у меня сейчас сил отбиться.

Выручили Регалии Шуйских, в который уже раз. Активировались чары медвежьего плаща — вокруг меня возник кокон из синего пламени, продержавшийся добрых шесть секунд, за которые я попытался собраться с силами и сплести Зеркало Осенних Льдов, средненькие защитные чары восьмого ранга, ибо на что-то серьёзнее я был уже не способен.

И даже его мне не удалось сотворить. Аура болезненно сжалась, по каналам маны словно раскалённая лава потекла, отдача от сорвавшихся чар поставила меня на колени — и затем молния обрушилась на меня, вышибая сознание…

Когда я очнулся в первый раз, выяснилось, что я провел без сознания трое суток. И выжил я практически чудом — успевшая вовремя заметить угрозу Алёна, наплевав на свою незаконченную схватку, рванула ко мне, поплатившись за это парой средней тяжести ран. Девушка успела почти вовремя — вражеское Заклятие терзало меня меньше трети секунды, прежде чем она встала между мной и тем, что должно было меня убить. Так я и оказался спасён…

Все эти дни мной занимался лично князь Глухарёв и его помощники — двое Архимагов и шестеро Старших Магистров, вместе составлявшие лучшую команду целителей из возможных. Я был на особом положении, так что лечили меня действительно на славу, тут не поспоришь.

После первого пробуждения я вновь отключился спустя всего полчаса, и второй раз пришёл в себя только минут сорок назад. Глухарёв как раз закончил очередной сеанс лечения и вновь провел анализ моего организма и сейчас делился наблюдениями.

— Вас крайне сложно лечить, сударь, — продолжил он. — К сожалению, для меня вы попросту слишком сильны. Как и ваши враги, что и нанесли немалую часть ваших ран — остаточная энергия их силы и заклинаний поддаются мне с огромным трудом и очень медленно, а ваша энергетическая система сложнее всего, что мне доводилось видеть, и тоже сопротивляется воздействию. Тем не менее, за минувшие пять дней нам удалось разобраться с самыми серьёзными повреждениями. Кризис преодолён, но вам нужно ещё хотя бы несколько недель максимального покоя. И главное — никакой магии выше четвёртого ранга!

— Сердечно благодарю за ваши труды, князь, — улыбнулся я. — Не смею вас больше задерживать. Я ваш должник, дорогой друг.

Едва лишь группа целителей покинула мои покои, как я ощутил волну магии, что надежно отрезала нас от внешнего мира. Колдовал Пётр — впрочем, кому ещё, как не главе Службы Безопасности Рода, заботиться о том, чтобы никто посторонний не грел уши во время нашего общения.

Вокруг моей кровати собрались Алёна, Пётр и Тёмный. Причём Алёна была здесь и во время моего прошлого пробуждения, только в компании Светлой и Пети. Похоже, моя любовница вообще не отходила от меня, охраняя меня всё это время.

— Как ты себя чувствуешь, Ари? — присела на край кровати девушка, аккуратно взяв мою руку в свои ладошки. — Может, нужно достать что-то особое для скорейшего восстановления?

— Нет, — улыбнулся я ей. — Глухарёв и его люди, хоть и слабоваты, но справляются лучше, чем это сделала бы любая известная мне алхимия. Впрочем, главное он уже сделал — не дал мне умереть от ран в первые дни и подлатал достаточно, чтобы я пришёл в себя. Дальше я уже и сам справлюсь за дня два-три Зелёной Молнией. Лучше расскажите, как идут дела.

— Османы отступают повсюду, — подал голос Пётр. — После разгрома основной их группировки и потери шехзаде они потеряли всякую волю к сопротивлению. Многие аристократы, особенно сильные чародеи, бросают раненых, большую часть обоза и рядовых бойцов, унося ноги с лучшими из подчинённых и самым ценным имуществом. По нашим прикидкам из тех, кто сейчас рвётся обратно к кораблям, уйти сумеет при самом лучшем для них раскладе около трети от общего числа. Правда, это будут в основном лучшие из них, но даже так — это конец.

— Если бы у нас была возможность прямо сейчас отправиться в погоню, у них бы тут вообще вся армия осталась, — усмехнулся Тёмный. — Удрать сумели бы лишь маги высоких рангов, и то не все…

Но ни о какой погоне всеми силами речи даже не шло. После той мясорубки, что пережила наша армия под стенами города, одних только раненых разной степени тяжести было почти две трети списочного состава войска. Особенно поредели ряды имперских полков, но и остальным досталось изрядно. А ещё мы потеряли почти сорок процентов флота, шестерых Магов Заклятий, одиннадцать Высших Магов и больше пятидесяти Архимагов. А уж ранеными… В общем, победа досталась нам громадной ценой. Радует только то, что турки потеряли гораздо, гораздо больше нас — пятнадцать Магов Заклятий и двадцать четыре Высших Мага и более сотни Архимагов. И это только подтвержденные потери, по факту их и того больше.

М-да… У меня не сразу уложилась в голове главная мысль, что вытекала из полученной информации, но когда это наконец произошло…

— Это получается, что Османская Империя в плане военной мощи вылетает из числа Великих Держав? — присвистнул я. — Сонма джиннов больше нет, почти семьдесят пять процентов армии тоже уже можно смело записывать в безвозвратные потери, треть Магов Заклятий и Высших тоже трупы, почти все их сильные Рода обескровлены, большая часть воздушного флота, артиллерии, артефактов и прочего — либо уничтожено, либо в наших руках… Они никогда не бывали ослаблены так, как сейчас.

Впрочем, всё это в данный момент не имело никакого значения. Главным было как можно скорее исцелиться и восстановить силы, и именно этим я и занялся.

Зелёная Молния, даже усиленная до предела и действующая в паре со столь же усиленной Фиолетовой, которая методично и аккуратно вычищала все остатки чужих сил в моём организме прежде, чем Зелёная начинала исцелять. Так я и провозился несколько суток, почти ни на что не отвлекаясь…

А тем временем далеко, за многие тысячи километров от места, где совсем недавно случилось самое громкое в истории Империи торжество русского оружия, разворачивались не менее судьбоносные для России и мира события.

Там, в таёжных лесах, две армии хитрыми маневрами, резкими уколами внезапных нападений небольших, но весьма зубастых отрядов из сильных боевых магов, ударов чарами стратегического калибра, тактическими и стратегическими ухищрениями противоборствующие стороны старались выгрызть себе максимальное преимущество, не решаясь вступить в генеральное сражение.

Бодрое поначалу наступление британцев, что пришли на помощь гордым, но изрядно потрёпанным самураям, едва не закончилось для русских войск полным окружением и разгромом — однако вовремя прибывшие подкрепления из Александровской губернии заставили врага разжать когти с почти загнанных в угол армий Империи. Закалённые в боях, успевшие отдохнуть и восстановить силы имперские полки, дворянские ополчения и новые вассалы Империи и лично Второго Императора — нолдийцы с их сорсами не то чтобы оказались для британцев и японцев совсем уж неожиданным сюрпризом — разведка врага не дремала и ела свой хлеб не зря — но вот скорость, с которой пришли передовые, элитные боевые группы во главе с сильнейшими магами и лучшими воздушными судами врага удивили весьма неприятно.

Спешившие разделаться с ослабленными длительной кампанией, скудным снабжением и тем разорением, что устроили сперва самураи, а затем китайцы в самых густонаселённых, прибрежных районах Дальнего Востока войсками, враги чрезмерно растянули собственные коммуникации. Да и войска были чересчур разрознены, раскиданы на значительных расстояниях в попытке успеть до прихода помощи из глубинных регионов Империи завершить разгром противника…

В общем, захватчики решили не рисковать и действовать осторожнее. К сожалению, сил Второго Императора тоже было недостаточно для одного решительного удара по врагу. Владивосток вновь оказался в сплошном кольце осады, блокированный и с моря, и с суши.

В таком же положении оказались в схожем положении — английский флот надежно блокировал порты Империи, но вот с земли… Скажем так, слишком уж больших сил на осады и штурмы на второстепенных направлениях враги выделить не могли.

Основная группа армий была сосредоточена и развёрнута в сторону имперских войск под началом Второго Императора — враги понимали, что если они попробуют сосредоточить действительно много сил именно на взятии прибрежных городов, то имперцы тут же ударят им в тыл.

Сэр Артур, герцог Нортумберленд, один из пэров Британской Империи и Глава Великого Рода Фицрой, считался одним из сильнейших чародеев Оловянных Островов и лучшим полководцем. Маг четырнадцати Заклятий, лучший гидромант государства и весьма расчетливый, хладнокровный и принципиальный чародей, страстно ненавидящий Российскую Империю и всё, что с ней было хоть как-то связано. Об истинной причине этой ненависти мало кто знал, история, стоящая за ней, случилась в пору юности Фицроя, тогда ещё никакого не Главы и даже не Наследника, а лишь третьего сына — более двух веков назад… Но, если верить передающимся шёпотом и по большому секрету слухам, гуляющим между высшей британской аристократией, в деле были замешаны некая красотка, один из достаточно высокородных членов Императорского Рода Романовых и игра в столь любимый на островах покер, в которой тридцатилетний магический гений Великого Рода проигрался в пух и перья. Настолько, что у него не нашлось и близко достаточных средств для оплаты возникшего долга. И даже для герцогского Рода Фицроев, коему пришлось возмещать образовавшиеся перед представителем Романовых финансовые обязательства сумма оказалась весьма чувствительной…

А вот чего не знал никто, кроме самых близких для Артура людей, так это тот факт, что вместе с ненавистью за тот позор и годы опалы, последовавшей за этими событиями, он испытывал и неуместное, казалось бы, чувство благодарности. Ибо как он сам признавал — именно желание восстановить доброе имя, вернуть уважение родственников и, если повезёт, однажды отомстить тому наглому выскочке-русскому послужили для него той самой мотивацией, что со временем вознесла его на самые вершины власти и магического могущества. Без этого огня он бы, возможно, просто стал бы очередным Старейшиной в ранге Мага, причём отнюдь не уровня четырнадцати Заклятий…

Вместо этого Артур Фицрой наращивал силу, обрастал связями, водил эскадры судов под своим каперским флагом грабить и выжигать морские караваны и прибрежные города врагов Британии. И, вернувшись домой спустя двадцать пять лет, обладал огромным, особенно для личной собственности одного человека, состоянием, двадцатью крупными и средними военно-морскими судами, несколькими признавшими его власть городами на побережье Африки и небольшим, но густонаселённым архипелагом, воздушным крейсером и пятью эсминцами…

А самое главное — с верными лично ему подчинёнными, которые отчётливо осознавали, что их будущее целиком и полностью зависит от того, чего сумеет добиться в метрополии их господин. Пара Архимагов и семеро Старших Магистров вкупе с более чем полусотней Младших Магистров и Мастеров, большая часть из которых была привлечена им со стороны, своим вхождением в Род изрядно его усилив, наглядно демонстрировали — Артур Фицрой обладал необходимыми лидеру Великого Рода качествами.

А потому уже через шесть лет по возвращению стало окончательно ясно — несмотря на то, что его старший брат тоже достиг ранга Мага Заклятий и по праву первородства должен был наследовать отцу, герцогская корона достанется младшему из братьев. Тот за прошедшие года подмял под себя большую часть старейшин, окончательно интегрировал своих людей, трое из которых и сами со временем вошли в Совет Рода… И Генри Фицрой со своими сторонниками постепенно оказались в меньшинстве, проиграв битву за влияние.

И когда их отец объявил свое решение о смене наследника, старый и уже дряхлеющий герцог Роберт Фицрой Нортумберлендский, поглядел на угрюмого Генри и обратился к сыну.

— Знаешь, почему я лишил тебя права продолжить мило дело, наше дело — правление, — тяжело сказал он. — Не потому, что ты не смог ничего противопоставить брату. Не потому даже за все те десятилетия, что ты был здесь, а он в море, не смог превратить это место в свою крепость. Нет, даже это всё я мог простить — это просто ошибки, пусть и грубые, поднатаскаем… Но когда ты молча принял поражение, без боя отдав то, что твоё по праву! Ты слаб духом, а вот этого я уже принять не могу.

И вот теперь он Маг четырнадцати Заклятий, глава одного из трех самых могущественных Великих Родов Британии — а ведь когда он принял бразды правления, Род был в самом низу иерархии Великих Родов…

И сейчас он, возглавляя огромную армию, на земле Романовых. А там, в семидесяти километрах, стоят укрепленным лагерем русские — вернее, основное их войско. Это были не единственные крупные лагеря противоборствующих сторон — линия своеобразного фронта растянулась на три сотни километров. Полтора десятка лагерей, фортифицированные в рекордные сроки — странные существа, невиданные ранее рогатые гуманоиды на летающих замках, крепостях и даже отдельных башнях, строили с чудовищной скоростью.

— Когда ваши ритуалы будут готовы? — обратился Артур к стоящему перед ним чародею.

Демонолог, Маг шести Заклятий, угодливо улыбнулся на вопрос герцога. Впрочем, Артур уже и забыл, когда его можно было обмануть при помощи лицедейства. Он насквозь видел скрывающееся за лицемерной улыбкой недовольство, вызванное тем фактом, что он, могущественный маг самого важного и могущественного раздела волшебства в Британии, да и, как искренне считали сами адепты этого направления чародейства, во всём мире — демонологии Инферно.

А тут давно забывший о том, что им может кто-то командовать Ричард Дурсль, был вынужден подчиняться какому-то стихийнику! Это бесило чародея, а ещё больше его бесил тот факт, что сделать ничего герцогу не мог. Не потому, что тот был назначен лично королевой командующим их флотом и всеми силами данной группировки. Нет, не это его останавливало… И даже не тот факт, что он являлся Главой Великого Рода, который просто из принципа вырезал бы как самого чародея, так и всех, кто ему дорог — и им бы вполне себе хватило на это сил…

Демонологи… Эта ветвь чародейства давала быстрый рост и большую силу, хоть и дорогой ценой. Среди минусов такого развития было то, что все демонологи как один обладали скверным, склочным и мстительным характером. А ещё плохо контролировали свой дурной нрав и могли за любую мелочь сорваться на окружающих.

Но было кое-что, что они всё же уважали — и герцог Нортумберлендский обладал тем единственным, что они признавали. А именно — личной силой. С теми, кто гарантированно мог их размазать, демонологи всегда становились покладистыми и даже проявляли вежливость. А герцог был сильнее почти любого демонолога страны — уступал он лишь кронпринцу. Но это не считалось — всё же тот был реинкарнатором…

А ещё Артур Фицрой действительно мог применить силу против того, кто рискнет ему дерзить или уклоняться от выполнения его приказов. Собственно, Магов Заклятий демонологов изначально было десятеро. Но рискнувший послать герцога туда, где никогда не светит солнце, Маг уже десятый день в руках тёмных целителей, медленно восстанавливается. И пролежит так ещё дня три, а то и четыре…

Артур впечатлил всех. Демонолог знал, что его слова и отказ выполнять приказ адмирал не спустит ему с рук. И потому был готов, успев сотворить весь комплекс своих защитных чар и вызвав Заклятием могущественного демона себе в помощь… Маг пяти Заклятий и демон примерно четырёх были сокрушены буквально двумя ударами. Мелькнула сабля в руке герцога, наискось рассекая воздух перед ним — и мгновение спустя открылось нечто вроде портала, из которого ударило настоящее стихийное бедствие. Длинный, высоко поднявшийся и узкий столб воды обрушился вниз — и пару секунд спустя защитные барьеры затрещали. Каким-то образом удар этого заклинания восьмого ранга, пусть и пиковое, сумело продемонстрировать ударную мощь, сопоставимую со слабым Заклятием.

А затем Артур сделал второй и последний ход в этом бою, поставив в нем точку. Занятый удержанием защиты демонолог не имел возможности прибегнуть к Заклятиям, и адмирал нанес второй удар.

Вокруг поднялись огромные волны, кольцом охватывая защищающихся и обрушиваясь на них. Демонолог и демон оказались в огромной водяной сфере — а затем Артур просто начал уплотнять воду и увеличивать давление. Не прошло и минуты и чудовищное давление, куда более мощное, чем в самой глубокой точке мирового океана, в конце концов сделало своё дело — и если бы герцог не остановил свой натиск вовремя, чародей бы погиб.

Он разобрался со своим оппонентом играючи, буквально походя. Не используя артефактов, алхимии, Заклятий и при этом ограничившись лишь двумя заклинаниями. И призванный демон ничем не сумел помочь своему контрактору… После этого любители пообщаться с адскими тварями сильно умерили гонор.

— У нас почти всё готово, сэр Фицрой, — ответил Ричард. — Не хватает лишь одного, но ключевого элемента.

— Какого?

— Дополнительные жертвы, — изогнулись в змеиной усмешке губы демонолога. — Нужны Старшие Магистры и Архимаги — тридцать шесть первых и шесть вторых. Убитых правильно, исподволь и нужными ритуальными предметами. В общем, прикончить в бою мага нужного уровня и посвятить эту победу кому-то из великих Лордов Инферно, дабы это посчитали жертвой, хоть и неполноценной, не выйдет. Нужны пленники, а где их взять — совершенно не ясно…

— Насколько я помню, вы были снабжены всем необходимым человеческим ресурсом, причём даже с запасом, — сузил глаза герцог. — Так каким образом вышло так, что вы сейчас просите у меня высших магов в таком количестве, что их хватило бы на укомплектование почти двух пехотных корпусов?

— Потому что рассчитывавшие энергоёмкость ритуала идиоты допустили грубейшую ошибку, — они составляли его с расчетом на четыре единицы по шкале Харбора, как было по нашим данным ещё три года назад. Но сейчас в потоках энергии мира в этой его части уровень — семь единиц! Не знаю, как русские этого добились, но здесь теперь намного сложнее открывать любые проходы в Инферно и тяжелее удерживать в нашей реальности наших союзников. А так же…

Шкала Харбора была мерилом количества разлитых в окружающей среде так энергий светлого спектра — от силы языческих богов данной направленности и Источников Магии Света до силы самих Небес, или Эдема.

— Жертвы приносить нужно обязательно здесь, у вас? — перебил его герцог.

— Что?

Ричард Дурсль на несколько секунд растерянно умолк, но затем, собравшись и подумав, всё же ответил:

— Нет, не обязательно. Можно расширить зону охвата нашего ритуального круга, а также отколоть часть адринов и раздать их тем, кто будет заниматься этим делом. Они послужат связующим звеном для души и жизненной, магической и духовной силы. Но зачем? Какой в этом смысл? Если есть возможность пленить нужных нам магов, то не проще ли и безопасней довезти их до лагеря, и уже тут…

— У русских прекрасная система сканирующих и сигнальных чар, настроенная в том числе и на обнаружение магов высших рангов. Нет, Архимаги и выше из числа тех, кто специализируются на диверсиях, разведке и прочем… Но их слишком мало, — пояснил адмирал.

Да и вообще — похищать магов шестого и седьмого ранга из военного лагеря, причём живыми и даже почти невредимыми… Затея сильно на любителя — столь сильные маги в процессе попытки их пленения живыми и вывести из лагеря незамеченными… Нет. В той части лагеря, где проживало высшее командование и старшие офицеры вместе с сильнейшими магами, всегда стояли лучшие чары и системы артефактов — никому не улыбалось, чтобы всякие ассасины и прочая шушера имела возможность во сне перерезать глотки лучшим из лучших.

— Мы добудем все необходимое в землях Цинь. Возможно, даже с запасом — вам, как я понимаю, лишнее мясо не помешает, — сказал Артур. — Мы снимем часть наших сил с осады городов, с ними пойдут трое ваших коллег ранга Магов и четверо Магов… иных специализаций. Плюс с ними отправятся семеро высших демонов и половина войск наших инфернальных друзей.

Стоявший всё это молчаливой тенью граф Бэрримор, Маг Заклятий и Глава Великого Рода, а также давний друг и союзник герцога, впервые за весь разговор подал голос:

— Не перебор ли это, Артур? — сверкнул глазами Дурсль, подозрительно уставившись на своего начальника. — Это чуть больше четверти всех наших сил, даже скорее треть — услав их, мы лишаемся стратегического преимущества.

— У нас итак его нет, этого преимущества, — пожал плечами Фицрой. — Демоны на этих землях потеряли почти треть своих сил, многие рядовые твари вообще потеряли боеспособность. Толку от них сейчас немного — я бы вообще отправил в Цинь их всех, но кое-какая польза от них всё же может быть, так что часть оставим.

— Какая именно польза? — сверкнул глазами Дурсль, подозрительно уставившись на своего начальника.

— Послужат в качестве пушечного мяса в случае, если русские рискнут напасть, — не стал скрывать своих намерений маг. — На что-то толковое способны лишь твари выше третьего ранга — а это около десяти процентов от общей массы. Так пусть принесут хоть какую-то пользу, выиграв нам время.

— Это наши союзники! — повысив голос, шагнул вперед Ричард. — Союз с ними заключал сам кронпринц Генрих, и он…

— Кронпринца здесь нет, — холодно перебил его Артур. — Но даже если бы был — он бы полностью одобрил мой план.

— Да что ты говоришь? — зло оскалился тёмный маг. — Ты не забыл, что именно он сильнейший демонолог мира и тот, кто поделился с нами этими знаниями? Тот, из-за кого Инферно протянуло нам руку помощи?

— Скорее когтистую лапу, — усмехнулся один из нескольких генералов, что присутствовали при разговоре.

Ричард бросил полный даже не угрозы, а обещания расправиться с наглецом самым жестоким образом, но английский генерал, пожилой, много повидавший чародей в ранге Архимага и не подумал пугаться или хотя бы отводить взгляд. И это взбесило чернокнижника так, что скрежет сжатых на миг зубов был слышен на добрую сотню метров вокруг.

Он внезапно ощутил, что былая вседозволенность, которой пользовались он и его коллеги, когда могли за малейший косой взгляд едва ли не вывернуть наизнанку любого, не боясь последствий, сегодня закончилась окончательно.

Потому что в тот миг, когда в его ауре только начали расходиться первые волны и завихрения энергии, готовясь сплести мощное заклятие восьмого ранга, которым он намеревался поставить на место дерзкого старика (который на самом деле ему во внуки годился), он ощутил смертельную угрозу. От адмирала на миг дохнуло огромной, неодолимой силой, и чернокнижнику на миг даже показалось, что от этой ауры пахнуло солёным морским бризом… И потому он, скрипнув зубами, прекратил.

— Я помню, кто такой Его Величество кронпринц Генрих, — заговорил Фицрой. — Вот он — настоящий демонолог, не чета вам и вашим дружкам. Такой же, какими были многие поколения английских демонологов! Демон — не друг, не питомец, не добрый сосед. Демон не понимает добра, не знает жалости даже к себе, не говоря уж о других. Милосердие для него пустой звук, честь отродясь не ведома, а уж о честности и заикаться глупо — они всегда будут искать способ обойти договор и если не убить вас, то сбежать, чтобы потом мстить десятилетиями.

Демонолог тоже был здесь не один — ещё двое уровня Заклятий, десяток Архимагов и ещё несколько десятков разномастных чародеев уровня Старшего Магистра и выше. Подошедшие товарищи вернули Ричарду крупицы смелости.

Со всех сторон тем временем стремительно прибывали чародеи — да не простые, а вся элита! Ведь разговор происходил в самом центре той части лагеря, где проживала большая часть сильнейших чародеев армии вторжения.

— Так ты намерен победить русских, Фицрой⁈ — воскликнул Ричард, явно вновь начав опасаться за свою шкуру. — Устроить междоусобицу, сейчас⁈ Ты обезумел!

— С чего ты взял, что я вообще собираюсь прибегать к силе в этом споре? — желчно усмехнулся герцог. — Я просто хочу закончить начатую речь. Демоны — враги людям. Демонологи — сторожевые псы человечества. Смиряющие демонов, подчиняющие их своей воле и после того использующие их как своих рабов, честно захваченных в битве. Ибо всякое столкновение демонолога и свободного демона — это однозначно схватка.

Артур знал, чуял чужие чары, следящие за происходящим на огромном пустыре среди лагеря, в центре которого, занимая примерно треть территории, красовалась какая-то очень сложная для понимания конструкция — кривые, изломанные линии из чёрного пламени, сияющие алым письмена на языке, которого смертным познать было не дано. При попытке присмотреться и хоть что-то разобрать рискнувшему смельчаку хватило пяти секунд, чтобы осесть на руки окружающих. У Младшего Магистра, которым являлся сей смельчак, носом вовсю шла кровь, сам же он тяжело дышал, время от времени содрогаясь всем телом.

Внутри конструкции было ещё немало разных символов, знаков и фигур, но все они были недоступны пониманию обычных магов. Причём, в отличие от символов, большинство иных знаний магии Инферно даже не было смысла пытаться замаскировать или спрятать — они работали на настолько чуждых принципах магии, что ни о какой попытке хоть как-то это повторить речи идти не могло. Ибо это означало необходимость во многих областях магии бросить все прежние достижения, признать тысячи лет развития магической науки тщетными и начинать всё с нуля. А на такое, ясное дело, идти никто не собирался…

Впрочем, сейчас герцогу не было дела до ритуального круга. Сейчас было важно другое — закончить начатое так, чтобы не пришлось проливать лишней крови. И он продолжил:

— Я учился какое-то время у Его Величества, в том числе демонологии — самым азам и тем разделам, что посвящены защите от разнообразных тёмных и демонических сил. И наш кронпринц всегда повторял — поверил демону — проиграл. Он учил нас так — с демонами можно договариваться. Для этого нужен холодный ум, трезвый расчёт, плата за их помощь и, наконец, самое главное — всегда помнить, с кем именно вы имеете дело. Ведь если они хотят, они могут быть весьма обходительны, приветливы и вообще сущими ангелами. Вот только попавшийся на крючок их силы человек всегда на стороне демонов. Даже в ущерб себе и своим близким… Или, например, тем, с кем должен был плечом к плечу сражаться на одной стороне и кто тебе верил, доверял даже, но кого ты и твои дружки подвели…

Тишина, воцарившаяся после этих слов, стала звенящей.

Сгустившуюся, подобно чёрной грозовой туче, угрозу почувствовали все — казалось, стоит вспыхнуть малейшей искре, и здесь случится побоище. Слишком многим оттоптали сапоги эти господа, слишком высокомерно себя вели и слишком много хамили, а порой и калечили офицеров, зная, что они не ответят — ибо демонологи слишком ценны, более того, именно они главный козырь против самой закалённой и победоносной армии мира — русской!

И вот по прибытию оказалось, что эти восточные дикари-русские уже каким-то образом придумали способ борьбы с этим супероружием. Оружием, только по причине которого их терпели… А теперь терпеть оказалось незачем.

— Стоять, — лязгнул сталью голос Артура Фицроя, заставив уже шагнувшего было майора в ранге Мастера замереть. — Вернись в строй. Позволь мне решить эту проблему самостоятельно.

Чародей, сжав кулаки до хруста, зашагал назад. Британский адмирал чувствовал, что демоны лишь с любопытством наблюдают за человеческим конфликтом. Ввязываться даже в перепалку, не говоря уж о прямом конфликте или хотя об угрозе им. Тем более, когда в небе несколько десятков боевых судов классов… Да те самые малые — это эсминцы. И вели их три линкора.

— Ну что, помогли вам ваши демоны? — поинтересовался герцог. — Я же чувствовал — каждый из вас слал сообщения туда, в их часть лагеря. Уверен, то мясо, что вам дали про запас, на подобный случай, вы продали этим уродам в обмен на мелкие дары. Думали, вам их тут, если что, наловят и вы устроите призыв основных сил Инферно, будто ничего и не произошло, да? Город сметут, всем будет не до всяких мелочей вроде слуха о том, что демонологи проворовались и отдавали пленников демонам вне того, что было одобрено и дозволено кронпринцем или его представителем. Война всё спишет, да?

— Чего ты хочешь? — мрачно, обреченно обратился посредством телепатии Ричард к герцогу.

— Чтобы вы выполняли свою работу нормально и на пользу нам, людям, а не этой мерзости за крохи с их стола. Чтобы прекратили цепляться к моим офицерам… Хотя, думаю, после сегодняшнего вы и без чужих советов с этим завяжете. И третье — пока сидите без дела, попробуйте разобраться с этим чёртовым энергетическим балансом, отчего он сместился в сторону Света и как это можно выправить. Всё равно ставить защитные чары и магические ловушки — не ваш конёк…

Ричард молча кивнул, без торга принимая условия, выдвинутые адмиралом. Ещё бы он торговался, подумал про себя герцог. Мягче просто некуда было, даже к этим могли бы придраться… Если бы я здесь не был главным.

И пока чародей разгонял собравшуюся толпу обратно, в свои комфортабельные, обладающие всем необходимым для культурного, а порой и не очень, отдыха походные зачарованные шатры. Разумеется, не гиганты вроде тех, в которые и до тысячи спокойно разместиться, а сильно меньше — на полсотни, максимум семидесяти человек уместится.

И за всё это время он периодически прикасался к своему перстню на левой руке. Перстню, имеющему весьма полезное свойство — определять правду и ложь вне зависимости от силы объекта…