Вернуть Боярство. Финал

Глава 3

— Что эти идиоты творят⁈ — зло прошипел стоящий рядом со мной Леонид Романов. — Господин Николаев…

— Князь Шуйский! — сталью прозвенел голос Федора Шуйского. — Отныне он — князь объединенного Рода Шуйских, господин Романов. Попрошу не забывать об этом!

Главнокомандующий посмотрел на Федора долгим, выразительным взглядом, в котором читалось множество нелицеприятных эпитетов, коими он явственно награждал про себя главного Старейшину теперь уже моего, как он верно заметил, объединенного Рода. Однако вслух их произнести все же не посмел — Маг полутора десятков Заклятий, который даже без княжеских Регалий был, пожалуй, сильнее почти любого другого иного боярского князя, вызывал у него вполне обоснованные опасения. Понятно, что сейчас, да и в ближайшее время тот не станет устраивать с ним дуэль по поводу оскорбления, буде Романов рискнет хоть одно озвучить… Однако Маги Заклятий живут долго, а надежды выиграть битву и пережить войну у него имелись вполне обоснованно высокие. И тогда, когда в Империи утихнут нынешние потрясения, ему вовсе не улыбалось получить от этого седобородого монстра вызов на дуэль, в которой тот его гарантированно, при любых условиях её проведения показательно размажет.

Убить, возможно, и не убьёт, все же устраивать конфликт с правящим Родом практически на пустом месте явная глупость… Однако унизит прилюдно абсолютно точно. А если дела пойдут к тому, что государство расколется на две фракции — Шуйских и Романовых, то вполне возможно, что и показательно прикончит в бою. Маги такого уровня живут долго и постоянно крутятся среди интриг высшего сословия, а потому давать подобный козырь, позволяющий весьма вероятному противнику в будущем вытащить его на дуэльную площадку, он не собирался. Не говоря уж о том, что ладно бы Федор — но проигнорировать слова моего Старейшины сейчас означало бы оскорбить меня. Уже вполне себе второго человека в государстве и одного из двух Великих Магов. Оно ему надо, пусть даже и в теории, такой геморрой и риск из-за всего лишь слов?

— Прошу меня простить, князь, — с легким поклоном обратился ко мне главнокомандующий. — Но все же прошу — прикажите своим людям отступить. Мы не можем рисковать четырьмя Высшими Магами, способными потягаться с Магами Заклятий, в столь нелепой стычке! Битва только начинается, и их сила нам ещё пригодится! Пусть и жаль пару ваших Архимагов, но лучше потерять пару чародеев седьмого ранга, чем и их, и ещё четверых Высших!

В глубине души я был с ним согласен, но… Я прекрасно понимал, почему четверо моих придурков задержались. Несмотря на то, что несколько иных групп, также настигнутых при отступлении сильными врагами, бросили слабейших членов своих отрядов насмерть и отступили, мои решили спасти всех своих. И я ими невольно гордился — таким бойцам и спину подставить не страшно. Сдохнут, но не предадут. Орлы!

Вот только ситуация действительно складывалась скверно. И даже помочь им лично я сейчас был не в состоянии — благодаря инициации, пройденной у Родового Алтаря, я сейчас достиг уровня четырех Сверхчар. И теперь, при всем запасе новых артефактов, действительно имел достаточно высокие шансы пережить эту битву. И даже одержать в ней верх… Вот только сейчас я отдал создание четвертых Сверхчар на откуп Рогарду, под его руководством изо всех сил занимаясь их созданием. И мне нужен был ещё хотя бы час — но почти любые потери того бы стоили. Ибо четвертый из моих ультимативных козырей теперь строился не на том жалком подобии магии Вечных, кою я воплоти в Черных Молниях, но на основе их истинной магии. Направление которой для меня оказалось крайне неожиданным и сложным… В общем, сам я сейчас вмешаться не мог. И потому, не глядя, отдал приказ:

— Федор, иди и помоги им прорваться назад.

— Но…

— Это приказ! — жестко оборвал я любые возможные возражения Старейшины. — Действуй!

— Воля ваша, мой князь, — недовольно поджал губы старый чародей. — Будет сделано.

— Доверяю тебе этот вопрос тебе, — кивнул я. — Не подведи меня, Старейшина.

Провожая взглядом стремительно отдаляющийся росчерк пламени, которым тот обратился, я молча скривил губы в саркастической усмешке. Лети-лети, старик… Самая хитрая жаба на болоте временно покинула нас, пусть и ненадолго. Надо бы воспользоваться этим временем с умом. Те османские бедолаги вкупе с парящими вокруг схватки, к которой летел могучий волшебник, надолго его не задержат. Что серьезное испытание для моих людей, то для старика — испытание на десяток мгновений, не более. Так что нужно поспешить…

Нет, я не боюсь Шуйского. Даже если он вдруг обезумеет и рискнет напасть на меня, то все его артефакты его не помогут ему выстоять — я полновесный, из числа лучших Великий Маг, а он, сколь бы крутым не казался, таковым является лишь для Магов Заклятий. Лучший по таланту и навыкам девятый ранг в любом случае могущественнее лучшего восьмого с половиной, тут не о чем думать. Но мне требовалось кое-что сделать так, чтобы он ничего не заподозрил…

Новый статус и полная власть над Регалиями Рода давала мне многое… Например, мне не составляло никакого труда ощутить, где сейчас находиться мой двоюродный брат, бывший совсем недавно Наследником Рода. Стоило только подумать об этом и направить желание вкупе с импульсом силы в венец, как я тут же получил ответ на свой вопрос — Володя Шуйский, мрачный, злой и подавленный, готовился к предстоящему бою в рядах даже не дружины, а гвардии Рода. Видимо, парень в курсе, какая судьба постигла его отца, раз уж в Роду сменился князь.

— Отправляйся к нему. Твоя задача — защищать парня, любой ценой, — велел я телепатически своей слуге. — Помогай ему и его отряду, в случае надобности, в сражении, но в первую очередь позаботься о том, чтобы он выжил. Не справишься… Лучше тебе не знать, полукровка, что я с тобой сделаю в случае провала. Поняла?

— Да, господин, — поспешно ответила та, обрабатывая пакет информации о цели и её местонахождении.

— Отправляйся к гвардии, Тень, — велел я вслух.

Под удивленными взглядами князей и главнокомандующего моя тень отделилась от меня и стремительно рванула в город. Уловка простая, но учитывая обстоятельства большего и не требовалось. Если Федору кто и скажет о произошедшем, то вряд-ли он разберется в том, что именно я задумал. А даже если разберется… Что ж, всех сильнейших Шуйских, а именно троицу имеющихся у Рода Высших и Ярославу, тайно отправить позаботиться о бывшем наследнике он не сможет — у тех есть свои дела и задачи, и в случае чего я смогу узнать, кто чем был занят во время битвы. Он это понимает, и я это понимаю — ну а ребят поплоше, вроде группы Старших Магистров или даже Архимагов… Удачи им совладать с магией полусуккубы, способной в случае нужды утянуть их в мир Тьмы и прикончить. Эта особа даже мне в свое время проблем доставить сумела, а уж с чародеями ниже своего ранга способна справиться и не прибегая к подобным козырям. Жаль, конечно, что приходится направлять в столь важном сражении её силу на то, чтобы она поработала нянькой бывшего наследника, но тут уж ничего не попишешь. Если уж сам Леонид мне недоступен, то уж с его сыном я пообщаться просто обязан. Да и вообще…

Я дал слово не преследовать его семью. С одной стороны — если я сейчас закрою глаза на возможную попытку Федора Шуйского подчистить хвосты, формально я сдержу слово. Никто не сможет меня упрекнуть в том, что я его нарушил — речи о том, чтобы сдувать пылинки с его детей не шло. Но я не мелочный малолетка, из-за детских обид способный позволить себе закрыть глаза на своего двоюродного брата, каким бы он ни был. Плюс я тогда был бы косвенно виноват в его гибели — зная о всех рисках, закрыть глаза и сделать вид, что меня это не касается было бы свинством. Да, никто не узнает, некому будет упрекнуть, но я-то знать буду, верно?

Семена взаимного недоверия между мной и Федором посеяны. Как бы и чем бы это в итоге не кончилось, но игра началась. Мы не можем навредить друг другу прямо по целому ряду причин — но однажды этот узел придется не развязать, так спалить к чертям жаром боевой магии. Тут уж как пойдет… Видимо, своим предсмертным разговором со мной дядя нарушил планы Федора, похерил какие-то договоренности. Что ж… Я не питаю на его счет никаких иллюзий, но это тот редкий случай, когда сын уж точно не отвечает за отца.

А дальше мне осталось наблюдать за событиями на поле боя. Федор действовал четко и наверняка — один мощный удар волной бирюзового пламени смел всю мелочь. Второй удар пробил защиту противника Темного, после чего меч старого чародея просто смахнул тому голову с плеч. Быстро, просто, эффективно и без использования хоть одного Заклятия. Слишком огромной была разница в силах, таланте, опыте и всем прочем между двумя чародеями. Оставшиеся Высший и джинн бросились в бегство в тот же миг, как увидели судьбу своего товарища, вот только далеко не ушли.

Огромная, сотканная из пламени Жар-Птица — одно из Заклятий Федора, первое, слабейшее по идее, с жутким клекотом устремилось за этой парочкой. Они, разумеется, попытались защититься, Маг даже Заклятие использовал, вот только это им ничем не помогло. Мгновение — и все семеро сорвались с места, улепетывая в сторону города, ибо из лагеря поднималась могучая волна магии — кто-то из сильнейших чародеев врага, причем явно не в одиночку, уже приготовился дать могучим врагам достойный ответ. Вот только не успел — те не приняли боя, благоразумно удрав.

А големы, тем временем, все двигались и двигались вперед. Неостановимыми, равнодушными к боли и смерти колоннами. Несмотря на все усилия, приложенные нашими магами, несмотря на бреши в огораживающих лагерь стенах, потери, понесенные османами, были каплей в море. Единственное, что выделилось, что было сколь-либо чувствительным для гигантского воинства — это убийство двух Магов Заклятий и Высшего. Остальные наши так отличиться не смогли… Вернее, враги не рискнули так за ними гнаться, особенно те, кто увидели сольное выступление Федора Шуйского. Побоялись, видимо, что это тоже часть нашего замысла, выманить таким образом побольше высших чародеев и перебить истинной элитой нашей армии — князьями и Главами Великих Родов.

В общем, к моменту, когда големы достигли проломов, туда уже начинали стягиваться войска осман. Подтянулась артиллерия из глубин лагеря — не осадные орудия, не эти чудовища, от попадания которых и чародею восьмого ранга может летально поплохеть, а полевая артиллерия.

Показались и рядовые маги. Битва закипела, вспыхнула вокруг проломов, куда с упорством истинных фаталистов рвались бездушные магические машины — рвались и гибли сотнями, тысячами…

Большинство погибало, не сумев даже добраться до врага. Но те, которые умудрялись, из задних рядов, прикрываемые основной массой собратьев, не пытались устроить рукопашную врагу.

Одна вспышка, другая, третья… Десять, двадцать, тридцать — добегающие големы просто подрывали себя, активируя заранее навешанные на них зачарованные снаряды шестого и седьмого рангов. И благодаря этой тактике сухопутных брандеров схватка, наконец, начала сдвигаться вглубь вражеского лагеря — а следом за големами уже спешили линейные части, уже летели по воздуху боевые суда империи, разворачивались в отдалении кирасиры, гусары и легкая казачья конница, неприменимая в штурме, но обладающая изрядной ударной мощью в поле… Или в суматохе лагеря, где сидя на магическом животном низшему чародею в латах было так удобно рубить и поливать чарами пехоту врага.

Но их час ещё не пробил. Полки и дивизии конницы пойдут позже, а пока, выходя из ворот города, они строились под прикрытием бесчисленных барьеров — и полковых артефактов, и своих собственных, и тех, что ставили отряды боевых магов. Сейчас же вперед шла царица полей — её величество пехота.

Пока бесчисленные големы загоняли обратно войска врага, устроив бой в самом лагере, пехота шла потоками, выходя из тех же порталов, из которых до того вышли големы. С начала боя миновало уже около получаса — а он лишь входил в начальную фазу… И судя по тому, что я наблюдал, сейчас настал весьма сложный и тонкий момент.

— Успеют ли? — выразил вслух всеобщее сомнение Хмельницкий.

Големы уже заканчивались, а наша пехота только приближалась к лагерю и расширившимся проломам. Османы же, к сожалению, за это время успели относительно оправиться и начали уверенно выбивать магические конструкты, тесня их назад. Била высшая магия, снаряды и сабли вперемежку с пулями — армия турок уверенно начала возвращать позиции.

— Можем и не успеть… Если ничего не делать, — пожал плечами Романов. — Но ждать у моря погоды я не собираюсь.

От главнокомандующего пошла волна телепатии, и в дело вступил флот — не рисковавший до этого вступить в бой, не отправленный в рискованный налет на место стоянки османских кораблей, более многочисленных и отлично охраняемых, он, наконец, сказал своё веское слово.

Вниз полетели потоки ядер и боевая магия — на пехоту врага обрушился ураган всех стихий и магических школ, выбивая и его, и остатки наших конструктов. Вот только безнаказанная пальба продлилась недолго — османы быстро смекнули, к чему клонится дело. И ответили — правда, не силами флота, приберегая свои суда. В ход пошла магия — могучая, воистину масштабная, соединяющая воедино просто чудовищные объемы энергии множества высокоранговых магов.

Там, на горизонте, куда ни кинь взгляд, заклубились чернильно-черные тучи, поглощая свет уходящего за горизонт светила. Занявшее небо чернота не была единой, монолитной — её прорезали зарницы и всполохи разноцветных огней и молний, она порождала потоки насыщенного, напоенного злой силой ветра, отголоски дыхания которого я чувствовал сейчас своим восприятием.

От Романова вновь потекла волна ментальной магии и корабли начали перестраиваться. Броненосцы и линкоры выдвинулись вперед и вверх, прикрывая собой суда поменьше и послабее.

— Ты хочешь оставить флот без защиты? — спросил Долгорукий. — Это глупость, командующий. Удары стратегической…

Самоуверенности, конечно, ему не занимать. Как и спеси. В сражении лезть умничать к командующему, который итак занят, почти непрерывно передавая приказы непрерывно действующим войскам…

— Князь, вы бы поумерили пыл, — влез Шереметьев. — Нам…

— Господа, займитесь тучей, — вмешался сам командующий. — Кроме вас, господа Шуйские, Долгорукий и Морозов. Ваши силы надо поберечь. Пока пусть действуют четыре первые звезды.

Я вновь поглядел на надвигающуюся тучу. Интересно поглядеть, как будем отвечать…