Вернуть Боярство. Финал

Глава 25

И вот я опять стою на носу судна. Линкор «Ярополк Шуйский», сильнейшее судно моего нынешнего флота, флагман эскадры Шуйских и, по уверениям команды, одно из десяти самых мощных военных судов Империи, причём по прикидочным оценкам явно не из хвоста этого списка.

В голову лез последний разговор с друзьями. Ярослава и Пётр в этот раз оставались здесь, в Москве — не из-за ранений, по этому вопросу у новоиспечённой четы Шуйских проблем не имелось. Были у меня иные, собственные резоны…

— Высший и Маг Заклятий тебе точно пригодятся в этой заварушке! — кипятилась Ярослава. — Княже, ты ведь сам говорил — там, в намечающейся бойне, каждый маг будет на счету. А мы вполне здоровы, сильны и…

— И нужны мне здесь, а не там, — покачал я головой. — Причём не в последнюю очередь именно по упомянутым тобой причинам. Вы сильны, опытны, здоровы, а твой муж вдобавок ещё умен и хитр, как десяток лисиц. А самое главное — вам двоим я могу верить.

При этих моих словах Пётр кивнул. Ярослава же, возмущённо переведя взгляд с мужа на меня, напряглась, причём всерьёз.

— Ты на что намекаешь, княже? — подозрительно прищурилась она. — Здесь, в окружении родичей, доверять ты можешь каждому! Что за обиды у тебя ни были с частью Совета ещё с детства, однако поводов подозревать в нас врагов и предателей мы не давали! Наоборот, твой Род помогал тебе всегда и всюду, где только мог!

Это было во многом справедливое замечание… Во многом, но не во всём. Петру я, естественно, рассказал всё о своих подозрениях в адрес Фёдора Шуйского, но только ему — как-никак, он глава моей службы безопасности. У основного Рода был свой, отдельный человек на этой должности, член Совета, между прочим. И он, тоже являющийся Высшим Магом, оказался весьма не рад тому факту, что над ним теперь находился мой человек.

Нет, в открытую Юрий Михайлович этого, конечно, не показывал, и даже Силой Души считать его эмоции на эту тему я не сумел — глава охранки Рода был действительно тёртым калачом и опытнейшим зубром, у него оказались свои методы для сокрытия своих истинных чувств, но тут семи пядей во лбу не требовалось, чтобы об этом догадаться.

Кем был для него Пётр? Пусть и сильным, умелым и талантливым чародеем, но всё в первую очередь — человеком со стороны, едва ли не приблудой. Без прошлого, появившийся в моём окружении непонятно откуда, никому не известный и не имеющий горизонтальных связей в Роду, он был чужим для урождённых Шуйских. Да что там — я сам для многих был отчасти чужаком! Но со мной они были готовы безропотно мириться, ибо я, что ни говори, имел полное право на княжий трон по всем писаным и неписаным законам и традициям. Я был кровь от крови Шуйских, реинкарнатор и гордость…

Со временем этот холодок бы прошёл и все бы притёрлись друг к другу, в конце концов для аристократов принятие в Род человека со стороны, если он талантлив и полезен, не являлось чем-то особенным… Но наш случай был уникальным — в истории Империи не было случая слияния двух Великих Родов. Причём не поглощения одним другого после победы в войне, а истинного слияния. Слишком много новичков, притом не в подчинённом положении — людям требовалось время притереться. А времени как раз и не было.

— Может, ты и права, Ярослава, — вздохнул я тогда, взъерошив волосы. — Но со смертью моего отца связана слишком мутная история… А ещё я оставляю здесь Хельгу. Мою жену, что носит под сердцем моих детей и сейчас неспособна сама себя толком защитить. Я не знаю, чем кончится этот наш поход. Да, я тоже почти уверен, что внутри Рода Хельге ничего не грозит, но есть и другие опасности. Тот же Император, случись нам победить, вполне может послать своих людей в Николаевск заранее, чтобы похитить её и подчинить меня. Или мы и вовсе можем проиграть… И тогда Москва, которую веками готовили как сердце огромной крепости в виде боярских земель для противостояния Империи, может оказаться единственным более-менее безопасным местом. Причин на самом деле много, но суть одна — мне нужны те, кто в случае, если всё пойдёт плохо, смогут защитить мою кровь и возглавить Род на время, пока мои дети не вырастут.

— Если вы проиграете, то какие шансы могут быть у нас? — криво усмехнулся Пётр. — Османская Империя наглядно продемонстрировала судьбу, что ждёт проигравших.

— Поражение поражению рознь, — возразил я. — Даже если мы проиграем — я сделаю всё, чтобы прикончить кронпринца Британии и сделать их победу воистину пирровой. Чтобы они тоже оказались обессилены и обескровлены настолько, что продолжать войну для них станет невозможно… А дальше, со временем и сама Хельга вернёт себе полную мощь и станет Великим Магом. Если нам суждено сгинуть, то я сделаю так, чтобы она осталась последним реинкарнатором в этом мире — и тогда время будет на вашей стороне…

Внизу стремительно проносились леса, полы, реки и озёра, болота и степи — всё, чем богата Русь-матушка. Городки, сёла, деревеньки и даже хутора — несмотря на высоту, моё зрение позволяло различить их.

«Ярополк Шуйский» был в авангарде флота, летящего на выручку основным имперским силам. Положение было крайне серьёзное, и после победы над Императором и взятия Петрограда демонические орды несомненно повернули бы на Москву — владения бояр враг обошёл стороной, сужая фронт. И да, прорыв таки случился… Но опоздали мы не потому, что играли свадьбу Ярославы и Петра.

Мы объективно не могли выступить раньше, хотя подготовка и началась чуть ли не раньше, чем основные силы вообще вернулись с юга. Но помимо отдыха людей и лечения раненых существовали и иные причины. Ремонт судов, набор экипажей на трофейные корабли — а их было немало, весьма немало, не зря же мы так тщательно громили осман и грабили их государство! — освоение новых артефактов, добытых там же, формирование новых подразделений, спешное восстановление запасов амуниции, алхимических препаратов, одноразовых артефактов, боеприпасов… Будь у меня возможность выбирать, я бы отложил выступление ещё минимум на месяц, но выбора у меня не имелось. Зато как презабавно было наблюдать за тщательно скрытой паникой Гавриила Степановича Шуйского, когда я лично объявил ему, что он отправляется вместе с нами в поход. Как и все маги и войска, которым до того повезло оставаться в тылу, с безопасного расстояния «обеспечивая защиту Родовых Земель»! Лицом и аурой старый интриган владел отменно, но Силу Души Великого Мага Архимагу не обмануть…

Взамен оставались те, чьи травмы не успели излечить к этому времени. Таковых набралось весьма немало, к сожалению — османская кампания не далась нам просто…

Впереди, в паре сотен километров, есть небольшой городок, который и был целью нашего авангарда. Основной армии двигаться ещё минимум несколько дней, а то и целую неделю к обозначенным нам рубежам обороны, мы же тем временем должны были выполнить задание особой важности.

В небольшом городишке Селидово, что в Псковской губернии, находился человек, которого мы были выручить просто обязаны. Оказавшийся в окружении демонических орд, он до сих пор держал оборону, три дня как лишившись всякой помощи от основных сил, но долго так продолжаться не могло. И потому я с такой тревогой ждал скорейшего прибытия на место, ощущая содрогания в эфире, что сейчас напоминал море в разгар бури — в потоках этой своеобразной магической «памяти» мира явственно чувствовались волны столкновений могучих существ вплоть до ранга Великих Магов. Особенно остро ощущалось одно из самых далёких от нас мест — там, где, судя по всему, схватились насмерть Император Николай и Кронпринц Генрих, выясняя, чьё искусство могущественнее… Ибо только эта парочка могла сражаться сейчас безо всякого штрафа к своим силам и вдобавок обладала высочайшим уровнем личного могущества. Хотя Генрих, надо признаться, ощущался уже ближе к инфернальному спектру, чем к людским чародеям.

Час спустя, когда внизу уже можно было ощутить столкновения отступающих имперцев и демонов, моего разума коснулось телепатическое послание.

— Господин, срочное послание — Селидово вот-вот падёт! Демоны, не сумев справиться сами, отступили и дали дорогу людям, а против них святая магия почти не работает! Мы не успеваем прийти им на помощь!

— Я отправляюсь вперёд, — после секундного раздумья бросил я. — Отправить за мной по готовности Фёдора Шуйского с князьями Морозовым и Долгоруковым! С усиленными группами поддержки… Остальным Высшим и Магам Заклятий оставаться с эскадрой!

И не слушая ответа сорвался в стремительный полёт — туда, где на горизонте пылали охваченные чёрным пламенем стены Селидово. Туда, где били лучи света, разгоняя окруживший, наваливающийся на город мрак, защищая один из последних оплотов Империи на пути полчищ врага…

— Защищайте дитя любой ценой! — прокричал отец Михаил. — Чтобы ни случилось, она должна уцелеть!

Селидово пылало. Многочисленные тёмные твари, сумевшие разбить могучую военную машину Империи и вынудить Императора с Великими дворянскими Родами спешно отступать, споткнулись о небольшой городок. Городок, в котором заперлись, помимо прочих, крупные силы демоноборцев Священного Синода.

Слабоэффективная против людей, святая магия показала себя во всей красе против инфернальных орд. Сконцентрированные здесь по воле случая сотни весьма твёрдых духом священников, что показывали себя самым эффективным оружием в русско-британской войне, сумели удержать стены… Но ненадолго.

Группа из полутора десятков демоноборцев и четырёх десятков боевых магов разных рангов, от Адептов до возглавляющего их Архимага, окунулись в кровавую круговерть уличных боёв. Защитный купол давно пал, а пелена Света, что успешно сжигала большую часть инфернальных тварей, была почти бессильна против тех, кто всего за четверть часа смел всю их оборону — поляков и британцев, ворвавшихся в город.

Световой купол уже тоже пал, и в городе на равных бушевали и демоны. Порождения инферно вместе со своими союзниками из смертных давили пока ещё многочисленные очаги сопротивления. Отчаянно защищающиеся боевые маги, усиленные демоноборцами-экзорцистами, всеми силами оттягивали момент окончательного поражения, стягивая на себя врагов, пока их небольшой, но крепкий отряд пробивался к восточным воротам — хоть город и был окружён, но в отчаянной попытке прорваться они рассчитывали попробовать пробиться за город. Туда, откуда должны были прибыть спешащие, насколько им сообщили, изо всех сил подкрепления из числа бояр, брошенных им на подмогу.

Адепты, Мастера, Старшие и Младшие Магистры слитными усилиями ставили защитные барьеры, прикрывая отряд, пока единственный Архимаг при поддержке троих чародеев пятого и шестого ранга, наглотавшись алхимии до состояния, гарантирующего им гибель уже через несколько часов от банальной интоксикации, прожигали им путь вперёд.

По мере необходимости экзорцисты били святой магией, стоило только столкнуться с демонами или вражеской чёрной магией, но даже так было очевидно — шансы ничтожны…

— Гусары!.. — в отчаянии крикнул кто-то рядом с отцом Михаилом.

Стиснув зубы, опытный демоноборец вскинул голову и, не удержавшись, бросил несколько выражений, которые совсем, совсем не пристали святому отцу…

Ибо в небе вокруг отряда уже кружил целый эскадрон элиты польских войск, единственная часть их армий, что признавалась элитной даже по меркам Великих Держав — крылатые гусары.

Закованные в прекрасную броню, отлично вооружённые всадники на крылатых конях обнаружили отряд, и сверху вниз полетели целые потоки боевой магии вперемешку с гранатами и зачарованными пулями. Каждый из всадников был минимум Адептом — и навскидку над отрядом сейчас кружилось не менее трёх сотен бойцов крылатой кавалерии…

— Не сдавайтесь, братья и сестры! — взревел отец Михаил. — Помните, от нас, возможно, зависит сама судьба Империи! Прорываемся…

Его крик потонул в грохоте, затмившем даже какофонию поля боя — часть крепостной стены вместе с крепкими, окованными сталью воротами разлетелась потоком битого камня, щепок и металлической стружки, сметённые боевым заклятием. Ослабленное разрушением этих преград, оно ударило в совместный щит отряда, играючи сломив и его — и остановилось лишь упершись в воздвигнутый стоящим рядом с отцом Михаилом Архимагом Дмитрием Розиным.

И даже так сей подвиг дался чародею седьмого ранга нелегко. Изо рта волшебника полилась кровавая пена, он захрипел и рухнул на колени, едва удержав удар… Удар, отнявший жизни четверти отряда и выключивший из игры их главную ударную силу.

Впрочем, даже если бы Розин остался боеспособен, это ничего бы не изменило. Ибо заклинание, которое он отразил, несомненно было восьмого ранга, а значит…

— Попались, крысы! — донёсся до них усиленный магией голос. — Так-так-так… Значит, эта сопля и есть ваше так называемое Дитя-Чудо? Надежда вашей варварской Империи, главное оружие? Смех, да и только…

Закованный в сплошные латные доспехи, чародей, что показался перед ними, был, несомненно, Магом Заклятий. Стяги королевского дома Пястов и корона, чьи золотые зубцы украшали шлем, не оставляли сомнений — перед ними был Станислав Август Понятовский, король Речи Посполитой собственной персоной.

И шёл он не один. Над головами отряда личной охраны, состоящего из трёх десятков Архимагов и Старших Магистров, летали десятки демонов, в том числе и несколько сопоставимых силой с самим королём. Пробиться через такую ударную группу, что сама по себе была сопоставима с целой армией, у них не имелось ни единого шанса…

— Проклятые… твари… — прохрипел, выхаркивая кровь, Розин. — Сдохну… но вы победу праздновать не будете!

— Оу, вы слышали, господа? — хохотнул Станислав. — Это ничтожество нам угрожает!

— Давай, русская курва, повесели нас! — подхватил кто-то из спутников короля. — Покажи, чем ты нас пугать собрался!

— Вырвем язык этой падали!

— На кол!..

Отец Михаил покрепче сжал ладонь десятилетней девочке в аккуратном, на удивление белоснежно-чистом сарафанчике, на лице которой лежала печать истощения. Маленькая Аня, та самая Дитя-Чудо, и была причиной того, что даже с наличием инфернальных тварей уровня Великих Магов враги не сумели взять город до прибытия людских войск… Однако, во-первых, это не прошло для неё бесследно, а во-вторых — даже будь она сейчас в полной силе, сделать бы ничего не смогла. К сожалению, среди людей, преграждающих им путь, не имелось ни одного чернокнижника. Поляки хорошо подготовились к убийству маленькой святой и её защитников…

Аура Архимага вскипела, всколыхнулась, наливаясь Мощью, и отец Михаил невольно сделал несколько шагов назад — сжигающий свою жизненную силу для последней атаки чародей источал настоящий жар. Синеватое пламя затанцевало на кончиках пальцев вскинутой вверх руки, сплетаясь в тугие жгуты могучего истребительного заклятия — Дмитрий отдавал всего себя для последнего удара.

Одновременно с этим пришёл его приказ, переданный мыслью:

— Бегите, друзья!

Однако завершить плетение чар ему было не суждено — сверху прилетел ком зеленоватой энергии, выпущенной одним из сильнейших среди кружащих в воздухе демонов. Совместная защита святых отцов и кое-как собравшихся с силами чародеев содрогнулась, распавшись — однако заклинание врага так и не сумело достигнуть цели. В основном из-за усилий полутора десятков сильнейших экзорцистов… Однако даже так чародей, не выдержав эха соударения и последовавшего за этим разрушения могучих чар, не удержал контроль над своей силой. Синее пламя опало искрами, и волшебник рухнул навзничь, бессильно уставившись в небо стекленеющим взглядом. Пальцы заскребли по каменной брусчатке, ноги судорожно задергались в предсмертной агонии — не выдержав напряжения, аура Архимага стремительно таяла, подобно снегу в кипящей воде…

— А гонору-то было, — насмешливо фыркнул польский король. — Посмешище, сдохнуть так нелепо и бессмысленно… Что ж, посмеялись и хватит. Пора бы заканчивать.

Длинный прямой меч указал остриём на истощённых людей, и на его кончике стремительно сформировался небольшой комок фиолетового огня — чары восьмого ранга, что не несли в себе ни капли тёмной силы… И от того был фатален для русских…

— Ошибаешься, насекомое! — прогрохотало откуда-то из-под самой вышины небесного купола. — Это не было напрасно. Пролейся Дождём, Ярость Грозовых Облаков!

И в такт могучему гласу небо ответило раскатами могучего грома. Раскатами, не предвещавшими ничего хорошего для тех, кто пришёл за жизнью последних защитников Селидова — а затем вспыхнувшие чудовищным заревом небеса разразились настоящим потоком молний, сметающих всё и вся на своём пути.

И небольшая вроде бы фигурка, едва различимая в небесной вышине, в этот миг показалась отцу Михаилу и всем выжившим истинным исполином, попирающим сам мир. Исполином, полным гнева и ярости, явившимся в час величайшей нужды дать бой тварям, что посягнули на его родной край…