Вечно голодный студент 4

Глава двадцать пятая В мягком переплете

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 26 августа 2027 года*

— А можно покрасить его в серебряный металлик? — спросил я.

— Ты долбоёб, что ли? — недоуменно спросил Фазан.

— Да я прикалываюсь! — ответил я и усмехнулся. — Но перекрасить надо, под местность.

— Перекрасим, конечно, — кивнул Фазан. — Под лесной камуфляж, скорее всего.

Урал-432009, также известный как «Урал-ВВ», восстановлен до исходного состояния, на мощностях автомастерской Пиджака — теперь это мой личный транспорт, мой и только мой.

Но праздно флексить на нём по Волгограду я не собираюсь, потому что это тупое решение. Я решил, что пусть он будет на балансе у «Хилтона», но в резерве, чтобы на нём не гонял кто попало.

Вообще, этот броневик для меня избыточен, потому что я предпочитаю рейдить пешком, но приятно, блин, что в моей собственности есть такой монстр.

А Щека, например, получил в подарок от Пиджака установку ЗУ-23–2 — он так и не придумал, что с ней делать, поэтому она вошла в состав ближнего ПВО «Хилтона». Проф компенсировал ему её пятью десятками золотых рублей, которые Щека собирается потратить на какие-то кайфы в барах и ресторанах.

Галя тоже получила от Пиджака награду — целый АГС-17 с 600 осколочно-фугасными снарядами.

Череп, как участник спасательной операции, получил от Пиджака крупнокалиберный пулемёт «Корд», но не стандартный, а переделанный под стрельбу с рук. Получился очень странный девайс, крайне сомнительный с практической точки зрения, но зато внушительный на вид.

А вот Палке достался штурмовой бронекостюм авторской разработки некоего Купидона, который погиб во время распада державы Пиджака, но его изделия очень ценятся и берегутся обладателями.

Особым отличием «Купидона» от стандартных штурмовых противоосколочных костюмов является то, что он разработан для защиты от пуль автоматных калибров. Весит этот комбез 19 килограмм, местами не очень гибкий, зато в грудной секции способен удержать стандартную пулю из АК-74.

Серийное производство этого «Купидона» начато так и не было, из-за распада Ростова, а потом Купидон погиб и выяснилось, что больше никто не шарит в правильной обработке кевлара и оптимальном размещении бронекерамики.

Сейчас такие костюмы есть только у Пиджака и его приближённых, ну и у Палки.

— Да, лесной камуфляж сгодится, — согласился я. — А башню с 30-миллиметровой пушкой поставите?

— Нет, — покачав головой, ответил Фазан. — Делов дохуя, ресурс будет слишком маленьким — лучше поставить станок с КПВТ.

— А, окей, — кивнул я. — А что-то противотанковое?

— Если хочешь что-то противотанковое, то перемещайся на танке, — с усмешкой предложил Фазан. — Это грёбаный колёсный бронетранспортёр, который придумали, чтобы возить мотопехоту, Студик!

— Эх, ладно… — вздохнул я с сожалением. — Тогда пока — я пошёл к Профу.

— Удачи, — пожелал мне Фазан. — Хотя постой.

— Что? — обернулся я.

— Это ты Профу нашептал насчёт меня? — спросил он.

— Насчёт чего именно? — сделал я вид, что не понял.

— Ты всё прекрасно понял, Студентик, блядь, — поморщился Фазан.

— Ну, да, — признался я.

— Зря, — сказал Фазан. — Без меня тут всё рухнет, нахуй!

— Да не рухнет нихрена, — не согласился я с ним. — Тебе надо рейдить — даже просто потому, что хуй его знает, что будет завтра. Надо быть сильным.

— Иди, — отмахнулся Фазан.

Направляюсь к лифту и думаю о том, что сейчас произошло.

Очевидно, что Фазан не рад тому, что его снова начнут гонять в рейды — это мало кому нравится. Но я, например, чувствую свою ответственность, поэтому хожу и не пикаю. А Щека просто наслаждается каждым мигом в диком поле — такой уж он человек…

Умом я понимаю, что Фазану надо в рейды, потому что нельзя отставать — каждый поднятый левел увеличивает его шансы на выживание в дальнейшем. Мне было бы больно, погибни он — всё-таки, мы уже давно не чужие друг другу люди. И я считаю, что иногда нужно принуждать близких людей делать что-то на их же благо — это поведение взрослого человека.

Поднимаюсь на этаж штаба и встречаю в коридоре Майонеза.

— Приветствую, Студент, — протянул он мне руку.

— Доброго дня, — ответил я на рукопожатие. — Как жизнь?

— Знаешь, бывало и лучше, — ответил он. — Ты к Профу?

— Да, — ответил я и кивнул.

— Будь добр, скажи ему, что все эти реформы — это уже слишком… — попросил меня Майонез.

— Ты о том, что теперь все рейдят? — уточнил я.

— Да, именно об этом, — подтвердил он.

— Так я согласен с Профом, — сказал я и улыбнулся. — Это вопрос выживания Фронтира.

— Не все разделяют эту точку зрения, — покачал головой Майонез.

— В любом случае, если убрать из этой истории Фронтир, вам бы всё равно пришлось качаться, — выдвинул я аргумент. — Такие уж времена сейчас. Зато кормят просто охуенно — круто же?

— Что толку от вкусной кормёжки, если умрёшь в зубах броника? — нахмурившись, спросил Майонез.

— Ничего не даётся просто так, — возразил я, пожав плечами. — За всё нужно платить. Да и, если по-чесноку, у нас не демократия. Будет так, как сказал Проф.

— Да-да… — вздохнул Майонез и вошёл в лифт.

Провожаю его взглядом, дожидаюсь, пока закроются створки, а затем иду в помещение штаба.

Вот это именно то, с чем столкнулись Пиджак, Лимон и прочие князьки Ростова, а также, я думаю, сталкивается Бром — мало кто горит желанием ходить в рейды и подставляться под удары зверей и других КДшников.

У всех нас разные биографии, кто-то был бухгалтером, кто-то на заводе за станком вкалывал, кто-то в офисе планктонил, а кто-то, как Фура, натальные карты и нумерологические расчёты разводил…

Было бы идеально, достанься эти способности профессиональным военным с боевым опытом — тогда бы не было проблем с мотивацией, но мы все гражданские, люди со своим мнением, поэтому не все из нас хотят вести такой образ жизни.

Но выбирать не приходится — я это уже принял и не ною.

А Майонез, Фазан, Фура, Галя и тот же Череп — этим было бы идеально жить спокойно и заниматься безопасной деятельностью. Галя, кстати, умом всё понимает и пытается перебороть это сопротивление, но против природы не попрёшь…

— Наконец-то, — увидел меня Проф, сидящий за компом. — Подходи и садись.

В штабе, помимо него, присутствуют Майор, Ронин, Нарк, Галя и Зулус. Последний командирован к нам вместе с Иглой и Ноликом, чтобы разобраться в диспозиции.

Игла, кстати, уже загоняла пробные шары на тему того, чтобы перебраться в Волгоград — Проф всё понял, но окончательного ответа не дал.

— Дарова всем, — приветствовал я присутствующих.

— Привет, Студик, — помахал мне Нарк. — Чё-каво?

— Нормально, — ответил я.

— Нет времени, — прервал нас Проф. — Садись.

Прохожу к его столу и пододвигаю свободный стул.

На мониторе, как всегда, блин, данные дроновой разведки — какое-то заброшенное поселение в лесу.

— Это посёлок Мельзавод, — сообщил Проф. — Тамбовцы использовали его, как передовую базу и место накопления боеприпасов и оружия для дальнейшего продвижения на юго-запад.

Смотрю на карту, висящую на стене.

— А-а-а, я понял… — осознал я масштаб замысла Брома. — По лесополосе, вдоль Медведицы…

Судя по всему, он понял, что по открытой местности беспрепятственно наступать не получится, поэтому решил воспользоваться ландшафтом.

Дело в том, что вдоль реки Медведица растёт непрерывная и широкая лесополоса, под прикрытием которой можно продвинуться хоть до Дона. Но до Дона идти не нужно — достаточно дойти до, например, Отрадного, а там до Волгограда чуть меньше 170 километров.

Только вот есть ещё кое-что — они смогут совершать вылазки по всей лесополосе, чтобы измотать наших дроноводов и группы КДшников.

— Умный ты парень, — похвалил меня Майор.

— Спасибо, — поблагодарил я его за похвалу. — Так что нужно делать, Проф?

— Мы ударили по Мельзаводу двумя «Геранями», поэтому вот… — Проф переключил кадр.

Часть леса выгорела, как и почти все дома рядом с большими зерновыми бункерами.

— Нужно разведать ситуацию на месте и более детально оценить нанесённый ущерб, — сказал Проф. — Также нужно аккуратно подсчитать уцелевшую бронетехнику и численность живой силы.

— А дроны что? — спросил я недоуменно.

— А с дронами происходит наклад очка… — вступил в беседу Нарк. — У Брома откуда-то есть специализированные антидроны, которые вышибли нам уже два дрона-разведчика. Долго разведывать никак не получается, поэтому тебе, Студик, придётся побегать и посмотреть своими глазами.

— Ясненько… — ответил я на это.

— Мы знаем о присутствии в том районе минимум двух охотничьих команд, поэтому ты пойдёшь туда с поддержкой, — сказал Проф. — С тобой отправится Щека. И если вы увидите возможность безнаказанно нанести ущерб противнику, то вы должны сделать это. Это замедлит их продвижение, а лесополосой мы займёмся…

— Каким это образом? — поинтересовался я.

— Этим займётся Лапша, — ответил Проф.

— А-а-а, понятно, — нихрена не понял я. — Когда выдвигаемся?

— У тебя есть сутки на подготовку, — сказал мне Проф.

— Всё, отлично, — кивнул я. — Могу идти?

— Не задерживаем, — улыбнулся Проф. — Отдохни, как следует — и Щеке скажи, чтобы не заигрывался до утра. У него, конечно, хорошая пассивка, но это не значит, что ему больше не нужно спать.

— Я его предупрежу, — пообещал я.

Покидаю штаб и направляюсь в свой номер, где меня уже должна дожидаться Лапша.

Она обнаружилась на месте — лежит на кровати и хрустит чипсами, не очень осмысленным взглядом глядя в экран ЖК-телевизора.

— Что смотришь? — спросил я.

— Универ, — ответила она.

— Бля… — поморщился я.

— Хочешь что-то другое? — спросила она.

— Мне через сутки выходить в рейд, — сказал я, — поэтому я хочу досмотреть шестой сезон «Как я встретил вашу маму».

— Ох, ладно… — тяжело вздохнула она. — Мне тоже, кстати, в рейд через сутки. На меня повесили Гадюку.

— Проф сказал, что у тебя задача — что-то сделать с лесополосой, — произнёс я. — Что именно?

— А ты не понимаешь? — с усмешкой спросила она.

Начинаю соображать. А-а-а, блин…

— Паутина… — произнёс я с улыбкой.

— Да, — подтвердила Лапша. — Нужно будет усеять лесополосу токсичной паутиной, чтобы сделать её пересечение невозможным. Это остановит их надолго. Возможно, им придётся сжечь всё или ждать недели, прежде чем токсин выдохнется.

— А мы не собираемся потом использовать лесополосу для контрнаступления на Тамбов? — поинтересовался я.

— Это не моя проблема, — ответила на это Лапша. — Мне приказано очень плотно увешать лесополосу малозаметной паутиной, чтобы никто не смог пройти живым. Об остальном спрашивай Профа и Ронина.

— Да я без претензии, — сказал я, наблюдая за тем, как Лапша выбирает седьмую серию шестого сезона. — Поделись чипсами.

На экране появилось изображение какого-то обрушившегося моста, на фоне чего голос с интонациями Теда Мосби вещал что-то с нотацией.

— Сам сходи и возьми из шкафа, — отодвинула от меня пачку Лапша.

— Блин, — произнёс я. — Окей, я это запомню… Обязательно запомню…

— Уж постарайся, — ответила на это Лапша с усмешкой и поставила сериал на паузу.

Сползаю с кровати и иду за чипсами.

После того визита в рабочий бар, всякий раз, когда я беру в столовой какие-нибудь ништяки, у меня появляется необъяснимое чувство, похожее на вину. Никак не могу избавиться от него и сейчас оно снова появилось.

Уму понятно, что мы не дармоедствуем, а расплачиваемся за все имеющиеся блага кровью, причём нихера не фигурально выражаясь, но всё-таки как-то некомфортно от того, что простые рабочие день за днём едят картошку, овощи и мясо. Это, конечно, неплохо, но ведь каждому охота похрустеть вечерком чипсами или попить чай с конфетами и печеньем.

Возвращаюсь в кровать и раскрываю пачку «Лэйс» со вкусом краба.

— Итак… — поправил я подушку за спиной. — Поехали…

*Российская Федерация, Волгоградская область, близ посёлка Мельзавод, 28 августа 2027 года*

— Стой… — скомандовал я.

— Да стою, стою, бро… — ответил Щека.

— Вон там растяжка… — указал я на дерево и тонкую леску.

— Ты тут у нас Учкудук Зоркий Глаз… — с усмешкой сказал Щека. — Бля, мы же уже близко?..

— Почти пришли… — подтвердил я.

— Поскорее бы ебашиво… — произнёс он с надеждой. — Так долго пиздошили по этой зелёнке ебаной… Я жду минимум пару десятков пидарасов на Мельзаводе…

Медленно приближаюсь к растяжке, хорошо видимой в УФ-спектре, и внимательно изучаю её.

Это далеко не первая растяжка, встреченная нами по пути. Устанавливали их с затеей и изобретательностью — каждое дерево, использованное в качестве опоры, помечено ультрафиолетовой краской, чтобы вражеский сапёр, установивший их, ничего не потерял.

Краска, как правило, наносится на видимую часть дерева, с северной стороны — так снижена вероятность, что враг сумеет их увидеть. Но я сильно сомневаюсь, что кто-то будет шастать по этому лесу с УФ-фонарём.

Мне эти маркеры не нужны, я и так отлично вижу эти ультратонкие лески для мормышинга, использованные неизвестным сапёром. Я сам использую такие же, а я, вообще-то, эксперт, поэтому и неизвестный сапёр тамбовцев тоже далеко не дурак.

Но его растяжки рассчитаны на обычных людей, которые легко могут не увидеть растяжку и подорваться или инициировать сигнальную ракету.

«Ах, это тоже сигналка…» — рассмотрел я заряд на дереве.

Сапёр установил тут специальную ракету, которая взмывает в небеса и потом висит некоторое время, светя на все окрестности — предыдущие две сигналки были разных цветов, что означает, вероятно, квадрат и дистанцию.

А это значит, что где-то стоит миномёт или гаубица, который оперативно отработает по квадрату, чтобы прикончить или потрепать пришельцев.

— Сиреневая… — рассмотрел я снятую сигнальную ракету. — Предыдущие были синяя и зелёная…

— Не забивай башку, родной-дорогой… — попросил Щека. — У этих уебанов может быть заведена своя последовательность цветов шашек и это может не значить нихуя…

— Да… — согласился я, пряча ракету в подсумок. — Идём дальше…

Также тут встречаются ПМН-1, зарытые очень небрежно — мне нетрудно их обнаруживать, хотя Щека, как ни старался, ничего не видел.

Но в УФ-спектре отчётливо видно, когда лесную подстилку трогали чьи-то потные и шаловливые руки…

— Продажная лесная подстилка, хе-хе-хе… — произнёс я с улыбкой. — Стой… Контакт… На землю… Медленно…

Сам я опускаюсь на землю и плавно смещаюсь к ближайшему кусту. Щека делает, как я, поэтому нас не заметили.

— … ебать не переебать этих пидоров, — недовольно бурчал какой-то тип. — Нормально, нахуй, делай — нормально, нахуй, будет, блядь…

— Да не слушай ты этих ебанатов! — ответил на это какой-то другой тип. — Эти писари ебаные — нахуй их!

— Не, я же сказал, блядь, как есть! — возмущённо воскликнул первый тип. — Бюрократы пидорские, блядь…

— Всё, мы на месте, — сказал второй. — Выгружай таблетки.

— Ща, — ответил первый и снял с себя рюкзак. — Где будем сеять?

Щека посмотрел на меня и мотнул в сторону противника головой, а затем накрыл кулак ладонью и уставился на меня вопросительно. Я отрицательно покачал головой.

— Сверюсь сейчас, — сказал второй. — Но сперва надо выйти на связь с пидарасом. «Шёпот-1», вызывает «Ландыш-4». «Шёпот-1», вызывает «Ландыш-4», приём.

Как я и думал, они сюда не погулять вышли и есть связь с командиром. Если мы их сейчас надломим, они не выйдут на связь и враг почти сразу всё поймёт. Но, тем не менее, я приготовил свой «Вул».

— «Ландыш-4», «Шёпот-1» на связи, — последовал ответ из рации. — На месте? Приём.

— На месте, «Шёпот-1», — сказал второй тип. — Приступаем к посеву, приём.

— «Ландыш-4», не задерживайтесь, — потребовал «Шёпот-1». — Сеанс связи по протоколу. Приём.

— Вас понял, «Шёпот-1», — ответил второй сапёр. — Конец связи.

По какому протоколу у них сеансы связи — хрен его знает, поэтому нужно сделать так, чтобы эти двое просто ушли.

Из-за этой сраной лесной растительности очень сложно вовремя обнаруживать врагов — дальнобойность ЭМ-зрения сократилась до 100–200 метров, потому что листва и стволы деревьев поглощают или рассеивают ЭМ-волны. ИК- и УФ-зрение тоже работают хреново, почти по тем же причинам…

— Вон там хорошее место — доставай лопатку, — сказал второй тип. — И дёрн нормально снимай, а не как обычно…

Щека исполнил на своём лице пантомиму с озадаченностью и вопросом. Я лишь спокойно прикрыл глаза, требуя, чтобы он успокоился и не пестрил мульку. (1)

Сапёры спокойно работали, начиняя этот лес «таблетками», то есть, минами ПМН.

— На карту вносишь? — спросил первый сапёр.

— Нет, нахуй! — раздражённо ответил его коллега. — Чтобы потом кто-то из наших разъебался по всем кустам! Конечно, блядь, вношу!

«Чё-то он какой-то злой», — подумал я.

— Нет, я этого ебаного Фазана взорву, блядь! — воскликнул Злой.

Щека уставился на меня озадаченно.

— Ты потише, Питон, — попросил его первый. — Индеец может услышать…

— Да мне похуй… — уже тише сказал Питон. — Кокс, блядь, ты же сам слышал — этот гондон озалупился на меня! Да до всей этой хуйни я ему ебальник бы по шву раскроил!

— Но сейчас всё не так, братан, — ответил на это Кокс. — Он КДшник…

— Знаю, блядь… — произнёс Питон и тяжело вздохнул. — Ладно, айда в следующий сектор — тут всё ок…

Они собрали свои манатки и направились куда-то на запад.

— Что за страсти-мордасти, бля… — тихо сказал Щека. — Значит, у них есть сенсор — некий Индеец…

— Ага… — кивнул я. — Типа Фуры, видимо…

— Тогда ебала стягиваем… — предложил Щека.

— Рил… — согласился я.

Выжидаем десяток минут, а затем тихо поднимаемся на ноги и идём дальше.

У Щеки на спине висит Галин АГС-17, а у меня, помимо рюкзака, три коробки с гранатными лентами. Всё это нужно на случай, если подвернётся случай качественно обстрелять скопление живой силы противника. Ну и материальную часть можно испортить прямо нормально — если повезёт.

«Мины эти двое закапывали на отъебись», — оценил я качество работы сапёров. — «Совсем не похоже на работу предыдущего».

По сравнению с этими двоими, предыдущий был профессионалом своего дела — творения этих горе-сапёров хорошо видимы даже для Щеки.

Легко обходим линию мин и двигаемся к Мельзаводу.

«Индеец — это хреновое обстоятельство», — подумал я. — «До посёлка не менее километра, но эти двое опасались, что он их услышит — это либо очень мощный сенсор, либо эти двое ссыкухи-перестраховщики».

Быстро стало понятно, что дальше мин уже нет — эти двое не стали бы заходить на своё поле, а это значит, что теперь должны встречаться патрули и секреты.

Утраиваю бдительность и больше смотрю по сторонам, чем под ноги.

Несколько раз залегали за кусты, пропуская патрули — тут ходят по трое, два автоматчика и один пулемётчик в патруле. Такое усиление обосновано тем, что может встретиться КДшник и тогда вся надежда на пулемёт. Но надежда эта изначально робкая…

Достаю блокнот и пишу на нём: «Скопление челиков у здания мельзавода, внутри тоже порядочно. Во дворе минимум четыре рабочих грузовика с людьми. Грузят что-то».

Щека коротко кивнул, а затем посмотрел вопросительно.

«Подойдём чуть ближе и я начну считать их по головам», — написал я. — «Как посчитаю, будем продумывать план — либо гасим, либо даём по съёбам».

Щека взял мой блокнот и написал: «Студик, твой почерк — говно!» Показываю ему средний палец.

«Двигаем», — написал Щека и показал сжатый кулак.

Приближаемся к краю лесополосы — вокруг Мельзавода лес выгорел в радиусе примерно метров пятисот. Мне нормально — я вижу почти всё.

Залегаем в овраге и я начинаю подсчёт местных.

Тут собралось прямо дохрена народу: по ощущениям, не меньше двухсот человек с лишним. Кто-то дрыхнет в здании мельзавода, кто-то патрулирует территорию, а кто-то разгружает грузовики.

Щека, чтобы не тратить время зря, снял со спины АГС-17 и начал его раскладывать.

А я зафиксировал часовых в двух башнях заводского здания — у них там узкие окна, поэтому видят они немного, но весь их прикол не в наблюдении, а в пулемётах ДШК.

«Герани», кстати, так и не попали в здание мельзавода, но это было видно ещё по кадрам — зажигательный дрон упал в частный сектор, а вот осколочно-фугасный рухнул во двор. Но кирпичное здание лишь посекло осколками, а окна в нём, как я понимаю, были выбиты очень давно.

Перелистываю страницу блокнота и записываю количество людей в здании. Теперь надо посчитать уёбков на местности…

Но вдруг, без каких-либо видимых причин, началась суета на третьем этаже мельзавода. Группа из десяти человек, с оружием, покинула помещение и направилась к лестнице.

Патрули вокруг тоже активизировались и развернулись аккурат в нашу сторону.

«Нас спалили», — написал я Щеке. — «Индеец блядский, я думаю».

Щека прикусил губу и посмотрел на меня безумным взглядом, после чего начал медленно кивать.

«Заряжай АГС», — написал я в блокнот. — «Сделаем вид, будто мы ещё ничего не поняли».

Передаю ему коробку с лентой на 29 гранат ВОГ-17М.

Аккуратно взвожу «Печенег», снаряжённый лентой с бронебойно-зажигательными патронами.

Внимательно слежу за уёбками, которые ускоренными темпами приближаются к нашей позиции. Мы не хотели такого варианта развития событий, но готовы к нему — сейчас Щека устроит пиротехническое шоу, а затем мы начнём отступать и мочить преследователей.

«Бей по башенкам — думаю, хватит очереди по пять гранат», — написал я в блокнот и показал Щеке.

Враг не знает нашего точного местоположения, поэтому ещё не отработал по нам из миномётов, но скоро всё изменится, поэтому нужно действовать быстро.

Щека взвёл разложенный и заряженный АГС-17, прицелился и через долю секунды дал первую очередь, а затем, почти сразу же, вторую.

Первая очередь влетела в окно башенки, разразившись серией хорошо слышимых взрывов, а затем, через очень короткий промежуток времени, разорвались гранаты, влетевшие в окно второй башенки.

Пулемётные расчёты, постоянно находившиеся в башенках, мертвы или тяжело ранены, потому что после такого выжить очень сложно, но мы только начали нашу диверсию.

«В центр здания, первый и второй этаж», — написал я. — «Залегли и попрятались. Делай, бро».

— А хули ты пишешь уже⁈ — спросил Щека. — Мне кажется, Индеец уже понял, что мы здесь!

— В натуре! — ответил я. — Давай, херачь!

За Щекой не заржавело — он начал дубасить из АГС по окнам мельзавода, уничтожая всё, что находится внутри. Коробка с лентой опустела, но я сразу же подал ему вторую, чтобы шоу продолжалось.

Внутри завода началась тотальная неразбериха — у кого-то не выдержали нервы, кто-то получил ранение и запаниковал, а кто-то просто организованно пошёл на выход, обоснованно предположив, что идёт прицельный обстрел.

— По грузовикам дай, особенно по кузовам! — выкрикнул я.

Щёлкнул затвор и автоматический гранатомёт начал посылать смертоносные гранаты во двор мельзавода.

Кузов одного из грузовиков содержал в себе, как я понял, патроны, потому что раздался не очень мощный взрыв, с детонацией патронов и разлётом пуль во все стороны.

Кузов стоящего справа от него грузовика не содержал в себе ничего взрывоопасного и машина лишь загорелась после попадания нескольких гранат в область бензобака.

А вот другой грузовик, стоявший в очереди на разгрузку у ворот мельзавода, содержал в себе что-то другое…

Сначала я увидел очень мощную тепловую вспышку, ненадолго ослепившую меня, а затем мне заложило уши.

— ЕБА-А-А-АТЬ!!! — восхищённо выкрикнул Щека.

— Осторожно! — дёрнул я его за плечо и положил на землю.

Рядом с нами пролетел какой-то кусок металла, начисто срезавший ствол молодого клёна.

Не успели мы очухаться, как раздался ещё один взрыв, не менее мощный.

— Надо ебашить!!! — поднялся Щека на колени. — Готовь третью коробку!

— Нас окружают, блядь! — возразил я ему. — Надо двигаться!

— Ещё одну, нахуй! — не согласился Щека. — Если что, я их обоссу и сожгу! Всё под контролем — тысячу раз так делал!

Я обеспокоенно огляделся и оценил дистанцию до ближайших врагов, идущих по окраине леса. Ещё метров пятьсот…

— Делай! — принял я решение и передал ему вторую коробку.

— Куда⁈ — спросил он.

— Кирпичное здание у завода! — нашёл я место скопления целей. — Две очереди по окнам с торца!

Щека отстрелял остаток ленты в два указанных мною окна, после чего начал точными и быстрыми движениями перезаряжать гранатомёт.

Я же вскинул «Печенег» и начал выцеливать противника, упорно идущего на гранатомётный грохот.

Беру на прицел передового боевика, снаряжённого тяжёлой бронёй и шлемом с забралом.

Даю длинную очередь сквозь кусты, метя в область верхней части груди, с расчётом попасть по лицу последним отрезком очереди.

+97 524 очка опыта

— Есть ещё чем стрелять⁈ — спросил я у Щеки.

— Что-то около пятнадцати гранат! — ответил он.

— Отстреливай и пакуйся! — приказал я. — Сейчас будет капец!

Но капец начался даже раньше, чем я предполагал — по нам открыли огонь почти со всех сторон.

Разлетелись щепки и куски коры, откалывающиеся от стволов деревьев, ветки, шишки, листья и прочий мусор, поднятый сотнями пуль, отправленными боевиками противника в нашу сторону. Несколько пуль попали в меня — одна врезалась в шлем, по касательной, а ещё две-три сильно ударили по бронежилету.

Я открыл ответный огонь, с целью подавить противника, а Щека, тем временем, быстро отстрелял остаток ленты, отбросил в сторону коробку и начал спешно складывать АГС-17. Пора уходить…

— Всё, готов! — сообщил мне Щека спустя пару десятков секунд перестрелки.

— Побежали! — приказал я.

И мы побежали в сторону минно-растяжечного заграждения.

Мины, по пути сюда, мы не трогали, потому что наш план предполагает, что это заграждение будет использовано против врага, который, просто обязательно, бросится за нами в погоню…

А вот все встреченные растяжки я снял, потому что гранаты нужны самому.

— Не забегай вперёд меня! — крикнул я. — Иди след в след!

— Не учи отца ебаться, бро! — ответил на это Щека.

Нам в спину летят пули, но видимость у противника совсем не ок, из-за кустов и деревьев, а ещё мы петляем, чтобы дополнительно осложнить прицеливание.

— Ах, бля! — вскрикнул Щека и упал. — Ох, блядина! Ай, блядь!!!

Подбегаю к нему и поднимаю на ноги.

— Что⁈ — спрашиваю я у него.

— В ногу прилетело, нахуй!!! — ответил он, скривившись от боли. — М-м-м, блядь! Блядь!

Вытаскиваю из подсумка шприц-тюбик и точным движением вкалываю ему в шею.

— Скоро отпустит, — пообещал я ему, а затем разрядил часть пулемётной ленты в лес. — Побежали!

Шансы успешно съебаться отсюда я оцениваю, как повышенные, потому что скоро начнётся минное поле — вряд ли они рискнут преследовать нас на своих минах.

«Лишь бы не было вертолёта…» — подумал я с беспокойством. — «Ненавижу вертолёты…»

Ещё я ненавижу все виды птиц, летающих и бегающих, а также замкнутые пространства.

Щека замедлился из-за ранения, но минное поле недалеко.

В душе я заликовал, когда увидел ультрафиолетовую краску на деревьях — это пометки от сапёров.

— Погоди! — отпустил я Щеку.

Разворачиваюсь и отстреливаю ещё одну длинную очередь в сторону врага, после чего вновь перехватываю Щеку и продолжаю бег.

Внимательно смотрю под ноги, чтобы не пропустить мины — одной ПМН-1 хватит, чтобы отправить нас двоих к праотцам.

Есть, конечно, шансы, что мина не убьёт наповал, благодаря противоосколочным комбинезонам и основной броне, но так будет даже хуже, потому что это будет означать попадание в плен. В плен нам никак нельзя…

Преодолеваем около шестисот метров по заминированной территории и стрельба нам вслед прекращается.

— Так, падай, — сказал я Щеке. — Что с ранением?

— Да хуйня это, Студик! — ответил он, тем не менее, садясь на землю. — Кость не задета — ещё тридцать с лихуем минут и я буду в норме!

— Нормально вытек? — рассмотрел я пропитанную кровью штанину.

— Это тоже хуйня, — сказал Щека и похлопал себя по брюшной части бронежилета. — Калории есть!

— Сколько вытекло? — твёрдо спросил я.

— Триста восемьдесят шесть миллилитров, — ответил он. — Хуйня — как кровь сдать! Двигаем, бро! Индеец, пидарас, может примерно навести на нас арту — нам же это нахуй не надо, да?

— Идём, — сказал я.

По-хорошему, надо бы ему рану перевязать, потому что тридцать минут с лишним — это только в состоянии покоя. При интенсивном движении форсреген работает очень хреново, поэтому кровотечение может вновь открыться.

— Шнурок затянул? — спросил я, имея в виду встроенные жгуты.

Это особенность комбинезона — на конечностях есть вшитые в ткань эластичные жгуты, которые позволяют перетянуть конечность в высшей точке, чего, как правило, достаточно для остановки любого кровотечения, расположенного ниже.

— Обижаешь, нахуй, — ответил Щека. — В самом начале перетянул. Но как-то хуёво, кажется…

Проверяю жгут и вижу, что он перетянул его неправильно, из-за скомканной ткани комбинезона. По ходу бега штанина разгладилась и ослабила жгут.

— Бля, какая тупость… — посетовал Щека, также увидевший свой факап.

Эти уёбки прекратили погоню, чтобы не подорваться на своих минах, но ничего не мешает им отправить машины вдоль лесополосы, чтобы обогнать нас и встретить, как следует, уже за минным заграждением.

У меня сложилось впечатление, что им нет никакого понта гнаться за нами, потому что тамбовцы проявляют лучшую организованность, а это значит, что они думают головой, а не жопой, как Пиджак когда-то.

И всё же, лучше не задерживаться, потому что мы сделали всё, что от нас требовалось — заруинили тамбовцам организацию опорника, но факапнули с подсчётом живой силы и техники. Да и какой, нахрен, подсчёт живой силы и техники, когда мы расстреляли их из АГС-17? Они сами сейчас точно не знают, сколько у них и чего осталось!

Проходим ещё около трёх километров по лесу и делаем привал.

— Весело было, ха-ха! — поделился впечатлениями Щека.

— Ещё не закончилось ничего, — ответил я на это. — Нам надо как-то безопасно свалить. Почти уверен, что где-то вокруг кружат дроны-камикадзе.

— Вообще не проблема, бро, — пренебрежительно махнул рукой Щека. — Снесу любые количества.

Проверяю состояние его раны — пуля попала в область икры, чуть ниже колена, перебив какой-то сосуд, но рана, большей частью, заросла.

— Перекантуемся тут до заживления, — сказал я.

— Окей, — равнодушным тоном ответил Щека.

— Опыта много дали? — спросил я, сев рядом.

— Ха-ха, да! — заулыбался он. — Целых шесть очков!

Ах, да, у него же новая система подсчёта…

— Сколько до следующего левела? — поинтересовался я.

— Ещё четыре очка опыта, — ответил он. — Медленно, блядь… Ебануть бы какого-нибудь КДшника по пути домой…

Я бы хотел избежать встречи с КДшниками, но у Щеки своя философия — он просто ебанутый.

— А тебе сколько до соточки? — спросил он.

— 587 615 очков, — посмотрел я в статистику.

— Ох, вы же ещё миллионеры все, ха-ха… — надменно усмехнулся Щека. — 587к — это примерно два средненьких КДшника…

— Прекрати, блядь, измерять развитие в КДшниках, окей? — попросил я.

— Ну, когда коров продают, их же по весу оценивают? — нахмурился Щека. — Я вот тоже измеряю ценность каждого КДшича в «весе» опыта. Это вражеские КДшники, бро! Каждый из них тоже хочет получить с тебя левелы! Так почему мы должны вести себя гуманно, когда они нихуя не гуманисты?

— Ладно, не хочу спорить с тобой об этом, — ответил я. — Ещё десять минут и выкатываем.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 28 августа 2027 года*

— И вы ничего не принесли с собой? — спросила не очень довольная Гадюка.

Она встретила нас первой, прямо у ворот.

— Ты знаешь, что⁈ — выпучил глаза Щека. — Ты иди нахуй!

Гадюка отшатнулась от него и открыла рот, чтобы что-то ответить.

— Щека, полегче, — попросил я. — Гадюка, мы туда не за трофеями ходили.

— Нет, нихуя! — воскликнул он. — Что за предъявы, блядь⁈ Мы там жизнью рисковали, покрошили дохрена уёбков, а она тут пиздит на нас!

— Чего ты такой грубый? — спросила Гадюка. — Я просто спросила…

— Ах, теперь она просто спросила, блядь! — всплеснул руками Щека.

— Успокойтесь, — потребовал я. — Гадюк, мы с тяжёлого рейда — устали просто капец. Давай, на ужине пообщаемся?

— Ну… — нахмурилась она. — Хорошо. Но Щека — ты гандон.

— Я знаю! — с усмешкой ответил ей Щека. — Ха-ха!

Гадюка резко развернулась и пошла прочь.

— Зачем ты так, бро? — спросил я у Щеки.

— А какого она хуя⁈ — задал он встречный вопрос.

— Логично, блин, — усмехнулся я. — Ладно, го к Профу.

Во дворе пустовато — разгар рабочего дня. Все сейчас либо на производствах, либо в ближних рейдах, либо в штабе, планируют работы и рейды.

На фоне слышен гул автомобильных двигателей, а также металлический скрип — похоже, кто-то тягает вилочным погрузчиком что-то железное.

Лобби встретило нас абсолютной пустотой — даже на ресепшене никого нет…

— Все заняты делом и всем хорошо, — проговорил Щека, также заметивший запустение.

Поднимаемся на этаж штаба и идём в кабинет Профа.

— Вернулись, — произнёс Проф, сидящий за письменным столом. — Приветствую.

Когда мы вошли, он что-то с ожесточением печатал на компьютере — возможно, переписывался с кем-то, а может, писал новый приказ.

— Даров, — улыбнулся я и сел на диван.

— Привет, босс, — кивнул Щека и развалился в кресле за столом.

— Как всё прошло? — спросил Проф.

— Феерично, блядь! — ответил Щека и откинулся на спинку кресла.

— Задача по подсчёту живой силы и техники успешно провалена, — сообщил я. — У них обнаружился сенсор — мы узнали, что его зовут Индейцем. Как мы поняли, он слышит на приличную дистанцию. И он срисовал нас почти сразу, поэтому нам пришлось быстро отстреляться из АГС-17 и валить. По итогу, мы не узнали, чего и сколько там у них, но зато точно знаем, что точно меньше, чем было до нас. Щека получил шесть, а я девяносто семь тысяч очков опыта.

— Какой ущерб сумели нанести? — спросил Проф.

— Фееричный, блядь! — ответил Щека. — Ха-ха-ха!

— И вправду, фееричный, — согласился я с ним. — Мы застигли их в момент разгрузки каких-то взрывоопасных грузов — Щека обстрелял один из грузовиков и случился большой взрыв. Я зафиксировал вторичные взрывы в здании — думаю, там был склад боеприпасов. Ну и Щека ещё покрошил из АГСа десятки людей в корпусе мельзавода, а также прикончил двоих пулемётчиков на башнях. Тамбовцы запомнят этот день надолго.

— Хорошие новости, — улыбнулся Проф. — А у нас случилась неприятность — пока вы отсутствовали, к нам прорвалась вражеская ДРГ. (2) Был расстрелян конвой, направлявшийся в Ростов, а также тяжело ранен Вин.

Опять…

«А его ведь специально направили на сравнительно безопасную деятельность — охрану конвоев», — припомнил я.

— Да он заебал уже! — воскликнул Щека.

— Возможно, ему на роду написано терпеть, — произнёс я.

— Нам не до шуток, — сказал Проф и нахмурил брови. — Погибло девять человек из ополчения, а ещё одиннадцать получили ранения, но, к счастью, нападение было отражено и мы сохранили часть грузов.

— Что-то делается с этими уродами? — поинтересовался я.

— Оба КДшника из этой ДРГ сумели уйти с места засады, — ответил Проф. — Одного из них мы, чуть погодя, взорвали дроном-камикадзе, но второй сумел скрыться.

— Бром-гвардейцы? — уточнил я.

— Вероятнее всего, — кивнул Проф. — Это очень серьёзные противники, высокоуровневые и с богатым боевым опытом. Похоже, что Бром взялся за нас всерьёз.

— Похоже на то, — согласился с ним Щека. — Но так ведь даже круче⁈ Они сами притащат нам опыт!

— Сбежавший КДшник, как сообщает Нарк, имеет способность маскировки, — сказал Проф. — Он невидим в ИК-спектре и малозаметен невооружённым глазом. А без одежды он стал практически невидим. Ему удалось сбежать только потому, что он скинул с себя всю одежду и бросил оружие.

Я такого, думаю, могу увидеть, но в комбинированном или поляризационном режиме. По предположению Нарка, от меня вообще не скрыться — для этого нужно иметь универсальную маскировку. Но даже так я не знаю, как можно укрыться от моего режима поляризации.

Вообще, в метафорической битве маскировки и наблюдения я уже одержал решительную победу. Думаю, законтрить моё зрение может только комбинация из двух-трёх апексных способностей маскировки, заточенных специально для противодействия каждому режиму моего зрения…

— Так они факапнули или поимели успех? — спросил Щека.

— Можно назвать это успехом — колонна не доехала до Ростова, а нам пришлось обеспечивать срочную эвакуацию выживших и уцелевших грузов, — ответил Проф. — Но они потеряли одного сильного КДшника. Я думаю, Бром сочтёт это частичным успехом, хотя я, на его месте, посчитал бы иначе.

— Как дела у Лапши? — спросил я.

— Она до сих пор там и работает, — сообщил мне Проф. — Вернётся завтра или послезавтра. Объём работ оказался гораздо больше, чем мы ожидали.

Ей нужно замысловато усеять паутиной огромную площадь, чтобы ни одна сука не проскочила, но в штабе, видимо, недооценили масштаб…

— Когда снова в рейд? — спросил Щека.

— Успокойся, — попросил я его. — Мы только что вернулись!

— Ну и что? — нахмурил он брови. — Я не устал — это была даже не разминка!

— Сегодня отдыхаете, а завтра будем планировать следующий рейд, — ответил Проф. — Студик, тебе нормально?

— Да, норм, — кивнул я.

— Пока что, могу сказать, что вы снова выступаете в дуэте, — сказал Проф. — К вечеру появится больше информации, но обсуждать её мы будем завтра. Сегодня же отъедайтесь и высыпайтесь.

— На базе есть ещё кто-нибудь? — спросил Щека. — Вообще, кто где?

— Галя и Фазан в рейде, — начал перечислять Проф. — Фура и Череп тоже в рейде. Вин в медблоке, Майонез готовится к рейду, как и Повар. А Палка, Бубен и Гадюка в обороне, как и я.

— Пойду к Вину, — сказал я.

— Я буду у себя, — сообщил Щека.

— Отдыхайте, — отпустил нас Проф.

На лифте еду на этаж медблока.

— Даров, Вин, — приветствовал я постоянного клиента доктора Чирова.

— О, здоров, Студик! — помахал он мне культёй правой руки.

Общее его состояние, мягко говоря, плачевное: правой руки нет по локоть, левая и правая ноги загипсованы, голова перебинтована, как и почти всё туловище. Бинтовая мумия…

— Как сходили? — спросил он.

— Нормально, — ответил я. — Частичный факап, частичный успех. Больше успех, если честно. А тебя как это угораздило-то?

— Ох… — поморщился он. — Вступил в схватку с КДшником, ну, с тем говнюком, которого потом Нарк приложил камиком. Вот он-то меня и переломал…

— Врукопашную? — спросил я с недоумением.

— Ну, так получилось, бля… — ответил Вин, будто извиняясь. — Они напали внезапно, из кустов, как пидоры… Я ему в грудак весь магазин Светки разрядил, но ему хоть бы хны! А потом мы начали драться, я пырнул его ножом, но он оторвал мне руку и шарахнул по башке. Если бы не каска, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. А что дальше было, я уже не помню. Окончательно очнулся здесь.

— Дела, блин… — покивал я с сочувствием. — Не везёт тебе — надо бы прекращать любые виды рейдов.

— Я тоже вот думаю, что не моё это, наверное, — согласился Вин. — С другой стороны, если приложить должные усилия, то можно научиться чему угодно!

— Всё-таки, не советую, — сказал я и покачал головой.

— Да я не про рейды! — мотнул он головой. — Я тут, на базе, к чему-нибудь приспособлюсь — буду полезен.

Проф предлагал ему перейти на мирную деятельность, но он не хотел, поэтому согласился только на сопровождение конвоев. Теперь, я думаю, он сделал нужные выводы.

— И правильно, — улыбнувшись, произнёс я. — Принести тебе что-нибудь?

— Не, ничего не надо, — покачал головой Вин. — Спасибо, что заглянул.

— Да не за что, — сказал я. — Давай, выздоравливай поскорее.

— Ещё раз спасибо, Студик, — улыбнулся Вин.

Покидаю медблок и иду в оружейку. Надо сдать снарягу, потом в номер, принять душ, перекинуться в домашнее и идти в столовую, заниматься любимым делом.

«Жрать-жрать-жрать…» — подумал я с предвкушением.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 29 августа 2027 года*

Вопреки обыкновению, сегодня Проф решил провести «летучку», с разъяснением подробностей грядущей операции, не у себя в кабинете, а в беседке на заднем дворе отеля.

На столе беседки лежит большой планшет с интерактивной картой, а также разбросаны бумажные карты местности и документы с рапортами о результатах разведки.

— Сначала обсудим операцию Майонеза и Повара, — произнёс Проф. — Итак, ваша цель — добраться до трассы Е119, до отрезка Шпикулово-Алексеевка. Там систематически перемещаются грузовые колонны, насыщающие борисоглебский опорник оружием, боеприпасами и живой силой. Понятно излагаю?

— Да, понятно, — кивнул Майонез, щёлкающий полосатые семечки.

Это явный просрок, которым легко можно травануться, но лучше всё равно ничего нет — человечество утратило технологию выращивания и обработки семечек…

— Вы поедете на Газели с ретранслятором, а также четырьмя дронами-камикадзе, — продолжил Проф. — Как только достигнете места, развернёте ретранслятор, после чего Нарк и его ребята подключатся к дронам и помогут вам атаковать колонну. После того, как колонна остановится, вы должны будете обстрелять её и уничтожить. Понятно?

— Так точно, — кивнул Повар.

Ему всего двадцать лет — на момент зоошизы он учился в профтехучилище на кондитера, поэтому логично, что его отправили в ресторан, в подчинение Клавдии Вячеславовны. Она, кстати, не хотела отдавать Владислава, но КД — это, своего рода, приговор.

Внешность у него такая, что сразу видно, что работает на кухне — упитанный, розовощёкий, с не сползающей с лица добродушной полуулыбкой. Русые волосы острижены до состояния очень короткого ёжика, на мир смотрит с какой-то наивностью — он ещё не до конца понимает, в какой переплёт попал.

Его форсированная подготовка только закончилась, поэтому сегодня мы обсуждаем его первый серьёзный рейд. До этого были животные, поэтому ему придётся впервые убивать людей.

— В селе Петровском расположен промежуточный опорник тамбовцев, — сказал Проф. — Это очень близко к вашей зоне ответственности, но не нужно переживать — они будут сильно заняты.

— А чем они будут заняты? — поинтересовался Майонез.

— И тут мы переходим к боевой задаче Студика и Щеки… — заулыбавшись, произнёс Проф.

— Так-так-так, — подобрался Щека.

— Вам нужно будет скрытно прибыть к Петровскому, занять позицию и ждать сигнала от Майонеза и Повара, — начал объяснять Проф, взяв со стола кружку с чаем. — Разведка дронами ограничена, поэтому мы можем лишь предполагать, сколько там сидят КДшников и боевиков. Нарк оценивает их численность до пяти-шести КДшников и шестидесяти-семидесяти боевиков из обычных людей. Вы двое вполне способны справиться с таким количеством.

— Ещё как, нахуй! — воскликнул Щека, ожесточённо закивав. — Значит, мы будем прикрывать Мазика и Повара?

Майонезу, судя по его лицу, не понравилось такое искажение прозвища, которое ему и так не особо нравится…

— Да, — согласно кивнул Проф. — Вы будете ждать, пока Майонез и Повар не начнут атаку на колонну, а затем, когда атака начнётся, вы должны будете ударить по Петровскому, чтобы тамбовцы не смогли отправить колонне подмогу. Карту местности с ориентирами и свежими маркерами получите в течение часа. Необходимо будет скачать и изучить. Вопросы?

— А если там окажется больше КДшников? — спросил я.

— В таком случае, вам нужно будет быстро нанести максимум урона и сразу же отходить, — ответил Проф.

— А если в колонне будет много КДшников? — сразу же спросил Майонез.

— Не должно быть, — ответил на это Проф. — Это маловажный канал снабжения, ведущий к маловажному опорнику. Такие малозначительные конвои мы ещё не атаковали, поэтому тамбовцам просто нет смысла сопровождать их с большим количеством КДшников. Но эта операция должна всё изменить.

— Хорошо, — сказал я. — А это согласовано с Майором и Ронином?

— Это они спланировали, — заверил нас Проф. — Не переживайте — всё продумано.

Логика мне понятна — это нужно, чтобы снова замедлить тамбовцев, которые закусили удила и наращивают своё присутствие на приграничных территориях.

В конце концов, они сумеют наладить логистику, за счёт того, что их тупо больше и они могут быть, буквально, везде, и это приведёт к очень хреновым временам…

Но других вариантов у нас нет — надо замедлять их при любом удобном и неудобном случае.

— Майор советует убивать как можно больше боевиков, — сказал Проф. — Чем меньше у них будет живой силы, тем лучше наше положение. Студик, Щека — вы меня поняли?

— Да уж поняли, босс, — с усмешкой ответил Щека. — За мной не заржавеет — я могу заниматься этим днями и ночами.

— Студик? — посмотрел на меня Проф.

— Окей, — ответил я и пожал плечами. — Если очень надо — я буду.

Мне по барабану на этичность. Да, это нормальные люди, но они вооружены и идут на наши земли. Тут, как бы, без вариантов — нормально и закономерно, что они будут умирать от наших рук.

— Есть ещё вопросы? — спросил Проф.

— Не, у меня никаких вопросов, — ответил на это Щека.

— Аналогично, — ответил Майонез.

— Нет вопросов, — ответил Повар.

— Та же фигня, — ответил я.

— Ну, тогда расходимся, — произнёс Проф.

— Небольшой расход, пацаны… — сказал Щека.

*Российская Федерация, Тамбовская область, село Петровское, опорный пункт, 30 августа 2027 года*

— Легоглаз, что видит твой орлиный взор?.. — тихо спросил Щека, лежащий рядом.

А я лежу под кустом и внимательно рассматриваю село в поисках опорника.

Опорник нашёлся очень быстро — эти уроды заселились в сельской церкви.

Логика тут железобетонная: она стоит в центре, её колокольня — это высшая точка в селе, вокруг неё открытое пространство, ну и стены церкви кирпичные, а ещё прямо рядом расположена антенна сотовой связи.

То есть, тут и оборона, и контроль прилегающей территории, и устойчивая связь с центром.

— Их тут, похоже, гораздо больше, чем нам говорили, — сообщил я Щеке. — Считаю…

Антенна, кстати, работает и излучает мощное ЭМ-излучение, перекрывающее мне обзор на часть села за ней. Но главное я вижу — в церкви находится не меньше полусотни человек, хотя это не точно, потому что некоторые источники ЭМ могут наводиться всякой слаботочной аппаратурой.

— В церкви где-то шестьдесят человек, плюс-минус десяток, — сообщил я Щеке. — В здании под антенной — хрен знает. Кто-то точно есть, потому что антенна работает и что-то пересылает. В пристройке находятся около двух десятков человек. Среди этих точно есть двое КДшников. Где остальные — хрен знает.

— Может, их всего двое тут? — предположил Щека.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему, — ответил я на это. — В любом случае, ждём сигнала и отрабатываем максимально жёстко. Готовь агрегат. Но тихо.

У нас с собой есть старенький ДШКМ с почти израсходованным ресурсом ствола. Нам выдали к нему четыре короба с лентами по 50 патронов. На такую «сумму» особо не разгуляешься, но только в случае, если за пулемётом не Щека.

— Бля, поскорее бы пострелять… — с нетерпением сказал тот, начав раскладывать крупнокалиберный пулемёт.

Мы тащили его на горбу — я тащил станок и два короба, а Щека сам пулемёт и оставшиеся два короба.

После того, как начнётся и закончится кровавое шоу, я произведу неполную разборку пулемёта и вытащу все ключевые детали из ствольной коробки. После этого, от пулемёта останется только малоценный металлолом, так как стволу скоро настанет конец. Возможно, на этих самых двухстах выстрелах…

Чтобы как-то убить время, занимаюсь чисткой своего «Печенега».

Боевики и КДшники на опорнике не знают о нашем существовании, поэтому ждать мы можем очень долго, но долго не нужно — разведывательный дрон, ненадолго заскочивший в воздушное пространство Тамбова, увидел, что готовится колонна.

А раз готовится колонна, то обязательно к передовому опорнику в Борисоглебске. Уже оттуда все эти боевики, оснащённые тяжёлым вооружением, двинутся по зелёнке в сторону Волгограда.

Там их уже ожидает почти готовый сюрприз от Лапши, которая превращает эти лесопосадки в непригодные даже не для обитания, а даже просто безопасного пересечения.

Тщательно чищу пулемёт, а Щека сидит у ДШКМ и играет в какую-то дрочь на мобиле.

Время идёт, но нихрена не происходит.

«И сколько они будут возиться?» — подумал я. — «Поскорее бы отправили колонну…»

Пулемёт вычищен и сверкает оружейным маслом. Берусь за свой СР-3М, который я, конечно, чистил перед выходом, но лучше перебдеть, а то мы шастали по дичи и, в случае с чисткой оружия, лишний раз не лишний.

После того, как с автоматом было покончено, проверяю гранаты, которые у меня имеются в количестве аж двенадцати штук: шесть РГД-5 и шесть РГО. Гранат никогда не бывает много, поэтому надо брать их с собой как можно больше. Я ещё ни разу не жаловался на то, что взял слишком много гранат — мне кажется, никто не жаловался.

Рация молчит, ничего не происходит, Щека увлечённо строит комбинации из кристаллов, а я начинаю нервничать.

Майонез, несмотря на то, что не любит ходить в рейды, представляет собой крепкого КДшника, способного выполнять сложные задачи, а вот Повар — это, пока что, тёмная лошадка. Неизвестно, на что он способен в реальном бою против живых людей, поэтому риск сегодняшнего мероприятия я оцениваю, как повышенный…

— «Гранат-2», вызывает «Кукушка-1», — раздалось из «Азарта».

— «Кукушка-1», «Гранат-2» на связи, — сразу ответил я.

— Начинайте, — приказал Проф.

— Щека, — посмотрел я на напарника.

— Хе-хе… — довольно хохотнул тот и взвёл затвор ДШКМ. — Наводи меня…

— Огонь по церкви, — сказал я. — В центре здания наибольшее скопление живой силы.

— А ничего, что это, ну… — вдруг замялся Щека. — Ну, типа, это церковь же…

— Как говорила моя бабушка: «Церковь без веры — это просто здание», — ответил я ему. — Бог оставил эти края, Щека — ебашь из ДШК!

Щека кивнул с серьёзным видом и зажал гашетку.

В отличие от прошлого раза, теперь в ленте нет бронебойно-трассирующих патронов, чтобы не демаскировать нашу позицию.

Во всех четырёх коробах ленты с бронебойно-зажигательными Б-32, старыми, советскими и невидимыми невооружённым глазом…

Щеке-то не нужны трассеры, чтобы корректировать огонь, у него в башке встроенный вычислитель, поэтому в прошлые разы, когда ему давали стандартные ленты, это были непростительные факапы от наших интендантов.

ДШКМ гулко загрохотал, и стены церкви начали пробиваться бронебойными пулями. Кирпич крошился, стёкла выбивались, а люди внутри умирали.

— Левее! Сильно левее! — начал я давать указания. — Теперь вправо! Выше! Вот! Ещё правее!

+4823 очка опыта

+7214 очков опыта

+5765 очков опыта

+8692 очка опыта

+4589 очков опыта

+9127 очков опыта

+6764 очка опыта

— В правую часть — они туда кинулись! — скорректировал я огонь.

Щека плавно перевёл прицел на правую часть церкви и исполосовал её очередями на уровне человеческой груди.

— Правее дай! — дал я указание. — Ниже! Вот, заебись! Теперь плавно веди влево!

+7633 очка опыта

+5728 очков опыта

+8257 очков опыта

+4925 очков опыта

+9231 очко опыта

Это «комиссия» за наведение Щеки — основную массу опыта получает он. Но там дохрена нюансов, которые мы не до конца понимаем. Неизвестно, по какому курсу идёт обмен очков опыта по системе Щеки — бывает, что он вообще нихрена не имеет с того, что убивает кого-либо.

— Заряжай! — выкрикнул я и передал Щеке короб с новой лентой.

На фоне, в селе Петровское, происходит капец: выжившие покинули церковь и начали прятаться, где могут, а находившиеся в других зданиях боевики открыли огонь из окон. Они стреляют куда-то в нашу сторону, ну, получается, на звук.

Только вот мы с Щекой слишком давно в этом «бизнесе», чтобы паниковать просто от самого факта, что по нам стреляют. ДШКМ, после недолгой задержки, продолжил стрельбу, но теперь уже по видимым целям.

Щека выщёлкивал каждого стрелка, посмевшего открыть огонь в нашу сторону, обходясь короткими очередями. Будь у ДШКМ режим одиночного огня, он бы им и ограничился, потому что человеку достаточно одной пули калибра 12,7×108 миллиметров, чтобы либо сразу отъехать к праотцам, либо надолго выбыть из боя.

Во всесокрушающей мощи ДШК и ему подобных пулемётов я уверен не так, как раньше — были проведены эксперименты, которые показали, что керамическая плита класса Бр5 способна удержать пулю Б-32 с дистанции 100 метров.

То есть, современные бронежилеты что-то могут против крупных калибров, хотя, я думаю, человек, переживший такое попадание, сразу же захочет умереть, потому что переданная кинетическая энергия превратит его требуху в нечто, напоминающее фарш…

— Залп! Залп! Залп! — выкрикнул Щека. — Перезарядка!

— Нахуя ты им об этом говоришь⁈ — выпучив глаза, спросил я.

— Ха-ха-ха!!! — заржал Щека. — Да они нихуя не слышат!!!

Подаю предпоследний короб, Щека перезаряжает пулемёт и вновь открывает огонь.

— Залп! Залп! Залп! — орал Щека, паля из ДШКМ. — И снова в бо-о-о-ой! Мой патрон с твоей губой!!! Мальчишка! Не шути со мной!

Так как он наводится сам, моё участие сочтено интерфейсом незначительным, поэтому мне не поступает «кэшбек».

Лента, неизбежно, подошла к концу, поэтому я подал следующий короб, но затем заметил, что несколько источников ЭМ-полей движутся к нам глубоко с левого фланга.

Вглядываюсь в этих двоих и понимаю, что это КДшники.

— Щека, дай мне пулемёт! — скомандовал я. — Два КД!

— Понял тебя, родной! — легко согласился уступить орудие Щека.

Встаю за ДШКМ и навожу его в сторону стремительно приближающихся КДшников, укрывающихся от нас за кустарником, растущим вокруг местной речки-вонючки.

Эти двое мчат к нам, как Наруто и Саске, делая прыжки длиной по 5–10 метров.

Тщательно прицеливаюсь и даю первую очередь по самому шустрому. Сразу удачно, но не совсем — что-то в него попало, но я не получил заслуженный опыт, а это значит, что сучонок выжил и сейчас лежит в кустах, истекая кровью.

Второй КДшник понял, что по ним ведут прицельный огонь и решил залечь. Смертельная ошибка.

Я вижу его отчётливо, он прилёг рядом с выбитым товарищем и, похоже, пытается оказать ему первую помощь. Корректирую прицел и даю длинную очередь.

+407 543 очка опыта

Следующей очередью пытаюсь достать недобитка, но терплю неудачу — он укрылся за чем-то вроде камня, что я понял по пуле, с искрами отрикошетившей в небо.

— Есть? — спросил Щека, когда я передал ему «штурвал».

— Одного достал наглухо, — ответил я. — Второй жив, но ему нехорошо.

— Добей сходи, а я этими уёбками займусь, — предложил Щека.

— Рискованно, — не согласился я.

— Это КДшник, ты сам сказал, — возразил Щека. — Надо добить. Случай есть, бро — делай.

Логика в этом имеется. Гораздо ценнее десятков выбитых боевиков — убитый КДшник.

— Ладно, — принимаю я решение и срываюсь с места. — Не сдохни!

— Не дождёшься! — ответил Щека мне вслед и продолжил стрелять.

Диспозиция в селе сложилась критически, для противника: живая сила парализована интенсивным обстрелом, прячется в укрытиях и не подаёт признаков жизни, а оба КДшника выведены из строя. У них всё плохо, а это значит, что мы близки к успеху.

Только вот почему КДшников всего двое?

Преодолеваю расстояние до недобитого КДшника меньше чем за минуту, а затем резко залегаю, когда он открывает огонь по кустам.

«Значит, задет серьёзно, но недостаточно серьёзно», — пришёл я к выводу, вытаскивая из подсумка РГД-5.

РГО применять бессмысленно, потому что он маломобилен и не сможет отбежать или отпрыгнуть.

Хлопает гранатный запал, а затем граната летит к конечному получателю.

Вспыхивает облако пламени и граната взрывается в воздухе.

«Нихуя себе…» — выпучил я глаза в изумлении.

— А-а-а, блядь… — услышал я хриплый возглас.

Похоже, что граната зацепила КДшника осколками.

«Это что-то вроде огнеметания?» — предположил я, готовя вторую гранату. — «Наверное, сильная способность, раз взрывает гранаты».

Бросаю вторую гранату и начинаю смещаться по дуге, чтобы изменить направление атаки.

Вновь полыхнуло пламя, но граната пережила обжиг и взорвалась так, как я и планировал.

Вражеский КДшник заорал от неописуемой боли, что послужило для меня сигналом.

Поднимаюсь на ноги, совершаю рывок и начинаю палить по лежащему врагу из «Печенега».

+97 324 очков опыта

Новый уровень

— А какого хрена⁈ — рассмотрел я количество опыта, выданное за целого КДшника.

Подхожу к телам убитых и изучаю их экипировку.

Патчи Брома на месте, а это значит, что мы зашли по адресу и это не какие-то залётные КДшники. Первый убитый мной сжимает в руках переломленную пополам СВД без оптического прицела, а второй был вооружён дробовиком МЦ255, оснащённым тактикульным коллиматорным прицелом.

СВДшку сломало прямое попадание пули из ДШКМ, поэтому ей крышка — ствольная коробка пробита навылет, с превращением всего, что было внутри, в металлическое месиво. Жаль — СВД очень ценится в нынешние времена…

Снимаю рюкзак с плеч и начинаю ограбление мертвецов. Магазины к СВД, пачки патронов 7,62×54 миллиметра, пистолет «Грач» с кобурой и четырьмя дополнительными магазинами, четыре гранаты Ф-1, пачки патронов 12 калибра, картечные, пулевые и даже антидроновые, а также пистолет Макарова с тремя магазинами и четырьмя пачками патронов.

Улов маленький, но хоть что-то за наши труды…

Креплю к рюкзаку револьверное ружьё и возвращаю его на спину.

— Чё каво? — спросил Щека по рации.

— Возвращаюсь, — ответил я. — Как всё проходит?

— Сидят, суки, в селе, — сообщил мне Щека. — Нужен ассист с наведением.

— Окей, — ответил я. — Буду через полторы-две минуты.

Открываю интерфейс и сразу же вкладываю полученное очко характеристик в «Силу», после чего мне открывается возможность выбрать одну из трёх пассивных способностей.

— «Сухожильная Биомеханическая Оптимизация»

Описание: пассивная мутация, уплотняющая сухожилия и связки с интеграцией эластичных биополимеров для повышенной прочности и амортизации. Активированы механизмы коллагенового синтеза для постоянного укрепления соединительных тканей, обеспечивающие устойчивость к разрывам и перегрузкам без внешнего вмешательства.

Эффект:

+4 к «Ловкости» и +3 к «Силе»

Прочность сухожилий: Связки выдерживают значительно большие нагрузки, снижая риск разрывов при резких движениях или подъёме тяжестей.

Амортизация ударов: Усиленные ткани поглощают вибрации и удары, позволяя сохранять стабильность в бою и при падениях.

Биомеханическая эффективность: Движения становятся плавнее, с лучшей передачей силы от мышц к костям, повышая общую мощь и точность действий.

Расход: Нет.

— «Капиллярная Гиперваскуляризация»

Описание: пассивная мутация, расширяющая и уплотняющая сеть капилляров в мышечных тканях и органах, с усилением эндотелиальных клеток для повышенной проницаемости и транспорта кислорода и питательных веществ. Активированы механизмы ангиогенеза для постоянного роста сосудов, обеспечивающие оптимальное кровоснабжение без внешнего вмешательства, с адаптацией под нагрузки.

Эффект:

+4 к «Выносливости» и +3 к «Экстракции энергии»

Улучшенное кровоснабжение: Капиллярная сеть расширяется, позволяя мышцам работать дольше без накопления лактата и быстрее восстанавливать запасы энергии после нагрузок.

Кислородная эффективность: Организм лучше использует кислород, снижая усталость при интенсивных нагрузках и позволяя сохранять производительность в условиях низкого содержания кислорода в воздухе.

Адаптация к нагрузкам: При повторных усилиях капилляры уплотняются, повышая общую выносливость и ускоряя доставку питательных веществ к тканям.

Расход: Нет.

— «Лимфатическая Детоксикационная Сеть»

Описание: пассивная мутация, усиливающая лимфатическую систему с формированием дополнительных лимфатических узлов и сосудов для ускоренного дренажа токсинов и метаболитов. Активированы макрофаги и ферменты для нейтрализации вредных веществ, обеспечивающие постоянную очистку тканей без внешнего вмешательства.

Эффект:

+6 к «Выносливости» и +1 к «Термоконтролю»

Детоксикация: Лимфа быстрее выводит токсины и продукты распада, снижая риск отравления и воспалений от биотоксинов или химических веществ.

Ускоренное удаление метаболитов: Лимфатическая сеть эффективнее очищает мышцы от лактата и других продуктов распада, позволяя дольше поддерживать высокую интенсивность нагрузок и снижая накопление мышечной усталости.

Восстановление после нагрузок: Ускоренный дренаж уменьшает отёки и воспаления, позволяя быстрее возвращаться к пиковой форме после травм или усилий.

Расход: Нет.

Выбирать я ничего, конечно же, не буду, потому что сейчас не время, это во-первых, а во-вторых, я не хочу ждать 150-го уровня, чтобы усилить одну из пассивных способностей, поэтому лучше усилю предыдущую. Щека, вон, усилил свою и до сих пор наслаждается приятными эффектами.

Возвращаюсь к пулемёту и вижу, что Щека успел положить четверых, пытавшихся добраться до БМП-1, стоящей в сарае во дворе дома недалеко церкви. Один из них даже успел открыть ворота сарая, но внутрь зайти уже не смог.

БМП-1, даже если бы они сумели завести её и приготовить к бою, малоэффективна против развёрнутого и боеготового ДШКМ — на такой дистанции её броня отлично прошивается его пулями.

— Видишь кого-нибудь? — спросил Щека.

— В церкви осталось семеро, — сразу же ответил я. — В будке радиостанции ещё двое. Также ещё минимум тринадцать человек сидят по домам.

— КДшники среди них есть? — уточнил Щека, нежно погладив ствольную коробку пулемёта.

— Нет, — с уверенностью ответил я. — Те двое, которых положил я, это были единственные тут КДшники, помимо нас с тобой.

— Странно всё это, бро, — произнёс Щека. — Проф говорил, что здесь будет гей-бар, полный вражеских КДшников, но здесь было всего два пидора. Это значит, что произошёл скам.

— Значит ли это, что Майонез и Повар пошли в ловушку? — предположил я.

Щека задумался над этим, впрочем, как и я.

— Не, хуйня какая-то… — пришёл я к выводу. — То, что здесь мало КДшников, не значит, что они именно в колонне.

— В любом разе, надо доложить Профу, — сказал на это Щека.

— Это верно, — согласился я и вытащил из подсумка «Азарт». — «Кукушка-1», вызывает «Гранат-2». Приём.

— «Гранат-2», «Кукушка-1» на связи, — почти сразу же ответил Проф. — Приём.

— Выполняем задание, близки к успеху, — сообщил я. — Но есть проблема.

— Говори, — потребовал Проф.

— Двое додиков, вместо обещанного, — сказал я ему. — Что это может значить?

— Это проблема, — ответил Проф. — Как всё продвигается? Сколько положили?

— Да почти всех, — произнёс я. — Остались жалкие недобитки — можем прессануть их, если будет приказ.

— Прессуйте, если уверены, что справитесь, — сказал Проф. — В окрестностях не наблюдаются додики?

— Я бы сказал о таком, — с возмущением ответил я. — Нет, не наблюдается.

— Продолжайте отрабатывать, — приказал Проф. — У «Граната-1» всё штатно. Конец связи.

Это значит, что Майонез и Повар работают по плану и у них всё идёт по плану.

— Проф разрешил прессануть, — сообщил я Щеке.

— Йе-е-е! — обрадованно воскликнул он. — Достреляешь остаток ленты? А то жалко выбрасывать.

— Не, лучше заберём, — сказал я, покачав головой. — С недобитками справимся своими силами, а 12,7 прибережём…

Снимаю короб с недобитой лентой с пулемёта и помогаю Щеке закрепить короб на рюкзаке, после чего берусь за разбор ДШКМ.

Вытаскиваю из ствольной коробки всё, что можно вытащить и утащить, после чего прячу в рюкзак и начинаю готовиться к «прессингу».

Боевики противника всё так же сидят, боясь пошевелиться — Щека отучил их покидать занятые укрытия.

— Где кто? — достал он карту села.

Достаю из кармана красный карандаш и, с оглядкой на село, помечаю примерное расположение боевиков.

— Мхм-мхм… — внимательно изучил Щека диспозицию. — Как будем заходить?

— Думаю, лучше обойти село вдоль берега речки-вонючки, после чего заходить с тыла, — предложил я. — Они этого не ждут.

— Может, я зайду с тыла, а ты подержишь их тут? — сделал Щека контрпредложение.

— Лишний риск, — не согласился я. — Пусть это нормальные люди, но у них огнестрел — никогда не забывай, блин!

— Да я помню это всегда, — ответил Щека. — Но так будут эффект внезапности и тотальная дизмораль.

Я обдумал это. С одной стороны, разделяться — это плохой ход, но с другой — внезапность и дизмораль тоже хочется организовать…

— Ладно, — кивнул я. — Но обходить буду я, а ты останешься здесь.

— Окей, — согласился Щека. — Тоже вариант. Так даже будто логичнее.

— Всё, поехали… — сказал я и направился к густому кустарнику на берегу речки.

Щека открыл огонь по координатам, соблюдая временные интервалы между очередями, чтобы не дать никому расслабиться, а я спустился к самому берегу и побежал вдоль него.

В речке, судя по всему, уже никто не обитает — всё крупное уже свалило на сушу, в поисках лучшей жизни, но не исключено, что здесь сформировалась маленькая экосистема, в которой существуют рыбы, которым и так ништяк.

Примерно три километра спустя я оказался на противоположной стороне села, после чего быстро и максимально скрытно перебежал к заросшему кустарником ограждению сельского кладбища.

Кладбище небольшое и, к счастью, не разграбленное зверями. Видывал я разрытые могилы на кладбищах — кости, обрывки похоронных костюмов и платьев…

Проникаю на территорию конечной станции в жизни почти любого человека до зоошизы, пересекаю её и сталкиваюсь с проблемой.

Впереди чистое поле, примерно метров четыреста — мне нужно пересечь его, потенциально, под огнём из автоматического оружия, возможно, пулемётов.

«Пять рывков и дело в шляпе», — прикинул я. — «Надо делать, а то Щека скоро зайдёт в село».

Перемахиваю через ограду и бегу к ближайшему дому.

Стрелять по мне начали где-то на середине пути. Эффекта неожиданности добиться не удалось, но даже так, им надо вести бой на два фронта, а это хорошо.

Применяю рывки по кулдауну, а на последнем прыгаю и оказываюсь на крыше дома. Но он не выдерживает такой внезапной нагрузки и я проваливаюсь.

— Ох, блядь! — упал я на пол комнаты, вместе с грудой обломков. — Блядь!

По дому открыли огонь, поэтому обстановка сразу же накалилась. Я поднялся на колени и вскинул «Печенег».

Щека уже в селе — он идёт вдоль кустарника на берегу местного водоёма и соревнуется с боевиками в скорости реакции и меткости. Боевики проигрывают.

Оцениваю обстановку и определяю положение ближайших боевиков. Они, как я понял, уже не склонны продолжать бой и собираются слинять, для чего прикрывают друг друга огнём и быстро перебегают от укрытия к укрытию.

«Проф дал однозначный приказ…» — вспомнил я.

Вообще, я не всегда преследую противника, чтобы добить его — это не особо нужно, потому что шанс встретиться дважды, в этом безумном и быстро меняющемся мире, почти равен нулю.

Но теперь есть задача — добивать выживших.

Приближаюсь к окну и навожу «Печенег» на боевика, садящего из АКМ куда-то в сторону Щеки. Даю короткую очередь.

Я увидел, что он убит наповал, но очков опыта за это не дало.

Но теперь я не уверен, что убил его. Это вызывает тревогу — подсознание считает, что я лишь ранил его и нужно добить…

Нужно будет адаптироваться к этому, потому что впредь опыт будут давать далеко не за каждого убитого.

«Щеку это тоже гнёт», — подумал я. — «Как он обижался, что ему дают слишком мало опыта за больший объём убитых…»

Выношу ещё двоих боевиков, которые попытались вырваться из села на квадроцикле, который никак не желал заводиться, а затем боевики кончились.

— Всё⁈ — спросил Щека по рации.

Осматриваюсь и удостоверяюсь, что село зачищено и из живых тут только тараканы и кузнечики. Нам всем страшно повезло, что мутации коснулись только позвоночных — я воздаю хвалу интерфейсу за эту благодать.

— Все готовы! — ответил я ему.

— Охуенчик! — воскликнул он. — Го лутаться!

Захожу в дом, по которому только что стрелял и начинаю сбор трофеев. Больше всего нас интересуют оружие и боеприпасы, коих тут прямо дохрена — мы положили десятки вооружённых людей.

Собираю автоматы, винтовки, дробовики и пулемёты, для чего у меня есть клетчатая сумка, которую я вытащил из рюкзака и развернул. Фазан называет их челночными сумками или мечтой оккупанта, но я без понятия, почему.

Тут в основном старинные АКМ, актуальные против зверей, а также чуть менее актуальные против них АК-74 и АК-74М. Сравнительно новых АК-12 всего пара штук — видимо, Бром нашёл хранилище олдскульного оружия, типа, резерв с советских времён.

— Зацени, Студик! — крикнул мне Щека и показал автомат. — Это же Папаша!

В его руках ППШ-41 с барабанным магазином, весь истёртый и в царапинах — видно, что его прямо обдержали, возможно, ещё во времена Великой Отечественной…

— Возьму его себе! — сообщил Щека. — Повешу в номере, над кроватью!

— Окей! — ответил я ему.

У одного из покойников обнаружилась винтовка системы Мосина, причём не карабин, а именно старинная винтовка, возможно, царских времён. Смотрю на ствольную коробку и вижу надпись «Императорский тульский оружейный завод, 1913 год» — это прямо раритет. Возьму её себе и тоже повешу над кроватью.

«Блин, это же при императоре ещё произвели», — осознал я. — «Первая мировая была… в 1914 году, да. Значит, эту винтовку произвели за год до той войны и она пережила всё, чтобы продолжить убивать людей в 2027-м году».

Аккуратно укладываю её в клетчатую сумку и продолжаю сбор трофеев.

Патроны разных калибров, автоматные магазины, коробы с пулемётными лентами, гранаты, тротиловые шашки — эти боевики были оснащены не хуже, чем наши ополченцы…

Бронежилеты собирать бессмысленно, потому что они, большей частью, разбитые, а вот каски собрать нужно, потому что лишними точно не будут. Достаю из рюкзака вторую клетчатую сумку.

Чтобы не кормить зверьё, стаскиваем трупы в античного вида бревенчатый дом, перекладываем их дровами из поленницы, обливаем бензином и поджигаем.

— Я — всё! — сообщил Щека и показал мне две полные клетчатые сумки. — Уходим⁈

— Проверь «бэху», — сказал я ему. — Умчим отсюда с ветерком, если нам повезёт…

Щека зашёл в сарай, в котором боевики спрятали БМП-1. Он забрался в бронемашину. Через несколько минут движок зарычал и заполнил сарай сизым дизельным дымом.

БМП-1 выехала из сарая и остановилась прямо передо мной.

Пусковая установка ПТУР демонтирована, поэтому надеяться можно только на 73-миллиметрового калибра пушку «Гром» и спаренный пулемёт. Но зато есть модуль с дымовыми шашками, присобаченный сюда кустарно, с какой-то другой техники.

— Всё, грузи поклажу! — высунулся Щека из люка механика-водителя.

Обхожу бронемашину, открываю заднюю дверь и начинаю погрузку клетчатых сумок с трофеями.

Заканчиваю погрузку и осматриваюсь по сторонам.

— Щека, контакт! — выкрикнул я, увидев, что мы тут больше не одни. — Колонна бронетехники, меньше километра!

— Ёбаный рот этой богадельни, блядь! — отреагировал Щека. — Танки есть⁈

Внимательно рассматриваю ЭМ-силуэты машин и понимаю, что к нам едут два «Тигра» и одна БМП-2.

— Танков нет! — ответил я, забираясь на крышу «бэхи».

— Садись на место мехвода! — сказал Щека, выбираясь из люка. — Постреляемся, нахуй!

— Надо давать по съёбам! — не согласился я. — На «Тиграх» КПВ, а БМПшка с «Бережком»!

Модуль «Бережок» — это свидетельство того, что против нас выступает БМП-2М, оснащённая продвинутой системой управления огнём, которая не оставляет нам и шанса, потому что не надо быть гением с оксфордским образованием, чтобы срезать нас на ходу. Эта система позволяет не только прицельно стрелять на ходу из пушки, но и пускать ПТУРы, не делая никому не нужных остановок.

— Похуй! — ответил мне Щека. — Я их выебу!

Времени на раздумье у меня нет, поэтому я принимаю решение, о котором легко можно потом пожалеть…

— Хрен с тобой! — махнул я рукой, снял с себя рюкзак и запрыгнул в люк механика-водителя.

Устраиваюсь на сиденье и берусь за «велосипедный» руль.

Приподнимаю сиденье, чтобы моя голова торчала из люка — это нужно для контроля за ситуацией. Меня, конечно, могут хэдшотнуть (3) за такую херню, но комбинированный режим зрения не работает через триплекс, а мне гораздо важнее всегда знать, где находятся уёбки, а риск — я уже привык к риску…

— Надень шлемофон! — сказал Щека, выглянувший из люка наводчика.

Шлемофон обнаружился в отсеке для барахла справа от места мехвода. Снимаю шлем, укладываю его на пол, после чего надеваю шлемофон и подключаю его штекер к бортовому переговорному устройству.

— Как слышно? — спросил я.

— Отчётливо! — ответил Щека. — Где пидоры⁈

— Три часа, — сообщил я ему. — Дистанция — менее пятисот метров. Стоят.

— А хули они стоят⁈ — спросил Щека.

— Можешь спросить у них, блядь, — ответил я. — Потому что я не знаю!

— А я и спрошу! — воскликнул Щека, после чего начал возиться с радиостанцией. — Эй, пидоры! Приём! Приём!

Но ему никто не ответил.

Разворачиваю «бэху» фронтом к противнику и даю задний, чтобы укрыться за зданием церкви. Ехать им навстречу — это ехать на смерть, потому что они нас ждут, а это значит, что нужно передать им инициативу и позволить подставиться под первый выстрел.

Щека зарядил в орудие противотанковую гранату и поводил стволом, чтобы освоиться с управлением.

Нас учили эксплуатировать БМП-1, БМП-2 и даже БМП-3, но последнюю — только в теории.

Останавливаю бронемашину за оградой церкви и глушу мотор.

Но враги никуда не торопятся — они не выходят из своих машин и чего-то ждут.

— Щека, а если они ждут дроны? — посетила меня пугающая догадка.

— Ты видишь их⁈ — всполошившись, спросил Щека.

— Нет, не вижу, но они же чего-то ждут! — ответил я.

— Следи за ними, а я буду торчать из люка! — сказал он. — Дай знать сразу же, как увидишь ёбаный дрон!

Щека высунулся из люка и стояние у церкви продолжилось.

Меня начало одолевать смутное беспокойство, но затем всё резко прекратилось — это связано с моей пассивной способностью, которая, при пересечении определённого уровня нервяка, впрыскивает в кровь коктейль из гормонов.

Я предельно сконцентрировался и начал анализ ситуации.

Есть только три возможные причины, почему они сидят без движения: или ждут дроны, или бурно обсуждают, как быть, или ожидают, пока их соратники обойдут нас по флангам.

Все три машины стоят на месте, но могут быть ещё, едущие к селу по большой дуге, для флангового охвата и быстрого уничтожения противника. В этом, определённо, есть смысл…

Но время показало, что верным оказался вариант номер один — они ждали дронов.

— Щека, одиннадцать часов, дрон-камикадзе с выстрелом от РПГ-7! — сообщил я. — Идёт на заход.

Раздалась короткая очередь из АК-12 и летящий к нам дрон взорвался.

+1 очко опыта

— Домашний, нахуй… — прокомментировал результаты Щека. — Есть ещё?

— Ещё один, шесть часов! — ответил я. — Прильнул к земле! Скрывается за кирпичным домом с серым шифером!

— Понял тебя, — сказал Щека и развернулся.

Оператор дрона не стал медлить и направил свою китайскую хуйню в атаку, но Щека не дал ему и шанса. Вновь раздалась короткая очередь и дрон был сбит, но в этот раз без взрыва.

+1 очко опыта

— Знал бы я, что за дроны дают так много опыта! — воскликнул он.

Я тоже под впечатлением. По очку опыта за дрон, в текущих реалиях — это капец как щедро.

Значит, интерфейс разделяет моё мнение о дронах — это смертельно опасная хуйня…

Хотя, если мыслить логически, этим уёбкам, сидящим сейчас в тёплом помещении, в удобных креслицах, ничего не стоило всадить дрон мне прямо в люк, что гарантировало бы мою смерть. По сути ведь, это прямое попадание из РПГ-7 — такое мало кто может пережить.

— Ещё⁈ — спросил Щека.

— Не вижу, — ответил я.

В небе чисто, но это легко может измениться.

— Машины поехали! — предупредил я Щеку и вновь сел на сиденье мехвода.

— Пошла жара! — ответил он и исчез в башне.

— Движутся с двух сторон от церкви, — сообщил я через шлемофон. — БМП-2М будет справа, а «Тигры» слева.

— Понял тебя, бро, — сказал Щека. — Как шмальну, сразу топи задний!

Я повернул нашу «бэху» ромбом, чтобы прикрыть себя и Щеку двигательным отсеком. На родную броню БМП-1 надежды нет, её прошивает и КПВ и 2А42, но движок может принять на себя всё, пусть и ценой своей жизни.

В противники нам достались далеко не долбоёбы, поэтому первым пустили «Тигра», который менее ценен. Щека быстро довернул башню и шарахнул по нему противотанковой гранатой.

+2 очка опыта

+4 очка опыта

+1 очко опыта

И в этот момент из-за церкви показалась БМП-2М, которая сразу же полоснула по нам из 30-миллиметровой пушки.

Находиться в бронемашине, которая подвергается обстрелу из автоматической пушки — это новое для меня ощущение. И я не могу сказать, что это хоть сколько-нибудь приятно.

Раздалась серия громких ударов, вызвавших скрип и скрежет металла, боевое отделение наполнилось дымом и гарью, а ещё что-то сильно стукнуло меня по правому бедру.

Но Щека не потерял самообладания и довернул башню, после чего выстрелил из пушки. Мне кажется, он поставил новый рекорд по скорости перезарядки 73-миллиметрового орудия, потому что между двумя выстрелами прошло что-то около четырёх секунд.

+3 очка опыта

+2 очка опыта

Противотанковая граната влетела аккурат в башню БМП-2М, что точно прикончило её обитателей.

— «Тигр»! — предупредил я Щеку и сразу же нырнул в задымлённое боевое отделение.

По нам застучал КПВ, начавший рвать сталь и окончательно добивать уже загоревшийся двигатель.

Щека начал отрабатывать по «Тигру» из спаренного пулемёта, одной длинной очередью.

+2 очка опыта

+1 очко опыта

+4 очка опыта

Спустя десяток секунд всё стихло.

— Бро, ты живой⁈ — раздался в наушниках голос Щеки.

— Живой! — ответил я. — Кха-кха!

— Ты не ранен⁈ — с беспокойством спросил он.

— Нет! — сказал я. — Ну, по ощущениям!

— Всё, пидоры мертвы! — сообщил мне он. — Вылезаем!

— А БМП-2? — уточнил я.

— Вот и добьём недобитков! — сказал он. — Всё круто, Студик, нахуй — мы победили!

С облегчением вылезаю из уже нагревшегося боевого отделения и сразу же навожу СР-3М на БМП-2М.

Люк механика-водителя открылся и из него показалась голова, которую я сразу же прострелил короткой очередью.

Вот опять это чувство — я убил его или нет?

Опыта не дали, но я зафиксировал, что попал в лицо этому типу. После такого нельзя выжить, но подтверждения нет и это ебёт меня…

— Автоматическое пожаротушение не завезли? — спросил Щека, вылезший из башни и посмотревший на чадящий двигательный отсек.

— Похоже, что не сработало, — ответил я. — Я посмотрю на «Тигры», а ты досмотри «бэху».

— Слушаюсь, эль команданте! — шутливо козырнул он.

Спрыгиваю с корпуса уже точно вышедшей из строя БМП-1 и двигаюсь к двум «Тиграм», один из которых благополучно загорелся.

Передняя левая дверь другого бронеавтомобиля открыта и под ней лежит тело в камуфляжной форме. Выпускаю по этому телу «профилактическую» очередь из автомата. Это оказался недобиток, который издал предсмертный вскрик.

Смотрю на испещрённое пулевыми попаданиями лобовое стекло «Тигра», заляпанное кровью, и понимаю, что Щека продавил его статистикой, то есть, садил из ПКТ до полного пробития…

Осторожно приближаюсь к бронеавтомобилю и открываю водительскую дверь. Водитель безнадёжно мёртв — у него нет лица и части головы.

Оператор турельной установки тоже безнадёжно мёртв, но я «профилактировал» его пулей в лоб.

— Ну, куда ты бежишь, дурак, нахуй⁈ — спросил Щека, а затем дал очередь из пулемёта. — У меня всё, Студик!

Досматриваю второй «Тигр», но там капец — противотанковая граната попала в лобовое стекло и уничтожила всё, что было в салоне.

— У меня тоже всё, бро! — ответил я. — Но надо на чём-то ехать — какие идеи⁈

Щека обернулся к нашей БМП-1, которая уже начала разгораться.

— М-да, блядь… — изрёк он глубокомысленно и погладил подбородок.

— Идея, — осенило меня наитие. — Возьмём вот этот «Тигр» — вынесем лобовое стекло, вытащим трупы и можно ехать!

— Студик, ты гений! — воскликнул Щека. — Тогда я за трофеями!

— «Гранат-2», вызывает «Кукушка-1», — раздалось из динамика рации.

— «Кукушка-1», на связи «Гранат-2», — ответил я.

— Срочно отправляйтесь на подмогу к «Гранату-1», — приказал Проф. — Он попал в переплёт и нуждается в срочной помощи.

— Принято, — сказал я. — Выдвигаемся немедленно.

— Не мешкайте, — велел Проф. — Конец связи.

Щека радостно заулыбался, глядя на меня.

— Ёбка продолжается, бро! — воскликнул он.

Примечания:

1 — Мульку пестрить — это ранний древнепидорский термин, обозначающий «обманывать», «лгать», а также «заниматься ерундой». А если буквально, то «мулька» — это этикетка, ярлык, мелкая памятная вещь. И пестрить мульку — это, если буквально, делать какую-то вещь пёстрой.

2 — ДРГ — эта аббревиатура расшифровывается как «диверсионно-разведывательная группа».

3 — Хэдшот — от англ. headshot — «выстрел в голову» — означает ровно то, как переводится — выстрел в голову.