Вечно голодный студент 4

Глава двадцатая Черное дело

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Ворошиловский район, 17 августа 2027 года*

Падаю под куст, ложусь на левый бок и внимательно рассматриваю небеса.

Мне показалось, что я услышал жужжание дрона, что меня очень сильно напрягло.

Если ты слышишь дрон, то это точно не разведчик, потому что дроны-разведчики очень редко летают близко к земле. У них, вообще-то, нет веских причин, чтобы снижаться. Наоборот, им важно держать высоту, чтобы охватывать больше территории.

Но больше я ничего не слышу, что, впрочем, не отменяет необходимости выждать положенные три минуты, прежде чем идти дальше.

«Ух, блин», — подумал я, всматриваясь в небо. — «А тут не так глухо, как ожидалось».

В километре-полутора пролетел дрон-бомбардировщик, переделанный из аграрного дрона. На борту у него четыре 82-миллиметровые артиллерийские мины, размещённые в устройстве для сброса.

Местные князьки, несмотря на то, что в городе появилась новая сила, не прекратили междоусобную грызню и продолжили взаимные артиллерийские обстрелы и дроновые бомбардировки.

Всё это причиняет ущерб, в первую очередь, мирному населению, но кого бы это здесь ебало…

Поднимаюсь на ноги и продолжаю движение по некогда частным дворам.

Здесь точно всё основательно грабили, выбивали стёкла и двери, но сами дома никто не разбирал, потому что тут всё из кирпича.

Были бы какие-нибудь бетонные сооружения — они бы долго не простояли, потому что ЖБИ нужны всем. А вот кирпич особо никому не нужен, так как его дохрена на строительных рынках и на складах в пригородах, а юзанный кирпич ещё и имеет совсем не то качество, не говоря уже о том, что его запаришься разбирать.

«А местные жили довольно-таки кучеряво», — отметил я для себя, проходя очередной дом насквозь. — «Ни одного деревянного дома, всё из кирпича, а тут вообще жил какой-то олигарх».

По сути, я прошёл через два дома, построенных впритык друг к другу, из одинакового кирпича — чёрно-красного, даже на вид дорогостоящего.

Мебель, конечно же, разбили или утащили, а бильярдный стол, стоящий в комнате для отдыха солидных господ, изрезали ножом и пару раз шарахнули топором. А ещё тут кто-то систематически срал по углам. Судя по виду, это человеческое говно, уже давно засохшее и потому почти не воняющее.

«По времени укладываюсь», — посмотрел я на часы. — «Но надо поднажать, чтобы успеть оценить обстановку».

До крепости Бороды осталось немного — около трёхсот метров.

Скоро Щека, Галя и десяток ополченцев начнут беспределить с востока, открыв беглый огонь по крепости и имитируя наступление.

Я, в это время, должен буду проникнуть на территорию крепости и сделать чёрные дела, в чём мне должен помочь блестящий заводской смазкой СР-3М.

Этот автомат мне прямо понравился — отдача слабейшая, эргономика приятная, а пуля тяжёлая, способная протыкать броню класса Бр5 на дистанции до 25 метров. Но у пули говённая настильность, поэтому на дистанции свыше ста пятидесяти метров стрелять несколько некомфортно.

Да и вообще, в руководстве написано, что его задумали для стрельбы на дистанцию до 200 метров, поэтому на механическом прицеле есть только два режима — на 100 и 200 метров.

Но у меня СР-3М предназначен для замены «Витязя», который уже отжил своё и как-то морально устарел.

КДшники и без того очень живучие, а сейчас никто из них не носит бронежилеты ниже класса Бр4, поэтому надо иметь что-то автоматическое и достаточно убойное, чтобы справляться с любыми целями на близкой дистанции.

Наконец, спустя восемь домов и дворов, я оказался в последнем дворе какого-то одноэтажного домика времён СССР.

Встаю за забором из профлиста и осторожно выглядываю.

Передо мной три здания высотой по шестнадцать этажей — между ними возведены стены из железобетонных плит, на которых надстроили площадки для патрулирования, защищённые с наружной стороны стальными листами.

Первые пять этажей каждого здания забетонированы наглухо, поэтому надо заниматься промышленным альпинизмом, чтобы попасть на ту сторону.

На крышах шестнадцатиэтажек, как нам известно, размещены посты наблюдения, но они пасут окрестности вкруговую и не оснащены тепловизорами. У них есть лишь приборы ночного видения неизвестно какого поколения, поэтому меня они не увидели — я тщательно шифровался и минимизировал время своего нахождения вне укрытий.

Смотрю на часы — успел по графику. Примерно через две минуты начнётся война, поэтому надо будет действовать оперативно, но аккуратно.

Отхожу за угол кирпичного дома и провожу финальную проверку снаряги и оружия. Факап недопустим, а то ведь можно и сдохнуть, поэтому я проверяю всё особо тщательно. Это очень серьёзное дело и я подхожу к нему очень серьёзно…

«Умные» часы деликатно завибрировали, сообщая мне, что отмеренное время прошло и скоро что-то будет.

С задержкой не более десяти секунд поднялась нешуточная шумиха — сначала раздался звук работы реактивного двигателя, а затем в здание шарахнула противотанковая граната из СПГ-9М, спизженного Щекой у тамбовцев.

Щека не был бы Щекой, не притащи он сюда свой трофей для практических испытаний.

Далее загремели автоматы и винтовки, последовал ответный огонь, а дальше я уже не слушал.

Я совершил два рывка, упёрся руками в стену крайней левой шестнадцатиэтажки, а затем прыгнул, сразу же зацепившись за внешний блок кондиционера.

«Сейчас они никому не нужны — а это ведь явный признак цивилизации», — подумал я, цепляясь за отлив забетонированного окна. — «Ох, потрачу я сегодня калорий…»

Вновь применяю рывок, благодаря которому мне удаётся рвануть вверх с опорой на руки и ноги. Это рискованная практика, но я тренировался в Волгограде, поэтому пируэт удался и я смог зацепиться за отлив четвёртого этажа.

Дальше в азартные игры мне играть не захотелось, поэтому я воткнул скальный крюк, к кольцу которого прицепил карабин со страховочным тросом.

Но это всё сугубо на всякий случай, чтобы меня не размазало по асфальту у подножия здания, а так, я не собираюсь падать — у меня строгий график.

Стравливаю примерно шесть метров верёвки, делаю два вдоха-выдоха и вновь применяю рывок.

Всё, я вцепился в отлив шестого этажа и надо мной нормальное окно.

Теперь мне нужно проникнуть внутрь, пройти здание насквозь и спуститься на парковку.

Аккуратно приподнимаюсь и вижу, что в помещении никто не спит — какой-то мужик суетливо экипируется. Он быстро упаковывается в противоосколочный комбинезон, а две полуголые бабы лихорадочно быстро завязывают ему шнурки на берцах.

Переключаюсь в режим ЭМ-зрения и всё понимаю. Это долбанный КДшник готовится к отражению внезапной атаки, а две бабы из нормальных людей и, судя по всему, являются его женщинами или наложницами или как они называют этот капец.

Этот шанс упускать нельзя.

Переворачиваюсь, перехватывая отлив, оттягиваю ноги и наношу резкий удар по оконному стеклу.

Пробиваю стекло собой и резко оказываюсь в комнате, сразу же применив электронити.

Левая нить пролетает мимо, а правая оплетает шею жертвы, которая только начала разворачиваться ко мне.

По нити проходит электрический разряд, который сразу же начинает у КДшника острый приступ эпилепсии.

Я прекращаю это безобразие и вскидываю СР-3М. Один выстрел.

+204 726 очков опыта

Новый уровень

— Т-с-с-с… — приложил я указательный палец левой руки к губам.

Уже собравшиеся орать женщины позакрывали рты.

— Сидите тихо, — велел я им. — И накиньте на себя что-нибудь, а то неприлично, блин…

Я заценил здоровенные сисяндровичи одной из них — рыжей. Также я заметил, что они питаются прямо нормально, потому что у сисястой, явно, есть лишние килограмм пятнадцать жира.

«Кто я такой, чтобы осуждать его, а?» — посмотрел я на покойника, параллельно забирая его АКМ. — «Кому-то нравятся женщины посочнее, а кто-то вообще милфхантер, ха-ха-ха…»

Выхожу в коридор, но уже заведомо знаю, что там никого нет. Вообще, в квартире нет никого, кроме двух женщин из нормальных. Это хорошо.

Из прихожей я проникаю в подъезд и начинаю спуск.

Тут суета, паника, толпы боевиков из нормальных спускаются по лестнице, а я присоединяюсь к ним.

У меня от этого действа образовался холодный конденсат на жопе, то есть, жопа вспотела, потому что это же враги, а я прямо среди них. Они ведь просто не знают, что я здесь совсем чужой и меня надо убивать немедленно…

Держа себя в руках, спускаюсь на первый этаж и выхожу во внутренний двор крепости Бороды вместе с толпой вражеских ополченцев, у которых вообще не возникло ко мне никаких вопросов, так как форма у всех нас примерно одинаковая. Вернее, нет никаких стандартов формы.

В Новокузнецке, на ранних этапах, своих определяли с помощью разноцветных повязок на руках и ногах, а сейчас это будто бы не нужно…

Вижу танки и обе БМП-1, но также вижу проблему — экипажи рядом, готовят их к выезду.

«Капец…» — подумал я, продолжая движение и осторожно осматриваясь. — «Аха, а „Спрут“ никого не волнует».

Максимально ненавязчиво приближаюсь к бронемашине, держа в кармане 200-граммовую тротиловую шашку с уже предустановленным часовым взрывателем. На ощупь выставляю его на тридцать минут.

Подхожу к лёгкому плавающему танку, осматриваюсь по сторонам, а когда удостоверяюсь, что до меня никому нет дела, быстро минирую машину, устанавливая шашку под днище, примерно на уровне трансмиссии.

Это надёжный способ выведения из строя любой техники, потому что взорванную трансмиссию, в наших реалиях, вообще никак не починить. Можно, конечно, найти где-нибудь БМП-3 и переставить с неё трансмиссию на «Спрута», но, как бы, БМП-3 тоже вещь в себе и тоже очень нужна. Да и где ты её найдёшь? Всё, что можно было найти, уже давно найдено и приватизировано заинтересованными лицами.

Всё так же ненавязчиво удаляюсь от «Спрута» и начинаю продумывать варианты, как мне приблизиться к технике. Но рядом слишком много народу.

Нет, кажется мне, что мы перемудрили в нашем углубленном планировании. Надо было отрабатывать изначальный вариант, без отвлекающей атаки.

Мне было бы сложнее перемещаться по парковке, потому что не было бы суеты, но теперь я вижу, что эта суета больше навредила, чем помогла…

Ну, у меня нет выбора — надо сближаться с танками и пробовать подгадить. Осталось не более двадцати семи минут до подрыва «Спрута».

Не хотелось бы повторять прошлый опыт с диверсией — надо съебаться заблаговременно…

А для этого надо поставить взрывчатку незаметно, чтобы её никто не обезвредил. Там же не шарада с красным и синим проводами, а просто выдёргивание взрывателя из гнезда — и всё, бомб хас бен дифьюзед. (1)

«Получается, что я — террорист?» — спросил я себя.

Вообще, нет, потому что сегодняшняя диверсия не ставит целью напугать кого-то. Это конкретная акция для подрыва боеспособности врага и принуждения его к переговорам. Но тогда получается, что это, в том числе, и для того, чтобы напугать его…

«Нет, всё-таки, между терроризмом и диверсией очень зыбкая грань», — подумал я, приближаясь к крайней БМП-1, стоящей справа от чёрного Гелика.

Обслуживающий персонал загружает в Бэху снаряды и пулемётные ленты, а мне надо как-то ненавязчиво подсунуть шашку в уязвимое место.

«Может, установить её под гусеницу?» — пришла мне идея. — «Если раздолбать ленивец и порвать траки, то они точно не смогут восстановить это в разумные сроки».

Достаю из кармана пачку сигарет.

Вообще-то, я не курю, но Ронин посоветовал срочно начинать, потому что вариант, что мне удастся смешаться с толпой, предусматривался. Из-за этого я скурил по дороге двенадцать сигарет и перестал кашлять от дыма — притерпелся.

А нужно это потому, что курящий человек вызывает меньше подозрений, если стоит и курит — нет ничего более обычного в военной среде, чем боец, стоящий и смолящий отравленную никотином палочку.

Обхожу БМП-1 и со значением киваю парню лет двадцати, возящемуся с ящиками.

— Я сам здесь всё сделаю, — сказал я и забрал у него цинк с патронами.

— Хорошо… — легко согласился он.

Приоткрываю цинк и, ожидаемо, вижу, что там патроны 7,62×54 миллиметра в лентах.

Мельком оглядываюсь по сторонам, поднимаюсь на крышу БМП и, будто бы случайно, помещаю в цинк тротиловую шашку со взрывателем. Это капец какое пидорство, конечно, но это нужно сделать…

Передаю цинк бойцу, высунувшемуся из люка, после чего спрыгиваю с БМП и иду к следующей машине.

«Нет, нахуй, не вариант…» — решил я. — «Я больше не могу…»

Нервы натянуты, как гитарные струны, поэтому я ухожу с парковки и направляюсь к крайней левой шестнадцатиэтажке. Надо уходить.

К тому моменту, когда я дошёл до двери подъезда, началась новая суета — похоже, что был обнаружен мёртвый КДшник.

Держу себя в руках из последних сил и максимально спокойно поднимаюсь по лестнице на шестой этаж.

Проверяю двери на предмет открытия, но все они на площадке заперты. Не беда, поднимаюсь на следующий этаж.

Тут обнаруживается какой-то тип, в боевой экипировке, с ПК на ремне. ЭМ-зрение показывает, что это не КДшник.

Он курит дерьмовые сигареты, скорее всего, просроченные — у них особенный запах.

— Эй, дядя, а что у тебя с глазами? — невежливо спросил он.

Пробиваю ему апперкот и подхватываю, чтобы не гремел.

Приватизирую ПК, а также два цинка с лентами, стоящие на полу. Сразу же прячу их в рюкзак, а затем шмонаю подсумки и карманы этого типа.

Он начал очухиваться, но я почти мгновенно шарахнул его с ноги по башке, после чего продолжил экспроприацию.

Забрал у него пистолет Макарова, три магазина к нему, хороший импортный штык-нож непонятной модели, а также три гранаты РГД-5.

Захожу в дверь квартиры, сходу сшибаю пожилого мужика в трусах и майке, шедшего по межкомнатному коридору с подносом, после чего врываюсь в гостиную и разбиваю окно.

Далее я закрепил карабин к держателю отопительного радиатора и выпрыгнул в окно, на ходу разворачиваясь.

Верёвка обожгла мне руки, но это ерунда, потому что гораздо важнее съебаться побыстрее.

Оказавшись на земле, я сразу же рванул в частный сектор, но меня увидели наблюдатели с крыш шестнадцатиэтажек. Они открыли по мне огонь, а я начал активно петлять, чтобы усложнить им прицеливание, на конечном отрезке и вовсе применив рывок.

По левому бедру очень больно стукнуло, а затем я рухнул в кусты за забором из профлиста.

Раздался звон перфорируемого пулями металла, а также треск разбиваемых кирпичей.

Они дубасят по мне из всех стволов, поэтому надо срочно разрывать дистанцию.

«Не возьмёте, суки…» — подумал я, влетая в одноэтажный кирпичный дом.

Раздался до боли знакомый «ш-ш-шурх», а затем что-то очень мощно взорвалось на крыше дома.

Возникло ощущение, будто кто-то с силой воткнул мне мокрые пальцы в уши, а затем с оттяжечкой выдернул их, со звуком «чпок!»

Глаза налились кровью, которая существенно подпортила картинку ИК-зрения, но я не изменил курса и прорвался сквозь поднявшуюся пыль, выскочил из дома и побежал изо всех сил.

По мне продолжили стрелять, но я пёр с упорством бронепоезда, лишь разгоняясь до предельной скорости.

Уже стало как-то насрать на конспирацию, поэтому я выскочил на Грузинский переулок и помчал по нему.

На пути встретилась Школа № 82, в которой Ронин и Нарк ожидали опорник Бороды, но эти данные не подтвердились при предварительной разведке.

Пробегаю школу насквозь, а затем бегу дальше, но зачем-то оглядываюсь и вижу, что ко мне приближаются сразу три дрона.

— Ох, блядь… — изрёк я и ощутил, как спина покрывается испариной, которая сразу же стекает на уже давно вспотевшую жопу.

Два дрона из трёх — это камикадзе, оснащённые осколочными выстрелами от РПГ-7, а один, как я понял, Мавик с гранатными сбросами.

Поднимаю трофейный ПК, разворачиваюсь и начинаю стрелять.

Не попадаю, потому что эти мрази умело маневрируют.

Плюю на это дело и бегу дальше.

Есть у меня одна сомнительная методика, завязанная на «Гликогеновый рывок», который, вообще-то, давно следует прокачать, но всё никак не получается…

Это казино, блин, но против дронов-камикадзе других мер противодействия я ещё не придумал.

Щека вот, сукин сын, когда надламывал колонну тамбовцев, сбил не меньше трёх дронов-камикадзе из личного оружия, но он — это отдельный тип мутантов.

Его баллистический вычислитель в башке — это лютый чит-код, которым он злоупотребляет при любом удобном случае. Например, с ним больше никто не хочет играть в футбол или баскетбол, потому что он может безупречно точно засандалить мяч с другого конца поля.

Справедливости ради, надо сказать, что он это не контролирует — он уже не может не применять этот бонус от способности, поэтому большой спорт Волгограда для него закрыт навсегда…

«Не о том думаю, блин!» — осёк я себя, а затем краем глаза посмотрел на дрона. — «Давай, сука, заходи в атаку!»

В поведении этих уродов есть закономерности — когда кто-то из них заходит в атаку, второй уходит чуть в сторону, чтобы случайно не помешать.

Ублюдок, сидящий сейчас в комфортабельной комнате, наверняка, с тёплым клозетом и обязательно с кофием в кружке с надписью «Мамин дроновод», начал атаку.

Он выбрал удачный, по его мнению, момент, когда я перескочил через забор из сухого штакетника, и бросил дрон в последний удар.

Выжидаю до последнего, чуть не выделив адреналин прямо в штаны, а затем, когда дрону уже было невозможно отвернуть, применяю рывок.

Очень быстро пробегаю сорок с лишним метров по заросшему сорняками палисаднику и ощущаю ударную волну, а затем удары комьев земли, обломков штакетника и осколков по ногам и рюкзаку.

Вскидываю ПК и разворачиваюсь.

Второй дрон-камикадзе отлетел в сторону, чтобы пронаблюдать эффект от удара, но эффекта-то нет нихрена. И закономерно, что он решил пойти в атаку немедленно, чтобы воспользоваться моим возможным ошеломлением от взрыва.

Но я уже был предельно собран и готов к бою. Навожу пулемёт куда-то в область дрона и открываю огонь.

«Дохуя трассирующих в ленте…» — констатировал я.

Не попадаю, хотя очень стараюсь. Пули будто целенаправленно облетают этот кусок из пластика, металла, микросхем и смеси Ледина, но я не убавляю энтузиазма, потому что не хочу повторять это казино.

Наконец, удача убирает свою жирную жопу и поворачивается ко мне лицом — одна пуля задела передний левый двигатель дрона и тот сбился с курса и ушёл в неконтролируемое падение.

— Да, блядь!!! — торжествующе выкрикнул я. — Домашний, сука!

Дрон, тем временем, врезался в крышу двухэтажного дома и очень ярко взорвался.

Показываю Мавику средний палец и трясу им.

Но оператор Мавика посчитал, что на сегодня достаточно попыток моего убийства, поэтому развернул аппарат и полетел обратно в крепость Бороды.

Я огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что мне не готовят дроновую засаду, после чего продолжил бег.

«Немного жаль, что не услышу взрыва», — подумал я.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 17 августа 2027 года*

— Ну, как всё прошло? — встретил меня Щека.

— Это был просто капец… — ответил я, садясь на лавку под навесом. — Дайте воды.

Щека быстро снял с пояса фляжку и отвинтил крышу.

Принимаю фляжку и жадно прикладываюсь к ней.

Я потратил дохрена гликогена за короткий срок, а ведь гликоген связывается водой, поэтому она тоже идёт в расход. Вернее, связанная вода высвобождается и расходуется с дыханием, потом и мочой. Из-за этого я сильно потел, а также дважды останавливался на отлить на обратном пути.

— Ну так? — спросил Щека.

— Заложил только два заряда: один под трансмиссию «Спрута» и в боевое отделение одной БМП-1, — ответил я. — Если их не нашли, то должны были сработать.

— Не нашли, — сказал мне выглянувший из окна штаба Пиджак. — Но ты мог бы подорвать и больше машин.

— Скажи спасибо, что хотя бы две! — возмущённо ответил я ему. — Я там как Хитман (2) действовал! Внедрился в ряды бойцов Бороды, ходил среди них, блин! Всё могло пойти по пизде в любой момент!

— Но не пошло же, — усмехнулся Пиджак.

+436 847 очков опыта

— Да иди ты! — отмахнулся я. — Щека, свяжись с Профом — пусть начинает.

— Что начинает? — насторожился Пиджак.

— Переговоры с Бородой, конечно же, — ответил я.

— А разве… — растерялся он.

— А ты думал, что в сказку попал? — усмехнулся Щека.

— Мы договаривались с Профом, что Ростов полностью уйдёт под меня, — твёрдо заявил Пиджак.

— Так договорённости в силе, — ответил я. — Но Борода — это отдельный случай. Вы с ним слишком сильно закусились и добровольно он под тебя не пойдёт. Проф проведёт переговоры и всё устроит.

— Почему меня не поставили в известность? — спросил начавший раздражаться Пиджак.

Щека что-то хотел ответить на это, но я остановил его жестом.

— Обсуждай это с Профом, — сказал я. — Мы просто исполнители — делаем свою грязную и неблагодарную работу. А дипломатия и управление на Профе.

— Да, что это я? — тряхнул головой Пиджак. — Спрашиваю что-то с пешек…

— Следи за языком, старичок, — предупредил его Щека. — В Ростове, так-то, дохуя законно избранных князей ходит. Не думай, что ты какой-то пиздец особенный, окей?

Пиджак ничего не ответил и исчез в комнате.

— Не надо обострять, бро, — попросил я Щеку. — Нам с ними ещё как-то сосуществовать…

— А хули он? — спросил Щека недоуменно.

Тут ворота крепости отворились и через них проехал КамАЗ, буквально, расстрелянный из пулемётов. Тент весь издырявлен и обожжён, а лобовое стекло представляет собой почти непроглядную сетку с брызгами крови и множеством пулевых отверстий.

— Это кого ещё принесло? — поднялся я с лавки.

Тут из здания выбежал Пиджак, лицо которого побледнело и посерело.

Он открыл дверь кабины и оттуда выпал окровавленный боец, в котором я сразу же опознал КДшника.

— У нас не получилось… — прохрипел он. — Мы подвели тебя, Пиджак…

— Пошлите за медиками! — рявкнул Пиджак. — Живее, бляди!

Примечания:

1 — Бомб хас бен дифьюзед — от англ. bomb has been defused — «бомба была обезврежена» — это реплика в серии игр CounterStrike, звучащая тогда, когда контртеррористические силы успешно обезвреживают бомбу до завершения таймера. Эта реплика впервые появилась в CounterStrike 1.6, а в 1.0–1.5 не было вообще никаких речевых реплик. И эта реплика, без изменений, перешла в следующие версии — и в Source, и в CounterStrike 2. Это традиционная ценность серии, поэтому Габен никогда не изменит её.

2 — Хитман — Студик имеет в виду главного героя серии игр «Hitman», о наёмном убийце, отличающемся хорошим вкусом в костюмах, блестящей лысиной, штрихкодом на затылке, а также лишней хромосомой. Да-да, его создатель, по сюжету, сообщил ему, что у него 47 хромосом, поэтому его и прозвали Агент 47. То есть, получается, он страдает синдромом Дауна. Но для «солнечного человечка» он слишком эффективен как убийца…