В поисках змея

Глава 20

Девичье смиренье дороже ожерелья,

или ядовитыми бывают не только змеи.

«Думаешь, что с глаз долой, и из сердца вытрави-и-ишь?

Нет уж, полоз дорогой, палкою не выгони-и-ишь!»

Поняв, что подушка не спасает меня от воплей русалок с улицы, я со злостью отшвырнула её на пол. Гадство! Толку в плане звукоизоляции ни она, ни одеяло мне не помогли ни капельки. Только зря закутывалась и мучилась от духоты под одеялом!

- Ш-ш-ш! – предано заглянул мне в глаза ужик, сползая с кровати.

К слову сказать, очень неудобной кровати. У меня складывалось ощущение, что матрас набит досками и кирпичами.

- Мне из-за них тоже не уснуть, - зевнув, согласилась я со змейкой, вставая с пыточной койки и подходя к окну.

Русалки не заставили долго ждать следующий шедевр:

«А нам полоз строит глазки, только зря старается-а-а!

У него кривые ноги, глянуть не решаемся-а-а!»

- Да когда же вы охрипните?! – крикнула я зеленоволосым бестиям.

В ответ раздался дружный русалочий смех, больше похожий на злорадное кваканье, и новый куплет:

«А наш полоз, глупый мерин, по наивности нам вере-е-ен!

Вот была бы благодать, коль его рога прода-а-ать!»

- Тьфу, - сказала я им, и повернулась к ужику, - как их заткнуть?

«Волчица!»

Идея мне понравилась. Не одна же я виновата в том, что русалки концерт устроили! Владимира тоже активно участвовала в создании этой фолк группы. Вдвоём же мы с ней частушки у замка ужей орали, значит вдвоем, и разгребать теперь это должны.

- Здравствуйте, Митрич, - сняв кольцо и поднеся его к губам, в первую очередь поздоровалась я с лешим, помня, что сообщение будет получать он. – Передайте, пожалуйста, Мире, что она мне очень нужна! Если можно, то срочно! Дело не терпит отлагательств, - скользнув глазами на мой щедрый ужин, сиротливо стоявший на столе, решила добавить, - и еды пусть захватит.

Надеюсь, что мой персональный волкодлак, как Владимира сама себя назвала, оперативно появится. Желудок согласно заурчал. Да и не хочется всю ночь сидеть под аккомпанемент русалочьего пения. Будто слыша мои мысли, после некоторого затишья, обитатели озера вновь заорали:

«Платьев мы себе нашили, и решили не мора-а-ать!

А вот полоз в тот же вечер всё заставил поснима-а-ать!»

- Твою мать, - обречённо выдохнула я в пустоту, присаживаясь на диван. К слову, по удобству, он ушёл недалеко от кровати.

Частушки, которые орали мы с Мирой, русалки давно перестали декларировать. Где они брали новые – понятия не имею! Либо придумывали сами, либо спрашивали у кого-то, не знаю. Я вообще ничего про этих хвостатых не знаю! Чего нельзя сказать про них, в отношении меня, так как следующий стих косвенно посвящался мне:

«В спальню к полозу царевна не постукавшись зашла-а-а!

А у змея на кровати три минары в ряд лежа-а-ат!»

Я даже не обиделась. Почти. Во-первых, это бессмысленно. Буду отвечать русалкам – они только поржут в ответ и выдадут ещё что-нибудь, поняв, что меня зацепило. А во-вторых, у Лекса в кровати я видела только Пелагею, да и то, как я поняла, у них тогда ничего и не было. Что же касается «до»… если ревновать к прошлому, то никаких нервов не хватит на жизнь ни с одним мужчиной. Да и глупо это. Прошлое есть у всех, и ты либо принимаешь его, живя настоящим и будущим, либо медленно съедаешь себя изнутри.

«Идёт!»

Переключив внимание на зашипевшего в моих ногах ужика, я заметила быстро разрастающийся клочок тумана, из которого медленно вышла Владимира, сжимая в руках бумажный пакет с ярким логотипом модного ресторана быстрого питания.

- Привет! – махнув рукой, волчица плюхнулась рядом со мной на диван и тут же взвыла от боли. – Это диван или камень для вида обтянутый тканью?!

- Я задаю себе тот же вопрос, - улыбнулась я Мире, забирая пакет, распространивший на всю комнату умопомрачительные запахи бургеров и картошки фри, - привет!

Девушка внимательно осмотрела выделенную мне комнату, и скептично хмыкнула, что-то прикинув в уме. Потом, настороженно принюхавшись, Владимира встала и прошла к столу. Оглядев мою кашу, девушка сделала попытку вытащить погнутую ложку из тарелки. Затея оказалась провальной, так как с первой же попытки в руках у волчицы осталась лишь отломанная ручка от ложки.

- Это и есть твоё дело, не терпящее отлагательств? – задумчиво стуча вырванным из каши трофеем по столу, спросила у меня Мира, махнув рукой на не хитрое убранство комнаты. – Номер - ниже эконом класса и еда из школьной столовой?

- Насколько я помню школьные обеды, они были раз в десять вкуснее! И ложки в них не застревали, - щурясь от удовольствия почти доев бургер, и переходя на поедание картошки, улыбнулась я волчице. – А соусов и попить ты не захватила?

Ответить Владимира мне успела, так как с улицы вновь раздалось противное русалочье пение:

«Сидит полоз на крыльце, с выраженьем на лице-э-э!

Выражает то лицо, чем садятся на крыльцо-о-о!»

- Это кто? – прыснув от смеха, волчица подскочила к окну, и, облокотившись на подоконнике, заорала вниз. – Давно верещим, девочки?!

В ответ раздалось дружное кваканье, означающее, видимо, смех, а дальше последовал новый куплет:

«А нас полоз всех замучил, от запросов хоть заво-о-ой!

Рыбью чешую канючит, вместо жизни полово-о-ой!»

Владимиру от смеха сложило пополам.

- Тебе смешно, а мне не уснуть, - улыбаясь, обратилась я к волчице, вставая с дивана и подходя к окну.

- Так окна закрой, - вытирая выступившие от смеха слёзы, посоветовала она мне и тут же осеклась, - ой! А где ставни?

- Наверно в более комфортабельных покоях? – пожала я плечами, кивая в сторону русалок. – С ними можно что-то сделать?

Владимира задумалась, отстукивая коготками на подоконнике какой-то мотивчик. Тишина длилась не долго, буквально через минуту по округе разнесся очередной вопль:

«Полоз с минарой пошёл спать, ну а мы пережива-а-ать!

Да вопросом мучиться – всё ли там получится-а-а!»

- Договариваться с ними без толку, - хмыкнув на последнюю частушку, начала вслух рассуждать волчица, заодно проясняя мне ситуацию. – У них интеллектуальное развитие заканчивается примерно на уровне девятилетнего ребёнка, а стервозности при этом, как у самых прожженных бабок у подъезда! Уговоры здесь не помогут – девочки просекли, что пение всех вокруг выводит из себя, и теперь не заткнуться сами. Так и будут играть на нервах, пока им самим не надоест.

- И долго им это может не надоедать? – не ожидая ничего хорошего, спросила я.

- Понятия не имею! Может неделя, а может и месяц, - подтвердила мои опасения Владимира, - я слышала, что русалки где-то про оперу услышали, только восприняли её по-своему. В общем две недели они орали на одной ноте, пока царю это не надоело окончательно, и он на них не повлиял.

- Как?

- Об этом история умалчивает, - вздохнула волчица, - но либо запугал, либо задобрил подарками. Переключил внимание на игрушки, так сказать.

Игрушки, игрушки… Окинув взглядом комнату и не найдя ничего даже отдалённо похожее на то, с чем можно поиграть русалкам, я приуныла. Чего нельзя сказать о хвостатых обитателях озера, продолжающих муки пением:

«Не форси, полоз, в калошах, ты в калошах не оди-и-ин!

Хоть я девушка-русалка, но и ты не господи-и-ин!»

- Как будем запугивать? – сделала я вывод, отходя от окна и присев на корточки, чтобы ужик привычно занял место на моей шее.

Змейку дважды уговаривать не пришлось, а вот Мира снова задумалась.

- Как, как, - втянула она носом воздух, улыбаясь, демонстративно показывая мне удлинившиеся клыки. И надо сказать – выглядело действительно впечатляюще! – Волкодлак я – или кто?

- И какой план? Выходим и скалимся?

- Ну, ты можешь попробовать и оскалиться, - хихикнула волчица, вернув зубам нормальный вид, - только вряд ли так мы достигнем нужного эффекта.

Представив, как отреагируют русалки на мои попытки напугать их своим оскалом, я заразилась весельем Миры. Да уж, картина будет ещё та! Только вот я сильно сомневаюсь, что они тут же уплывут восвояси, хватаясь за сердце и дрожа от страха!

- Зубы им показывать не буду, - подвела я итог, - мне просто к ним выйти?

- Ага, - кивнула девушка, склонив голову к плечу, - я здесь подожду, а ты к ним иди. Пригрози им, что, либо они замолкают, либо познакомишь их со мной.

- Здесь? – вытаращилась я на подругу. – Мне потом подниматься за тобой?

- Спрыгну, - просто ответила она, делая шаг назад.

В одно мгновение очертания девушки стали мутными и в следующую секунду передо мной сидел здоровый чёрный волк! От неожиданности я шарахнулась в сторону, больно приложившись спиной об дверь.

- Предупреждать же надо! – высказала я негодование, пытаясь унять дрожь в руках и осматривая новый образ Владимиры.

Она была действительно огромна! Я, конечно, волков видела исключительно по телевизору, если не считать зоопарка, но она была значительно больше среднего по размерам! По габаритам не уступала медведю!

Чёрная, как сама ночь шкура, слегка отдавала серебром, мощные лапы с когтями, в опасности которых я не сомневалась ни секунды – от человеческого образа не осталось ничего! Хотя, вру. Цвет глаз волчицы был таким же насыщенным зелёным, как и в прежнем виде девушки.

- Р-р-р-р! – оторвала меня от рассматриваний своей персоны Мира, выразительно показывая лапой на дверь.

- Да пошла я, пошла.

Выходя из комнаты в коридор, я услышала новую частушку русалочьего производства. Здесь звук был ненамного тише, и слова были хорошо и отчётливо слышны:

«А нас полоз только тронь – мы пылаем как ого-о-онь!

В озере теперь кипим, обниматься не хоти-и-им!»

Видимо закрытие окон не очень помогает в плане звукоизоляции, зря я на них грешила. А если честно, то зря винила во всём Василеска. Хотя, почему зря?! Меня без ставней оставили, изверги, в жутко маленькой комнате, с неудобной кроватью и пытались накормить непригодной к употреблению едой! Ну, Лекс, с тобой мы ещё об этом поговорим!

Размышляя о том, что и как я выскажу полозу при личной встрече, мы с ужиком вышли из замка. Без помощи змеи я никогда бы не покинула этот чёрный лабиринт! Только благодаря шипящим подсказкам я сворачивала в нужных коридорах.

Теперь, слушая те же подсказки маленького ужика, я медленно, но верно, приближалась по лесной дорожке к озеру. Странно, но мне это место казалось знакомым, с чего бы это?

- Ну, конечно, - прошептала я себе под нос, подойдя ближе к воде и узнав местность. Именно здесь мы чаще всего встречались с Лексом во снах. Как я сразу это не поняла, глядя из окна?

Обернувшись в сторону замка, я с удивлением обнаружила несколько зрителей, выглядывающих в разных окнах. Был ли там кто-то из знакомых – с такого расстояния мне понять было трудно, но вроде нет. Я даже Миру не смогла найти, вглядываясь в чёрные провалы открытых окон, что тут говорить об узнавании кого-либо! Бесполезно.

Подойдя к самой кромке воды, я вновь сосредоточила всё своё внимание на противно смеющихся (а точнее квакающих) русалках. Выглядели они довольно мило, если не считать по-рыбьи круглые глаза, мутно-белого цвета, кожу с чешуйками, отдающую зелёным, под цвет волос, оттенком. Ну и жабры на шее. А так милые…почти люди. Ага. В улыбках мелькало отсутствие зубов, кроме нижних клыков, которые немного выпирали за пределы верхних губ.

- Доброй ночи, девочки! - решила я проявить вежливость, так как десять пар глаз следили сейчас за мной.

- Мы не перестанем петь!

- Зря пришла, царевна!

- Нам ничего не надо!

- Ничем нас не подкупишь!

Почти одновременно заявили мне русалки противными квакающими голосами, чётко обозначив свою позицию. Какое поразительное единодушие! А главное – даже не дождались, пока я не расскажу им о цели своего визита!

- Может, всё-таки перестанете? – сделала я попытку заткнуть их мирно, попутно предупреждая о Владимире. – А то придётся вас заставить замолчать.

По округе вновь разнёсся их квакающий смех, в конце которого они снова хором, наперебой, начали меня заверять:

- Напугала!

- Мы не боимся змей!

- Ужи не могут нам навредить!

- Как и другие змеи!

- Мы петь хотим!

- И будем петь!

Вредные русалки уже набрали воздуха в лёгкие, чтобы выдать очередную частушку, как в нескольких шагах от меня, прямо в воду, сверху спикировала Владимира, выразительно подняв шерсть дыбом и припав вниз, готовясь к прыжку на хвостатых. Нужно ли говорить, что она при этом не переставала скалиться, а рычала так, что даже у меня волосы на голове зашевелились!

С протяжным свистом, русалочки, медленно выпустили из лёгких воздух, и истошно завизжав (сразу вспомнился Мирин рассказ, про их практику в оперном пении – на мой скромный взгляд частушки были в сравнении в разы лучше!) скрылись под водой.

- Вроде уплыли, - вернув себе человеческий образ, отряхиваясь, вышла из воды Владимира, - страх их я больше не чувствую, значит они далеко. Главное, чтобы, придя в себя, не вернулись обратно.

- А я снова тебя позову, - улыбнулась я волчице.

- Конечно! У меня же дел больше нет! Сижу, значит, целыми днями, в окошко смотрю, жду, когда ты меня позовёшь! – беззлобно начала ворчать Мира, оглядывая поверхность озера. – Давай погуляем немного вдоль берега. Если они надумают вернуться сегодня, то это произойдёт в ближайший час. Шуганём их ещё раз. Пусть решат, что я здесь на постоянку обосновалась!

У меня возражений её плану не возникло, и мы неспешно двинулись вдоль берега, надеясь, что сюда русалки не вернуться. Пусть в другом месте орут свои частушки! На проблемы других людей (а точнее нагов) мне глубоко плевать. Сами разберутся. Главное, чтобы мне спать не мешали. Условия проживания у меня и так не очень, но с этими песнопениями – это полный финиш.

Уловив мои эмоции, волчица начала осторожно, издалека, задавать наводящие вопросы, и я сама не заметила, как рассказала ей обо всём произошедшем со мной с нашей последней встречи. Нет, сначала я, помня наставления Святослава, обходила все моменты земной жизни, пока Мира не успокоила меня, что в радиусе пяти километров вокруг нет никого живого. Даже змей. Не считая обитателей замка, но они нас не смогут услышать при всём желании. И пока она меня не остановит, почувствовав (или услышав?) чьё-либо приближение – я могу говорить, всё что хочу.

- Вот козёл чешуйчатый! – вынесла она вердикт Лексу, когда я закончила. – Нет, я, конечно, всё понимаю, но откровенно издеваться над тобой из-за своего ущемлённого эго – это перебор!

Владимира продолжала на все лады склонять полоза, под моё молчаливое согласие. Мне не нужно было ничего говорить – волчица прекрасно считывала мои эмоции.

А что там – боль, обида, неприятие. Затем стандартное осознание: «Ну, какая же я дура!» и мысли уйти от гада. А точнее вернуться домой, к семье.

- Кстати, о твоём доме и семье, - уловив каким-то образом и эти мысли, нерешительно начала Мира. – Интересная она у тебя, ничего не скажешь.

- О чём ты?

- Брат у тебя домой вернулся, - нахмурилась волчица, - и на него морок не действует.

От этой новости я встала как вкопанная! Получается Саша – тоже уж? И что теперь? Он останется там, или придёт, как я, в подземный мир? Только что он здесь забыл? Ладно, моё решение было полностью спровоцировано желанием быть с Лексом, но у брата здесь никого нет, за кем можно было бы пойти и остаться. Кроме меня… Но станет ли он всё бросать в нашем мире ради сомнительного счастья приглядывать за сестрой?

- Он уже в курсе…

- Нет, - перебила меня волчица, поняв, что я имею в виду, - как только ты оказалась в этом мире, на твою маму снова стал действовать морок. Она опять искренне считает, что ты с мужем в Англии. Александру она объяснить ничего не может, а вот сестра твоя – другое дело.

- В каком смысле?

- Странная она, во всех смыслах, - отшутилась Владимира, но видя мой серьёзный настрой, пустилась в объяснения, - проход она увидеть не смогла, но по возвращении домой - ничего не забыла. Морок на неё теперь не действует. Я не знаю, чем это можно объяснить. Она и уж, и не уж одновременно. Как так получилось, у деда твоего спросить нужно будет. Всё равно к нему собиралась, у Митрича сидела, а тут сообщение твоё поступило. Пришлось бегом за едой и к тебе.

- К Святославу? Зачем тебе к нему?

- Отчитаться по поводу твоего брата, - Мира пожала плечами, - я же обещала ему просмотреть внука на ужиную сущность. Да и про Василису нужно сообщить, не нравится мне это.

- А разве так бывает? – мне сразу вспомнились объяснения лешего на эту тему, и, поймав скептичный взгляд Миры, я поняла, что ответит она то же самое, что и мне в лесу перед переходом. – Да, да, помню. Три ребёнка – перебор, и мало примеров для изучения.

- Именно! – кивнула, фыркнув, девушка. – Пускай с этим царь самостоятельно разбирается.

Интересно, и что будет входить в его разбор? Притащит её сюда, или всё же оставит там? Не могу сказать, что мне это было не интересно, но переживать за сестру у меня и в мыслях не было. Так, скорее исследовательский интерес проснулся. Мнение своё о Василисе я уже, наверное, никогда не смогу поменять. Наследила у меня в душе она сильно. Ничем до сих пор не получилось отмыть. Правильно в народе говорят – только самые близкие люди смогут сделать по-настоящему больно. Только те, кому мы полностью доверяем и кого всем сердцем любим. Их ножи обычно самые острые, и раны, которые они оставляют в спине до конца уже не заживают никогда.

- Знаешь, я бы на твоём месте поговорила с сестрой, - после недолгого молчания выдала мне Владимира.

- Не вижу в этом смысла, - отмахнулась я, не горя желанием развивать эту тему.

Волчица немного помолчала, сорвав пару листиков с куста, мимо которого мы проходили по тропинке, и методично начала их рвать, кидая ошмётки на землю.

- У неё очень странные эмоции для бессердечной твари, - закинула мне наживку Мира, и, дождавшись моего кивка продолжила. – Она переживает за тебя, и сильно. Действительно сильно. Страх у неё смешался с чувством вины и отчаянием. И даже мне трудно определить, какое из этих чувств у неё превалирует, когда она смотрит на тебя. Я это ещё тогда в лесу заметила. И до сих пор ничего не изменилось.

- Не знаю, Мир, - честно ответила я, выслушав волчицу. – Возможно, когда-нибудь я попробую с ней поговорить, но не сейчас. И не в ближайшее время.

- Понимаю тебя, - горько вздохнула Владимира, видимо вспомнив свою семью. А может и бывшего возлюбленного. Только в том, что он именно бывший – я осень сильно сомневалась.

Мы ещё немного побродили вдоль берега. Нам на радость русалки больше не выплывали. Либо до сих пор не могут отойти от шока, либо сменили место обитания, и теперь радуют своим народным творчеством кого-то другого. Очень надеюсь, что верно второе.

- Ну, я тогда пойду? – когда мы вернулись к замку, нарушила наше молчание волчица.

- Спасибо тебе, - искренне поблагодарила я девушку, - даже не знаю, что бы я без тебя делала!

- Что, что, - засмеялась Мира, - гоняла бы сама русалок по озеру! Результат, конечно, был бы нулевым, но устала бы так, что уснуть смогла бы под любые вопли над ухом!

- Русалки? О чём ты? – включила я непонимание, еле сдерживая смех. – Я благодарила за бургер с картошкой!

От души посмеявшись, мы обнялись на прощание, и Владимира растаяла в воздухе, возвращаясь в наш мир. Я же направилась в свою комнату, опираясь на подсказки ужика. Всё это время змейка вела себя на удивление тихо, и только внутри замка начала проявлять активность, диктуя мне куда свернуть и по какой лестнице подняться.