В поисках змея

Глава 1

Это присказка, не сказка,

или чтение не всегда доводит до добра.

Тремя месяцами ранее…

Как же я люблю субботы! Можно наконец-то, после долгой (хоть и всего лишь пятидневной) рабочей недели выспаться! Весь день посветить лишь одному – безделью. Нет, ленивой я себя назвать не могу, но, когда пять дней подряд встаёшь в ранищу, чтобы час добираться на метро и маршрутке до «любимой» работы, а вечером, возвращаешься домой с головной болью и почти без сил сразу заваливаешься спать – суббота является той отдушиной, которую можно потратить исключительно на себя.

Уборка, готовка, стирка, поход по магазинам и оплата счетов – всем этим можно заняться и завтра, а сегодня я планирую только отдыхать! К тому же, девочки к пяти часам должны приехать. Мы уже как года три назад ввели традицию встречаться у меня дома в первую субботу каждого месяца, чтобы рассказать друг другу последние новости, похвастаться новыми приобретениями и достижениями, проще говоря – посплетничать. Ну и под разговор выпить бутылочку вина. А может и две – как пойдёт!

Нику и Эльку я уже знаю лет пятнадцать, ещё со времён учёбы – столько времени и дружим. Но если раньше мы виделись почти каждый день, вместе куда-то ходили, искали приключения на свои пятые точки, то потом всё изменилось. Они почти одновременно вышли замуж, с разницей в несколько месяцев родили дочек, и видеться мы стали чуть ли не раз в три месяца. А иногда и ещё реже.

У них мужья, пелёнки, детский сад и выбор детских секций… У меня работа, разрыв отношений с «мужчиной моей мечты» и депрессия… Времени ни у них, ни у меня не было совершенно. Конечно, мы старались часто созваниваться, списываться, но ситуацию это мало спасало – стало очевидно, что мы медленно, но верно, отдаляемся друг от друга.

Когда их дочуркам исполнилось по четыре года, мы решили что-то менять, чтобы не потерять нашу дружбу и ввели правило – в первую субботу каждого месяца они оставляют свои чада на мужей и с ночёвкой приезжают ко мне. И все довольны – я наслаждаюсь обществом лучших подруг и ностальгирую по былым временам, а девочки отдыхают от счастливого семейного быта.

И вот сегодня первое июня и суббота! Так что ближе к часу дня подруги начнут мне звонить и спрашивать, что им необходимо докупить к столу, всё ли у меня есть, и не появились ли у меня неотложные дела, из-за которых я кощунственно отменю наши посиделки.

К счастью для всех дел у меня не было никаких, фрукты и сыр в холодильнике имелись (вчера после работы заскочила в магазин), из готового, что пойдёт нам на ужин, осталась тушеная картошка с индейкой и немного позавчерашнего оливье. На сегодняшний вечер должно хватить! А если и не хватит, то мы всегда сможем заказать пиццу или суши. Даже бутылочка красного полусладкого у меня имелась – девочкам так и скажу, пусть покупают что-нибудь на своё усмотрение. Основное имеется.

А пока есть время нужно быстро пропылесосить мою любимую однушку, потом залезть в ванну на пару часиков с книжкой, после обновить маникюр… Не совсем, конечно, день без забот, но заботы такие приятные!

Мечтам моим не суждено было сбыться – только я закончила бегать с пылесосом по квартире, и начала запихивать его обратно в кладовку, как раздалась непрерывная трель звонка. Время двенадцать часов – для девчонок рано, да и не звонили они мне ещё. Кого нелёгкая принесла?

С этими мыслями я и пошла, открывать дверь.

– Линка, это капец! – Элька влетела в квартиру со скоростью урагана, едва не сбив меня с ног.

– И тебе привет, – закрыв входную дверь, я повернулась к подруге. – У меня всё хорошо, а как ты?

– Привет, дорогая, – звонко чмокнув меня в щёку, Эля сняла кроссовки и потопала на кухню, продолжая на ходу возмущаться. – Но это переходит все границы! И готовлю я не так, и Настю я воспитываю неправильно, и Андрея, бедненького, я в конец запилила! И медика из себя корчу постоянно! Ну, если и дураку понятно, что при кашле нужно пить сироп от кашля – это значит, что я доктора изображаю?! Нет же! При кашле нужно идти к врачу, и вот если он скажет, что это действительно кашель, а не начало неведомой болезни, при которой лечение любыми средствами, кроме народных, под строгим запретом…

Зная Эльку, так разозлить её мог только один человек – свекровь. Клара Михайловна. Или, как мы между собой её называем – свекромонстр. Она в лучших традициях старых анекдотов изводила Эльвиру всеми доступными ей средствами. А именно – советами (несомненно, очень полезными и нужными, а главное обо всём – от правильно способа завязывания шнурков до идеального расположения баночек с солениями в кладовке). Звонками по поводу и без повода (и не всегда в светлое время суток). Неожиданными приездами из серии «погостить на недельку», хотя живет она не за тридевять земель, а в нашем же городе (к слову сказать, к концу такой «гостевой» недели хотела повеситься не только Эля, но и её муж Андрей готов был взвыть, и за ручку отвести любимую мамочку домой).

Любая Элькина деятельность воспринималась свекровью в штыки. Огурчики маринует – значит, неправильно всё делает и есть это нельзя! Хочет записать дочку на танцы – развратница, и дочку такой же сделать хочет! Ругает Андрея – тут вообще можно смело кричать «караул!!!» и спасаться бегством, так как в глазах свекромонстра её сын был свят и безгрешен! И она, как человек верующий и очень набожный, просто так такое святотатство оставить не сможет!

– Ей всё не так! Представляешь, она мою работу баловством назвала! И даже обосновала своё мнение тем, что любая уважающая себя женщина на заколочки денег и у мужа попросить может, а не книжки читать, изображая из себя важного и занятого работника шарашкиной конторы! Ты представляешь?! А, мол, если муж на заколочки денег не даёт – значит, не заслужила!

Перебивать Эльку не было смысла, пока сама не выговорится – всё равно не успокоится. Даже уточняющие вопросы сейчас было задавать бесполезно, она их просто проигнорирует. Поэтому я подошла к кофеварке и заправила её на две кружки. Вино, конечно, лучше бы подошло для успокоения расшатанных нервов подруги, но для алкоголя ещё слишком рано.

А вот Элькину работу свекромонстр зря затронула. Да, она работала на дому, но контора была отнюдь не шарашкина, а являлась одним из издательских домов Петербурга. И книжки она не просто почитывала, а рецензировала. Исправляла ошибки в произведениях начинающих авторов и делала текст более читабельным, проще говоря. Да и должность у неё звучала довольно-таки приятно - «помощник редактора», хоть и внештатный. Лучше бы свекровь гордилась, что Элька не только домашнее хозяйство ведёт, но и заработать умудряется, без вреда для семьи.

– Настю вчера до истерики довела своими рассказами о том, что если она не будет есть манную кашу, то у неё волосы выпадут, глаза окосеют и язык отсохнет! И тогда, мол, мы с Андреем отдадим её в детский дом! Ты можешь себе это представить?! Ну не ест у меня ребёнок манную кашу, ну не нравится ей! Зачем так издеваться над собственной внучкой?!

Элька продолжала изливать мне душу, пока я добавляла сахар и молоко нам в кофе. Мда.… Кажется, Эльвиркино терпение скоро лопнет, и она, не стесняясь в выражениях, пошлёт свекромонстра по знаменитому русскому туристическому маршруту.

Глядя на неё сложно было предположить, что миниатюрная стройная блондинка с яркими синими глазами может сказать хоть что-нибудь грубо, но я-то подругу знаю давно и хорошо. Да, она тихая, милая и такое поведение ей не свойственно, но терпению любого человека рано или поздно приходит конец. И раза два мне доводилось видеть и Эльку в ярости. И оба раза проходили под девизом «спасайся, кто может!».

– Ты извини, что я без звонка, просто, если бы я осталась дома до вечера – я бы её убила. Андрей меня отпустил, но собиралась я под её отповедь «приличные жены к подругам с ночевкой не ходят», – передразнила Элька скрипучий голос родительницы супруга, – думала, позвоню тебе с улицы и как назло телефон дома оставила.

– Да ладно! – я махнула рукой, и достала остатки овсяного печенья к кофейку. – Я бы на твоём месте давно бы поставила свекромонстра на место. Сколько можно вас изводить?

– А толку? Ей сколько раз Андрей высказывал? – подруга печально вздохнула. – Она некоторое время ведёт себя тише воды и ниже травы, а потом снова, с новыми силами. Мне иногда кажется, что она специально меня изводит, чтобы я на неё сорвалась. Тогда потом, при любом удобном случае она будет попрекать этим Андрея. Мол, помнишь, как жена твоя на мать твою родную накинулась…

Эльку стало жалко. И действительно, будь на её месте я, или Ника, давно бы поставили свекровь на место. Но Эля так не может - слишком мягкая, слишком сильно боится задеть чувства других людей, пусть этим людям и глубоко наплевать на чувства самой Эльки.

– Знаешь, – задумчиво протянула подруга, глядя куда-то мимо меня, – а ведь у меня не всё так плохо. Меня просто свекровь изводит, а не муж...

Договаривать она не стала, продолжая сидеть с отсутствующим взглядом. Но окончание фразы мне и не требовалось – я прекрасно поняла, о ком она говорит. Юлька.

Изначально наша компания состояла не из трёх закадычных подруг, а из четырёх. Юля начала от нас отдаляться сразу после свадеб Ники и Эли. Сначала причина нам была не понятна. Да, девочки вышли замуж, безмерно счастливы, и большую часть времени уделяют мужьям, но… Я же не отдалялась! Мы созванивались, встречались, но Юлька на встречи стала приходить всё реже, как и брать телефонную трубку. Про смски и сообщения в социальных сетях и говорить нечего.

Окончательно расставить всё по местам мы смогли на небольшом девичнике по случаю беременности Эльвиры. Юлька долго отказывалась приходить, выдумывая очень глупые отговорки, одна нелепее другой. В конечном итоге она сдалась, и пришла, вот только не одна. Её сопровождал некий Михаил, которого она нам с волнением представила, как своего жениха.

В начале того вечера Юлькину слегка заикающуюся речь, дрожь в руках и бегающий взгляд мы приняли за радостное волнение. Ещё бы! Жених! Да ещё какой – высокий, статный, безумно красивый брюнет с тёмно карими глазами и снисходительной улыбкой нас покорил.

Мы начали поздравлять, подшучивать над Юлькой, что скрывала от нас свои отношения, хотя и понятно – такой красавец! Но подруга тогда испытывала лишь одну эмоцию – страх.

Это мы поняли в тот же вечер, спустя некоторое время. Отвечая на каждый из наших вопросов, Юлька косилась на Михаила, словно спрашивая разрешения – дозволено ли ей ответить. Сам же жених весь вечер молчал, кривя губы в презрительной усмешке, будто считая нас не достойными его присутствия. Меня тогда это ужасно разозлило, не помню, что я ему сказала дословно, но если брать по смыслу, то сравнила его с королём нашей питерской свалки, и предложила сделать лицо попроще.

Сказано это было больше в шутку, даже без моего обычного сарказма, девочки рассмеялись, а Юлька побледнела настолько, что я не на шутку испугалась за её здоровье. Мы ничего не успели сделать, как «жених» объявил Юльке, что вечер закончен, встал и направился к выходу. Подруга поднялась вслед за ним, не скрывая от нас полные слёз глаза.

Ника попыталась остановить её, схватив за руку, но Юлька вскрикнула от боли. Эльвира тут же подбежала, и одним резким движением закатав рукав её кофточки, явила нам впечатляющих размеров синяк, который по форме походил на отпечаток руки.

«Всё в порядке, я сама виновата!» – всё, что сказала нам Юлька, перед тем как пулей выскочить из квартиры.

Больше мы её не видели. Ни в тот вечер, хоть и бросились за ней на улицу буквально через минуту, когда пришли в себя. Ни после. Сложить один и один нам труда не составило – Михаил её бил. И самое нелепое в этой ситуации было поведение Юльки, вернее её слова. Всё в порядке?! Сама виновата?! Мы себе места не находили от беспокойства.

В конце концов, на третий день после знаменательного вечера, так и не сумев дозвониться до подруги, мы втроем приехали к её родителям. Тётя Маша и дядя Аркадий встретили нас, как обычно, тепло и приветливо. Мы, как смогли, объяснили, что, Юля в беде, что она до смерти боится своего «жениха», что нужно срочно что-то делать… Нас как будто не слышали. Родители Юльки были счастливы, улыбались, и на все наши откровения, как загипнотизированные, повторяли «Наша Юленька выходит замуж!», «Михаил прекрасная пара!», «Какой замечательный молодой человек!» и много подобных, не отражающих реальности характеристик. В довершении хвалебных од Михаилу, они «обрадовали» нас известием, что вчера будущий муж увёз её в Австралию, где они теперь и будут жить.

С тех пор мы подругу больше не видели и о судьбе её ничего не знали. Где бы она ни была, и чтобы с ней не произошло – нам она не звонила и не писала. Из всех социальных сетей были удалены её странички, а родители до сих пор светятся счастьем и повторяют, что их дочурка в счастливом замужестве живёт где-то в Австралии.

Нам в это верилось слабо, в головы лезли совсем печальные мысли о судьбе подруги, но вслух никто из нас их не озвучивал. Единственным отступлением был первый тост на моих днях рождения – всегда произносили за Юльку, и назло всем обстоятельствам чокались. День рождения у нас с ней был общим праздником, так как умудрились родиться в один день – двенадцатого июня.

От тяжелых воспоминаний меня отвлёк звонок в дверь. Переглянувшись с Элькой, вместе встали и пошли открывать. Не удивлюсь, если Вероника решила так же приехать без звонка.

– Линка, какого фига?! – не успела я открыть дверь, как Ника влетела в прихожую.

Вот просто дежавю какое-то, честное слово! Или это новая традиция, в которую забыли меня посвятить?

– И тебе привет, Вероника! – решив действовать по отработанной схеме, я склонила голову набок. – У меня всё хорошо, а как ты?

Ника, среди нас троих, была самой бойкой и обладала взрывным характером. Даже внешность её идеально это подчёркивала – кудрявые рыжие (хоть и крашеные) волосы и серо-зелёные глаза полностью отражали её внутреннюю суть.

– Плохо! – рыкнула подруга и обратилась к Эльке. – И ты, Брут?! Я, значит, звоню им, у обоих телефоны выключены, переживаю, а они.… Без меня решили посидеть?! Но это ведь наша суббота!

– Свекромонстр. – Разведя руки в стороны, Элька развернулась и пошла обратно на кухню, допивать остывающий кофе.

– С тебя обвинения сняты, – серьёзно кивнула Ника затюканной невестке чудища и перевела взгляд на меня. – А вы, Акулина Васильевна Петрова, что скажете в своё нелепое оправдание?

И улыбается во все тридцать два зуба, га... подруга, блин! Ведь знает, лучше многих других знает, как меня бесит моё полное имя, а уж в сочетании с фамилией и отчеством так вообще. Наградили же меня родители! Низкий им поклон за не сочетающиеся у меня между собой ни имя с фамилией, ни имя с отчеством, ни даже фамилия с отчеством. По отдельности ещё не всё так плохо, но когда вместе – даже зубы сводит!

– Взорвался, услышав полное имя владелицы! – пошарив рукой в своей сумке, я вытащила наружу мобильник, который действительно оказался выключенным. Забыла вчера на зарядку поставить, вот и итог.

Мы прошли на кухню, и хоть часы показывали всего час дня, решили начать посиделки. Ждать до пяти смысла не было, несколько часов погоды не сделают, да и в сборе все.

Наш девичник шёл своим чередом, запасы еды были почти уничтожены, кости всех знакомых начисто перемыты, а запасы вина мы уже дважды пополняли, дружно выходя всем составом в магазин.

– Лин, а Лин, – позвала меня Элька, развалившись на диване и задумчиво крутя бокал в руке, – я недавно книгу читала, так там про тебя было! Это был сборник древних славянских мифов и легенд.

– Да? – Ника пристроилась со мной в кресле, благо размеры его позволяли, да и мы были стройными. – Ли-и-инка… Это как же ты умудрилась в легендах отметиться?

– Да я не специально! – давясь от смеха, я махнула рукой в сторону Эльки. – И какой именно мой подвиг был там описан?

– Да нет же! – Эльвира отставила бокал в сторону и состроила максимально серьёзную физиономию, что вызвало у нас с Вероникой новый приступ смеха. – В общем, там был описан царь зверей…нет, змей!

– Царь зверей змей? – Ника перестала смеяться и вопросительно на меня посмотрела. – Удав?

– Не знаю, – я пожала плечами и переадресовала вопрос внештатному помощнику редактора, – удав?

Эльвира задумалась на некоторое время, после чего, так же, как и мы, залилась смехом.

– Вот как с вами серьёзно разговаривать? – вытерев выступившие от смеха слёзы, Эля снова стала серьёзной. – Там шло повествование о царе змей, полозе, который в жены себе выбирал девушек, рождённых с четвёртого по двенадцатое июня, мол, они все предназначены только ему. И если девица даже и выйдет замуж за другого мужчину, то муж её будет злой!

– А я здесь при чем? – Допив остатки вина из бокала, я встала за добавкой. – Что-то не вижу здесь упоминаний даже имени своего!

– Да тихо ты! – шикнула на меня Ника. – Эль, а как он выбирал? Ему в лес отводили девушек, привязывали к дереву и оставляли на ночь?

– Лин, не тупи, ты двенадцатого родилась! – ответила мне Элька и дальше начала объяснять Веронике. – Откуда в тебе столько кровожадности? Не так всё было. Двенадцатого июня раньше праздновали какой-то день змей, не помню название точное, но именно тогда полоз выбирал себе невесту. А девушек в это время не выпускали из дома никуда, чтобы они ему не приглянулись, и он их себе не забрал.

– Куда? – почти хором спросили мы с Никой.

– В своё царство, – Эля неопределенно пожала плечами, - под землю там, или ещё куда. Круто, да?

– Что именно? – я прекрасно видела, что подруга переполнена странным энтузиазмом, но решила не предавать этому большого значения, списывая всё на количество выпитого.

– Ну как же, Линка, ты – невеста полоза! – ответила за Эльку Вероника.

Я даже отвечать ничего ей не стала на это заявление, лишь скептично хмыкнула, вновь усаживаясь в кресле. А что я могу сказать? Жених – это хорошо, наверное…

В личной жизни у меня совсем всё тихо в последнее время. Вернее, в последние несколько лет. Есть один, так скажем, поклонник, но всё не то. Да и вообще, после моего расставания с Женей никто меня особенно и не интересовал. Не знаю, может быть, девочки правы, и в этом плане я просто слишком сильно боюсь снова довериться кому-то, боюсь, что мне опять сделают больно. Хотя вряд ли кто-то сможет его в этом плане переплюнуть.

– Что-то не сходится, – вывел меня из воспоминаний задумчивый голос Ники. – Если двенадцатого числа он себе невесту присматривает, то почему Линку к себе не забрал ещё? Она ведь не сидит в свой день рождения дома!

– Не знаю, – Элька встала с дивана и пошла, включать мой ноутбук, – надо погуглить, ведь не может же такого быть, чтобы она ему не приглянулась!

– Вот, вот! – встала рядом с ней Ника, наблюдая за процессом включения. – Она у нас и умница, и красавица, самое то, в общем!

– Девочки, вы с ума сошли? – развалившись в кресле и потягивая вино, я лениво наблюдала за их манипуляциями. – Даже если и предположить, что есть на свете некий полоз, вы реально хотите, чтобы он меня куда-то там к себе забрал?

Подруги меня уже, судя по всему, не слушали. А как иначе можно объяснить их взмахи руками в мою сторону и полное погружение в текст на экране ноутбука?

– Вот, смотри, – Элька ткнула пальчиком в экран, видимо, чтобы Ника прониклась важностью абзаца, и принялась цитировать главные, на её взгляд, моменты. Мне же это всё больше и больше казалось бредом несусветным. – Девиц не отпускали в этот день из дома за водой!

– Значит Линку нужно отправить за водой? На колодец, или колонка подойдёт?

Элька вчитывалась в текст минут пять, под мой еле сдерживаемый смех и нетерпеливое сопенье Ники.

– Тут не написано, – подытожила она, – но я думаю, что, скорее всего, нужна речка. Мы же не знаем, в какие именно времена появилось это сказание, может, колодцев тогда ещё и не было! Поэтому нам нужна река и лес, необязательно, думаю, глухой, но точно не три берёзы.

– Линка, решено! – всё-таки снизошла до ржущей в кресле меня Ника. – Вот что ты там ухахатываешься? Твой день рождения в этот раз справляем на зелёной! У реки в лесу! Эль, там больше нет условий? Может ей покидать что нужно? Там, колечко бросить через плечо, или венок сплести? Свечку зажечь?

– А ничего, что я нам уже зал в ресторане забронировала? – высказала возмущение подругам, но была вновь нагло проигнорирована.

– Да вроде нет, – пожала плечами Эля, отвечая исключительно Нике, – тут написано, если девушка по неосторожности в этот день пойдёт за водой и приглянётся полозу, а потом и примет от него дары, то по осени он заберёт её к себе.

– Слышишь, Лин, он тебе ещё и подарочек подарит! – захлопала в ладоши Вероника. – А там не написано, что это?

– Нет, но я думаю колечко, всё-таки он невесту выбирает – это логичнее всего.

– Девочки, это конечно всё очень весело и познавательно, – обратила я на себя внимание исследователей славянской мифологии, – но вы ведь сейчас не серьёзно? Праздновать день рождения на природе, с нашей питерской погодой? Вы под дождём давно не гуляли?

– Может его и не будет, – отмахнулась Элька, – неужели тебе не хочется сказки? Ну, давай попробуем! Ну, Лин!

– Что попробуем? – фыркнула я. – Эль, это всё старые бредни! Давай письма Деду Морозу ещё писать и в лесу лешему молоко оставлять, когда на шашлыки выезжаем!

– А если нет? – почувствовала азарт спора Ника. – Представь, что на самом деле ты с рождения предназначена в жены некоему царю…

– Змей, – закончила я за подругу предложение, на что она не обратила внимания. – Сомневаюсь, что он сам как человек выглядеть может. Судя по картинкам, что у вас на экране - это уж в короне!

– Предназначена ты в жены царю - красавцу мужчине, с двумя ровными ногами и идеальным прессом, который в одиночестве правит…

– Змеями, – повторила я тот же финт, снова обрывая Вероникину речь. – Без пресса, без ног и даже без туловища!

– И ждёт свою суженую…

– Под землёй? Тебе не надоело отправлять меня в невесты к вымышленному персонажу?

– А если он не вымышленный и правда существует? – вставила свои пять копеек Эльвира. – Знаешь, мне кажется, ни одна легенда на пустом месте не образуется.

– По-моему ты просто боишься! – надула губы Ника.

– Я? Чего? Выдуманную историю или ужа в короне? – я сама не заметила, как меня захлестнул их азарт и предчувствие чего-то нового и необычного. – Спорим, что в свой день рождения я съезжу куда-нибудь в область, погуляю по лесу, наберу воды в реке, и ничего не произойдёт? Даже больше сделаю, гуляя по лесу, я буду полозу кричать, что мечтаю за него выйти, а?

– Спорим! – пожала мою протянутую ладонь Ника. – В качестве доказательства снимешь нам видео на телефон!

– Решено! – разбила наше рукопожатие Элька. – А после встречаемся в ресторане! Не пропадать же твоей брони?