Глава тринадцатая Сердце растаяло

* * * Дворец Сталагмитов. * * *


Рыжая драконесса не заняла трон, но встала возле него. Зорат, мимоходом похваливший её за благоразумие, расположил «гостей» за длинным многоугольным столом, что перенёс из соседнего помещения. Герусет села с одного его конца, грудью к углу, присматриваясь ко фреске, изображающей её отца:

— Зачем только вы закрасили картину с легендой о создании народа? Там была философия, а тут — пустое бахвальство…

Воплощения расселись по правую сторону, оставив левую сарам. С другого конца присела Маррут.

— Итак, теперь мы можем говорить спокойно, — произнёс Зорат.

— Сейчас вам всем есть, что сказать, поэтому выскажемся по-очереди, — Инанна зашла за изломанную каменную спинку и опёрлась на неё. — А после решим, кто прав и кто виноват. Герусет, хотя при твоём правлении Нашар был велик как военная держава, простым драконам было жить хуже, чем ныне. Это не только моя заслуга, но и тех драконов, которых я назначала на их посты. Часто они враждовали между собой — например, Тьма и Маррут — но мне было приятно, когда этот конфликт был соревнованием, кто сможет лучше помочь крылатым, а не войной друг с другом. Мы победили деструкторов и заставили навов отступить от Нашара, даже Базал-Турат одолели совместными усилиями, а не только подвигами кого-то одного. Вам может казаться, что одна из сторон справилась бы в одиночку — возможно и так, но на решение проблемы ушло бы куда больше времени. А за это время пострадали бы куда горше крылатые. Мы уже построили хороший Нашар. Лучше будем строить его дальше, не меняя фундамент. Мне удалось правильно назначить работников, а теперь я хочу, чтобы они принялись за дело, а не убивали друг друга. Пусть говорит следующий.

Герусет опёрлась лапами о столешницу и поднялась, оглядывая присутствующих.

— Смерть меняет перспективу. Я хотел отомстить — и я удовлетворён. Что до твоей власти — мне уже давно не нужен Нашар. Постоянно заботиться о ком-то, бояться покушений и предательств, — она фыркнула. — Нет. Всё, что я хочу — встретиться с Велеяром, а позже вернуться… В управление каким-нибудь обширным городом, но уж точно не цеплять себе проблемы на хвост! Так что можешь считать, что я поддерживаю тебя… Хотя окончательные условия мы ещё обговорим, — она взглянула на Воплощения.

— То, что ты, Инанна, решила спокойно обговорить проблему, уже показывает, что ты взрослее, чем была, — продолжила открытый диалог Намира. — Значит, соединение со мной пошло тебе на пользу. У меня нет сомнений в том, что если ты будешь советоваться со своим сердцем и со своей высшей частью, твоё правление будет мудрым. Мне не нужна политика, у меня другое призвание — духовное наставничество и покровительство. С кем воевать и с кем дружить — решаю не я, это решают другие своим отношением к драконам. Даже среди навов есть те, кто готов жить от драконов отдельно, уважая договор, и те, кто продолжает вредить драконам. С последними мы все вместе ещё разберёмся, если будем бдительны. Специально для Маррут скажу, что я не существо, не религия и не сгусток энергии, который вселяется в драконов и водит ими, как ребёнок куклы своим телекинезом. Я это то, при помощи чего кобник становится выше вселенной и творит свою магию. Зорат тоже использует меня, хотя и считает меня самим собою, что странно, если я на всех общая. Даже Мирдал использует меня, хотя, поскольку он не Тёмный, я не даю ему своей силы, лишь общаюсь с ним. Так что никакого захвата нашей расы не будет. Всё уже на своих местах. Есть лишь несколько вещей, которые меня не устраивают, и с ними даже Маррут должна согласиться. Они касаются саморазрушения драконов. Мутации полезны, если они имеют смысл, а от случайных лучше исцеляться, чтобы не быть слабее, чем изначально. Пьянство и извращения опасны не меньше — они могут нравиться вам, но ослабляют и убивают. Личная воля хороша, но нужен и нравственный ориентир, то, на что можно настраивать инструмент собственной души, чтобы получать действительно полезный отклик. Для этого некоторые драконы, лучше связанные через меня, и становятся наставниками населения. Похожие практики есть даже у светлых Хардола, только связанные со Светом. Но там его территория, а здесь наша. Поэтому нам нужны свои ратники за благоденствие душ и сознаний. А те, кто мне не верят, пусть пронаблюдают за той работой, что они совершат, и убедятся в её необходимости. Кто следует моим советам, развивается самостоятельно лучше и становится сильнее, чем тот, кто блуждает. Впрочем, если вам нравится страдать без ориентиров — ваша воля, только других не заставляйте.

— Какая пышная и долгая речь! — усмехнулся Зорат, складывая лапы на груди. — Не буду обращать внимания на то, что этот разговор мог бы состояться и без вашего нападения. Что касательно вредящих драконам пороков — на то мы и существуем. Если Тьма желает обезопасить нас от лишней чашки побуды — что же, у неё очень низкие цены.

— Тьма желает уничтожения врагов драконов, но не приложила к этому и когтя, — сохраняя спокойный голос, продолжила Инанна. — Даже Кьлеменетот принёс больше пользы, в то время, как считающие себя Тьмою стремились или уничтожить нас, или перестроить наше сознание. Я говорю тебе от чистого сердца и разума, поскольку Тьма живёт не во мне, а в моём детёныше. Если же ей хочется выводить уникальную породу — пусть даст разум дилам или ууррам, и взращивает их так, как захочет. Дракон же был создан таким, как он есть, и его стремление к саморазрушению — такая же часть его личности, как и стремление к самосовершенствованию. По легенде, без ссоры с создателем-демиургом первый дракон никогда бы и не стал Тёмным — не смог проявить свою волю, отличную от воли того, кто его сотворил.

— Ты уже высказывалась, — Арма поднялась с места. — Теперь очередь других, ты сама просила не перебивать!

— Хорошо тем, у кого на одно сознание несколько ртов! — Зерая, которой после речи Зората и дебатов в целом захотелось бодрящего напитка, послала на кухню одного из домовых духов.

— Ртов, как и мнений, у последователей Тьмы много, — опроверг Варлад. — И они могут друг от друга отличаться. Но если Тьма сделала меня драконом, она же могла сделать драконами и остальных Тёмных. Недостатки бывают разными, но их необходимо перебороть. То, что Тьма в твоём детёныше, Инанна, слишком странно, я бы так не делал на её месте. Но по мне, у нас сейчас слишком много разговоров и мало действий. Я не лез в политику, а помогал в войне, и правильно делал. Я и Мирдал в результате и победили Латантарею. Чтобы достигать, надо делать, а не болтать.

— Это всегда лучше, — согласилась Маррут. — Зачем спрашивать, что нужно драконам? Я слышала слова Артары — и она права. Мы выбраны народом, иначе бы нас давно свергли. Нам ли болтать, если можно взяться за оружие и решить все проблемы здесь и сейчас.

— Легко говорить обладающему железным телом, — вперилась в неё взглядом Герусет, окончательно разрывая круг. Её мёртвый глаз уставился на Варлада. — А тебе стоило бы больше вслушиваться в свои слова. Если бы Тьма только делала, мы бы сейчас уже сгорели! Так может выясним… — красные когти вцепились в столешницу. — на что вы способны, когда стоите мордой к морде? У меня-то, в отличии от Инанны, Тьма течёт по жилам, но я сильнее неё!

— Я бы лучше выяснила, отчего вдруг снег пошёл, и кто в этом виноват, — Зерая приняла подлетевшую к ней чашку с побудой. — Никто из вас об этом и не задумался, настолько вы были поглощены своими проблемами. Из этого я могу заключить, что о крылатых из вас не заботится вообще никто. Обидно, но факт.

— Я не поспеваю всюду, — Маррут расправила крылья. — У меня нет материалов на сборку второй меня. Я решила, что люди опаснее кратковременных заморозков, а сейчас больше грозит превращение драконов в фанатиков.

— Куда опаснее сумасшедшие драки и постоянные поражения, — вставила Арма.

— Зима могла быть создана людьми, против которых воевали мои драконы! — треснула лапой по столу Инанна. — Мои разведчики выясняли, на что способны люди. Мои подданные погибли, защищая Нашар от навов. Видит Аменемхат, я всегда была там, где случалась беда…

— И от подземных Нашар защитила тоже не я, хочешь сказать? — нахмурилась Намира. — Можете спросить у Варьяра или Реяны, кто не дал подземным взорвать Утгард. Не думала, что меня вынудят этим хвастаться.

— Летела бы тогда и разобралась с подземными в отместку, а не нас сжигала, — Герусет отодвинула сидение подальше от стола, уже устав сидеть.

— В этом нет необходимости. Моей волей и помощью Тёмных зима завершится тогда, когда мы решим этот спор, — прорекла Намира.

— Посмотрим, — сказала Инанна. — Тьма уже показала себя неспособной отвести павшую звезду, что уничтожила множество невинных жизней. Если уж и прекратится снег, то только не благодаря Тьме.

— Я не люблю делать прогнозов, — улыбнулся Зорат. — Но твоё пророчество не сбудется, Намира. Потому что всё решится, когда Тьма улетит из Нашара.

— Неужели в великом Зорате проснулся ещё и дух прорицания? — подначила Арма насмешливым тоном.

— Когда Тьма вливалась в нас, она связала и наши мысли, — Зорат кивнул на Герусет. — Я увидел достаточно, а твои слова рассеяли последние сомнения. Остался только один вопрос — кто из нас увидит конец зимы.

— Я бы задумалась, выживут ли те, кто нас от неё избавят, — Зерая прихлебнула из чашки. Вот кто сейчас был поразительно спокоен — Светлая меньше всех рисковала, оттого и смотрела не туда, куда остальные. Не друг на друга, а в корень. Вот кого надо награждать за бескорыстную помощь Нашару!

— Ага, и за непреднамеренную, — хохотнул Зорат. — Намира, а существует ли Тьма вообще? Ты говоришь, что она везде и в каждом развивается им же, но в нас вливали вполне конкретную жижу. Что это было тогда?

— Есть материя, энергия, сознание, и нечто выше — Тьма, — продолжала пояснять Намира. — Вы же можете есть чужое тело, красть чужую энергию или поглощать чужие воспоминания. Так же можно делиться и Тьмой, хотя это сложнее и чаще всего невозможно.

— Тогда если Тьмы в ком-то больше, в ком-то меньше, как она может быть одна на всех? Она либо как деньги, либо как солнце, — кобник продолжил искать противоречия.

— То, что получили вы — лишь частица целого, отвергнутая вами изначально, — Намира взмахнула лапой. — Герусет умерла и пробыла в бестелесном обличье дольше, чем положено многим. Ты же сам преуменьшил свой дар.

— Ты был бездарным садовником, который принялся вырывать цветы и сажать вместо них сорняки, — добавила Арма. — И то же случилось с Инанной.

— Это вопрос для Виэнель. У неё был целый сад у её дома, если цветы ещё не погибли от холода, — отрезала Инанна. — Но за цветами всегда нужен уход, в то время, как сорняки растут сами и выдерживают любые невзгоды. Так что вы выбираете — будет ли Тьма дальше вмешиваться в сады драконов или позволит им самим заниматься своими делами?

— Это уже выбор драконов, — Александр пожал плечами. — Я выбрал Тьму, Мирдал выбрал Свет. Большая часть вообще ничего не выбрала.

— А как насчёт навязывания выбора? — Маррут поиграла когтями. — Я не поверю, что Тьма согласиться быть самой в себе и не продолжит себя рекламировать.

— Было бы что, — Инана, фыркнув, переступила копытами, и скучающе посмотрела на пустой трон.

— О чём ты говоришь? — спросила Намира, приподнимаясь.

— Что Тьма может дать драконам? Защиту? Кракалевны нападали на нас и до моего правления, и даже до образования Нашара как такового. Демографию? Если бы в Нашаре всё было так плохо с ней, то мы бы не нуждались в освоении новых земель, а так уже и Вейндала для нас мало. Вы не испытывали истинных чувств любви и не знаете, что иногда они принимают странные личины — но это не меняет их суть. Если самка любит самца и они оба работают на благо своей страны и сражаются за неё — я предпочту их двум послушникам, если те только и умеют, что в любой ситуации уповать на покровительство Тьмы, — не давая Намире прервать её, Инанна вытянула вперёд лапу. — Но Тьма не нужна Тёмным так же, как Свет — Светлым. Потому я выдвигаю такое условие: без храмов Тьмы и без послушников Тьмы. Тьма и так во всех нас, нет нужды выделять для неё отдельных хранителей — ни живых, ни каменных. Отдайте Храм Ночи полностью под лаборатории, это пригодится науке. А башню, что за городом — ещё на что-то, хоть на театр пантомимы, он и то понятнее некоторых ваших речей. И крылатые, которые только и делают, что шпионят друг за другом и докладывают Тьме, тоже не нужны, если она во всех и знает всё. Если Тьма не религия, ей не нужны ни храмы, ни жрецы. Если каждый Тёмный во Тьме — пусть каждый остаётся полезным для себя и друзей драконом.

— Ты так уповаешь на свой народ, что не спросила его совета, — твёрдо произнесла Арма, несмотря на взгляд Намиры, задохнувшейся от такого наглого предложения. — Раз ты выдвигаешь условия, то принимай и наши. Храм останется, и будет существовать до тех пор, пока стоит Утгард.

— Хватит! — рявкнула Намира. — Это полный бред! Инанна использует подмену понятий, мечтая установить полную и абсолютную власть! Но она ещё не доросла до того, чтобы ставить условия мне!

— Так может, ты проверишь это? — остудила её пыл Инанна. — В честной схватке?

— А я бы согласился, — устало протянул Варлад-Александр. — С мирной Инанной. Правду нельзя навязать, она сама проявится. Что же до схватки, не считаешь ли ты, что тогда будешь убивать себя же и своего ребёнка?

— Они взяли твою неродившуюся дочь в заложники? — Маррут вопросительно повернулась к Инанне. — Я буду драться за тебя и против Тьмы. Тут могут считать, что я навязываю своё мнение окружающим, но на самом деле я с тобой, Инанна, полностью согласна, потому что только так будет поступать та, кому драконы не безразличны.

— Маррут как всегда спешит прикрыть свою воспитанницу, — Намира стала не спеша разминать лапы и крылья, словно собиралась действовать ими.

— Я не согласна с нею во многих аспектах политики, но то, что она не стала трогать моих родственничков, уже говорит кое-о-чём, — Герусет прикрыла глаза, задрав морду к потолку. — Раньше мы сражались друг с другом, Инанна, теперь я выступлю на твой стороне. Может, потом мы и поспорим с тобой, но сейчас мы все переполнены Тьмой и отношением к ней… — она внезапно посмотрела на Арму и Варлада. — А вы? Неужели ваша воля настолько слаба, что вы пойдёте на поводу? Вы Воплощения, и по вашим же словам должны быть равны между собой.

— Они сейчас такие же Воплощения, как вы, но вы против моей власти, — Намира покачала головой. — Это при том, что я могла бы помогать тебе, если бы стала твоим союзником. И тем более — твоей роднёй и самой тобой. Если ты против меня, Инанна, что ты сделаешь со своей дочерью?

— Я могу попробовать её очистить, — встряла Маррут. — Кобничеству это не помешает, ведь Зорат делал всё, что можете вы, без глупого поклонения.

— О нет… — улыбнулась Намира. — Я могу больше!

— Мой детёныш справится с этим ядом. Ты права в одном — Тьма усилит её, и это она станет союзницей моей… дочери, — Инанна посмотрела на Намиру. — А ты покажи, на что же способна. Пока что ты демонстрировала мне только бойкий язык.

— Если я вам не нужна… Я могу себя забрать? — Намира встала со своего сидения и начала разрастаться. В её тело начали сгущаться и тени в комнате, и непрозрачный чернильный туман из тел Воплощений и саров. Маррут начала формировать в лапах заряд, но не выпускала его, а лишь наращивала мощность. Инанна, улыбаясь одной половиной пасти, вышла из-за трона с клинком наизготовку. Герусет последовала её примеру, в то время как Зерая предпочла отойти в сторону. Арма и Варлад тоже замерли, не вмешиваясь в битву, но омертвевший глаз серо-белой видел, как от них струится Тьма, переходя в тело Намиры.

— Кажется, мы её разозлили, — почти победно сообщил Варлад, отступая на шаг назад. — Надеюсь, Инанна, ты научилась драться — на саму Тьму твой жезл не подействует.

— Если что-то можно уничтожить, это не я, — Арма отвела возмущённого Варлада в сторону.

— Это Намира! — Варлад вырвался, но всё же отскочил от брошенного из поломанного пальца Маррут светлого заряда, который метнулся в выросшую до потолка, но истончившуюся до бестелесности Намиру. Энергия завязла в темноте, но не поразила её, а ударила в потолок за ней.

— Всё равно вы ничем не сможете им помочь, — тихо произнесла Зерая. — Это должно было произойти. Когда две разнополярных воли сталкиваются, то одна всегда старается пересилить другую.

— И что, мне просто стоять и смотреть⁈ — вскипел Александр.

— Посмотрим, что из этого выйдет, — ответила Арма. — Намира использует наши общие силы, а что сможет ей противопоставить Инанна?

Этот вопрос явно взволновал сейчас Маррут, хотя самка и не подала виду, лишь взирая на огромное Воплощение.

— Когда двое дерутся, третий побеждает, — Зорат материализовал и открыл звёздную книгу. Тьма, казалось, обернулась к нему и сгрудилась вокруг него, попытавшись вытянуть темноту и из этого артефакта. Но чем больше Тьмы получала Намира, тем ярче становились звёзды на страницах, заливая весь зал противоречащим твёрдой темени светом.

— А нас тут как раз трое… — прошипела Герусет, одним прыжком переходя к Инанне. — Что же ты, Воплощающая Тьму, стоишь на месте? Или думаешь, что показав нам свой размах, смогла запугать нас?

— Намира — не злодейка, — внезапно отрезвила всех Инанна. — Она просто пропитана Тьмою и сейчас стала проявлять то, что проявляла Малрека, когда напилась на празднике. Нет плохой или хорошей Тьмы, но есть Тьма, способная к переговорам, и Тьма безумная, мечтающая только о власти!

— Если ты собрался драться, то сейчас — самое время, — предупредила Маррут сар-волха. — Надеюсь, что теперь ты будешь менее заботливым о благополучии нашего врага!

Зорат сощурился, подходя к остальным драконам: странно, что Намира до сих пор не ударила никого из них, как все от неё ожидали. Стоило ему догадаться до этого, как Намира начала терять в размерах, приобретая в густоте, пока не вернула себе драконье обличие — только теперь настолько чёрное, что нельзя было различить на теле шерстинки.

— Вот так вы меня видите, как большого и страшного монстра. Что я сделала для того, чтобы вы меня такой восприняли? Дети вырастают, но не начинают избегать свою мать, которая о них заботилась, хоть и порой неумело.

— Мать могла бы обойтись и без запугивания, — ответила Инанна, взирая на самку. — Обычно, когда родитель неумело воспитывает своих детей, дети начинают его или её ненавидеть. А вместо того, чтобы заслужить расположение к себе, ты продолжаешь запугивать нас.

— Никто не беспокоит вас больше, чем вы сами, — Арма продолжала говорить за свою покровительницу, но при этом смотрела на Зората своими глазами. — Я не желаю зла своим детям.

— Зато Тьма убивает драконов и строит для них тюрьмы, — бросила Герусет. — Одного она не может понять — мы уже не дети, которых надо донимать своей опекой.

Секунду в зале висела такая тишина, что её можно было пощупать лапами.

— Значит, крови больше не прольётся. Если я вам понадоблюсь — вы знаете, где меня найти, — Намира стала уменьшаться ещё сильнее до тех пор, пока совсем не пропала, пыхнув несколькими тенями, быстро побежавшими на свои законные места.

— Надо за ней в погоню лететь… — рассудила Маррут, оборачиваясь к Инанне. Она покачала головой:

— Дай ей успокоиться, а то опять драку начнёте, — когда Инанна оглядела зал и внезапно её взгляд остановился на балконе. Арма и Варлад, Зерая и Зорат, Герусет и Маррут проследили за тем, куда смотрит самка, и только Зорат не оборачивался, и так зная, что увидит.

— Мы оба оказались правы. Снег прекратился, когда Тьма и Тёмная воссоединились и улетели прочь.

— И что дальше? — поёжилась Герусет.

Инанна не спеша обернулась и прошла к трону. Посмотрев на Арму и кивнув, словно высказывая благодарность за какую-то услугу, рыжая опустилась на трон и запрокинула копыта на излюбленную подставку.

— Теперь начинается новая страница в истории Нашара, — произнесла она, поглядев на своих приближённых. — Мы были во многом неправы, ослеплённые той жаждой крови, что ослепила когда-то нас с тобой, Герусет. Итог этой битвы мог быть только один. Будем радоваться, что не случилось худшего. Теперь, когда Намира ушла, тебе, Арма, придётся взять на себя труд сохранить Тьму для Тёмных. Храм остаётся в твоём распоряжении, но с тем условием, что жители Нашара сами будут посещать его, не подгоняемые ничьей волей.

— Испытание вы прошли, и теперь действительно можете считаться самостоятельными, — Арма поклонилась с достоинством, как учитель, довольный результатами выпускного экзамена. — Теперь за вами не нужно наблюдать, хватит присмотра.

— А я бы всё-таки добила… — Маррут сверкнула глазами, но Инанна хлестнула её хвостом:

— Я на кого Аат оставила, башка железная? За людей громадное спасибо, я за это тебя отдельно награжу, но почему ты не летишь ставить щит на беззащитный город?

— Награды ждёт, — Зорат повертел в лапах продолжившую светиться, только уже неярко, книгу. — Завтра получит, пусть только подтянутся и остальные достойные.


* * * Утгард. * * *


Варшан, остававшийся снаружи дворца, стал свидетелем всех брожений в «брошеном» народе. Разлетелись далеко не все, и холод был не помехой разгорячённым душам. Речь Зераи оставила своё влияния в умах масс, но только распалённые спором драконы вовсе не желали быть мирными.

— Сар, потому что ещё не свергли? — недовольно кричал на всю придворцовую площадь белый чешуйчатый дракон. — Долго ли нам свергнуть, если понадобится? У Инанны вышло — и у нас получится!

Синяя драконесса осторожно вышла вперёд.

— Вы совсем с ума посходили? Думать о бунте в такой момент!

— А что, он дело говорит! — раздалось из толпы. — Хватит, натерпелись! Подземные у нас Храм взорвали, а мы с ними дружить собираемся!

— Да иди ты со своим Храмом! Вы эту Намиру видели? Редкостная гниль!

Кажется, драконы собирались прямо сейчас разделиться и показать друг другу, поклоняться ли Тьме или нет, но пары резких фраз хватило, чтобы вернуть всё внимание народа к тем, кто сидел сейчас во Дворце.

— Не давайте им всем решать за вас! Если не проявить свою волю сейчас, мы признаем все их решения, какими бы глупыми и вредными для нас они ни были! — взревел сероватый дракон со свалявшейся шерстью.

— Только вы знаете, что вам нужно, вам и править! — добавил дракон, которым первым начал громко высказывать крамольные мысли. — Без налогов будет только лучше, а людей мы уже победили!

Велеяр, до того беспристрастно наблюдавший за волнениями, вместе с Небетхет и дочерьми прошёл к Варшану, что стоял у стены и взирал на всё это сборище с негодованием. Анепут оглянулась на толпу и первой подошла к брату.

— Это уже становится опасным. Так они скоро Дворец штурмовать начнут.

— Вряд ли дворец, — чёрно-белый показал не несколько разбредающихся фигурок, которые пробовали вломиться в лавки и дома на площади, но встречали грозные взгляды и не менее угрожающе выставленное оружие гайдуков-стражей. — Его мы хорошо защитили, а вот защитить драконов друг от друга… сложнее.

Виэнель оглядела толпу. Вот-вот могло произойти непоправимое — всего пара выстрелов, пара трупов или даже ран — и тогда не избежать самых страшных последствий не столько для Инанны, сколько для самого Нашара. Не бывает хуже, чем когда целое становится разрозненным.

Потому она заиграла. Музыка, которой обучила её Зерая, была способна усмирять даже навов — что уж говорить об обычных драконах.


Я не забуду тот памятный день —

День, когда Солнца рожденье случилось:

Свет утверждён и повержена тень,

Словно всё счастье пришло, что мне снилось!

Время уходит и годы летят,

Серые будни давно позабыли,

Но не забуду тот день, что объят

Всей добротой и любовью, что были!


Готовые применить силу гайдуки замерли на местах, пока драконы, успокоившиеся и даже словно бы удивлённые своим поступком, приземлялись на площадь. Варшан знал, что это только временное, что стоит музыке утихнуть — и страсти снова возьмут своё. Потому он решительно выступил вперёд, пока драконы ещё были способны слушать.

— Зачем вам наживать врагов, если, приложив труд не больший, чем для отнимания чего-либо, вы можете всё нужное для себя сделать сами? Отчего вам хочется самим стать сарами? Душ у них не больше, чем у остальных драконов, а забот неимоверное количество. Огромный дом, в котором потеряться можно, того не стоит.

— Мы не верим, что Инанна не оставляла лично для себя ничего из душ, что она с нас забирает! — хотя народное брожение поубавились, недовольные выкрики ещё доносились, но их окончательно прервал Велеяр:

— По себе не судите! У нас вся страна, нет нам смысла из неё воровать и себе же этим вредить!

— Любой, кто верит в эти слухи, может лично проверить мою казну! — внезапно раздался зычный голос сар-волода, а следом Инанна вышла из дворца. — А кому этого будет мало, то пусть посмотрит, в каком состоянии ковёр на моём полу!

— Очень легко сказать, что ты такая чистая, волод! — крикнул кто-то, хотя толпа заметно поутихла. — Ковров у тебя всё равно больше, а у нас и дома нет!

— Все во дворец! — Зорат впервые повысил голос, так что его хриплый тембр не сразу узнали. — Гайдуки первые, остальные следом! Будет оглашено наше решение.

Сар-волху удалось шокировать толпу предложением неожиданной экскурсии — в отличии от Квадратного Дома, во Дворец Сталагмитов редко допускали просителей.

Драконы кое-как выдерживали порядок. Первыми прошли стражи, за ними умело втиснулись Аменемхаты, Артара, после которых повалили остальные — с самыми ярыми бунтовщиками в первых рядах. Они же и остановились, увидев, какой порядок принимают их повелители.

Инанна заняла место на своём троне, расположившись не вальяжно, а уверенно-грозно, опираясь когтями в подлокотники. Зорат встал слева от неё, Герусет — справа. Зерая и Мирдал расположились подле, сбоку, а рядом с ними стояли Варлад, Маррут и Арма, в результате чего получилось полукольцо, составлявшие которое драконы выглядели весьма уверенно и внушительно. Намиры среди них не было.

— О, кого-то убили, — первой это заметила Лалра.

— Не убили, она сама улетела, — первой речь взяла Арма. — Радуйтесь, что при вашей жизни среди вас летало не Воплощение, а сама Тьма, мать и наставница народа! Впрочем, драконы уже не столь нуждаются в поддержке, как раньше, потому Тьма вернулась в Тень, но продолжает наблюдать за нами из-за её покрова и ждёт всех нас после нашей гибели, если только мы сохраним свои души.

— Меня, всю власть Нашара и весь наш народ Тьма одобрила и благословила, — Инанна перехватила речь. — Так что мы обладаем достаточным умом, чтобы поступать самостоятельно. Я на это надеюсь, — строго оглядела свой народ Инанна. Драконы смотрели не только на саров, но и по сторонам, на достаточно пустынные и лишённые ожидаемых изысков помещения Дворца.

— Но что теперь? — спросила Артара, выбрав как можно более невинный вопрос.

— Теперь нам нужно почтить память павших, наградить победителей и разобрать весь бедлам, что тут был устроен, — твёрдо сказала Инанна. — Люди побеждены, а велнары примут нас с распростёртыми лапами, судя по словам Мирдала… — она благодарно кивнула дракону. — Но за ними следует поставить особый надзор. Технологии душ отжили своё, но у нас есть немало неисправимых врагов, которые обеспечат наше процветание, пока мы не реализуем иные способы добычи энергии, — на этот раз кивок последовал в сторону Варлада. — Намира ушла, но Храм Ночи восстановлен и продолжит действовать, никто не будет загонять туда драконов силой или иными способами. А всё остальное зависит от вас. Мы многое потеряли — не только родных и близких, но и дома, корабли, технологии, целые города. Всё это потребует длительного восстановления и труда тысяч лап. Потому готовьтесь — завтра мы устроим празднование победы, а послезавтра займёмся восстановлением утраченного!

— Снег тает! — Инанну перекрикнула синеватая самка, вошедшая последней.

* * *

— Тьма улетела… но кто будет держать её слово… — недовольно и низким голосом бормотал Зорат, входя в Пирамиду Света за Пределами — её главный зал на самой вершине. — Навы воюют с драконами. Тогда навам и исправлять это.

Кобник сдвинул с кристаллического стола шкатулку для табличек, положил книгу на её место и раскрыл разворот. Словно живые, листы книги дрогнули, потянувшись за ладонью кобника. На развороте вспыхнула карта, но то было не просто условное обозначение места; вздымались леса и горы, поднимались города, заструились реки. Зорат только глазами повёл, как карта изменилась, промчавшись через горы и являя ему Базал-Турат. Эту страну навы оставили в покое, и неспроста — противники жизни знали, что врагов надо уничтожать по одному и при помощи остальных недругов. Но люди там терпели поражения даже после того, как основной флот отошёл к Аату и погиб под натиском навов, которых еле могли удержать нашаране.

Зорат слегка нахмурился и заставил карту приблизиться, так, что теперь стало возможным разглядеть неясные фигурки здешних обитателей. Крылья Зората слегка задрожали, когда послушная его воле карте показала истинного виновника бед Нашара.

Тескатлипока тоже сразу понял, что на него глядят. Он прервал разрушительные чары, которые хотел было наслать на воплощения Света и Тьмы, поднял голову вверх, присматриваясь к Зорату, а потом, как бешеный, выпрыгнул из книги, появляясь в Пирамиде, встав на столе перед сар-володом.

Но на этот раз он явно переоценил свои силы. Крылья Зората спокойно улеглись, а вот недобрый взгляд скользнул по «велнару», вытянувшему лапы в сторону Зората, да так и застывшего.

— Нечего сказать, остряк? — Зорат, воплощая меч, рубанул им по наву. — Вон из Нашара, навеки!

Шут всё же смог перебороть волю Дурака, скрылся с позором в нави, но Зорат успел нанести серьёзную рану как самому духу, так и его проекции. Отрубленная задняя лапа Тескатлипоки зашипела, постепенно расплёскиваясь в зловонную лужицу на полу и кристаллизируясь.

Навы ещё долго не будут тревожить Нашар.

Загрузка...