Глава пятая Отец и сын

* * * Воды у Хардола. * * *


По традиции нашарского кораблестроения, самые пышные каюты для пассажиров располагались под кормовой надстройкой и имели небольшие балкончики для того, чтобы достойные драконы могли поразмять крылья, не выходя на палубы, или быстро подключиться к защите корабля от абордажа. Каюта, отданная Велеяру Инлией, больше напоминала каюту на изысканном пассажирском судне, чем на торговом. Просторная, она была поделена на две половины широким столом с четырьмя мягкими креслами по сторонам. В левой половине располагалась широкая кровать, чуть уходившая в нишу в стене, правую занимал небольшой шкафчик со стеклянными дверьми, уставленный рядами напитков — правда, в этих рядах зияли дыры, но всё же бутылок с разнообразным алкоголем и безалкогольным питьём хватало. В правой половине каюты высился шкаф для одежды или личных вещей, шкафчик поменьше, с замком — для хранения оружия или каких-либо ценностей — письменный стол, защищённый шкафами так же, как стены защищали кровать с боков. Над столом висела небольшая люстра с парой осветительных кристаллов, большая люстра с синими и зелёными камнями была подвешена в середине каюты. Едва Велеяр вступил вперёд, как его лапы утопли в ворсе немного потёртого, но вполне ещё сохранившего краску ковра, похожего на молодую зелёную травку.

— Сразу видно, что капитан этого корабля будет ругать Герусет. Нет, жаловаться на Инлию не стану, — Велеяр быстро поправился, когда Ламира вступила в шикарную по флотским меркам спальню за ним. — Драконы при моём отце жили скромно всем народом — от гайдуков на передовой до саров там же. Воюя с кракалевнами, не думаешь о комфорте. Когда моя сестра завершила его дело, отвоевав Нашар до Кейтегора, она начала раздумывать о том, чтобы осваивать уже имеющееся. Но до народа плоды её труда дошли лишь при Инанне — и с тех пор дракон предпочитает забыть, в какой стране живёт, тратя личный ресурс не на претворение своей воли, а на мягкие подушки для спокойного безвольного сна.

— Вот тебе прямое доказательство того, что драконам при Инанне живётся вольготнее, — произнесла Ламира и повернулась к выходу. — Что же, я пойду к Светлому. Приятного путешествия, Аменемхат.

Всё ещё не испытывая к Велеяру никаких положительных чувств, Ламира намеревалась душой отдохнуть в разговоре со Светлым, но тот вдруг сам появился на пороге каюты Аменемхата, и Ламире пришлось попятиться, чтобы пропустить его внутрь.

Велеяр обернулся на Мирдала, но продолжил диалог — и Ламира начала сомневаться, ей ли он адресовал все свои речи, или просто по какой-то причине болтал и поучал, компенсируя былой дефицит внимания.

— Вольготнее, но не вольнее. Какая вам радость, когда гнездо мягче облака, а стены обиты пахучим деревом, а не простым, если Инанна не прислушивается к воле народа, манипулирует словно марионетками, отнимает то, что принадлижит нам по праву, налогами, заставляет гайдуков подчиняться от страха, а не от понимания? Желая богатства, захочешь отнимать его у других — ведь у иного дракона можно вырвать гораздо больше, чем у природы.

Мирдал спокойно прошёлся к столу с явным намерением сесть и обсудить всё в спокойной обстановке. Ламира фыркнула.

— Тебе, Аменемхат, надо побывать в Нашаре. Ты так долго просидел в землях Светлых, что засветлил свой разум.

— Твоя воля исполнена, — кивнул Велеяр Ламире. — Ты спишь в этой каюте, но на час покинь это место, Мирдал хочет мне сказать нечто более важное, чем мои сотрясания воздуха перед теми, кого мои слова всё равно не изменят.

— С превеликим удовольствием. Не заразитесь от него пессимизмом, Светлейший, иначе тоже начнёте за глаза ругать тех, кто не может вам ответить, — бросив на прощание эту фразу, Ламира выскочила в коридор.

Мирдал подождал, пока её шаги затихнут и заглушатся волнами и скрипом отходящего из порта судна, и снова повернулся к молчавшему в ожидании Велеяру:

— Плохо они знают того, кем стал по прошествии сотен лет. Если пытаюсь говорить тем языком, на котором думаю сейчас — не верят. Иногда даже не верят в то, что им говорит Мирдал, а не симулирующий его сломанный голем. Чтобы слушали, приходится пародировать того, каким был четыре века назад — наивного и скромного, простоватого и патетичного. Драконы слишком смертны для того, чтобы признать, что мир меняется — им сложно это заметить.

— Главное то, что суть наша остаётся постоянной, — сел Аменемхат напротив светящегося золотом Мирдала. — Я патриот страны, отнятой у настоящих хозяев, а ты делаешь окружающих честнее одним своим видом, когда сам лжёшь, лицемеришь и манипулируешь.

— Это потому, что с каждым общаюсь на его языке. Истина одна, но звучит по-разному. Вот почему с Ламирой говорю не так, как с тобой.

— Главное, не превращайся в моё зеркало — мир выигрывает от разнообразия, — вытянув на стол лапы, Велеяр проявил в них небольшую бутылку равосского вишнёвого вина. — Сколько ты уже не отдыхал от наставничества, Светлейший?

Усмехнувшись, Мирдал из раскрытой ладони излучил немного энергии, собравшийся в два едва материальных стакана.

— И сейчас работаю.


* * * Море Вейндал. * * *


Первый же корабль, встреченный Инлией по пути в Нашар, оказался крайне необычным. Он был полностью лишён парусов, да и силовая установка мощных винтов не светилась энергией вложенных душ. Подобными технологиями не обладали даже хардольцы — чтобы не завидовать, они выдумали факт, по которому жидкий уголь вредит экологии. А флаг на носовом флагштоке — синяя руна по белому фону — подтверждал, что корабль принадлежал свободным людям Базал-Турата.

Инлия знала о существовании подобных кораблей, но, в отличие от Светлых, не отказалась бы управлять таким. Быстроходные, хорошо защищенные и вооруженные, они могли бы вытолкнуть парусно-винтовые кораблики, а уж природа потерпит.

— Подайте ему приветственный сигнал, — приказала чешуйчатая помощнику. — Пусть знает о наших добрых намерениях.

Семафор под флагом повёл крыльями, словно взлетал. Человеческий корабль тоже мигнул носовой фарой, корректируя курс к поприветствовавшему судну. Капитан обрадовалась возможности рассмотреть это чудо механики, способное путешествовать без единой души — лишь бы хватило горючего, которое добывалось лишь в Базал-Турате. Но вот рассмотревший наконец чужой флаг Велеяр был менее оптимистичным. Даже ещё более хмурым, чем обычно.

— Эти люди просто не знают, что мы — нашаране, а не хардольцы, ведь ты путешествуешь под флагом Светлых. Нельзя допустить, чтобы они добрались до Сей-Гота или другого порта, подконтрольного Яролике.

— Почему это? — озадачилась Ламира, на что Велеяр со вздохом ответил, будто уже в двухсотый раз повторял:

— Базал-Турат приобрёл независимость лишь три года назад, когда Инанна перехватила правление. У неё не хватило сил управлять всеми колониями, что были подвластны моей сестре. Вейндал, Базал-Турат, Реян — всё оказалось предоставлено самим себе. И люди этим воспользовались. Но достигнутого им мало, потому что их ресурсы уже заканчиваются, да и драконам хочется отомстить. А кто лучший союзник против Тёмных? Навы? Нет, Светлые. Их легко на нас натравить — идеология иная, старые обиды. Да и людей немало живёт в Хардоле.

— Может, у тебя есть идеи, как их потопить? — шикнула Инлия. — Он нас продавит как скорлупу. И вообще, если мы в водах возле Хардола потопим человеческий корабль, тогда они точно на нас ополчатся! Не только люди — и Светлые тоже.

— Всё можно решить диалогом, — заверил Мирдал, готовясь перелететь на человеческий борт. — Велеяр, оставайся с Инлией и продолжай свой путь на родину. Твоей волей ты найдёшь сына в сохранности. Ламира, позови, прошу, учеников и, если желаешь, тоже следуй.

— Моё место в Нашаре, но разве это разумно — лететь к людям Базал-Турата? — возразила синешёрстная. — Если уж среди драконов существуют Тёмные, Светлые, хаосисты и деструкторы, то разве у людей не может быть такого же разделения? Ты подвергаешь себя опасности, Светлейший.

— Ты просила помочь Нашару? Делаю это. Предотвращаю конфликт. Или же тебя заботила иная проблема? — не дождавшись помощи, Мирдал сам решил сойти в каюты, чтобы рассказать свой план немногочисленной свите. — Люди неплохо справляются с навами. Не был бы против их помощи.

— Не думаю, что правительство людей будет радо вмешательству во свои дела — тем более от дракона, тем более от бывшего демиурга, — скепсис ясно читался на морде Велеяра.

— И с какой-такой стати люди будут помогать нам? — согласилась с ним Инлия. — Они скорее согласятся, чтобы мы с навами продолжали убивать друг друга, а сами бы остались в стороне.

— Вы забываете, кто вас сопровождает… Некто более удобный людям, чем поработившая их на Хардоле Яролика, — подмигнул сомневавшимся золотой, подзывая своих друзей. — Мы теперь — словно делегация Светлых. И сможем ответить адекватнее и правдивее, чем настоящая.


* * * Воды у архипелага Парящий * * *


Едва раздался крик «Земля!», как Варшан взлетел к верхушке мачты и стал вглядываться вдаль. Действительно, суша — сейчас драконы направлялись к большому зелёному острову, из середины которого поднималась величественная вершина. Вскоре можно было разглядеть и строения на берегу — разнообразные домики на сваях, батареи грозных орудий и невысокие стены. Удержать крылатых существ такими фортификациями невозможно, и они должны только прикрывать канониров, зато орудия вполне могли отпугнуть от острова целый флот. Впрочем, и кораблей хватало — у пристаней стояли семь или восемь судов различных размеров, ещё один корабль поднял паруса и двинулся в сторону приближающихся гостей. Нажар приказал поднять флаг — едва увидев руну-имя капитана на флаге, патрульное судно отвернуло обратно к острову, а на берегу стали собираться драконы. Встречающие? Или рабочие, которые хотят заслужить пару кристаллов за то, что привяжут брошенный им конец или разгрузят судно?

— Это пока не Нашар, — смерив своими светящимися глазами остров, Маррут решила придавить логикой.


— Я знаю, — ответил ей Варшан, приземляясь на палубу подле. — Обговорив с капитаном маршрут, я заключил, что нам достаточно добраться до этого места. Мне не хочется подвергать Нажара опасности, подводя его к нашарским портам.

— За что я премного вам благодарен… — шаркнул Нажар копытом. — Вы сами имеете представление о моей репутации, преуменьшенной до беспричинной ненависти.

— Я знаю тебя уже весь наш короткий круиз, и хотя понимаю, за что тебя невзлюбили — сам не нахожу в тебе ничего дурного. Ты благороднее многих Тёмных капитанов и уж точно самый честный и совестливый пират из всех, с кем я встречался, — Варшан с неглубоким поклоном ответил столь же церемониально. Маррут поощрительно подняла уголки губ, а вот Нажар почему-то вспыльчиво встрепенулся:

— И какой же капитан имеет, по твоему мнению, больше достоинств, чем я?

— Аменемхат, мой дед, — не моргнув, ответил Варшан. — Верховодитель флотилии нашаран, прибывшей в эти земли почти век назад. Без его подвига ты бы бегал сейчас не от меча и виселицы, а от изменения характера и воспоминаний Светлыми.

— В самом деле, жуткая альтернатива, — изобразил серый копытный горестный вздох.

— Зачем такое количество орудий? — сменил тему Варшан. — Вас атакуют из Нашара?

— И патрульные, и пираты других островов, и навы — да кого только нет в числе наших врагов, — ответил дракон с протезированным крылом. — На Вейндал у Инанны времени не хватает, она целиком занята материком. Если бы не такие капитаны, как я, деструкторы и кракалевны давным-давно захватили бы этот остров. Татьба — то же самое для Вейндала, что Утгард для Нашара. Только сар-волода нет.

— А ты бы хотел пиратскую Герусет? — Хохотнул Варшан, посматривая, как паруса убирают, а винтовой ход замедляется, позволяя «Драгде» занять место у свободного причала. — Очень вряд ли.

— Была бы пиратская Инанна — я бы ещё подумал, — Нажар, замечтавшись, позволил первому помощнику принять на себя командование швартовкой.

— Нажар, пожалей своих возможных детей, — вдруг встряла Маррут, обрывая романтические сюжеты в голове капитана. — У драконов с одинаковой мутацией этот признак почти наверняка закрепится в потомстве так, что его уже невозможно будет вычистить. Кстати, пока мы не расстались, я могу тебя избавить от копыт. С ними неудобно скакать по доскам.

— Зато легко вмазать кому-нибудь в рыло, — помрачнел Нажар, отводя уши назад, ко гриве, собранной в хвост, чтобы не мешала в бою. — Светлая, в нашей стране мысли неприкосновенны были даже при Герусет, и в них не принято влезать.

— Давай поговорим о хорошем, — Варшан встал между крылатыми, обрывая обмен колкостями. — Тебе есть, чем обрадовать своих товарищей по пиратскому цеху, да и свой корабль приукрасить.

— Определённо… — Нажар слегка нахмурился. — Погодите-ка…

С берега на палубу перелетела юная драконочка, ещё слишком маленькая для работника. Она побежала к Нажару, взмахивая хвостом от возбуждения.

— Капитан Нажар! — крикнула она, игнорируя Маррут и Варшана. — У нас беда! Большая-пребольшая!

— Что такое, Солзара? — нахмурился дракон.

— Анор! Его корабль потопил нав Отмирвал! — драконочка затарабанила так быстро, что её едва могли понимать. — Только вчера он вышел в море, а на него напали, нав потопил его корабль и убил почти всю команду! Мы все готовимся к обороне!

— Вот и воспользуетесь, — Варшан на прощание провёл лапой от своего сердца к Нажару и обратно, а потом взлетел с палубы, — волей вашей.

— И вашей… — обескураженно ответил капитан, когда к нему подошла и Маррут, передавая маленький свёрток:

— Моя миссия требует мне явится Инанне, но твоего нового меча и новых пушек будет мало. Воспользуйся этим на крайний случай.

— Чего⁈ — скорее возмутился Нажар, чем удивился, но кулёк всё же взял — почти вырвал из лап, лишь недавно нарастивших плоть поверх металлических костей.

— Я видела твои чертежи. И Инанна их тоже скоро увидит, — отлетая, Маррут не прощалась.

— Так, а ты, милашка, — оборвал свою ярость Нажар, чувствуя, что сейчас есть дела поважнее, и обернулся к ждавшей его малютке. — Лети сейчас по всем капитанам и к своему отцу, пусть собираются на форте. Сейчас я им расскажу, какими пушками приветствовать этого нава, — с хищной усмешкой готового к бою пирата Нажар развернул проявленный в лапах чертёж винтовки, доставшийся от сестры. — Давно я тебя не видел, брат… Но ты всё равно мне помогаешь!


* * * Нашар, река Вара, позже * * *


Лодка, что шла против течения из Язара в Утгард, не имела ни паруса, ни энергетического контура. С того времени, как Велеяр покинул Нашар, драконы начали забавляться с различными механизмами, разбазаривая с их помощью природные запасы страны с гораздо меньшей долей полезного действия, чем предоставляли старые, проверенные веками способы. Это судно, например, работало на дровах. Команда порою слетала с борта, чтобы магией срубить какое-нибудь дерево на берегу Вары и затолкать его в топку механического привода винтов, не только задействуя энергию опоследовательно там, где её можно было вложить напрямую, но и изувечивая превосходную панораму берегов.

Многие драконы, коих Велеяр расспрашивал, рассказывали, что при Инанне стало лучше и проще жить. Если это и было так, то лишь потому, что нынешнее поколение поглупело и, забыв о прошлом, закрыло глаза и на будущее.

На это чихающее и гремящее судно Велеяр наверняка бы махнул хвостом, если бы только не одна особенность — перемалывая воду винтами, оно довольно быстро и нагло резало реку, посверкивая серебристой фигурой под носом, изображающей дракона, держащего в лапах собственную отрубленную голову. Судя по улыбке и прищуру, дракон потере головы нисколько не расстроился, но и сам факт наличия такой статуи не показался бы обычным. Какого же было удивление Велеяра, когда он распознал в этом драконе свою сестру, Герусет.

— Эй, кто тут у нас? — хотя Велеяр и заметил одного из лесорубов, он не обратил на него внимания, а этот высокий дракон с медной шерстью уже подошёл к нему поближе с парой дружков. — Как ты здесь очутился?

— Подсел до Утгарда, — Велеяр отдал в рефлекторно вытянувшуюся лапу капитана судёнышка прозрачный гранёный камень, наполненный жизненной силой. Что бы не менялось в мире, а энергия душ всегда останется в цене — даже на полностью механических лодках. — Как здоровье нашей сар-волод, господин…

— Хорбар, — медношёрстый капитан с более светлого оттенка носом и кругами вокруг глаз сразу отдал часть наполнения камня своим товарищам — видимо, на этом борту было принято делиться долями сразу. Значит, скорее вольные крылатые, чем гайдуки Инанны. Это хорошо, можно выслушать новости без оттенка пропаганды. — Сар-волод сходит с ума, — заговорил дракон, взглядом отослав подчинённых подальше. — Слышал, небось, как деструкторам всыпали? Так эта дура вместо того, чтобы истребить хаосистов, союза добивается. И добилась! Так скоро дойдём до того, что с навами подружимся…

Он мгновение оценивал Велеяра и, не встретив ни протеста, ни согласия, продолжал.

— … Ходят слухи, что за горы собралась. А я так думаю — жили, как живём, и пусть бы дальше так было. При госпоже Герусет я хотя бы никаких обязательств не имел. Так теперь меня во флот тащат, грузоперевозками заниматься. Откинуться можно! Недохаосистка с манией величия наверняка всю свою жизнь положила на то, чтобы казну Утгарда заполнить, да только не для жителей, а для себя. Насмотрелся я на таких, только у них хотя бы яйца были!

— Кто-то забыл завещание Аменемхата, — Велеяр сильнее вцепился когтями в бортик на носу, вновь присматриваясь к носовой фигуре. — «Завоевать Нашар для свободных драконов». Ключевое слово здесь — «свободных». Предки уплыли с Хардола не для того, чтобы заменить свою волю властью саров. Аменемхат гордился тем, что не делал иного, кроме как организовывал войска и предлагал драконам свой ум для того, чтобы соображать действенную тактику. Он переносил свой престол из Аата в Язар, из Язара в Утгард — навстречу стадам кракалевн, хотя мог бы осесть на первом же тёплом бережку, подминая под себя гарнизон. Вот почему все разумные крылатые его уважали и разрешали ему командовать.

Хорбар выслушал Велеяра, но понял его по-своему.

— Что и говорить, в этой рыжей мне одно нравится — она остановила навов. Можно прыгать с места на место, словно тебя под хвост ужалили, а можно развернуться и дать бой. Это в ней единственный плюс. Хотя… — тут он подмигнул Велеяру. — Быть может, скоро придёт на её место тот, кто Нашара больше достоин. Неята давно желала с Инанной встретиться, а уж у неё побольше и силы, и воли, и ума. Так что, быть может, после встречи с ней Инанна в Утгард и не вернётся.

— Да? Было бы забавно, после всех её кичливых выходок, — Велеяр усмехнулся, вспомнив сплетни, многократно перемолотые в язарских корчмах. — Вопрос лишь в том, кто из ныне живущих сможет занять её место без смуты и пререканий? Наследника у неё нет — ни по крови, ни по наставничеству.

Лодочник фыркнул:

— Да кто угодно! Разве не народу это решать? Прервётся линия Инанны — посадим на её трон кого-то, кто будет больше заботится о воле драконов и о соединении с Великой Тьмой. Тьма, в конце концов, и даровала драконам свободу — а Инанна даже не смогла защитить свой народ!

— Я слышал, сейчас как раз трое Воплощений, как и саров… — Велеяр отошёл от борта, рассматривая бурляющую за кормой воду — по сравнению со степенными парусниками на душах эта лодка выглядела яростно брызжущим слюной грубияном. — Почти что знак Безначальной, если бы я верил в совпадения чисел. Но Тьма во всех Тёмных, а не только в Воплощениях. Над её репутацией нужно работать всему народу, а не нескольким кобникам.

— Возможно, в твоих словах есть правда… — размеренно произнёс Хорбар. — Слушай, у меня в каюте завалялась прекрасная бутылочка терпкого напитка и молодой дил в средней прожарке. Может, составишь компанию? А потом я доставлю тебя, куда пожелаешь — летать на своих крыльях быстрее, да только не больно удобно, да и не думаю я, что ты жаждешь предстать перед другими драконами. Такие славные самцы обычно долго не живут!

Загрузка...