Глава одиннадцатая Отступник

Внутри тёмной комнаты без окон Варлад увидел не только рогатого и копытного деструктора с тигриными полосами, но и чуть не принесённую в жертву Светлую. Оба были скованы, но Александр внутренне сомневался, что этого достаточно для удержания магических существ. По ауре было отчётливо видно, что энергетика пленников была на уровне, еле поддерживающим сознание.

Инанна не стала заходить внутрь камеры, только заняла проём. Наверное, некое устройство ограничивало уровень энергии существ в комнате, и владычица не желала попадать под эффект. Но разумно ли вести допрос на весь коридор? Да и приводить на него посторонних вроде самого Варлада, кстати.

— Где остальные и что они хотят сделать? — Обратившись к другому копытному мутанту, Инанна угрожающе подняла цилиндр, только на Пенеаша это эффекта не возымело:

— Убьёшь меня — достигну своей цели. Оставишь мучиться — мне не станет хуже, вся жизнь это мучение.

Без содрогания и ничуть не изменив выражение морды, Инанна направила цилиндр на Пенеаша. Пленника тут же скрутило в ужасной агонии, он зарычал и застонал, будто его сильно ранили, но из видимых повреждений была видна только кровь из носа и глаз, отчего картина этой пытки показалась Варладу только более жуткой. Инанна плавно прокручивала цилиндр в воздухе на вытянутой лапе, отчего порой был слышен хруст костей Пенеаша, который громко вопил и держался за сломанные конечности, смотря слепым от текущей по его глазам крови взглядом в сторону Инанны, озлобленно стиснув клыки, которые, по неизвестной причине, стали плохо держаться на его челюсти и выпадать на пол вместе с кровавой слюной. Из его ушей тоже капали большие капли крови, отчего он поджимал уши, и Варладу даже стало его жалко, когда он увидел, как измученный обессиленно свалился на пол, умоляющим слепым взглядом разыскивая хоть лучик надежды на прекращение этих мучений…

Инанна перестала вращать цилиндр и немного опустила его вниз, повторив вопрос:

— Где остальные и что они хотят сделать?

Сначала ответа не последовало, отчего Инанна уже хотела снова поднять лапу с цилиндром, но Пенеаш, вжался в стену и дёрнул сломанной лапой, будто загораживаясь, издав стон, а затем, сквозь захлёбывающийся хрип и кашель, невнятно, из-за потери множества клыков, но громко стал говорить Инанне то, что она желала от него услышать:

— Навы разбросали и спрятали много своих вещей, мощного оружия, способного уничтожить этот мир. Мы собираем его, разрушая всё на своём пути. Но скоро разложение мира ещё сильнее ускорится…

— Где спрятали?

Александру показалось, что информация от деструктора волновала и злила начальницу города сильнее, чем молчание пленника. И чем больше Пенеаш раскрывал, тем шире Инанна скалилась.

— Мы не знаем, и это часть божественной игры. Мы ищем везде, влекомые зовом того, что затмевает реальность. Вы тоже можете поучаствовать и попробовать найти всё раньше остальных… и отобрать то, что нашли до вас… Многие умрут в процессе, и восстановить их тела вы уже не сможете — вы ещё не встречали такой мощи никогда в жизни. Вам стоило благодарить Высшего со Звёзд за такой дар, а не тщетно тратить время, пытаясь уничтожить того, кто не начинал быть…

— Зато тебя я уничтожить могу. Ты послужишь мне ещё раз, теперь — жертвенной душой, — Инанна бросила Пенеашу, отступив от проёма и захлопнув дверь. Варладу даже в мыслях нечего было добавить: что ещё предложить тем, кто сами жить не хотят и другим не дают. А копытная, между тем, повела остальных к выходу. — Куда упорхали эти трое? Я их награждать собиралась.

— Сар-волод, я полна подозрений касательно Маррут и Зареры, — Анепут вышла немного вперёд, чтобы удобнее разговаривать с саром. — У голема точно есть свои мотивы, или того хуже — она агент Светлых, что пытаются к нам внедриться. А Зарера слишком просто расправилась с навом, будто они договорились и бой был подставным… То, что мой брат им доверяет, говорит не в их пользу, а в укор Варшану. Он не желал принять твоё правление раньше, думаешь, сейчас он изменился? То, что он не нападает на тебя лично не значит, что он не желает сам править Нашаром, как его предки.

— Ну так выясни правду, ты же его родственница, — Инанна не желала выслушивать бездоказательные обвинения.

Варлад был склонен соглашаться с Анепут. Но своё мнение вслух высказывать не собирался. Честно сказать, сам Александр вёл себя не менее подозрительно. Объявился вдруг непонятно откуда, местных обычаев не знает, крутится постоянно у шишек, молчит и слушает — все признаки неумелого шпиона. Самому казалось странным, что позволяют тут находиться, присутствовать при принятии важных решений. Статус Воплощения сыграл свою роль?

Тем временем осмотр нашарских достопримечательностей продолжался. Следуя за тремя крылатыми — Инанной, Анепут и странно отмалчивающимся Зоратом — Варлад подлетал ко Дворцу Сталагмитов, пожалуй, наиболее причудливому сооружению города. Александр никак не мог привести человеческий аналог архитектуры. Многоуровневое скопище кристаллических остроконечных башен, гигантских и неприступных, с кубическими формами в основании, со множеством арочных переходов не походило даже на современные небоскрёбы. Некоторое время, не найдя ни одного окна, Варлад даже думал, что эта скала являлась естественным образованием. Но даже если так — местные над ней поработали.



Вся компания приземлилась на выступ, узкий по меркам всего сооружения, но более чем достаточный для аккуратного приземления. Рогатая нашаранка привычно прикоснулась к стене ключом, и гладкий камень почти мгновенно пересекла узкая трещина, а вскоре внутрь громады уже распахивались исполинские двери. Кислотно-зелёное сияние кристаллов, вделанных или даже вплавленных в стены, освещало сводчатый коридор, из-за высокого потолка казавшийся узким, хотя на самом деле четверо драконов смогли бы пройти в ряд, даже не касаясь друг друга расправленными крыльями. Однако больше, чем всё остальное разом, Александра поразило присутствие ковра на полу. Тёмно-красный, в тон стенам, и так же отливал охряным в зелёном свете, мягкий на ощупь. Он полностью заглушил клацанье когтей и более гулкое цоканье копыт. Наверное, Инанна именно для этого застелила пол мягким покрытием — гасить надоедливые звуки, которые только бы усилились высокими потолками. Хотя, имей Варлад в распоряжении дворец или храм, оставил бы эту особенность, чтобы раньше заметить появление незваных гостей. Правда, у него и копыт бы не было, как с ними жить — совершенно не представимо. Подскользнуться можно когда угодно, особенно при взлёте и посадке — как только Инанна справляется… А ещё — как спит с торчащими рогами. Хотя нет, это скорее к Зорату. Если у огненной рога тонкие, чуть волнистые и отходили от головы назад, то у чёрно-оранжевого присутствовали аж двойные — и назад, как у козла, и вбок, как у барана. Зачем он только оставил такое украшение, особенно во время войны с деструкторами, мог бы и спилить для приличия.

Комната, до которой они добрались, сразу узнавалась как главный зал замка, и, несмотря на неземное происхождение, не слишком отличалась от описываемых в книгах и фильмах. Длинное помещение с острыми балками на потолке походило на католический собор или трапезную в Храме Ночи, но из-за отсутствия окон высокий потолок давил скопившейся под ним темнотой. За колоннадами перед боковыми стенами рядами шли постаменты разных размеров, украшенные узорами из позолоты. Они создавали впечатление задуманных для хранения на них вполне определённых вещей и трофеев, но сейчас большинство из них сиротливо пустовало. То ли дворец возвели совсем недавно и их ещё не успели заполнить, то ли к настоящему моменту Инанна и её возможные предшественники успели разбазарить наследие предтеч. «Главное, чтобы трон не продала», — мысленно усмехнулся тёмношёрстый, но смеяться быстро перестал. Трон в зале действительно присутствовал, но, на взгляд, был одинаково неудобен как для крылатого, так и для человека — для людей слишком велик, а дракону некуда было бы деть задние лапы при таком глубоком сидении. Трон резко контрастировал с красно-золотым стилем зала, так как был сделан из серого, треснутого и местами отколотого камня, и по всей поверхности был испещрён рядами непонятных знаков. Зеленоватое освещение создавало впечатление того, что монолитный кусок скалы густо пропитан ядом, а в энергетическом зрении вещь фонила десятками разных демонических энергий, которые насыщенно сливались в одну.

Но в больший шок привела огромная, в несколько ростов, фреска за троном. То было изображение воздушной битвы. Благодаря умело выстроенной перспективе за полурасколотым троном словно открывалось окно в небо на большой высоте. Нашаране дрались с противником, на фоне которого озверевшие в битве драконы воспринимались почти ангельски прекрасными. Их враги представляли собой разномастную, но грозную и с первого взгляда смертоносную смесь насекомоподобных созданий и мутировавших обитателей кошмаров, ассиметричных существ, которые не воспринимались ни единым видом, ни отдельными. На переднем плане чёрный с проседью самец с кровожадно-довольной мордой распарывал то ли алебардой, то ли нагинатой туловище похожей на Баотаса громадины — да так, что её маслянисто-склизкие внутренности вылетали чуть ли не на зрителя картины, добавляя объёма и реализма, но полностью руша эстетичность. Впрочем, кто знает вкусы Тёмных.

Сбоку от трона у стены таился маленький постамент с небольшим вогнутым углублением, откуда Инанна взяла драгоценных камней, передав один Варладу и четыре Анепут (видимо, вместе с долей Варшана, Маррут и Зареры). Александр покрутил в мохнатых пальцах фиолетовый полупрозрачный кристаллик — аметист, если на Нашаре те же породы, что и на Земле. Внутри сияла энергетическая искорка, крошечная по сравнению с огнём из кристалла нава.

— А это, — Зорат, не спросив у Инанны, отдал чёрному крылатому ещё одну драгоценность — тяжёлый светло-серебряный браслет, — лично от меня за спасение нашей сар-волода.

Сказано это было с такой странной ухмылкой и внимательным разглядыванием Варлада, что подозрительно нахмурился не только Александр, но и Инанна. Однако первый принял оба подарка, лишь надеясь избавиться от браслета поскорей — не походил он на местную валюту, скорее на маячок или подслушивающее устройство.

Анепут поблагодарила Инанну, качнув головой, и сделала Александру знак покинуть замок. Тот слегка задержался, наблюдая, как рыжая устало устраивается на неприспособленный для её тела трон — садясь набок, перекинув ноги через один подлокотник и облокотившись спиной о другой. Со звериными ногами, даже при наличии копыт, садиться таким образом было комфортнее, чем с человеческими, но чёрношёрстый всё равно беспокоился, что ручки трона слишком твёрдые и острогранные для такого пусаживания. Хотя, с чего бы это Александру о ней беспокоиться. И с чего бы Зорату продолжать так откровенно на него смотреть, так что даже Инанна недовольно оскалилась, подзывая «советника» к себе.

— Судя по морде, хочешь пропить браслет? — поинтересовалась у Варлада чёрно-белая Анепут, добравшись до выхода наружу, который открывался изнутри простым толчком. Александр поразился заботе белогривой, особенно на контрасте с их первой встречей, когда та чуть не сцапала его по приказу главной демоницы. Варлад неопределённо развёл ушами, на что Анепут фыркнула: — Можно проесть, если Тьме не пристало пьянеть. Или, если желаешь чего-то конкретного, провожу — тебя нечасто видели на улицах.

А за ним тут следили… Хотя и не слишком настойчиво — наверное, остерегались забираться в храм Тьмы. Зато сейчас, наверное, захотели компенсировать упущенное — приставленная Инанной драконица так и навязывалась…

Тем временем крылатый человек подробнее осматривал Анепут, пользуясь успокоившейся обстановкой. Самка немного напоминала дракона с фрески. Кроме густой и прямой белой гривы и таких же бледно-белых каёмок на перьях, по её чёрной спине шло несколько тонких полос, которые отходили от одной большой, что как хребет шла по спине и даже по верху хвоста и кисточки. Пока Варлад летел сзади, этот узор напоминал ему позвоночник с рёбрами. Пожалуй, драконов с «милой» внешностью в этом мире не встретить. Артара вырвиглазно ненатуральна, пленная самка была слишком подавлена и побита, чтобы к ней присматриваться… Надо же, он уже присматривается к нечеловеческим девушкам.

— Мне не сложно, — повезло, что приземлившаяся на просторную улицу Анепут неправильно истолковала смущённо опущенные уши. — Если хочешь восстановить затраты энергии лучше, чем поглощая её напрямую или кормясь у черноризцев, тебе сюда, — крылатая указала хвостом на малоэтажный дом. «Вывеска» этого заведения представляла собой большую мозаику на тротуаре у входа, на чёрном фоне которой резкие линии складывались в рваный узор несимметричных сигил, непривычный сознанию, но почему-то читаемый не сложнее кириллицы.

— «Зев бездны»? — Сомнительным тоном прочёл Варлад, потом кивнул носом на здание напротив — с мягко-синим фонарём и более располагающим названием на мозаике «Ясное небо», — это название мне больше доверия внушает.

Морда Анепут, чёрная с двумя поперечными полосами на длинном носу, изучающе улыбнулась Варладу:

— Это бордель.

Александр чуть не съёжился от стыда. Кто мог предположить, что драконы страдают той же фигнёй, что и люди, а кто-то соглашается не только посещать такие места, но и работать по специальности. Даже вход есть «человеческий», снизу, а не только с крыши или с балкона… но хотя бы «вывеска» не на стене, а на земле, и крупная, чтобы можно было прочесть в полёте.

— Доверюсь твоему вкусу, — смущённо пробурчал Варлад, проходя в «Зев».

Внутри ожидала смесь вроде привычной для людей планировки с элементами убранства для разношёрстных посетителей. Такое ощущение, что крылатые беззастенчиво скопировали многое у людей. Эту версию как бы подтверждала пышность «дворца» главной демоницы. Её копыта обязательно ступали по коврам, на стене картина, вполне человеческий трон, лишь слегка великоватый, если Александр ещё не успел забыть человеческий рост. Видимо, строители скопировали интерьер с творений людей-соседей или, быть может, самих землян, решив не заморачивать голову поисками решений. Разве что увеличили залы, коридоры, и, в особенности, дверные проёмы. Правда, двери пока не норовили прищемить хвост, тянущийся вслед за своим владельцем… И то хорошо.

В зале этого трактира имелась одна примечательная черта, которая, видимо, и послужила источником его названия. Перед рядами столов, что отделяли кухню от общего зала, на которые больше похожие на мясников, чем на поваров, работники заведения выкладывали мясные блюда, перед этим прилавком пол представлял собой мелкую металлическую решётку. Та прикрывала собой широкую и неимоверно глубокую шахту, позволяя ходить прямо над ней. Столы для посетителей — низкие (высотой с табуретку — нечто среднее между обычным столом и китайским), с толстыми циновками для сидения вместо стульев — располагались лишь в стороне от прикрытой решёткой ямы. Интересная идея для танцпола была бы, только не похоже, что летуны любят танцевать. Ещё бы, на это даже смотреть стало бы смешно.

— В моём храме в трапезной нет такой дыры, — Варлад обратился к Анепут, которая, раз привела его сюда, должна была иметь представление о «Зеве бездны», а то бы ещё куда отправила или послала бы в Храм Ночи дожидаться обеда по пропущенному распорядку.

— Туда кости кидают, — белогривая подвела Варлада к прилавку. — Но, если смотреть глубже, это вход в подгород. Я в это не очень верю, но считается, что подземные ходы под Утгардом существовали ещё до его основания, вроде как их создали кракалевны и сидят там до сих пор. Но в чём я уверена — в подгород сбегают Тёмные, недовольные порядком, установленным Инанной. Например, они не брезгуют промышлять работорговлей, и это при том, что каждый Тёмный свободен и ограничивать его волю — самое большое зло.

«А слушаться Инанну или Тьму — не ограничение воли?» — Варлад задумчиво крутанул ухом, но вслух высказал лишь свои опасения:

— Раз так, зачем устраивать столовую рядом с местом, откуда в любой момент могут вылезти враги?

— Для защиты от них, конечно. Тут гарантированно и в любой момент времени полно наших, а мы можем за себя постоять. Только на моей памяти никто не осмелился вылезать на поверхность так явно, через «парадный вход». Зато мы часто заходим вниз отсюда. Кому-то зрелище, а кому-то возможность разжиться душами без проблем с законом.

Краеведческий рассказ Анепут прервала драконица по ту сторону прилавка — чешуйчатая, зелёная с фиолетовыми гребнем и пластинами на шее и животе:

— Что вам?

Александр поразился не сколько тому, что в заведении работала обычная драконесса, а не пушистая (хотя среди правящей элиты он видел только мохнатых), сколько её яркому и контрастному для местного жителя окрасу, хотя обычно у драконов-демонов преобладал один цвет, иногда с небольшим добавлением другого. Поэтому Инанна сильно выделялась на фоне своих подданных яркой раскраской, как и эта крылатая рядом со своими клиентами.

— Два ломтя и сдачу с браслета в кристалл, — чёрно-белая махнула хвостом в сторону Варлада, выжидающе посмотрев на его морду. Самец вспомнил своё недавнее желание и расплатился браслетом Зората, не забыв показать и аметистик. Чешуйчатая быстро, но внимательно осмотрела украшение, прежде чем одеть себе на лапу:

— У нас сдачи нет, но можем предоставить на месяц комнату. — Чешуйчатая помахала пластинкой наподобие номерка в гардеробной.

— Нет сдачи для Аменемхата и Тьмы… — оскалилась Анепут половиной морды и дёрнула ухом. — А как же ваши повара и клиенты? Души от мясных животных, если душ ваших работников не хватит?

— А ты у подземных возьми, — подняла трактирщица нос. — Открою тебе решётку бесплатно. Там за тобой в очереди другие Воплощения стоят, им тоже есть охота.

Создавалось впечатление, что Арма и Намира совсем не заботились о престиже Тьмы за пределами чёрной скорлупы купола храма. Ну или же надо было отдавать браслет ювелиру, или у кого там есть достаточно средств для оплаты.

— Чёрт с тобой… — Александр, воспользовавшись тем, что браслет ещё не успел достаточно пропитаться чужой энергией, развоплотил его прямо с чужой лапы в своё карманное измерение, и положил на прилавок искрящийся кристалл, позволив удивлённой прежде не слышанным ругательством драконице из него подвампирить. — Плачу только за себя, дама самостоятельная.

После многочисленных драк и полётов жутко хотелось есть, потому отказываться от пищи Варлад не стал и выбрал среди разложенных на прилавке жареных кусков мяса размером с голову самый приятный на запах. Сейчас не слишком заботило, каким инопланетным зверьком был его источник, только вкус и теплота, которые в новом теле Александр мог почувствовать носом, даже не притрагиваясь к блюду. Пили крылатые в этом заведении обычную воду, которую можно было бесплатно налить в предоставляемые глиняные плошки. Анепут тоже взяла себе одну такую, но без еды, наверное, более умело тратила энергию и проголодалась меньше.

Драконесса за барной стойкой, тем временем, приняла несколько мелких камней от целой компании крылатых и передвинула хвостом рычаг у стены за столами, в результате люк, ограждающий шахту, стал раскрываться, и Александру пришлось взлетать с места прямо под потолком, чтобы перебраться к столам.

— Если заблудитесь, идите всегда наверх, — крикнул выпорхнувшим в яму кто-то из зала, добавляя уже тише кому-то сидящему рядом, — вернутся сюда или к сарке во дворец — не верю, что у неё самой нет тайной дыры, через которую ей подземные приносят дань.

— Не через которую, а ради которой, — пошло пошутил его сосед. Ни Тьму, ни сара не уважают…

Решётка над туннелем закрылась, а Тёмные в зале постепенно сменили рычащий смех на гулкую басовитую песню без аккомпанемента, напомнившую землянину казачий хор исполнением и кабацкие частушки — содержанием:


Кобник лежал под землёю в могиле,

Но о надгробье споткнулась кобыла.

Был этот кобник как труп недвижим —

Ныне с кобылой в постели лежит!


Сар Эрекцар приставал к волнорогой…

Шёл бы он лучше своею дорогой!

То, чем самец крепче душ дорожит

Ныне с кобылой в постели лежит!


Кьлеменетот нападал на столицу…

Знал бы он, кто в той столице таится!

Щупальца ныне лишён навий жид —

Знаешь и сам, с чем кобыла лежит!


Определённо, если эти народные исполнители, как и Варшан, называли «кобылой» Инанну, то к светской власти Тёмные проявляли не больше почтения, чем к духовной. Но, с другой стороны, и агрессии особенной не было — а то бы сменили мотивы на нечто вроде «свергнем тирана»… и пели потом в другом месте.

Варлад с Анепут выбрали стол подальше от других посетителей, предпочитая полифонии относительную тишину. Александр принялся удовлетворять и голод, и любопытство:

— Зачем они туда спустились, в шахту? Что за дань от подземных?

— Инанна не хочет сама нападать на отщепенцев, но разрешает это делать своим подчинённым, а те могут отбирать у них души и вещи как вздумается, с символическими отчислениями казне. Поэтому многие в народе думают, что у Инанны есть бесчестный договор с теми, кто не уважает нашу свободу: они платят ей за то, что она не истребляет их организованно, а они могут распоряжаться жизнью всех, кто забредёт на их территорию.

— И это правда? — черношёрстый с трудом нашёл время между голодным откусыванием жаркого, пряный вкус которого едва различался от скорости поглощения.

— Ты видел личную сокровищницу Инанны, — самка проговорила тихо, наклонив морду набок. — Будь это правдой, она бы не столь пустовала.

— Могла не всё нам показать, — после быстрой расправы над мясом крылатый оценил удобство широкой миски для длинной пасти. Человеческая кружка стала бы непростым столовым прибором.

— Мне тоже, — Анепут неопределённо улыбнулась. На миг Александр даже залюбовался её мордочкой, но быстро пресёк столь странные мысли. Не хватало влипнуть ещё во что, прежде чем разберётся с внезапными переменами в жизни. Полученное тело было ничего так и уже воспринималось привычным, он признавал, но «попадание» в иной и незнакомый мир выбивало из колеи и нарушало планы. И не то, чтобы этот мир был мрачным… был, конечно, но далёким от загробного — не хватало толпы всевозможных «грешников», гоняемой крылатыми демонами. Но их отсутствие не добавляло умиротворения даже в момент затишья, который наступил сейчас — напрягали как недавняя встреча с навами, так и рогато-копытные представители власти. Создавалось впечатление, что сары разных биологических видов со своими подчинёнными. А кроме Тёмных, есть ещё Светлые…

Загрузка...