Глава третья Призыв нава

* * * Нашар. Храм кракалевн. * * *


Юный зелёный чешуйчатый дракон по имени Алгамир в ужасе поднял гребень и отодвинул голову назад. Даже странные волны приятности, окатывавшие его тело, не могли изгладить ужаса, что вселял висящий в нескольких размахах перед ним нав. Существо абсолютного разрушения — один из тех, кого почитали деструкторы как богов, как пример, как конечную цель становления и личной эволюции.

Но наставница — белоснежная алогривая Радина — фамильярно скривила пасть в странной улыбке, лишь немного склоняясь перед полупрозрачной массой со множеством отростков:

— Отощал… Даже вас убивают, господа наши! Приветствую тебя, Баотас, Высший со Звёзд!


Душа Алгамира наполнилась смятением. Великий Баотас! Совсем недавно угодивший в сети навов Тёмный пока что ещё не познакомился с иерархией своих будущих повелителей, но о Баотасе был наслышан ещё задолго до того, как Радина взяла многообещающего, ещё не безумного деструктора под своё начало. Заметно было и то, что белая позволяет себе значительную расслабленность по отношению к повелителям — сам Алгамир не рискнул повторять столь дерзкое поведение и бухнулся на землю рядом с Баотасом, всем своим видом выражая глубочайшее почтение.

В раболепстве чешуйчатый даже не ощущал, как его нутро заклокотало мешающей думать страстью. Но тем, кто должен верить, думать не стоит — это и спасало деструкторов от влияния своих покровителей. Позволяло им быть рядом с ними чуть менее безумными, чем становились все остальные.

Подросток ожидал услышать трубный голос, пробирающий до костей своей мощью — такого и ждёшь от великого существа подобных размеров. Но Баотас не разговаривал, только яростно мотал щупальцами и остервенело, выразительно вращал глазами. Радина понимала подобные жесты — быть может, долго уже общалась с пришельцами:

— Трудное положение. Тебе повезло, что ты имел достаточно воли, чтобы сбежать от слуг Тьмы, или же тебе попалось слишком глупое Воплощение, не пожравшее твою душу. Только отыщу ли я достойный тебя, Высший, сосуд?

— Я клянусь служить тебе и выполнять всё, что мне будет приказано, Высший, — Алгамир опустил голову, буквально вжимаясь мордой в землю и жмурясь от накатывающих на него волн навской энергетики. — Тьма не вечна, Свет померкнет. Мне не по пути с теми, кто бредёт в темноте или стремится к свету, словно ночное насекомое.

— Не издевайся над ним, — тихо перебила моление молодого дракона взрослая самка. — Видишь, ему и так тошно, а ты ещё и напоминаешь о былой силе. Всему есть своё время и место — почестям в том числе.

Разум Алгамира вновь утёк в непонимание — преддверие безумия. Ведь прежде сама Радина учила его, что для того, чтобы остаться живым при встрече с навом, не стоило подымать носа, а если желаешь ещё и получить от него нечто ценное — так и вовсе расстелиться жалким червём по земле и ублажать то, чем слушают навы, похвальбой и дифирамбами. Нет — вопреки собственным урокам, Радина вальяжно ходила по своей хижине, стремясь отыскать нечто на полках.

— Как… — зелёный дракон перевёл глаза на нава и вернулся к Радине. — Может… Есть способ возвратить Высшему отнятое?

— Сегодня состоится небольшое празднование среди кракалевн, — Радина продолжала обшаривать полки. — Вот тогда он своё и возьмёт назад. А пока молчи, не мешай мне. Твой длинный язык раздражает меня!

Алгамир нервно шелестел крыльями, наблюдая, как массивный, но бесплотный нав, полностью не умещавшийся в плетёный домик из корней громадного дерева, мотается под потолком, будто подгоняя Радину или высказывая ей своё неодобрение. Создавалось впечатление, что он давно бы сожрал её… если бы мог.

— Да отвали! — внезапно рыкнула на него Радина. Приподняв две банки, она заглянула за них и её хвост радостно задрожал. — Ну наконец-то!

Алгамир почувствовал трепет, когда Радина вытащила из залежей банку — внутри неё на насыпанной кучке земли рос одинокий голубоватый цветок с красной серединой и блестящими белыми росинками на лепестках. Свинтив крышку, Радина аккуратно достала цветок и стала разминать его в лапах.

— Подойди сюда, — приказала она Алгамиру.

Он исполнил, как велели, не раздумывая — иначе вовсе бы прекратил понимать что-либо, запутался бы окончательно. А так — проще не думать и не сталкиваться с возможным наказанием. Баотас тоже остановил мельтешение — не потому, что ему повелела Радина, это абсурдно, но недостаточно. Нет — кажется, его успокоил цветок.

— На колени, — голос Радины звучал необыкновенно строго, и Алгамир поспешил подчиниться. — Упирайся передними в землю и сложи крылья. Вот так…

Растирая цветок до состояния кашицы, Радина стала наносить её на виски и ноздри Алгамира. Чуть сладковатый медовый запах приятно обволок сознание юного дракона.

Все следы вожделения из организма вдруг переместились в голову, ударили в неё, размягчая мозги. Плотный дым протёк через уши пустившего слюни крылатого — и голова его начала ощутимо тяжелеть. Зато сил прибавлялось, и целеустремлённости тоже… А в сознание начали возвращаться мысли, только принадлежали они не Алгамиру. Призрак Баотаса растворился,полностью сливаясь с со своим драконьим вместилищем.

— Войди… Пройди… — голос, похожий на голос самого Алгамира, зазвучал в его голове похоронным звоном. — Что лежит… Благодарность.

— Вытяни шею! — прорвался сквозь этот голос приказ Радины. Алгамир подчинился и ощутил, как его горло сдавил металлический ошейник. — А теперь за мной! И не вздумай убегать — эта маленькая игрушка отделит твою голову от тела за секунду.

— Чужую… Безразлично… — Алгамир и не собирался бежать.

Встав на задние, он пошёл за Радиной, которая повела его на улицу, помахивая хвостом. Эти махания чуть-чуть приоткрывали вид на соблазнительную попку Радины и Алгамир поневоле стал представлять себе её образ… сразу со всех ракурсов.

— Думай… Пусть… Сладкая… Мысль… Отринет… Действительность… Тогда ты… Пройдёшь…

— В место, где нас уже заждались, — словно прочитав НЕ ЕГО мысли, добавила Радина.

* * *

— Не уверен, что сам переживу всё, что ты мне готовишь… — Александр после посещения пирамиды Аменемхатов шёл по туннелю вдоль подземной реки за самкой и вспоминал, что не все жители Нашара были столь дружелюбными к нему, как Воплощения. Спутницу, ступавшую без звука шагов впереди, это не озадачило:

— Не со всеми получится договориться, но со всеми можно разобраться. Что до горожан, местные правители пока только набирают силу и популярность, и их подданные не могут контролировать абсолютно всё. А противников много: слишком ответственные Светлые, деструкторы, считающие себя темнее Тёмных, даже банальные работорговцы, которые ловят представителей самой выносливой расы галактики и увозят невесть куда…

Александр собирался прояснить ещё что-то, но крылатая резко прервалась, что-то почуяв, и свернула в боковой проход, который заканчивался проломом где-то наверху, откуда во мрак подземелья заглядывали косые оранжевые лучи. Лаз выходил на поверхность в укромном скалистом ущелье, заросшем лесом, таинственно темнеющем на фоне более яркого неба, с которого слезало кровавое солнце, будто зверь, ползущий в берлогу зализывать раны. Его прозрачно-яркие лучи падали на покрытые причудливыми, но по неизвестной причине отталкивающими рельефами серые стены строения архитектуры ещё более странной и чуждой, чем дома в городе драконов. У распахнутых бронзовых врат, отблескивающих алым, порой приземлялись крылатые силуэты, приветствуя друг друга и проходя вовнутрь.

Глаза Намиры, своим неопределённым цветом обычно горящие чуть с хитринкой, стали строгими и грозными, готовыми втянуть и пожрать душу врагов одним взглядом.

— Храм деструкторов. Прислужников навов, так и мечтающих съесть нашу вселенную. Хотя я подгадала момент для его уничтожения только сейчас, он стоит тут ещё до того, как Аменемхат по моей воле отделил Тёмных от Светлых и заселил Нашар, изгнав кракалевн… Подозреваю, он стоял тут даже до того, как любой крылатый летал в этом небе — и тут водились лишь забытые создания, — черногривая обернулась, словно сканируя округу, не таятся ли за кустом или камнем шпионы неведомых сил. — Ты, скорее всего, не знаешь, но мне далеко до единства. Кто-то организован и вменяем, но кто-то предпочитает лишь творить зло ради зла и разрушать мир, чтобы ускорить его конец. Один из таких хаотических культов скрывается в этой долине, забыв о свободе воли и поклоняясь своему отвратительному божеству, которое, тем не менее, заставляет их падать и корчиться от удовольствия в своём присутствии. Его зовут Баотас, Высший со звёзд. Я пытала одного из его последователей, — самка посмотрела на свои чёрные когти, словно вспоминая что-то мрачное, — но он не выдал многого, лишь то, что его бог могущественней всех остальных… и переполняет тело блаженством, и что однажды Баотас возьмёт верных с собой в Дом со Звёзд, а пока что он прибывает на жертвоприношения в свою честь раз в четырнадцать дней, взамен щедро одаривая жрецов. Но сегодня они получат другой «подарок» — от меня.

Намира направилась прямо к вратам, скрываясь в зарослях от прилетавших в храм. Варладу сильно не хотелось туда заходить — ему и опасностей вне его стен хватало — но отойти от спутницы, которая хоть что-то понимала в происходящем, страшило ещё больше. К тому времени, как они приблизились ко входу, поток посетителей исчерпался, и снаружи остались лишь несколько драконов — наверное, охрана. Девушка переглянулась со спутником, побуждая помочь их убрать. Александр дёрнул ухом — одно дело драться из самозащиты, а другое — нападать самому. Но крылатая не дала ему времени размышлять. Её взор потемнел. Разлапистые тени деревьев замигали, резанув глаза Варлада, но привратники от этого зрелища просто застыли как загипнотизированные. Чёрная, ничего не боясь, вышла из леса и приблизилась к ним вплотную, порвав когтем артерии на шее ближайшего парализованного. Александр вышел за ней, опасливо прикрыв глаза и задумавшись, может ли он вообще чем-то помогать таким сильным магам. Пока что он только поглощал на расстоянии души остолбеневших культистов. А чернокрылая уже проскользнула за створки ворот, из которых уже доносилась атональная музыка тонких флейт и гулких барабанов.

За дверьми, в обширном зале с широкой парадной лестницей на балюстраду второго этажа, не было никого — так поначалу посчитал Александр. Но он быстро пересмотрел своё заключение, когда пошевелились стоящие по обоим сторонам от ступеней создания, которых он сначала принял за сморщенные круглые сиреневые кактусы размером с дерево. Они действительно походили на них ребристостью, а неровные, словно отложенные ползучим червём ряды чёрных мелких глаз по всему телу издали можно было принять за короткие иголки. Но создания имели конечности — короткие, толстые и гибкие. Словно младенцы, только научившиеся ходить, переваливаясь ко вторженцам, порождения богохульных экспериментов или, быть может, противных природе мутаций с видимой неуклюжестью, но тяжёлой силой двинулись на перехват, доставая из складок на спине длинные и широкие кривые лезвия.

Шерсть Александра встала дыбом, он сам отступил за спутницу, которая только вскинула голову. В зале посветлело: по воле крылатой колдуньи весь полумрак сконцентрировался в две чёрные призмы, сковавшие в себе жирных монстров. Но те не задержались надолго — несколько раз побившись о стенки своей невероятной массой, гигантскими мечами они раскололи преграду и выкатились наружу, пока призмы быстро истаивали, возвращая свою темноту залу. Выигранного времени двум мохнатым драконам хватило, чтобы взлететь на верх лестницы. Но самка так и застыла там, а Варлад нервно крутился, потому что «кактусы» быстро сориентировались и принялись залезать за ними, ковыляя по узким для них ступеням. Однако, когда они уже почти добрались до вершины и замахивались ножищами, крылатая снова сгустила в зале тени — на этот раз под кривыми лапами монстров. Верхний мутант оступился и грохнулся на второго, оба кубарем покатились по ступенькам, царапая их лезвиями в попытке уцепиться, но чаще попадая друг по другу, выпуская струи фиолетового гноя. А когда злобные толстяки, обронив ножи, которыми бы восхитился любой земной маньяк, шмякнулись об пол зала, ещё сильнее сморщились и обвисли, прекратив двигаться, мерзкой жижей оказался залит весь зал. Александр облегчённо выдохнул.

Черногривая уже вышла на выступ в противоположной от лестницы стороне и наблюдала с него за масштабным действием, развернувшимся в главном зале храма, под сферическим куполом, свод которого поддерживала одна изрезанная загадочными иероглифами широкая колонна. Судя по окнам и балконам она являлась башней внутри строения. Свет от жаровен с подставками в виде переплетающихся спиралей и щупалец падал на осыпанную красным порошком толпу крылатых, занимавшую весь немалый зал своей буйной и непрекращающейся свальной оргией. Под аккомпанемент вгоняющей в транс музыки писклявых флейт и гулкого барабанного ритма два дракона, зелёный самец и белая красногривая самка, кричали в толпу с балкона на башне, не попадая в голос:

— Знайте! Высший этой ночью проснётся! Властитель пространства и времени уже слетает по звёздному туннелю, дабы оросить нас экстазом со своих крыльев! Восславите же его причастием всемирного блаженства!

Дракон поднял над толпой странный скипетр:

— Именем своим неименуемым призываю алую звезду запада! Восстань, о первейший!

Самка вслед за ним опрокинула вниз пустую чашу:

— Именем своим неименуемым призываю зелёную звезду востока! Восстань, о первейший!

Намира, торопясь скрыться от глаз толпы, втянула Варлада обратно в проём галереи:

— Придётся облететь их через крышу. Мы увидели лишь отвлекающую церемонию, наша цель в ином месте.

Хотя в пустынных боковых анфиладах имелись окна, в коридорах царила почти кромешная темнота — солнце светило в другую сторону. Зато ноздри осаждал неясный тёплый и сырой запах, а уши — тишина, перебиваемая лишь навязчивым фоновым гулом, какой бы издавали сотни кружащихся над гниющим трупом мух.

Внезапно Варлад почувствовал тяжесть в конечностях и увидел, что и движения спутницы стали слабыми, словно она не могла поднимать собственный вес. Какими бы ни были сильными их тела и сколько свежепоглощённой энергии в них не было, они почувствовали слабость и утомление, зрение расплывалось, и они упали на пол, больше не в силах себя поддерживать. Из темноты откуда-то сверху, гудя эхом, донёсся звучный, но грубый голос с нотками противного щёлканья и жужжания:

— Тьма осквернила святую святых Высшего со звёзд. Знаешь ли, что это место запретное? — Ослабшие тела были подняты твёрдыми холодными лапами и связаны по рукам и ногам. Варлад, не имеющий энергии сопротивляться, различал лишь размытые силуэты серых крылатых. — Не важно. Бог услышал наш зов. Вам повезло, служители смертной вселенной. Вы узрите прибытие Запредельного Блаженства. Бог проголодается после дальней дороги — и вы послужите отличной закуской.

Пойманных подняли через дымную плотную темноту по ступенькам куда-то наверх, после чего бросили на холодный пол. А потом о них словно забыли — ходя вокруг в скрывающем всё мраке, и на непонятном языке молились насекомоподобными голосами, своим резким звоном терзая уши.

Внезапно темнота исчезла, и злобно-оранжевый свет солнца залил комнату, словно светило решило сегодня сесть на востоке. Из главного зала начали выходить утомлённые оргией культисты. Сами вторженцы валялись на полу среди разлагавшихся тел, по которым летали насекомые, похожие на многокрылых цикад, и целым ковром ползали мухи, отчего тошнотворный оттенок мёртвой плоти словно рябил чёрным. И с этими мерзостными и воняющими останками ввалившие драконы с новой силой принялись совокупляться в священном для них союзе, иногда подбирая трупы с пола и танцуя с ними, пока мухи перебирались с умерших на живых.

Существа, которые смогли пересилить даже Воплощения, походили на драконов лишь своими размерами и очертаниями, на самом деле являясь шестилапыми насекомыми, покрытыми серым хитином, изрисованным спиральным узором. Их прозрачные крылья сейчас были плотно сложены на спине. В тот момент они читали заклинания над причудливым объектом на круглом балконе с колоннами вместо бортиков и куполом. Хромово-голубая металлическая игла в несколько метров длиной, крепившаяся на хаотичном собрании гранёных цилиндров и блоков, была направлена прямо в багряное небо. Всю конструкцию перевивали трубы и провода, крепившиеся к плавно выходящим выступам, кое-где, между гребней и пружин, теснились плотные надписи неизвестными иероглифами. В своём ритуале жрецы-инсектоиды нарушали чистоту аппарата, смазывая его полусвёрнутой кровью и отвратно пахнущей жижей, чертя в воздухе чуждые знаки острыми лапами. Словно уже свершившейся мерзости не хватало, насекомые выдернули из толпы верующих одну самку, что вопила и дёргалась в сильном желании, и подвели её к безумному механизму. Отвлечённая от соития с трупами, она принялась заводить себя сама, тёрла лапой в шерсти под животом, пока один из насекомоподобных драконов поднял выщербленный от старости каменный нож, и в момент её наивысшего удовольствия совершил резкий и грубый разрез от шеи до лобка. Тело самки, дёргаясь в угасающей смеси оргазма и агонии, пало на камень пола во всё возрастающую лужу собственной тёплой крови.

Эта чудовищная жертва сильно воодушевила драконов и их жесткокрылых предводителей, но вся религиозная драма прервалась сильным подземным толчком. Кто-то просто свалился с ног, кто-то упал по своей воле, в жесте поклонения прижимая к полу голову, согнувшиеся в немощном поклоне насекомые протянули лапы к аппарату, ритмично визжа на своём языке. А игла тем временем засияла, и к её концу понеслись волны оптических искажений. С истеричными молитвами жрецов и жужжанием мух стал смешиваться резкий писк ультразвука, который будто выцарапывал мозги через ушные раковины. Из ноздрей Варлада потекла кровь. И вдруг всё прервала абсолютная тишина. Игла вспыхнула и на секунду выдала ровный белый луч света, что упёрся прямо в небосвод.

Тишина отступала медленно под тихие причитания паствы. Звёзды на мгновение погасли, что-то затмило их в полёте. И вот — появился он. Появился подобно безумнейшему из кошмаров. Чёрная исполинская форма закружила снаружи. «Хаосисты» ещё сильнее прижались к полу, когда в угрожающей тишине пришелец протёк между колонн в зал и уже внутри расправил свои кожистые широкие крылья, что снова закрыли небо своей вибрирующей перепонкой. Бесформенная гигантская масса, вся состоящая из переплетённых глазастых щупалец, сильно напоминала очертаниями крылатую комету. Оттуда, где крепились крылья, выдвигалось шесть тонких в пропорциях этого невообразимого создания грязно-алых усиков-антенн, на деле бывших толщиной с человеческую руку. Пахло оно сыростью и гнилью, и между тем — прекрасными цветами. Тварь дёргалась в постоянном движении, растягивая и стягивая крылья, ворочая усиками, извиваясь щупальцами, вытягивая из себя множество отростков, что тянули всю массу вперёд, ползком на собственном «брюхе». Но всё шевеление происходило без единого звука.

Разум Александра едва вмещал всё внеземное безумие изуверского мутанта. Что породило на свет это создание? Какая кошмарная бездна изрыгнула его из своих глубин? Один вид его сводил с ума больше, чем все предшествовавшие его появлению страсти.

Да, это и был Баотас, Высший со звёзд, Запредельное Блаженство. Все его поклонники закричали в непередаваемом удовольствии. Некоторые из последователей орали всё громче, не переставая, пока не издыхали от переполнения сознания экстазом. Даже насекомые забились в конвульсиях, мерзко слюнявя чем-то свои роговые челюсти, но они быстро поднялись на лапы, продолжая гнуться в поклоне, и подняли с пола Варлада с его спутницей, подводя их ближе к своему уродливому господину. Теперь даже они, кто до последнего сопротивлялся наплывавшему беспричинному удовольствию, сдались мощным волнам, что заставили всем телом извиваться от неестественно-приятных ощущений, подавлявших волю. Инсектоид, по-видимому, лидер, своим каменным ножом разрезал их путы и отступил к дальней стене. Множество жидких глаз бесформенного демона синхронно уставились на предложенную жертву, а потом разбежались взглядом по участникам своего призыва.

Как сквозь сон Варлад, катаясь по полу в безумной неге, наблюдал за тысячей когтистых щупалец, что взметнулись во все стороны, пронзая тела культистов. До хруста стянув хитиновые панцири насекомоподобных, застывших в ступоре, обтянув дико визжавших сектантов-драконов, он принялся их пожирать, засовывая одного за другим во внезапно открывшийся рот шириной на всё тело, что походил на цветок раффлезии, перемалывая всех острыми зубами в своей утробе, плюясь их кровавыми костями и осколками экзоскелетов.

Но, в отличии от невменяемых, даже в момент убийства собственным богом не прекращающих совокупляться, у Александра оставался инстинкт самосохранения. Всей своей волей сбросив дьявольское наваждение, он метнулся к краю, чтобы слететь с ротонды. Его подруга кинулась прямо за ним. Оба спрыгнули с балюстрады в воздух, Варлад ожесточённо замахал крыльями, чтобы скорее убраться отсюда, пока Баотас и его не схватит. Разозлившись на бегство своих жертв, тот так пронзительно и низко загудел, что этот звук чуть ли не заставлял воздух видимо вибрировать. Крылатым стало бы страшно лишь от одной этой низкой частоты, без знания о том, что они навлекли ярость неведомого бога кошмаров. Самка, летя за Александром, держала щит изо всех сил, вырезая метавшиеся за ней щупальца до тех пор, пока они не отлетели далеко от изуверского храма, и жуткий гигант не мог их уже достать.

— Что это такое⁈ — Выкрикнула, наконец, крылатая. После пережитого её голос был полон удивления. — Почему он нас игнорировал и бил своих?

Варлад лишь опустил голову, пытаясь отдышаться. Организм не выдерживал столько бурных и разноплановых эмоций за раз:

— Я этому скорее рад…

Между тем погода зловеще и быстро портилась. На темнеющем восточном горизонте забили зарницы, с юга к храму Баотаса, где, возможно, тёмный бог обретался до сих пор, заспешили тяжёлые тучи, под светом кровавого солнца походя на сгустки запёкшейся крови. Воплощения, опасаясь не успеть до грозы, метнулись на север, пытаясь улететь от хаоса, поглотившего храм.

А тем временем в зале внизу творилась полная вакханалия. Баотас, не насытившийся кракалевнами, вытек через башню на балкон. Те деструкторы, что ещё оставались в зале, извивались в экстазе и раболепстве, приветствуя своего избавителя от жестокой реальности. И только трое драконов сообразили, что происходит нечто ужасное, непотребное и грозившее смертью. Радина, зависнув над вздутыми щупальцами, без почтения прикрикнула на нава на сильно искажённом праговоре — то ли ругала его, то ли творила заклинание. Алгамир, наконец пришедший в себя и вернувший собственную волю, в ужасе, пересилившем вожделение, сиганул с выступа вниз, почти слепо ища выход. Агнар, таившийся среди врагов ради так и не приведённого в исполнение плана, почувствовал, что самого Высшего ему не одолеть, и собрался уже отступать, но напоследок схватил за хвост пролетевшего мимо Алгамира. Этот дракон не выглядел деструктором — скорее, их жертвой, стремящейся к бегству.

— На выход! — повелел синий дракон зелёному, потащив его за запястье прочь из Храма.

Алгамир не сопротивлялся — он сейчас слабо соображал, что происходит, слишком ошарашен был происходящим, а потому и доверился другому. То же, что Агнар был синешёрстным, неожиданным образом успокоило юного дракона, и он рванулся за ним. Но когда мутант-техномаг стал оттаскивать его прочь, он всё-таки начал брыкаться.

— Что, хочется кости переломать в щупальцах? — Агнар только крепче сжал лапу глупого дракона своей передней левой, идя на задних, а правой растворяя в энергии винтовку, чтобы быстрее бежать. Вот он уже добрался до лестницы и отпустил чешуйчатого, чтобы слететь с неё на первый этаж — не хотелось второпях поскользнуться на гнили, разлитой по ступеням.

В этот момент Алгамир неожиданно прыгнул назад. Спасителю пришлось схватить его за крыло, едва не поранив перепонку.

— Пусти! — зарычал зеленый, едва не куснув дракона. Тот вовремя отдернул лапу.

— Сумасшедший! — рыкнул Агнар. Но отпускать юнца в тот хаос, что творится в стороне… Нет уж! Он его выведет, даже если для этого дракончика придется оглушить!

Обхватив передними за талию малолетнего идиота, Агнар рванулся к распахнутым дверям храма, который уже сотрясался от чудовищных безумств на верхних уровнях. Техномаг сильно сомневался, что даже Воплощению удастся выжить в этом адском хаосе.

— Отпусти! — не очень-то и настойчиво попросил дракончик. — Баотасу нужна моя помощь!

— Совсем обезумел! — Агнар, правда, своими глазами видел, что не совсем, но других слов у него не нашлось. Зато нашлось действие — как следует тряхнуть юнца и сунуть под мышку, после чего взлететь и на малый высоте понести зелёного подальше от храма. Лестница прямо на глазах синего обвалилась, что заставило зелёного замереть на время. Да, пусть подумает, что он мог бы стать погребённым под завалом вместе со своим «повелителем»!

Агнар отпустил подростка, только скрывшись подальше в зарослях. Когда треснутый купол скрылся за верхушками деревьев, мохнатый дракон повалил чешуйчатого на землю и пригрозил ему дулом вмиг появившейся винтовки:

— Надеюсь, ты представляешь, как быстро я помогу тебе избавиться от бренного тела и страдающей души, если будешь делать глупости?

— Спиральный барьер… — Алгамир в странной задумчивости присмотрелся к дулу оружия и его энергетическим составляющим, безумие слегка отступило из его глаз. — Из Чёрного Огня. Школа Пенеаша. Твоё оружие может даже первоматерией стрелять. Или фокусировать тот же Огонь.

У Агнара сначала опустилась челюсть, а затем и ствол.

— Для деструктора ты не безумен, а для обычного дракона — очень неглуп, — покачал он головой. — Как тебя зовут?

— Алгамир, — зелёный запнулся и добавил вместо привычного имени рода: — В услужении госпожи Радины.

Изумление Агнара всё возрастало.

— Деструкторы берут себе учеников?

— Нет, но обучают попутно, — ответил зелёный. — А ты не похож на обычного дракона. Из-за твоего окраса я подумал, что ты тоже деструктор.

— Я им не являюсь, иначе бы оставил тебя там, — Агнар всё ещё пребывал в задумчивости. То, что этот юнец стремится к навам — вполне понятно, они для него сейчас как магнит… Но он ещё слишком юн для обычного деструктора, да и ум у него, похоже, ещё не скис. А ещё он напомнил Агнару о давней ошибке, которую он совершил, ещё даже не став техномагом. — Радина, скорее всего, уже покормила собою Баотаса. Если желаешь, я продолжу твоё обучение — в отрыве от идеологии уничтожения всего подряд. Но знай, что мои порядки будут не менее строги, чем у твоей предыдущей наставницы.

— У деструкторов нет порядков, — медленно встал зелёный, расправляя перепонки, но Агнар напомнил о своём оружии, ткнув им в грудные пластины дракона.

— Вот они и умерли в беспорядке. А тебе надо сначала выучиться и стать вменяемым. Если хочешь подыхать — лети назад, но если я тебя заинтересовал — отправимся вместе дорабатывать изобретение Пенеаша.

Агнар явно смог его заинтересовать, но стремление к навам звало его назад.

— Но я… Я же… — Алгамир тряхнул головой. — Я хочу улететь с тобой, но и хочу вернуться! Я должен быть там!

— Ты будешь со мной, — твёрдо произнёс Агнар. — Летим же!

Молодой дракон наконец-то согласно кивнул и сам отвернулся от храма. Первую битву за его сознание Агнар выиграл — а что будет дальше? Взлетая в небо, синешёрстный подумал о том, что ему предстоит ещё не раз отвращать Алгамира от стези деструктора. И кажется, он знает, как ему поступать…

Загрузка...