Торговец Правдой: ФИНАЛ

Глава 4

«Золотая Рыбка» зависла среди зеленоватой мглы в сотне метров от входа в неизвестную пещеру. Наши глаза были прикованы к экрану перископа и иллюминаторам. Лодка Альфреда стояла у грубого, вырубленного в скале причала внутри самой пещеры. На палубе копошились две фигуры — матросы, оставленные на дежурство. Остальные, включая самого торговца, скрылись в глубине тоннеля, ведущего куда-то вглубь скалы. Именно туда следовало отправиться и нам.

В воздухе тесного салона субмарины легко читалось напряжение, смешанное с предвкушением. Долгое плавание закончилось. Настало время действий. Думаю, все вокруг были безумно этому рады, несмотря на возможную опасность.

— Парни, — я повернулся к Кувалде и Сайгаку, чьи лица были полны ожидания предстоящего дела. — Короче, ваша задача первая и самая главная, но для вас это, конечно же, просто разминка. Видите этот чертов корабль? Там, предположительно, два человека, возможно, чуть больше, но не сильно, для вас это не станет большой проблемой. Ваша задача — проплыть туда, обезвредить их и захватить судно под наш контроль. Сделать все нужно чисто, тихо, без фейерверков. Потом снимаете судно с якоря и отходите подальше, чтобы у этих ублюдков не было возможности смыться. Понятна задача? Вопросы есть?

Кувалда медленно кивнул, потирая свои здоровенные кулаки.

— Понятно, босс. Тихим сапом. А если все-таки эти типы зашумят?

— Тогда не тихим, но нам лишний шум сейчас ни к чему, — ответил я. — Главное — результат. Артемий, дай им портативные рации из своего волшебного запаса, который ты любезно взял с собой. Будьте всегда на связи, вдруг нам понадобится ваша помощь.

Артемий, уже облаченный в темную практичную одежду, молча открыл один из ящиков, извлек два компактных устройства и дал финальные инструкции:

— Водонепроницаемые. Дальность — полкилометра. Канал уже настроен на нужную волну. Вам ничего крутить не надо, просто нажимаете на кнопку, и вы уже в эфире.

Мы наблюдали, как через шлюзовой отсек с едва слышным шипением выплыли две темные фигуры в легких гидрокостюмах. Они двигались в воде плавно, без лишних всплесков — видимо, у Кувалды был не только опыт уличных драк: впоследствии я узнал, что он служил в армии по контракту, но платили там не особо много, и он решил заняться уличными заработками. Они приблизились к корпусу корабля.

Первый матрос, толстый блондин с сигаретой, прислонился к ограждению и скучающе смотрел в темноту пещеры. Он даже не успел понять, откуда взялась мокрая, скользкая рука, которая резко зажала ему рот и нос. Из тени возник Кувалда. Не было никаких красивых приемов. Была чистая, прикладная жестокость. Здоровенный охранник рванул голову матроса назад и со всего размаха ударил нижней частью ладони по шее, чуть ниже уха. Хруст был приглушенным, но от него у меня самого похолодело в животе. Матрос обмяк, как тряпичная кукла.

Второй, тощий, с татуировкой якоря на шее, услышал шорох и обернулся. Он потянулся к кинжалу за поясом, и тут, словно демон из преисподней, вынырнул Сайгак. Его движения были быстрыми, точными, как у хищника. Он не стал бить, лишь сделал низкую подсечку: матрос потерял равновесие и полетел вперед. Сайгак встретил его падение ударом колена в солнечное сплетение. Воздух с силой, со свистом вырвался из легких несчастного. Прежде чем тот успел вдохнуть для крика, Сайгак нанес короткий, хлесткий удар ребром ладони в висок. Второе тело грузно рухнуло на палубу. Идеальная работа от представителей службы охраны нашей новой организации.

— Корабль чист, — донесся в рации спокойный голос Кувалды, слегка хриплый. — Отчаливаем, все по плану.

Мы видели, как судно Альфреда, тихо урча двигателем, отплыло от причала и встало на якорь за несколько десятков метров от выхода в пещеру.

— Наша очередь, — сказал я, проверяя арбалет. — Артемий, Сашка, пошли. Надеваем перчатки воздуха, без них сейчас никак.

Мы покинули «Золотую Рыбку» через тот же шлюз. Вода возле пещеры была ледяной, темной и сильно пахла водорослями.

Вход в пещеру охранял лишь мрак да капающая с потолка вода. Больше никого. Мы прижались к стене и двинулись внутрь, ступая как можно тише. Тоннель был просторным, явно расширенным искусственно. Впереди, через пару поворотов, пробивался желтоватый свет ламп и доносились приглушенные голоса. Мы были уже рядом, подкрались вплотную, спрятавшись за грудами пустых ящиков и бочек и увидели сцену.

В центре просторной сырой пещеры, освещенной магическими лампами, стоял Альфред. Рядом с ним — шестеро его матросов, крепких парней с привычными к драке лицами и кулаками. Напротив них, широко расставив ноги, стоял тот, кого Альфред назвал Йорном.

Это был мужчина. Если так можно назвать жирный кусок, одетый в засаленную кожаную куртку. Его волосы, когда-то, возможно, светлые, сейчас были грязными сосульками. Кожа лица лоснилась жиром и потом: верный признак заядлого алкаша. Маленькие, похожие на свиные, глазки смотрели на Альфреда с наглой уверенностью. За его спиной стояли двое — настоящие громилы. Неопрятные, бородатые, с тупыми жестокими лицами. Один — с обрезом поясом, другой — с тяжелой винтовкой в руках. На магов они не походили ни капли. Скорее на бандитов с большой дороги, нашедших свою золотую жилу. Что-то было не так, и нам предстояло разобраться, что конкретно здесь происходит.

— Ну что, опять приплыл за нашими камушками, Альфредик? — голос Йорна был хриплым и мерзким. Он плюнул на каменный пол, и слюна оказалась коричневой от табака.

— Да, Йорн. Что у тебя есть на этот раз? Сколько? — Альфред говорил уважительно, но в его глазах читалась привычная жадность. — Больше, чем в прошлый раз, за это время успел сделать твой раб в кандалах…?

«Раб». Я обменялся взглядом с Сашкой. Он медленно, почти незаметно кивнул. Идея, что эти твари не имели к магии никакого отношения, а лишь выжимали соки из настоящего творца, становилась реальностью.

— Ага, — усмехнулся Йорн, обнажив редкие гнилые зубы. — У меня снова сорок ящиков. Больше он, сука, делать не успевает, как мы ни стараемся. И еды лишали, и били, и дочерей его пугали. Это его максимум, упрямый ублюдок. А ты привез то, что мы заказывали?

— Да, конечно, Йорн, — закивал Альфред. — Все ждет на корабле. Несколько бочек доброго имперского вина, табак… И деньги, как договаривались. По двести имперских рублей за кристалл.

Двести. Я чуть не закашлялся. Этот жирный червь покупал кристаллы за двести, а продавал мне за пятьсот, а теперь и вовсе хотел львиную долю прибыли! В ушах зазвенело от ярости.

— Ах он сука… — прошипел я так тихо, что только Артемий, стоявший рядом, услышал.

— Спокойствие, — прошептал он. — Они того не стоят…

— Ну что ж, — потягиваясь, произнес Йорн. — Пойдем к ящикам, начнем погрузку.

Группа двинулась глубже в пещеру. Мы как тени поползли за ними, используя каждую неровность стен, каждую груду хлама как надежное укрытие.

И тогда мы увидели вторую часть ада.

Пещера расширялась. В центре стояли те самые ящики, аккуратно сложенные. Но по бокам, в нишах, были клетки. Грубые, сваренные из толстых железных прутьев.

В одной сидели две девочки. Они могли бы быть миловидными, если бы не грязь, не синяки под глазами и не выражение животного страха на исхудавших лицах. Им было лет четырнадцать-шестнадцать. Девочки прижимались друг к другу, рваные платья висели на них, как на вешалках. Ужасное зрелище.

Во второй клетке, отдельно, сидел мужчина. Он был в изодранной, когда-то белой рубахе. Лицо, скрытое за густой, спутанной бородой, было изможденным до предела. Но не физически — душевно. На его руках сквозь разорванные рукава и на лице виднелись следы побоев — ссадины, синяки. Он не смотрел на суетящихся вокруг людей. Его взгляд был устремлен в пустоту, полную безнадежности. И в то же время, когда его глаза скользили по клетке с девочками, в них вспыхивала такая боль и такая ярость, что становилось пусто на душе.

Я обернулся к своим товарищам. Лицо Сашки было бледным от увиденного ужаса. Даже Артемий, аристократ, сжал губы и еле держался.

— Парни, — выдохнул я, отводя их еще глубже в тень за огромной, покрытой плесенью бочкой. — Меняем план.

— Что? Как это? — прошептал Артемий, его брови поползли вверх. — Мы же договаривались обсудить все с поставщиком напрямую.

— Мы не будем договариваться ни о какой цене с этими мразями, — сказал я, мой голос звучал тихо, но с такой железной интонацией, что спорить было бесполезно. — Посмотрите на них! — я кивнул в сторону клеток. — Оказывается, здесь страдают люди. Из-за голода, из-тьмы, из-за побоев, из-за того, что их заставляют работать в адских условиях. Этот человек в железной клетке… Он — раб. А рядом — его дети, которые используются как рычаг давления.

— Но мы тогда останемся без кристаллов, Леха! — Артемий пытался быть голосом разума. — Это же бизнес! Мы можем предложить им больше денег, выкупить его и вместе с семьей вывезти отсюда…

— Именно! — перебил я. — Вывезти. Но никаких переговоров с этим ублюдком. Будем общаться только с мастером. Мы предложим ему работать на нас. Не как рабу. За достойную зарплату. В нормальных условиях. В Питере. В светлой, чистой мастерской. Но прежде, чем об этом говорить, их нужно спасти. Прямо сейчас! Они больше ни минуты не должны провести в этих ужасных условиях!

Сашка молча кивнул, его огромные кулаки сжались так, что костяшки побелели.

— Верно, — прохрипел он. — Таких сволочей даже из вежливости слушать не хочется.

Артемий вздохнул, но сдался. Он видел то же, что и мы.

— Ладно. Тогда какой план?

— Короче, делаем так, — я быстро окинул взглядом пещеру. Альфред, Йорн и матросы возились у ящиков, громилы стояли чуть поодаль, присматривая за процессом. — Не зря мы взяли все, что у нас есть. Вы двое, — я указал на Сашку и Артемия, — надеваете перчатки. По моему сигналу выходите из-за укрытия и нападаете на тех двух бородатых ублюдков в полете. Без шума, на поражение. Я в это время выхожу и стреляю из арбалета в потолок или в пол. Звук выстрела в каменной пещере покажется разрывом гранаты. Они обосрутся от неожиданности. Пока они в ступоре, мы освобождаем пленников, а всех этих тварей запираем в их же клетки. Потом грузимся на корабль Альфреда и отчаливаем. Звучит?

— Звучит… Дерзко, — сказал Артемий, натягивая перчатку и проверяя ее хватку. В его глазах зажегся азарт. — Почти как в дешевом боевике…

— Зато эффективно, — хмыкнул Сашка. — Мне нравится. Я возьму того, что справа…

— Осталось реализовать, — я взвел арбалет, для шума, а не для убийства. — Ну что, погнали?

Мы обменялись кивками. Сашка и Артемий, пригнувшись, растворились в тенях вдоль стены, чтобы зайти громилам с фланга. Я отсчитал в уме десять секунд, глубоко вдохнул и шагнул из-за бочки на открытое пространство.

— Эй, уроды! — крикнул я во всю глотку.

Все обернулись. Альфред, который только что что-то говорил Йорну, замер с открытым ртом. Его лицо выразило сначала недоумение, потом ужас. Йорн ошарашенно уставился на меня. Матросы инстинктивно хотели схватить оружие.

И в этот момент с двух сторон, как демоны возмездия, на громил с воздуха набросились Сашка и Артемий.

Сашка, несмотря на свои габариты, двигался с пугающей скоростью. Его перчатка просвистела в воздухе и врезалась в бок тому, кого он выбрал буквально несколько минут назад. Тот даже не успел достать свой обрез из-за ремня. Раздался глухой звук, похожий на удар по свиной туше. Громилу выгнуло дугой, он отлетел на пару метров и рухнул на камень, забавно дернув ногами.

Артемий действовал изящнее, но не менее эффективно. Второй бородач только хотел направить на меня свое ружье, как аристократ сделал молниеносный выпад. Его рука в перчатке схватила бандита. Он поймал запястье врага, и раздался сухой, отвратительный щелчок. Тот завизжал, и ружье упало на пол. Артемий тут же нанес ему короткий точный удар основанием ладони под подбородок. Визг оборвался, и второй громила осел на пол, пуская слюни.

Вся драка заняла меньше пяти секунд. Не сказать, что достойное зрелище, но очень эффектное.

— ЧТО⁈ — взревел Йорн, отпрыгивая назад. Матросы Альфреда засуетились, но были дезориентированы.

Я поднял арбалет и выстрелил. Не в потолок. Я выстрелил в каменный пол прямо перед ногами Альфреда.

БА-БАХ-ТРАХ-БУМ!

Звук в замкнутом пространстве пещеры был чудовищным. Он ударил по барабанным перепонкам, заставил содрогнуться и зазвенел в ушах. Каменная пыль взметнулась в воздух. Матросы Альфреда вскрикнули, инстинктивно закрывая головы руками. Сам Альфред с визгом повалился на пол, накрывшись каким-то корытом, что лежало рядом, как черепаха. Йорн ахнул и отпрянул к ящикам, его свиное лицо побелело от страха.

— ВСЕ НА ПОЛ, СУЧЬИ РОЖИ! НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ И НЕ ДВИГАТЬСЯ! — проревел я, вкладывая в голос всю свою ярость. Старался говорить так, чтобы они поняли, что перед ними не какой-то мальчишка, а новый босс. — Руки за голову! Кто пошевелится, получит огненную стрелу себе в задницу, и его больше никогда не на найдут!

Эффект был магическим. Шестеро матросов, Йорн и сам Альфред послушно, с леденящим душу страхом в глазах плюхнулись на холодный камень. Альфред что-то бормотал, моля о пощаде.

— Сашка, Артем, клетки! — скомандовал я, не опуская арбалета.

Сашка подошел к клетке с мужчиной. Он не стал искать ключ. Он просто ухватился руками в перчатках за два толстых прута и со страшным усилием, с хрустом рвущегося металла раздвинул их, создав проход. Артемий проделал то же самое с клеткой девочек, действуя более аккуратно, но не менее эффективно.

— Выходите! — мягко сказал я пленникам. — Вы свободны!

Мужчина, с недоверием и осторожностью выполз из клетки. Его дочери, выбежали и бросились к нему, рыдая. Он обнял их одной рукой, второй опираясь о стену. Его глаза, полные боли и недоверия, смотрели на меня.

— Как тебя зовут, добрый человек? — спросил я, подходя ближе, но не опуская оружия, следя за лежащими на полу негодяями.

— Да… Даниил, — его голос был хриплым от боли в груди. — А это… Ольга и Катерина, мои дочки.

— Даниил, мы выберемся отсюда. А потом ты расскажешь нам, как вы сюда попали. Но сначала давайте покинем это проклятое место.

— О да… Это длинная и неприятная история, — он кашлянул.

— Ничего, пока будем плыть, время у нас найдется, — я повернулся к Сашке и Артемию. — Загоняйте эту публику в клетки. Пусть посидят в своем же дерьме.

Мы начали грубо поднимать матросов, Альфреда и Йорна с его помощниками и заталкивать их в освободившиеся клетки. Йорн бормотал проклятия, Альфред плакал и умолял о пощаде, матросы покорно шли. Вдруг я заметил движение краем глаза. Один из бородатых громил, тот, что был с обрезом, пришел в себя. Он лежал в стороне, притворяясь все еще отключенным, но его рука медленно, черепашьим шагом, ползла к голенищу сапога.

— Эй! — крикнул я.

Но было поздно. Громила выхватил из голенища маленький, но смертоносный пистолет старого образца и, не целясь, выстрелил в нашу сторону.

Выстрел грохнул, эхом умножаясь в пещере. Пуля не задела никого из нас. Она ударила в один из ближайших ящиков с кристаллами.

И все замерли на долю секунды.

Потом из пробоины в ящике рванулся сноп ослепительно-белого, холодного света. Раздалось злобное шипение, будто лопнула оболочка, сдерживавшая бурю. Ящик дернулся, опрокинулся.

— ВСЕ НАЗАД! — заорал я, но было уже поздно.

Словно по цепной реакции, другие ящики, стоявшие рядом, начали падать, сталкивая друг друга. И с каждым ударом, с каждым новым разрушением деревянной обшивки в пещеру вырывалось все больше дикой, нестабильной магической энергии. Воздух затрепетал, загудел. Запахло озоном и чем-то сладковато-горьким.

— БЕЖИМ! — завопил я, уже не следя за пленниками в клетках.

Мы схватили Даниила и девочек. Я и Артемий потащили обессиленного мужчину, взяв его под руки. Сашка, не долго думая, взвалил обеих перепуганных девушек себе на плечи, как мешки с картошкой, и рванул к выходу.

— Беги! Беги, черт побери! — кричал я, подталкивая всех вперед.

Сзади нарастал гул. Шипение перешло в рев. Оглянуться было равносильно самоубийству. Мы неслись по темному тоннелю, спотыкаясь о неровности пола, почти не дыша от ужаса. Даниил пытался бежать сам, но ноги его не слушались. Очень уж давно он ими не пользовался, как следует. Девочки на плечах у Сашки вскрикивали от каждого толчка.

И вот впереди забрезжил серый свет входа. Свежий, соленый воздух. Последние двадцать метров.

Тогда нас и настигла взрывная волна.

Со спины донесся не звук, а ощущение — как будто гигантская кузнечная печь распахнула свои двери. Волна адского жара, смешанная с ослепительной белизной, рванула по тоннелю, сметая все на своем пути. Она не горела — она испепеляла. Свет за спиной стал ярче тысячи солнц.

— ПРЫГАЙ! — заорал я, выталкивая Даниила и Артемия вперед.

Мы все, как по команде, выпрыгнули из узкого отверстия пещеры в открытое пространство подземной лагуны. И полетели вниз, в ледяную темную воду.

Я успел увидеть, как из жерла пещеры вырвался гигантский язык бело-голубого пламени. Он выстрелил на добрых тридцать метров, опалив скалу над входом, и с шипением погас, встретившись с водой. За ним вырвалась чудовищная ударная волна. Вода в лагуне вскипела, поднялась огромным бугром и обрушилась назад, подхватив нас и швырнув, как щепки, к борту корабля Альфреда.

Я вынырнул, отчаянно хватая воздух. Уши заложило, в голове гудело. Рядом вынырнул Артемий, отплевываясь, и Сашка, по-прежнему умудряясь удерживать девочек дрейфовал на спине по волнам. Даниил барахтался, но держался на воде. Мы все были целы.

Подняв голову, я увидел, как на нас смотря Кувалда и Сайгак, стоя на корабле. Их лица, обычно такие невозмутимые, выражали неподдельное, чистейшее изумление. Они смотрели на дымящийся обугленный вход в пещеру, из которого еще валил пар, потом на нас, выплевывающих воду.

Кувалда медленно, очень медленно поднял руку и почесал затылок.

— Босс! — прокричал он с невозмутимой серьезностью. — А вы там… Фейерверк, что ли, устроили? Или это новый способ ведения переговоров?

Я, все еще не отдышавшись, не мог не рассмеяться. Истерически, судорожно, но рассмеяться. Мы были живы. Мы спасли людей. А все планы Альфреда и кристаллы… Сейчас это было не настолько важно…