Торговец Правдой: ФИНАЛ

Глава 17

День X.

«Империа Арена».

Не знаю, что давило на меня сильнее в тот самый момент: дурацкая, неуклюжая гребаная форма омоновца, натирающая подмышки и сковывающая любые движения — не понимаю, как они в таком виде борются с агрессивными преступниками, — или осознание того, что я сейчас должен затеряться в толпе из шестидесяти тысяч ревущих человек, внутри которой, как раковая клетка, скрывается психопат, готовый прямо здесь и сейчас, под вспышками камер и рев трибун, воплотить свой самый коварный план.

Расскажи мне кто-то несколько месяцев назад, что я буду такой херней заниматься, сказал бы ему, что он псих конченый! Воздух в подтрибунных помещениях «Империа Арены» был тягучим от запаха свежей краски и бетонной пыли. Все было новеньким, как говорили в моем прошлом мире: «На таком даже муха не совокуплялась». Но напряжение было огромным и расло с каждой минутой все больше и больше.

Владимир Николаевич Никулин, уже переодетый в строгий костюм службы безопасности, ввел последний брифинг, используя в качестве стола крышку от ящика с оборудованием. На ней была расстелена схема стадиона.

— Итак, господа, прогоним последний круг. Император прибудет на стадион вот здесь, — его палец ткнул в точку на схеме. — Гриф, твой отряд встречает кортеж и создает живой коридор до VIP-входа. Ваша основная задача — не подпустить никого ближе десяти метров, и вы головой отвечаете за его безопасность. Дальше Император проходит к трибуне для открывающей речи. Там его принимает Факел с группой магов-энергетиков. Ваша задача — поднять сильнейший энергобарьер на все время выступления. Ни одна муха не должна пролететь мимо! Это ясно? После речи — немедленный переход в королевскую ложу, вам нужно будет проводить его и проконтролировать безопасность на этом участке пути. Там я с личной гвардией беру эстафету на себя. Вопросы? Замечания? Предложения?

Гриф и Факел молча кивнули. Для них это была стандартная операция, которых в жизни были сотни. Ничего нового.

— Так, если вопросов нет, продолжим с вами. Стадион делим на четыре сектора. Артемий, ты берешь на себя сектор «Альфа». Сашка — «Браво». Север, тебе достался «Чарли». Алексей — «Дельта», — министр посмотрел на меня. — Сектор «Дельта» у дальнего входа, на самом солнцепеке, повезло тебе, сынок, но ты точно справишься.

Я хмыкнул. «Повезло» было мягко сказано. «Дельта» — это самые дешевые, самые шумные места. Не думаю, что Тони решит атаковать оттуда, но все может быть.

— Ваша задача: сканирование толпы через вшитые в шлем сенсорные тепловизоры, поиск любых температурных аномалий. Обнаружили цель — немедленно сообщаете в общий эфир, без самостоятельных действий! За такое буду наказывать! ВАЖНО! Стрельба на поражение в толпе категорически запрещена. Мы здесь, чтобы не допустить жертв, а не устроить бойню. Понятно? Вопросы? Замечания? Предложения?

— Нет, никаких вопросов…. — прозвучало практически хором.

— Ну тогда все, расходимся, братцы! Всем удачи! Берегите себя, будьте бдительны. Этот ублюдок не будет играть по нашим правилам, — сказал свое последнее слово Владимир Николаевич, и мы разошлись.

Пока мы не отошли далеко от стола, ко мне, ковыляя в неудобных берцах, подошел Север. В полной экипировке он смотрелся нелепо. Не думал, что когда-то увижу его вот в таком виде. Мне даде стало смешно, но я сдержался, чтобы не заржать.

— Слышь, малой, не торопись. Отойдем на секунду?

— Что такое, Север? Уже передумал и хочешь обратно в морозилку? — попытался пошутить я.

— После того как я вот в этой ментовской тряпке, — он дернул за рукав своей формы, — прогуляюсь по стадиону? Да меня теперь ни одна скотина воровская уважать не будет, и грохнут в первый же день где-то на пересылке. Нет, я по другому поводу к тебе, сынок. Хочу кое-что тебе подогнать, на, держи.

Он сунул руку под куртку и достал небольшой, плотно завернутый в холщовую ткань сверток. Развернув его, я увидел перчатки. Они были не похожи ни на что другое, что я видел когда-либо в этом мире. Материал напоминал темно-синюю, почти черную кожу ската, но с перламутровым переливом. Признаюсь, это завораживало. По тыльной стороне каждой шли тонкие, мерцающие голубым светом металлические вставки.

— Что это такое? — спросил я, не решаясь прикоснуться.

— А ты надень, почувствуешь! Это мой тебе братский подгон! — ответил Север.

Я снял свои тактические перчатки и осторожно надел новые. Они облепили кисти, будто вторая кожа, теплые и пульсирующие едва уловимыми разрядами. Не знаю как это объяснить, но я сразу же почувствовал их силу.

— «Громовые лапы», — сказал Север с видом знатока. — Редкая штука! Просто так не найдешь нигде, они не продаются. Короче, могут концентрировать и выплескивать электрический заряд, создавать локальные барьеры, гасить магию низкого порядка… Я хер знает, что это значит, но именно так мне их презентовали. В общем, много чего умеют. Я тут подумал… Ты меня, пусть и с корыстными целями, но из ледяного ада выдернул, спасибо. А я по своей старой воровской привычке должен за услугу платить, не люблю быть должен. Говорят, если овладеть ими на полную, то сможешь сильным магом стать. Ты парень не промах, умный, разберешься. Молнии — идеально подходящая для тебя стихия.

Я был слегка тронут и одновременно насторожен. Север никогда ничего не делал просто так. Но, может быть, он изменился? Кто знает: время, которое человек проводит в виде сосульки, вряд ли проходит бесследно.

— Спасибо тебе… — сказал я искренне. — А я, пожалуй, должен тоже кое-что вернуть, хотя бы на время. Думаю, ты с этим обращаешься лучше, чем я. Хотя у меня тоже неплохо получается.

Я отстегнул со своего бедра чехол и протянул ему арбалет. Тот самый, что достался мне от него когда-то и не раз спасал жизнь в последующем.

Север взял его, и на этом суровом лице на миг промелькнула смесь ностальгии и гордости, будто он встретил старого боевого товарища. На самом деле так оно и было.

— О-хо-хо… Старый друг! Заскучал без меня? — он ловко взвел его одной рукой, движение было отточенным до автоматизма. Потом посмотрел на меня. — Ладно, малой, ты давай будь сегодня осторожен. Я чувствую, пахнет большой кровью, а старика Севера чуйка еще никогда не подводила! Возьмем мы этого твоего… Толика.

— Тони… — поправил я с широкой улыбкой на лице.

— Да похеру мне вообще, Тони, Томи… Толик, епта! Придумают же имена себе эти сраные аристократы. — отмахнулся он. — Главное, что мы сегодня звездюлей ему надаем под сраку, а все остальное не важно. Даже как его зовут!

После этого короткого диалога мы разошлись. Стадион, как гигантский организм, начинал наполняться жизнью. Гул толпы, нарастая, проникал сквозь стены, сливался в единый мощный голос. Атмосферно, даже очень! Я занял позицию в своем секторе. Люди текли мимо — семьи с детьми, компании друзей, фанаты в клубных шарфах. Эйфория, предвкушение праздника. Они и не подозревали, что находятся на пороховой бочке, которая вот-вот взорвется.

Я включил тепловизор. Картинка в левом глазу шлема окрасилась в пятна тепла: оранжевые, желтые, красные силуэты. Я методично сканировал ряд за рядом. Ничего криогенного обнаружено не было. Только нормальный человеческий жар.

— Всем внимание! Императорский кортеж на подходе к точке «Альфа-1», — раздался в ухе спокойный голос Грифа.

— Отряд на позиции. Щиты готовы к развертыванию, — отозвался второй голос.

Адреналин начал ударять через кровь в голову. Сейчас начнется самое интересное… Я продолжил сканирование.

— ТШ-Ш-Ш-Ш-Ш… Т-Ш-Ш-Ш… — раздался шипящий звук в голове. Связь с отрядом оборвалась.

Затем зазвучал резкий, пронзительный писк, переходящий в оглушительные, рвущие барабанные перепонки помехи. Я даже слегка вскрикнул от боли, схватился за шлем. Казалось, в мозг вогнали раскаленный гвоздь. Инстинктивно я рванул было его снять, но пальцы застыли в сантиметре от застежки. Сбросить шлем — раскрыть свою личность и провалить всю операцию вот так, в один момент.

И сквозь этот белый шум, сквозь визг и скрежет, пробился голос. Низкий, спокойный, знакомый до тошноты.

— Ну, здравствуй, Алексей! Ты там не оглох, дружок? Можем разговаривать? — это был Тони Волков.

Этот урод взломал наш канал. Как давно он нас прослушивает? А что, если он знает весь наш план пошагово?

Надеюсь, остальные поняли, что я выбыл из диалога, и пытаются наладить связь. Нужно просто тянуть время.

— Приветствую, Тони. Как хорошо, что ты мне позвонил, у меня к тебе много вопросов… — сказал я.

— И ты безумно хочешь получить на них ответы? — в его голосе слышалась улыбка.

— Есть такое желание…

— Ну тогда спускайся на встречу! Явно разговор не телефонный. Туалеты в восточной части твоего сектора, нижний ярус. Только обязательно один, и никому ни слова. Не вздумай меня обманывать или звать своих дружков. Я все вижу и слежу за тобой, Алексей. Приходи — поговорим, как земляк с земляком.

Связь оборвалась так же резко, как и началась. В ушах снова зазвучали обычные переговоры: «…проходят по коридору…», «…щит поднят…». Он вырезал меня из общего эфира на те несколько минут, пока говорил, и поставил перед выбором: идти на встречу в явную ловушку или продолжать действовать по плану, но тогда не получить ответа на важные для меня вопросы. Да и к тому же, пока я буду находиться с ним, он не сможет реализовать свой план. Вряд ли Тони захочет быть в тени, когда все начнется. Нет! Этот самовлюбленный ублюдок захочет быть в самом центре действия!

Выбора, по сути, не было. Я посмотрел на перчатки. «Громовые лапы» тихо потрескивали. Я сделал глубокий вдох и, стараясь не привлекать внимания, стал пробираться сквозь толпу к указанному месту.

Пройдя вниз по лестнице и дальше по коридору, я быстро обнаружил нужное место. На двери висела табличка: «Не работает». Я оглянулся: никого. Дернул ручку, дверь не была заперта и открылась.

Внутри было полутемно, горела одна тусклая лампа. Он стоял там, прислонившись к раковине. Тони Волков. В простой темной толстовке и черных джинсах, с сумкой через плечо, как обычный футбольный болельщик. На лице — все те же авиаторы, что и всегда.

— Приветствую еще раз, Алексей! Ну что, задавай свои вопросы. Я сегодня в ударе, могу пообщаться несколько минут, — он был максимально уверен в себе, это чувствовалось по каждому его слову.

Я закрыл дверь, оставшись с ним один на один. Хотелось прямо там разорвать его на части, но пока рано.

— Кто ты такой? — выдохнул я, снимая шлем. Дышать стало чуть легче, но форма все еще сковывала движения.

— Я? Серьезно? Тебя именно это интересует? — он усмехнулся. — Тони Волков. Князь. Наследник древнего рода. Гений, плейбой… Не филантроп, черт побери, — он засмеялся со своей же собственной отсылки к фильму «Железный Человек». Но в его смехе не было веселья. Была ледяная, издевательская усмешка, скорее как-то так…

— Ты же понял, что я имел в виду! Давай без твоего дешевого сарказма! Кем ты был до этого? — повысил голос я, глядя ему прямо в глаза сквозь темные стекла его очков.

Он на секунду замер. Потом медленно снял очки. Его светло-серые, почти бесцветные глаза изучали меня с живым интересом.

— Тебе важно имя? Тогда увы, мимо. Я его уже и не помню. Оно стерлось, как надпись на могиле давным-давно забытых предков, — он сделал шаг вперед. — Но раз уж ты так хочешь… Расскажу тебе немного, Алексей. Я родился в мире, очень похожем на этот, откуда, как я подозреваю, явился и ты. Только там мой билет был в третий или четвертый, далеко не в бизнес-класс. Все по классике. Пьющая мать, отца я в принципе никогда не видел. Ну согласись же, стандартно, да? Я с самого своего первого дня понял, насколько несправедлив этот гребаный мир. Чтобы выжить, приходилось быть… Изобретательным и, естественно, нарушать закон. Но я всегда знал, что достоин большего. Как я ненавидел этих сытых, самодовольных ублюдков, которым все падало с неба прямо в раскрытый рот с белоснежными зубами! И когда в том мире меня в конце концов приговорили к высшей мере и после… Я очнулся здесь, в теле пятилетнего князя… — на его лице расплылась странная, восторженная улыбка. — Это было самое сладкое ощущение в моей жизни, Алексей. Наконец-то я получил то, чего всегда был достоин! И я не собирался просто прожигать жизнь мажора, наслаждаясь всеми благами семьи. Я знал — весь этот мир должен лежать у моих ног, и как ты видишь, сейчас я как раз на пути к этому.

— То есть ты и в прошлой жизни был маньяком, — процедил я. — Я почему-то не удивлен, что ты закончил свои дни в тюрьме! В этой жизни тебя ждет то же самое!

— А ты кем был, Алексей? — он снова подошел ближе. — Менеджером по продажам? Или, может быть, даже Руководителем отдела качества? Явно же чем-то таким занимался. С первой нашей встречи я понял, что ты не местный. Чуть иначе разговариваешь, чуть иначе смотришь и двигаешься. Мне удалось отлично спрятать свое «я» под маской аристократических манер, а вот ты так и остался… Парнем из мира без магии. Мира, которым правил самый главный аргумент в любом споре, мистер доллар. И ты, Алексей, называешь меня маньяком? Смешно! Я не получал никакого удовольствия от убийств. Я получаю кайф только от власти. От возможности решать, кому жить, а кому нет. Ломать хрупкие миры, которые выстраивают другие.

— Именно поэтому ты решил убить Настю Ли? — в моем голосе зазвучала вся ярость, которая в тот момент горела внутри…

Он приподнял бровь на мгновение.

— С чего ты взял, что она мертва? — спросил Тони.

Ледяная игла прошла сквозь мой позвоночник.

— Она жива⁈ Где она⁈ — я сжал руки в кулаки.

— Ну, на данный момент… Технически, скажем, да, но это ненадолго, — он вздохнул с преувеличенной скорбью. — Только вот больше я тебе ничего не расскажу, Алексей! Прости, но я насмотрелся в нашем прошлом мире фильмов, где злодей раньше времени раскрывает все свои карты, и в финале его всегда ждет неминуемый провал. Увы, ты узнаешь все детали… Чуть позже. Но вообще, Алексей, ты догадываешься, зачем я тебя сюда позвал? Правда ведь?

— Чтобы перетянуть на свою сторону, не нужно быть гением, чтобы это понять! — сказал я.

— О, умный мальчик! — он покачал головой. — Алексей, ты же видишь их! Всех этих людей! Они ниже нас с тобой по уровню сознания! Магия и местные технологии сделали их слабыми! У них нет характера, воли, дерзости! Они как стадо! Зачем тебе быть с ними⁈ Ты же понимаешь, что это проигрышная сторона? Это же…

— Потому что я не хочу быть с тобой, Томи! — резко перебил я его.

На лице Тони Волкова впервые промелькнуло искреннее, ничем не прикрытое раздражение.

— Как ты меня назвал? — спросил он.

— Томи. Маленький, жалкий Томи из трущоб, который считает, что все ему, сука, что-то должны! Который даже в теле князя так и остался крысой, мечтающей о короне, которую никогда не удержит. Да пофиг, как тебя вообще зовут! Ты даже сам этого не помнишь!

Его лицо исказила гримаса холодной ярости. Он на секунду замер, затем резко выдохнул и снова натянул маску презрительного спокойствия.

— Окей, понятно, диалога у нас не получится. Что же, жаль… Чисто из уважения к тому, что мы земляки из того мира… Я просто спокойно уйду сейчас. Но в следующую нашу встречу, если мы окажемся по разные стороны баррикад… Я убью тебя, Алексей. Не думая! — сказал князь.

— Только если я не сделаю это первым, Тони… — ответил ему я.

Он улыбнулся и кивнул. Проходя мимо меня к выходу, он небрежно поднял руку и, не глядя, выпустил из ладони сгусток инея. Ледяной шар врезался мне в ноги. Холод, пронзительный и цепкий, моментально обвил голени, бедра, сковал до колен, приморозив к кафельному полу. Боль была обжигающей, но быстро оч вносилась. Он не хотел причинять мне вреда сейчас, а тупо задержал.

— Побудь тут, дружок! Остынь! В прямом смысле этого слова, а я пойду творить великие дела… — сказал Волков и закрыл за собой дверь, выходя из туалета.

Я остался один, в ледяном капкане. Пытался выдернуть ноги — бесполезно. Лед был толстым, в десяток сантиметров толщиной. Я ударил по нему кулаком в перчатке — лишь звонкий удар, пара трещин. Времени не было, нужно было срочно что-то предпринять. Наверху уже выступал император, нужно было освобождаться сейчас и как можно скорее передать всем информацию.

«Громовые лапы». Я поднял руки, концентрируясь на странном, пульсирующем ощущении в костяшках пальцев. Но как ими пользоваться, чтобы не навредить себе? Я представил, как энергия бьет не широкой дугой, а сфокусированным режущим лучом. Из перчаток вырвались не молнии, а два тонких, ярко-белых энергетических луча, с гулом разрезающих воздух. Они уперлись в лед. Раздалось шипение, как от сварки. Лед начал темнеть, трещать, от него повалил пар. Я водил лучами, словно лазерным резаком, стараясь не задеть свои ноги. Через несколько мучительных минут ледяные оковы вокруг правой ноги ослабли. Я с силой дернул — и вырвался, отколов большой кусок. Еще пять минут — и я был свободен полностью, стоя по щиколотку в луже талой воды, дрожа от холода и адреналина. Слишком много времени было потрачено, надо поторопиться.

Я натянул шлем. В ушах бушевал хаос: «…все чисто в секторе 'Чарли»!«,»…неизвестные в толпе!«, 'щит держит!».

— Тони здесь! — крикнул я в эфир. — Двадцать минут назад он был в туалетах сектора «Дельта»!

— Что? Почему ты только сейчас докладываешь? Где он сейчас? Что происходило все эти двадцать минут? — голос Владимира Николаевича был подобен раскату грома.

— Не могу знать, где он сейчас! Мы… Пересеклись, а после у меня не работал наш эфир. Он сковал меня льдом, я только что выбрался и сразу же доложил обстановку…

— Проклятье… Ладно, держи ухо востро! Ищем!

Я выскочил на трибуну. Я видел, что ложа императора находится в секторе, который расположен за Севером. Я быстро направился туда, прямо через толпу фанатов.

На экране стадиона крупно показали императора. Он встал и приветствовал, махая, свой народ, но я обратил внимание не на это. Недалеко от его ложи целенаправленно, с неестественно прямой спиной, шел человек в темном капюшоне. Его движения были механическими, слишком быстрыми для простого зеваки. Я включил тепловизор, навел на него.

Картинка сразу же взорвалась красным. Не просто горячим силуэтом. Вся центральная часть фигуры, область живота и груди, пылала ослепительным, алым пятном. Температура зашкаливала! И в моей голове всплыл только один источник, который может дать столько тепла — КРИСТАЛЛЫ!!! НАШИ КРИСТАЛЛЫ!!! ОНИ СОЗДАЛИ ИЗ НИХ БОМБУ!!!

— Всем внимание! — заорал я в рацию. — Со стороны северного выхода к ложе императора движется неизвестный! Тепловая сигнатура — критическая! Предполагаю, смертник с поясом на основе наших кристаллов! Дистанция — тридцать метров! Срочно уводите императора!

В эфире на секунду повисла мертвая тишина. Потом раздался голос Грифа, холодный и решающий:

— Угроза подтверждена визуально. Жизнь императора в приоритете. Отряд, открыть огонь на поражение!

— Нет! — крикнул я, понимая, что пули, даже снайперские, могут спровоцировать детонацию. А вокруг люди. — Риск детонации! Нужно точечное обезвреживание! Мы можем убить сотни!

Но снайперы уже получили приказ. Я увидел, как на крыше противоположной трибуны блеснула линза прицела.

Действовать нужно было сейчас. Инстинктивно я вскинул руку в перчатке. Не было времени на прицеливание. Я просто захотел, чтобы эта энергия, этот гром, поразил цель прямо сейчас…

Сфера электрической энергии размером с теннисный мяч пронеслась над головами перепуганных людей, не задев никого. Она пролетела несколько десятков метров и ударила неизвестному прямо в голову. Точное попадание.

Эффект был мгновенным и беззвучным. Тело просто обмякло как кукла и рухнуло на пол. Ни взрыва, ни огня. Только легкий дымок от обугленной ткани капюшона, и больше ничего.

— Цель нейтрализована… Отставить снайперов… — хрипло доложил я.

На трибунах началась настоящая паника. Люди, поняв, что где-то только что стреляли, ринулись к выходам. Я, расталкивая бегущих, бросился к месту падения смертника. Север уже был там, перевернул тело.

— Девушка! — бросил он мне по рации. — На поясе — наши кристаллы, активированные! Ты был прав, Алексей! Глаза закатаны, я такое уже видел когда-то, она под сильнейшим психотропным и магическим воздействием. Живая марионетка, которая не отдает отчет своим действиям!

Ко мне подкатился холодный ужас, я догадывался, кто это, и, когда побежал ближе, увидел…

Это была Настя Ли. Бледная, как мертвец, с огромными синяками под глазами, но живая. Из ее полуоткрытого рта стекала слюна.

— Она… Жива! — выдохнул я.

— Еле-еле, но жива. Ей срочно нужна реанимация, — сказал Север, уже нащупывая пульс на шее.

— Высылаю медиков и саперов, — раздался в ухе голос министра внутренних дел. — Удерживайте позицию до их прихода.

Этот ублюдок… Он не просто хотел ее убить. Он хотел воплотить свой мерзкий замысел ее руками… Сначала использовал ее как свою игрушку, теперь — как орудие убийства. И самое главное: он чуть не заставил меня стать ее палачом.

Я вскочил, оглядываясь. Мои глаза, налитые кровью, искали его. Я был уверен, что он стоит сейчас и наблюдает за всем со стороны… И я увидел. На другом конце сектора, у служебного выхода в подтрибунные помещения, стоял Тони Волков. Он смотрел прямо на меня и улыбался.

Наши взгляды встретились Он медленно, театрально, поднес палец к виску, изобразил пистолет и «выстрелил». Потом развернулся и скрылся в дверном проеме.

Время замедлилось. Звуки — крики, сирены, команды в рации — слились в отдаленный гул.

— Я его вижу! Он уходит в подтрибунье со стороны сектора «Чарли»! — рявкнул я в микрофон и бросился вперед, не слушая ответов. Да я вообще ничего больше не слышал. Меня вела вперед только ярость, и больше ничего.

Я ворвался в темный, лабиринтообразный бетонный коридор. Где-то впереди слышались быстрые шаги. Я бежал, наступая на брошенные шарфы, стаканчики. Вокруг висели трубы, тянулись кабели.

— Алексей, стой! Я приказываю! Не лезь один! — кричал в ухе Владимир Николаевич, но его голос был далеким, как из другого мира. У меня уже давно шла своя собственная охота!

Я свернул за угол и замер. В конце тупикового коридора, освещенного одинокой трепещущей лампой, стоял он. Тони Волков уже снял толстовку, под ней — темная майка, не стесняющая движений. Руки были свободны.

— Ну что, продажник? Догнал? — спросил он мягко. — Хочешь чтобы мы устроили спарринг?

Я не ответил, вскинул руки, и из «Громовых лап» ударили две молнии. Он даже не пошевелился. Перед ним с хрустальным звоном выросла полупрозрачная, переливающаяся стена льда. Молнии впились в нее, оставили черные оплавленные кратеры, но не пробили защиту. Ледяная стена испарилась облаком пара.

— Неплохо, — прокомментировал Тони. — Новые игрушки? Слушай, а сможешь мне достать таких пару десятков? Пригодятся в боях с такими мудаками, как ты!

Он взмахнул рукой. Из ничего в воздухе сформировались десятки длинных, острых, как иглы дикобраза, ледяных осколков. Со свистом они помчались ко мне. Я инстинктивно скрестил руки перед собой, мысленно призывая защиту. «Громовые лапы» отозвались — передо мной вспыхнуло мерцающее электрическое поле. Осколки, врезаясь в него, взрывались ледяной пылью, оседающей на пол мелкими кристаллами.

Мы сошлись в ближнем бою. Тони был быстрее, его удары, усиленные ледяными наростами на костяшках, были тяжелыми и точными. Я парировал предплечьями в перчатках, каждый блок сопровождался разрядом, от которого он вздрагивал, но не отступал, сукин сын. Я пропустил удар в корпус, сильный, будто меня атаковал куском рельса. Воздух вырвался из легких. Я отлетел к стене, едва удерживаясь на ногах.

— Слабовато, земляк! — крикнул Волков, создавая в ладони вращающийся сгусток холода. — Тяжело да, когда нет родовой магии и приходится пользоваться артефактами?

Яростный рев вырвался из моей груди. Я оттолкнулся от стены и ринулся к нему, стреляя молниями почти в упор. Он отбивался ледяными щитами, которые трескались и таяли под электрическим натиском. Мы кружили в этом бетонном аду, осыпая друг друга различными ударами магии. Я сделал несколько точных попаданий в голову Волкова, даже разбил губу, но он все еще держался на ногах. Крепкий ублюдок.

В какой-то момент он ловко подсек меня, я потерял равновесие и рухнул на одно колено. Тони воспользовался моментом — его рука вытянулась, пальцы сложились в подобие пистолета. На кончиках собрался ослепительно-белый холод. Ледяная стрела, та самая, что убила Бонда. Она была направлена мне прямо в сердце.

Время в моей голове остановилось. Я видел, как энергия сгущается. Видел его лицо — сосредоточенное, без эмоций. Я поднял руку, пытаясь создать барьер, но понимал — не успеваю. Защита не сформируется за такой короткий промежуток времени, мы вели слишком близкий бой, и тут из бокового проема, из темноты, выросла тень.

Я повернул голову. Север. Он бросился вперед с рыком старого волка, отталкивая меня в сторону. Ледяная стрела, выпущенная Тони, со свистом пронзила воздух и вошла Северу в грудь, чуть левее центра.

Раздался негромкий, влажный звук. Север замер, глаза его широко раскрылись от шока. Он посмотрел на торчащий из груди кристаллический наконечник, из которого уже расползался по телу узор инея. Потом его взгляд медленно перевелся на меня.

— Малой… — прошептал он, и из уголка его рта вытекла алая струйка. — Вроде… не по… плану…

Его колени подкосились, и он тяжело рухнул на бетонный пол. Кровь, ярко-алая на фоне серого бетона, начала растекаться вокруг, смешиваясь с тающей ледяной пылью.

Я застыл на месте, не в силах даже пошевелиться. Стоял и не двигался, даже не дышал, глядя на лежащее тело человека, который только что спас меня от смерти ценой собственной жизни.

Тони Волков стоял в нескольких шагах от нас, также смотря на Севера. На его лице не было торжества и даже улыбки. Он просто воспринял это все, как данность.

— Интересный поворот событий… — произнес он слегка задумчиво. — Не рассчитывал на такую… Сентиментальность со стороны старого волка, особенно учитывая его предыдущий опыт. Ну что ж… — он перевел взгляд на меня. Его глаза были холодны и пусты. — Кажется, твой учитель дал тебе последний урок. Цена ошибки — жизнь!

Он создал огромную стену из льда, которая разделила нас. Развернулся и быстрым шагом скрылся в темноте лабиринта, оставив меня одного в ледяном, кровавом подземелье с телом Севера…