Торговец Правдой: ФИНАЛ

Глава 11

Я достаточно быстро доехал до склада. Я нажал на гудок. Сайгак дежурил сегодня: стоя в камуфляжном комбезе, он щелкнул пультом — ворота со скрежетом поползли в стороны.

— Привет, босс! Ну как скатались? — спросил он.

Его голос был сиплый от постоянных перекуров. Я кивнул через открытое окно машины и спросил:

— Нормально, благодарю! Лена и Даниил тут?

— Да, конечно. Они тут каждый день. Лена… Жесткая, конечно. Все ждали, когда же ты наконец вернешься!

— Ну все, радуйтесь! Папка вернулся! — добавил я, улыбнувшись.

Припарковал «Витязя» и направился прямиком в цех, мимо офиса. Хотелось сначала глянуть на Даниила. Прежде чем засесть в бумажных вопросах с Леной.

Увиденное застало меня врасплох. Не хаос и копоть, а полный порядок и размеренный рабочий процесс. В свете ламп на поддонах аккуратными кубами стояло уже десять ящиков. И кладовщики готовили еще. Внутри каждого из них мерцали, словно живые сердца, новенькие кристаллы. А сбоку работал сам Даниил. Сосредоточенный, быстрый, будто не человек, а часть станка. Он брал кристаллы соли, соединял их между собой при помощи воды, доводя до нужной формы, а после своими руками заряжал: в среднем на один кристалл у него уходило до десяти минут.

Я подошел ближе. Даниил обернулся на звук моих шагов, защитная маска, которую он носил на всякий случай, отъехала вверх, открыв усталое, но одухотворенное лицо.

— Здарова! Это ты за два дня столько сделал? — спросил я у него.

— Приветствую, Алексей! — голос мужчины звучал непривычно бодро. — После условий в той норвежской пещере… Тут просто рай. Продуктивность выросла. Я создаю кристаллы с утра до вечера. Не уверен, что продержусь в таком темпе долго, но пока… Мне нравится. Да и деньги не помешают. Ты же платишь не за присутствие, а за результат. Так что… Как-то вот так.

Он махнул рукой на ящики — с усталостью, но стальной уверенностью в движении. Такой новый Даниил мне безумно понравился.

— Так, — я оценивающе окинул взглядом ряды. — А через четыре дня сможешь выдать тридцать ящиков? В сумме, конечно!

Он на секунду задумался, мысленно прикидывая свои мощности, график, сон и перерывы на обед.

— Думаю, да! Без проблем, — уверенно ответил мужчина.

— Ну и отлично, дружище. Тогда я пока пойду готовить документы и дам задачи Лене. Работай, не отвлекаю! — я хлопнул его по плечу и напоследок сказал: — Ты молодец, Даниил!

Он снова улыбнулся, но уже как-то по-братски, мягко, и прикрикнул уходящему мне:

— Это все ради моих девочек, Алексей!

Я показал ему большой палец и развернулся. Фоном остался нарастающий гул от его работы с кристаллами.

Офис встретил меня запахом свежесваренного кофе и тишиной: я сразу понял, сестренка вся в работе и никто не смеет ей тут помешать. Ленин кабинет был дверью в другую реальность в отличии от склада — стерильный порядок, три монитора, графики на стенах. Она, в строгом костюме-двойке, даже не подняла головы, когда я радостно открыл дверь и вошел.

— Эй, красотка. Ну как у тебя тут дела?

Перо в ее руке зависло над бумагой. Затем медленно опустилось. Лена откинулась в кресле, и взгляд, рабочий, вонзился в меня.

— Ну наконец-то. У меня к тебе сразу несколько вопросов! — начала сестра с места в карьер.

— Ты не спросишь даже, как скатался в командировку твой любимый братец? — удивлено спросил я.

— Я вижу, что ты жив, цел и не в гипсе. А главному ты меня научил сам: бизнес — прежде всего. Так что вопросы по делу, — она взяла папку, открыла. — Первый вопрос — кристаллы. Мы их проводим по документам как что? Если как боевые артефакты — нужна лицензия. Триста тысяч имперских рублей она стоит. Все нужные документы у меня уже полностью готовы, если что. Или второй вариант, например, как… Подсветку для аквариумов — обходимся базовой сертификацией. Как будем делать? Решать тебе.

Я сел напротив, закинув ногу на ногу, и спросил:

— Сестренка, а как бы ты поступила на моем месте?

Она даже не моргнула и сразу дала ответ:

— Ты еще спрашиваешь? Я бы заплатила триста тысяч сейчас, чтобы не платить три миллиона и не иметь проблем потом. Тем более после денег от Эдуарда на счетах есть чем дышать.

В ее голосе звучала та же сталь, что и у Даниила в цеху. Только отточенная не станком, а цифрами и параграфами. Как же я был рад, что теперь в моей команде есть два таких крутых специалиста в своей сфере, больше не нужно переживать за эти вопросы.

— Ну, тогда делай, как считаешь нужным. Кстати, — я вынул блокнот, вырвал листок с реквизитами. — Вот, это тебе! Выставь счет на тридцать ящиков. Планируем отправку через пять дней. Завтра свяжись с Сашкой, пусть займется логистикой. Выдели ему нужный бюджет.

Лена взяла листок, кивнула.

— Поняла. Хорошо! Как раз смогу подготовить все нужные документы! Кстати, если все будет легально, то можно больше не использовать поезда. Это поможет сильно сэкономить бюджет на доставке.

И тут Лена отложила папку, и ее лицо наконец смягчилось. Стальная маска дала трещину.

— Ну так как… Скатался, Лешик? — вот, теперь я наконец-то узнал мою сестренку.

— Хорошо скатался. Есть о чем подумать, но по работе безумно скучал! И по тебе тоже!

— Я за тебя рада! У меня как раз для тебя есть работа!

И тут она вручила мне папку. Точнее, гроб из картона и скоросшивателя. Весом килограмма в три.

— Подписать нужно, и каждый документ читай перед этим. Не ссылайся на доверие!

— Лен, я же тебе верю… — хотел я сказать, но она не дала мне закончить.

— ЧИТАТЬ, АЛЕКСЕЙ. Ты меня научил считать риски. Вот я и считаю. Сиди, разбирайся, я потом проверю, — даже в такой ситуации я все равно оставался для нее младшим братом. Забавно.

Она была права. Всегда права, когда вопрос касается документов. Так я и провозился с папкой до самого позднего вечера, пока за окном не стемнело. Успели только отправить счет Волкову. Ответ пришел почти мгновенно: «Деньги уйдут сегодня. Ждите зачисление до трех дней. Затем буду ждать отгрузку».

Мы с Леной молча сели в машину. По дороге домой она уснула, прислонившись к стеклу. Я настолько вымотался, что, ввалившись в квартиру и пройдя в свою комнату, рухнул на кровать в одежде. Мир провалился в темноту без сновидений.

Утро рассек, как ножом, резкий звонок моего магофона. Экран светился именем: ТОНИ ВОЛКОВ. Я немедленно взял трубку.

— Да, князь. Доброе утро. Как ваши дела? — спросил я сонным голосом.

На том конце провода дела были явно не очень…

— Да нихрена оно не доброе, Алексей. Эти… Ублюдки арестовали транзакцию. Ту, что я тебе отправил. Видимо, выследили мои зарубежные счета, сукины дети! — кричал в трубку Тони.

Я сел на кровати. В висках застучало. Еще не до конца проснулся, а тут уже такой трындец. Князь прям истерил, как психопат! Никогда ранее я не видел и не слышал его в таком состоянии. Это как будто был другой человек.

— Не смогу перевести тебе деньги за кристаллы сейчас, Алексей. Но ты обязательно получишь их, когда решу вопросы. Надеюсь, это не станет проблемой? — спросил князь.

«Да конечно же станет!!!» — пронеслось у меня в голове со скоростью пули. Но вслух я спросил:

— А мы можем… Как-то наличными рассчитаться Как в тот раз?

В трубке раздался короткий, сухой, лишенный всякой теплоты смешок.

— Алексей, да если бы я мог — стал бы вот так звонить и… Унижаться? Зачем задавать такие тупые вопросы? Ты забыл, кто я? Я все улажу. Вот только сначала разберусь с министром внутренних дел. По каналам узнал — это от него запрос. Они на родине завели на меня дело. За предательство хотят меня закрыть. Ну, берегитесь, суки, — настрой Тони был максимально решительным.

Меня передернуло. Не показалось же?.. Он говорил сейчас про отца Ирины. Про Владимира Николаевича. Он хочет его убить!

Я оказался между молотом и наковальней. С одной стороны — партнер, пусть и сумасшедший, и все мое финансовое будущее. С другой — отец моей девушки. Человек, которого она обожает. Она никогда мне этого не простит.

— Тони, я… тоже подумаю, что можно сделать. Перезвоню позднее.

— Хорошо. Буду ждать.

Он бросил трубку. Тишина в комнате сменилась на мой крик:

— СУКА!!!

Я сидел, смотря в стену, пытаясь сообразить, где выход из этой ловушки.

И тут магофон снова завибрировал. Еще один звонок. На экране — ИРИНА.

Я сделал глубокий вдох, успокоился и нажал кнопку принять вызов.

— Добрый день, моя княжна! Как ваши дела? Давно проснулись? — я начал разговор официально, шутливо, чтобы она сразу же улыбнулась.

— Все хорошо, мой торговец правдой! — ее голос был приятный.

— Ого, почему ты так меня назвала? — мне и правда это показалось необычным.

— Ну, ты же торговец у меня, и к тому же… Ты единственный из всех, кого я знаю, кто всегда говорит людям правду. Даже если она не самая сладкая.

Как же она ошибалась!

— Забавно, — выдавил я.

— Лешик, я почему тебе звоню так рано: ты уже завтракал? — спросила Ирина.

— Да нет еще. Только встал. Устал после вчерашнего, а что такое? — мысли еще не до конца прояснились.

— Вот ты соня! Тогда отлично. Папа хотел пригласить тебя к нам на поздний завтрак. Через час. Заодно и увидимся. Ты приедешь?

Отказ не принимался. Да я и не мог отказать ей.

— Конечно же приеду, моя княжна!

— Ура! Ждем тогда тебя через час.

Начался мой ежедневный питерский ритуал. Душ. Одежда. «Витязь». Дорога до резиденции пролетела как в тумане. Я на автопилоте купил два букета у старой женщины у ворот: Ирине — нежных красных роз, Светлане Владимировне — белых лилий.

Ворота Никулиных открылись. Я подъехал, вышел. Ирина вылетела из дома как вихрь и буквально прыгнула мне на шею. Я, смеясь, подхватил ее, вдыхая знакомый запах ее цветочных духов.

— Дай мне секундочку, смотри, что у меня есть! — я открыл заднюю дверь и достал два букета, один из которых сразу же вручил Ирине.

Мы прошли в столовую, в которой я уже был когда-то. Просторную, светлую, в классическом стиле. Светлана Владимировна сияла, принимая свой букет. Владимир Николаевич сидел во главе стола. Он кивнул мне, но его лицо было каменной маской. Неприступной. Задумчивой.

— Что-то случилось? — спросил я осторожно, садясь.

— Нет-нет, все хорошо, — отмахнулся он, но взгляд его был где-то далеко.

И тут, глубоко в груди, метка дала тихий, но отчетливый импульс. Легкое покалывание, волна тепла. Он солгал.

Я прикинул в голове молниеносно: Владимир Николаевич арестовал транзакцию Волкова. Пригласил меня. Он знает! Он знает все! Именно для этого я тут!

Завтрак прошел в сюрреалистичной атмосфере. Ирина и ее мать болтали о пустяках, смеялись. Мы с министром молчали, как два сканера, изучающих друг друга сквозь постукивание вилок о тарелки. Тишина между нами была напряженной. До сих пор не понимаю, как женщины ничего не заметили.

В конце Владимир Николаевич отпил кофе, поставил чашку с тихим звоном и сказал:

— Алексей, вы не могли бы мне помочь? Нужно прокатиться до министерства. Мы задержали там одну… Крупную партию артефактов. Хотелось бы узнать их рыночную стоимость. Ваш экспертный взгляд был бы очень полезен!

Я сразу понял. Никаких артефактов нет. Это предлог. Поездка на личную беседу. Метка снова дрогнула, подтверждая, что он солгал.

Но в этом теплился и шанс. Если бы он хотел меня просто взять — прислал бы наряд ночью. А это… Это разговор. Возможность объясниться.

— Конечно, Владимир Николаевич. Чем смогу — помогу, — я засобирался. Подошел к Ирине, погладил ее руку и сказал, что еще вернусь.

Мы вышли. У подъезда ждала его служебная машина — черный бронированный лимузин с тонировкой. Два охранника в строгих костюмах с каменными лицами открыли дверь. Мы сели в салон. Пространство отделялось от водителя глухой перегородкой. Тишина здесь была абсолютной, звукоизолированной.

Машина плавно тронулась, выехала за ворота резиденции. Мы проехали метров пятьсот, свернули на широкий, почти пустой проспект. И тогда министр начал этот важный разговор

— Ты же понимаешь, зачем я тебя пригласил?

Голос был ровным, без эмоций. Голос следователя на допросе.

— Да, конечно, Владимир Николаевич. Я же не дурак. Да и к тому же с утра уже получил один не самый приятный звонок.

— Отлично. Не придется тратить время на прелюдии, — он повернулся ко мне. Его глаза, обычно скрывающие мысли, сейчас были открыты. В них читалась усталость, ответственность за дочь и опасность. — Что у тебя с Волковым? Сам расскажешь?

Я решил играть в открытую, пытаться что-то скрывать было не в моих интересах.

— Он мой клиент, веду с ним бизнес. Заказал партию моего нового продукта — боевых кристаллов. У меня на них уже фактически есть лицензия, оформляет Лена. Так что все… По закону. К чему такие вопросы?

— По закону… — Владимир Николаевич повторил мои слова, и в уголке его рта дрогнуло что-то похожее на улыбку, но лишенное всякой теплоты. — А ты знаешь, кто такой этот чертов Тони Волков?

— Ну да! Князь! Наследник одного из самых богатых родов Империи, — ответил я.

— И это… Все твои знания? — он прищурился.

— А что мне еще нужно знать? — у меня было больше вопросов, чем ответов в тот момент.

— А знаешь ли ты, что он психопат? — слово повисло в воздухе салона, тяжелое и ядовитое. — Я знаю, он может создавать впечатление такого особенного аристократа, манерного, уверенного в себе и все остальное, но это просто маска. На самом деле у него проблемы с головой, и ты не представляешь их масштаб, Алексей. В детстве он издевался над животными, был нелюдим и жестко конфликтовал с другими детьми. Однажды даже ножиком ударил в ногу другого ребенка. Сказал, что хотел увидеть, как выглядит кровь, представляешь?.. Неоднократно проходил лечение от своей агрессии и всего остального, но толку нихера. Был отчислен из лицея. Потом из другого. Третий… За деньги папочки… Он все-таки с горем пополам, но закончил. А вот с Академией — нет, так не вышло. Типичный представитель «золотого поколения», которые считают, что им все должны. Но он… Особенный, ублюдок. Он однажды, совсем недавно, сказал нашему Императору, прямо на приеме, что «настанет день, когда он наденет его корону». Представляешь? Я думаю, он бы прямо там приказал расстрелять этого Волкова, только вот уважает его отца, в детстве они дружили. А надо было именно так с ним и поступить, всем бы легче стало.

Я молчал и дальше продолжал его слушать.

— А знаешь, что самое страшное, Леша? Мы думаем, что он еще и людей убивает. Правда, доказательств нет никаких… Он слишком аккуратный сукин сын. Но я уверен, что это так…

— С чего такие мысли? — спросил я.

— За последние десять лет у него было… Порядка восемнадцати девушек. И ни одну из них больше не видели. Мы предполагаем, что они оказываются рядом в один из его приступов агрессивного поведения, а дальше… Думаю, ты и без меня понимаешь, что дальше. То же самое касается и некоторых его бизнес-партнеров. Многие из них были весьма влиятельные. Они… Исчезали так же. Бесследно.

— Ну и почему вы его не посадили? Взяли бы и закрыли! Много жизней, получается, спасли бы, — голос мой звучал чужим.

— Нет тела — нет дела. А всех потенциальных свидетелей… Я уверен, хорошо подкупили или запугали. У нас на Волкова ничего нет. Но мы всеми способами пытаемся помешать его планам.

Министр помолчал, глядя в тонированное стекло, за которым проплывали серые дома.

— Алексей, он, кажется, задумал переворот. А это… Море крови. Крови ни в чем не повинных людей. Нам сейчас не нужны потрясения. Империя и так на грани, на волоске держится. Экономика ни к черту, на войну точно денег нет… Понимаешь? — спросил меня Владимир Николаевич.

Я задумался. Лена, Даниил с дочками, Сашка. Они все только-только смогли найти место в своей жизни. Дочки моего мастера пережили настоящий ужас, и что, я правда готов погрузить их всех в гражданскую войну? Много людей умрет. Очень много. Готов ли я заплатить такую цену? Да и ради чего? Я стал анализировать поведение Тони Волкова… Потом вспомнил то, что мне сказала министр про девушек Тони А потом вспомнил, что Настя Ли сейчас находится с ним…

И в этот самый миг мир взорвался.

Что-то огромное, раскаленное докрасна, с ревом и свистом врезалось в левый бок лимузина. Удар был чудовищной силы. Броня взвыла, деформируясь. Машину подбросило, перевернуло через правое крыло и швырнуло, как игрушку, через две полосы. Мы кувыркнулись. Салон превратился в камеру пыток. Грохот, звон стекла, скрежет металла. Нас швыряло о кресла, о перегородку….