Теневой волшебник

Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!!!

Переводчик: Nola

Редактор: Виктория Морозова

Русифицированная обложка: Anastasiya Pozynych

Глава 1

Джарден прищурился, глядя на надвигающуюся орду монстров, размахивая зачарованным мачете, чтобы размять мышцы, и вздыхал про себя. Он не знал, что заставило его добровольно пожертвовать собой, чтобы играть роль арьегарда.

Тем более, что героем он не был. Очевидно, пребывание среди идеалистов-дураков Дома Фела повлияло на его здравый смысл и рассудительность.

Ну, и ещё огромное чувство вины в придачу к присущему ему отвращению к самому себе. Люди, которых он предложил защитить, не доверяли ему, и это было бы гораздо обиднее, если бы он мог возмущаться по этому поводу.

Если бы он умер, это, по крайней мере, освободило бы его из клетки, в которой дорогая мамаша держала всю его несчастную жизнь. То, что его на время выпустили из этой клетки, вовсе не означало, что он полностью из неё вырвался.

— Итак, — проворчал его одинокий спутник, — твой великий план состоит в том, чтобы стоять здесь как идиот и ждать, когда нас перебьют?

Он взглянул на Селли, подавляя импульс невольного влечения. Он никак не мог понять, что в ней так его привлекает. Все еще слишком худая от застоя магии, едва не погубившего её, на ее лице особенно выделялись огромные янтарные глаза и выступающие скулы.

Не помогало и то, что она заплетала в косу эту ниспадающую копну спутанных чёрных волос — строгая причёска делала её ещё моложе, а пикантное лицо в форме сердечка — задумчивым и даже печальным в моменты затишья, когда она думала, что за ней никто не наблюдает.

Ему захотелось обнять её и утешить — такого желания он не испытывал ни разу в своей эмоционально неполноценной жизни. К счастью, этот абсурдный порыв длился лишь до тех пор, пока она не пустила в ход свой острый язычок.

— Никто не просил тебя оставаться, — заметил он. — Как раз наоборот. У тебя ещё есть время сбежать, и это было бы мудрым решением. Запрыгивай на свою лошадку и отправляйся домой.

— И оставить тебя без магического резерва? — она фыркнула с отвращением. — У тебя быстро закончится запас магии, и ты не сможешь защитить себя, ведь мы оба знаем, что ты не боец.

— Ты даже не представляешь. — Джадрен стиснул зубы и, отвернувшись от её презрительного взгляда, стал наблюдать за потоком охотников, хлынувшим из Дома Саммаэля через долину прямо к ним. Они двигались подобно маслянистому дыму, перемещаясь на четырех ногах, их длинные когти вздымали облака пыли, когда они на полной скорости неслись по долине странным размашистым шагом, похожим на шакалий.

Небольшой отряд бесстрашных спасателей из Дома Фела, словно персонажи популярных романов, сумели выручить леди Фел, но они не ушли бы далеко, если бы их настигли охотники. Поэтому он предложил остаться в засаде. Правда, он никогда не обучался рукопашному бою. Как отпрыск Дома Эль-Адрель, он должен был учиться одному и только одному.

Это не было чем-то настолько простым, как владение ручным оружием.

Однако он начинал ценить достоинства холодного оружия. Ему очень нравилось его заколдованное мачете.

Сделанный из серебра, которое предки-волшебники Дома Фела закалили в лунном свете, а затем вложили в него живую магию Габриэля Фела, клинок убивал охотников при соприкосновении, иначе их было бы не убить. Кроме того, он был приятно тяжелым и, стоит сказать, чисто рабочим оружием. Его мама была бы в ужасе, и это вызывало у него приятное чувство удовлетворения.

Единственной ложкой дегтя в бочке меда его мученичества была упрямая знакомая, которая настаивала на том, чтобы остаться с ним.

— Твои запасы девственной магии мне не помогут, крошка, — сообщил он ей. — Я не смогу уничтожить чудовищную армию на расстоянии, как твой брат-волшебник. Разве что у тебя есть гениальное предложение?

Она сверкнула на него с такой неприязнью, что ее янтарные глаза, похожие на глаза лани, стали жесткими, как ограненные драгоценные камни.

— Это ты обучен чародейству, лорд, сын Высшего Дома Созыва. А я лишь недавно пробудилась и нахожусь в здравом уме. Разве ты не должен знать, что делать с силой, которую я предоставляю? Насколько понимаю, я, по сути, огонь в печи, а ты — опытный шеф-повар, который готовит.

Он бы возразил, но аналогия была очень удачной, и впервые в жизни он начал чувствовать смутную вину из-за статуса фамильяров в Созыве. В этом не было никакого смысла, ведь он не виноват в том, что одни люди рождаются способными владеть магией, а другие — только её генерировать.

Таков был мир, который в большей или меньшей степени являлся отстойным для всех.

— Да, ну этот повар умеет делать зачарованные артефакты, разные приспособления и ещё несколько трюков. Я не такой, как Фел, способный подчинять своей воле дождевые бури и создавать из воздуха серебряное оружие.

Она хмыкнула от отвращения.

— Наверное, Габриэлю следовало остаться, чтобы сдержать натиск охотников, пока ты доставишь Ник домой.

— Какой блестящий план, — уязвленно прорычал он. Темные силы, он знал, что ему давно пора забыть о насмешках и тонко завуалированных оскорблениях по поводу его непостижимой магии. — Вот только Ник не мой фамильяр, верно? Я знаю, что ты невежественна, но ни один волшебник не позволит другому волшебнику сбежать со своим фамильяром.

— А ты хотел бы, чтобы она была такой? — Селли спросила с невинным любопытством, которое скрывалось за лукавым блеском ее глаз. Казалось, она вынырнула из забытья безумия, желая заколоть его до смерти.

Он направил мачете на толпу охотников, пересекающих долину, и слишком быстро приближающихся к месту, где они расположились на опушке леса.

— Я бы с удовольствием побеседовал о своих чувствах и их отсутствии к леди Фел, кстати, не являющейся моей нанимательницей, но мне нужно убить охотников.

Селли смерила взглядом расстояние.

— Раз уж мы стоим здесь и ждем, пока они нас поубивают, я решила, что у нас есть время поболтать.

— Я не просто стою здесь, — огрызнулся он. — Я разрабатываю план.

— Разве не об этом я спросила в самом начале? — она взмахнула ресницами, еще больше расширив глаза. — Не нужно огрызаться.

Он не удостоил ее даже рыком.

— Лучше формулируй быстрее, — предложила она, выдавая это за новаторскую идею, — иначе точно будет бойня.

В ее голосе звучало такое беспечное безразличие к подобному развитию событий, что он насторожился.

— Тебя не волнует, будешь ты жить или умрешь?

Она пожала плечами, и выражение ее лица стало жестким, превратив ее из девичьего в лицо женщины в три раза старше.

Джадрен ждал, но она не ответила на вопрос.

— Все еще немного не в себе? — произнес он с напускным сочувствием.

Она смотрела на него пустым взглядом, от которого у него на затылке зашевелились волосы.

— Ты даже не представляешь, — ответила она мягким голосом, со смертельной точностью отражая его слова.

Решив оставить изучение психики сумасшедшей девушки на другой раз, он сменил тактику.

— Сколько стрел у тебя осталось?

— С моим колчаном и теми, что Иллиана пожертвовала на наше безнадежное дело, чуть меньше сотни.

— Плюс мачете, меч и разные кинжалы… — Он прикинул количество охотников и задумался, взвесив все за и против. Даже если им нужно было только поцарапать кожу на охотниках, чтобы расплавить их зачарованным оружием, им все равно требовался обязательный контакт. Когда охотники подойдут достаточно близко, они с Селли смогут расплавить лишь небольшую часть, прежде чем их одолеет численный перевес. Безнадежное дело и бойня — вот точные слова, которые можно было подобрать

— Как быстро ты сможешь выпускать стрелы?

— Недостаточно быстро. А стрелы, знаешь ли, как только их выпустишь, они исчезают.

— Значит, дела с рукопашным боем обстоят не лучшим образом.

Селли сочувственно кивнула.

— Вот почему я надеялась на подвиг, совершенный с помощью невероятной магии.

— Я уверен, что мне что-нибудь придет в голову, — пробормотал он, обращаясь в основном к самому себе.

Она протянула тонкую руку.

— Выпей меня досуха, мастер приспособлений.

Если бы только. И тут его осенила идея.

— Так, моя маленькая дровяная печка, бери топор и начинай рубить стрелы. Оставь несколько целыми. Пару дюжин или около того. Остальные поруби. На мелкие кусочки.

Это ее задело. Удивление на время пересилило ее презрение.

— Серьезно?

— Фамильяр никогда не задает вопросов своему волшебнику, — парировал он, сделав это очень высокомерно, чтобы отплатить ей за безжалостные подколы. — Тебе еще многому предстоит научиться, кукла.

— Я не твой фамильяр, и не твоя марионетка. — Она бесцеремонно удалилась, прежде чем он успел исправить ее заблуждение. Однако она последовала его указаниям, бормоча себе под нос о волшебниках Созыва, их идиотизме, их высокомерном поведении, и о том, что даже если она умрет, ей будет все равно, потому что спасение Ник и Габриэля того стоило, просто жаль, что ей придется умереть вместе с высокомерным дураком.

— Я слышу все, что ты говоришь, — прокомментировал он, собирая кинжалы разных размеров и мысленно создавая заклинание.

— Я думала, что эти огромные лоскуты плоти по бокам твоей головы просто для украшения.

Если их не убьют, он убьет ее. Вытянув вперед руку, он щелкнул пальцами.

— Ко мне, фамильяр. Принеси стрелы.

— Кусочки стрел, — поправила она с горечью, но подчинилась: бросила обломки стрел в кучу рядом с кинжалами и вложила свою руку в его. — Мне кажется, я должна обратить твое внимание на то, что лук скоро станет бесполезным. Ты только что уничтожил наше единственное оружие дальнего боя.

— Тихо. — Он не улыбнулся в ответ на ее хмурый взгляд, хотя ему очень хотелось. Сосредоточившись, с подозрением отнесся к тому, что обнаружит, но вынужденно обратился к ее магии. В первый раз, когда он делал это, она была такой застойной магической ямой, что едва не убила его, а это было бы весьма некстати.

Он до сих пор не понимал, что заставило его рискнуть собой, чтобы помочь в этом почти провальном деле. Очевидно, в нем сработала зараза Фел, раз он так самоотвержен. Вытащив Селли из водоворота зловонной неиспользованной магии и вызванного ею безумия, Габриэль Фел выбыл из строя более чем на неделю.

Если бы Ник не доверила Джадрену свою магию — а какой же пьянящий эффект дал этот изысканный напиток, — он упал бы так же, если не хуже. Очень помогло то, что Ник обладала талантом дочери высокородного Дома и знаниями, полученными в Созыве.

И наоборот, Селли была хуже, чем просто необученной: она знала ровно столько, чтобы затруднить использование ее магии. Нет ничего хуже, чем работать с упрямым и необученным фамильяром в боевых условиях, пытаясь произнести тщательно продуманное заклинание, которое он никогда раньше не использовал.

— Не будь такой напряженной, — сказал он ей, сжимая ее руку с такой силой, что у нее затряслись кости. — Это все равно что сосать сухую кожуру лимона, пытаясь выжать из нее волшебный сок.

— Охотники все ближе, — резко ответила она. — Просто делай то, что собирался.

Он знал это. Характерное маслянистое ментальное ощущение охотников проникало в его чувства волшебника. Несмотря на его жалобы, магия перетекала из Селли в него, когда он сосредоточился на ее извлечении, и это было желанной сменой вкусов.

Ее лунная магия не была грубой или кислой, она была яркой и сияющей, а магия воды — глубоко охлаждающей. Теперь, когда она избавилась от смертоносного запаса, исцелилась и производила новую магию, она чувствовалась обновленной и ужасно притягательной.

«Я не твой фамильяр». Ее слова резко прозвучали в его сознании.

Селли была абсолютно права, хотя и не представляла, насколько. У него никогда не будет фамильяра, он никогда не сможет насладиться той мифической близостью, такими волшебными отношениями. Он не имел на это права, и все благодаря его дорогой Маман.

Не то чтобы у него были проблемы.

Набрав достаточно магии, он заставил себя отпустить Селли, чтобы не поддаться искушению насладиться ее манящим ароматом до беспамятства. Отпустил ее так резко, что она слегка пошатнулась.

Не задумываясь, он протянул руку, чтобы поддержать ее. Она была слишком худой и хрупкой. Подавив порыв, Джадрен опустил руку. С ней все будет в порядке. К тому же он не без оснований полагал, что она более подвижна и вынослива, чем кажется на первый взгляд.

— И это все? — спросила она. Ему показалось, что девушка выглядит потерянной?

— Это все. — Он сосредоточился на задаче, добиваясь, чтобы стрелы были острыми с одного конца, а затем приложил всю свою силу на кинжалы. Он расположил их по кругу, так, чтобы рукояти соприкасались ровно настолько, что в центре оставалось отверстие. Вытащив моток проволоки из набора инструментов, прикрепленных к жилету, он положил его поверх центрального круга. Теперь нужно заставить все это работать вместе.

Раньше ему бы и в голову не пришло попытаться сделать что-то подобное, но Габриэль Фел умел вдохновлять на эксперименты. Или увлекать всех за собой в страну безумия. Возможно, и то, и другое.

— Они поднимаются на холм.

— Почти готово. Принеси мне палку.

— Гав. — Но она отошла.

Без отвлекающего присутствия Селли он закончил заклинание и критически осмотрел изделие. Непривлекательное и, конечно, некрасивое, колесо-кинжал не войдет ни в чью линейку ассортиментов. Но оно может сохранить им жизнь. Он хмыкнул, когда Селли ткнула в него палкой. Все это было неидеально.

— Встань передо мной, — велел он ей.

— Значит, я могу быть твоим живым щитом? Как галантно.

— Жизнь не такая, как в романах, детка.

— Я же сказала тебе, я не…

— Меньше болтовни, больше послушания, — прервал он ее, обхватывая пальцами палку и нанизывая на нее колесо из кинжалов. Затем он набрал горсть заточенных обломков стрел. Стоя позади Селли, он положил руку на ее узкое плечо, чувствуя, что может переломить ее пополам, если сожмет слишком сильно. Это привело его в иррациональную ярость. Невежественные деревенские жители, позволившие ей так деградировать. Он отбросил эту мысль.

— Они прорвутся в этом узком месте, — отметил он. По крайней мере, у них было сомнительное преимущество стратегической позиции.

— Какое блестящее наблюдение.

Он не обратил внимания на ее сарказм; он тоже нервничал.

— Посмотри правде в глаза, насколько это возможно.

— Бойтесь моего кинжального колеса! — крикнула она. — Ррр…

— Смешная девчонка. — Но он чуть не рассмеялся. — Жди.

— О, это так, — заверила она его. — Не терпится увидеть твое оружие в действии. Тем более, что это будет мое последнее зрелище перед тем, как меня безжалостно убьют.

— Не унывай, — сказал он. — Может быть, они прикончат только меня, а тебя возьмут в плен и утащат в жалкое рабство в качестве свободного фамильяра Дома Саммаэля. Тебя будет высасывать досуха любой волшебник, который захочет попробовать. Или, если тебе очень повезет, может быть, сам склизкий Серджио привяжет тебя к себе на всю жизнь!

— Действительно, приятные мысли! — ответила она с заметным оживлением, и теперь он действительно засмеялся.

— Обожаю этот оптимистичный взгляд на вещи, — пробормотал Джадрен. Ему не нужно было вести себя тихо — охотники визжали, несясь галопом вверх по холму, создавали тревожный шум, — но его губы были рядом с нежной раковиной ее уха, когда он сфокусировал взгляд через колесо кинжала на точке, где должны были появиться охотники. Несмотря на необходимость сосредоточиться на том, чтобы его изобретение сработало, он испытывал искушение поцеловать ее в это место, чтобы убедиться, что на вкус она так же хороша, как и на запах, — как серебристый прохладный дождь, свежий и мощный. — Устойчива?

— Как скала. Хотелось бы знать, как это сработает.

— И мне тоже.

— Не вызывает воодушевления.

— Что такое жизнь без непредсказуемости?

— Определенно.

— Скукотища. — Невозможно, чтобы она так его забавляла, особенно в таких тяжелых обстоятельствах. За поворотом между высокими деревьями показался первый охотник. Это отвратительное существо выделялось на фоне весеннего солнечного света, пробивающегося сквозь листву.

Вероятно, смесь ласки и шакала — и только темные силы знали, что еще пришло в голову волшебнику Дома Ариэль, чтобы бросить в варево это злополучное заклинание — существо могло похвастаться выступающей мордой и рядами длинных клыков, пригодных для того, чтобы терзать и пускать слюни, и не более.

Джадрен знал об этом не понаслышке: одна из тварей набросилась на него, пока Габриэль Фел не спас его, к немалому огорчению Джадрена. Когти на всех четырех лапах тварей впечатляюще вспарывали грунтовую дорогу, и они неслись по ней на огромной скорости.

— Джадрен. — Селли напряглась еще больше, ее голос стал напряженным.

— Еще нет.

За ними следовали еще охотники, кипящие уродливой массой.

— Они идут, — сдавленно сказала Селли.

— Я вижу. — В нем поднялось злобное ликование, усиленное яркой магией Селли, которой он воспользовался. Это было словно опьянение, только без притупления чувств. Он ощущал себя острее, чем когда-либо за последние годы, а возможно, и десятилетия.

Первые охотники мчались к ним, находясь всего в нескольких лошадиных корпусах, а за ними по дороге двигалась еще одна орда. Селли задрожала под его рукой. Она резко вздохнула и отпрянула назад настолько, что прижалась к его груди.

— Джадрен.

Этот горловой полукрик его имени не должен был вызвать в нем вспышку желания, но это произошло, вызвав немедленную фантазию о том, как он погружается в ее стройное тело, пока она выкрикивает его имя именно так.

— Селли, — пробормотал он, позволив себе расслабиться, а затем с удовольствием поцеловал ее ухо, слегка коснувшись языком, — на случай, если он умрет, так и не попробовав ее. Как дождь после засухи. — Сейчас.

Он активировал заклинание, и колесо из кинжалов с жужжанием заработало. Селли приготовилась к рывку. Бросив в водоворот горсть обломков стрел, он потянулся к ее магии, подпитывая шквал снарядов, которые полетели в плотную толпу охотников.

Словно огонь, залитый ведром воды, набегающая толпа охотников растаяла, превратившись в шлак из осколков костей в гниющей плоти. Селли издала звериный победный клич, разворачиваясь, чтобы осыпать все еще наступающих охотников кусочками, которые он бросал в движущееся колесо кинжала. Следующая волна тоже растаяла, пополнив болото гниющей плоти на некогда красивой лесной тропе.

Но охотников ничто не останавливало. Какое бы мерзкое заклинание ни приводило их в движение, оно не позволяло проявить инициативу или даже оправданную осторожность. Охотники галопом неслись к ним, перепрыгивая, а кое-где и пробираясь через отвратительные останки своих товарищей. Селли закричала с яростью истинного воина, метко прицеливаясь в наступающих охотников.

Пока у них не кончились боеприпасы.

Он выхватил у нее из рук кинжал и бросил ей лук вместе с колчаном, в котором было жалкое количество стрел.

— Прикрой меня! — схватив мачете, он смело помчался вперед, чтобы уничтожить оставшихся охотников.