Темный Лорд Устал. Книга VI

Глава 9

Алина ощущалась очень лёгкой на руках. Я коснулся её виска, проверяя ментальные барьеры. Мои закладки выдержали удар сканера, разум чист, но она глубоко в шоке. Пусть спит — так безопаснее для психики.

— Глеб.

Он подошёл мгновенно, перешагнув через тело Соколова.

— Магов грузим. Этих двоих тоже, — я кивнул на парализованные тела генералов. — Они мне нужны в Котовске.

— Понял.

Глеб буркнул приказ в рацию, и уже очень скоро по лестнице загрохотали ботинки. Стражи, что успели подтянуться, пока мы разбирались с хозяевами бункера, — первая тройка ворвалась в зал с оружием наготове, готовая ко всему.

Почти ко всему.

Они замерли на пороге, разглядывая картину: дыра в потолке, через которую виднелось серое небо, оплавленные стены, иней на оборудовании и два тела на полу — одно застывшее в неестественной позе, второе с вывернутой шеей.

— Ёб твою… — выдохнул один из бойцов, молодой парень с сержантскими нашивками. Осёкся, покосился на меня, побледнел.

— Грузите, — Глеб ткнул пальцем в тела. — Аккуратно. Они живые.

— Живые⁈ — сержант уставился на Тарханова, который смотрел в потолок остекленевшими глазами, не моргая. — Этот — живой?

— Живее, чем тебе хотелось бы. Работай.

Тарханова упаковали первым — зритель в собственном трупе, как я и обещал. Соколова погрузили следом, осторожно, чтобы не повредить ещё больше. Сломанный позвоночник, паралич от шеи, но сердце бьётся, мозг работает. Идеальный контейнер для токсичных отходов.

Четверых магов вынесли на носилках — всё ещё без сознания после гравитационного удара — эти батарейки для очистного ритуала. Не самые мощные, но сойдут.

«Хозяин», — голос Мурзифеля в голове был деловитым. — «Тут много интересного. Оборудование, артефакты, документы. Грех оставлять».

Кот сидел на плече у Даниила и озирался по сторонам с видом оценщика на аукционе.

«Вон тот шкаф, например. Там что-то фонит, вкусно фонит и в сейфе в углу я чую золото или что-то похожее».

— Мурзик, — прошептал Даниил, — мы не можем просто…

«Можем. Победитель забирает всё. Закон джунглей, мальчишка! Скажи Хозяину, что нам нужен грузовик».

— Я не буду говорить Лорду-Протектору про грузовик!

«Тогда сам тащи. Вон тот ящик, для начала. Выглядит дорого».

— Глеб, — я не стал оборачиваться. — Пусть люди прочешут уровень. Всё ценное — на вывоз. Документы, оборудование, накопители. Мне нужен полный архив этой дыры.

«Вот видишь», — Мурзифель самодовольно муркнул. — «Хозяин понимает. Учись, мальчишка».

Даниил только вздохнул.

Мы поднялись по лестнице, оставляя Стражей разбираться с добычей. Наверху бойцы расступались, прижимаясь к стенам.

Двор станции водоочистки выглядел так, будто по нему прошёлся торнадо — воронки, тела, дымящиеся обломки укреплений. Колонна техники ждала у ворот: три броневика, несколько джипов. Бойцы у машин тоже смотрели со смесью опаски и блогоговения.

Лина шла рядом, непривычно молчаливая. Её камуфляж был заляпан чужой кровью, волосы растрёпаны, но глаза блестели.

— Котик, — она наконец нарушила молчание. — Когда повторим наше «свидание»?

— Надеюсь, никогда.

— Почему? Мне очень понравилось!

Даниил плёлся позади — бледный, с трясущимися руками и взглядом человека, который увидел слишком много. Мурзифель на его плече, напротив, выглядел довольным, как обожравшийся сметаны кот. Собственно, кем он и являлся.

«Славная вышла охота», — промурлыкал он в моей голове. — «Давно так не развлекался. Когда следующая?»

Я не ответил.

Передал Алину санитарам. Один из них, пожилой мужчина с усталыми глазами, кивнул мне:

— Позаботимся, господин.

— Я знаю.

Повернулся к Глебу.

— Едем в «Эдем».

Колонна тронулась, и станция водоочистки осталась позади — пустая, разорённая, с дырой в небо посреди главного зала.

Памятник чужой глупости.

Даниил

Броневик трясло на ухабах, но Даниил не замечал.

Он сидел на жёсткой скамье, уставившись в одну точку, и пытался собрать мысли в кучу. Получалось плохо — мысли разбегались, как тараканы от света, и каждая несла с собой образ, который хотелось забыть.

Столб энергии, уходящий в небо. Дыра в потолке, идеально круглая, как будто вырезанная гигантским циркулем. Тарханов, застывший статуей с мёртвыми глазами.

Тарханов.

Даниил закрыл глаза, но это не помогло — образы стали только ярче. Камера в подвале ФСМБ. Голос генерала, вкрадчивый и ласковый: «Ты особенный, мальчик. Ты умеешь слышать чужие мысли. Давай научим тебя их ломать». Бессонные ночи, когда его заставляли практиковаться на заключённых. Крики, мольбы и тишина, которая наступала после.

Много лет он был инструментом в руках этого человека. Три года учился делать то, от чего потом просыпался в холодном поту.

И вот теперь Тарханов лежит в фургоне позади — живой, в сознании, но запертый в собственном теле навечно. Зритель в собственном трупе.

Поделом, — подумал Даниил, и сам удивился злости в этой мысли. — Поделом тебе, ублюдок. Теперь и ты узнаешь, каково это — быть беспомощным!

— Эй, новичок.

Он вздрогнул. Лина сидела напротив, закинув ноги на скамью и вертя в пальцах нож. Её камуфляж был заляпан кровью, но она выглядела так, будто только что вернулась с вечеринки.

— Ты в порядке? Выглядишь так, будто сейчас блеванёшь.

— Я… — Даниил сглотнул. — Не знаю. Может быть.

— Только не на мои ботинки. Они дорогие.

— Я постараюсь.

Лина усмехнулась и убрала нож в ножны на бедре.

— Первый бой?

— Типа того.

— Привыкнешь. Ну или нет. — Она пожала плечами. — Но если ты с котиком, то скорее привыкнешь. Рядом с ним такое будет случаться регулярно.

«Она права», — голос Мурзифеля в голове был ленивым. — «Хозяин притягивает неприятности, как магнит. Ну или просто создаёт их. Иногда сложно понять разницу».

Кот сидел у Даниила на коленях и вылизывал опалённый хвост с видом оскорблённого достоинства.

— Твой хвост в порядке? — спросил Даниил машинально.

«Выживет. Но я запомнил! Мурзифель всегда запоминает тех, кто портит ему шерсть».

Фея, висевшая над плечом Воронова, обернулась.

— О, теперь ты жалуешься на шерсть? А кто орал «к славе и кишкам», когда мы заходили? Кто обещал показать мальчишке, как профессионалы работают?

«Я показал», — Мурзифель фыркнул. — «Сломал крысе шею одним ударом. Красиво, элегантно, эффективно».

— Красиво⁈ Ты чуть не спалил себе зад!

«Это была тактическая жертва. Ты не понимаешь высокое искусство боя, лампочка».

— Высокое искусство? Ты кот! Твоё высокое искусство — это спать двадцать часов в сутки и воровать еду со стола!

' Клевета. Гнусная клевета — я сплю лишь 19 часов ! Хозяин, она меня оскорбляет'.

Воронов даже не повернул головы.

«Видишь?» — Мурзифель победно посмотрел на Фею. — «Хозяин на моей стороне».

— Он даже не сказал ничего! Это не значит…

Даниил смотрел на эту перепалку и чувствовал, как что-то внутри медленно отпускает. Абсурд происходящего — демонический кот спорит с феей о тактике, пока в фургоне позади везут парализованных генералов и магов-батареек — почему-то успокаивал лучше любых слов.

Он снова посмотрел на Воронова. Прямая спина, идеальный костюм — ни складочки, ни пятнышка. Профиль спокойный, почти скучающий

«Ну что ты дрожишь, мальчишка?» — голос Мурзифеля в голове был почти сонным. — «Зубы выкрошишь, чинить дорого».

Кот вылизывал опалённый хвост, как будто ничего особенного не произошло. Как будто они не штурмовали только что военный бункер, не смотрели, как древняя сущность ломает законы физики одним движением пальца.

Как я могу быть спокоен? — Даниил даже мысленно не мог говорить связно. — Он… он просто… То супероружие, тот артефакт, что использовали ранее, оно должно было всех убить, а он просто…

«Перенаправил вектор», — Мурзифель зевнул, показав острые клыки. — «Базовая манипуляция. Ничего особенного».

НИЧЕГО ОСОБЕННОГО⁈ Он фактически пробил небо! Пятьдесят метров бетона и земли — просто испарились!

«Именно», — кот потянулся и устроился поудобнее. — «Хозяин отдыхает. Экономит силы и берёжет резерв для чего-то важного».

Даниил замер.

Это… это был отдых?

«Ну да. Ты же не думаешь, что это все, на что способен хозяин? Это была даже не разминка, двуногий!». — Мурзифель снова зевнул. — «Вот когда он перестанет сдерживаться — тогда и поговорим, а пока расслабься, мальчишка и главное помни. Ты сейчас на правильной стороне — это единственное, что имеет значение».

Даниил медленно повернул голову и посмотрел на переднее сиденье, где сидел Воронов. Он смотрел в окно, и его профиль был спокойным, почти скучающим.

Если это отдых, — подумал Даниил, — то что тогда работа?

Ответа он не хотел знать.

Но подозревал, что скоро узнает.

Премьер-министр Виктор Орлов

Солнце вставало над столицей, заливая кабинет премьер-министра холодным утренним светом.

Орлов не спал всю ночь. После того как связь с Соколовым оборвалась на полуслове — на крике, если быть точным, — он просидел за столом несколько часов, глядя на мёртвый экран и просчитывая варианты. Вариантов было немного, и все они были плохими.

Но теперь он наконец-то узнал, насколько.

— Повторите, — произнёс он в трубку защищённой линии, хотя прекрасно всё расслышал с первого раза.

Голос на том конце принадлежал полковнику Маркову из службы внешней разведки — единственному, кто смог добраться до объекта и выйти на связь.

— Объект «Цитадель» полностью уничтожен, господин Премьер. Главный зал бункера пробит насквозь от нижнего уровня до поверхности — идеально круглое отверстие, диаметром около десяти метров. — Марков помолчал. — Наши эксперты не могут объяснить, какое оружие способно на подобное.

Орлов молчал. За окном просыпался город — потоки машин, спешащие люди, обычное утро обычного дня. Чиновник торопится на совещание, мать ведёт ребёнка в школу, курьер везёт чей-то завтрак. И никто из них не знал, как близко мир в Империи подошёл к катастрофе этой ночью.

— Потери?

— Группа спецназа — восемьдесят процентов. Охрана периметра — сто процентов. Боевые маги из группы усиления… — пауза, шелест бумаг, — пропали без вести. Тела не обнаружены.

Не обнаружены, — Орлов побарабанил пальцами по столу. — Неужели их забрали живыми? Вопрос — зачем?

Маги были ценным ресурсом, это понятно. Но зачем Воронову чужие маги, если у него самого сила, способная пробивать бункеры насквозь?

— Генералы?

Марков кашлянул — нервно, неуверенно. Плохой знак.

— Пропали оба, господин Премьер. Ни тел, ни следов. Единственное… — он снова замялся.

— Говорите.

— На нижнем уровне обнаружены следы крови. Немного, но… анализ показал, что она принадлежит Тарханову. И ещё кое-что — кресло для допросов и сканирующее оборудование. Судя по состоянию, его использовали незадолго до… инцидента. На подголовнике — следы крови другого человека.

Романова. Видимо, успели начать работу с Романовой, прежде чем Воронов до них добрался.

Орлов закрыл глаза.

Идиоты. Чёртовы самонадеянные идиоты.

Он ведь предупреждал. На том самом совещании, когда Соколов презентовал свой «гениальный» план, Орлов прямо сказал: не трогайте его людей. Воронов — не простой клановый маг или какой-то региональный царёк. Он — неизвестная величина, и пока мы не поймём, с чем имеем дело, любая агрессия — самоубийство.

Но Соколов не послушал. Он был уверен в своём превосходстве — как и все эти генералы, выросшие в системе, где звёзды на погонах значили больше, чем мозги в голове. Кумовство, связи, правильное происхождение и банально «собственное чувство важности» — вот что двигало карьеры в имперской армии. Компетентность была опциональной.

И вот результат.

— Это всё?

— Так точно, господин Премьер. Мы продолжаем прочёсывать территорию, но…

— Не нужно, сворачивайте операцию. Всех выживших — под подписку о неразглашении. Объект засыпать и забыть.

— Но расследование…

— Нет никакого расследования, полковник. — Орлов говорил медленно, чётко, как ребёнку. — Произошёл несчастный случай. Утечка газа на законсервированном объекте и взрыв. Это трагедия, так что соболезнования семьям и точка.

— Я… понял, господин Премьер.

— И Марков. Если хоть слово просочится в прессу — я буду знать, от кого.

Он положил трубку, не дожидаясь ответа.

В кабинете была тишина. Только тикали старинные часы на каминной полке — подарок деда, часовщика из провинции. Старик всю жизнь мечтал, чтобы внук выбился в люди, вырвался из нищеты, добрался до вершины.

Добрался, — подумал Орлов. — И вот сижу теперь, разгребая дерьмо за идиотами с родословными длиннее, чем их мозги.

Он встал и подошёл к окну.

Империя — это был механизм, который он отлаживал пол жизни. Шестерёнка за шестерёнкой, винтик за винтиком.

И теперь этот механизм мог рассыпаться в одночасье. Потому что два генерала с манией величия решили, что умнее всех.

Соколов и Тарханов у Воронова, — эта мысль не давала покоя. — Живые или мёртвые — неважно. Важно, сколько всего они знают.

Коды доступа к военным объектам, структура командования ИВР, расположение секретных баз, имена агентов в кланах.

Тарханов особенно опасен — он курировал «Зеркало», у него в голове — полная карта психических операций Империи за последние двадцать лет.

Если Воронов решит это использовать…

Орлов тряхнул головой. Нет, не думать о худшем. Надо думать о возможностях.

Воронов действовал быстро — это факт. От момента похищения Романовой до уничтожения бункера прошло меньше восьми часов. Он нашёл объект, пробился через охрану, забрал своего человека и двух высокопоставленных генералов. И всё это — практически в одиночку, если верить показаниям выживших.

Скорее всего это был даже не гнев, — понял Орлов. — Это была чисто проведенная операция. Взял то, что хотел, уничтожил то, что мешало, оставил послание.

Послание было простым: «Я могу достать вас где угодно».

Воевать с ним — самоубийство. Если один человек способен сделать то, что Орлов видел в отчёте, — армия его не остановит. Только разозлит.

Игнорировать его — тоже самоубийство. После сегодняшней ночи это очевидно.

Оставался единственный вариант — тот, который Орлов планировал с самого начала, пока Соколов не влез со своей «гениальной» операцией.

Переговоры.

Вопрос в том, захочет ли Воронов разговаривать после всего, что произошло? Или решит, что с Империей можно общаться только языком силы?

Нужно ехать лично, — решил Орлов. — Показать, что я не Соколов. Что есть люди в правительстве, с которыми можно иметь дело.

И молиться, чтобы этого оказалось достаточно.

Он нажал кнопку интеркома.

— Слушаю, господин Премьер, — голос секретаря был бодрым, несмотря на ранний час. Мальчишка из хорошей семьи, толковый, перспективный. Один из немногих, кого Орлов выбрал сам, а не получил в нагрузку.

— Готовьте борт. Вылет через два часа.

— Направление?

Орлов помолчал, глядя на восходящее солнце. Оно заливало город золотом, и на секунду столица показалась ему красивой. Хрупкой и красивой, как всё, что можно потерять.

— Воронов. Пора нанести визит вежливости. — Он усмехнулся. — Пока он не решил нанести его нам сам.