Темный Лорд Устал. Книга VI

Глава 17

Матвей Чернов

Машина остановилась, и Матвей понял — это конец.

Всю дорогу он цеплялся за остатки надежды. Говорил себе, что его везут на совещание, что Консорциум хочет услышать его версию событий, что он ещё нужен, ещё полезен, ещё может что-то предложить.

Но когда двери распахнулись и он увидел бетонные стены подземного бункера, тусклый свет аварийных ламп и двух молчаливых громил у входа — надежда рассыпалась в пыль.

«Мы таких, как ты, утилизируем», — голос сопровождающего всё ещё звенел в ушах. Тот произнёс это так буднично, даже без угрозы, а лишь как констатацию факта. Так говорят о вывозе мусора или списании сломанного оборудования.

Его без церемоний вытащили из машины и повели по коридору. Матвей шёл на негнущихся ногах, чувствуя, как пот стекает по спине, как сердце колотится где-то в горле и мысли мечутся в голове, словно крысы в горящем амбаре.

Что я могу им предложить? Что у меня есть?

Информация. Только информация могла спасти его сейчас, но что он знал такого, чего не знал Консорциум? Его специалисты? Они и так были в курсе — половину из них Консорциум же и предоставил. Технология? Украденная, неполная, приведшая к катастрофе — кому она нужна?

Воронов. Всё упиралось в Воронова.

Матвей лихорадочно перебирал в памяти всё, что видел, слышал, замечал за то время, что пытался конкурировать с этим монстром. Его люди, методы, слабости… Слабости? У Воронова не было слабостей. Он был как стихийное бедствие.

Кот.

Мысль вспыхнула внезапно, как спичка в темноте.

Кот. Этот чёрный кот, который всегда был рядом с тем «святым» или «пророком», как его называли люди. Матвей видел его несколько раз — мельком, на записях камер наблюдения, в отчётах агентов. Странное животное, которое появлялось и исчезало, которое смотрело на людей так, словно понимало каждое слово.

Он еще тогда решил, что кот это фамильяр. Ну не мог этот мальчишка-святой так воздействовать на людей сам по себе. Он же поднял весь город против него.

Вот оно.

Матвей споткнулся, и охранник грубо подтолкнул его в спину. Коридор закончился массивной дверью, которая бесшумно отъехала в сторону. За ней открылся кабинет — неожиданно светлый, почти уютный, с дорогой мебелью и картинами на стенах.

За столом сидел человек.

Матвей сглотнул, чувствуя, как пересыхает во рту.

Кот, — билась в голове отчаянная мысль. — Скажу им про кота. Скажу, что он фамиьляр или даже артефакт! Они поверят… ну или должны хотя бы проверить!

Потому что если не поверят и не проверят, он вероятно покинет этот кабинет только в мешке для трупов.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти в идеально сшитом костюме — Матвей знал толк в таких вещах и оценил ткань. Седые виски, аккуратная бородка, тонкие пальцы, которые держали фарфоровую чашку с таким изяществом, словно это был музейный экспонат.

Но глаза.

Глаза были как у вивисектора, который смотрит на подопытную лягушку и прикидывает, с какого органа начать.

— Садитесь, Матвей, — голос оказался под стать внешности: мягкий, культурный, с едва уловимым акцентом. — Чай? Нет? Как хотите.

Куратор отпил из чашки, не сводя глаз с Матвея, потом отставил её и взял со стола тололстую, потрёпанную, с жирной красной полосой по диагонали, папку.

Его досье.

Матвей сел на предложенный стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. Куратор листал страницы неторопливо, как гурман изучает меню в дорогом ресторане — без спешки, с лёгким любопытством и заранее известным разочарованием.

— Занятно, — произнёс он наконец. — Проект «Котовск». Инвестиции — сорок семь миллионов. Специалисты — двенадцать человек, из них трое наших. Оборудование — лучшее, что можно купить за деньги. И результат…

Он поднял глаза на Матвея.

— Экологическая катастрофа, массовые протесты, полное банкротство и позорное бегство. Впечатляет, Матвей. Действительно впечатляет.

— Я могу объяснить…

— Не трудитесь.

Куратор захлопнул папку и аккуратно положил её на край стола.

— Вы — разочарование. Мы списываем вас.

Слова упали в тишину, приговором. Матвей почувствовал, как внутри что-то обрывается и земля уходит из-под ног.

— Подождите! — голос сорвался на визг, и он сам себя возненавидел за эту слабость. — Вы не знаете главного! Я проиграл не Воронову!

Куратор едва заметно приподнял бровь, всего на миллиметр.

— Неужели?

— Я проиграл фамильяру! Иди даже артефакту!

Куратор смотрел на него без выражения, но не перебивал. Это был шанс — единственный, крошечный шанс.

— Кот, — выпалил Матвей, подаваясь вперёд. — Чёрный кот, который был у того «Святого». Который поднял против меня весь город.

— Продолжайте, — голос Куратора остался ровным, но что-то в его глазах изменилось. — Но предупреждаю: если это ложь — вы будете умирать очень, очень долго.

Матвей сглотнул. Теперь нужно было врать убедительно. Врать так, словно от этого зависела его жизнь — потому что она и зависела.

— Я думаю, что это не животное, а древний фамильяр или био-артефакт. Я видел записи — кот появлялся и исчезал там, где это физически невозможно. Он смотрел в камеры так, будто знал, что за ним наблюдают. И каждый раз, когда мои люди были близки к успеху — каждый раз! — этот кот оказывался рядом, и всё шло к чёрту.

Он говорил всё быстрее, захлёбываясь словами.

— Святой этот — он же мальчишка! Откуда у него сила поднять целый город? Люди шли за ним как заворожённые, делали то, что он говорил, не задавая вопросов. Это не обычная харизма — это прямое воздействие! Ментальное, магическое, я не знаю! Но источник — кот! Он управляет вероятностями, влияет на людей, на события… Именно поэтому я проиграл!

Матвей замолчал, тяжело дыша. Куратор смотрел на него всё тем же немигающим взглядом вивисектора.

— Интересно, — произнёс Куратор наконец и надолго замолчал

Это было хуже криков, угроз, хуже даже того ледяного «мы списываем вас». Молчание давило на Матвея физически, вжимало в спинку стула, выдавливало из лёгких воздух. Он видел, как Куратор смотрит на него — как смотрят на сломанную вещь, прикидывая, выбросить её сразу или попробовать починить.

Куратор взял телефон со стола и набрал короткий номер.

— Аналитический отдел. Да, я. Проверьте по базе — объект «Котовск», аномальная активность, связанная с животными. Конкретно — чёрный кот. Жду.

Он положил телефон и снова посмотрел на Матвея. Тот старался не дышать, не моргать, не выдавать своего ужаса. Секунды тянулись как часы.

Телефон пискнул. Куратор взглянул на экран, и что-то едва уловимо изменилось в его лице. Это была тень чего-то похожего на интерес.

— Допустим, — произнёс он наконец, откладывая телефон. — Это ценная информация, Матвей. Она спасла вам жизнь.

Матвей судорожно выдохнул, как утопающий, которому бросили верёвку. Руки тряслись, в глазах щипало от выступивших слёз облегчения. Он выжил! Он, чёрт возьми, выжил!

— Я могу помочь достать его! — слова полились сами, захлёбываясь друг другом. — Кота! Я знаю людей в Котовске, у меня остались связи, я могу организовать…

— Нет.

Куратор поднял руку, и Матвей осёкся на полуслове.

— Вы сделаете другое. Вы вернётесь к Воронову.

Матвей моргнул, не понимая.

— Вернусь? Но… он же меня убьёт. После всего, что я…

— Не убьёт, — Куратор откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. — Потому что вы поедете не как враг. Вы поедете как… дипломат.

Он произнёс это слово с лёгкой иронией, но Матвей был слишком взволнован, чтобы заметить.

— Мы не хотим войны с Вороновым. Пока, — Куратор сделал паузу. — Он силён, у него ресурсы, влияние, и эта история с котом… Нам нужно прощупать почву. Понять, с чем мы имеем дело. И вы — идеальный кандидат для этого.

— Я?

— Вы. У вас есть история с Котовском. Вы… как это говорят… заинтересованная сторона. Человек, который потерял всё и теперь хочет начать заново. Это понятная мотивация, Матвей. В неё поверят.

Матвей слушал, и с каждым словом в его груди разгоралось что-то похожее на надежду. Он не просто выжил, ему давали шанс вернуться в игру, снова стать кем-то, снова иметь значение.

— Что я должен сделать? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Вы поедете к Воронову как парламентёр. Скажете, что хотите загладить вину. Что готовы сотрудничать, работать на него, делать что угодно, лишь бы искупить прошлые ошибки.

Куратор подался вперёд.

— И вы отвезёте ему дар. Знак добрых намерений и жест примирения от раскаявшегося грешника. Люди любят такие истории, Матвей. Особенно те, кто считает себя победителем.

Матвей кивал, впитывая каждое слово. Это имело смысл и было логично. Воронов победил — он мог позволить себе великодушие. А если Матвей придёт с подарком, с повинной головой, с готовностью служить…

— А потом? — спросил он. — Если… то есть когда он примет меня, что тогда?

Куратор впервые за весь разговор улыбнулся. Улыбка была тонкой, почти незаметной, и от неё по спине Матвея пробежал холодок, которого он предпочёл не замечать.

— Потом вы сообщите нам, что узнаете. Про кота, про Воронова, про его слабости. Вы станете нашими глазами и ушами, Матвей. И когда придёт время, мы щедро вознаградим вашу преданность.

Он снова откинулся назад.

— Мы даже вернём вам часть замороженных активов и счетов. Аванс, так сказать, за хорошую работу.

Активы, деньги… возвращение в игру!

Матвей смотрел на Куратора и видел перед собой не палача, а спасителя. Человека, который дал ему второй шанс, когда никто другой не дал бы. Да, это было опасно. Да, Воронов мог не поверить. Но это лучше чем мешок для трупов.

— Я согласен, — сказал он. — Я сделаю всё, что нужно.

— Но сначала, — Куратор поднял палец, — вам нужно пройти подготовку.

Матвей насторожился.

— Подготовку?

— Воронов не идиот. Если вы явитесь к нему вот так, — Куратор окинул его взглядом, в котором читалось плохо скрываемое презрение, — он считает вас за секунду. Увидит страх, ложь, заметит, что вас кто-то послал. И тогда…

Он не закончил фразу. Не нужно было.

— Что за подготовка? — спросил Матвей, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Медицинское обследование. Мы должны убедиться, что вы физически и ментально в форме, а потом наши специалисты поставят вам защиту.

— Защиту?

— Ментальную, — Куратор произнёс это буднично, как говорят о прививке от гриппа. — У Воронова наверняка есть люди, способные читать мысли. Или он сам это умеет — мы не знаем наверняка. Защита не позволит ему залезть к вам в голову и увидеть то, что видеть не нужно.

Это имело смысл. Матвей кивнул, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

— Сколько это займёт?

— Несколько дней, а может, неделю. Вас разместят здесь, в комфортных условиях. Еда, отдых, всё что нужно. Считайте это… отпуском перед важной миссией.

Куратор встал из-за стола и протянул Матвею руку.

— Добро пожаловать обратно, Матвей. Не разочаруйте нас во второй раз.

Матвей пожал протянутую ладонь. Она была сухой, прохладной, но это было не важно, ведь он чувствовал, как на губах сама собой расползается улыбка. Он выжил и более того — он снова в деле. Снова нужен, важен, снова игрок, а не пешка, которую смахивают с доски.

— Я вас не разочарую, — сказал он. — Обещаю.

Охранник у двери шагнул вперёд, жестом приглашая следовать за ним. Матвей направился к выходу, расправив плечи, подняв подбородок. Впервые за последнее время он почувствовал себя человеком, а не загнанной крысой.

Он даже не обернулся.

Поэтому не увидел, как Куратор смотрит ему вслед. Так смотрят на забавных зверюшек, которые думают, что они свободны в своей воле, пока… не встретят настоящего хищника.

Дверь закрылась.

Куратор вернулся к столу, взял телефон и набрал номер.

— Объект дал согласие. Начинайте процедуру.

Он положил трубку и отпил остывший чай, глядя в пустоту.

За стеной, в коридоре счастливый, окрылённый и полный надежд Матвей Чернов шёл навстречу своей судьбе.

Надолго ли его хватит?

-≡≡≡≡≡≡=-

(Давайте сделаем 1к+ лайков и будем вам завтра внеплановая глава =))