Сын помещика – 7

Глава 20

25 сентября 1859 года

Трясясь в бричке, я посматривал на ящик, который лежал в моих ногах. Увесистый ящик с патронами — двести тридцать штук! Митрофан, пока я был у Добронравовых, по моему приказу выгреб все, что было у приказчика в оружейной лавке. И сейчас этот ящик мешал моим ногам. Но в заднюю часть брички его тоже не поставишь — слишком тяжелый, перевешивать будет этот двухколесный транспорт. Вот и приходится терпеть неудобства.

Чтобы успеть к началу кулинарного турнира, выехали мы еще до рассвета. Я надеялся выспаться в пути, но из-за этого ящика принять удобной позы никак не получалось. В итоге я мысленно плюнул и с тоской стал осматривать проплывающие окрестности. Осень все уверенней входила в свои права. Листья у большинства деревьев пожелтели. Где-то лишь на половину, где-то на треть. Но почти на всех деревьях все еще сохранились «островки зелени». Трава лишь слегка пожухла, но держалась крепче. Дождя не было, но ветер был пронизывающий, заставляя меня посильнее кутаться в пальто. Скоро надо будет подумать о чем-нибудь более теплом.

Я с ностальгией вспоминал машины будущего. Вот где и удобство и скорость. Закрытая кабина защищает как от ветра, так и от мороза. Подвеска сохраняет пятую точку от «знакомства» с ухабами и ямами. Да и добираться на ней из города в город гораздо быстрее. Жаль, что еще не изобретен двигатель внутреннего сгорания. А без него о машине я могу лишь мечтать.

В Дубовку мы добрались к полудню. Первым делом конечно я отправился в усадьбу к тете. Вот только ее уже там не было.

— Она с твоей мамой и Анастасией Петровной уже убыли в ресторан Повелецкой, — просветил меня Владимир Михайлович.

— Анастасия тоже здесь? — удивился я.

— А где ей еще быть? — удивился мужчина. — Она же к Ольге Алексеевне приехала. Оставлять ее в доме было бы дурным тоном. Да и сама Анастасия была рада поучаствовать в этом мероприятии.

Ну да, это я от недосыпа тупанул маленько. Оставив ящик с патронами и другие свои вещи в усадьбе, я переоделся в чистое, привел себя в порядок с дороги, и тоже отправился в ресторан.

Подъезды к заведению госпожи Повелецкой уже были забиты бричками, каретами и тарантасами. Народ подтягивался на турнир, который похоже станет одним из самых масштабных мероприятий этой осени. Мне пришлось выждать небольшую очередь, пока место перед рестораном освободилось.

Сколько будет идти этот турнир, я понятия не имел, поэтому дать точное время Митрофану, когда подъехать за мной, не мог. Остановились на том, что он найдет тарантас нашей семьи — думаю, именно на нем мама с Настей добрались в город — и предупредит Корнея, или кто там будет за кучера, где он остановится. Наверняка тарантас стоит ближе, чем сейчас сможет Митрофан нашу бричку пристроить.

Когда я зашел в ресторан, то официантка на входе первым делом спросила меня — я участник или зритель. И получив ответ, что я из второй категории, предложила пройти в основной зал. Там уже собралось немало народа. Столы соединили в одну линию около окон в ряд. На каждом столе была табличка с номером участника. Некоторые успели даже свои торты принести и разместить. Но пока что те стояли на огромных подносах, прикрытые крышкой. На таких часто жареных гусей или даже мелких поросят выносят, запеченных в «полный рост». Поэтому рассмотреть, что под крышкой, было невозможно. Около столиков с уже принесенными тортами стояли официанты Повелецкой, пока гости перемещались по залу и делились впечатлениями от организации и просто мнением о том, что предстоит.

Понять, где чей торт был решительно невозможно. Мне же стало интересно, а наш торт уже вынесли или еще готовят? Поэтому я двинулся в сторону кухни. Внутрь меня не пустили, зато мне повезло перехватить выходящую из кухни Марфу.

— А ты чего здесь? — удивился я. — Кто же торт готовит? Или уже все готово?

— Прасковья доделывает, — ответила женщина. — Там из готовки и осталось — что украсить все. Она лучше меня с этим справится.

Заинтересовавшись, я принялся расспрашивать у Марфы, как вообще шла подготовка к турниру с ее стороны. Оказалось, что все ингредиенты будущего торта готовились дома. Коржи, крем, красители — все это привезли с собой. На кухне ресторана шла лишь финальная «сборка» в порядке очереди. Кто первым приехал, тот и начал все готовить. Остальные по мере освобождения кухни включались в процесс. Сама «сборка» шла под контролем поваров Валерии Павловны. На эту работу давалось всего пятнадцать минут — это тоже часть состязания, чтобы уравнять в каком-то смысле шансы конкурсантов. Как успел украсить торт за это время, на том и остановился. Понятно теперь, почему Марфа здесь осталась. Женщина она в возрасте, если сильно спешить будет, то может и промах допустить. А саму Прасковью я не знаю. Хотел посмотреть на нее, когда дома был, да приглашение к Добронравовым все планы сбило. Ну ничего, сегодня точно ее увижу.

Всего участвовать будет восемнадцать человек. Точнее — родов. Большинство было дворян, но и пара купцов затесалась. Народу было бы больше, если бы не предварительный отбор, который провела Повелецкая. В чем он состоял, Марфа не знала, для нас это было не важно, так как тетя — один из организаторов. Вот и вписала наше имя «по блату». Было бы странно, если бы мы не смогли поучаствовать в том, что сами и предложили.

— Роман Сергеевич, я и не сомневалась, что вы придете, — подошла ко мне Маргарита Игоревна.

— Я тоже рад вас видеть, — улыбнулся я в ответ. — Как вам здесь?

— Будет интересно, — предвкушающе протянула женщина. — И вкусно. Валерия Павловна пообещала, что все гости смогут попробовать представленные блюда после дегустации жюри.

— А кто у нас в жюри? — тут же спросил я.

— Господин Миллер, господин Кожедуб, госпожа Небесчетная и господин Данников.

Так я почти всех знаю! С Валентином Аркадьевичем Данниковым мы пересекались по делу князя Белова. Заочно, так как лично тогда не встречались. Про Ирину Ивановну я лишь слышал, а уж про Миллера и говорить нечего. С Кожедубом Серафимом Евлампиевичем я тоже раз встречался. Этот стряпчий визировал мою сделку с князем Беловым. Интересный состав. И в принципе понятный. Данников и Кожедуб и так являются символом закона. Один мировой судья, а второй стряпчий. Миллер и Небесчетная — представители промышленной и купеческой знати города. Только непонятно, почему не сам Иван Иванович участвует, а его супруга.

— Всего четверо судей? — вскинул я бровь. — А если голоса разделятся?

— Сейчас лишь первый тур, каждый член жюри обязан отдать один голос за понравившийся торт. В итоге в финал выйдут четверо. Если голоса пересекутся на одном участнике, то он получает дополнительную награду — победитель первого тура. А один из судей обязан сменить свой голос на другого конкурсанта. Оцениваться будет внешний вид и вкус в два этапа.

— Кстати, а почему не сам господин Небесчетный вошел в жюри, а его супруга? — все же не удержался я от вопроса.

— Иван Иванович сослался на то, что много сладкого вредно для его здоровья. Но по секрету, — приблизилась ближе ко мне Маргарита и зашептала, — на него надавила Ирина Ивановна, чтобы он заменил себя на нее. Очень ей хотелось хотя бы на некоторое время стать судьей, раз уж отборочный этап не прошла.

— А в чем он состоял? Вы не знаете?

— Простая лотерея, — повела рукой неопределенно женщина. — Чтобы никого не обижать, решили положиться на судьбу. В ней не участвовали только трое — ваш род, Уваровы и княгиня Белова. Было сочтено, что раз идея пришла из вашего круга, то нужно уважить вас и не отнимать место среди участников.

Столы быстро пополнялись тортами участников. Место на кухне ресторана хватало на то, чтобы сразу по трое могли собирать свои шедевры, так что уже через час должен начаться сам конкурс.

Наконец последние торты были готовы, и тетя взяла слово.

— Я рада видеть всех Вас сегодня в этом зале. Я рада, что вы откликнулись на мое предложение — узнать, мастерство чьих поваров лучшее в создании сладкого десерта для всей семьи. Я благодарю Валерию Павловну, что она любезно согласилась предоставить свой ресторан под проведение сегодняшнего турнира…

Тетя еще минут десять заливалась соловьем, после чего передала слово Повелецкой. Та тоже рассыпалась дифирамбами всем участникам, намекнула на то, что этот турнир далеко не последний и если всем понравится, то она с удовольствием организует его в следующем году еще раз. Последнее было сказано с молчаливого одобрения тети. И уже в конце были представлены участники и жюри.

Вводное слово завершилось и все придвинулись ближе к столам. Крышка с первого торта была снята, конкурс начался.

Поместье Завадских

Михаил поморщился от раздававшихся с улицы звуков. Уже пара дней прошла с момента, как к ним в гости приезжал молодой Винокуров, и дядя с того мига как с цепи сорвался. Он и до этого любил по своему барабану подолбить, но тогда хотя бы это не было похоже на хаотичный перестук. Чувствовался ритм, марш! А сейчас… сейчас Ульян Игоревич понабрал каких-то скоморохов и пытался и вовсе что-то несусветное сделать. Барабанов набрал целую кучу, металлические тарелки достал откуда-то, еще и струнных инструментов целых пять штук самых разных раздобыл, даже дударей нашел!.. И теперь вся эта сборная солянка гремела, пиликала и натуральным образом мучала свой инструмент, пытаясь добиться непонятно чего! Всю округу на уши подняли, и не унимаются никак.

Не выдержав, Михаил поднялся и пошел на задний двор.

— Дядя… Дядя! — крикнул мужчина, стараясь перекричать весь этот балаган.

— А, Михаил, — отвлекся от терзания трех барабанов, составленных в ряд, и двух подвешенных тарелок Ульян Игоревич. — Что-то случилось?

— Случилось, — проворчал мужчина, облегченно выдохнув, когда остальные «музыканты» прекратили издеваться над своими инструментами. — Что вы пытаетесь сделать? Это же невыносимо слушать! Вакханалия какая-то просто! У меня уши в трубочку сворачиваются даже, когда я в доме нахожусь. Вот зачем вы все это устроили? — обвел руками двор Михаил.

Ульян Игоревич с задумчивым взглядом осмотрелся вокруг. Кроме него здесь был аккордеонист Федот, два цыгана со своими гитарами, один скоморох из северных народов со своим варганом, пара музыкантов с укулеле и два дударя. Старик всерьез отнесся к просьбе Романа увеличить количество своих барабанов, но решил пойти дальше. Он помнил, как парень морщился, когда они играли песню. Все звук ему был не тот. А когда Ульян Игоревич его спрашивал, что он хочет получить в итоге, то внятного ответа Роман дать не смог. Попытался напеть и даже что-то наиграть на своей гитаре, но лишь приблизительно. Вот старик и собрал всех, кого смог, чтобы получить нужные молодому Винокурову звуки. Он бы и скрипача позвал, да только Роман был твердо уверен, что здесь скрипка не поможет. Пока же ничего путного не выходило. Сыграть уже готовую мелодию старик Завадский мог, а вот подобрать аранжировку из разных инструментов — уже было выше его способностей. Что он понял еще час назад и сейчас просто дал задания всем собранным им музыкантам попытаться подобрать те самые звуки, которые ему напел Роман, а уж сам старик повторил их для всей собранной «солянки». Получалось так себе. Завадский уже не раз и сам сбился с ритма из-за шума рядом.

— Ты прав, — вздохнул Ульян Игоревич. — Так дело не пойдет. Будем менять тактику.

Михаил удовлетворенно кивнул.

— Я не против ваших репетиций, дядя, но только не превращайте их в балаган, прошу вас. А то слушать это категорически невозможно!

— Я понял, — поморщился старик, которому не понравилось, что собственный племянник его отчитывает. — Мы проведем перегруппировку.

Тяжело вздохнув, Михаил понял, что дядя не отступится. Да, сейчас они что-то поменяют, но потом вакханалия повторится.

— Хотя бы играйте не все сразу, — попросил он.

— Все, иди, — отмахнулся старик. — Разберусь сейчас.

Еще раз вздохнув, Михаил вернулся в дом, мысленно проклиная тот миг, когда согласился впустить Романа Винокурова.

«Надо ему написать, — решил мужчина. — Он заварил эту кашу, он пускай ее и расхлебывает».

Признаться, наложенные тетей и Повелецкой ограничения сильно повлияли на качество получившихся тортов у конкурсантов. Первое — торт можно было изготовить лишь из трех испеченных заранее коржей определенного размера. Да, можно было потом эти коржи пластать как угодно, но до этого почему-то додумалось лишь двое слуг. И второе — время на «сборку» торта было уж очень малым. Пятнадцать минут лишь звучит как много. За это время конкурсантам требовалось промазать коржи начинкой, тем кто догадался, что можно их разрезать и придать новую форму — еще и это сделать, да потом сверху еще дополнительно украсить. В итоге на столах перед жюри и гостями оказалось шестнадцать прямоугольников. И главным отличием был лишь узор, что нанесли поверх этих «прямоугольников» с помощью крема и других добавок — ягод, орехов и того же меда. Мне эти торты напомнили своих «товарок» из будущего — когда приходишь в магазин, а там такие же прямоугольники лежат, от которых кусками по весу отрезают угощение на продажу.

Именно поэтому оставшихся два не прямоугольных торта так выделялись на общем фоне.

Первый из них был похож на средневековый замок. Изготовившая его служанка, или кто там этим занимался, вырезала из коржей основу, уменьшив общую площадь торта. Получился прямоугольник с кругами вместо углов — угловыми башнями замка. Обрезки пошли на возведение центральной башни. Все это было обмазано кремом с добавлением красного красителя. Крыша центральной башни была конусной, на ней крему придали форму черепицы. Стенки разлиновали под «кирпич». Даже нанесли кремом с черным красителем «провалы-окна» и входные ворота. Это все, что успел сделать неизвестный мне кондитер. Но даже так торт выделялся на фоне остальных, притягивая взгляд.

Второй «нестандарт» был выполнен в форме египетской пирамиды. Еще и крошкой сверху посыпан, будто песком, а на одной из сторон на «пирамиде» расположился большой черный жук-скарабей. Если бы пропорции были в натуральную величину, то этот жук был настоящим монстром. Даже удивительно, у кого такая фантазия? Пока шла оценка, принадлежность тортов не разглашалась, и гости с жюри могли лишь догадываться, чей повар их изготовил. За нарушение инкогнито шла дисквалификация.

— Фу, какая мерзость, — наморщила носик одна из дворянок при виде жука.

Да уж, подобная импровизация не только привлекла внимание, но и вызвала отторжение у части женского коллектива. А вот замок был воспринят на «ура». За внешний вид ему уже отдали свои голоса трое судей из четырех. Лишь Ирина Ивановна положила глаз на один из «прямоугольников», на котором был изображен букет цветов. Когда все налюбовались тортами, пришла очередь оценить их вкусовые качества. Вот тут разнообразия оказалось больше. Начинка у тортов была разная, да и сами коржи отличались по своему составу. Не так чтобы радикально, но добавить в привычное тесто какой-нибудь наполнитель посчитал важным каждый участник. И кстати, далеко не все торты были из бисквитного теста. Скажу больше — лишь три торта могли похвастаться таким, что сразу выдало для меня их создателей. Один из них наш, а два других, как подозреваю, принадлежат Уварову и Беловой. Остальные для создания торта использовали обычное дрожжевое тесто. Да, сладкое, но и только. Неудивительно, что по вкусовым качествам эта бисквитная троица сразу вышла в лидеры. Кстати, «замок» тоже был бисквитным. Не думаю, что его делала повариха княгини, поэтому остаются лишь два главных претендента — мы и Уваровы. Ефросинья в прошлый мой визит к Леониду Валерьевичу смогла всех удивить со своим тортом. Поэтому и сейчас я пожалуй сделаю ставку на нее. Однако есть еще одно большое «но» — торт с обычной формой, который так понравился нарисованным на нем сладким сиропом букетом госпоже Небесчетной, тоже был бисквитным. Помня мастерство Ефросиньи именно во внешнем украшении, а не в изысках формы, то этот «прямоугольник» мог быть ее работой. Короче, я сам был в непонятках и гадал — где «наш» торт, не в силах дать точного ответа.

Первыми вкус тортов оценили конечно же члены жюри. Отрезали по малому кусочку, клали на язык и делали пометки в небольших блокнотиках, подготовленных тетей как раз для этого. Рядом с ними стояли слуги с подносами, на которых были чернильницы и лежали перья для письма. Когда жюри обошли всех конкурсантов, к столам подпустили гостей. Что тут началось! Чуть ли не каждый хотел первым попробовать понравившийся торт, а «замок» разобрали в первые же мгновения. Заявления Валерии Павловны и тети, что достанется по кусочку каждому, так и остались словами. Формально-то каждый гость попробовал хоть какой-то торт, но далеко не все, что хотел. Слишком много гостей и слишком маленькие по объему на такую толпу оказались торты. Я тоже оценил вкус одного из «прямоугольников». Тесто у торта было не сказать, чтобы жестким, но и той воздушности, что есть у бисквита, в нем не было. И времени на пропитку начинкой прошло мало, что тоже сказалось на вкусе. Но мало кто из гостей был недоволен именно вкусовыми качествами конкурсных работ. В основном вздыхали о малом количестве и только.

Привести всех к порядку Валерия Павловна смогла лишь час спустя. Да она поначалу особо ни во что и не вмешивалась, давая всем поделиться впечатлениями, да попить чая с угощением. И вот — жюри было готово огласить четверых «счастливчиков», удостоившихся прохождения во второй тур состязания.

От столов тут же все отошли, предоставляя место для четырех членов жюри.

— Для начала хотел бы поблагодарить всех участников этого состязания, — взял слово Валентин Аркадьевич. — Нам право было очень сложно сделать свой выбор. Будь моя воля, то я не делал предпочтения никому, так как все достойны пройти в следующий этап. Но Валерия Павловна с Софьей Александровной настаивают на ином, — улыбнулся он, посмотрев на женщин. — Поэтому начну с себя. Мой голос уходит мастеру, что сумел не просто украсить торт, но и превратить его в настоящую скульптуру, — после этих слов Данников встал около подноса, на котором раньше был «замок».

Вторым выступил Кожедуб. Стряпчий поблагодарил хозяек вечера, что его пригласили на такую ответственную должность, раздал комплименты гостям и участникам, после чего к всеобщему удивлению отдал свой голос за «пирамиду». Этот торт из-за брезгливости некоторых дам в самый первый момент словно стал «отверженным». Хотя на вкус — очень не плох. Успел я его попробовать. И отличался от своих соперников в лучшую сторону. Грамотно начинку ему подобрали. Кисло-сладкий соус какой-то использовали, вроде бы из брусники и еще какой-то ягоды, тут я оказался не силен. А еще — в нем был самодельный мармелад! Фигурный! Тоже скарабеи и даже парочка белых человечков, вроде мумий — что еще больше отпугнуло особо впечатлительных дам. Кто бы ни придумал такую начинку — он изрядный оригинал.

После стряпчего слово взял Герман Христианович. Мужчина был краток. Вводная часть у него почти не отличалась от своих «товарищей» по делу, лишь была короче, а свой голос он отдал за «прямоугольник», на котором была изображена береза с опадающими листьями. Корявенько, если честно, изображено — сказалось ограничение по времени. Но вкус у торта от этого не пострадал.

Последней высказалась Ирина Ивановна. Вот уж кто мог говорить часами. И если бы не вежливое покашливание Повелецкой, то она растеклась бы мыслью по древу не на десять минут, а на полчаса минимум. В итоге ее голос был отдан торту с «букетом». Что интересно, кроме «пирамиды» у всех остальных выигравших конкурсантов в качестве коржей использовался бисквит.

— Прошу всех участников подойти к своим… кхм, — покосилась на пустые подносы взявшая слово Валерия Павловна, — творениям, — закончила она заготовленную фразу.

Мда, надо будет ей учесть этот момент при следующем турнире.

И вот сейчас было самое интересно. Кто же выиграл и у кого какой торт оказался? Хотя трех финалистов я уже знаю. И когда моя мама с Уваровым и княгиней Беловой подошли к подносам, возле которых судьи оставили листки со своими «голосами», я не удивился. Последним финалистом оказался какой-то купец — именно его слуги сделали торт-пирамиду. Кстати, «замок» — это наше творение. Ефросинья Уваровых нарисовала «букет», а повариха Беловой — «березу». Теперь я не сомневаюсь, что к следующему году все присутствующие всеми правдами и неправдами будут выяснять секрет «бисквита».

Поздравив финалистов и отдельно мою маму, которая выиграла в этапе внешнего вида торта, Валерия Павловна объявила, что второй тур конкурса будет через неделю в этом же месте. Его условия будут сообщены позже. Финалистам их объявят завтра, а гостям — когда те придут на второй тур. На этом мероприятие и завершилось. Но не вечер. Гости и не думали пока расходиться. Да и Настя, держащая меня под руку, не рвалась домой. И я ее понимаю — слишком долго она была вынуждена из-за отсутствия официального кавалера и постоянно находящегося в отлучках отца сидеть дома. Что ж, я не против пока что погулять по залу. Тем более что официанты на скорую руку превращали место конкурса в «шведский стол». И был еще один момент — со мной явно хотел пообщаться один очень даже знакомый мне человек. Что же, уважу его, хоть общение с этим господином мне не доставляет удовольствия.

П. С. Спасибо всем, что остаетесь и следите за приключениями Романа! Если вам понравилось, то прошу поставить лайк и написать комментарий)

Продолжение здесь — https://author.today/reader/560763/5310813