Созвездия для Грифона

Часть 7. Избушка на курьих ножках

Ведьма сидела на крыльце, подперев голову рукой. Она не могла не признаться, что ей нравится мир, в который по воле случая затянул долг крови. В ее родном мире она последние лет триста жила размеренной тихой жизнью на границе двух королевств. Промышляла по мелочёвке, то зелье какое сварить, то лекарство, иногда выбиралась на ярмарки, чтоб погадать, да звонкой монетой свой клад пополнить. С внуком иногда виделась. Дочь жила далеко. Именно за спасение ее жизни она в свое время стала должницей Грифона. Скучно жила, — вдруг мелькнула ни к месту мысль.

Ведьма подобралась, за три последних дня она уяснила, что не вовремя и ни к месту, — это жди неприятностей.

Зорко начала всматриваться в бурелом, кого ждать в гости? Обычно ее кот-баюн докладывал о гостях загодя. А тут как спал на дорожке в тени куста, так и не пошевелился. Только ухом повел в сторону сарая.

Внучек, — холодком поползло знание, — вот же ж неугомонный, — избушка мелко вздрогнула под задницей. Нутром почуяла, как лапки мелко заскребли, пытаясь поднять непомерную тяжесть дома. Злорадно усмехнулась, ага, что слабо? Избавится от лапок без разрушения любимого домика, не представлялось возможным. Как в этом мире магия врастала в что-то чужеродное предстояло еще разобраться, беспокоило то, что лапки росли, и в ближайшей перспективе могли нанести урон имиджу ведьмы. Воображение рисовало картину, как ей приходится догонять куда-то убегающую избушку. С тоской глядя в сторону бурелома, представляла как эта глупая птица скачет через колоды наводя бардак в помещениях.

За размышлениями пропустила момент, как из-за домика показались два оболтуса, толкающие перед собой какую-то колоду. Меланхолию как рукой сняло. Недобро посмотрела в их сторону. Еще не простила пакостников за куриные ножки. Докатив колоду к крыльцу, внук вышел перед ней. Второй, она покопалась в памяти, — Сэмюель, прятался за вертикально поставленной колодой.

— Бабуля, не подумал, когда ножки колдовал, не рассчитал силы, вот — компенсация за моральный ущерб.

Отступив в сторону, ткнул рукой в колоду. Волшебное средство передвижения — магическая ступа.

И столько гордости было написано на его мордахе, что оттаяла. Потеплело внутри. Молод еще, практики ему немного и будет хорошим магом.

— И как же оно передвигается? — что б не обидеть поинтересовалась.

Мерлин повеселел, — сейчас продемонстрируем. Сэмюель заскочил внутрь колоды, вытащил откуда-то метлу, а внук сделал пас руками. Колода мягко оторвалась от земли и по широкой траектории пошла в сторону леса постепенно поднимаясь выше, достигнув самых высоких деревьев, полого стала возвращаться к нам. Землянин балансировал метлой, направляя движение ступы.

Вот красиво летел. Прямо самой захотелось попробовать. А что, я еще ничего. Да и по меркам Земли, мне годки скостили. Вот так и чешутся руки что-то такое сделать.

Поэтому даже не очень сопротивлялась, когда они уговорили на тест-драйв. Мерлин, раскрасневшийся, и огоньки по ободку включил, что б в темноте лучше было видно, и о подогреве упомянул, что б зимой тепло было. Сказал, что будет магически вести ступу, а мне только метлой нужно было равновесие удерживать, да направление выбирать.

Я правда от метлы сразу отказалась. Вот клюка, это магический посох, и силы в нем столько, что никакая метла в подметки не годится. Я просто ее боялась оставлять с внуком. Мало ли, вдруг сломает.

В общем первый кружок по поляне был образцово показательный. Потихоньку, невысоко, так и чувствовала, как он сопит с натугой, чтоб бабушку не укачало.

Поэтому подлетая к нему гаркнула, — снимай стопы, я сама!

То ли гаркнула громко, то ли он действительно устал, но его присутствие пропало, а я, влила в ступу свою силу, поплотнее перехватила посох и взмыла в небо.

Скоростью надуло щеки, слезящиеся глаза не давали рассмотреть куда это так резво меня несет. Боясь вляпаться в какую ни будь преграду, слегка откинулась, забирая покруче. Выругалась про себя, когда вляпалась в облако, но именно оно и замедлило, и просветлило разум. Вспомнила, как учил внук поворачивать. Огоньки позволяли рассмотреть руки и примерно определить угол наклона и поворота. Только я не учла, что с ориентацией вверх-низ в облаке туго. Вынырнув из облака, я поняла, что заваливаюсь на бок, и в попытке выровнять ступу, перевернула ее вверх дном. Повезло, что, пикируя в сторону поляны, запутавшись в юбке, отбиваясь посохом от предмета одежды, медленно начала вываливаться, и чувствуя, что полет может закончиться плачевно, заголосила — и-и-и-ить твою!

Мерлин сгруппировался и сделал пас руками, перекувыркнувшись я мягко шлепнулась в стог сена. А ступа, на бреющем полете уложила двух изобретателей на землю, взмыла над лесом и как будто в другой мир провалилась.

Вылазила из стога с трясущимися ногами. Мокрая от влаги в облаке, или от слюней и слез, которые лились из меня, то ли от страха то ли от восторга, гордо прошествовала к крыльцу.

Обернулась перед дверью, глянула на понурившихся изобретателей.

— Так, не раскисать, давайте дубль два. А я пока потренируюсь, держать равновесие. И хлопнула дверью.

Уже в избушке осознала, избушка только что попыталась закукарекать.

Осознание того, что жизнь может подбросить тебе совершенно безумный вариант, в который ты неосознанно вляпаешься по самое не могу, с одной стороны огорчало, с другой стороны давало надежду на то, что теперь открываются просто головокружительные перспективы. Я сидела в комнате и пыталась найти общий язык с котом. После того, как он съел кусок мяса и напился воды, он немного подобрел и сообщил мне, что я могу звать его Ферр. Что он готов стать моим фамильяром. У меня закралось подозрение, что это животное скорее отбилось от кого то, нежели добровольно решило снизойти и предоставить себя в качестве партнера в магических делах. Но уточнять не стала.

Глядя на меня своими желтыми глазищами, он поведал, что очень силен в ясновидении и телепатии, и может помочь мне, направить магическую энергию по определенному пути. Показать этот путь. Все же кот в качестве учителя, это несколько странная ситуация. Ну хоть что-то. И я согласилась. Ферр мягко моргнул, велел задать какой-нибудь простой вопрос и смотреть в его глаза. Неотрывно, не отвлекаясь и ни о чем больше не думая. В общем, почему бы не спросить о нормальном учителе. Простой вопрос — где найти учителя столь неожиданно свалившемся на меня способностям.

Хорошо, что я когда-то занималась йогой, вдох-выдох, освободить мозг от мыслей, сконцентрироваться, всмотреться в глаза кота. Сначала тонкие полоски зрачка казались ниточками. Сквозь них невозможно было заглянуть вовнутрь, мелькнула мысль вовнутрь чего? Отогнала ее, продолжая всматриваться. И в какой-то момент не заметила, как провалилась на поляну, с аккуратным домиком. Женщина размахивала руками, в которых держала посох, а рядом крутились два молодых паренька. Вот один из них сделал пас руками и явно начал читать заклинание, удивление от того, что учитель настолько молод, сыграло злую шутку. Я обнаружила себя, сидящей перед котом, почти нос к носу — глаза в глаза.

Кот явно почувствовал, что я уже вернулась, самым наглым образом прижмурился, и сказал — И как тебе? Увидела что-нибудь стоящее?

Однозначно это мохнатое приобретение чего-то стоило. Вот и сейчас, он повернул одно из ушей в сторону входа, и даже раньше, чем я почувствовала приближение Грифона.

Этот мужчина будил во мне неоднозначные чувства. С одной стороны, его основательность, сила, проницательность были теми качествами, который заставляют женское сердце биться быстрее, с другой стороны, было что-то в его облике, которое просто кричало — беги от него подальше. Такие как он оставляют после себя горы трупов, выжженную землю и разбитые женские сердца.

Но, учитывая, что жить мне все равно негде было, стоило создавать видимость моей лояльности и доброжелательности.

Грифон перед входом замялся. Даже показалось, что оробел. Хм, — все-таки кот пробудил во мне очень полезные умения. Решила не смущать его еще больше, прокричала — входи!

Он пришел с предложением: прокатиться к одному выздоравливающему, которого, он надеется, я буду очень рада видеть.

Ухватившись за возможность, наконец-то увидеть новый мир, я с радостью согласилась. Уже выходя, он аккуратно положил на табурет какие-то вещи. — Я думаю, что в них вам будет удобнее.

Рассматривая содержимое узелка, была удивлена. Тонкая батистовая рубашка, кожаный жилет, обтягивающие штаны из мягкой лайки и пояс кушак. Удобнее, так удобнее.

Через десять минут мы с котом стояли на плите, которая служила парадным входом в пещеру. Заглянув за край, я отпрянула, головокружительная высота манила, но никаких приспособлений для спуска нигде не увидела. Вопросительно посмотрела на кота. Он фыркнул, развернулся в сторону пещеры — тебе сказали прокатиться — значит подвезут. Жди! — и исчез в темноте.

Неожиданно над головой раздался хлопок крыльев и к краю плиты спикировал диковинный зверь. Глядя на Грифона, неожиданно поняла, что это вторая ипостась хозяина пещеры, и откуда-то из моих-не моих воспоминаний вынырнуло ощущение, что когти орлиных лап уже ощущала на себе. И поёжилась от этих воспоминаний. Грифон завис, подставляя спину. Почти не думая, сделала шаг и запрыгнула на широкую спину. Обхватив его ногами, неожиданно почувствовала его дрожь. Следом пришло понимание, что я первая наездница, которую перевозят сверху. В голове прозвучало — Держись крепче, — Грифон расправил крылья и взмыл в небо.

Это было необычно, захватывающе, до дрожи в коленках. Чувство — что попала в детство, когда папа сажал на шею и раскинув руки я летала на нем по двору. А потом он еще и подбрасывал меня вверх.

Самым удивительным было то, что приземлились мы на ту полянку, которую я видела в глазах Ферра, и навстречу нам вышла именно та женщина с посохом.

Спустившись, на землю, не заметила, как за спиной оказался Грифон-человек.

— Это Анна, — представил он меня подошедшей. Цепкий взгляд женщины говорил об уме и, как ни странно, о прожитых годах.

— Ну, здравствуй, Анна! — мягко улыбнулась она, — а я Кирка, — и в глазах женщины полыхнуло огнем.

Я даже не поняла откуда пришло знание о том, что эта ведьма умеет превращать людей в зверей. Типа — специализация у нее такая. Почти на автомате ответила — очень приятно.

— Ну что, гости дорогие, прошу в дом, — повела рукой в сторону крыльца, — из-за спины Грифон попытался что-то сказать, но ведьма почти в ту же секунду перебила не успевшего начать, — чайку попьем, варенье поедим. И такой взгляд бросила мне за спину, что у меня мурашки по спине побежали, а рука Грифона мягко подтолкнула в спину, — не дрейфь, — пронеслось то ли в голове, то ли в ушах.

Переступив порог, неожиданно поняла, что избушка как из русских сказок, у нее под полом есть курьи ножки, непонятно правда, почему хозяйка их зачаровала, даже испугалась, почувствовав это. Мне что, сейчас избушка пожаловалась на свою хозяйку? Обернулась на спутника, но то ли он не чувствовал столь тонких материй, то ли не влезал в дела Кирки, но лицо у него было как из камня. Ладно, сама разберусь, подумала.

Посреди горницы стоял дубовый стол, с самоваром, с плошками и тарелками, именно такой, как в моем воображении, когда в далеком детстве мне мама сказки русские читала. Правда после чаепития, ведьма обычно гостей съедала, поэтому нужно держать ухо востро, подумалось. Уже собираясь присесть на лавку, обратила внимание на медленно отворяющуюся дверь в дальнем углу.

В комнату вошел высокий мужчина, даже не вошел, а ворвался, замер, глядя на меня, и тут я вдруг поняла, что это мой отец.

Бросилась к нему, влетая в его объятия, ощущая безмерную радость от того, что в этом мире есть кто-то настолько родной, но тут же понимая, что ему тяжело удерживать повисшую на его шее тушку. Отступила на шаг, держась за его ладони, с восторгом вглядываясь в его глаза и понимая, что это тот выздоравливающий, к которому звал Грифон.

Голос ведьмы из-за стола вернул на землю, — давайте за стол, чай стынет. Недовольный голос, — отметила про себя, — неужели она меня ревнует к отцу, пронеслась шальная мысль, с чего бы?

Сидя рядом со старшей дочерью, не верил, что нашел ее, хотелось не отпускать, как маленькую, немного горчила мысль, что младшенькая пока недоступна, грела вера, что слова Грифона правдивы и с ней ничего не станется. Ведьма, сидящая напротив, заставляла внутреннего зверя напрягаться, казалось, он раздраженно подергивает хвостом. Нет, я осознавал, что за то, что она вытащила меня с того света, я буду ей должен. Обычно за это просят равноценное. Из древней мифологии помнилось, что Киркой звали колдунью, которая обращала людей в зверей и только Одиссей смог победить чары богини. И еще — встреча с Цирцеей (Киркой) была пробным камнем для всякого мужчины, чтобы узнать, человек ли он в Эросе.

Видимо ее сила чувствовалась котом внутри меня. Лев присматривался и принюхивался к ней с того самого момента, как в первый раз пришел в себя в ее сарае. Она все время пока делала перевязки и примочки бубнила под нос какие-то заклинания, обкуривала дымом из плошки, который отправлял в царство Морфея, и с каждым разом возвращал силы после пробуждения.

Анна, заливисто смеялась, когда хозяйка начала рассказывать ей о том, как обнаружила свой дар в далеком детстве, как выводила из себя свою бабушку, а потом и наставниц в Академии, куда отправила внучку уже не справляющаяся с ней бабушка. О том, как превратила в поросят парочку хулиганов, когда они с подружками выбрались в город и нарвались на не в меру хулиганистых отпрысков богатых семей.

Атмосфера за столом была уютной, домашней, пока сама хозяйка этого хотела.

Наконец, все стали прощаться, ведьма велела Анне прийти завтра с самого утра, сказала, что поможет освоить простые заклинания, учить ее не сможет, потому что времени нет, но познакомит со своим внуком, а у него еще знания после академии не выветрились, поэтому он будет полезен.

Обнимая Анну на крыльце, почему-то подумал, что в этом мире мы будем встречаться еще реже, чем в родном. Видимо и Анна это почувствовала, прижалась крепче, уткнувшись лбом в плечо, замерла, потом подняла глаза, заглянув в мои и сказала — Но мы всегда сможем помогать друг другу, я так думаю!

Вернувшись в комнату, уставился на ведьму. Она сидела, легко облокотившись о стену, рядом на столе мягко курились травы в плошке.

— Садись, Амир! — перебирая тонкими пальцами бусины в красивом ожерелье, она продолжила — ты оборотень Лев, ты не сможешь продать себя подороже на службу к какому-нибудь вельможе, и оставаться подле дочери ты не сможешь, поверь, ее есть кому защитить. Она вздохнула, протягивая ожерелье мне. Вот тебе последний мой подарок, заговоренный, носи не снимая. Оно убережет тебя от яда змей. Потому что твой путь лежит в Африку. Там ты найдешь свой прайд, они заждались своего короля. Она мягко улыбнулась, подбадривая, — только есть одно, но. Те земли облюбовало древнее божество с адептом, которого ты бился на старой Земле. Над Африкой сгущается мрак, я вижу непростые годы полные борьбы с Апопой. Тебе придется сделать нелегкий выбор, но если ты пойдешь во главе своей семьи, то славой покроешь свой путь и всем в этом мире будет спокойнее жить после вашей победы. И вот еще что, один раз, когда центральная бусина засветится и будет мигать, ты должен будешь исполнить одно мое желание, как расплату за свое спасение.

И есть еще одна проблема, — ведьма вздохнула, как бы не решаясь продолжить. Вы пришли с Заклинателем, но он еще ребенок, и слаб телом и духом. Он пойдет вместе с тобой, и это будет больше ношей, чем помощью. Она почесала нос, развернулась к комоду и достала дудку. Раньше она казалась дешевенькой игрушкой, но теперь, в этом мире она больше походила на оружие. По широкому шару вились дивные узоры, мерцали в руках ведьмы переливаясь диковинными сполохами.

Протянула дудку мне и кивнула на котомку, стоящую возле дверей. Пошли, Амир, пора в путь-дорогу.

На крыльце поджидал паренек. Он уже не напоминал затравленного зверька, скорее всего ведьма поработала с ним, вместо индийской одежды он был облачен в крепкий кожаный костюм, у ног стояла котомка. Он поздоровался на хинди, и я ответил, вручая ему его оружие — дудку. Его глаза зажглись радостью, показалось, что дудка полыхнула, облекая его в кокон, который мягко заискрился на его одежде. Магическая защита, понял я. Из-за домика показались двое. Сэмюель выглядел уставшим, скорее всего опять засиделся в своей лаборатории, перед лаборантом Дерека открылись поистине невероятные перспективы, и они вместе с внуком ведьмы отрывались во всю.

Тем более невероятным был их подарок. Рулон, который он нес под рукой, оказался небольшим ковром, раскатав его перед нами он представил: Ковер-самолет.

— Сэм, — я непроизвольно хохотнул, ты уверен, что это чудо поднимет нас двоих. Он засопел, из-за его спины выступил Мерлин, — обижаете, не только вас. Еще двоих минимум. Мы две ночи не спали, чтобы успеть. — А как им управлять, — уже почтительно спросил у них.

Сэм улыбнулся, уселся на ковер и слегка потянул на себя край, ковер взлетел по наклонной, а дальше положением своего тела он изменял направление и высоту. Уже предвкушая, как мы понесемся на этом чуде, потер руки.

Да, пора было прощаться. Взлетев и задав направление согласно подаренному ведьмой подобии компаса еще раз взглянул в сторону возвышающихся гор, в надежде рассмотреть дочь. Но низкие тучи скрыли вход в пещеру Грифона, и я послал мысленный зов — Свидимся еще, моя малышка.

Утро было хмурым. Низкие тучи висели вокруг входа в пещеру, от влажности одежда становилась тяжелой и норовила прилипнуть к телу. Ферр категорически отказывался слезть с моей шеи, лежа как воротник на плечах, периодически выдавая какие-то замечания, созерцая процесс приготовления завтрака. Отлепился только на время поглощения завтрака. Наконец-то расправив спину с удовольствием, принялась за фрукты в компании Дерека и Грифона. Они обсуждали ситуацию с камнем, который собирал на старой Земле по большей части оборотней, хотя попадались и просто люди, скорее всего ментально чувствительные к энергиям этого мира. Кирка ругалась, всю ночь распихивая их в разных направлениях по тропам Сумеречного леса. Меня заинтересовал вопрос, о месте проживания всех этих людей. Не строить же им дома, да и что с памятью у них, тоже все помнят? И у них не возникает вопросов почему они из техногенного мира перенеслись в сказочный.

Грифон усмехнулся, — думаю, что не возникает. Часть памяти подменяется, что-то подтирается, в общем всем, кто прыгает через костер дымом корректировка проводится. Кирка в этом смысле лучшая в своем деле. Только самым сильным часть воспоминаний оставляют, но это кроме проверки на адекватность и способность к лидерству, еще и возможность показать своим подчиненным кто есть кто. А вот насчет, где жить, это уже планета решает и предоставляет стаям дома, городки или деревеньки. И даже обычные люди в них уже живут, — тут Грифон на секунду задумался, — вот с Дереком вместе прибыли две команды оборотней, так в одной главой клана стал главный тренер, а в другой питчер, скорее всего даже не ожидавший свалившейся на него ответственности. Так вот у первых, шикарное загородное поместье с каменным домом, несколько городков в округе с представителями знати из этой стаи, а вот вторые в горах все живут в неприступном городе. Зато воинственные, и скорее всего в касту наемников попадут.

Из кухни появился кот и прямым ходом направился ко мне. Причем колени, показались ему недостаточно удобными, и он опять разлегся у меня вокруг шеи. Мужчины начали посмеиваться, а я что бы не выйти из себя сказала, что мне нужно на занятия к Кирке, при этом уставилась на Грифона. Но сегодня он не предложил удобную спинку для перелета, а выложил на стол два грубых перстня и сказал — Вот, ведьма велела вам передать с Дереком. Камень к ладони поворачиваете и в ее избушке оказываетесь. Персональный телепорт так сказать.

Ну и ладно, подумалось, это он перед Дереком стесняется, вон как демонстративно отворачивается, что б не просилась полетать. Но он сказал, что сегодня у него свои дела и он будет отсутствовать до вечера.

Ферр слезать отказался, завидев надетое на палец кольцо, впился когтями в одежду, и разинув пасть поставил в известность — Я с тобой. Глядя друг на друга, мы с Дереком на три развернули кольца камнями к ладони и оказались в кромешной темноте. Где я? — панически заметалась мысль в черепной коробке, причем, в первый момент хотелось заорать — Спасите-помогите, демоны замуровали, — но сделав над собой титаническое усилие вытянула перед собой руки в надежде нащупать что-то, что позволит моему мозгу не орать противное караул и идентифицирует место, а потом и выход из него. Ладони облепило чем-то мягким, слегка липким, я начала делать стряхивающие движения руками, но это было плохой идеей, так как пыль начала лезть в нос и вызвала феерическое апчхи, с одновременным эхом мужским басом. Страх захлестнул, накрыв волной холодного пота, когда ладони нащупали кого-то, кто так же активно ощупывал меня. Это стало последней каплей, оттолкнув незнакомца, я заорала — света, дайте света, — попятившись в противоположную сторону навалилась на стену и с размаха вывалилась в свет.

Приземлилась я на пол, пялясь в черный проем, из которого на меня лезло что-то мохнатое, пыльное, все в комках паутины, громогласно чихающее. За ним волочился огромный хвост какой-то рептилии, даже в страшном сне не могло привидеться это чудовище, и я заорала на все легкие — а-а-а чур меня, сгинь черт мохнатый!

За спиной громко распахнулась дверь, в которую ворвался какой-то мужчина, делая пассы руками он начал петь какое-то заклинание, а я, отползая спиной уже видела на его ладонях огоньки. Сейчас как шандарахнет, подумала мстительно, но, тут в комнату потеснив мужчину протиснулась ведьма, и в последний момент ухватила внука, а это был именно он, за ухо и запричитала, — стой охламон, всех гостей перебьёшь мне, окаянный.

Ни фига себе у неё гости, подумалось, сожрут и не подавятся. Но в этот момент она отвесила подзатыльник внуку и заорала — сними с него шкуру, а то она уже прирастать начала. Малец бросился к чудищу и бубня под нос то ли проклятья, то ли мантры, начал стаскивать её. Освобожденный, чихающий Дерек выглядел устрашающе — с красными глазами, носом, с космами вековой паутины на рукавах, плечах и голове. Мерлин заталкивал огромную шкуру обратно в кладовку, а Кирка извлекла из полки бутыль и сунув ее в руки чихающего приказала — пей!

Найдя в непрерывном чихании секундную паузу, махнула рукой, помогая поднести обессиленному Дереку горлышко к губам, а потом еще и подтолкнула донышко вверх, заливая содержимое в рот ничего не соображающего мужчины. На вдохе он глотнул содержимое, поперхнулся, согнулся вдвое выпуская бутыль, которая мягко полетела обратно на полку, и рухнул на пол замертво.

И в наступившей тишине из кладовки выскочил внук с перекошенным лицом и бросился к Кирке с криком — демон, он там. Уже утихший страх вернулся с утроенной силой, я подскочила, рванув к двери за спиной ведьмы, но та захлопнулась перед моим носом. Стоять, — гаркнула ведьма, — сейчас мы его изловим, и зажарим, — и захохотала так, что я медленно стала оседать по стеночке глядя в глубину кладовки, где светились огромные желтые глаза с вертикальными зрачками.

Страх проломил какие-то барьеры в моей голове, откуда хлынула волна силы и знаний, она подбросила меня и поставила рядом с ведьмой, я начала рисовать перед собой огненные руны заклинания порабощения демона, напитывая их своей силой, мимолетно отмечая, что Кирка не спешит выпускать свою магию.

Бросила руну в открытую дверь, отмечая, как желтые глаза медленно моргают, исчезая в темноте, руна заполняет темную комнату превращаясь в клетку, а из дверей к нам медленно и вальяжно выходит Ферр. Уставившись на нашу компанию, фыркает, — Ну вот, план был хорош, а исполнение еще лучше.

Я начинаю понимать, что в моей клетке никакого демона нет, что глаза были Ферра и именно он напугал внука Кирки. Но мне не совсем понятно почему мы оказались в кладовке ведьмы и почему там такой бардак.

Повернувшись к ней, вопросительно поднимаю бровь, и она, как будто услышав немой вопрос отвечает:

— Я эту кладовку лет двести не открывала, в ней изнутри один подлец закрылся, а я со злости ее запечатала. И хоть там много полезного хранилось, но этот кретин вместо того, чтоб повинится, взял, да и воспользовался своим телепортом и ноги сделал. А мне что б ее открыть нужно было его туда загнать. Так сказать, без полного комплекта внутри, заклинание не срабатывало. Я столько всего перепробовала, а потом как-то забылось это, а вы туда по ошибке попали, наверное, кольца в этом мире настройки потеряли.

Мерлин услышал только то, что там много полезного было, начал принюхиваться и потихонечку к дверям перемещаться. На полу заворочался Дерек приходя в себя. Сел и недоуменно уставился на нас.

— Ба, — раздалось за его спиной, — а можно я в кладовушке приберусь немного, а то пыли там много и паутины.

Кирка хмыкнула, — ну-ну, попробуй сунься туда без разрешения Анны, нам теперь её придется просить клетку из нашей кладовки забрать. Малец, не поверив руку к красным мерцающим прутьям протянул, а они его по руке разрядом огрели.

Я протянула Дереку руку помогая подняться, — не знаю я как ее забрать. Я только как поставить теперь знаю. Прямо отпечаталось эта руна в мозге, даже во сне нарисую.

Кирка вздохнула, — ну тогда пошли чаю попьем да в книгах поищем, — и развернувшись отправилась в горницу первая. А может на тебя еще одно озарение снизойдет.

Ей снился прекрасный сон, Изумрудный лес за окнами ее дворца пел колыбельную, под светом трех лун мягко порхали феи, стряхивая волшебную пыльцу с белоснежных лилий в свои чаши, откуда-то издалека доносилась почти неслышимая баллада, которую пел молодой эльф в дозоре на краю ее владений. Вот она, стоящая возле окна в прозрачных одеяниях, всматривается в ночное небо, в странную черноту, которая разрастается где-то там в вышине, которая растекается на глазах захватывая все больше и больше звезд. Сон из прекрасного превращается в кошмар, когда она начинает сзывать своих подданных на бой с непонятным врагом. Она видела энергию, которую отдавало все живое, в надежде, что она сможет победить. Щит, который ткали ее изящные ладони мерцал миллионами искр существ, живущих на ее планете. Сидя под Древом жизни, глядя на тропу по которой пришла к нему в надежде получить помощь, и уже понимая, что ее не будет, сделала последнее что могла, вложила всю себя в последний удар, который запечатывал тропку для Зла, которое сейчас пировало на остатках ее мира, и уже исчезая услышала последнее Дзинь своего Дерева.

Это было что-то невероятное. Мы пили чай в домике ведьмы, когда она выложила на стол кулон в форме сердца с пульсирующим алым камнем. Глядя на нас, она сказала, что сняла его с шеи волка, в которого превратился Дерек прыгнув в костер. А Дерек, вдруг посмотрел на меня и огорошил — это Лилия, твоя дочь. Еще более невероятными были слова Кирки о том, что нужно найти тело для этого сердца, и что это нужно сделать очень быстро. Как только разорвется последняя нить, связывающая две Земли, сердце перестанет биться. И еще она сказала, что Грифон может помочь, потому что он ходит по грани миров.

А потом Грифон рассказал о Древе Жизни, о том, что он не может привести нас к нему, так как каждый должен найти сам тропу. И всю ночь мы с Дереком сидели на вершине горы спина к спине, пытаясь увидеть ее. Грифон сказал, что место не имеет значения, но мы еще очень сильно отличались от магических существ своим практицизмом, материализмом и неверием. Когда первые лучи восходящего солнца прорвались из-за гряды гор, Дерек встал, разминая затекшие ноги и спину, протянул мне руку, помогая подняться. Обняла его, чувствуя, как внутри его плещется тоска, и, как ни странно, любовь. Отодвинулась, заглядывая ему в глаза и понимая, что, этот суровый с виду парень отдал свое сердце моей дочери. Мы вместе посмотрели на кулон, первый луч солнца заблестел на нем, утонул в красной пульсации камня, преломился и лег нам под ноги мерцающей тропой, уходящей в туман. И мы, не сговариваясь шагнули на нее.

Посредине поляны стояло Дерево. Из кустов позади него на поляну навстречу нам выпорхнул его Страж. Грифон развернул крылья и склонил львиную голову приветствуя нас. К Древу Жизни стекались миллионы троп. Стоя на нашей, мы ощущали неимоверное количество миров, которые соприкасались в этом месте. Древо утопало в мерцающих клубах тумана. «Грифон, — сказала Анна, — мы можем просить одно и то же? Или каждый свое?». Страж хлестнул хвостом, заглянул каждому в глаза, расправил крылья и растаял в дымке, окутывающей крону дерева. Пропуская Анну вперед, Дерек не выпустил кулон из рук, она улыбнулась. В реальности, если бы ее дочь была жива, то вряд ли осталась с ней. Птенцы всегда улетают из родительского гнезда. Ступая в туман, она уже знала, что спрашивать у Древа, о чем просить.

Дерек задержался на несколько секунд, прижимая кулон к груди, как перед прыжком в неизведанное прокручивал перед мысленным взором всю свою жизнь там, и осознанность здесь. Облизался, почувствовал, как начинает бурлить звериная кровь, отвечая чьему-то зову. И сделал последний шаг.

В воздухе раздалось мелодичное дзинь, и одна из тропинок исчезла, зарастая травой. Дерек увидел у подножия ствола, меж корней лежащее тело прекрасной незнакомки. Казалось, что она спит. Подойдя ближе, он вдруг понял, что кулон в руках забился сильнее, начал жечь руки, разрастаясь. Наклоняясь над телом, отметил удивительную хрупкость, прозрачность тела. Она как будто только что было покинуто душой, и Древо Жизни показало его ему в ответ на просьбу. Он положил кулон на грудь не дышащей незнакомки. Выпрямился от всплеска света. Медленно возвращающееся зрение явило картину: тело обретало более материальные очертания, грудь мягко поднималась от дыхания, кровь розовела щеки, почти неосознанно потянулся, убирая с лица пепельно-белые волосы за ухо спящей, удивился — остроконечное, как у эльфов.

Почти невесомое прикосновение послужило толчком. Просыпаясь, девушка распахнула изумрудно-зеленые глаза и утонула во взгляде Дерека.

— Я знаю кто ты. — ее голос разлился серебром колокольчиков, она обвила его шею рукой, потянула на себя, приблизив свои губы к его.

Не в силах противиться зову крови, Дерек начал обращаться, нисколько не боясь его, девушка всего на пару секунд отпустила его шею.

— Ты мой Защитник, — запуская в шерсть волка свои тонкие кисти, перекинула ногу через слегка присевшего Зверя. — Неси меня, мой Защитник в мой дворец, — распласталась вдоль спины, обнимая за шею.

Наверное, бредит прошлой жизнью, подумал Дерек, медленно выходя из тумана. Послал мысленно слова признательности и благодарности Древу Жизни.

— Иди с миром, — шелестели листики вслед уходящему, — да будет Путь твой долог и светел.

Анна парила рядом со стволом Древа, раскинув руки, поддерживаемая уплотнившимся туманом, широко распахнутые глаза впитывали информацию, которую показывало ей Дерево. Грифон вылетел из тумана, мягко спикировал к ногам ведьмы. Туман отпустил ее, и она тяжело осела на спину между крыльев.

Древо Жизни запело. Листики хрустальным перезвоном наполнили окружающее пространство. Грифон первый раз слушал, как вокруг него формируется мелодия, как она разворачивается становится жестче, громче, откуда-то приходят раскаты грома, и темнота начинает наступать со всех сторон. И кажется ухо перестает улавливать верхние тона, настолько высоки аккорды. А затем все обрывается. Он начинает выравнивать дыхание и его полет становится не таким рваным как минуту назад. И затем приходит тончайший хрустальный перезвон. И он вздыхает, понимая, что они победят и все будет хорошо.

Облетая последний раз вокруг Дерева, он неожиданно замечает новые ветви, которые стремляться в разные стороны и вверх.

— Мы не одни, — думает удовлетворенно, летя в сторону своего логова со спящей на его спине ведьмой.