Созвездия для Грифона

Часть 4. Когда день рождения, еще тот праздник

Я сидела перед монитором в подвале, лениво переговариваясь с дочкой. Сегодня вечером Халия будет блистать на своем дне рождения. Если бы можно я бы не пошла. Я была сердита за происшедшее со мной по ее милости. Нет, конечно, я понимала, что, соглашаясь на эту авантюру, как ученый должна была понимать, что то, чего никогда не было обязательно когда-то произойдет. Но все же, осадок остался. Азарт, восторг и осадок. Я больше сердилась сама на себя. Потому что не могла объяснить даже самой себе миг, когда падала в глаза мужчины.

Костюм я отказалась принять, это именно в нем Халия хотела видеть меня на своем празднике. Один его вид поднимал волоски на моем затылке, и я испытывала необъяснимые чувства. Смесь возбуждения, опасности и страха. Причем страх забивал остальное. Он был иррационален и не поддавался объяснению.

Я согласилась поискать наряд в городе, и отправилась по магазинам с пожертвованной мне в помощницы ассистенткой сестры. Мы потратили несколько часов на поиски чего-то неуловимого. Все, что предлагали в магазинах, я сравнивала с проклятым костюмом из Аграбы, и шла искать дальше. В конце концов, я отпустила девочку, сказав, что пойду в нем, пересилив себя. Она хотела проводить меня до дома, но я сказала, что пройдусь по старым улочкам Медины.

Мне всегда нравилось бродить здесь, как тогда, когда мама была жива и приводила нас сюда на праздники. Во времена учебы в университете перед сложными экзаменами поздними вечерами я приходила на пару часов, чтобы здесь проветрить голову.

Воспоминания кружили вокруг, запахи и звуки танцевали, мягко касаясь ушей и носа. Бездумно сворачивая улочками, вдруг насторожилась. Эта улочка показалась мне не знакомой. Совсем короткая, всего с парой фонарей и несколькими лавками по обе стороны она упиралась в перекресток со знаменитой на весь Марракеш кондитерской. Надо же, — мелькнула мысль — никогда здесь не была. И резво двинулась в сторону кондитерской.

Не успев сделать и пару шагов, поравнявшись с витриной очередной лавки, я вдруг краем глаза заметила в отражении на стекле горящий взгляд. То, как я отпрыгнула от витрины, прижавшись к противоположной стороне улицы, по крайней мере говорило о каких-то психических отклонениях. Надо же, — думала я, — рассматривая витрину с двумя манекенами, одетыми в яркие костюмы больше похожие на птиц, — совсем за десять лет от цивилизации отвыкла. Подняв глаза на вывеску, чуть не захлопала в ладоши — на ней было написано «Карнавальные костюмы».

Без раздумий толкнула дверь, наслаждаясь хрустальным звоном входного колокольчика и сделала шаг вовнутрь лавки. Уже переступая порог, мозг взвизгнул — вывеска то на древне арамейском! Показалось — успокоила сама себя, потому что я попала в сказку. Вдоль стены стояли манекены в невероятных костюмах. Я даже не могла поверить в то, что они выглядели настоящими. Звери, птицы, разные эпохи, казалось, я попала в мастерскую полубожества, который помогает своему хозяину услаждать его стремление к прекрасному.

— Приветствую тебя, о прекраснейшая! — со стороны теряющейся в темноте стены зажурчал голос.

Я даже не удивилась, понимая, что в такой лавке продавец должен говорить именно так. — Чем могу порадовать восхитительную госпожу? На свет выступил маленький человечек. Сложно было определить сколько ему лет, он как будто подрагивал и расплывался. Наверное, из-за свечей — подкинул объяснение мой прагматичный мозг.

Я обернулась, снова окинув взглядом стоящие вдоль стены манекены.

— Мне нужен костюм, сегодня вечером карнавал у моей сестры. Только я не знаю, чего бы мне хотелось. — с сожалением, отворачиваясь от костюмов, я взглянула на хозяина лавки. Он уже не подрагивал, его глаза излучали желтое сияние, и в уголках глаз застыла еле уловимая улыбка.

— Пойдемте со мной, светлоликая, — и я, как завороженная двинулась за ним вглубь лавки.

На минуту мы погрузились в полную темноту, и, если бы не глаза хозяина, которые как будто рассекали черноту как лазерные указки, я бы испугалась. В последствии я не могла понять, что именно видела, сомневаясь в адекватности интерпретации мозгом получаемых зрительных образов. Если бы дорога заняла больше времени, наверное, я бы рванула назад, а так, хозяин отвел штору и пропустил меня в ярко освещенную комнату.

В первую очередь в глаза бросилось старинное зеркало от потолка до пола. Алый ковер на полу, который, кажется, поглощал все звуки. Оттоманка со столиком перед ней завершали убранство комнаты. Откуда-то сверху комната наполнялась светом, но определить источник мне не удалось.

Только сейчас я рассмотрела хозяина магазина. Он оказался выше ростом, в графитовом, хорошо пошитом костюме, в хорошей паре изящных туфель, черные волосы были уложены, пару прядей мягко обрамляли выразительное лицо.

Глаза, теперь уже я не была уверена, что они золотые, скорее мне померещилось, с любопытством изучали меня.

Он улыбнулся, — я знаю, за чем ты пришла, несравненная, — мягко крутнулся вокруг оси и неуловимым движение руки отодвинул часть стены в сторону.

Я ахнула, вскочив с оттоманки, не веря в то, что вижу в нише.

На манекене был надет костюм Бастет — древнеегипетской богини радости, веселья и любви. Богини солнечного и лунного света, женской красоты, домашнего очага и кошек.

Это было невероятно. Я начала хлопать в ладоши, не понимая почему подпрыгиваю как маленькая девочка.

Меня не смущало, то, что верхняя половина костюма была скорее раздета, так как вместо верха на плечах прикрывая грудь лежал драгоценный воротник, прозрачная молочная юбка с поясом черного цвета, инкрустированная крупными камнями, переливающимися всеми цветами радуги спускалась до пола. Спереди возле стоп лежал роскошный хвост, начинающийся где-то за спиной манекена. Головной убор в виде кошачьей морды, выполненный настолько реалистично, что казалось, еще секунда и она приоткроет рот и оближется, сзади был украшен точно таким же, как и пояс платком или шарфом. На левом плече свисал радужный шарф, украшенный по краю богатой вышивкой.

Я почти физически ощущала этот костюм уже на себе. Невероятные ощущения. Хозяин лавки улыбался.

— Беру, сколько я вам должна?

Он приглашающе показал рукой на еще одну дверь. Мы попали в небольшую комнату, поделенную напополам конторкой. Он провел меня к ней, причем я даже немного удивилась довольно большой черной коробке сверху.

— Это ваш костюм, госпожа. — его глаза снова зажглись золотом, вы получаете его во временное пользование и обязаны будете отдать тому, кто покажет вам символ, такой же как и на крышке коробки. Стоимость аренды сможете оплатить позже.

Я даже не знаю, как оказалась стоящей напротив кондитерской с довольно увесистой коробкой в руках, и даже подозрительные условия аренды не заставили мой мозг вынырнуть из эйфории приобретения.

— Чертовщина какая-то — мелькнуло в голове перед тем, как я обнаружила что уже поздно и надо собираться к сестре на ее маскарад.

Вечер обещал быть томным, одеваясь в так удачно найденный костюм, я не могла нарадоваться приобретению. В коробке обнаружились еще балетки, похожие на кошачьи лапки, даже с подушечками на подошве, два массивных браслета и еще какой-то скипетр. Воротник я долго рассматривала на свет, решая одеть ли под него топик, или рискнуть и оставить только его. Он больше всего напоминал диковинную кольчугу, достаточно плотную, но при этом легкую, хотя ощущение того, что он изготовлен из металла, было сродни точному знанию. Только после того, как я водрузила его на плечи убедилась, что он прикрывает все что нужно, не заставляя морщится мое внутреннее целомудрие. По крайней мере, подумала я, скакать мне не придется, поэтому подлетать он на мне не будет. Юбка была невесома, крутнувшись вокруг оси я уловила в отражении зеркала как она распустилась шикарным бутоном, оголяя ноги чуть выше колен, а затем медленно опадает, превращаясь в ничем не примечательную юбку. А вот пояс был ощутимо тяжелее. Я крутила его в руках не понимая, как крепится хвост, теряющийся в складках материи, и при этом совсем неощутимый по плотности. И мне что его завязывать? Не найдя ни намека ни на замок, ни на магниты, завела его за спину и потянула концы к животу. Как же я дернулась в следующий момент, когда пояс как будто ожил, концы рванули друг к другу, а я даже ладони от него отбросила. Продолжая утягивать мою талию и бедра в подобие корсета, он вышиб из меня воздух. Сзади что-то кольнула в копчик. Ой — не произвольно вырвалось из меня, и чудо технологии, как подумалось мне в первый момент, смилостивилось, слегка ослабив крокодилью хватку. Заведя руку за спину, я почесала место, где ощутила укол. Наверное булавка, подумалось мне. Не обнаружив ничего под пальцами, я внезапно дернулась от зеркала. Мое отражение шевельнуло хвостом, который тотчас свернулся перед стопами. Шаг назад выбросил его назад и вверх, он на секунду завис, а потом опал на согнутую в локте руку.

— Мама дорогая! — Я чувствовала этот хвост, как часть своего тела, и он подрагивал на моей руке, кончиком мягко успокаивая кожу в районе солнечного сплетения.

Это что — я так отстала от жизни, что пропустила возможность имплантации человеку любых животных частей?

Понимая, что опаздываю, перебросила шарф через плечо, одела один браслет, опустила глаза вниз размышляя куда положить скипетр и вдруг в поясе проявился золотой разъем в виде краба. Чудесно, скипетр пристроен. Второй браслет, зафиксировавшийся на запястье, полыхнул синим и золотым. Да что ж это за костюм такой, подумалось мне — потому что в следующий момент пальцы моих рук частично стали когтями какого-то крупного представителя отряда кошачьих. Инстинкты кошки, которая проснулась во мне бросили мое тело к ближайшему креслу, и поточили когти о его обивку.

— Острые, пронеслось в моей голове, а я расширенными глазами наблюдала за лохмотьями, в которые превратилась обивка.

Так, подумала я, хватая головной убор под мышку и спеша к мобилю, тебя я примеряю уже у клуба. А то мне надо отдышаться. А я и так уже опаздываю, хоть бы к танцам и торту успеть.

На площади перед клубом было пустынно, запоздавшие гости поднимались по огромной приставной лестнице в виде широкого золотого эскалатора, которая позволяла попасть сразу наверх, в ресторан, откуда раздавалась музыка и цветные сполохи рисовали на ночном небе сюрреалистические картины. Карнавал был в самом разгаре.

Вот из черного мобиля вышла еще одна опоздавшая. Скучающий охранник скользнув по ее фигуре заитересованным взглядом, протянул планшет, и она приложила ладонь. Тот полыхнул зеленым. Вход разрешен.

Женщина стала на первую ступеньку и поплыла вверх. Охранник провожал ее взглядом, не в силах не смотреть. Сегодня он видел много костюмов, поражающих воображение.

— Кто она, — крутилось в его голове, он видел как кошачьи уши развернулись в его сторону, как будто вслушиваясь в его вопрос, а затем хвост начал нервно подрагивать из стороны в сторону.

Охранник вышел из транса только после того, как вход проглотил высокую фигуру. Он стоял на коленях, подняв глаза — вставая с колен, он неосознанно прошептал — Бастет вернулась.

Я присела отдохнуть на трон в центре банкетного зала, праздник был невероятен. Когда я думала о том, кем хочу предстать на этой вечеринке, отец неожиданно показал мне гравюру и картину, на которой был запечатлён Король ЛЮДОВИК XIV, Король — Солнце. На гравюре Людовик XIV был в костюме лучезарного Аполлона. И я попалась.

Поцеловав отца, я утащила его книгу и помчалась к своей швее. Этот костюм сделал меня звездой собственного праздника, но единственным минусом во всем этом был достаточно ощутимый вес изделия, и я перемещалась от одних к другим приземляясь на пуфы, стулья, кресла и диваны. Ноги уже не держали.

Поэтому я увидела ее практически сразу, как она сделала шаг в зал. Богиня Бастет сверкая зелеными глазами двинулась в мою сторону. И несмотря на какофонию музыки, разговоры, танцы и происходящее в зале, разрезая толпу как ножом, она оставляла после себя, я бы сказала благовейную тишину, так как лиц под масками гостей видно не было.

Когда я рассылала приглашения на свой праздник, в нем было указано, что будет необходимо станцевать полонез. Моя прабабушка очень любила этот танец, и умение его танцевать передавалось из поколения в поколение. Вот и сейчас, я вдруг поняла, что тишина, в которой Бастет приблизилась к моему трону — это не что иное, как финал. Сейчас грянет полонез.

Первые аккорды, заставили фигуры гостей мягко выстраиваться попарно, мужчины приглашали дам, а я, в костюме Апполона, даже не могла пошевелиться. Бастет поклонилась, протягивая мне ладонь, зеленые глаза маски с вертикальными зрачками уставились в мои, внезапно зрачок расширился, когда усатая пасть проурчала — Ну что, зададим жару, сестренка?

И грянул полонез.

Плывя под музыку, опираясь на руку сестры, я вспоминала, как наша бабушка учила танцевать, сестра всегда выступала в роли ведущего, так как была старше, а я порхала, исполняя восхитительные па. Пам-пара-пам, и пам-пара-пам, музыка и присутствие сестры заставляли порхать, как тогда, в детстве, тяжесть костюма исчезла, а в крови бурлила радость и безумная зависть. Где она раздобыла такое чудо? Это же какая-то фантастика, ее хвост был живой, а улыбка обнажала клыки, и вся гамма чувств на этой мохнатой морде ввергала в какой-то транс.

Последние аккорды и поклон. И тут с потолка начал идти дождь, я специально придумала это чтоб выгнать гостей на балкон, в зеленую зону, откуда мы должны были смотреть салют. Распрыскиватели были установлены на минимум. Так — летний дождик. Взвизгивая, гости бросились наружу, хохоча как сумасшедшие. А в зале, гасло освещение, подталкивая в спину тех, кто не спешил на освещенный балкон, мы были дальше всех, практически возле дверей, из которых появилась Бастет. В нашу сторону морось не доставала, но усы кошки недовольно подрагивали. Хвост размеренно касался моей щиколотки, — она что нервничает? — подумала я. — Дождь сейчас закончится. В зале уже никого не было, мы остались одни.

Взяв сестру за руку, я двинулась из темноты помещения в сторону освещенного балкона. И тут на нас обрушился ливень, В секунду костюм стал свинцовым, и я почувствовала, что вода льется не только сверху, но и поднимается и я уже по колено в воде. — Что за, чертовщина, откуда это все? — я пытаюсь увидеть свет балкона, но не могу рассмотреть ничего впереди. Внезапно осознаю, что не я держу сестру за руку, а она обхватила меня за талию и рывками тащит за собой. Причем передвигаемся мы какими-то скачками, потому что периодически я не чувствую под ногами опоры. Потоки глины, грязи и воды устремляются сбоку, стараясь утащить нас на дно, я слышу тяжелое дыхание рядом, сестра старается удержаться на ногах. Отплевываюсь от потока, который с каждой секундой становится все более грозным.

— Помогите! Да кто-нибудь!!! — неожиданно шею обжигает боль, я чувствую рывок вверх и теряю сознание от боли и перегрузки.

Развилка. Значит я присутствую при одном из редчайших явлений. Земля разделилась на два мира. Один — как был Йорд, так и остался, второй стал живым, и пока они очень сильно переплетены и взаимосвязаны. Но запущенный процесс преобразует ткань мироздания. Позволив трансформацию, оно запустило дремлющее зерно магии, так жестко блокируемое Йорд. В новый мир пойдут те, кто верит в необъяснимое и волшебное, жаль, что на данной ступени развития этой цивилизации их будет не много. Земляне больше верят в науку, и они выросли из сказок. Я понимал, что моя служба закончилась. Йорд останется со своими детьми, теми, кто не поверит, не примет происшедшее.

Сбросив припасы в углу своей берлоги, задумался. Вход в пещеру располагался довольно высоко практически на отвесной скале. Его невозможно было увидеть снизу, так как он был прикрыт горизонтальный выступом. Это место я нашел, когда безлунной ночью разминал крылья в магической ипостаси. Довольно много времени и сил потратил на то, чтобы максимально приспособить ее для комфортной жизни. Если принимать во внимание наступающие Смутные времена, хорошая нора — это шанс на выживание.

Заварив чай, уселся в кресло и стал размышлять, перебирая в уме людей. Необходимы были союзники, в первую очередь. Почему-то подумал о Дереке. Если я прав, то те звериные качества, которые позволяли ему быть хорошей ищейкой и руководителем, могли послужить базой, но человек сам никогда не станет оборотнем. Слишком это опасно в его возрасте. Но его плечо было бы очень кстати.

От входа потянуло приближающейся грозой. Первое время погода на новорожденной Земле будет нестабильно опасной, все из-за близости старой, делении и перераспределении энергетических потоков. В общем будет трясти. Сделав глоток, я продолжил тянуть клубок мысли о Дереке. Можно попробовать стребовать один должок. С одной очень старой и сильной ведьмы.

До моих ушей снаружи донесся рокочущий звук налетевшей грозы, выбравшись из кресла пошел ко входу. Не на шутку разгулялось, успел подумать, прежде чем услышал сквозь завывание ветра и грохота молний где — то внизу человеческий крик: Помогите! Да кто-нибудь!!!

В Грифона трансформировался, уже прыгнув ласточкой вниз, к подножию, по ущелью неслась грязная река, сметающая за собой грунт и валуны. Почти сразу рассмотрел ориентир, полыхало магией. Спикировав, увидел две фигуры. Одна из них держалась выпущенными когтями за край скалы, мертвой хваткой придерживая другую, которая еле стояла на валуне, который вот — вот должен быть смыт разбушевавшейся стихией.

Толчок крыльями, когти орла хватают шеи двух фигур в тиски, рывок и вверх, как можно дальше и выше.

Забросив их в купальню в пещере, решил еще раз облететь окрестности, убедиться, что никого больше не принесло незваным. Вот за что я люблю землян, это за то, что если поставить дверь, то в ближайшее время в нее кто-то вломится, не постучав и не спросив разрешения. Радовало то, что покалывание в лапе подтвердило догадку, что один из спасенных был магическим существом.

— Ну вот и понеслось, — думал я, возвращаясь к пещере.