Созвездия для Грифона

Часть 9

Уже вторую неделю мы путешествовали с соратниками, разыскивая среди жителей нашего мира тех, кто сможет сражаться. Моё волчье чутье ни разу не подвело, кого-то пришлось уговаривать, кого-то убеждать, одним из вожаков стаи степных волков оказался мой знакомый из Интерпола, которому я помогал на старой Земле. Его даже не пришлось уговаривать, мы отлично попировали и отоспались в роскошном шатре, выделенном им для нашей компании.

Лежа на кровати небольшого постоялого двора, я перебирал в уме лица вожаков, стараясь еще раз убедиться, что им можно верить. Единственное беспокойство вызывала Тата, последний кристалл для связи мы оставили Степняку, и в этот город завернули только для того, чтобы пополнить ее запасы магическими ингредиентами и, если удастся купить пару кристаллов. Она ушла ближе к полдню, а уже приближалось время ужина. Тимир и Крул порывались составить ей компанию, но она отмахнулась, сказала, что у нее женские дела и была такова.

Сумерки за окном заползали в душу, вытягивая из памяти королеву эльфов. Лилия, мягко ступая по дорожке роскошного парка и кутаясь в невесомую шубку, рассказывала о том, что их очень мало. Что ее воины не смогут защитить всех, что беспокойство о малочисленном населении ее королевства заставляет ее закрыть границы Лилилвиля. Спрятавшись от всех, она надеялась найти дорогу в более благосклонное для ее народа место. Стоя на границе парка, Дерек понимал, что не сможет остаться, спрятаться в надежде на эфемерную возможность быть с любимой, которая совсем его не помнит, устраниться от потребностей молодого мира. Он точно знал, что для счастья тех, кто дорог, придется жертвовать очень многим, поклонившись королеве, мягко прикоснувшись к ее тонким пальцам, он шагнул во взметнувшуюся поземку и не оглядываясь пошагал сквозь лес.

Отогнав горькие воспоминания, встал и направился вниз, надеясь на ужин. Спускаясь по лестнице, вдруг почувствовал, как перед ним сгустился воздух, увязая в нем услышал шепот Таты, — Дерек, помоги!

В трапезной пахло едой и выпивкой. Тимир и Крул сидели как обычно в углу, но тут же вскочили стоило ему сказать — Тата в беде!

Обычно кто-то из них троих шел в личине оборотня, но в условиях города нюх волка не справился бы с обилием запахов, поэтому Крул, не спрашивая разрешения перекинулся Динго и помчался по слабому следу Таты. Кляня себя за беспечность, Дерек побежал следом. Городишко не вызывал беспокойства, он был сонным и безопасным утром, когда они заселялись на постоялый двор. Но сейчас, когда сумерки накрыли дома в воздухе, разливалось еле уловимое ощущение какой-то неправильности и нереальности. Как в шляпе фокусника. Дерек резко остановился и свистнул убегающему Динго, — назад! Тимир замер рядом, еще не понимая, что происходит. Динго Крул, почти добежавший до перекрестка замер, доверяя Дереку, но уже не успевая развернуться и бросится назад. Ощущение шляпы, которой накрывают городок усилилось, и в пару шагах перед ними вдруг упала непроглядная темнота, мигнула, и растворилась. Фонари вспыхнули, на улочке перед ними никого не было.

Через пол часа, на другом конце городка, на небольшой площади, в сквере они обнаружили сумку Таты. Сладковатый запах крови, уже почти неосязаемый, но от этого не менее страшный щекотал нос волка. Если бы не звериное обоняние, они бы ни за что не нашли место, откуда Тата послала призыв о помощи.

И еще один запах сквозил едва уловимо, будя внутри чувство опасности. Вглядываясь в темноту закрытых ставень, стараясь найти зацепку, Дерек неожиданно понял, откуда ему знаком этот запах. Из ущелья, из-за грани Земли. Так пах враг, который ранил Амира.

Уже отчаявшись, что-то найти, они с Тимиром решили возвращаться на постоялый двор. В последний раз кинув взгляд в глубину сквера, неожиданно заметил огонек, плывущий среди деревьев. Мягкое покачивание и мерцание светлячка завораживало и успокаивало, вводило в подобие транса. Тимир, отошедший на пару шагов, обернулся и окликнул — Дерек, что там еще? И только после этого окрика удалось очнуться. Что за чертовщина? — пронеслось в голове Дерека. Какой-то злобный фокусник или безумный шляпник устраивает ночные представления в этом городке. Навстречу им из темноты сквера двигалось странное существо, которое поначалу казалось рыбой удильщиком, Дерек непроизвольно поморгал, стараясь отогнать странную ассоциацию. Прямо на них шел странный старичок, в черной мантии, колпаке, на котором мельтешил осветительный шар, обвешанный котомками, и запряженный в тележку на одном колесе. Очки с толстыми линзами украшали подслеповатые глазки этого персонажа, и только когда он приблизился, стало слышно, как он непрерывно бубнит и с кем-то ожесточенно ругается.

— Бруминранг еще пожалеет, я ему докажу, что это не нора, и что шрампитули ходят по изнанке мира, и что их тропы можно использовать… — дослушать для чего можно использовать тропы странных шрампитулей не удалось, так как старичок споткнувшись, в печатался в Дерека, сумевшего в последний момент не дать ему упасть.

Подняв глаза на Дерека, он завис, всматриваясь в неожиданное препятствие, а потом произнес — о, волки. Похлопав ладонью Дерека по груди, и уже обходя его, продолжая свой непонятный маршрут, вдруг остановился. Медленно развернувшись к Дереку, щелкнул пальцами посылая к лицу волка светящийся шар. — А что делают волки под землей? — не то спрашивал маг, не то сам себе рассказывал.

— Под землей? — переспросил Дерек, щурясь от света магического шара. И повел рукой вокруг. Глаза старичка проследили за рукой Дерека, рассеянно всматриваясь в домишки, окружающие площадь, забыв, что сзади одноногая тележка, он сделал шаг, споткнулся и грохнулся лбом о камни площади.

Тимир хмыкнул, — ничего себе туз из рукава. Подхватив незадачливого мага и котомку Таты, они вернулись на постоялый двор, в надежде разобраться во всем с утра.

Сидя на крыльце аптечной лавки, я вспоминала, как три недели назад спешно собрала свои вещи и вместе с Ферром покинула гостеприимное гнездо Грифона, не в силах пережить свой вынужденный стриптиз и рассудив, что тепличные условия не дают раскрыться моему таланту ведьмы. Кот не сильно возмущался, рассудив, что от Грифона может перепасть и ему на орехи, так как он являлся главным подстрекателем. На столе в кухне я оставила ему записку, с благодарностью за терпение и переместилась к домику Кирки. Радовало, что хотя бы этот маршрут получался сам — собой. Сонная ведьма, непонимающе слушала мою сумбурную речь, сузила глаза и выдала — ну, ты девонька взрослая, сама решила, сама и делай. Может и вправду няньки тебе мешают. Ты как через Зачарованный лес пойдешь, только о своей цели думай. И ни о чем другом, а то плутать до смерти в нем будешь.

Уже входя под сень крон, почувствовала на своей спине ее цепкий взгляд, оглянулась, но на крыльце избушки никого не было и белесый утренний туман мягко покачивался, проглатывая ступени и подбирался к дверям.

Как ни странно, путь сквозь Зачарованный лес оказался не долгим, тропинка стелилась под ноги, и мы с Ферром не останавливаясь уже к полудню вышли на его опушку. К городу нас подвез пасечник на телеге, он вез медовуху в погреба местного князя. Высадив меня на городской площади, он покатил дальше, к замку.

Живот напомнил о себе недовольным ворчанием. Кот не показывался и первое время мне казалось, что я его потеряла, пока эта усатая морда не снизошла и не прошипела мне в ухо, что ни к чему людям на ведьмовского кота глазеть. И если я не буду на рожон лезть, то и камнями меня не забьют. Потому как почему-то в этом городке ведьм не жалуют. В наскоро собранной сумке было пару лепешек с куском вяленого мяса и несколько яблок, можно было бы и перекусить. Вон и скверик из-за домов виднеется. Вот туда я и двинулась. Проходя узким переулком, ускорила шаг, что и стало причиной моего знакомства с пре милейшим старичком-аптекарем. Я просто влетела в огромную корзину, неожиданно вынырнувшую из-за угла. Ее тащил перед собой Сван Становищ, и, хотя корзина была большой и тяжелой, а он маленьким и сухоньким, им обеим не повезло столкнуться с моей грудью. Да уж, аптекарь, подумав, что кто-то пытается украсть его сокровище, мертвой хваткой вцепился в ручку, а я, не сумевшая затормозить перед неожиданным препятствием и по инерции шагнувшая вперед, успела только обхватить корзину, зацепиться за откуда-то взявшегося под ногами кота, пронестись оставшиеся пару шагов в сторону сквера и завалиться вместе со всем этим добром на мягкую траву.

В последний момент мне неимоверно повезло, потому что корзину со старичком вместе приложило чуть впереди. Не иначе, как он таки вырвал ее из моих объятий, и этот рывок позволил моему лицу остаться не оцарапанным.

Стонущий Сван и рассыпавшаяся корзина стали билетом в его аптеку. Я помогла ему донести травы и другие компоненты для лекарств, поддерживая под руку сильно хромающего аптекаря, была встречена его супругой, и в конце концов — «удочерена» пожилой четой. Над аптекой располагалась небольшая квартира, мне досталась крохотная комната в мансарде и работа в аптекарской лавке, потому что Сван со сломанной ногой какое-то время не смог обслуживать клиентов.

Самым удивительным было наличие крохотной библиотеки в его кабинете. Книги по лечебной магии, по основам волшбы, по лекарственным микстурам и мазям, по магической диагностике, — мне здорово помогли, потому что, Кирка — с ее, — ты должна почувствовать и ощутить, — не сильно помогла моему прагматическому уму ученого.

Сидя на крыльце, всматриваясь в медленно сгущающиеся сумерки, я безмерно была благодарна людям, приютившим меня. Сван был рад помочь моему проснувшемуся дару лекаря — он даже не заподозрил, что я ведьма. И наконец я поняла, что значит видеть. Растения становились прозрачными и показывали свою энергетическую решетку, глядя на которую приходило осознание, для чего можно их использовать и как готовить. Дней через 10 после моей стажировки я «увидела» пациента. Раскладывая в мешочки лежащие на прилавке травы, я подняла на вошедшего взгляд, и замерла пораженная. Серая мгла клубилась в районе груди. Мигнув, я увидела колбасника, который принес заказанные женой аптекаря сосиски. А я, не удержавшись начала выспрашивать у него, как он себя чувствует. Каково же было мое удивление, когда из описанных симптомов сложилась опасная картина. Не уверенная в интерпретации услышанного, я ему посоветовала сходить к лекарю. — Да я здоров, как бык, усмехнулся он. А что в груди щемит, так это из-за моей зазнобы. Матушка говорит жениться на вдовушке, а я дочку пекаря люблю. После этих слов он потер грудь.

Так давайте я вам чаек, успокаивающий дам. Он улыбнулся, — а давай, с матушкой попьем. Руки сами потянулись к одной хитрой травке. Ухватила щепотку и в мешочек с успокаивающим чаем бросила. Улыбнулась ему и говорю, если вы после чая начнете чесаться — то сразу к лекарю. А иначе не успеете личную жизнь устроить. Он правда на меня странно так покосился. А через три дня к нам его матушка прибежала. Говорит, что я ее сына спасла. Лекарь сказал, что если бы не мой чай, то лопнуло бы его сердце и он умер на месте. Вот так, с легкого языка этой доброй женщины, начали в нашу лавку идти люди с разными хворями. Да уж, практики для дара оказалось достаточно. Лекарь к Свану приходил, просил меня ему в ассистентки отдать, сказал, что дар развивать надо. Ну и от бесплатного раба он бы не отказался — ведь за то, что он учит, я должна была платить или бесплатно на него работать. Я только хмыкнула, когда Сван его на хромой кобыле объезжал. Сказал, что пока я в Академию собираюсь, и на постоянную работу не претендую. А вот как отучусь — так с удовольствием. И на стажировку тоже — с удовольствием. И на каникулы. А пока буду ему наших посетителей с предварительным диагнозом отправлять и симулянтов отсеивать. Так они распили бутылочку лечебной настойки и довольные друг другом распрощались. Лекарь пошел, слегка качаясь, прижимая к себе еще одну бутылочку, а аптекарь, хитро жмурясь посоветовал складывать монетки за прием в отдельный мешочек.

Вот поэтому я и сидела сейчас на крыльце, ноги гудели ведь сегодня был ярмарочный день и количество посетителей было просто невероятным. Даже Свану пришлось помогать мне. Он ускакал наверх чуть больше часа назад. А я прибравшись села на ступеньках, потягивая из кружки энергетический отвар. Медные монетки в моем кошеле были обменяны на серебро, там даже три золотых было. Это грело сердце. Уже не пропаду и не сгину. Сван сказал, что договорился о документах для меня, их должны принести завтра. Анабель Становищ — его племянница и с завтрашнего дня я становлюсь нею.

Есть своя прелесть в путешествиях одному. Но, как сказал Сван, приличные девушки одни не путешествуют и посадил меня в почтовую карету, едущую в столицу. Каких- то три дня, и ты в столице! На предложение воспользоваться стационарным порталом в замке — ответил — надеюсь, что минует тебя участь попасться на глаза нашего князя. Лучше в карете — и дешевле будет.

Взяв обещание прислать весточку как устроюсь, они с женой расцеловали меня и долго махали вслед. А я, сидя в карете смахнула набежавшую слезинку. В принципе мне повезло, моими попутчиками оказалось шумное семейство, едущее в столицу на свадьбу старшей дочери. Отец оставил свою жену с тремя дочерями внутри кареты, а сам ехал вместе с кучером. Но все же к концу первого дня, остановившись на ночлег в придорожном постоялом дворе, я поняла, что воспоминания об удобствах при путешествиях на старой Земле скребутся в моем мозге и требуют решить проблему передвижения как-то по-другому. Всю ночь мне снилось, что меня запирают в клетке со щебечущими барышнями, а их мать, похожая на откормленную ворону, сидит на перекладине над нашими головами и оттуда вещает правила поведения.

Утро было не добрым. Не добавляло настроения ворчание Ферра. Если вчера он невидимый ехал, развалившись под стенкой на сиденье, то сегодня из-за моросящего дождя мы вынуждены были потесниться. Глава семейства заставил Ферра упаковаться под сиденье и отсутствие комфорта делало его стенания почти невыносимыми. К ним добавилось похрапывание задремавшего мужчины. Тяжелый запах мокрой кожи и шерсти его камзола лез в нос и будил вместе с нытьем Ферра внутри зверя. Ближе к обеду этот зверь бесновался внутри и злость покалывала пальцы магией. Скоро должна быть остановка в небольшом лесном хуторе на обед. Но желание вырваться из этой клетки было безумным. Внезапно лошади всхрапнули и дернули карету вбок. На скользкой лесной дороге колеса заскользили на обочину и усилие кучера удержать лошадей сыграло злую шутку. Удар кнута, рывок и треск оси под нашими ногами, а дальше падение зада кареты вниз и три женщины с противоположной стороны ссыпались на нас.

К хутору пришлось идти с пол километра. Слегка обсохнув возле камина и насладившись нехитрым обедом, вышла во двор. На крыльце стояли наши вещи, возле них станционный смотритель о чем-то говорил с отцом семейства. Подошла к ним в тот момент, как он сказал, что ремонт займет один день, когда привезут ось из городка, из которого мы уехали утром. Мужчина развернулся и потопал в дом, а я ухватила за руку, собравшегося уходить смотрителя. Ждать сутки в этой компании у меня не было ни желания, ни сил. Вот тогда и предложил мне он еще один вариант. Если не ехать по главной дороге, а сразу свернуть за хутором в лес, то по широкой тропе можно выехать к реке и броду. На той стороне нужно держаться той тропы, что идет вдоль реки и только после того, как река делает поворот направо нужно свернуть в лес и через час из леса можно выехать к замку первого советника короля.

— Если не будете останавливаться, то за пару часов доберетесь. Я вам дам лошадь и возьмите с собой небольшую поклажу. Остальной багаж заберете в столице через 2 дня. А в замке советника воспользуетесь стационарным портом, советник за перемещение денег не берет.

Даже то, что давно не ездила на лошади не остановило, поблагодарив смотрителя, отобрала в сумке несколько вещей, переоделась в брюки и рубашку. Вместе с лошадкой мне дали зачарованный плащ и уже через пол часа мы резво трусили сквозь лес в сторону реки. Лошадка пряла ушами прислушиваясь к ворчанию кота, который растянулся на моих коленях, свесив лапы. Достаточно быстро мы преодолели брод и добрались до поворота в лес, небо распогодилось, тучи медленно уплывали за спину и лес, пропитанный дождем пах нескошенной травой, цветами и, как ни странно, грибами. По ощущениям уже скоро должна быть опушка леса, и как назло, все больше и больше начинал крутить живот. И я бы давно уже отлучилась в кустики, если бы не слова смотрителя, что лошадка заговоренная, и как только наездник спешиться, она развернется и отправится обратно. Согнав кота с коленей и ослабив пояс штанов, немного выдохнула, кот перебрался на плечи. В сплошной стене деревьев неожиданно вынырнула полянка, плюнув на средство передвижения, которое может исчезнуть, свернула на нее. Поляна мягко перетекала в березовую рощу и возле первой же березы я спешилась, отвязав сумку, привязала лошадь и согнувшись от рези в животе присела под кустик. Кайф — выдал мой кишечник, после тряски на лошади. Бум — разлилось в воздухе, заставив березки задребезжать как метрономы, а мой транспорт протяжно заржать и отшатнуться от вибрирующей березы. Я с тоской увидела, как поводья развязываются, и взбрыкнувшее животное уносится в лес.

Самым неприятным оказалось то, что после того, как я натянула штаны и подняла сумку, полянки за кустами не обнаружилось. Как мне казалось, вот за эту березу я привязывала лошадь, но ни поляны, ни следов животного там не было. Поглядев на небо и примерно рассчитав направление, отправилась в ту сторону в сопровождении Ферра. Не прошло и двадцати минут, как сквозь просветы стволов я различила опушку. Неожиданно кот, бегущий впереди присел и стал красться на полусогнутых лапах. Прислушавшись, я расслышала звуки колокольчика. Там что — стадо коров? Крадучись, я выглянула на расстилающуюся лужайку, плавно переходящую в парк. Над деревьями виднелись шпили на остроконечных крышах и значит мой путь скоро должен был завершиться. Выскочив на лужайку, я вдруг разорвала какую-то дымку, витающую в воздухе, и вывалилась в садовый лабиринт. Ферр с трудом продрался сквозь хитросплетение веток, отплевываясь от листьев, прорычал, что стены заколдованы, и дальше придется ножками. Периодически где-то впереди раздавались звуки колокольчика, а мы поворачивали и поворачивали по зеленым коридорам. Свернув очередной раз, бросила взгляд в противоположную сторону и покрылась холодным потом. Показалось, что оттуда дохнуло морозом и во тьме загорелись красные глаза. Не отрываясь от этого взгляда, я попятилась, споткнулась и заваливаясь натолкнулась на чью-то спину. Дзинь, раздалось сзади, — поймал, прозвучало тут же. А я, сидя на дорожке имела честь наблюдать, как из лабиринта выходит импозантный мужчина весь в черном. Подавая мне руку и помогая мне подняться, он шепнул мне сексуально низким голосом, — спасибо, ты спасла меня, подыграй мне, и я буду должен тебе — заглянув мне в глаза, удивленно приподнял бровь — буду должен ужин. Не понимая происходящего, почти на автомате я слегка кивнула, и мой собеседник, развернув меня продолжил, — Владмир, я должен отлучиться в Академию, срочные дела, за мной прислали. Передо мной расстилался великолепный розарий с фонтаном посередине. Группа знати играла в салочки. Дамы, с колокольчиками на запястье убегали от высокого мужчины. Еще несколько мужчин о чем-то разговаривали у стола с напитками. Водящий снял повязку и прижимал к себе молоденькую девушку, которую я и толкнула к нему в объятья. Она пыталась выбраться из захвата брюнета, и несмотря на его красоту, было что-то в его облике хищное, что заставляло думать о том, что стоит на кону проигравшего.

Цепко держа меня за руку, Черный рыцарь потащил меня к мужчинам. Задвигая за спину, раскланялся с ними. А дальше мы понеслись по дорожкам парка в сторону замка.

— Как же вовремя ты появилась, надо побыстрее сделать ноги из этого серпентария.

Почти достигнув замка, перед белоснежной лестницей, нас все-таки остановила женщина в алом. На секунду мне показалось что она бежала, но отогнала эту мысль, так как платье и скорее всего туфли на каблуках не позволили бы ей устроить такой марафон.

— Леди Валетта, — склонил голову Черный рыцарь.

Я вдруг поймала себя на том, что вижу распустившую капюшон кобру, мигнула, пристально вглядываясь в женщину, привидится тоже.

— Ваше Светлейшество, — я скосила глаза на спутника, не понимая иронии, — вы обещали остаться до завтра.

— Ах, леди Валетта, срочное дело, вот даже гонца прислали. Надеюсь, ваш бал будет как всегда великолепен, и если я успею, то сразу же вернусь. — Что-то в интонации сексуального голоса моего сопровождающего заставило усомниться в его обещаниях. Но леди слегка расслабилась, обмахнувшись веером, томно потянула — я жду Вас завтра Грегори, и Вы обещали мне рассказать о драконах.

Струйка пота заструилась между лопатками. Мне одного Грифона достаточно, он же говорил, что в этом мире драконов нет.

— Конечно, обязательно расскажу, до вечера, дорогая. — Наклонившись, невесомо прикоснулся к протянутой ладони губами, — подхватил меня за плечо и поскакал по ступеням, как будто за ним гналась фурия.

Из портала меня выдернули за руку. Невидимый кот, который в последний момент вскочил на мои плечи пригнул меня к земле, заставил остановится перед порталом в надежде отдышаться. Святлейшество, окинув мою одежду цепким взглядом, пришел к выводу, что заминка связана со страхом, поэтому схватив меня за руку утянул в портал за собой. Зал, в котором мы очутились, был погружен в полумрак, но с нашим прибытием лампы вспыхнули. И тут же посредине возникли стражники с нацеленными на нас мечами. Впереди стоял шикарный образец мускулистого мачо, — красавец, пронеслось у меня в голове, только слегка слащавый, как на мой вкус. Узнав моего спутника, он слегка склонил голову, и одним движением отправил солдат из зала.

— Ваше Светлейшество, — вопросительные нотки в его голосе подняли табун мурашек у меня на затылке, ни одного рычащего звука, но мне так и послышался рык медведя, — что за наваждение?

— Вели подать мою карету к малому входу, — не отпуская моей руки, он быстро зашагал вглубь портального зала.

Невидимая тушка на моих плечах давила непомерным грузом. Было такое ощущение, что мой Котейка за последние пол часа вырос до размеров рыси. И самое подозрительное, что он даже не собирался слезать оттуда. Стараясь не пыхтеть, на подгибающихся ногах из последних сил семенила за размашисто шагающем рыцарем. Повезло, — пронеслось в голове, когда, свернув в одно из ответвлений мой спутник потянул на себя створки дверей. Мы вывалились в небольшой холл, с великолепным мраморным полом. Тончайшие оттенки разноцветного мрамора складывались в карту этого мира с мельчайшими деталями. Не дав рассмотреть захватывающую картину, меня протянули ко входу. Двери распахнулись, и мы почти сразу же впрыгнули в уже стоящую карету.

Только после того, как мы выехали за ворота королевского дворца, мой спутник расслабился. Я сама, чувствовала безмерное счастье от избавления от груза на моей шее. И хотя Ферр и полулежал на моих коленях, но хотя бы не давил на плечи.

Глаза моего спутника, наконец оттаяли и он с интересом уставился на меня.

— И как же звать мою спасительницу? — с мягкой усмешкой спросил он.

Пересилив себя, соскребла себя с диванчика в более приличную позу.

— Анна. бель — в последний момент вспомнила легенду и документы, лежащие в сумке.

Мужчина, сидящий напротив сощурился, хмыкнул, на секунду показалось, что покатал мое имя на языке, как карамельку и произнес:

— Анабель, красивое имя. Ты не будешь против, если мы поужинаем в моем доме? — я кивнула, не в силах вести диалог. — Отлично, на секунду его глаза полыхнули алыми искрами, он замер, а затем продолжил, — как ты уже поняла, меня зовут Грегори. Я один из Советников короля, маг и Ректор Королевской Академии.

Карета притормозила и медленно закатилась во двор. Грегори, распахнув дверцу первым покинул карету, я встала, надеясь, что кот не полезет на меня, но моим надеждам не суждено было сбыться. Чудовище прыгнуло ко мне на спину и не удержавшись я вывалилась наружу, в объятья мужчины, ожидающего меня и протянувшего навстречу руку.

Мое феерическое появление из кареты было неожиданным, но мужчина попытался поймать меня в охапку. Сюрпризом оказалось то, что несмотря на тщедушную фигуру прилетевший подарок своим весом влетел в его широкую грудь, сбил с ног и заваливаясь на спину он привалил стоящего за ним лакея.

— Страйк, — пронеслось в моей бедной голове, и я отключилась.

Выплыла из темноты почти сразу же, на руках у Светлейшего, который поднимался по лестнице на второй этаж.

— Простите, — завозилась в его теплых объятьях, пытаясь сползти на пол.

— Не стоит извиняться, надеюсь это не коварный план моего Короля по моему кольцеванию, — прошептали его губы возле моего уха.

Сгрузив меня на кровать в миленькой спальне, уточнив как я себя чувствую и дав распоряжение горничной помочь его гостье собраться к ужину, он покинул комнату.

— Что это вообще было? — замельтешили в моей бедной голове мысли. Пока горничная помогала мне раздеться и принять ванну, я мысленно звала своего кота. И кто наделил меня этим сумасбродным животным, или это я такая неправильная, раз у меня и фамильярд с приветом.

После ванны полегчало, горничная однозначно обладала способностями к бытовой магии, потому что пузырьки, щекочущие тело в воде, и сушка волос пасами значительно ускорили приведение моего тела в рабочее состояние. Вернувшись в спальню, заметила на кровати милое персиковое платье. Вопросительно посмотрела на горничную, — на что она ответила, — подарок Хозяина.

Через пол часа я спускалась на ужин. Пытаясь привести мысли хоть в какое-то подобие структуры, размышляла над тем, к чему на моем пути случился этот Светлейший. Надо будет спросить у него откуда такой титул. Вспомнились слова Ферра, который часто говорил мне — хватай, то, что само прибежало, потом разберемся, надо оно нам или нет.

Дворецкий в черной с позолотой ливрее распахнул передо мной двери в роскошно обставленный обеденный зал. Увидев перед собой длинный стол, сервированной как для парадного обеда, я поежилась внутри, ничего себе официоз.

— Леди, — голос дворецкого вывел меня из задумчивости, — Хозяин ждет вас на террасе, — и указал рукой в глубину зала.

Терраса утопала в сгущающейся темноте, небольшой стол, два мягких диванчика, свечи, — антураж как в женском романе, пронеслось в голове. Из темноты вдруг сверкнули два красных глаза, и как в лабиринте пахнуло изморозью в воздухе, и только потом, я рассмотрела Грегори на границе света и тьмы, подкрадывающейся из сада.

— Прошу, Анабель, думаю вы проголодались.

Слуги внесли блюда, накрытые крышками, прикатили миленький столик с десертами и чайниками, откупорили бутылку белого вина, разлили по бокалам и исчезли, как призраки.

— Сегодня, я поухаживаю за вами сам, — промурлыкал мужчина. Крышки исчезли стоило ему взмахнуть рукой и воздух наполнился запахами, будоражащими рецепторы.

— За приятное знакомство, — поднял он бокал.

— Божественно, — проурчал мой желудок, любуясь форелью, лежащей передо мной.

Первые пару минут я не могла сдержаться, одергивала себя, чтобы не набросится на еду. Это что-то невероятное, твердила себе, поднося ко рту все новые и новые кусочки. Видимо восторг, написанный на моем лице, был слишком явным.

На тарелке Грегори истекал капельками прозрачного жира отменный стейк, распространяя в воздухе запах гриля, крови и пряностей. Я не контролируемо облизала губы следя за вилкой с кусочком мяса.

— Да что со мной такое, — пронеслось на задворках сознания, — мужчина чуть не подавился, глядя на меня.

— Хотите попробовать? — предложил он, накалывая на вилку очередной кусочек.

— Да, — краска залила мои щеки, — нет, благодарю вас. Приподнявшись, он протянул мне свою вилку через стол, и кусочек мраморной говядины закачался перед моими глазами, будя где-то внутри меня зверя. — Я еще закажу, не стесняйтесь.

Не отрываясь от его глаз, в которых вспыхивали алые искры, я приоткрыла рот и потянулась к мясу, невесомо слизывая его губами с вилки, зрачок мужчины расширился, закрыв радужку, как будто его накрыло возбуждение.

— Мммм — непроизвольно вырвалось откуда-то из меня, когда я начала жевать, — стараясь не зажмуриться, увидела, как кадык на его шее совершил глотательное движение. И краем глаза, когтистую лапу сметающую с его тарелки большую часть стейка.

Опустив вилку на свою тарелку, схватил бокал и осушил его залпом. Потянувшись за бутылкой, наполнил свой бокал и подлил в мой. Пригубив вино, уставился в тарелку на сиротливые кусочки стейка. Непонимающе поднял на меня взгляд, и тут меня переклинило окончательно, надо спасать кота, — хотите рыбки? И протянула в его сторону вилку с приличным куском форели. — Она божественна! — Показалось, что рыбу втянуло в его приоткрытые губы вдохом, потому что мне пришлось привстать и наклониться через стол. Запоздалая мысль, что в таком ракурсе мое декольте может продемонстрировать гораздо больше, чем я могла мечтать даже в самом страшном кошмаре, быстро ретировалась на свой диванчик, краем сознания отмечая, что где-то там под грудью прошелестела кошачья лапа. Схватила бокал и пригубила, глядя поверх края на Советника. Главное, что бы он не заметил, что форель я сожрала с костями. Секунд тридцать мы играли в гляделки, за это время с края стола мохнатая лапа умыкнула паштет и двух перепелов.

Наконец он отмер и хриплым голосом спросил — десерт? Отставила пустой бокал, прикрыла салфеткой пустое блюдо, приподняла бровь и ответила вопросом на вопрос — сладкий? Кажется, в этот момент в его глазах на секунду я увидела себя в качестве десерта. Этот мужчина будил во мне хватательный инстинкт, и это было будоражащее захватывающе. С трудом оторвавшись от моих глаз он скосил глаза на десертный столик. Щелкнул пальцами и со стола исчезли грязные тарелки и остатки пиршества. Возле столика материализовался повар, который начал рассказывать о вкусе десертов. Глядя на него, я каждой клеточкой ощущала морозный взгляд хозяина этого дома, который разжигал внутри пожар. Разлитый в чашки чай, и момент выбора десерта немного отвлек его от меня.

— Думаю, что с удовольствием попробую профитроли с горгонзолой и белым шоколадом и шарик мороженого с соленой карамелью. А вы, Грегори, любите шоколад с перцем? — вопрос сорвался с языка быстрее, чем я смогла подумать, что опять провоцирую мужчину.

— Ну надо же, Анабель, вы угадываете мои личные предпочтения, — не то съязвил, не то огрызнулся он.

Повар исчез, и мы снова остались одни.

Отламывая ложечкой от профитроли кусочек, я опять непроизвольно застонала, когда он оказался у меня во рту.

— Да что ж ты… — взорвался мужчина, вскакивая с диванчика.

— Так вкусно же, — почти виновато протянула, — ваш повар, наверное, тоже маг? В жизни ничего вкуснее не ела.

Его немного отпустило, он сел обратно, с опаской покосился на мороженое, — думаю, что ему будет приятно услышать слова благодарности самому.

Щёлкнул пальцами и возле десертов опять появился повар.

И я не ударила в грязь лицом — повар растекся шоколадной помадкой.

На следующее утро я проснулась очень рано, перебирая воспоминания предыдущего вечера, пыталась понять, как поступить. Обильный ужин притупил чувство самосохранения, иначе я бы сто раз подумала, прежде чем ввязаться в предложенную Грегори авантюру. Нет, мне конечно льстило, когда он начал говорить, что несмотря на то, что он в своей Академии насмотрелся на всяких ведьм, моя скромная персона его очень заинтересовала. С виду я обычная ведьма, любой видящий сразу же раскусит, но дальше начинается загадочное. Копнуть глубже у него не получилось, он сверлил меня тяжелым взглядом, расписываясь в том, что моя сытая тушка нечитабельна. Мне пришлось похлопать ресницами, изображая искренность коротко описывая время после того, как проснулся мой дар и невозможность его полного раскрытия. Про Ферра умолчала, странное увеличение размера кота, как-то не вязалось с фамильярдами, поэтому рассказывала только о том, что получалось уже достаточно хорошо. Лечить, диагностировать, зелья варить.

— Хм, и через сверхсложную защиту просачиваться, — пробурчал он себе под нос, — и я так понимаю, что ты и сама не знаешь, как лабиринт прошла?

Пришлось делать очень честные глаза, я и вправду не понимала — ну лабиринт, ну пару поворотов, что ж такого. Скорее всего мое непонимание на мужчину должного впечатления не произвело, но акцентироваться на этом не стал. Опасный он, — пронеслось у меня в голове — не такой, как его собеседница — кобра, но сила в нем ворочается огромная. Вон ее отголоски поднимают волоски вдоль хребта, прямо Дарсонваль какой-то. И память из прошлого подбросила, что я такую физиотерапию проходила после смерти родных. Прямо глаза прищурила, с мыслью как его еще можно использовать, этого шикарного мужчину. Что с человеком хороший ужин делает. Вот никакого страха.

Но видно и на моего собеседника ужин каким-то своеобразным образом подействовал. Сделав какие-то свои выводы, он предложил мне сыграть роль своей невесты на балу, который должен посетить. Я играю роль, хорошо играю, что бы никто не заподозрил, что это фикция, а он устраивает меня в Академию, вольным слушателем и на пол ставки ассистенткой одного из преподавателей магистров.

Слишком заманчивое предложение, — подумалось, — и в чем его выгода? Я не чувствовала себя юной ветреницей, которая ухватилась бы за предложение в надежде получить значимые преференции в будущем. Нет, с этим мужчиной нужно держать ухо востро. И по возможности не переходить ему дорогу. В общем, сославшись на усталость и необходимость подумать, распрощалась с ним и отправилась спать, пообещав дать ответ утром.

Сюрприз ждал меня в моей спальне. Точнее он возлежал на балконе, увитом плющом в обнимку с полу обглоданной бараньей ногой.

Ферр — зашипела на полусонное чудовище, которое действительно по размеру напоминало крупную рысь. Теперь понятно, почему мне казалось, что на меня взвалили мешок, при путешествиях сквозь порталы. Как ты вырос? Это откуда столько добра взялось. Приоткрыв глаз кот, — язык с трудом поворачивался называть его котом, — проурчал, — а это я поживился тьмой, в том замке.

— А что ты делаешь на балконе? — Ферр фыркнул, по его морде можно было определенно прочесть — вот навязалась, — но все же снизошел. На доме защита. Не могу войти, что бы не сработала. Он подозрительно скосил глаза и продолжил, — тут такое дело, я теперь не смогу стать маленьким. И как-то по-человечески потер нос лапой. Я это — эволюционировал.

В моем полусонном мозгу замелькали мысли о том, как его теперь прокормить, странность этой эволюции, опасения что он не перестанет расти и еще много чего, что можно оставить на утро.

Вот поэтому и проснулась я так рано.

Размышляя о превратности бытия в этом странном мире, о мужчине, на которого сама облизывалась как кот на сметану, о размерах, о путях неисповедимых, и даже немного о Грифоне, пришла к выводу, что в раскладе, который подкинула жизнь есть несколько позитивных моментов.

Если согласиться сыграть роль невесты, то я получу кучу плюшек, надеюсь, что меня не прикопают после того, как я выполню свою роль. Доступ к магической библиотеке Академии, возможно, даст ответ на странности моих способностей и главное, странности моего фамильярда. Ну конечно же крыша над головой и развитие своего дара, должна сказать, что это тоже очень актуальные возможности.

А теперь переходим к минусам. Во-первых, непонятны мотивы Светлейшего. Если не принимать во внимание оговорку, что я развяжу ему руки, я совсем не понимаю его планов. Интуиция пищит, что дело опасное, и при этом топочет лапками — хочу поучаствовать в этом мероприятии. Как-то в последнее время меня штормит из крайности в крайность. Гормоны что ли? Во-вторых, проскальзывает мысль о том, что это предложение я получила только из-за того, что меня хотят держать поближе, и не в качестве друга. Ну да, как я проникла в магически защищенный лабиринт, я не рассказала и только ресницами хлопала. А не попаду я в качестве подопытного кролика в лаборатории или куда похуже. Вот бы сейчас загнать эти вводные в супермозг, что б он набросал варианты развития. Эх, как же понятна была раньше жизнь.

Выбравшись из кровати, накинула оставленный служанкой халат и потопала в ванную. Однозначно, меня не отпустят, если откажусь играть роль, слишком уж заинтересованным был Грегори.

Решено, — иду на бал, а дальше смотрю по обстоятельствам.

Ночь перевалила за свою вторую половину. Время, когда наступает самая плотная темнота перед рассветом. Я устало сидела на изящном плетенном стульчике, посредине розария от которого мало что осталось. Кое где еще догорали столы и стулья, разгоняя пламенем темноту. Задумчиво вглядываясь в проступающий из темноты фонтан, покрытый мерцающими искрами, которые уже не давали достаточно освещения, а только слегка разгоняли темноту до сумерек, я с наслаждением отправляла в рот ложку за ложкой изумительный десерт, похожий на земное мороженное. Сдувая с глаз постоянно падающий шоколадный локон, ловила вспыхивающие во рту искры клубничного вкуса среди мятной прохлады мороженного сока.

Прохлада ночи заползала в разодранный до локтя рукав, обгорелый подол мокро лип к ногам, в сухом гнездышке из полы шелкового кафтана тихо урчал спящий на моем животе Ферр. Совсем маленький и уютный. А возле фонтана виднелся рыцарь Фердинанд, в доспехах, которые переливались призрачным светом. Даже не верилось в то, что все закончилось, и я жива.

А как чудесно все начиналось. На завтраке Грегори только кивнул на мое согласие и сразу начал сыпать вводными. Моей задачей было отвлечь внимание женского серпентария во главе с Валеттой, предполагалось, что бал Советника короля посетят дипломаты двух соседних стран, но в последний момент король пригласил еще одну делегацию, прибывшую из Мурракеша. Начальник тайной канцелярии уже давно разрабатывал связи Советника и поэтому обратился к Грегори для того, чтобы он проверил, что происходит. Вокруг Советника полыхало мраком, и несмотря на его заслуги, требовалась проверка его окружения на лояльность королю. То, что я легко преодолела защиту, стоящую на резиденции, а также ничем не подтвержденное ощущение серпентария, заставило Грегори вернуться в столицу. Перед Начальником тайной канцелярии стояла поистине сложная задача, усилить защиту короля, не привлекая внимания к проблемам места проведения бала. Дюжина рыцарей личной гвардии это возможно и достаточная охрана, если бы не слухи и доклады, приходящие в тайную канцелярию. В последний момент им удалось пристроить в свиту к нескольким лояльным вассалам вместо их сопровождения рыцарей из полка его Величества. Конечно, у них не было амулетов для скрытия личины, но это было лучше, чем совсем ничего.

К сожалению, сказал Грегори, нам свита не полагается. Точнее она будет выглядеть странно. Распахнув дверь в мою комнату, он указал на манекен с богатым платьем в восточном стиле. Ваш пояс обшит кристаллами накопителями, когда понадобится я смогу воспользоваться этим запасом. Он открыл шкатулку, и я замерла в восхищении глядя на золотое ожерелье гривну и два широких браслета. Не обращая внимание на мое восхищение, он протянул руку к ожерелью и вдруг оно ожило и скользнуло в его руку, разворачиваясь в металлизированную плеть. Он подхватил браслет и тот раскрылся клинком, перестроившись, казалось, на молекулярном уровне. Это — древние артефакты, фамильные, — он чуть — чуть приподнял уголки губ в полуулыбке. Попробуй возьми второй браслет, у тебя тоже должна быть защита. Мелькнула мысль о 30 кг мохнатой защите на балконе, но под темным взглядом мужчины потянула руку в сторону шкатулки. Браслет ударил искрой, когда оставалось пару сантиметров. Удар был достаточно болезненным, и я от неожиданности вскрикнула, отдергивая руку. Светлейшество сказал два шипящих слова и посмотрел на меня — еще раз. По поверхности браслета пробегали голубые искры, когда я медленно тянула к нему рук. Но он без проблем дал себя взять. Покрутив его в руках, подняла вопросительный взгляд на его хозяина. Одевай, прозвучала команда. Надела его на правую руку, восхитилась проявляющейся на поверхности вязи узора. Происходящая с браслетом метаморфоза заинтересовала и мужчину, он отпустил свои артефакты в шкатулку и шагнул ко мне. Браслет продолжал рождать на своей поверхности диковинные узоры тончайшей чеканки, вписывая в нее диковинные символы.

Отпустив мою ладонь, он пристально взглянул мне в глаза — почувствуй его!

Закрыв глаза, я потянулась силой к украшению, показалось, как золотые искры вспыхнули и соприкоснувшись с моей кровью, застыли на секунду и побежали на ладонь, плотным потоком облепливая кисть. Открыв глаза, я ахнула. Правая рука была в тончайшей кружевной перчатке, каждый палец которой заканчивался пяти сантиметровыми острыми когтями. На лице мужчины отразился скептицизм того оружия, в которое преобразовался браслет. Шагнув в сторону, я, слегка растопырив пальцы провела по спинке стула, стоящего возле стены. Когти как сквозь масло, прошли сквозь обивку и деревянную спинку, и мы вдвоем неверующе уставились на наструганные полосы мебели, медленно съезжающие на пол.

Моя интуиция орала, что теперь вопросов у Грегори будет еще больше, и не мешало бы в его особняк не возвращаться.

— Итак, ты будешь кейсом для оружия и в каком-то смысле хранилищем. — Он еще раз провел рукой по кристаллам на поясе.

Прокручивая перед мысленным взглядом события прошедшего вечера, смотрю в сторону фонтана, думая о том, что еще никогда не видела такого перехода количества в качество. Ферра я протащила в портал, когда он стал на задние лапы на мои туфли. Хорошо, что была укутана в плащ и мою утиную походку с этим зверем никто не видел. В резиденции советника короля Ферр растворился в саду, как только мы вышли на ступени лестницы. А вот в проявленном виде он появился, когда началась заварушка.

Грегори появился рядом со мной тогда, когда стайка женщин во главе с Валеттой выпили из меня все соки, выпытывая историю наших отношений со Светлейшим. Они не успели перепроверить всю ту галиматью, которую я выливала в их уши и только по одной причине, на ступеньках лестницы показался король со свитой. Вот тогда и я почувствовала мускусный запах опасности, когда все эти изящные птички потекли в сторону спускающегося мужчины. Каково же было мое удивление, когда рядом с королем я узнала своего отца. Подхватив меня под локоть, Грегори мягко увлекал меня в сторону этой процессии, не выпуская из вида Валетту. Протаранив толпу, мы наконец-то приблизились к королю. Пришлось слегка склониться в поклоне, рассудив, что я как бы принцесса, и мне не статусу делать реверансы.

На просьбу представить спутницу, Грегори ответил королю: — Это Аннабель, моя невеста.

— Прелестна, — промолвил король, — и откуда Вы к нам прибыли, Аннабель?

Приподнимая голову, я уже чувствовала заинтересованные взгляды сопровождающих, поэтому даже не успела открыть рот, как Амир рыкнул, — Анни, дочка?

— Папа, — хлоп-хлоп ресницами, гладя ему в глаза. Грегори и король непонимающе смотрят на нас двоих, — а я продолжаю играть, потому что Валетта уже рядом с королем, и мне так и кажется, что ее кобра распустила капюшон приготовившись к броску.

— Папа, познакомься, это его Светлейшество, Ректор Королевской магической Академии и мой жених.

— Жених? — почти рычит Амир, глядя на Грегори.

И тут король заливается смехом, — ну ты и хитрец Грегори, отхватил в невесты принцессу.

Амир, — продолжает он, похлопывая, возвышающегося над ним на пол головы моего отца, — надо выпить за то, как быстро растут дети, — и увлекает нас к стоящим под навесами у фонтана столам.

К моменту начала огненного шоу мы остаемся у одного из столов в тесной компании — Советник с Валеттой, Амир с королем и мы с Грегори. Чуть в стороне охрана короля. Сопровождающих Амира и свиту короля растащили птички Валетты.

Наконец, король садится на небольшой трон и представление начинается. Меня утаскивают, поддерживая за локоток ближе к садовому лабиринту. Отец ревниво следит за действиями моего мнимого жениха, по его глазам я вижу, что отец что-то подозревает. Не понимание происходящего и обостренная интуиция, заставляют его зверя рваться наружу. Я улыбаюсь обещающе, — оглядываюсь и глядя в его глаза шепчу — Я все объясню позже.

Освещение гаснет, посреди парка разворачивается огненное шоу. Вместе с развитием представления воздух начинает вибрировать. Грегори отдает тихие приказы своим людям, прячущимся в темноте лабиринта. Только красные глаза сверкают из темноты. Я пытаюсь отойти ближе, завороженная фантастическими картинами из огня и магии.

Грегори, хватает меня за руку и подгоняет — нам туда!

По центру представления из огненного яйца вылупляется дракон. Он растет вверх, светясь и переливаясь, его глаза черны, и в них видны звезды, хотя все остальное тело, сотканное из огня, переливается золотисто-алой чешуей. Он достигает невероятных размеров, и в какой-то момент, вдруг его восхитительная броня начинает лопаться и осыпается огненными искрами на зрителей, под удивленные вздохи. И завороженные кружащимися искрами они не видят черного змея, в которого превратился дракон. Мы почти добежали до трона короля, змей разевает поистине невероятную пасть и из него в разные стороны вылетают змеи из тьмы. Я вижу их, даже не глазами, что-то внутри меня точно знает, что сейчас будет Армагеддон.

Грегори призывает ожерелье с моей шеи, я стаскиваю браслет и кидаю его ему, краем глаза вижу как он смазанной тенью оказывается за спиной у короля в тот момент, как советник пытается схватить его за руку, удерживая на троне. К Советнику от Валетты тянется черный жгут, она спешит к королю, на ходу покрываясь змеиной кожей.

Миг и Грегори отбрасывает Советника, бросаясь к Валетте, которая атакует коброй. Фонтан в центре розария вспыхивает мириадами голубых огоньков разгоняя темноту, в которой видны гости, сражающиеся вместе с серпентарием Валетты, которые превратились из птичек в самых невероятных существ. Тьма управляет ими, стремясь захватить тех, кто пришел в эту обитель зла. Из лабиринта на помощь спешат красноглазые, их не очень много. Вижу отца, который превратился в льва и сражается с бугристым уродливым зверем, в которого превратился Советник.

Неожиданно попадается на глаза Ферр, который еще больше вырос, он следует за одним из красноглазых подчиненных Грегори. Вот он сносит голову одной из фурий, тьма вырывается из ее шеи и Ферр втягивает ее в себя.

Почти на инстинктах отражаю атаку полуголой хвостатой женщины, выпущенные браслетом когти, как по маслу сносят ее голову, мозг отмечает, что она катится под розовый куст, а какое-то давнее воспоминание складывает руки, заставляя рисовать руну для запечатывания в клетку демона. Дзинь, красные прутья начинают светиться в темноте, не давая вырваться пойманному. Кто-то толкает в спину, и я валюсь на дорожку, расцарапывая колени, над тем местом, где только что стояла проноситься шипящий плевок какой-то дряни. Кто-то из серпентария опасно плюёт ядом. Толкнувший, использует меня как наживку, потому что эта гадина подбирается ближе, чтобы не промазать. Занятая мной, она не видит, как ее смерть встает сзади. Отрубленная голова катиться к моим ногам, а я снова запираю тьму в клетку.

Анализируя, понимаю, что, если не запирать тьму, та усиливает своих адептов, эволюционируя их в еще более уродливые и сильные особи, поэтому подымаюсь и начинаю бегать среди сражающихся. Время сливается в безумную карусель, кто-то начинает отбиваться огненными пульсарами, загораются столы буфета, где-то ревет какое-то огромное животное, похожее на динозавра, и скачущий вокруг него лев, похож на Моську, атакующую слона. Несусь в ту сторону, боясь подумать, что может случиться с отцом. Неожиданно натыкаюсь на одного из спутников отца, который плетет серебристую сеть неуловимыми пасами. Он кивает, не мешай, я останавливаюсь рядом с ним, а потом тоже начинаю плести, повторяя его движения. Он начинает обходить сражающихся, а я плету алую сеть, которая расходиться в стороны, стараясь догнать серебристую. В какой-то момент я понимаю, что пора, и свищу, как когда-то в детстве. Лев отпрыгивает от своего противника, а наши сети слипаясь начинают утягивать динозавра, как талию корсетом. Давление тьмы в этой особи оказывается невероятным и в какой-то момент, ее разрывает, разбрасывая окружающих в стороны.

Я оказываюсь в фонтане чудом не размазанной по центральной композиции. Стараясь вдохнуть, вижу светящегося кота просто невероятного размера, который втягивает ошметки взорвавшегося монстра своим мехом. Завороженно наблюдаю, как это свечение покидает мохнатое тело, стекает ручейками, формируя в воздухе пока не определяемую фигуру. Фигура кота, теряя свечение уменьшается и исчезает, а в воздухе возникает просто невероятная фигура рыцаря в лунной броне и с огромным мечом.

Он поворачивается в мою сторону, и в моей голове раздается его голос — снимай! В первую секунду не понимаю, о чем он. Истерически всхлипываю, — не время для стриптиза, — фигура закатывает глаза и показывает на ближайшую клетку.

Его меч выпивает тьму, сидящую в клетке. Затихающая битва не мешает нам собирать крупицы зла. Вот он застывает возле фонтана выдыхая — пока все, а я падаю на плетенный стул, стоящий возле столика, уставленного пирамидой вазочек с десертами.

Тут же из кустов ко мне на колени прыгает маленький комочек, сворачивается и начинает урчать. Укутываю его полой кафтана, протягиваю руку и беру ближайшую вазочку. Мятное мороженое. Первая ложечка взрывается во рту искрами клубники среди мятной прохлады. Кажется действительно пока все.