Рыцарь Резервации. Том IV

Глава 20

Ниндзя было тринадцать. Все были покрыты ранами, половина едва ноги передвигала. Видно было, что добраться сюда им было ой как не просто.

Они что-то говорили Аки. Вроде бы, обзывали шлюхой, называли предательницей, русской подстилкой, но ей было все равно. Ее родина никогда не было ее родиной, да и эти люди были для нее чужими, и даже больше — врагами.

Отбив очередной сюрикен, Аки бросилась в бой. Больше бегать она не будет.

Еще до того, как ее клинок коснулся первого убийцы, открылись двери очередной капсулы. На этот раз провода выбрали свой жертвой не Аки — а ее врага.

Следом в лапы обезумевшей машины попали все, кто стоял к капсулам слишком близко. Аки ушла в невидимость, и очередной провод с острым контактом пролетел мимо. Этот вариант она тоже видела.

Схватка с проводами закончилась не в пользу ниндзя. Их всех ниндзя проводами, а затем начало заволакивать внутрь капсул. Двери за несколькими уже захлопнулись, а затем изнутри послышался чудовищный крик. Между сомкнутых створок засочилась кровь.

Оставив «соотечественников» за спиной, Аки кинулась к Рух, которая вылезала из своих бесполезных доспехов. Их тоже заволакивало в капсулу. Хранительница успела в последний момент, как двери сошлись.

— Бежим! — крикнула Аки, хватая единственное, что осталось от летуньи Рух, а именно ее голову, и кинулась прочь. Хранительница кинулась за ней.

На бегу Аки не уставала рубить и уворачиваться от проводов, которые пытались нащупать невидимку. Они бросали даже Ходоков, чтобы оплести свою главную мишень. Аки не уступала. Вариантов было много, даже слишком, и лишь один продолжал вести ее вдоль коридора, который казался бесконечным.

Вдруг впереди показалось ответвление, а за ним и лестница. Туда Аки и кинулась. Оглянулась она лишь раз, а там творился форменный ад — все и вся пыталось схватить беглянок. Ниндзя давно не было видно.

В новом коридоре было посветлее, но спокойней от этого не стало. Аки продолжала бежать до тех пор, пока грохот разъяренных машин не остался позади. Однако на грани слуха все равно что-то стучало.

— Метроном… — сглотнула Аки, перехватывая голову автомата. — Госпожа Рух, вы в порядке?

Хранительница кивнула. Выглядела она невесело.

— Залезайте, госпожа Рух, — сказала Аки, сунув ей голову с горящей во лбу геометрике. — Вы все равно ничем не сможете мне помочь.

Фыркнув, хранительница послушалась. Засияла и исчезла в кристалле.

Аки пошла дальше, но вскоре потерялась в этих бесконечных полутемных переходах, лестницах и зала, залитых красным дрожащим светом. Но не это ее волновало, а…

— … Илья, — оглядывалась она на очередной развилке. Лишь бы с ним было все хорошо. А еще с Сашей, Женей, Шахом и…

Милой. При мысли о ней у нее навернулись слезы. Все же она была ей почти как старшая сестра.

Из горестных мыслей ее вырвал еще один звук, и это был телефонный звонок. Как странно ни было слышать его в этом месте, но это был именно он. Аки кинулась на звук, аппарат висел на стене.

Подойдя, девушка замешкалась.

— А вдруг это ловушка?.. — насторожилась Рух, но Аки все равно взяла трубку. Там были помехи, но сквозь них послышался голос:

— Акихара Йоховна? Это вы?

— Да? — кивнула она, пугливо оглядевшись. Шум метронома стал ближе.

— Это Вернер. Не спрашивайте ни о чем. Вы же ищете Илью Тимофеевича?

— Ищу, а вы…

— Некогда. Видите проход, где мигает лампа? Там где потолок немного ниже?

— Вижу.

— Идите туда и спускайтесь на три уровня вниз. Потом поворот направо, а потом еще на три уровня и налево. Повторите так четырнадцать раз, поняли?

Аки сглотнула и снова огляделась. Метроном пугал ее.

— Поняли⁈ Скажите, что…

— Поняла. Три уровня вниз, направо, три уровня вниз, налево. Четырнадцать раз.

— Хорошо! Вам нужен уровень 14J-56. Там будут шахты для батареек. Там вы и встретитесь с Ильей, поняли?

— Ага… — кивнула Аки. — Спасибо.

— Вы умничка, Акихара. Ваш отец был очень хорошим человеком, и в вас я вижу его хватку. Поторапливайтесь, иначе Илья погибнет.

И он отключился.

— Три уровня вниз, направо, три уровня вниз и налево… — забормотала Аки. — Четырнадцать раз…

Им ничего не оставалось, как послушаться совета. Сунув голову Рух под мышку, она пошла, куда сказали.

Звук метронома то отдалялся, то снова возникал. Под его мерный стук Аки шла по этим одиноким, забытым и бесконечным коммуникациям. И считала про себя уровни.

Едва не сбившись на двенадцати, она вышла в обширное помещение, раходящееся на несколько проходов. В полу и потолке было множество шахт, через которые тянулись канаты, напоминающие лифтовые. По ним двигались капсулы с Ходоками. Один десяток за другим.

Аки как могла пыталась прогнать ощущение, что они с Ильей больше не увидятся, но эти шахты, заполненные покачивающимися капсулами, производили гнетущее ощущение. Не исключено, что Илья попался в их сети, и его тоже сделали одни из этих печальных созданий.

Она сглотнула. Раз так, то ей придется найти его. И вскрыть все эти капсулы до одной.

По полу ступали так тихо, что врага она услышала в последний момент. Развернулась и…

Увидела Илью. Он стоял прямо за ней. Ее сердце быстро застучало от радости.

— Илья!.. — охнула она и кинулась ему в объятия.

Марлинский же улыбнулся, а потом вытащил меч.

…И пронзил ее насквозь. Охнув, Аки выронила голову Рух и начала заваливаться вперед. Марлинский с теплой любящей улыбкой воткнул меч по самую рукоять — сердце девушки разорвалось надвое. Подхватив ее слабеющее тело, он осторожно положил на пол. И что-то говорил.

Смотрел на нее, пока сознание не исчезло. Его глаза были чужими.

Второй вариант был иным, и он предписывал быть быстрее ветра. Уйти вбок и взмахнуть мечом над головой. Убить Илью Марлинского за один очень точный удар в шею.

Но Аки не смогла. Отчего? Зачем?.. Почему он…

— Илья, я же тебя…

— Здесь! Это уровень 14J-56!

Я поднял глаза — и увидел нужные цифры на стене. Самое время, а то в этой продуваемой всеми ветрами шахте было ужасно холодно даже в этом термокостюме. Дождавшись пока капсула поднимется над полом, я соскочил с нее. Огляделся.

Странных капсул было не счесть — они катались то вверх, то вниз, пропадая в шахтах, как в какой-то адской карусели. Проходов в этом помещении было целых шесть.

— А дальше куда?..

Ответил мне очередной телефонный звонок — он раздавался из одного из коридоров, а именно из того, что располагался в другом конце помещения. Туда я и направился. Через десяток шагов заметил металлический блеск на полу, а с ним заметил отсеченную голову Рух. Рядом лежал меч с желтой геометрикой.

…Аки я нашел неподалеку. Она лежала на боку, в черной блестящей луже. Глаза девушки остекленели.

Над ней спиной ко мне стоял человек в черном. Его меч был обагрен кровью.

— Sorehatsui Watsuta, — сказало он и повернулся.

У него было мое лицо. Мы были как братья-близнецы.

Ниндзя быстро спрятал его под маску. Глаза почти сразу приняли миндалевидную форму. Сняв маску, он оказался стариком азиатской внешности.

Я сжал зубы до хруста. Ублюдок…

— Ублюдок!!! — и активировав меч, я собрался порубить его в мясо.

Однако ниндзя не собирался нападать. Отойдя к стене, опустился на колени и обнажил короткий меч.

— Saigoni Hitotsuzan Tteiru Kotoga Arimasu, — и с этими словами он вогнал клинок себе в живот. И рассек его пополам…

Кровь брызнула вместе со внутренностями. Справился ниндзя быстро, а затем, рухнув на живот, забился в конвульсиях.

Умирал он долго, и за все время не произнес ни единого звука.

Софья бежала так, как не бежала никогда в жизни. Перед глазами один коридор сменял другим, а кровь стучала в висках. Ей было неважно, где этот чертов кабинет, и как до него добраться. Главное одно — выжить!

— Сука! Сука, стой!!! — визжали за спиной и, прежде чем повернуть за угол, Софья обернулась.

От десяти нелюдей осталось всего двое — Рина и Лекс. Остальные представляли собой сплошное кровавое месиво, которое то появлялось, то исчезало в мелькающем свете. Первой мчалась Рина, Лекс держался у нее за спиной. Развернувшись, он дал очередь в темноту.

— Умри, тварь!

Тук! — и тьма поглотила Лекса. Осознав, что осталась одна Рина, истошно завизжала. Софья кинулась дальше. Выстрелы продолжались. Отдаляясь с каждым шагом.

Она запетляла по коридорам, проскочила одну лестницу, а затем юркнула в еще один коридор. Останавливаться она не собиралась, и вдруг… Лифт! Она видела перед собой лифтовую кабину! Она спасена!

Софья кинулась к ней со всех ног. Нужно только найти помощь! Нелюди в ШИИРе не одни, и если ей удастся найти Геллера, то…

Тук! — и проход прямо перед лифтом заволокло тьмой. Софья едва успела остановиться. Еще бы шаг, и она провалилась бы в нее как я яму. Очередным щелчком свет вернулся и девушка попятилась.

— Мама…

Лифт был перед ней, однако даже успей она к дверям, все было бессмысленно — на нем уже кто-то поднимался.

Это был конец. Конец, как он есть!

Она зажмурилась, приготовившись к страшной боли.

Секунда сменяла секунду, но боль отчего-то не приходила. Свет тоже не желал гаснуть. Устав бояться, она открыла сначала один глаз, а затем другой. Коридор оставался ярко-освещенным.

И только она хотела сделать шаг, как метроном снова ударил свое «тук!», но на этот раз позади нее. В тот же миг свет там мелькнул.

Затем что-то щелкнуло. Курок…

— Попалась! — прохрипели сзади, и Софья, узнав голос Рины, в ужасе обернулась.

Фокс стояла прямо перед ней, и она была вся в крови. С нее буквально сорвали шкуру, однако она была еще жива. В руках все тот же пистолет.

— Не двигайся… Я хочу… Забрать тебя…

Щелк! — и Софья зажмурилась. Пусто.

— Нет… нет, нет, нет… НЕТ!

Пистолет только щелкал пустым магазином, и только.

Софья открыла глаза. Крик этой кровавой мумии заставил девушку отпрянуть к лифту, а тот уже был на их этаже. Пару раз Рина попыталась застрелиться сама, но, ничего не добившись, выбросила пистолет и пошла на Софью. За спиной она оставляла кровавые следы.

— Убью… убью! Голыми руками…

Смотря на то, что когда-то было ее тихой и расторопной горничной Софья глотала слезы.

— Рина, почему?..

Та только плюнула в нее кровью, и Софья упала к дверям лифта. Звякнув, створки начали расходиться, и вместо того, чтобы рухнуть на пол, Софья оказалась в чьих-то руках.

— Вот так-так… — коснулся ушей незнакомый голос, перепуганная до чертиков девушка оглянулась.

Этого седого кудрявого мужчину она не знала, а вот кошку с разными глазами, что сидела у него на плече, еще как. Это была кошка Марлинского, которую они подобрали еще в городе.

А еще автоматы… Ими был забит весь лифт.

— Госпо… дин Онегин, — охнула еще живая Рина. — Вы… пришли⁈

Кровавая мумия улыбнулась. Каждый шаг давался ей с превеликим трудом.

— Помогите… помогите мне, господин… Ведь еще не поздно?..

Судя по лицу Онегина было поздно и очень даже. Когда Рина упала на колени и начала жаться к его ноге, поскуливая, как самая последняя шавка, он поморщился.

— Прошу… Не бросайте… Мне так больно… так…

Ее вырвало кровью, и она рухнула к их ногам. И затихла.

— Пошли, — сказал Онегин, взяв дрожащую Софью за плечо. — Есть тут еще кто? Эй!

Девушка не могла оторвать глаз от Рины. Кажется, она еще дергалась.

— Пошли, — и Онегин повел ее в коридор, подальше от лифта, откуда выходили и выходили автоматы, напоминающие женщин. Одна из них, самая высокая и с четырьмя руками, несла какой-то тяжелый ящик. — Внизу тебе нечего делать. Там самое пекло.

Осознав, что ей снова придется бросить тут, каждую секунду ожидая возвращения метронома, Софья заартачилась.

— Нет… Нет! Тут тьма!

— Пошли, дура. Нечего ее бояться. Она так… — и Онегин улыбнулся. — Играется.

На всякий случай я проверил пульс, но нет, как не старался, ничего не было. Аки умерла быстро.

— Простите, Илья… — простонала Рух, держа в руках голову автоматессы. Слезы заливали ей щеки. — Нет, не прощайте… Это я виновата… Потеряла свою…

— Нет, — сказал я. — Тут один виновник. Я. Из-за того, что согласился на эту авантюру.

Взяв девушку на руки, я понес ее вперед — в коридор, где была ровно одна дверь — толстая, стальная. Над ней висела табличка с номером: Z-14\А111111, а изнутри раздавался телефонный звонок. Удивительного было мало.

Метроном я услышал уже у порога. Обернулся с Аки на руках.

И увидел Метту. Вернее, не Метту, а ту самую Машиниму, или Метту-0, как ее можно было бы назвать. Она стояла где-то в пятидесяти, смотря на нас исподлобья. Глаза пылали от злобы. Она поняла, что опоздала.

— Рух, открой дверь, — сказал я, не спуская глаз с этой странной сущности. — И заходи.

Пугливо глянув себе за плечо, Рух потянулась к ручке, однако дверь открылась сама. Хранительница отчего-то замешкалась.

— Подчинись мне, — сказал я. — Или умри. У тебя есть всего один шанс.

Метта-0 опешила. Злоба сменилась страхом. Страхом очень древнего существа, зависшего на краю пропасти.

Улыбнувшись, я втолкнул Рух в комнату, а затем занес туда Аки. Дверь плотно закрылась за нами.

От нелюдей остались одни кровавые ошметки, но Онегин и не думал сбавлять шагу. Он упрямо шел вперед, подталкивая Софью в спину. Его автоматы не отставали. Как это ни странно, но тьма больше не появлялась. Метроном тоже затих.

— Идиоты… — шептал он на ходу. — Сказал же, подождать сутки… Идиоты…

Онегин шел настолько уверенно, будто бывал тут каждый день. В одном из коридоров они увидели сидящего у стены мертвого Лекса. С него тоже содрали кожу, а над его головой кровью кто-то написал:

«Кабинет директора в той стороне». И стрелочка.

— Спасибо…

Наконец, впереди и вправду показалась дверь с надписью 111111А/14-Z и табличка «Веренр А. Б. Директор».

Автоматы обогнали хозяина и выстроились перед ней в две шеренги, как почетный караул. Улыбаясь, Онегин зашагал к двери и…

Тук!

Он обернулся. Автоматы тоже повернули головы. Тьма позади сменилась светом. Перед ними стояла Метта.

— Подождите, Александр, — сказала она. — Дайте ему…

Не успела она закончить, как из-за двери послышался выстрел.

Увидев ту же самую комнату, где мы когда-то встречались с Вернером, я вновь не удивился. То же стекло во всю стену, та же черно-белая плитка, тот же «творческий» бардак, та же пара столов и кресел. Последние все также повернуты спинками друг к другу. Телефон надрывался как ненормальный.

Отличие было в одном. На этот раз мы явно зашли с «обратной» стороны.

Стоило нам отойти от двери, как на нее обрушился чудовищной силы удар. Она вздрогнула, но выдержала. С той стороны кричали. И страшно.

— Мрак… — выдохнул я и подошел к столу. Усадив Аки в кресло, заметил, что в точно таком же с той стороны тоже кто-то сидит. И это был Вернер. У уха у него была телефонная трубка. Он ждал нас.

С тяжелым сердцем я ответил на звонок.

— Илья Тимофеевич, поздравляю, — сказал директор и повернулся в кресле. — Вы дошли. Господин директор.

Рух за моей спиной охнула, но мне совсем не хотелось радоваться такому «повышению». Все, что мне хотелось, это разбить это стекло и размазать старика по стене, но увы…

Он снова перехитрил меня. Очевидно, Вернер находился в Цитадели-1. Очередной трюк с переброской.

— Что вы задумали? Что это за место?

— Это… — и Вернер наклонился поближе к стеклу. — Командный пункт Цитадели-2, а вместе с ней и всей Амерзонии. Госпожа Метта же при вас?

Я кивнул.

— Хорошо, — вздохнул он. — Она там?

Его взгляд скользнул на дверь, в которую продолжали долбиться. Я кивнул.

— Хорошо… Ей сюда не проникнуть. Она давно пыталась, но эта дверь для нее непреодолима. Не мешкайте. Пульт доступа к системе рядом со столом. Ваша Метта точно разберется, что к чему. Дайте ей полный карт-бланш, пусть соединиться с системой, и тогда…

Его взгляд скользнул мне за плечо — на кресло, в котором лежала мертвая Аки.

— О боже… Что с ней?..

— Она умерла, — сказал я. — Из-за вас. Вся эта «миссия» вам нужна была лишь за тем, чтобы вернуться в свой родной ШИИР из Цитадели-2, где вас держала Машинима, да?

Сглотнув, Вернер кивнул.

— Но не только… Еще мне нужно, чтобы мое место занял кто-то вроде вас… И чтобы он подчинил Машиниму, а вместе с ней и всю Амерзонию. Остановил Поветрия, вновь синхронизировал Резервацию. Понимаете?

Я хмыкнул.

— Благородные цели не оправдание.

— А вы бы согласились? Занять мое место и стать частью Цитадели?

— Ради вас? Нет.

— Ну вот видите, — горько улыбнулся Вернер. — А ведь вы, Илья, явно интересуете кого-то, кто выше нас.

— А ком вы?

— В тот день, когда вы впервые прибыли в ШИИР, у меня был посетитель. Он пришел без приглашения, вообще не было понятно, как он смог подняться без моего ведома и без ведома Цитадели. Он сказал, чтобы я воспользовался вами.

Тут я тоже не удивился. Очевиднее некуда, что это был…

— Странник?

— Он не назывался. Эх, не важно, — и Вернер вытащил из ящика револьвер. — В любом случае, мой план пошел прахом. Тот, кто вот-вот войдет сюда, не даст мне умереть в доме престарелых.

Он прислушался.

— Как жаль. Я так мечтал выйти отсюда. Так мечтал стать свободным, и вот… — директор хохотнул. — У меня осталась минута… Или даже меньше.

Вернер взвел курок и приставил дуло к виску.

— У вас два варианта, Илья Тимофеевич, — сказал Вернер, смотря на меня безумными глазами человека, вот-вот готового шагнуть в неизвестность. — Либо остаться здесь и ждать, подобно мне, пока сюда не зайдет кто-то вроде вас, чтобы занять ваше место, либо…

Он улыбнулся.

— … Из рыцаря резервации стать повелителем резервации. Ваши нано-машины справятся, ведь они…

— Странник и об этом рассказал?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет, я выяснил это сам. Как бы вы не старались, но результаты тестов сказали о вас все. Нашу машину вы поломали, да, но отчеты всегда записываются в черном ящике. Тогда я и понял, КТО вы на самом деле. И какую пользу можете принести.

Он снова обернулся. В трубке слышались какие-то голоса. Выругавшись, директор сунул дуло револьвера себе в рот.

Я скакнул к стеклу.

— Вернер, стойте, не…

Выстрелом ему снесло половину черепа. Откинувшись в кресле, он полетел на пол. Телефонная трубка замоталась на проводе.

Секунду спустя дверь у него за спиной открылась, и на пороге показались двое. Одну из них я знал — это была Софья Ленская. Она была в вечернем платье, с потекшей тушью, бледная и явно напуганная. Но живая.

А вот вторым был Александр Онегин. Пусть он и изрядно постарел, но не узнать его было невозможно. За ними в кабинет вбежала Шпилька.

Вернера он увидел сразу. Подойдя, ткнул его носком ботинка.

— Опоздал… — услышал я голос в трубке, которую я все еще прижимал к уху. — Покойся с миром. Глупец.

Следом за ним в кабинет вошли автоматы, напоминавшие тех, что бытовали у меня в усадьбе, однако узнал я только Мио. Она несла ящик с чем-то очень тяжелым.

— Доставайте и ставьте вон туда, — и Онегин указал на посадочное устройство в углу. — Мио, сможешь подключить?

Она кивнула. И пока автоматы готовили пульт, Онегин подошел к стеклу.

Бывший хозяин Таврино стоял от меня на расстоянии вытянутой руки и не мог меня не замечать, однако его взгляд скользил куда-то прочь. Как ни странно, но и Софья с Мио меня не замечали. Должно быть, с той стороны стекло вновь стало обычным окном.

Однако взгляд я все же поймал. На меня смотрела Шпилька. Ей я был рад, как никому другому.

Подбежав к стеклу, кошка коснулась его лапкой. Никто этого не заметил.

— Илья, — и рядом со мной появилась Метта-1. — Что будем делать?

— А что нам остается? Сможешь взять Цитадель-2 под контроль?

Она кивнула.

— Но Машинима будет сопротивляться. Она сейчас в ярости.

— Отчего? Ты же снова будешь едина.

— Она не хочет такого единства. Она хочет самостоятельности. Она хочет остаться одна.

— Еще чего? Я здесь хозяин. Я — рыцарь резервации. А она… Всего лишь чересчур о себе возомнившая старуха.

Метта обиженно поджала губу.

— Я тебе не старуха…

— Вот и не ворчи. Начинай сращивание.

Она пропала, а я, положив трубку на стол, подошел к Аки. Она уже начинала бледнеть, и я погладил ее по лбу. Холодному.

— Может… — вдруг заговорила Рух. — Мы сможем что-нибудь сделать?

Она сжимала в руках меч Аки. Ее золотая геометрика Времени отчего-то светилась ярче, чем прежде. Вытащив ее, Рух критически осмотрела идеально ровные грани.

— Я всего лишь хранительница кристалла Воздуха, — сказала она, подойдя. — Но даже я знаю, что эти кристаллы, если вложить в них побольше энергии, не только помогают носителям дара Времени с предсказанием возможностей, но и способны обращать время вспять…

Я вскинул бровь. Впервые слышу о таком.

— Как так?..

У нее из-за спины вышла Метта-1. Она тоже смотрела на кристалл.

— Может, и так, — сказала она. — Но даже для того, чтобы изменить временное состояние объекта, а в данном случае целого человеческого тела, потребуется ОЧЕНЬ много энергии. Целый океан энергии.

Я сглотнул. Надежда во мне разгоралась.

— У нас есть вся Цитадель.

— … И даже этого может оказаться мало. Это тебе не ложка, Илья. Это живое существо, внутри него целый мир. Если не хочешь просто залечить ее рану, на что пойдет любая геометрика Жизни, нам придется…

За нее ответила Рух:

— Высосать весь ресурс Цитадели-2?

Метта кивнула.

— А значит, остаться здесь навсегда. Навсегда, Илья понимаешь? И даже так я не гарантирую результат…

Она замолчала. Ситуация была патовая.

— Хочешь сказать, — сказал я, — либо мы позволим Аки окончательно уйти и станем повелителями Амерзонии. Либо вернем ее тело в прошлое и…

— Попробуем, Илья, — уточнила Метта. — Только попробуем.

— … И останемся в этой комнате навечно? С обесточенной Цитаделью и с озверевшей Машинимой, ждущей нас за дверью? А значит, без единого шанса выбраться.

Метта кивнула. Рух же испуганно попятилась, но не стала ничего говорить.

Я повернулся к Аки. Девушка была и так невелика, а теперь, в этом огромном кресле, стала совсем малышка. Взяв из рук Рух, геометрику Времени я положил ее на стол. Затем перенес туда же тело Аки.

Поцеловал. Ее губы были холодными и сухими. Это и добило меня.

Я рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях.

— Мне нужно подумать…

Впервые за очень долгое время я не знал, что предпринять. И то, и другое имело свои риски. Если обесточить Цитадель, то вся та ватага тварей, что сидит снаружи, точно сорвется с поводка и ринется в Шардинск, а там и заполонит всю Аляску, сметая все на своем пути. Мало того, но и Ходоки, которые расхаживают по территории Шадринска тоже могут натворить дел, ведь зова Цитадели больше не будет.

А насчет Поветрий… Не факт, но, должно быть, они исчезнут. Однако всеобщий хаос эта слишком большая плата за такое счастье.

Но… Аки будет жива. И мы с ней… Состаримся здесь? В этой комнате?.. Или просто умрем от голода? Интересно, как Вернер здесь держался столько времени?

— Но мы попробуем, Илья, — вновь раздался голос Метты-1 в голове. — Только попробуем.

Пока я взвешивал все за и против, из пола вылезали пучки контактных проводов и окружали кресло. Все они нацелились сделать меня частью Цитадели-2, а там и всей Амерзонии. В этом случае я стану сильнее, чем кто-либо в мире, но Аки…

Аки больше никогда не вернется.

Вновь передо мной появилась Метта-1, а с ней и все остальные десятки и десятки ее клонов, жучки которых, стоит мне отдаться команду, разбегутся по всей Цитадели-2.

И возьмут ее под контроль.

— Мы готовы, — сказала 1-ая. — Либо ты, Илья, либо Аки. Выбирай.

Не успел я решиться, как с той стороны стекла все затопило знакомым красным светом. Мио вытащила из ящика наш кристалл и принялась подключать к пульту Цитадели-1.

Наблюдая за ними, я улыбнулся. И выбор все-таки сделал.

— Готово, хозяин! — сказала Мио, когда кристалл нашел свое место на приборной панели.

Онегин кивнул.

— Все вон.

Чеканя шаг, автоматы покинули кабинет. Дверь закрылась, а Онегин повернулся к Ленской. Она скромно сидела на диване, не зная, что вообще творится в этой комнате.

Онегин поманил ее, и Софья подошла к пульту, где светился кристалл. Краем глаза она заметила кошку, что сидела и пялилась в окно. Отчего-то ей это показалось странным.

— Что вы задумали? — спросила она.

— Как что? — улыбнулся Онегин. — Подчинить себе Цитадель-1, а за ней и Амерзонию. Братство дало мне эту задачу. И я выполню ее, чего бы мне это ни стоило.

Софья помертвела. И он тоже?..

Ее выражение Онегин прочитал по своему:

— Никогда не слышала? — хмыкнул он. — Странно… Знай же, что мы вездесущи, мы всесильны. Нашими сетями опутаны все концы Империи. И это…

Он кивнул на кристалл.

— Лишь один из путей к достижению Цели.

— Цели?

— Получив контроль над Шардинском силами нелюдей, мы получили контроль над ШИИРом. А получив контроль над ШИИРом мы получим контроль над Амерзонией. А получив контроль над Амерзонией, мы возьмем всю Аляску. Так мы отрежем Империю от всего Нового света.

— … Зачем?

— Чтобы диктовать свои условия Императору, — сказал Онегин, называя какие-то кнопки на пульте. — Хватит уже, закомандовался упырь. Что старый, что новый — один черт. Люди, нелюди для него все едино. Новое государство будет жить по-новому. Отринет прошлое. Братство наконец-то восторжествует, и вся эта кровь…

Он кивнул себе за спину. На дверь, откуда все еще слышались звуки битвы.

— Будет пролита не зря.

— А как? — спросила Софья. — Как вы собираетесь подчинить Резервацию?

Онегин посмотрел на нее как на несмышленое дитя.

— Издеваешься? Цитадели связаны друг с другом по подземным коммуникациям, неужели и об этом ты не знала?

Софья покачала головой.

— Нет, никто не спускался под Цитадель, ниже сто восьмого уровня, ведь там…

— Знаю. Силовой фон настолько велик, что даже в спецкостюме может разорвать в клочья. Но это так. Видишь, это окно?

Софья кивнула. От кристалла фонило, он ее слепи, а еще был жуть каким горячим. Она предпочла отойти подальше.

— Как бы странно это ни звучало, — говорил Онегин смотря в окно, на темнеющую там Амерзонию, — но за ним точно такая же комната. На вершине Цитадели-2, и там Вернер долгие годы…

Он осекся. Посмотрел на тело Вернера, которое все еще лежало под столом. Его брови поползли вверх.

— … Долгие годы. Как⁈

Онегин скакнул было к стеклу, а секундой позже с отчаянным криком бросился к кристаллу. Вернее, к кошке которая забралась на него как на подушку.

Ее глаза светились красным. Она мяукнула.

Кристалл вспыхнул так ярко, что Софья зажмурилась, а затем почувствовала жар — иссушающий до костей. Ее бросило в пот.

Схватившись руками за лицо, девушка кинулась на выход. В дверь она влетела в последний момент — магический удар был настолько мощным, что перед глазами все стало белым.

…Очнулась Софья уже в коридоре. И увидела своего брата. Лев что-то говорил ей, но девушка не слышала. В ушах стоял ужасный звон.

Автоматы тут тоже были, и все они, дергаясь, лежали на полу. Когда слух начал возвращаться, она услышала безудержное рыдание. Между ними расхаживал маг в длинном плаще. Герман Геллер.

Хромая, он скрылся в кабинете, что был полностью заткан дымом.

— Дай сюда, — послышался голос брата, а затем он сорвал у нее с ноги антимагический браслет. Тот буквально рассыпался у него в пальцах. — Ходить можешь?

Он пытался увести ее, но Софья пошла вслед за ним.

— Где… Что там?..

Обуглившееся тело Онегина лежало у стены, исходя дымом. Как и Вернер, он был мертвее мертвого.

Кошка же… Как ни странно, но она сидела прямо на столе. И облизывала лапки.

От кристалла осталась только черное выжженное пятно.

— Метта, ты перестаралась, — сказал я, наблюдая как в дыму расхаживают автоматы, завывая от горя. Как ни странно, но громче всех плакала Мио.

Софья же стояла на пороге, прижавшись к дверному косяку. А ее там был Геллер. И Ленский. Оба, все потрепанные, но живые, прибыли пять минут назад — под самый фейерверк. Онегин же…

— Мудак, твой Онегин, — сказала Метта-1. — Обычный мерзавец, который под видом благих дел, творит всякую дичь.

Я вздохнул. А ведь мы с ним так и не встретились… Думаю, нам было бы о чем поболтать.

Провода были везде. Лежа в кресле, я чувствовал себя каким-то устройством, подключенным к сети. Тело то слабело, то трескалось от силы. От просто океанов силы, которые нам подарил кристалл, прежде чем погибнуть.

Жучки покидали меня и ровной струйкой утекали в телефонную трубку в моей руке. Оттуда они разбредутся по всей Цитадели-2. В первой же хозяйничала Метта-2, а также Шпилька. Они вскоре возьмут там все под контроль.

А поскольку оба комплекса связаны…

— Ох, Илья… — выдохнула Метта-1. — А ты не лопнешь? Такая сила!

— Как заказывала. Вот теперь терпи.

С этими словами я взял со стола геометрику Времени.

— И насколько мы сможем вернуть ее тело в прошлое? — спросил я, посмотрев на тело девушки, лежащее на столе.

Метта-1 пожала плечами.

— Не знаю… На пять минут назад, на десять, на полчаса, час… Или на год, или…

— Короче, возможно все, что угодно.

Она кивнула.

Я аккуратно положил геометрику Аки на лоб. Затем снова поцеловал, сожалея, что не смог сделать этого раньше.

Откинувшись в кресле, закрыл глаза.

Сначала послышался шум родника. Потом повеяло ветерком. Еще до того, как открыть глаза, я знал, где окажусь.

Это был наш с Меттой домик в японском стиле. Сама девушка встретила меня на веранде. На ней было легкое кимоно голубого цвета — под цвет неба, что распростерлось за пределами дома.

Подойдя, я охнул. За верандой было не просто небо, а пропасть. Внизу…

— Впечатляет? — улыбнулась Метта.

Я довольно долго всматривался в раскинувшуюся под нами Амерзонию. Отсюда, с вершины Цитадели-2, на которой и устроился наш домик, виднелось все на десятки километров вокруг.

Юдочуды тоже были там, в кратере. Смотрели на нас не отрываясь, словно ждали от нас чего-то.

— Они ждут твоей команды, Илья, — сказала Метта. — Скоро их будет пять миллионов. А там и все десять…

Я кивнул. Даже представить страшно, чем мне занять такую ораву.

— А как же Метта-0?

Метта молча поманила меня за собой. Заговорила она только на пороге соседней комнаты. Изнутри раздавались полузадушенные всхлипы.

— Не пугай ее. Она слишком давно была одна.

За порогом оказалась детская, заваленная игрушками. В углу спиной ко мне стояла маленькая девочка с длинными белыми волосами. И тихонько плакала. Стоило мне зайти, как она повернулась. Зашипела и снова бросилась в слезы.

Мне бы уйти, оставить ее здесь навечно, но я не сделал и шагу. Как ни крути, но даже это древнее и злое создание, проведшее несколько сотен лет в одиночестве, тоже было живым.

И тоже было Меттой.

— Эй, — сказал я, опустившись перед ней на колено. — Как тебя зовут? Я Илья…

И протянул ей плюшевого мишку.

Выбравшись из броневика, Саша сощурилась. Утреннее, небо было светлым, безоблачным. На горизонте возвышался пик Цитадели-2. Вчера вокруг него весь день носилось Поветрие — одно из самых жутких, что ей приходилось видеть и чувствовать.

Казалось, оно пыталось снести саму Цитадель. А сейчас… Здесь было так тихо, так спокойно…

Следом из машины вылезли остальные — Женя с Шахом, а еще Мила с Юлей Константиновной, которые нашли их еще вчера, перед самым Поветрием. Обе были еще слабы, и им пришлось помогать выбираться, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Некогда засиживаться. Нужно ехать, — сказал Шах, выдохнув облачко пара. Утром было прохладно. — Илья ждет нас.

Они завели броневик и тронулись. Дорога была свободной.

Утром Шардинск не проснулся. После того ужаса, что творили здесь нелюди, он будет еще долго просыпаться ото сна. Особенно после того, как по его залитым кровью улицам прошлось Поветрие.

Улицы были буквально забиты Ходоками, и мимо них шел человек по имени Безликий. Он был словно тень — весь в черном, его светящиеся глаза закрывала повязка. Никто его не замечал.

Выйдя к дороге, ведущей в ШИИР, он остановился. На его пути стоял еще один человек, и он не был Ходоком.

Странник улыбался ему, и эта улыбка совсем не понравилась Безликому.

Еще больше ему не понравилось, что в Амерзонии было тихо. Подозрительно тихо. По всем замерам оттуда должно прийти еще одно Поветрие, однако оно опаздывало на целую минуту.

Странник пожал плечами.

Затем взял свой чемоданчик, поправил галстук и просто растворился в воздухе.

— Илья… Илья? А, Илья?..

Открыв глаза, я приподнялся. Провода опутывали меня по рукам и ногам, и я почти сразу рухнул обратно в кресло. Было тяжело — через меня сейчас проходили просто таки океаны энергии.

Цитадель была мной. И я был Цитаделью.

На столе лежала Аки. Ее лицо было бледным, как у восковой куклы. Однако она смотрела на меня живыми слезящимися глазами.

— Илья, ты спишь?.. — сказала она, еле двигая губами.

Геометрки Времени нигде не было. На ее лбу я увидел только темнеющее пятнышко в форме ромба. Почти незаметное.

Девушка было потянулась ко мне, но я поднял руку.

— Не надо. Отдыхай. Как ты?..

Аки откинулась обратно на стол. И зарыдала.

— Что такое? — спросил я, улыбаясь. — Почему плачешь?

Всхлипнув еще пару раз, Аки опять посмотрела на меня. Потянулась и едва не слетела на пол. К счастью, Рух была рядом.

— Я думала… думала… — повторяла Аки, вернувшись в лежачее положение. Рух, что-то приговаривая, гладила ее по голове.

Вскоре она успокоилась. Ее глаза начали закрываться.

— Это же сон, Илья, — шептала она, — и ты меня?..

Я мотнул головой. И тоже закрыл глаза.

— Нет, никогда.

— Никогда?

— Никогда, любимая. Никогда.

06.08.2024 — 02.01.2026