Рыцарь Резервации. Том IV

Глава 16

Стоя на гребне скалы, Саша до боли в глазах вглядывалась в местность далеко впереди. Там лежали земли с редеющей растительностью. Километр за километром дорога была забита техникой, но чем дальше, тем больше там попадалось остатков юдов-гигантов. Еще дальше пролегала пустошь, и уже там на горизонте виднелась далекая черточка. Очевидно, это и была цель их похода — Амерзонская Цитадель.

Туда и направились Илья с Аки. Судя по свежим следам гусениц, они мчались сквозь Поветрие, попутно снося по пути все, что могло им помешать.

— Сумасшедшие…

Ответа не было и, окончательно продрогнув на ветру, Саша принялась спускаться к своим. Ее не оставляло ощущение, что за ней кто-то следит. Она озиралась каждый шаг, но в округе было пусто. Один ветер завывал в щелях навсегда покинутых машин.

Шах не вылезал из броневика, в котором они пересидели Поветрие. Едва залечивший свои болячки Устинов сидел перед открытым капотом. Парни уже который час не оставляли попыток завести эту штуковину и продолжить путь на колесах, но пока все было глухо.

Опять взглянув в кабину броневика, Саша сглотнула. Время проведенное в этой гремучей темноте она едва ли когда-нибудь забудет. У нее до сих пор в ушах звенело. Лезть обратно в эту «душегубку» ей совсем не хотелось.

— Брось. Пойдем так, — сказала Саша, подойдя. — Илья с Аки, наверняка, уже сто раз пожалели, что оставили нас.

Женя, копающийся во «внутренностях», только отмахнулся. Из кабины вылез Шах со своим молотом.

— Пока мы не найдем Милу, я пас, — сказал он. — Ждите здесь.

Саша нахмурилась.

— Мы уже это обсуждали.

— Плевать. Я найду Милу. Она не могла…

— Шах, — сказала Саша. — Мне тоже очень тяжело, но там было метров тридцать, и скалы…

По лицу Шаха начала распространяться бледность.

— Ты не знаешь… Ты не видела, куда она…

Но Саша не дала ему договорить. «Угостила» его крепкой пощечиной — и настолько, что этот крепкий парень влетел в стенку.

— Ты чего⁈

— Ничего! — крикнула она неожиданно громко, и сама испугалась собственного голоса. — Приди в себя, рыцарь! Она умерла, не ясно что ли⁈ Амерзония забрала ее, как и Юлию Константиновну!

Шах оскалился.

— И это говоришь ты⁈ Ты же…

— Заткнись! — и она схватила Шаха за шкирку. — Еще слово…

— Ребята… — послышался голос Жени, но оба шикнули на него. Тот смотрел куда-то вверх. — Кажется, это… Берегись!

Все трое кинулись в стороны. Сверху на них рухнула крылатая тень. Удар о крышу броневика заставил его просесть.

Выругавшись, Саша спряталась за броню одного из танка и нащупала стрелу. Положив ее на тетиву, выглянула, готовая пронзить тварь на месте. Шах с Женей тоже перехватили свое оружие.

На крыше броневика сидел юд. Его черное матовое тело напоминало округлые женские формы, но с крыльями за спиной. Лицо же было пустым.

Только Саша хотела пустить в него стрелу, как юд поднял ладони.

— Стойте, я вам не враг. Я ищу Илью, знаете такого?

Саша удивленно подняла брови. Говорящий юд⁈ Шах тоже удивленно уронил челюсть, однако молота не опустил.

— Илью? — переспросил Женя. — Марлинского?

Юд осторожно кивнул. На пустом лице проступили человеческие черты. И, как ни странно, на… ее лице была улыбка.

Приложив руку к груди, она сказала:

— Меня зовут Рух, и я друг Ильи. Если знаете, где он, пожалуйста, скажите. Надеюсь, еще не поздно…

Нельзя сказать, что я не ожидал такого развития событий. Встретиться со Странником прямо на пороге в Цитадель-2? Ну а кто бы сомневался, что он как-то связан с этим местом. Вопрос в том, как? И что ему нужно — он все это время хотел подготовить меня к чему-то, или наоборот уничтожить? Ради этого взял Метту-1 в заложники?..

И в заложники ли?

Ни на один из этих вопросов ответов не имелось. К тому же Метта-1 в самом деле не выглядела заложником. Сидела у него за спиной с таким видом, будто кормит голубей со своим дедушкой.

Я активировал свой Дар.

— Метта, готовься к…

— Не нужно, Илья, — сказала Метта-1 и, поднявшись с черепушки, спрыгнула на землю. — Не трать силы понапрасну. Он тебе не враг.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— И я тоже.

— То есть? — спросил я, переводя глаза то на Странника, то на его… союзницу?

Вокруг начали появляться другие Метты, и все как одна наставили на Метту-1 пальцы. Их осуждению не было предела:

— А я говорила, Илья Тимофеевич!

— Предательница! Нужно было ее повесить!

— Расстрелять сучку!

— А давайте повесим ее прямо здесь!

Я поднял руки, и они мигом угомонились. Затем посмотрел на Метту-1:

— Объяснись.

Та вздохнула и хотела что-то сказать, но заговорил Странник:

— Мистер Марлин, вам нужно понять три вещи: Иногда тот, кто кажется врагом, на самом деле союзник. — Он улыбнулся во все свои тридцать два зуба и приложил ладонь к своей груди. — А тот, кто ведет себя как послушная собачка, в реальности настоящий поводырь.

С этим он кивнул Метте-1.

— И третья вещь, мистер Марлин. Тот, кто считает себя главным героем истории, далеко не всегда им является. Иногда он лишь средство для достижения цели…

Я начинал злиться.

— Какой именно? Хватит говорить загадками. Кто ты и что тебе нужно? Почему ты, Метта, врала мне?

Она вздохнула:

— Я не врала тебе, Илья. Просто на части моей личности был наложен «блок». Он слетел, когда на нас рухнуло Поветрие.

Я опешил.

— И теперь ты помнишь, кто ты?..

Метта кивнула.

— И помнишь, кто я и как мы с тобой изначально… познакомились?

Она снова кивнула.

— И ты знаешь, кто этот тип?

И на это она кивнула. А затем сказала:

— Он не враг тебе, Илья. Вернее, не больший враг, чем я.

— Да? Тогда зачем этот ублюдок пытался убить нас?

Странник молча спрыгнул вслед за ней и направился ко мне.

Ручкаться с ним у меня резона не было. Выхватив меч, я активировал клинок. Аки тоже приготовилась к бою. Уж кто-кто, а она этого мудака запомнила. Странник же не спешил атаковать. Остановившись за пять шагов от нас, он оглянулся на Цитадель-2.

Странник хохотнул.

— Так много вопросов. И там мало времени, чтобы ответить на все…

— Потрудись.

— По повелению Машинимы я должен был привести вас сюда. И не просто привести, а подготовить для того, чтобы вы смогли выжить в Резервации, а затем и за стенами Цитадели. Ибо внутри ваша судьба.

— Держи карман шире. Я там не задержусь.

— Это не вам решать, мистер Марлин. А ей, — и он повернулся к Метте. — Ибо вы лишь песчинка в ее судьбе.

— Какой еще судьбе?..

— Неправильный вопрос, мистер Марлин, — покачал головой Странник. — Постарайтесь лучше.

Мне жуть как захотелось поколотить этого любителя говорить странными ничего не значащими фразами, как со стороны послышался резкий звук, и мы с Аки Аки встали спина к спине. Между груды покореженного металла, что представляло собой этой кладбище, мелькнули голубые глаза.

— Зараза…

В ответ забормотали на разные голоса, а затем среди мертвых юдов и чудов появилась с дюжина Ходоков. И все шли на нас.

План боя сформировался в ту же секунду, однако монстры смотрели на нас без всякого интереса. Пройдя мимо, направились в сторону Цитадели.

— За мной, мистер Марлин, — сказал Странник. — У вас есть еще немного времени, чтобы придумать правильный вопрос.

Поманив меня, он принялся вновь забираться на черепушку, а с нее прыгнул на лежащей подле скелет. Двигался он легко и непринужденно — будто и не было под ним десятиметровой пропасти, ни нескольких тонн кое-как набросанного металла. Забравшись довольно высоко, этот странный тип махнул нам.

Бежать вприпрыжку за тем, кто доставил мне столько проблем, было неразумным, но и оставлять его позади было бы еще глупее.

Я шепнул Аки:

— Сколько у нас вариантов?

Она сглотнула.

— Ни одного.

Я удивленно уставился на нее.

— То есть⁈

— Ни одного варианта. Опасности нет, Илья. И это меня беспокоит больше всего.

В кабине грузовика было тесно, но в кузове еще теснее. Автоматов, которых Онегин вытащил с кладбища, оказалось больше двух десятков. И все не переставая болтали.

— Хех, ишь раскудахтались, — улыбнулся Ермак, сидящий за рулем. — Наверное, в земле особо не поговоришь.

Тома не разделял его веселья. Его до сих пор было не по себе.

— Значит, это твой брат?.. — спросил Александр Онегин, сидящий рядом на пассажирском сиденье.

Нехотя Тома кивнула. Говорить на эту тему с незнакомцем ей совсем не улыбалось, но куда деваться? В кабине грузовика Ермака было некуда спрятаться.

Они ехали через лес довольно долго, пока не остановились на берегу реки. Вокруг сплошная глушь, и ни тени усадьбы, куда они, вроде как, направлялись.

Онегин выбрался из грузовика со словами:

— Подожди пять минут, Ермак. Мы с Тамарой скоро.

Тома недоуменно посмотрела на водителя. Она уже сто первый раз пожалела, что согласилась ехать с Онегиным.

— Куда это?..

Тот улыбнувшись, молча толкнул ее в плечо.

— Ступай, девочка. Ты за Александром Владимировичем как за каменной стеной.

Ничего не соображая, Тома выбралась наружу и снова увидела их — светящиеся глаза Ходоков, мелькающие в лесной тьме. Эти твари неотступно следовали за грузовиком, как привязанные.

— Ты все такая же, Тома, — вздохнула она. — Все такая же ведомая… Сначала Воронцов, потом Марлинский. И вот…

Фокс замолчала, ибо в свете фар появился ее брат Яр. Он двигался к берегу, неотрывно смотря на Тому. У реки его ждал Онегин с фонарем в руках — напротив какой-то пещеры. Он манил фокс за собой.

Подавив желание вернуться в грузовик, она направилась к… Щелк! — и Тома опустила глаза вниз, ожидая увидеть сломанную ветку. Но нет, под ногой лежала кость. Человеческая.

Ее как водой окатили.

— Осторожно, — сказал Онегин, подходя к ней с фонарем. — Тут весь берег забросан мусором.

В свете фонаря она разглядела этот «мусор». Тут шагу было некуда ступить от костей людей и нелюдей. Последних было куда больше. Все до одной были обглоданы.

— Куда вы меня привели?.. — и фокс попятилась.

У грузовика стоял Ермак с сигаретой в зубах. Стоило ей повернуться, как он покачал головой.

Онегин же не выглядел угрожающе. Он кивнул на вход в пещеру.

— Не бойся, Тома. Это всего лишь логово Винни. Знаешь такого?

Еще бы она не знала… На пещеру она посмотрела другими глазами. Рука сама собой потянулся к револверу, но, увы, он остался у Ермака. Вернуть его ей он отказался, старый черт.

— … И зачем мы здесь? — осторожно спросила Тома, но Онегин не ответил.

Он подошел к Яру, вытащил что-то из кармана и поднес ко лбу Ходока. В темноте блеснул какой-то граненый камешек.

Геометрика.

Не было никаких волшебных пассов или заклинаний. Свет из глаз Яра просто перетек в кристалл. Его поверхность вспыхнула голубым, а глаза Ходока стали полностью черными, как и все его сухое тело. Он покачнулся и начал заваливаться.

Ударившись о землю, Яр разбился как восковая фигура. Оторвавшаяся голова покатилась к Томе — и не докатившись до нее пары шагов, рассыпалась в черную пыль.

Камешек исчез в кармане у Онегина.

— Что вы?.. Что за… — залепетела Тома, не веря в то, что случилось.

Ее колени начали подкашиваться, и она упала на колени подле того, что осталось от Яра. Это был песок… Черный-черный песок…

— О, Яр… Прости меня… Прости… Что вы?.. ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ⁈

Ее крик растворился в шуме реки, в шелесте листьев. Онегин же, повернувшись, как ни в чем не бывало зашагал к пещере.

— Это был не твой брат, Тома, а всего лишь оболочка, а вот сейчас…

Ничего не слушая, фокс кинулась на него — ее глаза остекленели, а когти на пальцах кинулись к его горлу. Он что-то продолжал болтать, но проснувшемуся зверю внутри нее было наплевать.

КРОВЬ! ОНА ДОЛЖНА ПУСТИТЬ ЕМУ КРОВЬ!

Добежать она не успела, как подоспел Ермак. Минуту они с ним барахтались в пыли, в которую превратился Яр. Не раз и не два Тома была близка к тому, чтобы разорвать Ермаку глотку, но старик оказался сильнее, чем все эти тщедушные людишки.

Наконец, силы покинули ее, и она просто взвыла:

— Ненавижу! Ненавижу!!!

И снова ей ответил только ветер, шум воды и шелест листьев. Онегин же спокойно шагал к пещере, сжимая в руках проклятый камень, из-за которого этот грязный люд УБИЛ ее брата.

Эти камни… Они всегда людям были дороже, чем жизни каких-то нелюдей… Всегда…

— Жди здесь, Тома, — послышался холодный голос Онегина. Огонек фонаря пропал под сводами пещеры.

Тома еще пыталась подняться, но хватка Ермака была крепче стали. Он торопливо пытался что-то объяснить ей, но она не слушала — пыталась разорвать ему глотку.

— Пусти… пусти… — кричала она, скаля длинные зубы. — Человеческая мразь! Все вы одинаковые… И ты, Ленские, и Онегин, и гад Марлинский! Сука, сестренка ты была права насчет всех этих… УБЬЮ! Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ!

Кричала и извивалась она недолго. Через минуту она вжалась лицом в песок и горько заплакала.

Онегина не было где-то минут пять, и все это время ей приходилось жалеть себя, а еще слушать ласковый бред Ермака о том, что ее брата еще можно как-то спасти…

Странный звук она услышала не сразу — но там, в пещере, слышалось какое-то натужное жужжание. Будто некий механизм неохотно пробуждался от долгого сна.

Сквозь слезы Тома могла видеть только бегающий свет фонаря, а затем и размытый силуэт Онегина. Хрустя костями, он приближался к ним.

Вдруг Ермак ослабил хватку, но Тома уже давно не сопротивлялась.

— Черт тебя, подними ее, наконец! — сказал Онегин, и они оба поставили ее на ноги. — Тамара, вытрете слезы. Нечего плакать…

Она хотела убить обоих. Растерзать и выпотрошить, как и всех этих гладкокожих уболюдков! Но не смогла даже двинуть рукой, когда услышала, как приближается нечто огромное, жужжащее механизмами.

Подняла глаза, и сквозь слезы увидела нечто многорукое. Ростом метра три, напоминающее металлического медведя, закованного в толстый панцирь. В изрешеченной пулями морде сверкал огонек голубой геометрики. Огромная лапища тянулась к ней, но не для того, чтобы убить, а чтобы…

— Тома, — послышался голос сквозь толстый металлический панцирь. — Сестра, не бойся меня… Это я, Яр…

— Смотрите внимательно, мистер Марлин, — сказал Странник, стоило мне забраться к нему. — Ходоки. И их тут очень много.

Отсюда открывался потрясающий вид на кладбище, раскинувшееся вокруг Цитадели — и особенно на Ходоков, которых среди тел монстров расхаживали сотни.

— Они идут в Цитадель? — спросила Аки, держа меня за руку.

Странник покачал головой.

— Нет, к ее подножию, — и он указал вперед, туда, где местность уходила книзу, резко обрываясь в обрыв, — в кратер. Там идет бесконечная работа.

— В кратер?

— Именно. Слышите?

Мы замолчали, и ушей коснулся гул, что шел откуда-то издалека. Ни слова ни говоря, Странник прыгнул вперед. Сталь под него ботинками дрожала, и ни раз, и ни два мне казалось, что этот псих сейчас сорвется, однако он был невероятно ловок.

— За мной, мистер Марлин! Лучше увидеть, чем сто раз услышать!

— Он издевается… — буркнул я, но последовал за ним.

Нам с Аки пришлось проявить чудеса баланса и ловкости, чтобы не сорваться вниз. Странник и не думал останавливаться — двигаясь как гимнаст, сделал очередной опасный кульбит и скрылся из виду.

— Он, наверняка, ведет нас в ловушку, Илья, — сказала 526-ая. — Будь осторожней.

— Я осторожен. Аки, сколько вариантов.

— Ноль. Опасности нет.

Я нахмурился. Как и ей, мне это не нравилось.

Мы быстро добрались до того места, где пропал Странник, и вместо него нам повстречался очередной Ходок.

— … Онже-бзие-нотэ…

И бурча себе под нос, Ходок присоединился к остальным тварям, что брели к Цитадели. Странник буквально испарился.

Ничего не оставалось, как держаться у них в хвосте. Вскоре мы почувствовали себя одними из них, ибо Ходоки попадались буквально на каждом шагу.

Я попытался найти глазами Метту-1, но она как воду канула.

У меня было такое чувство, будто из меня вырвали нечто важное. Вся прошлая жизнь показалась сплошным обманом. Из головы не выходили слова Странника о «домашней зверушке» и «поводыре».

Что ж, выходит, это Метта заманила меня в эту ловушку? Для чего? И с каких пор?..

— И опять какая-то Машинима…

Странник вскоре объявился. Он, широко улыбаясь, смотрел на нас с вершины одного из юдов-гигантов и, стоило нам приблизиться, как он снова исчез.

Я выругался. Нас очевидно вели в пасть к тигру.

С каждым шагом местность уходила под откос. Останки монстров представляли собой сплошь гигантов, «облепленных» суетящейся мелочью, вроде паучков Вен. Под ногами их броня скрипела, норовя треснуть, и нам приходилось рассчитывать каждый шаг. Ходить по земле я счел рискованным, ибо в земле попадались большие круглые отверстия, из которых выходили столбы горячего пара. Ходокам на них было наплевать, а вот нам стоило поостеречься.

— Может, дождаться остальных? — спросила Аки, но я покачал головой. Спрятаться на этом кладбище можно разве что в одном из юдов, однако никто не обещает, что Поветрие не пробьется через его худые стенки.

— Нет, мы идем в Цитадель, — решил я. — Встретимся с нашими на обратном пути. Надеюсь.

У меня на душе кошки скребли. Отчего-то на новую встречу с друзьями я больше не надеялся. Мы словно оказались по разные стороны океана.

Внезапно воздух пронзило тревожное гудение, мы с Аки встали как вкопанные. В следующий миг из отверстия вырвался Мусорщик. На этот раз он не собирал металлические ошметки монстров, а наоборот сбрасывал с себя все все до последнего болта. Оставшись «в чем мать родила», он оказался пузырем, залитым голубым светом. По центру как в банке плавало нечто напоминающее огромного младенца.

Рассмотреть себя эта тварь не дала. Словно застеснявшись своей наготы, она тут же потерялась в одном из «дымовых» отверстий.

— Вот значит, куда он таскает монстров? — задумчиво проговорил я. Аки же, дернув меня за плечо, указала в сторону.

Опять Странник и опять Метта. Они звали нас за собой.

— Мне все меньше и меньше хочется идти за ними, — сказал я. — Мы тут как крысы в лабиринте.

Наконец мы добрались до обрыва, за которым местность уходила вниз. Вся свалка представляла собой многокилометровый кратер. В самом центре, словно утес в море железа, возвышалась Цитадель-2. Ее подножие, подобно подножию ШИИРа, уходило вглубь кратера, и туда спускались колонны Ходоков.

Аки тронула меня за плечо:

— Мы пойдем… туда?

Я кивнул. Иной дороги не было.

Стараясь не рухнуть вниз и не попасться на пути у Мусорщиков и прочих обитателей этого странного места, мы добрались до обрыва, на котором встретили Метту-1. Она, как ни в чем не бывало, сидела на краю, свесив ноги. За краем в дыму что-то сверкало, двигалось и подвывало.

И это было целым морем различных механизмов. Все кипело, гудело и ревело, сыпались искры, сверкали огоньки, что-то громыхало и било в землю, вызывая постоянную дрожь. На ум пришло единственное слово, которое могло описать увиденное — муравейник. Сотни нор, тысячи копошащихся тварей, все находилось в постоянном движении, но отнюдь не хаотичном.

Их движения были пугающе синхронными. Как на огромном, безумном фабричном конвейере.

— Они здесь перерождаются, — заговорила Метта, стоило мне подойти сзади. — Мусорщики стаскивают сюда отработанные части, а затем здесь их пускают на переработку. Каждый монстр, уничтоженный в Резервации, оказывается здесь, чтобы найти здесь новую жизнь.

Я вгляделся вниз. Под нами была сотня метров, не меньше. И это в самом неглубоком участке. Сколько глубины та пропасть, что располагалась непосредственно ПОД Цитаделью-2 мне и думать не хотелось.

Из дыма показался один из юдов. Несмотря на гигантский рост, эта металлическая образина с грубыми чертами пугающе напоминала человека.

Почти, как автоматы-хранительницы в моей усадьбе.

— Нет, это не юд, Илья, — покачала головой Метта, прочитав мои мысли. — Это смесь чудов и юдов, которые притащили сюда Мусорщики. Некая третья сила, которая формируется здесь уже не одно столетие. Этих сплавов двух рас там внизу многие километры… И они ждут.

Это ее «ждут» вызвало у меня приступ мурашек. Это недоюдочуд скрылся в дыму, как в воде.

— Чего?..

Метта пожала плечами.

— Когда Цитадель-2 отдаст команду. Вернее, тот кто ею управляет.

Повернувшись ко мне, она посмотрела на меня. Ее взгляд был иным — глаза приобрели более темный оттенок синего.

— Эта сила, Илья. Там внизу скрыты океаны силы. Огромная армия, которая способна смести Шардинск и взять всю Аляску. А то и весь мир.

А вот после этих слов у меня внутри все похолодело.

— Откуда ты все это знаешь?

Она пожала плечами.

— Это часть моих воспоминаний, что разблокировались после Поветрия.

— Да, но ОТКУДА ты знаешь?

— Потому что я сама часть механизма, Илья, — отчеканила она. — Часть Машинимы, то есть всего комплекса чуд-юдовских механизмов, принесенных сюда Межзвездным Поветрием — тем, что пришло издалека еще со времен начала Гигантомахии. Я самая совершенная интеллектуальная единица всея Машинимы.

Она улыбнулась. Как мне показалось с гордостью.

— И тебе очень повезло со мной. Прошлые носители были просто зомби, которые просто выполняли команды. А ты, — и она коснулась моей руки. — Имеешь свободу воли. Спасибо твоим родным.

— Моим?.. Родным?

Метта кивнула.

— Мне повезло с родом Марлинских. Целых сто лет они путешествовали по Резервациям, раскрывая их тайны. И собирая все новые кусочки Машинимы — и все они сложились в меня, как интеллектуальную единицу. Все ради этого момента.

Она указала на Цитадель-2.

— Там, еще с незапамятных времен Гигантомахии, располагается основной и последний мыслительный блок Машинимы. Когда-то давно он был похищен и раскидан по десяткам Резерваций по всей планете. Мы потратили целых двести лет, чтобы собрать меня воедино, а затем добраться до этого места. Этот путь был… долгим.

Ее взгляд тоже был долгим. Я не знал, что сказать. Это звучало как какая-то чушь, но не было похоже, что она шутит.

— И сейчас Ему не хватает лишь одного элемента, — продолжила Метта. — Меня.

— Кристалл, Метта, — сказал я, хватаясь за ниточку. Еще хотелось надеяться, что она это не всерьез. — Если ты не забыла мы здесь ради того, чтобы извлечь кристалл и спасти ШИИР. А не для того, чтобы помогать какой-то Машиниме обретать целостность.

Метта горько улыбнулась.

— Спасать ШИИР поздно, и давно, Илья. Кристалла давно нет в этой Цитадели.

— Что⁈

Она хотела ответить, но ее слова прервал резкий звук — и шел он, казалось, отовсюду. Протяжный раздражающий. Больше всего это походило на сигнал тревоги.