Режиссёр из 45г

Глава 20

Две последние недели работы над фильмом пролетели в каком-то особом ритме. Володя приходил в монтажную к восьми утра, уходил в восемь вечера. Вместе с Катей и Лёхой они шлифовали каждую деталь.

Лёха накладывал звук — диалоги, музыку, шумы. Сидел в наушниках, двигая ползунки на записывающем устройстве, добиваясь идеальной синхронизации.

— Владимир Игоревич, послушайте, — он снимал наушники. — Вот здесь, в сцене на Арбате, я добавил шум трамвая на заднем плане. Слышите? Создаёт ощущение живого города.

Володя слушал, кивал:

— Отлично. Именно это и нужно. Город должен дышать.

Катя тщательно подрезала кадры, словно хирург, оперирующий пациента. В некоторых местах она удаляла по два кадра, чтобы избавиться от лишних деталей и сосредоточиться на главном. В других сценах она добавляла один кадр, чтобы усилить драматизм или подчеркнуть эмоции персонажей. Её работа была похожа на микрохирургию, где каждый кадр подвергался тщательному анализу и корректировке, чтобы достичь идеального баланса и гармонии в фильме.

— Вот здесь я подрезала на три кадра, — показывала она. — Теперь ритм лучше. Чувствуете?

— Чувствую. У тебя идеальное чувство ритма, Катя.

Они работали как единый организм: Володя видел общую картину, Катя отвечала за монтаж, Лёха — за звук. Каждый из них вкладывал душу в свою часть проекта, понимая, что только слаженная работа и взаимопонимание могут привести к успеху. Володя, обладая художественным чутьем, задавал тон и направление, его идеи были словно компас, указывающий путь. Катя, с её педантичностью и вниманием к деталям, превращала наброски в четкую структуру, а Лёха, с его техническим мастерством, придавал проекту глубину и объем. Вместе они создавали нечто большее, чем просто фильм или видео — они создавали настоящее искусство, которое тронуло бы сердца зрителей.

Вечерами Володя с нетерпением ждал встреч с Алиной. Она всегда приходила к студии, где он работал, с загадочной улыбкой на лице. Они отправлялись гулять по вечерней Москве, наслаждаясь прохладой и мягким светом фонарей. В этих прогулках было что-то особенное: они обсуждали свои мечты, делились мыслями и смеялись над пустяками. Володя чувствовал, что в её компании мир вокруг становится ярче и теплее.

— Ты выглядишь усталым, — говорила она, рассматривая его лицо. — Но счастливым.

— Потому что скоро закончим. Фильм почти готов.

— Я хочу посмотреть его первой, — Алина прижималась к нему. — Самой первой из всех.

— Посмотришь. Обещаю.

Они гуляли по набережной, наслаждаясь теплым летним вечером. Легкий ветерок трепал их волосы, а вдалеке шумел прибой. Алина и Володя сидели на лавочке у воды, наслаждаясь моментом.

Алина рассказывала о своем училище: о приближающейся защите диплома, о том, как она готовится к этому важному событию. Она описывала свои проекты, показывала фотографии и делилась планами на будущее. Володя внимательно слушал, иногда задавая вопросы и выражая искренний интерес.

Володя, в свою очередь, рассказывал о своей работе над монтажом. Он описывал процесс создания фильма, начиная с первых набросков и заканчивая финальной версией. Володя делился своими мыслями о том, как важно правильно подобрать музыку и световые эффекты, чтобы создать нужное настроение. Он с энтузиазмом говорил о своей работе, подчеркивая, как она помогает ему выражать свои идеи и чувства через искусство.

Они смеялись, обсуждали свои увлечения и планы, и этот вечер казался им бесконечно долгим и счастливым. В такие моменты они чувствовали, что их связь становится крепче, и впереди их ждет еще много интересных и незабываемых событий.

— Володя, — сказала она однажды вечером, — а что будет после? После премьеры?

— Не знаю, — он задумался. — Наверное, будет новый проект. Борис Петрович уже намекал, что хочет доверить мне полный метр.

— А я имела в виду... нас. Что будет с нами?

Володя замер на месте, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он медленно развернулся, его взгляд встретился с её. Алина стояла перед ним, не отводя глаз, в которых читался немой вопрос. Её губы слегка дрожали, а на щеках появился лёгкий румянец. Он не мог понять, о чём она думает, но чувствовал, что этот момент имеет огромное значение. В воздухе повисло напряжение, которое казалось почти осязаемым. Володя сглотнул, пытаясь подобрать слова, но в голове было пусто.

— С нами... — он взял её руки в свои. — С нами будет всё. Я хочу быть с тобой. Всегда. Ты понимаешь?

— Понимаю, — она улыбнулась. — Я тоже хочу быть с тобой. Очень хочу.

Володя знал, что скоро нужно будет делать предложение. Официально. По-настоящему. Но пока фильм не закончен, он не мог думать ни о чём другом.

— После премьеры, — пообещал он, — мы поговорим. Серьёзно поговорим. Хорошо?

— Хорошо, — Алина обняла его.

***

Дома мать замечала всё. Володя возвращался поздно, уставший, но с сияющими глазами. Анна Фёдоровна сразу замечала эти признаки, зная, что сын увлечён. Она ставила перед ним ужин, приготовленный с любовью и заботой, и садилась напротив, ожидая, когда он начнёт рассказывать. Володя, чувствуя её взгляд, поднимал голову, и его глаза загорались ещё ярче. Он начинал говорить о том, что волновало его больше всего: о работе, идеях, планах. Анна Фёдоровна слушала внимательно, иногда вставляя короткие вопросы или комментарии, но чаще просто кивала, давая сыну возможность выговориться. Для неё было важно, чтобы он знал: она всегда рядом, всегда готова поддержать и понять.

— Сынок, ты весь светишься. Работа или девушка виновник алых щёчек у тебя?

— И то, и другое, мам.

— Вот и славно, — она гладила его по руке. — Мужчине нужны две вещи — дело, которое любит, и женщина, которую любит. У тебя есть и то, и другое. Значит, счастлив.

— Счастлив, мам. Очень.

Соседи тоже замечали. Клавдия как-то перехватила его в коридоре:

— Володенька, а ты что, жениться собираешься?

— Откуда вы знаете?

— Да у тебя на лице написано! — она засмеялась. — Ходишь как в облаках. Улыбаешься постоянно. Это не к работе, это к женщине.

Пётр Иванович философски заметил за вечерним чаем:

— Любовь, Володя, она человека меняет. Делает его лучше. Я это по тебе вижу. Был ты хорошим, а стал ещё лучше.

***

На студии коллеги тоже подтрунивали. Лёха как-то сказал, протягивая наушники:

— Владимир Игоревич, может, музыку для свадьбы заодно подберём? А то вы тут такой влюблённый ходите, что хоть снимай отдельный фильм.

— Лёха, работай, — смутился Володя.

— Работаю, работаю. Просто приятно видеть счастливого человека.

Катя улыбалась, слушая эти разговоры:

— Владимир Игоревич, а правда, что вы скоро жениться будете?

— Катя, откуда вы все это знаете?

— Да у вас глаза горят. Когда про Алину говорите, совсем по-другому выглядите.

Даже Борис Петрович заметил. Зашёл в монтажную, посмотрел на Володю:

— Владимир Игоревич, вы влюблены.

— Да, Борис Петрович.

— И это хорошо. Влюблённый человек лучше работает. Творит от души.

***

К концу второй недели фильм был готов. Полностью. Володя, Катя и Лёха сидели в монтажной, глядя на финальную катушку с плёнкой.

— Тридцать минут, — прошептала Катя. — «Майский вальс». Готов.

— Давайте посмотрим в последний раз, — предложил Володя. — Все вместе. Полностью. Со звуком.

Погасили свет. Проектор затарахтел. На стене появилось изображение.

Титры. «Майский вальс». Режиссёр Владимир Леманский.

Музыка. Вот улица, утро, Петя идёт. Вот Катя спешит. Встреча. Взгляд. Химия. Поиски по городу. Сцена с гармонистом — Володя чувствовал, как к горлу подступает комок. Финальный вальс. Пары кружатся. Счастливые лица.

Титры. Конец.

В монтажной стояла тишина. Потом Лёха тихо сказал:

— Это лучшее, что я делал в жизни.

— Я тоже, — Катя вытирала слёзы.

Володя молчал, погруженный в свои мысли. Его взгляд был прикован к белой стене, на которой только что завершился его первый фильм. Этот проект стал важным этапом в его жизни, воплотив в себе не только творческие амбиции, но и искреннюю любовь к искусству. Команда, которая работала над фильмом, верила в него с самого начала, и эта поддержка придавала ему сил. Он чувствовал, как внутри него поднимается волна гордости за проделанную работу. Володя понимал, что этот фильм — не просто результат их труда, а часть души, истории, которую он готов разделить с миром.

— Спасибо вам, — наконец сказал он. — Без вас бы не получилось.

— Это вы нас собрали, — ответил Лёха. — Вы поверили в нас.

***

Премьеру назначили на первое сентября. Борис Петрович настоял — пусть будет торжественно, пригласим художественный совет, коллег, актёров.

— И для прессы устроим, — добавил директор. — Пусть пишут. Хороший фильм должны видеть люди.

Володя пригласил всех — команду, актёров, мать, Алину. Даже соседи получили приглашения. Клавдия чуть не подпрыгнула от радости:

— Ой, в кино пойдём! На настоящую премьеру!

Первое сентября выдалось тёплым. Володя проснулся рано, но не от волнения, а от какого-то внутреннего спокойствия. Фильм готов. Что будет — то будет.

Он надел лучший костюм — тот самый серый, что мать выгладила до блеска. Начистил ботинки. Посмотрел в зеркало — подтянутый, собранный, серьёзный.

— Сынок, ты красавец, — Анна Фёдоровна поправила ему воротник. — Отец бы гордился.

— Спасибо, мам.

— Я тоже горжусь. Очень горжусь.

На студию приехали вместе — Володя, мать, Алина. Алина была в своём лучшем платье — светло-голубом, с белым воротничком. Волосы собраны, лёгкий макияж. Выглядела прекрасно.

— Волнуешься? — спросила она.

— Нет. Странно, но нет. Фильм готов. Он такой, какой есть. Понравится — хорошо. Нет — значит, в следующий раз лучше сделаю.

Малый зал студии был заполнен. Человек восемьдесят собралось — коллеги, актёры, художественный совет, журналисты. В первом ряду сидел Борис Петрович, рядом Семён Семёныч. Чуть поодаль — вся команда: Катя, Лёха, Ковалёв, Иван Кузьмич, Вера Дмитриевна, Коля. Зина и Николай Фёдорович сидели вместе, нарядные, взволнованные.

Володя заметил в углу незнакомого мужчину — лет пятидесяти, в хорошем костюме, с орденами на груди. Сидел спокойно, наблюдал. Борис Петрович наклонился к Володе:

— Это товарищ Морозов. Из горкома партии. Услышал про показ, попросился. Я не мог отказать.

— Понятно.

— Не волнуйтесь. Он нормальный человек. Кино любит.

Володя вышел на сцену. Сердце билось ровно, спокойно. Он посмотрел на зал, на лица людей, которые пришли посмотреть его работу.

— Добрый день, — начал он. — Спасибо, что пришли. «Майский вальс» — это фильм про людей. Про любовь, которая случается в самый неожиданный момент. Про то, что после войны жизнь продолжается. Я не буду долго говорить. Лучше посмотрите сами.

Он сошёл со сцены, сел рядом с Алиной. Она взяла его за руку, сжала крепко.

Погас свет. Проектор включился.

«МАЙСКИЙ ВАЛЬС»

Тридцать минут зал сидел в абсолютной тишине. Володя слышал только шум проектора да изредка всхлипывания — кто-то плакал. Он не смотрел на экран, смотрел на зал, на лица людей, освещённые отражённым светом.

Вот Анна Фёдоровна вытирает слёзы платком. Вот Алина прижалась к его плечу. Вот Катя и Лёха сидят, держась за руки. Вот Семён Семёныч смотрит не отрываясь, забыв про трубку. Вот незнакомый партийный работник наклонился вперёд, вглядываясь.

Финальная сцена. Вальс. Пары кружатся. Петя и Катя в центре. Счастливые лица. Музыка. Титры.

Конец.

Свет включился. Секунду стояла тишина. Потом зал взорвался аплодисментами.

Люди вставали, хлопали, кричали «браво». Зина рыдала, обнимая Николая. Вера Дмитриевна махала платком. Борис Петрович стоял, аплодируя, на глазах слёзы.

Володя встал, вышел на сцену. Аплодисменты усилились. Он не знал, что сказать. Просто стоял, глядя на зал, на этих людей, которые поверили в него.

— Спасибо, — наконец сказал он, когда аплодисменты стихли. — Спасибо всем. Спасибо команде, без которой этого фильма не было бы. Спасибо актёрам, которые отдали себя ролям. Спасибо каждому, кто помог.

Он попросил выйти на сцену всю команду. Катя, Лёха, Ковалёв, Иван Кузьмич, Вера Дмитриевна, Коля, Зина, Николай — все вышли. Стояли, смущаясь, улыбаясь сквозь слёзы.

Зал снова зааплодировал.

Потом были поздравления. К Володе подходили, жали руки, говорили восторженные слова. Семён Семёныч обнял его:

— Володя, это шедевр. Настоящий шедевр. Ты снял то, что снимают раз в десять лет. Живое кино. С душой.

Журналисты записывали, фотографировали. Володя отвечал на вопросы, но плохо понимал, что говорит — всё было как во сне.

Алина подошла, обняла:

— Я так горжусь тобой. Так горжусь.

Мать плакала, обнимая сына:

— Володенька, это так красиво. Так красиво. Отец бы... отец бы рыдал от счастья.

Борис Петрович пожал руку:

— Владимир Игоревич, поздравляю. Это успех. Большой успех.

Постепенно зал пустел. Люди расходились. Володя стоял на сцене, не в силах поверить, что всё кончилось. Фильм показан. Реакция положительная. Больше, чем положительная — восторженная.

Вдруг к нему подошёл тот самый незнакомый мужчина в хорошем костюме. Морозов из горкома.

— Товарищ Леманский, — он протянул руку. — Хочу поздравить. Отличная работа.

— Спасибо, товарищ...

— Морозов. Секретарь горкома партии по вопросам культуры, — мужчина говорил негромко, но веско. — Я видел много фильмов. Много. Но ваш... ваш особенный. Он показывает правильные вещи — человечность, любовь к Родине, веру в будущее. И делает это без пропаганды, без пафоса. Просто показывает людей.

Володя насторожился. Партийные работники редко хвалили просто так.

— Я хочу помочь вашему фильму, — продолжил Морозов. — Продвинуть его. Показать массам. Это кино нужно людям. Сейчас, когда страна восстанавливается после войны, людям нужны такие истории. О надежде, о любви, о том, что жизнь продолжается.

— Продвинуть? — переспросил Володя.

— Да. Я могу организовать показы в рабочих клубах, домах культуры. Могу выйти на товарищей в Москино, порекомендовать для широкого проката. Могу даже... — он понизил голос, — могу показать товарищам выше. В ЦК. Если они одобрят, ваш фильм пойдёт по всей стране.

Володя чувствовал, как сердце бьётся сильнее. По всей стране. Его фильм увидят миллионы людей.

— Это... было бы замечательно, товарищ Морозов.

— Тогда я займусь этим, — Морозов кивнул. — С понедельника начну. Ждите новостей.

Он пожал Володе руку и ушёл. Борис Петрович, который стоял поодаль, подошёл:

— Вы слышали?

— Слышал.

— Это большая удача. Морозов — влиятельный человек. Если он возьмётся продвигать фильм, дело пойдёт.

Володя смотрел в пустой зал. Всё произошло так быстро. Два месяца назад он проснулся в чужом теле, в чужом времени. Получил второй шанс. И вот — фильм снят, показан, принят. И теперь может пойти по всей стране.

Алина подошла, взяла его за руку:

— Володя, о чём думаешь?

— О том, что всё получилось, — он повернулся к ней, улыбнулся. — Всё получилось, Алина.

— Получилось, — она обняла его. — И это только начало.

— Только начало, — повторил он.

Они вышли из зала вместе — Володя, Алина, Анна Фёдоровна, вся команда. Вечерняя Москва встретила их тёплым сентябрьским воздухом. Где-то играла музыка, где-то смеялись люди. Жизнь продолжалась.

Володя шёл по улице и улыбался. У него получилось. Он снял кино, которое тронуло людей. Он создал команду, которая стала семьей. Он нашёл любовь. Он нашёл дом.

Впереди было будущее — неизвестное, полное возможностей. Может быть, новые фильмы. Может быть, признание. Может быть, что-то совсем неожиданное.

Но сейчас, в этот момент, он был просто счастлив.

Абсолютно, полностью счастлив.

Володя взглянул на Алину, на мать, на друзей, которые шли рядом. Посмотрел на вечернее небо, на звёзды, которые начинали проступать.

И улыбнулся.

Жизнь была прекрасна.

И это было только начало.

---

КОНЕЦ

История продолжится, так что подписывайтесь на цикл, автора и мой тг. Если понравилось, то ставьте лайки и делитесь с друзьями. И спасибо за ваши комментарии и что были со мной весь этот путь. Также читайте и другие мои книги, ибо всегда есть из чего выбрать, а количество произведений всё пополняется.

Тг автора с анонсами-https://t.me/GRAYSONINFERNO