Райшаария (СИ)

Глава 8.

Я так и не поняла, как у меня получается оказываться в том или ином месте, когда я засыпаю. Проснулась я возле Райшаарии! А когда снова уснула, то оказалась возле входа в пещеру! Непонятно, но удобно. Или нет. Еще не знаю. Я шагнула в темноту. Все, как и прошлой ночью. Ничего не видно. Я не стала искать линиями драконицу. Я решила найти ее второе яйцо! Паутина линий опять носилась, переплеталась, пересекалась и возвращалась на то место, где я стояла. Что за ерунда? Я попробовала еще раз. Результат тот же! Странно. Получается, что сейчас я стою рядом со вторым яйцом дракона и просто его не вижу? Раздавшиеся рядом аплодисменты заставили меня вздрогнуть. Из темноты прямо на меня вышла красивая до рези в глазах женщина.

«Алианна», – пронеслось у меня в голове.

– Верно. Меня зовут Алианна, – прошелестела ветерком она, и вытянула перед собой руку, на которой лежало яйцо изумрудного цвета. – Тебе ведь это нужно?

Что-то остановило меня, и я не сказала «да». Мне было нужно не только оно, но еще и Райшаария с другим яйцом.

– Зачем тебе оно? – спросила я.

Алианна пожала плечами.

– А действительно? Зачем оно мне? Можешь забрать! – и она кинула его мне. Я поймала, не веря, что все вот так просто. Я завернула его в подол футболки, в которой легла спать. Я специально не надела пижаму, не зная, что меня ожидает. Скоро в сапогах спать начну. Алианна смотрела на меня, я на нее. Я понимала, что просто так я отсюда не уйду. Но попытаться все же стоит. Я сделала шаг назад, и чуть не упала. Мои ноги были обвиты веревками. Они здесь откуда?

– Ты что, действительно, думала, что я возьму и тебя отпущу? – рассмеялась Алианна.

– Но попробовать-то стоило, – буркнула я. Алианна усмехнулась.

– Все, попробовала и хватит!

– Ой, какие мы нервные, – съязвила я. – И что же ты теперь собираешься сделать?

– Что? Я хочу, чтобы ты убила это яйцо! Только и всего! – сказала Алианна.

– Я не буду этого делать.

– А кто тебя будет спрашивать? Ты это сделаешь! А твоя драконица будет знать, что именно ТЫ, а не я, убийца ее драгоценного яйца! Как тебе? А?

– Ты чокнутая!

– Ой, все мы немного чокнутые! Нашла, чем удивить! – фыркнула Алианна.

– Зачем тебе это? Объясни хоть, – попросила я, стараясь оттянуть время, чтобы хоть что-нибудь придумать.

– Зачем? А зачем нужно любой женщине что-то? Просто потому, что она этого хочет. Вот и весь секрет.

– То есть тебе нужны были эти яйца, чтобы просто отобрать их у матери?! – я не верила в абсурдность этого.

– Да. Хотя нет, не только это. Мне захотелось, чтобы драконица, самое сильное создание, валялось у меня в ногах и умоляло ломать ей крылья!

– Ты больна!

– Отнюдь! Я совершенно здорова, полна сил и энергии. Я привыкла брать то, что хочу, не важно, нужно было это мне, или нет. Захотела молодости, выпила досуха. Захотела любви, забрала. Захотела славы, прошлась по головам. Захотела унизить, толкнула в грязь! Я все могу!

– Ты – исчадие!

– Нет! Я то, что есть в каждой женщине: зависть, жадность, истеричность, занудство, алчность. Продолжать?

– Достаточно. Я поняла. – Спокойно сказала я.

– Ничего ты не поняла! – Заорала Алианна.

А нервишки-то у нее пошаливают! Видно, не все гладко на ее колокольне. Она изменилась. Из красивой женщины Алианна превратилась в старуху. Ее блестящие соломенного цвета волосы, посерели и паклями свисали на лицо. Эк, ее перекосило, бедолагу.

– Что уставилась? Не нравится?! Все! Твое время вышло!

– Ну, а у меня-то ты что заберешь? Ни молодости, ни любви, ни славы у меня нет. Извини. Обломайтесь, леди. – Снова съязвила я. Как она взбеленилась! Все-таки, правда, бьет сильно!

Но радоваться было нечему. Пещера исчезла. Я стояла на краю крутого обрыва. Внизу бушевало море. Мои ноги по-прежнему были стянуты веревкой, а я просто прижимала к груди яйцо с дракончиком внутри, завернутое в футболку. Алианна могла бы и не связывать мне ноги, потому что плавать я не умела, точнее, очень боялась воды. И шансов выплыть у меня совсем не было. Я поняла, что задумала Алианна. Она просто столкнет нас вниз. А Райшаария все будет слышать, и ничем не сможет помочь ни мне, не своему еще не вылупившемуся малышу. И самое печальное то, что Алианна будет снова ломать другие жизни, забирая у каждой то, что для нее важнее всего. А ведь как часто мы бываем слепы, и платим баснословную цену за свои прихоти и капризы. Да, Алианна собрала в себе все женские недостатки и пороки. Но ведь мы-то этого не замечаем в себе! Нам кажется, что мы всего этого достойны!

Мне оставалось только достойно умереть. Я, конечно, могу проснуться. Но тогда, что станет с яйцом Райшаарии? Оно разобьется от удара о воду. Вот, если бы оно не повредилось, то возможно дракончик останется жить. Ведь внутри скорлупы есть воздух! Это все, о чем я успела подумать. Я полетела вниз. Удар о воду выбил воздух у меня из груди, и я стала погружаться вниз. Я еще пыталась дергаться, но безуспешно, ноги были стянуты, а руки заняты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Солнечный свет на поверхности становился все меньше, значит, я уже точно не смогу выплыть.

Какое-то время я еще падала вниз. По моим ощущениям, я давно должна была уже потерять сознание, но нет. Я все видела. И когда рядом со мной промелькнула тень, я затрепыхалась, чтобы привлечь внимание к себе. Это был дельфиненок. Вот, если бы это была его мама, у меня был бы шанс…. А так. Хотя. Я с трудом стянула с себя мокрую футболку с замотанным в нее яйцом. Я протянула сверток дельфинчику.

«Прошу, спаси его!» – мысленно попросила я. – «Райшаария».

Это все, что я смогла для нее сделать. Он забрал сверток, и поплыл. Я попыталась еще работать руками, но безуспешно. Надо проснуться! Да! Срочно надо проснуться! Но я не могла этого сделать. Как часто, бывает, когда снятся страшные сны, из которых мы не можем вырваться. Похоже, это и есть мой страшный сон. И не только страшный, но и последний, потому, что я знала, что это значит.

Мне не хватало воздуха, и я из последних сил сдерживала себя, чтобы не сделать вдох. Я уже почти открыла рот, как меня кто-то схватил, и резко развернув, закрыл рот. Я почувствовала… поцелуй?! Да. Это был поцелуй, который впустил в мои легкие воздух! Я жадно впилась в эти губы, стараясь ухватить живительный глоток. Сознание вернулось. Я посмотрела в лицо своему спасителю. ГРОМОВ?! Он-то тут откуда? Но Павел, ибо это был он, тянул меня наверх. Потом снова припадал к моим губам, давая мне глоток воздуха, и снова плыл. Я не понимала, как ему удавалось сохранять в своих легких воздух, я, вообще, ничего не понимала. Он вытащил меня на берег. У меня внутри все горело, видно, я все-таки успела хлебануть воды. Я даже не обратила внимание на то, что осталась без футболки! Это такие мелочи! Я смотрела на него. Он тоже пытался отдышаться. И тут я проснулась!

Нет, ну надо же! Ни раньше, ни позже! Я тяжело дышала. Будильник. Это он меня разбудил! Пять утра! Я давно уже не вставала по будильнику, но вчера, сама не знаю, почему завела его на телефоне. Видимо, чтобы не опоздать в аэропорт. И вот он-то и зазвенел так некстати. Хотя иначе бы я опоздала на самолет.

Мысленно поблагодарив Громова, что не дал мне утонуть, я стала собираться.

Я очень надеялась, что «усну» в самолете, как в прошлый раз. Нужно ведь узнать, что стало с яйцом Райшаарии, с ней самой, куда делась Алианна, да и делась ли она вообще, и как там оказался Громов. Надо сказать, что последний вопрос меня волновал куда больше остальных. Таких совпадений не бывает, это уж точно. А спросить об этом у него, я точно не смогу. Почему? Да потому, что вдруг, он просто «спит», как младенец. И ни сном, ни духом ничего не знает (кстати, а откуда, взялась это поговорка?). А тут я, со своими вопросами. И диагноз – нормальная сумасшедшая – мне обеспечен. Нет уж. Я как-нибудь уж потихоньку это попробую узнать. Не нанося ни чьей психике вред. Но «уснуть» мне не удалось. Как я ни старалась. В голову лезли самые разные вопросы, и еще нелепее были варианты ответов. Поэтому я постаралась отвлечься и листала женский журнал. Но и тут мое воображение жестоко надо мной поиздевалось. В каждом лице мне мерещилась Алианна. Не она сама, а ее черты. То улыбка, то взгляд, то наклон головы. И, что бы я ни делала, я не могла от этого избавиться. Видимо, все-таки в каждой из нас глубоко внутри (а у кого-то и не в глубине даже), сидит Алианна. Кто она такая, я так и не поняла. Но уж явно не ангел, это точно, а демонесса какая-нибудь, бесовка, или черт знает что, точнее кто.

Когда я подъехала к дому, было уже почти час дня. Странно, что Игорь мне до сих пор не звонил. Мы с ним договаривались, что перед школой он мне позвонит. Или забыл, или я не знаю. Я звонила домой из аэропорта, но, ни Элина, ни Игорь не ответили. Странное беспокойство закралось в душу. Я мысленно торопила водителя такси, чтобы он ехал быстрее. Но он был не виноват, что в городе такое плотное движение.

Когда я открыла дверь и вошла домой, то замерла на пороге: в коридоре стояли мужские ботинки большого размера. В груди все похолодело. Юра дома? Что ему надо? И почему такая тишина? Ну, ладно, дети в школе, но, где пес, который всегда всех встречал? Я зашла в гостиную. Никого. С неприятным чувством я открыла дверь в свою спальню, бывшего мужа я в ней видеть точно не хотела. Опять никого. Что за чертовщина?! Комната Игоря тоже была пустой. Но за то я нашла Грея. Это лопоухое чудовище залезло к моему сыну на кровать, и там спал, раскинув лапы, и даже никак не отреагировав на мое появление! Я согнала его, и он, понурив голову, отправился на свой лежак.

Зайдя в комнату дочери, я застыла на пороге. Элина спала. В комнате пахло лекарством и еще чем-то не понятным. Рядом с ее кроватью лежала целая гора скомканного белья. Но не это меня поразило! На полу, возле кровати моей дочери, подложив под голову плед, спал Громов! Я увидела на столе градусник и схватила его: температура была не сбита, почти 40. Мне поплохело. Я больше ни о чем не думая, перешагнула через спящего Громова, и положила ладонь на лоб Элины. Уф. Лоб был прохладный и влажный. Я поправила одеяло и уже хотела тихонько выйти, как услышала сзади себя, точнее даже подо мной, нелепое:

– Я теперь больше не вырасту.

– Что? – я развернулась и уставилась на Громова, который проснулся, и смотрел на меня снизу вверх.

– Я теперь больше не вырасту, – повторил Громов. – Ты через меня перешагнула!

Да, ладно?!

– Прости! – Выдохнула я. Мне и в голову не могло прийти, что взрослый человек верит в эту чепуху. Или он пошутил? Не зная этого наверняка, я снова через него переступила. Эта зараза забавлялся!!!

– Что ты здесь делаешь? – спросила я его. Мы не переходили с ним на «ты», но я была слишком взволнована, чтобы это заметить.

Он сел. Выглядел Громов не самым лучшим образом. Точнее, в таком виде я его видела в первый раз. Он всегда был в костюмах и безупречно отутюженных белоснежных рубашках. Сейчас он сидел в простых джинсах и футболке с длинными рукавами, волосы были взъерошены, а сам он был похож на не выспавшегося совенка.

– Как она? – Вместо ответа на мой вопрос спросил он, протирая глаза.

– Вроде температуры нет, – ответила я.

– Это хорошо, – вставая, сказал Громов.

Я все еще стояла и смотрела на него, ничего не понимая.

– Пойдем, – сказал он, – пусть поспит.

И мы вышли из комнаты моей дочери. Пока Громов умывался, я сварила кофе и заварила чай, так как не знала, что он предпочитает. Громов пил кофе, себе я налила чай.

– Может, все-таки объяснишь, что случилось, и как ты тут оказался, – попросила я. Хотя я уже примерно поняла, что у Элины ночью была высокая температура, мне было не понятно, Громов тут причем?

– Игорь вчера вечером пытался до тебя дозвониться, твой номер был не доступен. Он позвонил мне, так как решил, что это твой рабочий номер.

Вот я сама номер Громова не знала, откуда он у Игоря? Но потом я вспомнила, что пару раз звонила с его телефона, предупредить сына, что еду к Соловьевой, когда у моего телефона заканчивался заряд батареи.

– Я пробил через свои связи. Ты спала в номере. Видимо, было что-то со связью.

– Странно, я не выключала телефон.

Он достал айфон и, прочитав мой номер, сделал вызов. «Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны доступа».

Я ничего не понимала. Я показала ему свой телефон. Все включено. Он что-то потыкал и вернул аппарат мне.

– Я позвонил Игорю, сказал, что ты в гостинице, спишь, и попросил звонить мне в любое время, если что-то случится. Он позвонил мне в два часа ночи.

Это как раз, когда меня разбудил будильник…

– У Элины была температура 39,9. Игорь дал мне адрес. Я по дороге вызвал «скорую». Они поставили ей укол, сказали обтирать, много пить, и не давать температуре подниматься. Вот и все. Игоря я отправил спать, ему утром на занятия, а время было уже больше трех. Элину я протирал. Она сильно потела, там белье на полу, ну, что нашел. Потом я, видимо, все-таки уснул…. Не думал, что так вырублюсь. – Громов все время посматривал на часы, словно боялся или куда-то опоздать, или просто спешил уйти.

– Что сказала «скорая»? – спросила я.

– Ангина.

У Элины, действительно, были слабые гланды. И поэтому, я всегда следила, чтобы она не переохлаждалась и не пила ничего холодного.

– Мне так неловко, что так получилось. Не думала, что она заболеет за два дня. И уж, тем более, что все так получится…. Спасибо!

– Не стоит. – Просто сказал он. – Мне нужно идти.

Он опять посмотрел на часы, потом на меня. И так ничего не сказав, ушел.

Я вернулась в комнату дочери. Элина проснулась.

– Как ты? – Спросила я, трогая ее лоб, и ставя градусник.

– Хорошо. А где дядя Паша? – спросила она.

– Он уже ушел, – ответила я. Мне показалось, что она расстроилась. – Работа.

– Мам, не уезжай больше, – попросила меня дочь.

– Больше не уеду, – пообещала ей я. – Ты лучше мне скажи, где ты умудрилась за два дня простыть?

– Мне папа покупал мороженое.

– Элина! Ты же знаешь, что тебе нельзя!

И более того, Суворов отлично это знал!

– Папа сказал, что от одного ничего не будет.

Как же не будет! Суворов точно знал, что будет! Я была очень зла.

– А еще мне приснился странный сон, – сказала Элина.

– Какой? – спросила я на автомате, прижимая к себе дочь и гладя ее волосы. Я была в бешенстве от поступка своего бывшего мужа. Но потом, слушая «сон» дочери, мне стало еще хуже.

– …Папа меня тянул. Там было так жарко, и я не хотела с ним идти. Я плакала, и просила меня отпустить. Но он меня не отпускал. Потом пришел дядя Паша. Они громко спорили. Я не поняла о чем. Я вырвала свою руку, и спряталась за дядю Пашу. Он сказал, чтобы я уходила и быстрее. Я побежала. Но потом я повернулась и посмотрела на дядю Пашу. Папа кинул в него горящий шар, и дядя Паша упал. Я испугалась и побежала. Дядя Паша хороший, – сказала Элина.

Я сидела и приходила в себя. Получалось, что после того, как Громов вытащил меня из моря, или, что там было, потом просидел у постели Эльки, сбивая ей температуру, а потом еще и спасал ее от отца? Вот же ночь ему досталась. Не мудрено, что он так выглядел. Но почему, он ничего не сказал? Или тоже побоялся, что я его не пойму? И куда он так спешил? Опять одни вопросы, и никаких ответов. Я пообещала себе, что как только его увижу, спрошу. В том, что я его увижу, я не сомневалась. Я сомневалась, что мне хватит смелости задать ему эти все вопросы.

***

Но я ошиблась. Ошиблась, практически во всем. Громова я не видела, и он не звонил. Соловьевой я, видимо, была не нужна, вот поэтому и Громов не появлялся. Повода звонить ему, я тоже не видела. Вот как-то так, то густо, то пусто. На работе Евгения тоже заметила, что меня никто не увозил, и спрашивала, что случилось.

Вот как объяснить человеку, что случиться ничего не могло, потому что ничего и не было! Или было? Евгения была уверена, что я ей из вредности ничего не рассказываю. А рассказывать-то и нечего! Сами понапридумывают невесть что, а потом я еще и крайняя! Но чувствовала я себя тоже как-то не так. Дело было в том, что я не могла опять найти Райшаарию! Я подлетала к той самой пещере, но никакого входа там не было! Я, конечно, понимала, что где-то я просчиталась. Ведь Алианна тогда выкинула меня на какую-то скалу. Но найти это место я никак не могла! Я уже почти отчаялась, как решение пришло само собой, причем, откуда я совсем не ожидала!

Я решила найти Громова. Только не в реальной жизни, а там, где мы расстались. Море я нашла. И, что самое удивительное, ко мне приплыл, судя по всему, тот дельфинчик, которому я отдала яйцо Райшаарии. Он даже дал себя погладить. Я не знала, поймет он меня, или нет, но я мысленно спросила его про яйцо. Он как-то странно защебетал, и, кивая, словно тянул. Но я не знала, как далеко он меня зовет, и ломала голову, как быть.

– Он просто зовет тебя играть, – услышала я за своей спиной. Громов стоял позади меня. Я не заметила, когда он подошел.

– Ты можешь узнать у него, что стало со свертком, который я ему отдала? – Спросила я Громова. Он странно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

– Вот не думал, что у тебя с Рудиком есть секреты, – усмехнулся Громов.

Вот странно получается. Там, в нашем мире, мы за все время почти никогда не разговаривали, а здесь это было легко.

– А что было в том свертке? – спросил Громов.

– Яйцо, – ответила я. Рассказывать про Райшаарию я не хотела. Дельфины не редкость в нашем мире, а вот драконы….

– Яйцо? – удивился Громов. – Рудик «говорит», что его забрал… большой… не понимаю, что это, или кто….

Я облегченно вздохнула. Значит, Райшаария забрала яйцо, и скорее всего она вместе с ними отбыла на Эньбруервес. Вот почему я ее не могла найти. Мне стало грустно. Смогу ли я увидеть ее еще когда-нибудь? Какими будут ее малыши? Что ей будет за то, что она нарушила законы своего мира? Я не знаю.

Громов все это время смотрел на меня, ни о чем не спрашивая, и я была благодарна ему за это. Просто говорить ему, что я потеряла свою единственную настоящую подругу, у меня не хватало смелости. Он, видимо, расценил мое молчание по-своему.

– Хочешь, я покажу тебе море? – спросил меня Громов. В его голосе было столько надежды и еще чего-то, что я не уловила. Мне не хотелось ему отказывать, но как признаться, что я ужасно боюсь воды?

И тут Рудик так смешно засвистел, словно смеялся. Громов посмотрел на него, потом на меня.

– Ты серьезно боишься воды? – спросил он.

– Да, – ответила я. Значит и дельфины «видят» мыслеобразы.

– Почему?

– Я в детстве чуть не утонула, – призналась я. – А потом так и не смогла преодолеть этот страх.

– Даже во сне? – удивился Громов.

– Даже во сне, – не знаю, что хотел выяснить Громов, задав этот вопрос.

– Мне всегда казалось, что во сне можно все, – по-мальчишески заявил он.

– Так уж и все? Ну, например?

Пусть попробует, удивит! Все-таки мне показалось, что он не воспринимает происходящее с таким смыслом, который вложила в меня Райшаария. Хорошо, что я умолчала о ней. Вот бы было….

Что бы было, я не успела додумать, поскольку Громов схватил меня, и мы оказались очень далеко от берега. Как это у него получилось, я не поняла. Я схватилась за его шею руками, да и ногами инстинктивно обхватила его.

– Ты что творишь?! – воскликнула я. – Я, правда, боюсь!

– Не бойся, я тебя не отпущу. Ты мне веришь? – спросил он.

Я посмотрела в его синие глаза, которые казались такими бездонными. Рядом стрекотал Рудик. Смешно ему, видите ли!

– Думаю, у меня сейчас выбора нет, – ответила я. Дельфин тут же закивал, словно соглашаясь. Вот же хитрая рыбешка!

И мы поплыли. Опять же не так, как обычно плавают люди. А так, как я летала. Только сейчас я плыла, крепко держась за Громова. Он чувствовал себя в воде, словно он в ней родился. И тут до меня дошло, что это вполне естественно. Так как я по гороскопу Водолей, который относится к воздушным знакам, то и моя стихия – воздух. А Громов, значит, по гороскопу один из водных знаков. Надо будет как-то спросить, когда у него день рождения. Вот это я замахнулась! Надо вернуться на землю. Мечтать-то, конечно, не вредно. Но.

Но пока я наслаждалась этим морем. Самое интересное, что этот мир был обитаем. В воде встречались рыбки, медузы, морские звезды. Почему тогда на Идэне никого нет? Мне, казалось, что я попала в диснеевский мультфильм про Русалочку. Или сюжет срисован с этого места? И что самое интересное, погружаясь на глубину, я не задыхалась, а чувствовала себя нормально, словно всю жизнь провела под водой. Правда, при этом я ни на миг не отпускала Громова. Мне казалось, что, если я его отпущу, то ко мне вернется мой страх.

Мы приплыли на небольшой остров, состоящий из скалы, пещеры и песка. Никакой растительности. Но это нисколько не портило впечатления.

– Это мое любимое место, – сказала Громов.

– Красиво, – ответила я. Почувствовав, под ногами землю, я отпустила Громова и озиралась вокруг. Здесь тоже никого не было, как на Идэне. И я поняла, что это его Идэн, только, наверное, с другим названием. Интересно, а что делал он тогда там? Неужели, он проплыл это расстояние, только из-за меня? Спрашивать я не стала. Не каждый ответ хочется услышать. Пусть останется так, как есть.