Райшаария (СИ)

Глава 7.

Расстались мы чуть ли не лучшими подругами. Уезжала, точнее, отвез меня домой Громов. Я так и не спросила у Марины про него. Да и зачем. Но вот что-то мне подсказывало, что он не так прост, как кажется. Наверное, у меня развивается паранойя.

Я уже думала, что на этом мои отношения с семейством Соловьевых благополучно закончились. Ага. Как же! В следующий понедельник меня снова ждал кроссовер и Громов собственной персоной.

– Что? Опять? – воскликнула я. Не просто же он тут стоит, любуясь на обычное здание.

Он усмехнулся. Но глаза…. Они…. Так, это уже ненормально. Да, они завораживали. Такие живые, лукавые…. Ой, пропаду. Все-таки отсутствие мужа дает о себе знать.

– Добрый вечер. Марина Александровна просила вас… – начал он.

– Подъехать, – закончила я. – А я не могу! У меня у дочки танцы!

– Хорошо, значит, сначала везем вашу дочь на танцы, – совершенно спокойно согласился Громов.

Ничего себе! Я хлопала глазами, отчаянно пытаясь понять, во что же я такое вляпалась, но дала усадить себя в машину. Вот теперь точно спалит меня Евгения! И завтра от нее не отвяжешься. Так оно и вышло!

Мы заехали за Элиной. Громов даже перед моей дочерью открыл дверь, усадив ее рядом с собой. Та просто была на седьмом небе от счастья! Папа-то ее не возил спереди! И всю дорогу Элина трещала, как сорока. Я хотела уже пожалеть Громова, но пусть в следующий раз думает, как везти мою дочь куда-нибудь! Но его болтовня восьмилетней девочки даже не напрягала. Он охотно отвечал на ее вопросы, и когда мы подъехали к Дому Творчества, где она занималась, Громов стал просто дядей Пашей.

– Дядя Паша, а ты меня заберешь? – спросила Элька.

– Конечно, – заверил ее Громов.

Если честно, то я думала, что он все-таки уедет. Нет. Он завез Элину домой, и ему пришлось пообещать, что в среду он опять ее повезет на танцы!

Мы подъехали к знакомому особняку. Марина стояла на крыльце. Неужели, я заставила нервничать эту бизнес-леди?

– Оля, почему так долго? – спросила она, уводя меня в дом. Куда опять делся Громов, я не заметила.

– Работа, дети, – ответила я.

– Да, дети это, конечно. Пойдем, – она, чуть ли не тянула меня за руку.

Я уже думала, что случилось что-то серьезное. И пока мы шли к ее кабинету, я перебрала в уме все возможные и невозможные варианты. Так ни к чему, не придя, я смирилась, и решила узнать все от Марины.

Все оказалось настолько, даже не просто, а глупо, что я даже не сразу поверила, что из-за такого пустяка, она гоняла за мной машину! Марина Соловьева, взрослая женщина, генеральный директор торговой компании «Любава», решила начать играть в L*. И ей нужно было создать персонажа!

– Ты серьезно?!

– Да. Я так решила! – Твердо сказала Соловьева.

– А я-то тебе зачем?! – Я искренне удивилась.

– Как зачем? Ты меня будешь учить!

– Ты сейчас пошутила? Ты же можешь попросить мужа, и он тебя научит!

– Я не хочу его просить, – тихо сказала Марина.

– Почему? Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Ничего не случилось. Все даже лучше, чем всегда. Я не хочу, чтобы он смеялся надо мной, вот и все.

– Но почему он должен смеяться? Новичкам всегда нужно помогать. И не важно, играть ты учишься, или рисовать. И никто не будет над тобой смеяться! Можешь мне поверить! Наоборот!

– Это ты так думаешь, – вздохнула Марина. – А Сережа не станет со мной нянчиться. У него в клане явно есть девушки, которые все умеют!

Вот оно что! Все как всегда! Никто не хочет быть хуже других! И у женщин это проявляется особо остро. Хотя, если честно, то про мужчин, я не знаю.

– Ладно. Не буду с тобой спорить. Потому что, пока сама не увидишь, будешь думать, что ты права. За кого ты хочешь играть? Я имею в виду расу.

– Я не знаю, – она совсем сникла.

Что-то здесь не так. Спрашивать ее сейчас о чем-то бесполезно. Упрется и еще больше замкнется. Сделаем по-другому. Я ей рассказала, какие есть в L* расы и профессии. Сразу их показала, чтобы было легче выбирать.

– А за кого чаще играют девушки? – спросила Марина.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Ну, за какую расу?

– Это кому кто нравится, – ответила я. – Ты не должна подстраиваться под кого-то. Ты сама решаешь, кем тебе быть.

– А все же?

– Марин, вот смотри. Если, к примеру, многие женщины будут работать поварихами, ты тоже пойдешь?

– С чего бы? – удивилась Соловьева.

– Ну, как? Это же популярно, модно!

– И что?! – Марина не понимала, куда я клоню, и что хочу ей этим сказать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Вот!!! Так почему ты выбираешь себе персонажа, который нравится другим?

– Так это же игра, а не жизнь! – Воскликнула Марина.

– А жизнь, значит, не игра? – спросила я.

Марина поморщилась.

– Оля, понимаешь, мне скоро сорок два, а я как пятнадцатилетняя залезу в игру. Как это, по-твоему?

– Это лично твое право, что ты будешь делать: играть, петь, стихи читать, да хоть по канату ходить! – сказала я.

Но, по-моему, я ее не убедила. А еще, я так и не поняла, что заставило ее сделать такой шаг: стать просто ближе к мужу, или самой понять, что ему интересно? Не каждая станет подстраиваться под чьи-то увлечения! Как правило, очень многие, по крайней мере, из тех, кого я знаю, стараются «перевоспитать» свою вторую половинку, вечно жалуются, что им не уделяют внимания, и никогда не делают ни одного шага навстречу!

Мы создали Марине гномку. Она просто умилялась от нее. Может, потому, что своих детей у нее не было? А с другой стороны, за гномов играть намного проще. Так что ей будет легче научиться! Мужу она категорически не захотела ничего рассказывать. А вдруг у нее не получится?! Ох, уж мне эта женская неуверенность!

Я засиделась у нее. Она никак не хотела остаться одна. Где был ее муж, она не сказала. Но у меня-то дома дети!

Громов отвез меня домой. Вот опять же! Человеку из-за меня лишние хлопоты! Хотя, я так поняла, это его работа.

Когда я рассказала Игорю, где была, и чем занималась, то думала, что он посмеется над нами. Скажет, две тетки на старости лет решили в куклы поиграть. Ничего подобного! Он выдал, что у Данилы отец тоже зависает в L*. А еще, что в игре есть клан, где всем игрокам уже за сорок. Ну, не знаю. Честно. Не судите, да не судимы будете.

Мне пришлось периодически ездить к Соловьевой, помогать ей в развитии персонажа. Не скажу, что мне это было в тягость. Мы общались, я отвлекалась от всех проблем. Все были довольны. Заезжал за мной и привозил домой Громов. Мне было приятно, что Марина, так экономила мое время, но неудобно, что из-за меня страдает посторонний человек. Потому, что он еще и завозил Элину на танцы. Когда я сказала ему об этом, он ответил, что всегда выполняет свои обещания. А он дал слово моей дочери. Вот так вот.

Естественно, что к концу рабочего дня за мной приезжает кроссовер, не осталось незамеченным. И я не стала переубеждать коллег, что ничего личного между мной и высоким, и красивым владельцем этой машины, нет. Ибо это бесполезно! Я махнула на них рукой. Пусть думают, что хотят! Думать не вредно! Но вот с другой стороны, я тоже стала заострять на этом внимание. Потому что, из-за Марины Соловьевой мне пришлось, чуть ли не каждый день видеться с ее водителем, про которого я ничего, кроме его имени не знала. Но успела заметить, что он вежлив, точен, корректен, воспитан, обаятелен. Да, блин, мечта, а не мужчина! Вот только внимания на меня, как на женщину, он не обращал! Хотя, я, наверное, и не хотела бы. Но. Как говорится, никто не знает, чего хочет женщина, в том числе и она сама!

***

Видимо то, что за мной на работу приезжает машина, дошло и до Юры. А иначе зачем ему понадобилось, вдруг, ни с того ни с сего, звонить и интересоваться, как у меня дела. Прекрасно! У меня же никто не гундит над душой! Этого я ему, конечно, не сказала. А так хотелось! Я-то, благодаря Полине Власовне многое о нем знала! Но, ладно. В душе, конечно, я позлорадствовала, но и потом была за это наказана. Потому, что он снова напомнил мне о том, что я осталась одна. И я еще более остро почувствовала отсутствие Райшаарии. Вот так вот, всего один лишь звонок, скидывает тебя на землю, напрочь убирая все то, чего ты достигла за последнее время. Настроение испортилось. Я, конечно, не против, что он погуляет с Элиной. С Игорем, пусть сам договаривается. На этом разговор и закончился. Но хорошее настроение не вернулось.

А еще я взяла иногороднюю проверку. Деньги лишними не будут. Игорь обещал посмотреть за сестрой, чтобы мне не пришлось просить об этом бабушку! «Не надо бабушек! Мы сами справимся!» – горячо уверял меня сын.

И вот я сидела в самолете. Не знаю, что меня беспокоило больше. То ли то, что я оставила детей одних. То ли то, что впервые вырвалась из этого города. Одна. И полечу. Правда, не так как в своих снах. Мне кажется, что самолет еще не успел набрать высоту, как я уснула. Да, я снова была там, где впервые встретилась с Райшаарией. Я решила пролететь дальше, чем обычно. Здесь все было, как в тот первый раз. Я долетела до гор, которые меня всегда манили, но почему-то я туда, ни разу не долетала. Да, это величественно. Они были такими… древними, что ли. У меня возникло ощущение, что они точно знают, где искать Райшаарию. И как только я это поняла, я проснулась. Самолет шел на посадку. Я решила, что обязательно вернусь и задам свой вопрос. Горам? Ну, да. А почему бы и нет? Во сне мне что мешает?

День прошел. Я немного устала. Сутки из-за перелета у меня увеличились. Может поэтому. Я позвонила домой. Элина уже вернулась. Юра сегодня ее водил в кафе. Дома было все хорошо. Это главное. Я попросила Игоря, чтобы он в любое время звонил, если вдруг что-то случится. И я спокойно уснула. Ну, как уснула. Я полетела к горам. Все-таки, когда есть цель, жизнь наполняется совсем другими красками и ощущениями. Поэтому добравшись до гор, я подняла голову и посмотрела вверх. Не знаю, но откуда-то пришло название «Орлиные», и знание, что ответ нужно искать у подножия, а не на вершине. Я тут же увидела вход, которого раньше не было, или я его проглядела. Шагнув во внутрь, я погрузилась во тьму. Это был уже совсем другой сон, другой мир, другая реальность. Если на равнине было всегда солнечно и ярко, то здесь ничего не было видно. Я несколько секунд привыкала к темноте. Мысленно представив образ Райшаарии, я пошла вперед. Мне показалось, что она зовет меня. И моя уверенность росла с каждым шагом в этой кромешной тьме. Мои глаза почти привыкли к темноте. Не скажу, что я совсем ничего не видела, но и описать что-то не могу. Какие-то блестки, блики, мерцания. Я остановилась, чтобы хоть что-то разглядеть и попыталась настроить зрение. Каково же было мое изумление, когда передо мной выстроились вполне различимые линии, очень похожие на те, траектории, которые я видела, когда играла в бильярд единственный раз в жизни. По крайней мере, до сегодняшнего дня точно! Я теперь ясно видела, где эти линии сходились в одну точку. Вот только что там, на этой точке, я не знала. Не пойду, так и не узнаю. И я пошла, придерживаясь видимых линий. Идти в темноте, где не было возможности увидеть, что творится у тебя под ногами, не страшно, но боязно. И, тем не менее, я приближалась к заветной точке. Сколько времени я шла, затрудняюсь сказать. Но по ощущениям около часа. Может купить себе наручные часы и спать в них? Глупо, конечно, но, а вдруг поможет! Чем ближе была моя конечная цель, тем светлее становились края, или стены того свода, или пещеры, по которой я шла. Я уже четко различала светящиеся камни в стенах, и капли воды, отражали свет.

«СТОЙ!» – услышала я в своей голове.

Я резко остановилась. Я нашла ее! Ее голос, я не перепутала бы ни с каким другим. Но почему, она меня не пускает? Я попыталась осмотреться вокруг. Линии пропали, но они мне были уже не нужны, потому что я почти пришла к нужному месту. Почти. Осталось выяснить, о чем меня предупреждала Райшаария. И тут я увидела ее. Она была обычных своих размеров, а не мелкая, какой была в моем мире. Райшаария сидела на цепи, на небольшой площади, а вокруг нее была пропасть. Ее крылья были изломаны. А во взгляде было столько боли.

Сделай я еще один шаг, я бы упала в пропасть.

«Зачем ты пришла? Ты здесь погибнешь». – Пронеслось в моей голове.

«Я искала тебя!»

« Не кричи! Тебя услышат!» – предупредила меня драконица.

Я никогда не думала, что мыслями можно кричать. Поверьте. Можно. И не только кричать, но и рыдать. Глядя на свою любимицу, мне хотелось разрыдаться. Но это вряд ли бы помогло нам обеим. Я понимала, что я ничего не могу сделать, стоя вот так, и просто глядя на Райшаарию. Стоп. Глядя! Ну, конечно! Я мысленно настроилась на то, чтобы пройти к драконице. Линии устроили такую беготню в моей голове, что я уже думала, что мне это не поможет. Но, все получилось. Я выделила, синим цветом ту линию, которая провела бы меня к Райшаарии. Я научилась их раскрашивать! Мне пришлось возвращаться назад. И искать другой путь. Я не знаю, поняла ли меня Райшаария, или подумала, что я ушла. Я старалась осторожно ступать вперед, чтобы никуда не свалиться. Я снова вышла к тому месту, где была пленницей Райшаария. Осталось только попасть к ней. Расстояние было не большим, но и не маленьким. Я не знала, смогу ли я допрыгнуть. А, если полететь? У меня получится?

«Ты сгоришь».

«Почему?»

«Внизу огонь, он реагирует на тепло».

Ясно. Это огненная ловушка. Я не сильна в решении головоломок. Вот Игорь бы с этим справился. Это точно. Но его здесь нет. И позвонить я ему отсюда не смогу. Я подошла к самому краю. Да это было ближе, чем в прошлый раз, но не… и тут я пригляделась. Тоненькая линия протягивалась от меня до Райшаарии. Значит… можно найти ее. Я стала искать, руками обшаривая поверхность возле пропасти. И я нашла его. Проход. Нет. Я его не видела, но руками ощущала. Я отключила все мысли в голове, и сосредоточилась только на ощущениях рук. Там, где рука нависала над пропастью, были всполохи огня, а на этом проходе рука ничего не чувствовала. Насколько тверда поверхность, я не знала. Я поставила ногу, туда, где чувствовала рукой поверхность. Как я выглядела со стороны, не берусь описать. Наверное, я передвигалась, как паук, только конечностей у меня было меньше, иначе бы я в них запуталась.

Я все-таки добралась до драконицы, и смогла обнять свою любимицу. Вот, как можно не любить дракона!

– Райшаария! Как я по тебе скучала!

– Я тоже, – драконица склонила свою мордочку ко мне и потерлась.

– Как ты здесь оказалась? – я задала вопрос, который вертелся у меня с самого начала.

– Ты точно хочешь знать? – спросила Райшаария.

– Конечно! – заверила ее я. Ведь нужно ее отсюда вытащить. Но для этого нужно знать, что ее сюда привело. Я, конечно, не герой в сверкающих доспехах, но что-нибудь придумаю. Ведь друзей не бросают в беде. А она самый близкий друг, точнее подруга!

– Когда я с тобой встретилась в Идэне, то не думала, что так привяжусь к тебе.

«Вот, значит, как называется мой сон», – подумала я. Мне не хотелось ее перебивать, но я уже подзабыла, что она видит мои мысли.

– Да, верно, – усмехнулась драконица, – я думала, что это ты виновница моей беды, – с грустью призналась Райшаария.

– Какой беды? И почему я?

– У меня была кладка на Эньбруервесе. И ее выкрали. По запаху я поняла, что это женская особь. И … ты подходила под нее, – Райшаария на минуту замолчала. Я не стала ее перебивать, ожидая продолжения. – Ты умела летать, и была так схожа с той аурой, что я ощутила возле своей кладки. Бывшей кладки. У меня было два яйца. Это огромная редкость для нас. Драконов. Мы никогда не покидаем Эньбруервес. Это наш мир, и мы там в безопасности. Были. А потом пришла она. Никто не знает, как она появилась, и что ей было нужно. Пока не пропала моя кладка. Я нарушила обет и вышла из защитного купола нашего мира. Я понимала, что с моим обличьем я долго не протяну. Но, я попала на Идэн. А там встретила тебя. В другой ситуации, я бы даже и не раздумывая, спалила бы все, но мне нужно было знать, где моя кладка. Ты вела себя странно. С одной стороны это было можно объяснить, но с другой… слишком наивной и беспечной ты была. Я сначала расстроилась, но потом мне стало с тобой легче. И, когда я нашла твой мир, я, не раздумывая, перебралась. Тут и простое любопытство, и желание найти своих малышек. А потом я поняла, почему приняла тебя за похитителя. Вы были из одного мира.

– Ты хочешь сказать, что кто-то еще умеет вот так переходить во сне по мирам? – удивилась я.

Райшаария привычно закатила глаза. Я улыбнулась. Мне так этого не хватало!

– Можешь мне поверить, умеют и вовсю прыгают. Ты одна такая, не верящая!

– Ладно, проехали. Уже верящая. Ты лучше скажи, почему ты исчезла? – спросила я.

– Я почувствовала ее.

– Кого?

– Ту, которая была рядом с моей кладкой, – ответила Райшаария.

– Она была в «Фараоне»? Этого не может быть!

– Почему?

– Не знаю, – пробормотала я. Я даже подумать не могла, что кто-то, кто работает в «Фараоне» также путешествовал во сне, как и я.

– Не обязательно, что работает именно там. Тогда были и гости.

– Верно, – нехотя согласилась я.

– Что у тебя с твоим мужем? – спросила Райшаария.

– Мы разошлись.

– Странно.

– Почему странно? – не поняла я. Райшаария его не любила. Я не смогла бы его простить. Пусть даже бы и простила, то жить с ним точно бы не стала!

– У тебя аура полноценная. Закрытая, и в ней есть тот, кто ее закрывает, – сказала Райшаария.

– Что? Аура? Тот? Нет, Рая, я одна, – мне было тяжело произнести это вслух, потому, что признавать истину бывает трудно. А она заключалась в том, что я никому, кроме детей была не нужна. – Наверное, ты ошибаешься.

– Я никогда не ошибаюсь! Точнее, не ошибалась. Но это не с тобой. Это я про то, что поверила, думала, что все такие, как и ты, и вот поэтому я здесь.

– Кто она? – спросила я.

– Ее зовут Алианна.

«Алина. Алианна. Мир слишком мал», – подумала я.

– Это другая женщина. Не та, которая принесла тебе свободу.

О, как! Я думала, что она разрушила мою семью, а оказывается Беликова – освободительница!

– Твою семью разрушил твой бывший муж, причем давно. Просто ты слепая и глухая. И глупая. Потому, что не видишь ничего вокруг, и не чувствуешь себя и своего окружения. А еще и очень упрямая! Потому что полезла сюда, – упрекнула меня Райшаария.

– Ладно, со мной мы разберемся потом, когда ты отсюда выйдешь, – сказала я.

– Я не могу.

– Почему?

Райшаария опустила голову и приподняла свое правое крыло. Под ним лежало яйцо синего цвета. Я раскрыла рот от удивления и умиления.

– Я дала надеть на себя цепь за него, – ответила драконица. И я не могу им рисковать. Хотя знаю, что второго мне не спасти.

– Сколько времени осталось до появления, – тут я запнулась. Назвать маленького дракончика птенчиком у меня язык не повернулся, а как тогда, я не знала.

– Немного. Но это не спасет мою девочку. – Райшаария спрятала яйцо и положила голову на пол. Она несколько секунд лежала с закрытыми глазами, но потом резко встрепенулась.

– Уходи! Скорее! Она знает, что ты здесь! Уходи! – умоляюще просила меня Райшаария.

Если я буду искать руками ту невидимую дорожку, я не успею. Но другого пути не было! И я начала шарить руками.

– Быстрее, прошу тебя! Она уже почти здесь!

У меня ничего не получалось! Руки не находили ту твердую поверхность над пропастью. И я не знала, что можно еще сделать. Разве только… проснуться? И я проснулась.

«Какой странный сон», – подумала бы я раньше. Но это было раньше. Теперь я понимала, что это не сон, а я, только в другом измерении. Интересно, а если человек пропадает во сне в своем мире, то тогда как? Опять куча вопросов! Но сейчас меня волновал только один: как помочь Райшаарии? И почему я не спросила у нее, зачем Алианне яйцо дракона? И кто такая эта Алианна?

Я уселась на кровати, которая была для меня одной огромной. Но других номеров не было. И включила ноутбук. Я не знала с чего начать, и вбила в поисковике: Алианна. Мне выдало несколько страничек, и почти во всех было значение имени Алина или Арианна, вместо Алианны. Ничего интересного, кроме агрессивности, лидерства в любви, эгоизма, и прочей ерунды, в которую я не особо и верила. Ничего. Тупик. Я посмотрела на часы: шесть утра. Дома еще три часа ночи. Звонить явно пока не стоит. Я пошла в душ, и буду потихоньку собираться на проверку.

День прошел незаметно. Завтра лечу домой. Звонила Игорю. Элину накормил, уроки проверил, с собакой гулял. Вот так вот коротко и ясно, что без меня дети прекрасно могут справиться. Нужно радоваться. Но. Стало почему-то капельку грустно. Наверное, пришло понимание того, что скоро они вырастут, и у них будет своя жизнь. И вот тогда. Стоп! Вот тогда и буду переживать, а сейчас нечего!