Райшаария (СИ)

Глава 13.

Я пришла в себя, но глаза открывать не спешила. Странно. Я просто была без сознания. Что это было? Губы высохли. Я глубоко вздохнула и открыла глаза. Больничная палата. Снова капельница. Да что же это такое!

— Оля.

Я повернулась. Рядом сидел Павел Громов.

Сознание полностью вернулось. Я все вспомнила: и встречу с Полиной, и Алианну, и Громова, и Редшиариса и ужасную боль на дороге.

— Ты как? — тихо спросил он.

— Нормально, — ответила я. Я, действительно, чувствовала себя очень хорошо. — Пить хочу.

Он налил мне воды. Боже, какое блаженство! Глоток простой воды! Сразу вспомнились все чудодейственные свойства живой воды из детской сказки!

— Оля, нам нужно поговорить. — Нужно, значит, нужно. Я кивнула головой. — Ты знала, что ты беременна?

Значит, все-таки это правда. Нет. Я не знала. Но предполагала. Особенно после того, как Алианна не нашла Полину. Вот ведь.

— Оля, не молчи, пожалуйста, — умоляюще попросил Павел.

— Точно не была уверена, — ответила я.

Получается, что если бы меня не скрутило на дороге, Павел просто бы нас отвез, и все? Разошлись пути-дорожки? Я бы точно ему не стала сообщать о беременности. Это Полина. Это она позаботилась о том, чтобы он все узнал.

— Я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты меня простила и поверила. Я виноват, что сразу не сказал тебе про Алианну. Но клянусь, когда я... когда мы занимались любовью, я сразу сказал ей, что разрываю наш контракт. Оля, я знаю, что это огромная ответственность согласиться на рождение ребенка. Но я прошу тебя, не избавляйся от него! Вы так нужны мне! И ты, и он!

Он взял меня за руку и с мольбой смотрел, словно ожидал приговора.

Вот что мне ему сказать? Что я уже пообещала, что буду любить ее? Что я после того, что увидела и услышала, не смогу нарушить свое слово? Нет. Этого я ему не скажу. Он будет корить себя за то, что виноват. Я смотрела на Громова и понимала, что когда судьба дает тебе такой шанс, то не стоит воротить свой нос и вспоминать обиды. Что не стоит самой разрушать то, что с таким трудом было построено. И не стоит отталкивать от себя человека, который столько раз доказал, какой он на самом деле. Мы все ошибаемся. Но не все можем признавать свои ошибки. Это не слабость. Это проявление силы.

— С чего ты решил, что я избавлюсь от ребенка?

Павел несколько секунд смотрел, не мигая, потом словно ожил и засветился.

— Спасибо!

Он встал на колени перед кроватью и припал к моей руке, к которой тянулась капельница.

«Ну. Вот что ты за человек?! Ни на минуту тебя нельзя оставить! Он тебя любит! А ты!»

«РАЯ?! Ты здесь?! Райшаария!»

«Здесь».

Я закрыла глаза. Кажется, я сейчас тоже начну плакать от счастья!

«Ну, началось! Нечего сырость разводить!» — фыркнула Райшаария.

«Я так рада. Что снова слышу тебя!»

" Редшиарис мудрый и честный правитель! Он всегда держит свое слово!« — пронеслось у меня в голове.

«Ты — дочь правителя?!»

Я просто почувствовала, как Райшаария закатила глаза!

Павел встал и внимательно посмотрел на меня.

— Паша, позови кого-нибудь. Я хочу домой, — сказала я.

— Может, все-таки нужно остаться под наблюдением?

— Не нужно. — В этом я была уверена. — Все хорошо. Я чувствую себя прекрасно.

И это было правдой. Я, действительно, чувствовала себя хорошо.

В больнице меня все-таки оставили еще на сутки. Пашу я отправила домой, выглядел он не самым лучшим образом. Все-таки ему нужно отдохнуть. За то я смогла увидеть Райшаарию. Она снова была мелкой. Я так рада была ее видеть! Но она меня сразу огорчила, заявив, что у нас с ней всего времени до завтрашнего утра. Вот так вот. Вроде бы и обещание выполнено, и ведь не подкопаешься. Ведь речь шла только об " увидеться«, а не быть вместе постоянно! Но, что есть, то есть.

У меня накопилось столько вопросов, что я не знала с чего начать. Поэтому я попросила ее просто рассказать, что с ней случилось, когда мы расстались в пещере.

— Я слышала весь ваш разговор с Алианной. И, когда ты отдала яйцо Рудику, я дождалась ее. Она была уверена, что и ты, и яйцо погибли, поэтому выполнила то, что обещала. Она сняла цепи. Лететь я не могла. Меня забрал Редшиарис. Прости. Он не дал мне времени все тебе сообщить.

Я знала, что он вытащит тебя. Это его ауру я видела в твоей. Ну, вот и все. Потом родились Тиимониарис и Дааринария.

— Подожди. Но как получилось, что у меня оказался Тим? Ведь ты говорила, что это девочка?

— А вот тут я сама не могу найти истину. Не секрет, что у нас, драконов, очень редко рождаются особи женского вида. И поэтому яйца с девочками, оберегаются очень, очень трепетно! Потому что рождение драконицы это большая редкость! И Алианна точно знала, что изумрудное яйцо — это драконица! Я не знаю, как, но если бы там была Даара, она бы не выжила. Тиим просто взял лик дельфина. Поэтому, когда я увидела яйцо, и что он жив, мне было даже плевать на все запреты Редшиариаса.

— И что теперь с тобой будет? — спросила я.

— Ну, как видишь, с тобой увидеться он мне дал.

— Это потому, что он дал обещание?

— И не только. Мне кажется, что у него на твою семью есть какие-то планы.

— Что? Скажи, что ты пошутила!

— Я не могу тебе лгать.

— Рая, что ты скрываешь?

Мне было совсем не до шуток. Все эти перипетии между реальностями меня не то что пугали, они мне были не нужны!

Райшаария молчала.

— Рая, пойми меня. Я беременна. И у меня будет ребенок. И я хочу, чтобы у нее была спокойная счастливая жизнь!

— Вот из-за твоего ребенка, точнее вашего, и стоит сейчас главный вопрос: кто будет охранять ее?

— Что? Что все это значит?

— Твой мужчина... — начала Райшаария и замолчала.

— Рая, его зовут Павел.

— Оля, у него есть и другое имя....

У меня внутри все похолодело. Неужели я снова оказалась слепа и напрасно поверила....

— Нет, на этот раз ты не слепа и поверила ему не напрасно. Просто он не все тебе рассказал. Впрочем, как и ты.

Да. Я умолчала о Райшаарии.

— Рая, я хочу знать, что не так с моей еще не родившейся дочерью? И с Пашей? — потребовала я.

— Мне кажется, что вам самим нужно об этом поговорить.

— Ей кажется! Да, я с ума сойду! — в сердцах воскликнула я. И, чтобы предотвратить ее следующую реплику по поводу моих умственных способностей, добавила:

— Я имею право знать!

Райшаария молчала. Может, она и права? И мне стоит поговорить с Пашей? И что значит, что у него есть другое имя?

— Его настоящее имя Пааулиниарис, — тихо произнесла Райшаария.

— Что?! Громов — дракон?!

Валидолу мне! Литр!

— Да. У Ирины, его матери, родился мертвый мальчик. И пока врачи пытались вернуть его к жизни, Пааулини занял его тело. Врачи вздохнули свободно, мать была счастлива, а Пааулиниарис получил возможность остаться в вашем мире.

— Зачем?

— Это его миссия. Его работа, как вы это называете. А нам нужно знать, что происходит тут вовремя.

— И получается, что .... — дальше моя фантазия иссякла, точнее мне было даже страшно предположить, что же из всего этого получается.

— И получается, что впервые за всю историю, должна родиться девочка-человек с кровью дракона, — закончила за меня Райшаария.

Это пипец. Все. Я так не играю. Можно мне снова в обморок?

— Рая, стой. Это не так. Все дело в том, что я ношу совсем другое дитя! Ее зовут Полина! Она просто хотела вернуться домой!

— И что это меняет? — спросила Райшаария.

— Она не может быть дочерью дракона!

— Ты хочешь сказать, что у тебя кроме Пааулиниариса был другой мужчина?

— Нет! С чего ты взяла?!

— Тогда это его дитя! — подытожила Райшаария. — Разве ты не знаешь, как происходит зачатие у людей?

— Все я знаю! Но Полина....

— Это будет ее душа, но не сама Полина. До трех лет, как и все дети, она будет помнить свою прошлую жизнь, а потом все забудет. Возможно, что именно ее страстное желание вернуться в этот мир, позволило тебе забеременеть. Или же это ваше слияние энергетических тел. Мы этого пока не знаем. Но я точно знаю, что теперь ты и твоя малышка будет под постоянной охраной.

Господи, ну, где я так нагрешила?

— Ты не нагрешила! Ты избранная! Никто, никто до тебя не мог завоевать сердце дракона! Оля, он любит тебя! Он еще не знает, какая ответственность ляжет на его плечи. Но он справится! Я в него верю! И в тебя!

Я вздохнула. Мне бы ее уверенность. Я-то думала, что с арестом Алианны в моей жизни наступит спокойная, нормальная жизнь: пеленки, распашонки, и какая-нибудь мыльная опера по вечерам....

— Значит, Громов еще всего этого не знает? — спросила я Райшаарию.

— Нет. Но это вопрос времени.

— Ладно. — Ох, что-то быстро я совсем этим согласилась. — И как это отразится на моем ребенке?

— Этого никто не знает. Но поверь, если будет какая-то угроза тебе и ей, вас защитят.

Что-то слабо я верила в эту защиту. Кладку у Райшаарии выкрали! И не здесь! А на Эньбруервесе!

— А как твоя дочь? — спросила я, чтобы немного уйти от начинающейся паники.

— Дааринария. Она прекрасна! Ты обязательно ее увидишь! Я уверена, что Редшиарис разрешит!

— А Тим? Он тоже останется здесь?

— Нет. Его отзовут. — Райшаария нахмурилась.

— Что? Что опять не так? — встревожилась я.

— Боюсь, что твоя дочь слишком к нему привязалась. Ей будет не просто пережить разлуку.

— Только не говори, что Элина влюбилась? Она еще дитя!

— Ну, и первая любовь бывает рано!

Блеск! Я ношу ребенка дракона, а моя дочь влюбилась в дракона! Во, семейка! Что там про яблочко от яблони говорилось?

— Рая, а что Павел тоже может э... становиться драконом? — Знаю, звучит глупо, но я должна знать, какие сюрпризы еще мне уготованы.

— Он не был драконом, как занял тело мальчика. Не думаю, что он утратил эту способность. Но и проявить ее он может только в самом крайнем случае.

— Что еще есть, чего я не знаю? — наугад брякнула я.

— Твой сын....

Таааак! А с Игорем, что не так? И тут до меня дошло, что Павел и Игорь как-то легко и быстро нашли общий язык. Неужели?

— Нет. Все намного проще. Павел, — Райшаария первый раз назвала Громова человеческим именем, — пару раз вытаскивал его из небольших неприятностей.

— Каких? — спросила я, глядя на Райшаарию.

— На самом деле ничего серьезного, — уклонилась от ответа драконица.

— Рая! Я — мать!

— А я чувствую себя балаболкой!

— Я не скажу ничего ни Игорю, ни Паше!

— Игорь пробовал курить.

— ЧТО?

— Больше не будет! Можешь мне поверить! — усмехнулась Райшаария.

— Это тебе Игорь сказал?

Райшаария закатила глаза. Ну, да! Как же я забыла, что она видит мысли!

— А Паша тоже умеет читать мысли, — испугалась я.

— Нет. Он этого делать не может. И никаких суперспособностей у него нет. За исключением...

— Чего?

— Он очень тебя любит, — призналась Райшаария.

— А секс? В сексе он тоже... — начала я, потому что время, которое мы провели с ним вместе, было незабываемо. И ощущения ни с чем я сравнить не могу!

— Нет. Ничего подобного! Это ваша, даже не знаю, как сказать.... Вы оба усиливаете друг друга. И, скорее именно это и повлияло на зачатие.

Если бы, да кабы. Все вместе и сплелось в одну ниточку!

— Райшаария, а я могу попросить у Редшиариса, чтобы он разрешал нам с тобой иногда видеться?

— Я хочу попросить его о большем: охранять тебя. Но. Боюсь, что я не смогу.

— Почему?

— Я не могу менять облик. Этим владеют только мужские особи.

Да. Об этом я позабыла.

— У тебя еще остались вопросы? — спросила Райшаария.

— Множество! Зачем Павел искал Полину?

— Это тебе лучше спросить у него, — ответила Райшаария.

— А Алианна? Что станет с ней?

— Она под охраной.

— Но она ведь тоже может вернуться?

— Для этого ей нужно будет родиться заново, — согласилась Райшаария. — Это неизбежно.

— Не понимаю, зачем ему понадобилось заключать сделку с Алианной, чтобы найти Полину? Ведь он мог попросить об этом драконов?

— Он думал, что Полина у Алианны. И потом. Он ведь ничего не помнит. Да и драконы есть не в каждом из миров.

— То есть, получается, если бы не его желание найти сестру, точнее Полину, он бы не вышел на меня?

— Ну да. Алианна не терпит, когда ей дерзят. А ты успела потрепать ей нервы.

— Подожди. Но с Алианной я встретилась позже. Ведь сначала я познакомилась с Громовым....

— Ты уверена?

— Не понимаю...

— Ты забыла новогодний корпоратив в «Фараоне», — сказала Райшаария. — Алианна была там. Я тебе об этом говорила.

— Да, но кто?

Мне никто не приходил на ум кроме Алины Беликовой. Но Райшаария сказала, что это была не она.

Райшаария покачала головой.

— Я ее не нашла. Точнее, когда я на нее вышла, это была та Алианна, которую ты видела. А в «Фараоне» был кто-то другой.

Час от часу не легче! А если у Алианны была сообщница, или сообщник?! И он спокойно разгуливает….

— Успокойся! Он точно не может знать о твоем ребенке!

— Да! Но у меня есть и другие дети!

— У Элины есть кулон.

— А Игорь?

— Игорь уже взрослый мальчик, и он может сам за себя постоять!

— Что ты хочешь этим сказать?

И тут я вспомнила, как Игорь ударил Алианну там в пещере. И ведь она тогда не смогла подняться!

— Ну вот, ты и сама обо всем догадалась, — сказала Райшаария.

— О чем?! Я ничего не понимаю!

— Игорь обрел силу. Как ты называешь «во сне». Павел объяснил ему, как можно ей пользоваться, и как не стоит.

Вот откуда у них такое взаимопонимание! Вот же ведь! Приеду обоим разгон устрою!

Но ничего я, конечно, не устроила. Очень трудно долго сердиться на тех, кто, действительно, тебе дорог!

Павел молчал и ни словечка не сказал мне о своем настоящем рождении! Или же ему не сообщили ни о чем? Он был заботлив, внимателен. Одним словом вел себя безупречно! Так не бывает! Ну не бывает, что у мужчин нет недостатков! Хотя, если учесть, что Громов не родился мужчиной, то многое можно объяснить. Но неужели он совсем забыл о том, кто он есть на самом деле?

Элина очень тяжело переживала расставание с Тимом. Райшаария была права. Кажется у моей девочки, действительно, была первая любовь. И как это обычно бывает, безответная. Поэтому, когда Элина притащила с улицы домой черного котенка, я не стала возражать. Хоть крокодила! Лишь бы она начала улыбаться! Самое интересное, что пес отнесся к котенку со спокойным равнодушием. Так в нашей семье появился еще один член семьи, которого, естественно, назвали Тимом.

За всю мою беременность никаких проявлений токсикоза больше не проявлялось. Удивительно, правда? Мне казалось, что Полина делает все, чтобы не доставлять лишних проблем или хлопот. То, что родится девочка, я была уверена. Как и в том, что назову ее Полиной. Но об этом я никому не говорила.

В целом наша жизнь, если смотреть со стороны, была обычной! Если не учитывать, что я вышла замуж за дракона и должна была родить девочку, в которой будет течь кровь дракона. Если! Все-таки это очень интересное слово....

***

Вы верите в совпадения? А в случайности? Вот и я никогда не верила. Точнее, я просто не обращала на это внимания. Ну, совпало. Бывает. Но что-то в последнее время уж очень часто стало случаться совпадений.

Так вот. Дни рождения Полины Громовой и моей дочери, которая, кстати, тоже стала Полиной Громовой, совпали. И месяц и день.

Ирина Аркадьевна долго приходила в себя, узнав, что девочку я решила назвать Полиной. А Полина Власовна так вообще была на седьмом небе от счастья. Ну как же! Дите-то назвали ее именем!

Павел сразу объявил, что сие событие обе дамы празднуют не у нас!

Элина сначала с опаской смотрела на свою крошечную сестричку. Но Полина всегда улыбалась, чем и покорила Элину, которая теперь практически от нее не отходила. Игорь был не так эмоционален. Ему-то уже доводилось испытать на себе все прелести няньки. И был очень рад, что теперь его место заняла Элина.

Что чувствовала я одним словом не выразить. Когда мне дали ее в руки еще в роддоме, я долго смотрела в это маленькое личико, ища сходство с той Полиной, которую я узнала. Его не было. Может, Райшаария и права. И девочка взяла только сущность?

— С возвращением, — одними губами прошептала я своей крошке. И мне показалось, что Полина закрыла глаза в знак согласия.

Каждый день я пыталась найти какие-то изменения, или особенности у Полины. Но она была самой обычной девочкой с маленькими ручками и пухлыми щечками. И ничего необычного в ней не было. Ребенок как ребенок.

Один раз Громов застал меня за тем, что я придирчиво рассматриваю ее спинку после массажа.

— Смотришь, вырос у нее хвост или нет? — пошутил он.

— Ага! А-то вдруг попка покроется чешуйками, а я и не замечу! — фыркнула я.

— Оля, перестань. Никаких внешних отличий у нее не будет! Пойми, я рос человеком! Меня даже пытались кормить молоком!

— И как?

— Ужасно! Это, пожалуй, самые печальные воспоминания о детстве!

— Ты хочешь сказать, что помнишь все с пеленок?

— И что тут такого? — удивился Громов.

— Обычно, дети помнят себя где-то с двух-трех лет, — сказала я.

— А я помню все, — прошептал он, обнимая меня. — И перестань мучить Полину своими подозрениями! Она самая славная девочка! И никакого хвоста у нее не будет, и чешуи тоже! — он поцеловал меня в лоб.

Вот интересно получается: сам Громов мне ничего про себя не рассказывал. А вел себя так, словно я должна обо всем знать!

На этом я успокоилась. Павел работал, дети учились. А я все время проводила с Полиной. Хлопот она почти не доставляла. Или, и правду говорят, что с третьим ребенком все намного проще, или же сама Полина старалась не вызывать у окружающих отрицательных эмоций. Она могла, проснувшись, спокойно играть, не оглашая дом криками. Засыпала она тоже быстро. Наевшись, она крепко держала мой пальчик своей ручкой и сладко спала. Мне совсем не хотелось перекладывать ее в кроватку! Так бы и держала на руках! Интересно, она тоже может уже путешествовать по снам? Или у младенцев есть свой мир сновидений? Надо будет спросить у Райшаарии.

Полине исполнилось ровно два месяца, когда я в ее кроватке обнаружила черную, блестящую чешуйку. Я просто остолбенела! Никто до этого ни разу не оставлял никаких предметов из других реалий, снов и что там может еще быть! И тут на тебе! Привет прислали! Или нечаянно забыли? И кто?

С Райшаарией я виделась раз в неделю в Идэне. Вряд ли она сегодня там появится. Я показала чешуйку Громову.

Он долго молчал. Пока я просто не вышла из себя!

— Паша, скажи что-нибудь!

— Это точно не Полины! — сказал он.

Я была готова его чем-нибудь стукнуть!

Но он забрал чешуйку и ушел.

Я осталась дома одна, не зная, что мне теперь делать. Полина играла в кроватке. Я подошла к ней и взяла дочь на руки.

— Может, ты мне скажешь, что теперь будет? — спросила я свою крошку.

Но она как всегда так очаровательно улыбнулась, что я забыла обо всем на свете. Все-таки дети — это счастье! Особенно, когда за них не болит душа. Вскоре домой пришла Элина. Она осталась с сестренкой, а я пошла на кухню.

Вернувшись в комнату, я не увидела ни Элины, ни Полины. По спине пробежал холодок. Но тут я услышала голос Элины, доносившийся из ее комнаты. Я облегченно вздохнула.

— И когда ты вырастешь, мы будем тут играть, — говорила Элина, держа сестренку на руках. — Смотри, тут Тим. Тим, не царапайся! Он тоже будет с нами играть. Мама не пускает его к тебе. Боится. А он такой смешной!

Элина еще о чем-то говорила. Я же просто смотрела на девочек и ничего не слышала. Элина никогда не брала сама раньше Полину на руки. И никогда не ходила с ней по квартире. А тут ни с того ни с сего устроила целую экскурсию. Я совсем забыла, что хотела позвать Элину, обедать.

— О, мам! А я показывала Полине свою комнату. Ты не сердишься?

Я просто покачала головой, что нет.

— Мам, ей тут нравится! Гляди! Она на все смотрит! Можно она будет иногда у меня лежать?

— Конечно, пойдем кушать.

Я взяла у нее Полину и мы пошли на кухню.

Я уже успела успокоиться и забыть обо всех своих тревогах, когда ровно через месяц, Павел снова нашел черную чешуйку в кроватке нашей дочери.