Райшаария (СИ)

Глава 16.

Мы с Громовым смотрели дом, куда хотели переехать в ближайшее время. В целях безопасности. Не скажу, что мне этого очень хотелось, но черные чешуйки в кроватке Полины меня нервировали. Точнее, меня беспокоило то, как они там оказывались. Ведь, если верить Райшаарии и Паше, то никаких вещей из других миров быть не может. Они просто рассыплются на атомы при перемещении, или, проще говоря, исчезнут. Детям я еще ничего не говорила. Но, посмотрев дом, я осталась довольна. И теперь переезд лишь вопрос времени.

Я не сразу обратила внимание на то, как Павел резко выскочил из машины и помчался в сторону подъезда, забыв про меня. Я сидела в машине и смотрела, не понимая в чем дело. Но когда неизвестный мужчина, вышедший из нашего подъезда, открыл уголок детского одеяла, которое было так похоже на одеяло Полины, я просто оцепенела, и не могла сдвинуться с места! Из одеяла выскочил черный котенок и вцепился в лицо похитителя. Котенок так напоминал Тима, которого притащила с улицы Элина. Мужчина уехал, бросив на асфальт и одеяло, и котенка. Павел вбежал в подъезд. Но если учесть, что в одеяле Полины не было, то дома она тоже вряд ли была.

Я заставила себя выйти из машины. Иногда правда бывает такой, что лучше бы ты ее никогда бы не знал. Я подняла детское одеяло. Да, оно было наше. Позвала котенка, который не спешил убегать, и, взяв его на руки, стала подниматься домой. В открытых дверях нашей квартиры стоял Громов. И по его виду было понятно, что девочек там нет.

Мне некого было винить в том, что случилось, кроме самой себя. Я сама предложила оставить девочек дома. Полина только уснула, и мне не хотелось ее лишний раз трясти в машине. Я спустилась по стене и присела прямо в коридоре. Невозможно описать словами, что чувствует мать, когда теряет самое дорогое, что только может быть на свете. Сколько прошло времени, я не знала. Дверь так и была открыта. Павел с кем-то разговаривал по телефону. Когда вдруг мне померещилось, что я слышу голос Элины.

– Ну, вот видишь, мы почти дома!

Голос был так похож, что мне показалось, что я медленно схожу с ума!

А когда на лестничной площадке показалась сама Элина с сестренкой на руках, подняться у меня просто не хватило сил, ноги сами подкосились.

– Элина, – еле слышно произнесла я, глядя на своих девочек. На мой голос вышел Паша.

– Маам, – протянула Элина, виновато косясь, то на меня, то на Громова. – Вы уже дома? А ты почему сидишь на полу?

– Элина. Ты где была? – спросила я, пересохшими губами. Паша помог мне встать и взял у Элины дочь.

– Мам, не ругайся. Это Полина. Она захотела мороженое! – виновато сказала Элина.

– Элина, какое мороженое? Полина не….

– Оля, подожди. Успокойся. Пусть она сама все расскажет. Хорошо? Пойдем в квартиру, – сказал Паша, закрывая дверь.

Мы зашли и сели на диван. Элина стояла с виноватым видом, ища у Громова поддержки.

– Я зашла в вашу комнату, посмотреть, как Полина. Она проснулась и улыбалась. А потом мне показалось, что она тянет ко мне ручки и просит купить ей мороженое. Вот. Я взяла ее и мы пошли. Но потом я подумала, что если ты вернешься и не увидишь Полину, то очень расстроишься. Тогда я взяла Тима и завернула его в одеяльце Полины. Ему там понравилось. И я положила его в кроватку. Все! Мы пошли в супермаркет. Я купила Полине шоколадное мороженое, как она меня и просила. Тетенька положила его мне в рюкзак. У меня же на руках Полина! Мне было никак! А тут ты сидишь на полу. Почему? Ведь все хорошо?!

– Да, все хорошо, – машинально повторила я, притягивая к себе дочь. – Элина, ребенок – это не игрушка! Понимаешь?!

– Конечно, мам! Я ведь не маленькая! – заверила меня дочь.

– Полина никак не могла попросить у тебя мороженое, – упрекнула я ее.

– Ну, мам! Как ты не понимаешь! Она очень просила!

– Оля, все хорошо. Эля, а где мороженое? – спросил Павел.

– Ой! Оно же растает! – воскликнула Элина и стянула свой рюкзачок со спины. – Вот!

Девочка протянула стаканчик шоколадного мороженого.

– И что теперь с ним делать? – спросила Элина.

– Ты его положишь в тарелочку и, когда оно растает, съешь! – улыбнулся Павел.

– Правда?! А Полина? Ведь это она хотела!

– Ну, мы тогда дадим немного маме, и тогда Полина его тоже попробует! – ответил Павел.

– Здорово! Я сейчас! – и Элина умчалась на кухню.

– Паша, что это было? – Спросила я.

– Не знаю. Но могу сказать, что девочки отлично сами за себя постояли! Ну, и Тим им помог, – мягко сказал Павел, передавая мне дочь.

Мне стало так хорошо, когда Полина оказалась у меня на руках, как никогда не было в жизни.

– Кстати, Полина, действительно, просто, обожала шоколадное мороженое, – вдруг сказал Павел….

Вроде все обошлось. Вся семья была дома. Но меня мучило какое-то странное чувство, что что-то не так. Что, я не могла понять. Мое беспокойство передалось Паше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Оль, ты чего?

– Сама не знаю. Может, просто перенервничала? – ответила я.

– Мам, а где Грей? – спросил Игорь.

Сын собирался выйти с ним гулять, а пса нигде не было видно! И тут я поняла, чего мне не хватало! Собаки дома не было! Видимо, он выскочил в открытую дверь…

– Мам, это я виновата? – спросила Элька.

– Нет, конечно! Он, наверное, выбежал на улицу. Игорь сейчас его поищет.

Игорь и Павел вышли искать собаку. Но они его не нашли. Элина совсем скисла и начала плакать.

– Элина, он умный пес! Мы обязательно его найдем! – заверила я дочь.

Но сама я даже представить не могла, где его искать. Стоп! Искать! А если? Я попробовала создать свои поисковые линии, которыми пользовалась когда искала Райшаарию и Тима с Элиной. И…. У меня получилось!!! Я не могла сказать, где это, но я четко видела, куда вели мои линии! Райшаария, как же я благодарна тебе за твой дар!

– Паша! Пошли!

– Куда?

– За Греем!

– А дети?

Я посмотрела на Игоря. Нет. Больше одних я их не оставлю! Ни за что!

– Позови своих коллег, – мягко сказала я, намекая на драконов, которые работали в «Созвездии».

Когда мы сели в машину, и я застегнула ремень безопасности, я еще раз проверила линии. Они не изменились. Получалось, что Грей сидит на одном месте, и никуда не уходит. Или же он привязан. Ладно. На месте разберемся. Но свою собаку я просто так не брошу!

– Оля, ты точно уверена? – спросил Павел, выворачивая с парковки.

– Да. Прямо и потом налево.

И мы поехали.

Ехать пришлось два часа. И не потому, что навигатор из меня так себе. Просто не всегда мои линии совпадали с дорогой, и Павлу приходилось или объезжать, или возвращаться и искать новый путь. Но, в конце концов, мы подъехали к тому месту, где обрывалась линия. Дальше пошли пешком. Уже давно стемнело. И пробираться в темноте в незнакомом, совершенно безлюдном месте было как-то не по себе.

Что это было за место, мы так и не поняли. Вроде как заброшенная деревня, где еще оставались какие-то постройки. Вот только они были совершенно не пригодны для жилья. Каким образом могло занести сюда Грея, я даже не представляла. Все-таки о присутствии здесь человека говорить даже и не стоило. Видимо, мои сомнения отразились у меня на лице, потому что Павел, взяв меня за руку, повел в ту сторону, куда я показала рукой.

– Давай, хотя бы посмотрим. Не зря же мы сюда приехали, – сказал Громов.

Мы зашли в полуразрушенный одноэтажный дом. Опасаться, что на нас рухнет крыша, не стоило, просто ее уже не было. Я имею в виду крышу.

Павел светил фонариком с телефона. Я так понимаю, что нам пришлось пройти в самую дальнюю комнату, так как дверные проемы еще остались. Эта комната была последней, больше проходов не было. Павел посветил по углам: в левом дальнем углу, сжавшись, понуро сидел Грей.

– Грей! – воскликнула я и хотела подойти к собаке, но Паша схватил меня за руку.

– Стой.

Я остановилась. Паша медленно стал водить фонариком по комнате. Немного правее от моей собаки лежало тело. Обнаженное мужское тело. Я закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Не скажу, что я трусиха. Да и вид голого мужика меня не напугал бы. Если бы не его длинный хвост и рога. Ну да. Он очень был похож на голого черта.

– Кто это? – прошептала я.

– Верборневиец, – тихо ответил Паша.

Он отпустил мою руку, и ничего не сказав, подошел ближе к лежащему телу. Я стояла не шевелясь. Глядя, то на чудное существо, то на свою собаку, трясущуюся в углу.

– Оля, достань телефон, и посвети мне, – сказал Павел.

Я послушно выполнила то, что он просил.

– Вот сюда, мне нужно успеть его сфотографировать.

Я посветила. Павел сделал несколько снимков и тут же кому-то их отправил. Через пару секунд раздался звонок.

– Да. Да. Ты сам не видишь? Да, не знаю я, где мы. Но даже и если дам тебе метку, ты не успеешь. Через час, максимум час десять, он исчезнет. Все отбой. Не смей оставлять детей одних!

– Паша, кто сейчас звонил? – спросила я.

– Андреев.

Это был один из драконов «Созвездия».

– А что с этим вербор…невийцем не так, если, конечно, исключить, что он мертв?

– Он не мертв. Он ушел.

– Как ушел? Куда ушел? Он же тут лежит! Я еще пока не слепая!

– Это ненадолго. Если бы приехали на час позже мы бы его уже не видели. Это уже не тело, а его проекция. – И Павел в доказательство провел своей рукой сквозь тело. Оно, точнее его изображение слегка покачнулось и встало на место. Но уже было менее четким.

Мда…. Это мой мозг отказывался принимать.

– Оля, нам нужно все здесь хорошо осмотреть, – сказал Павел.

– Я могу забрать собаку?

– Да, конечно, только посади его в машину.

– Нет!

– Почему? – Павел удивленно посмотрел на меня.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Буду держать его возле себя на коротком поводке.

– Хорошо.

Странно, что Грей не подбежал сразу ко мне, как он обычно это делал. Он словно оцепенел. И почти никак не реагировал на меня, пока я прицепляла на него поводок.

– Грей! Идем! Рядом! – скомандовала я. Только услышав мой голос, обращенный к нему, Грей отреагировал. Но был еще заторможен.

Мы вышли на улицу. Павел включил фары, но они не давали достаточно света. Обойдя дом, мы заметили черную «Вольво». Теперь понятно, как он тут оказался. А Грей, значит, бежал всю дорогу за ним? Или успел запрыгнуть в машину?

– Это тот, кто сегодня был у нас, – сказал вслух Павел, узнав номер машины.

– Я уже догадалась.

– Только не понятно, зачем ему подкладывать драконьи чешуйки?

– Может, чтобы все спихнуть на драконов, – предположила я.

– Не думаю, – произнес Громов. – Оля, тебе завтра придется объяснить, как ты нашла это место.

– Кому? И зачем?

– Андрееву. Хотя, может, и не надо.

– А тебе не нужно объяснять? – спросила я. Ведь он так и не знал про мой дар, который я получила от Райшаарии. Или знал?

– Оля, если ты не хочешь, то можешь ничего не объяснять. Я тебе и так верю. И знаю, что не все вещи можно раскрывать.

– Но в этом никакого секрета нет! – воскликнула я. – Просто….

И тут я замолчала. А ведь на самом деле все не так уж и просто. И если кому рассказать, то на мой дар могут найтись и психиатры, и охотники.

– Вот, видишь. Поэтому, я просто тебе верю.

Мне стало так спокойно от его слов. Вроде бы, совсем простые слова: «я тебе верю», а как много они значат!

– Паша, а тот, верборневиец, он был один?

– Не знаю. И боюсь, это не так легко узнать. Единственная известная нам верборневийка находится в тюрьме на Эньбруервесе.

– Алианна?

– Да.

– Но у нее не было рогов и хвоста!

Павел улыбнулся.

– У женщин их и не бывает. Это прерогатива мужчин. На Верборневисе.

Все чудесатее и чудесатее. А я точно не Алиса?

– Ладно. Пусть будет так. Но почему только Алианна может знать о том, сколько рогатых ходит по нашей планете?

– Она тоже может этого не знать. Ведь уже несколько сотен лет, как верборневийцы-мужчины исчезли. И никто так и не нашел причины этого.

– А этот тогда откуда взялся?

– Хороший вопрос.

Павел снова начал осматривать окрестности. Я же задумалась о своем. Точнее, об этом странном существе из другого мира. Что привело его сюда? Или что заставило? Почему он был возле моей дочери? Зачем эти чешуйки? Почему он оказался здесь, так далеко от города? И зачем Грей побежал за ним? И кто может ответить на все эти вопросы? Ну, если, конечно, исключить Алианну. И тут меня словно током стукнуло! Я поняла, зачем Грей привел нас сюда: чтобы я увидела сама, как выглядят эти самые верборневийцы!

Я попыталась немного успокоиться и выстроить свои линии в поисках этих странных существ. Линий оказалось шесть. Это в ближайшем, я так понимаю, нашем, городе. А дальше…. Я пока убрала дальние.

– Паша! – позвала я Громова.

– Да?

– Паша, в нашем городе их шесть. По крайней мере, я столько вижу.

Паша посмотрел на меня так, словно это я открыла закон всемирного тяготения.

– И ты можешь сказать, где их найти?

– Сказать не могу. Только показать, – почему-то виновато сказала я.

– Тогда поехали!

– Паш, ночь на улице. Дома дети. Может, все-таки мудрое утро?

– А ты сможешь показать утром?

– Думаю, что да.

– Хорошо. Тогда поехали домой, – согласился Громов.

– А можно мне посмотреть на того, что тут…. Ну, что там осталось?

– Конечно.

Мы снова вошли в дом и проделали уже знакомый путь. Грей на пороге заупрямился и ни в какую не стал идти дальше. Я не настаивала. Я передала поводок Павлу, чтобы пес, не дай бог, снова не потерялся, и нам не пришлось бы его искать по темноте.

На полу от верборневийца ничего не осталось. Точнее, если бы я не знала, что тут лежало его тело, я бы не заметила легкого светящегося пятна. Он, как и сказал Павел, просто исчез. Не знаю зачем, но я еще раз самым пристальным образом осмотрела то место, где лежало тело. Но ничего больше не разглядев, вернулась к Паше, державшему мою собаку.

– Теперь, все, – сказала я и взяла у него поводок.

***

Дети не спали. Элина тут же кинулась обнимать Грея.

– Эля, его нужно помыть! – строго сказала я.

– А можно я сама? – спросила дочь.

Вообще-то, собаку всегда мыл Игорь, или я. Но почему бы и нет?

– Можно. Только хорошо. И потом сама вымой руки.

– Да, мам!

В гостиной нас ждали драконы. Андреев и Савельев. Я так понимаю, что просто так они не уйдут. Пока все не услышат. Ну, и ладно.

– Я поставлю чай. Может, лучше на кухню?

Отправив детей спать, Элина забрала к себе и кота, и собаку, мы тихонько устроились на кухне. После переполнявших меня эмоций, я думала, что мне кусок в горло не полезет. Ага. Как же! Полез! Да еще и не один!

Когда бутерброды закончились, в ход пошло мясо и овощи. Надо было сразу на стол поставить. Все-таки, мужчины есть мужчины! Да, и у меня проснулся волчий голод. В три часа ночи-то! А почему бы и нет?!

– Ладно, времени уже много, – начал Андреев, когда мы перешли на чай. Пока все кушали, разговоры о деле не велись. – Оля, расскажите нам, как можно поподробнее, как вы нашли верборневийца.

– А я его и не искала. Я его первый раз в жизни увидела, да и услышала это слово тоже. Мы поехали за собакой. Как вы и знали.

– Да. Но как? – Перебил меня молчавший все это время Соловьев. Андреев строго посмотрел на него.

Я не знала, могу ли рассказывать о даре, который получила от Райшаарии, или нет. И, если честно, то мне не хотелось.

– Я не могу сказать, как это получается (это правда, объяснения у меня этому нет), но иногда я могу видеть, где находится тот или иной предмет, или человек. Или собака, как в этот раз. Всё. То, что там будет этот верборневиец, я не знала.

– Оля сказала, что в городе есть еще шесть верборневийцев, так что нет надобности, вытаскивать сюда Алианну, – вмешался в разговор Павел.

– ЧТО?! – воскликнули в голос драконы.

– Да. Это только в нашем городе. Завтра, точнее уже сегодня, я покажу.

Андреев и Савельев заметно волновались. Наверное, им нужно было что-то обсудить между собой, но и уходить, не получив максимум информации, они не хотели. Павел, заметив их состояние, сказал:

– Ребят, я думаю, что Ольга вправе знать о ваших тайнах. Без нее мы были в тупике, да и не думаю, что справимся своими силами.

– Дело, не в Ольге. Хотя и она тоже важна. Тут другое, – Андреев не знал, как ему быть. Видимо, все-таки соблюдение законов ограничивало его действия.

– Так, ладно. Все равно мы давно вышли за рамки. Во-первых, Алианна. Она смогла вернуться на Верборневис.

– Как?! – невольно вырвалось у меня.

– Она родилась заново, – объяснил Громов.

Точно. Как же я могла об этом забыть.

– Но это не все. Она попросила политическое убежище у Редшиариса.

– Но КАК? Ведь ей нужно, пардон, вырасти! И как она может всё помнить?! – я была не силах поверить в услышанное. Мне только Алианны сейчас не хватает для полного счастья!

– Ольга. Время. Оно неоднозначно. И здесь прошли сутки, а там несколько лет, – терпеливо объяснил мне Савельев.

– Это я знала. Простите. А память?

– А вот тут нужно отдать должное уму этой женщины. – Андреев сделал паузу, видимо, восхищаясь талантом Алианны. – Это было ее последнее желание. Передать ей при новом рождении ее же письма, в которых она все подробно сама и описала.

На кухне повисла тишина.

– И? – не выдержала я.

– Она сразу же обратилась к Редшиарису. Так как наказание ее закончилось. Она политически свободна. И сейчас находится под защитой Эньбруервеса.

– А от кого ей понадобилась защита? – спросила я.

Андреев и Савельев переглянулись.

– Ольга, у нас к вам деловое предложение: вы не желаете перейти на службу в «Созвездие»? – спросил Савельев.

Я даже растерялась. Заметив, что я сижу и хлопаю глазами, Савельев рассмеялся.

– Нет. Мы вас не торопим и не принуждаем, вы подумайте. Условия будут любыми, какие вы назовете, оплата намного больше, чем на прошлом вашем месте.

Надо же, значит, о моем прежней работе все известно. Хотя о чем это я. Меня проверили сразу же, как я только пересеклась с Громомым.

– Совершенно верно, – улыбнулся Андреев.

Вот черт!!! Или вербор…. Нет. все-таки "черт" привычнее!

– Так, мои мысли, это мои мысли, господа. Я не желаю, чтобы вы их видели!

– Это невозможно! – воскликнул Андреев.

– Возможно! – твердо ответила я. Тим же смог!

– Хорошо, – нехотя согласился Савельев.

– И мой вопрос. Я хочу знать ответ.

– Павел, уговори ее перейти к нам! – воскликнул Андреев. – Эту женщину трудно сбить с толку! Ваарборд.

– Что такое ваарборд? – спросила я.

– Это ответ на ваш вопрос, Ольга. Это тот, от кого попросила защиту Алианна.

– Сам правитель? С чего бы? – изумился Громов.

– Это нам не известно. Увы. Но думаю, что утро немного прольет свет и в прямом смысле и в нашем вопросе. Давайте на этом оставим все как есть. На отдых совсем ничего не осталось. Ольга, наше предложение в силе. Вы обещали подумать.

– Я подумаю, – ответила я.

Проводив своих ночных нянек, мы просто упали без сил. Я прямиком в Иден, а Павел к своему дельфину. Но все-таки почти перед самым будильником мы успели побыть друг с другом. На любовь и нежность времени всегда должно хватать. И пусть весь мир подождет!