Райшаария (СИ)

Глава 15.

Громов.

Дети бывают разные: очаровательные, шаловливые, непоседливые, озорные, шумные, капризные, любознательные, смешливые, наивные, упрямые, находчивые, смекалистые, тихие, задиристые. И таких качеств бесконечно много. И не важно, о ком идет речь, о ребенке, или маленьком дракончике. Ребенок есть ребенок.

Пааулиниарис был сразу всем! Он вобрал в себя все, что только мог. И пока он рос, воспитатели повыдергивали на себе не один десяток чешуек! Потому что он один заменял собою всех и успевал сразу везде. Как у него хватало на все энергии, оставалось загадкой не только воспитателей, но и старейшин. Поэтому на такого необычного и в тоже время одаренного дракона было обращено довольно пристальное внимание.

Пааулиниарис находил решение из любой поставленной перед ним задачи. При этом он оставался невозмутимым и спокойным. Трудности его не пугали, не настораживали, то есть, никак не меняли. Он просто продолжал жить, пока не находил верный ответ. Причем, его решение чаще всего не совпадало с тем, которое ставили старейшины. И, в конце концов, совет Старейшин вынес его кандидатуру для отправки на закрытую Землю.

На Земле находилось много драконов, точнее их сущностей в человеческих обликах. Но у всех была несколько другая специфика. Они подбирали и готовили к перемещению в другие миры подходящих землян. Да, рано или поздно планета станет открытой для перемещений, и, соответственно, нужны те, кто будет к этому готов и морально и физически. Вот рядом с такими людьми и находились драконы. Люди, не подозревали в своих друзьях и близких помощь драконов. Это было неприкосновенным и не нарушаемым правилом, как невидимый барьер на Эньбруервесе. Но все рано или поздно дает слабину. Аариниарис, первый черный дракон, нарушивший запрет своего мира, исчез. Его не искали. Редшиарис ждал, когда Аариниарис появится сам.

Вторым нарушением стало появление драконицы за пределами Эньбруервеса, Райшаарии. И Редшиарису ничего не оставалось, как самому забирать свою дочь на Эньбруервес. Она была сильно ранена. И боль, застилая разум, мешала ей самой перейти в свой мир.

А еще уже много лет на Земле стали пропадать люди. Просто так. Бесследно. Драконы знали, что просто так ничего исчезнуть не может. Всему есть свое объяснение. И совсем одно, когда кто-то решал сам остаться в параллельной реальности, а другое – когда исчез не понятно куда. И совет Старейшин решил найти тех, кто к этому причастен. Но стоило драконам только зацепиться, как тут же все рассыпалось прахом. И складывалось такое ощущение, что этот самый «кто-то» мог чувствовать самих драконов. На земле, конечно, были и другие представители других миров. Но в данном случае речь шла именно о людях. И пока еще никому из населявших эту планету не удавалось отследить сущности иномирян. Или же уже удалось?

Вот именно для этого и нужен был дракон, которого нельзя было уличить в том, кто он есть на самом деле. Предложений было много. И споров тоже. И все они имели те или иные минусы. И именно эту задачу и поставили перед Пааулиниарисом.

Он предложил совету два решения. Первое: занять человеческое тело младенца и «расти» . И второе: рассказать всю правду землянам.

Второе предложение было сразу же отвергнуто. Не готовы еще земляне к такому контакту! Они сначала машут кулаками, а уже потом разбираются что, да как. Именно поэтому эта Вселенная до сих пор закрыта!

А вот первое предложение вызвало горячие споры. Кто-то был «за», но нашлись и те, кто был « против». Сам же Пааулиниарис не участвовал в этих спорах, поскольку в них участвовали только члены совета. И когда Редшиарис выслушал все мнения, все минусы и плюсы, все возможные и невозможные успехи и недочеты, он решил дать слово молодому дракону. Это случилось впервые за всю историю Эньбруервеса.

Пааулиниарис был краток. Чтобы не показаться жестоким в достижении цели, он предложил занять тело ребенка, который родится мертвым. И чтобы не было дальнейших споров, выставил свою кандидатуру для исполнения.

Совет Старейшин молчал. Такого еще не было. Тишину нарушил Редшиарис:

– Пааулиниарис, ты понимаешь, всю ответственность, сказанного здесь тобой?

– Да, Великий Дракон.

– Ты понимаешь, что тебе придется отказаться от жизни дракона и провести жизнь в другом мире, другом теле?

– Да, Великий Дракон.

– Ты понимаешь, что не сможешь вернуться на Эньбруервес, пока не закончится время, отпущенное на пребывание в том мире?

– Да, Великий Дракон.

– Люди, населявшие эту планету, слабы, не достаточно развиты, подвержены болезням. У тебя не будет ни телепатии, ни телекинеза, ни перемещений между мирами, ни смены облика.

– Я это учел, Великий Дракон.

– Возможность перемещений будет только в пределах параллельных реалий. Как и у всех людей, населявших эту планету. Но они так не могут принять даже и этого! И тебе придется самому до этого дойти! – сказал Редшиарис, не сводя пристального взгляда с Пааулиниариса.

– Я к этому готов, Великий Дракон. – Пааулиниарис был непоколебим.

– Ты изначально не будешь помнить ничего, что связывало и связывает тебя с прошлой жизнью. Это необходимо для того, чтобы никто не мог видеть твои мысли. Мы не знаем, с кем мы имеем дело, и как они вычисляют нас. До всего тебе будет нужно дойти самому, принять и начать работу. Рядом с тобой будут наставники. Но, повторяю, они не смогут тебе ничего подсказать, чтобы не выдать, ни тебя, ни себя. Ты должен дойти до всего сам. И мы не знаем, сколько времени тебе понадобится. Успеешь ли ты за то время, что отводится на одно посещение, или жизнь. Если ты не успеешь, то все придется начинать сначала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Я успею, Великий Дракон.

– Никогда не стоит переоценивать свои возможности, и недооценивать возможности противника! – сказал Редшиарис.

– Да, Великий Дракон.

– Что ж. Да будет так. Я, Редшиарис, Великий Дракон Эньбруервеса, повелеваю: дракону, рожденному Пааулиниарису, войти в закрытый мир солнечной системы и провести одно посещение, равное человеческой жизни, по местным мерилам. После завершения миссии, дракону, рожденному Пааулиниарису, вернуться в свой мир для восстановления и решения дальнейшей судьбы. Запрещаю всем драконам показывать прямую связь Пааулиниарису с его родным миром, во избежание раскрытия его сущности. Запрещаю Пааулиниарису самовольно принимать решения по главному вопросу. Запрещаю всем драконам прямыми вмешательствами изменять и влиять на судьбу Пааулиниариса, даже под угрозой его жизни. Никаких прямых вмешательств! Обо всех изменениях, прямых и косвенно касающихся Пааулиниариса, докладывать лично мне. Прошу подтвердить совет Старейшин об услышанном.

– Подтверждаю! – Раздалось громкое эхо в зале заседаний. И в знак подтверждения потянулся легкий дымок, от центра зала к его потолку, свидетельствовавший, что все члены совета и присутствовавшие в этом зале дали свое согласие.

Так Пааулиниарис был выбран для самой непонятной и самой непредсказуемой миссии на закрытой планете. Никто не мог гарантировать успеха данной операции, но на нее возлагалось очень многое. Нужно было знать, как и куда пропадают люди, и кто к этому причастен.

***

– Срочно! Анестезиолог в операционную гинекологии! – Раздалось по громкой связи.

В приемную поступила ,беременная женщина с подозрением на разрыв матки. Время работало против нее и против еще не родившегося малыша. Женщину срочно готовили к операции.

Громова Ирина Аркадьевна, работавшая в следственном отделе, уже два месяца была в декретном отпуске. Она очень скучала по работе, которая хоть немного отвлекала от вечных ссор с мужем. Но и ребенка Ирина очень хотела.

Возвращаясь домой, она заметила трех молодых мужчин, забиравших у женщины сумку. И вместо того, чтобы отпустить свою сумку, женщина вцепилась в нее мертвой хваткой и старалась закрыть себя руками. В ход пошли кулаки. Громова, даже не раздумывая, громко крикнула, чтобы разогнать хулиганов, спеша на помощь. Это как предупредительный в воздух, который был, естественно, проигнорирован. Мужчины, понимая, что пора бы отпустить свою жертву, все еще пытались вырвать у нее сумку. Громова, не церемонясь, швырнула свою сумочку в одного из нападавших. Сумка одному попала по затылку, он развернулся и тут же получил ногой в пах. Второй нападавший получил хук в нос, а вот третьего Громова пропустила и получила ощутимый удар в живот. После чего нападавшие дали деру.

Громова держалась за живот, стараясь прислушаться к ощущениям. Женщина, подняла сумку Ирины.

– Как вы? – участливо спросила женщина, глядя на застывшее лицо Ирины.

– Еще не знаю, – ответила Громова, – надеюсь, что обойдется.

– Спасибо, вам, – сказала женщина, протягивая Ирине ее сумку. – Давайте, я вас провожу.

– Не стоит, я сама.

И Ирина пошла домой, придерживая руками большой живот. Дома у нее открылось кровотечение.

Ее катили на каталке с такой скоростью, что Ирина серьезно опасалась, что упадет. Кровотечение усилилось, и Ирина понимала, что она может не только потерять ребенка, но и пострадать сама. Эта была последняя мысль, и Ирина потеряла сознание.

– На кого идем? На маму, или малыша? – спросил хирург, поднимая руки, чтобы дать надеть халат и маску.

– Какой малыш?! – Воскликнула Рыжова, осматривавшая перед этим пациентку. – Мать бы вытащить! Большая потеря крови. Малыша я не чувствую. Если полный разрыв матки, то сам все знаешь.

– Мда… скальпель, – ненавидя такую работу, сказал Никитин, и сделал привычный разрез.

Через некоторое время он достал ребенка, без явных признаков жизни. Рыжова взяла мальчика и протянула его неонатологу, только по чистой случайности задержавшегося после своего дежурства. Он тоже был в операционной, надеясь, что малыш родится живой.

– Петрович, ты же у нас кудесник. Может, еще… – Рыжова не закончила, ее позвал Никитин.

И пока они зашивали разорванную матку и ставили скобы на кожу, из соседней операционной раздался слабый писк.

Рыжова замерла на секунду, не веря в чудо.

– Наш? – Прошептала она, глядя на Никитина, который восстанавливал брюшную стенку.

– Наш, – сказал Петрович, держа малыша. – А мама как?

– Потеряла много крови, жить будет. – Сказал Никитин.

– А матка? – спросил Петрович.

– На месте. Всего один шов, кривоват немного, но все нормально.

– Ну, что, счастливчик, значит, будет у тебя еще или братик, или сестричка, – сказал Петрович….

Вот так Пааулиниарис стал человеком в совершенно новом и непонятном для него мире. Точнее, мир он успел изучить, вот только все его знания и умения были пока законсервированы. Чтобы с любой стороны он смог сойти за простого земного мальчика, рожденного простой земной женщиной.

В детстве он тоже мало, чем отличался от обычных детей. Ни физических, ни интеллектуальных суперспособностей он не проявлял. Единственным отличием были его сны. Точнее то, что он, как и все, считал, что ему снится. Пока у него не получилось ими управлять. Это было так здорово, что семилетний Паша Громов не стал никому об этом рассказывать, а просто уходил и бродил по своим «снам». Поэтому с укладыванием ребенка спать у его матери никогда не было проблем. Всегда в одно и то же время, Ирина заставала своего сына уже спящим.

Редшиарис лично следил за развитием и ростом мальчика.

Он категорически запретил всем драконам, приближаться к ребенку, чтобы не навести на него никаких подозрений. Рядом с ним были лишь те, кто «направлял» мальчика в нужное русло. И поэтому, когда Павел вырос, он уже знал о том, что существует огромное количество реальностей, в большей части которых, он успел побывать. Он нашел свою реальность, где подружился с дельфином, которого назвал Рудиком. А еще он узнал, что он такой не один. Просто никто не хотел в этом признаваться.

Ему было 27 лет, когда пропала его сестра. Павел понимал, что такого просто не может быть. Он искал ее по всем доступным ему реалиям, но Полины нигде не было.

Тем более, что к тому времени, он уже работал в отделе «Созвездие», которое занималось розыском пропавших людей. И это было частью его работы. Он следил за мужем Соловьевой Марины и за женщиной, с которой тот встречался. Ему ужасно было жаль тратить время на ревнивые разборки супругов. Но работа, есть работа. Именно тогда он и познакомился со странной женщиной. Ее звали Алианна. Она рассказала ему, что существуют и другие миры, и что она сама из другого мира. Но почему Павел не может по ним перемещаться, Алианна не знала. Точнее знала, что это закрытый мир и доступ в другие миры есть только у иномирян, а Павел родился на Земле обычным мальчиком, но не стала ему об этом говорить. Павел был очарован и красотой, и необычными знаниями Алианны. Он рассказал ей о том, что у него пропала сестра. И Алианна пообещала ему, что «поищет» Полину в других мирах. Павел был ей за это очень благодарен. И поэтому, когда Алианна попросила его проследить за той женщиной ,Павел охотно согласился. То, что его последняя «работа» совпала с просьбой Алианны, его нисколько не насторожило.

Надо сказать, что в своем отделе он был практически сразу замечен за нестандартное принятие решений. Такое странное название у отдела было благодаря его основателю и руководителю Анатолию Бернику, бывшему оперу, который ушел со службы по собственному желанию. Он открыл свой отдел по розыску пропавших. Берник не брезговал ничем, ни предсказаниями, ни пророчествами, ни приметами. Что заставило бывшего сотрудника следственных органов смотреть на мир под таким углом, никто не знал. Знали, что штат у Берника состоит из самых, порой даже очень странных, личностей. Но практически все дела, за которые брался Берник, были закрыты. Была лишь одна папка дел, куда попали те, кого не смогли обнаружить даже сыщики Берника. И Павел начал догадываться, что это были именно те, кого следует искать в других мирах. И именно к ним он причислил и свою сестру Полину. И именно к этой папке было приковано внимание Редшиариса.

У Пааулиниариса получилось выйти самому к главной цели его миссии. Осталось найти ответ на все вопросы и принять нужное решение.

Знакомство с Суворовой Ольгой чуть не поставило под угрозу все, что он добился за все годы. Правда, сам Пааулиниарис ни о чем не догадывался. Встретить женщину, которая также перемещалась по реалиям, как и он сам, оказалось неожиданностью. Но еще большей неожиданностью для него стало то, что Ольга чуть не погибла из-за Алианны. Об этом Павел узнал от Рудика. Не верить дельфину у него не было причин. И Громов стал «вести» не только Суворову, но и Алианну. И, если Ольга просто не посвящала его в детали, то Алианна просто водила его вокруг пальца. Зачем ей это было нужно, Павел не знал. Но и марионеткой в красивых женских ручках быть он тоже не хотел. О чем он, собственно, и сообщил Алианне, внеся тем самым себя в черный список.

Беременность Ольги тоже поставила миссию Громова под серьезную угрозу. В определенных кругах уже знали, что Ольга сблизилась с дочерью правителя Эньбруервеса, и потом Райшаария сама наградила ее особым даром. Каким родится ребенок, оставалось только гадать, или получить этого самого ребенка от уникальной женщины, отмеченной драконицей. А, если бы стало известно, о происхождении Громова судьба их дочери была бы предопределена, и не было никакой гарантии, что сами родители знали бы об этом. Вот тогда Редшиарис лично сам «просветил» Громова обо всем: и о том, как он оказался на Земле, и какова его цель, и что может грозить их дочери. Так как, они так и не вышли на тех, кто стоял за исчезновением землян.

Громов, «вспомнив» кем он был на самом деле, объяснил многие из своих странностей.

Он забрал у Берника все дела по потеряшкам, пролистывая заново, хорошо изученные страницы. Теперь, взглянув на все дела с точки зрения дракона, Громов заметил одно сходство, на которое раньше никто не обратил внимание: последние, с кем общались потеряшки, были верборневийки.

Да, теперь Громов видел иномирян. Их было больше, чем он мог раньше предполагал. Только в «Созвездии» работало два дракона, если не считать самого Громова. А вот верборневиек так сразу было и не определить. Уж слишком велико было их сходство с обычными женщинами, и они слишком умело научились скрывать свое происхождение. Вот именно с них Громов и решил начать.

Но Ольга нашла черную чешуйку в кроватке их двухмесячной дочери. То, что она не относится к этому миру, и принадлежит дракону, было ясно, как день. Неясным оставалось только то, зачем это было сделано. Ведь ни один дракон не станет наносить вред, тем более ребенку! Драконы всегда стояли на защите, а не на уничтожении, какими их рисуют во многих местных книгах. Или же все-таки есть что-то, или кто-то, кто может навредить маленькой девочке?

Павел не мог оставить свою главную миссию, но и поставить под удар женщину, родившую ему дочь, тоже не мог.

Он показал обе чешуйки драконам, которые работали «вместе» с ним в «Созвездии». Как же они были напуганы, ведь раскрытие своих сущностей перед Громовым, грозило им суровым наказанием! Но Павел заверил, что их вины в этом нет, что он сам теперь может видеть сущности драконов в этом мире. Пришлось, конечно, им это доказывать, но не в этом суть.

Такой чешуйки на Эньбруервесе не было! Чешуя драконов, как и отпечатки пальцев у людей никогда не повторяются! И вот перед советом Старейшин лежало доказательство о существе, которое драконам было не известно!

И более того! Громов сам видел человека, который принес им в дом третью чешуйку.

Советом Старейшин Эньбруервеса было принято решение перевести всю семью Громовых с первыми детьми Ольги в дом, который был бы под надежной защитой. И Громов с женой поехали его посмотреть. Полину они оставили дома с Элиной. И, когда они уже вернулись обратно, Громов поставил кроссовер на парковке, которая была в метрах двадцати от их дома. Выходя из машины, он увидел, как из их подъезда вышел высокий черноволосый мужчина с ребенком на руках. Одеяло, в которое был завернут ребенок, очень было похоже на то, под которым всегда спала Полина. Мужчина поднял уголок одеяла, и резко бросив его на асфальт, отцепил от своего лица черного кота, вцепившегося в него, сел в машину, стоявшую у подъезда, и резко дал по газам. Когда Громов подбежал к дому, машина уже отъехала. На секунду задержавшись, запоминая номер черной «Вольво», Громов влетел в квартиру, двери которой были распахнуты. Ни Элины, ни Полины дома не было, а в кроватке его дочери лежала черная чешуйка, уже третья по счету. Он положил ее себе в карман, решив не показывать жене. Вот только не сказать ей, что обе девочки пропали, у него не получится….