Райшаария (СИ)

Глава 4.

Итак, я стояла перед центральным входом. Девочки из «Newmoon — загадай желание» категорически настаивали, чтобы я ехала в туфлях, поэтому пакет с моими сапогами был у меня в руках. Илона долго сокрушалась по поводу того, что я не послушалась ее, надев сапоги. Надо было бы позвонить Юре и предупредить, что я все-таки приехала. Но что-то меня остановило. А то, что он оставил меня самой решать свои проблемы и даже не поинтересовался, меня просто доконало! И потом у меня начала закрадываться мысль, что он нарочно сказал так, чтобы я никуда не поехала! Райшаария, как обычно, видела все мои мысли и была очень, очень довольна, что я наконец-то начала умнеть прямо у нее на глазах!

Пока я разглядывала двери, мне навстречу вышел, не знаю, как правильно сказать, лакей, или официант в униформе компании «Фараон» и, взяв у меня из рук пакет с моими сапогами, провел меня во внутрь. Он помог мне раздеться, приняв мою шубку, и проводил в огромный зал, который находился на втором этаже. Видимо, тут его компетенция заканчивалась. Он поинтересовался, нужно ли мне еще что-нибудь. Я его заверила, что справлюсь сама. Он, пожелав мне приятного вечера, пошел вниз. И я опять осталась одна. Ну как одна. Со мной, точнее на мне была Райшаария.

Евгения была права: на это стоило посмотреть! В первом зале народу было много. В основном все стояли возле шведского стола. Официанты ловко маневрировали с напитками на разносах. Один из них остановился возле меня, предлагая шампанское. Я отказалась. Не пью я его! Я медленно двигалась, чтобы Райшаария могла все рассмотреть. Если честно, мне ее было немного жаль. Здесь столько людей! И каждый говорит совсем не то, что думает! А с ее-то способностью «видеть чужие мысли»! Я почувствовала, как она усмехнулась. Я оказалась права.

— Ольга Васильевна! — услышала я позади себя и чуть не подпрыгнула на месте! Это была Евгения. — Вы! Вы такая! Я никогда не думала, что вы так можете выглядеть!

— Женя! Евгения! — поправила я саму себя, так как перевела взгляд на ее спутника, который совершенно бесцеремонно пялился на мое правое плечо. — Зачем же так пугать?!

— Простите меня, я не хотела! Вот никогда бы на вас не подумала! — трещала моя коллега.

— Не подумала о чем? — я немного нахмурилась. Меня немного начал напрягать ее спутник.

— Что у вас есть тату! Такое классное! И так подходит под цвет вашего платья и глаз!

Ага! Глаз-то точно! Они у меня серые!

— Спасибо, Женя. Ты тоже замечательно выглядишь.

Она бы еще продолжала щебетать, но я прервала ее, сказав, что мне нужно найти мужа.

— Суворов Юрий Матвеевич? — ее спутник, оторвал взгляд от Райшаарии и посмотрел мне в лицо.

— Да.

Интересно, откуда он узнал. Ведь Женя нас не представила. Я просто почувствовала, как Райшаария закатила глаза.

Ну да, конечно! Я опять не сообразила, что Женя явно рассказывала, с кем она работает. А вот откуда он знает моего мужа?

— Он в соседнем зале, — кашлянув, произнес молодой человек, имени которого я не знала. И почему-то отвел глаза.

— Спасибо! — поблагодарила я их и пошла в указанном направлении.

Можно было подумать, что я рвану и на всех парусах полечу в соседний зал. Но это не так. Мне почему-то расхотелось именно сейчас общаться со своим мужем. Сама не знаю почему. Я ловила на себе взгляды совершено незнакомых мне людей. Причем многие поворачивались специально. Я понимаю, что было бы проще, если бы я шла с Юрой, но его еще нужно было найти. В соседнем зале играла музыка. Там танцевали. И народу было еще больше. Не представляю, как в таком столпотворении можно кого-то найти! Но своего мужа я увидела сразу. Он танцевал посреди зала. И судя по точно такому же платью, которое не далее как вчера превратилось в пепел, это была Алина Беликова! Вот только как он мог знать, что у нее такое же платье вчера?! Да и вчера ли?

Беликова, обхватив его обеими руками за шею, просто висела на нем, лучезарно улыбаясь. Он тоже смотрел только на нее. Меня он естественно не видел. Пока. Я стояла и ждала. Заметит он меня или нет. Юра, видимо, это почувствовал, потому что он оторвался от лицезрения своей спутницы и посмотрел прямо на меня. Мы пару секунд смотрели друг на друга. Потом они развернулись. Я не стала ждать, когда закончится музыка. Я повернулась и пошла на выход. Домой? Нет! Я просто решила уйти в другой зал. Пусть понервничает! Меня поразило то, что я сама была спокойна. Я, конечно, могла попросить Райшаарию, чтобы она рассказала мне его мысли. Но я не стала этого делать. Тут все и так предельно ясно. А я еще думала, что это он оплатил «Newmoon — загадай желание»! Как же! Он сделал все, чтобы я сегодня сидела дома! Тонко так. Изящненько.

«Ольга!» — Райшаария впилась когтями в мое плечо. Я остановилась. Я стояла в зале, где играли в бильярд. И какой-то мужчина лет пятидесяти обращался именно ко мне. Он был невысокого роста и очень приятной внешности.

— Мадам, играет? — с обворожительной улыбкой произнес он.

— Мадам не умеет играть, — ответила я, собираясь уже уйти.

«Он тебя здесь не будет искать». Это Райшаария. И она права. Я остановилась.

Видимо, мужчина расценил это по-своему.

— О-о, я научу! — благоговейно произнес незнакомец, вручив мне кий.

«Рая, ты с ума сошла! Я в жизни ни разу кий в руках не держала!»

«Ты многое, что в жизни ни разу не делала! И жила же как-то!» — фыркнула драконица.

«И что мне сейчас делать? Я даже по шару не попаду!»

«Попадешь! Это я тебе обещаю!» — успокоила она меня.

Мужчина что-то пытался мне объяснить. Но я почти не слышала его слов. Точнее, я его даже не слушала. Я просто не могла поверить в то, что мои глаза только что видели. Я — не дура. Далеко не дура. Пусть даже и Райшаария считает иначе. Если бы Юра просто танцевал с Беликовой, я бы это поняла. Но его фраза, что у нее такое же платье было в прошлом году, меняла все. Он знал, что она будет в таком же платье! А вот откуда он это знал, это уже другой вопрос. Дамы не показывают просто так свои наряды! Райшаария снова выпустила в меня свои когти.

«Очнись!» — эта чешуйчатая бестия меня укусила!

Я очнулась. Естественно, я все прослушала! И теперь я смотрела на мужчину с видом «недоразвитого яйца»!

— Мадам! Давайте, попробуем! — располагающе улыбаясь, предложил он.

— Не думаю, что это хорошая идея! — засомневалась я.

— Мадам! У вас получится! — в его голосе было столько уверенности, а в глазах столько надежды....

Я с сомнением посмотрела на кий. Прикольная штука. Вот если его... да в виде копья... да в грудь... насквозь...

«Успеешь! Опусти кий!» — прервала мои мысли Райшаария.

Я послушно опустила кий.

— Мадам, Вы позволите? — мой наставник взял у меня кий и вложил его в мою руку, положив на большой и указательный палец левой руки. Он, едва касаясь, наклонил меня вперед и отодвинул назад. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но чувствовала я себя, по меньшей мере, странно. Муж тут же вылетел у меня из головы, и я попыталась сосредоточиться на том, что мне говорил мужчина. Он не представился, да и ко мне обращался: «мадам». Хотя, это все же приятнее, чем «женщина». Я поняла самое главное, что мне нужно забить шар. Ага! Мне бы еще попасть по этому, самому, как он там назвал? По битку!

«Да успокойся ты! Я же тебе обещала дар», — пронеслось у меня в голове.

«Какой?! Стой! Нет! Ты, что серьезно?! Спалить ДАР на это?!» — я была в шоке.

«А ты бы что хотела? Есть, и не толстеть?»

Ты смотри-ка, она еще и издеваться успевает! Мне совсем не до шуток. Просто пока я пробовала позы, в которых мне было бы удобнее хотя бы не промазать, вокруг меня начали собираться зрители, в основном мужчины. А что вы хотели?! Дама в вечернем платье, с оголенным плечом и выставленной... э-э… попой ползает чуть ли не на животе по бильярдному столу! Тот еще ракурс! Я бы тоже на это посмотрела! Со стороны!

И тут у меня прорезалось, или привиделось, не знаю, как это называется, траектории движения битка! И не только его, но и того шара, по которому он попадал! Я передвинулась на пару шагов влево и наклонилась, выправляя эту траекторию в коридор лузы. Мужчина, который мне объяснял, поправил мне правый локоть. Я сделала свой первый кьюинг*.

— О, мадам! — восторженно протянул мой наставник, так как я забила первый шар.

Но мне, если честно, было уже не до него. В смысле, не до мужчины! У меня выстроились следующие линии. И я начала выбирать, более или менее, подходящую, все так же передвигаясь в непонятной позе вокруг бильярдного стола. Мужчина, пристально следивший за моими успехами в этой серии, периодически восклицал непонятные для меня слова типа: «Дабл-кисс*», «Клапштос*» и других, вытирая платком свой лоб.

Я так и не поняла, почему потел он, когда делала все я. Естественно, если бы не дар Райшаарии, то ничего бы у меня не получилось. Я уже даже радовалась этому. Хотя ведь можно было получить что-то более полезное что ли. Но, как говорится, а сбылось это! Я не в обиде.

Райшаария фыркнула.

Когда на столе не осталось ни одного шара, я выпрямилась и посмотрела на ошарашенного, в полном смысле этого слова, мужчину. Вокруг раздались негромкие аплодисменты. Кажется, у меня появились поклонники.

— Мадам! Я поражен и восхищен! Вы бесподобны! — Он наклонился и поцеловал мне руку. Галантен! Вот ведь!

— Благодарю! Мне тоже понравилось! — Брякнула я.

— Мадам не желает шампанского? — Вежливо поинтересовался у меня мой странный незнакомец.

— Мадам предпочитает коньяк, — честно призналась я.

— О, мадам! — благоговейно прошептал он, словно я произнесла вслух его самое заветное желание. — Je serai de retour*, — заверил он меня и исчез. Я, честно говоря, не поняла, но по интонации было похоже на французский.

Кто-то уже успел выставить шары на столе в пирамиду, и я решила, что не стоит просто так стоять. О, наверное, мою школьную учительницу по литературе от такого оборота бы удар хватил! Мне протянули кий, и я снова подошла к столу. В прошлый раз я не делала разбивку! В «прошлый»! Надо же! А то, что этот «прошлый» был и «первым», я как-то уже и запамятовала. Я посмотрела тонкие линии траекторий шаров, которые получились бы после моего удара «в лоб». Шары просто раскатывались. А если немного сместиться в сторону? Я опять начала «танцевать» вокруг стола в согнутой позе, отыскивая наиболее привлекательную позицию линий, которые я видела, благодаря дару Райшаарии.

«А вот интересно. Можно ли забить все шары с одного удара?» — подумала я.

«Можно», — тут же мысленно «ответила» Райшаария. — «Вот только не стоит этого делать! Пожалей их нервы!»

Я сначала не поняла, кого «их». Но, оторвав свой взгляд от шаров, я посмотрела вокруг. Ничего себе! Вокруг стола собралось уже достаточно большое количество зрителей, которые следили за моими успехами. Честно говоря, никогда не любила быть в центре внимания, но, пожалуй, что сегодня это даже мне на руку: во-первых, Юра, никогда не будет меня искать возле бильярда, а во-вторых, меня почти и не видно! Так что, как говорится, все к лучшему! Пока, да! А потом? А о потом, я подумаю потом! Еще раз пожалев, Инну Викторовну, свою школьную учительницу, я выбрала, как мне показалось наиболее удачное положение. От себя скажу, что очень трудно было отследить все «подсказанные» мне траектории. Их было много, и они все пересекались между собой, смешавшись в один клубок. Что-то наподобие детской головоломки: найди нужную тропинку. Вот если бы они были все разного цвета!

«А больше тебе ничего не надо?!» — Это была Райшаария. Кто же еще?!

«Даже подумать уже ни о чем нельзя!» — немного обиделась я.

Райшаария фыркнула.

После моего первого удара, который я все-таки немного сместила, в лузы упали три шара. Что вызвало восторженные восклицания, окружавших меня людей. А уж как я-то радовалась! Как маленькая! Честно! У меня появился какой-то детский восторг! Наверное, так себя чувствует малыш, который делает свои первые шаги. Сначала робкие и неуверенные. Потом все более твердые и устойчивые. А потом он уже бежит по жизни, не акцентируя внимание на то, как он это делает. Может, это и правильно, не замечать того, что естественно: идти, дышать. Что еще? Не знаю. Но в тот момент, мне показалось, что каждый забитый мною шар, как новый шаг, как свежий глоток воздуха, очень важен. Даже необходим!

Когда на столе оставалось два шара, появился мой галантный учитель. Наверное, нужно было спросить его имя, но я не думала, что это необходимо. Я не собиралась заводить здесь новые знакомства, и, уж тем более, их продолжать.

— О, мадам! — с восхищением глядя на меня, произнес он, протягивая мне разнос, на котором стоял снифтер с прозрачной янтарной жидкостью, шоколад и несколько видов канапе. — Ваш, Remy Martin!

Я сначала подумала, что он назвал свое имя, но потом сообразила, что это название коньяка!

Ого! Я с благодарностью взяла фужер и пригубила, пробуя на вкус. По телу разлилось приятное тепло. И только сейчас я поняла, как я была напряжена! Взяв с разноса квадратик темного шоколада, я с благодарностью смотрела на совершенно незнакомого мужчину, который умеет не просто обращаться, а дает почувствовать себя Женщиной, используя только слова, жесты и интонацию. Эх, все-таки далеко еще моим ровесникам до такого искусства! Ох, как далеко! Да, и не уверена я, что, даже достигнув определенного возраста, они смогут вести себя так же галантно, как этот джентльмен! Тактичности, предупредительности можно научиться, а вот галантность, она с рождения! Я допила свой коньяк. И снова склонилась над бильярдным столом, выводя видимые только мне линии.

«Он идет сюда», — прошелестело у меня в голове.

«Спасибо», — чертыхнулась я про себя.

Я специально долго стояла, не подымаясь. Что ни говори, а позы в бильярде те еще! И закатила шар.

— Абриколь*, — усмехнулся за моей спиной Юра. — Ты никогда не говорила, что умеешь играть в бильярд.

Я медленно выпрямила спину и повернулась к своему мужу. Я думала, что посмотрев в его глаза, у меня все внутри будет кипеть. А нет! Ничего не кипело, не бурлило. Ничего! Никаких эмоций! Как будто все умерло.

— А ты никогда и не спрашивал, — спокойно, даже равнодушно, сказала я.

Вот странно получается. Ты стоишь с человеком, с которым провели вместе много лет, и у тебя к нему нет никаких чувств и эмоций. Словно вы совершенно чужие.

Юра очень старался смотреть мне в глаза, но его взгляд притягивала, просто магнетизировала татуировка драконицы на моем плече. Я думаю, что Райшаария все-таки в этом поучаствовала.

— Шикарное платье.

— Я знаю.

— А когда ты сделала тату? И зачем? — он все-таки задал этот вопрос и нервно повел плечами.

Я усмехнулась. Мне не пришлось отвечать.

— Юра? Вы знакомы? Представь нас!

— Яков Алексеевич! Да.... Это моя жена — Оля. Оля, это Яков Алексеевич.

Яков Алексеевич почтительно поцеловал мою руку.

— Я в восхищении, Ольга! — Произнес он с сияющим взглядом.

Все-таки «мадам» мне нравилось больше!

— Юра! Как тебе не стыдно! Прятать от нас свою жену! — он укоризненно посмотрел на моего мужа. В его глазах был не только упрек, но и... разочарование? Словно, он что-то знал.... И тут до меня стало доходить, что Яков Алексеевич все знал про Юру.... И, наверное, кто-то из тех, кто был в этом зале, тоже всё знали.... Мне стало, нехорошо. И появилось такое ощущение, что все смотрят на меня, как на дурочку-жену, у которой не хватило ума сидеть дома, а не выставлять себя на посмешище. Мне захотелось не просто провалиться сквозь землю, а еще и стереть всю память о том, что кто-то меня здесь видел.

«А тебе не все равно?» — пыталась достучаться до меня Райшаария. Но у меня в голове все шумело, и я не могла связно мыслить.

Спас меня из этого ужасного положения Яков Алексеевич.

— Юра, я могу пригласить твою жену на танец? — спросил он.

— Да... конечно, — Юра смог перевести взгляд от рисунка на моем плече на него.

— Мадам! Оля! Прошу Вас! — он предложил мне свою руку, на которую я с благодарностью оперлась, и увел меня в соседний зал, где звучала музыка.

В голове все еще шумело. Я никак не могла сосредоточиться. Мне стоило большого труда посмотреть в лицо своему кавалеру.

— Спасибо, — еле слышно произнесла я.

— Это я должен быть благодарен Вам за оказанную мне честь! — не вызывая сомнения в своих словах, сказал Яков Алексеевич.

Дальше мы танцевали молча. И мне захотелось поскорее уехать отсюда, чтобы не смотреть в лица, боясь увидеть в них жалость, насмешку, или даже злорадство.

— Позвольте дать Вам совет, Оля. Не уезжайте сразу. Не сбегайте, — тихо сказал Яков Алексеевич.

И ведь он был прав! Если бы я сразу уехала, то открыто признала бы свое поражение. И раз победа мне никаким образом не светит, то потреплю просто нервы!

— Я хочу выпить! — сказала я своему мужу, когда мы подошли.

Вы бы только видели его мученическое лицо! А кому сейчас легко?! Он, надеялся, что я быстренько смотаюсь отсюда, а он продолжит веселиться! А вот уж, дудки! Не дождешься!

Ему ничего не оставалось, как провести меня к столам с закусками. Я еще выпила коньяка, попробовала все, что захотела. И бог с ней, с фигурой! Юра просто ходил за мной, не решаясь оставить одну. И правильно! Его пассии я не видела. Юра изредка бросал взгляды по сторонам. Пусть понервничает! Я еще выпила. Потом решила, что хочу еще раз сыграть в бильярд. А что зря пропадать полученному дару?! Юре пришлось составить мне партию. Я ему даже позволила разбить пирамиду и забить один шар! Хватит. Норма! Получила заслуженные аплодисменты! Захотела танцевать. Потом снова выпила. Когда я поняла, что уже больше не могу и не хочу, то попросила вызвать мне машину. Юра решил отвезти меня домой. Не знаю зачем. Мог бы спокойно оставаться и дальше. Мне уже было все равно. Алкоголь все-таки подействовал. Я с трудом, но надела сапоги, и даже попала в свою шубку, которую помог мне надеть муж. В такси меня разморило. Эмоции и перебор выпитого коньяка сделали свое дело.

Дома он помог снять мне сапоги. Ничего себе! Нет, спасибо, конечно! Но, когда он начал подниматься руками вверх по ногам, задирая платье, мне стало совсем нехорошо. Неужели, вы, мужчины, думаете, что, если женщина пьяна, то она вам не сможет отказать?! Да, это сложно. Алкоголь, гормоны и все такое. Но, поверьте, не всё можно простить через даже самый великолепный секс. Я понимаю, что после секса я бы скорее всего его простила. Могла поверить, что все не так, как я подумала. Могла. Но я не хотела. И дело не в том, что я какая-то не такая. А в том, что я не могу допустить, чтобы ко мне прикасались руки, которые до этого прикасались к другой, я не могу целовать губы, которые целовали кого-то еще. Не могу!

Он так и стоял передо мной на коленях, проводя руками по моим ногам.

— Давно? — спросила я его, совершенно протрезвев.

— Что? — не сразу понял Юра. Но потом, видимо, сообразил, что к чему.

— Давно, — честно ответил он.

— Она первая? — мне не то чтобы очень хотелось знать всю правду.

— Нет, — он так и стоял у моих ног.

— Не надо, — это все, что я могла тогда сказать.

Если бы он не убрал свои руки, я, наверное, все-таки бы и сломалась, сильно потом об этом жалея. Но Юра опустил руки и поднялся. Мы некоторое время смотрели друг на друга. Без ненависти. Без упреков. Без эмоций. Видимо, такова у него природа. А у меня внутри все умерло. Скоропостижно.

Я не стала раздеваться. И не пошла в нашу спальню. Я ушла в комнату дочери. Пристроившись на краешке ее кровати, я обняла самое дорогое, что у меня осталось, и ушла в сон...

...Это было именно то место, где я могла быть самой собой. Не скрывая эмоций, чувств, ощущений. Не думая, как я выгляжу в глазах кого-то или чего-то. Я была свободна ото всего. Абсолютно. Но сейчас мне не просто хотелось побыть одной, а подумать. Подумать обо всем: о себе, о своей жизни, о том, что со мной происходило в последнее время, и о том, что же делать дальше. Многое изменилось именно за последний месяц. Именно с того момента, как я впервые попала сюда. Как познакомилась с Райшаарией. Интересно, а где она сейчас? Ведь я ее больше не «слышала» с того момента, как Юра подошел ко мне в бильярдной «Фараона». И сейчас я припоминала, это я ее не «слышала», или она ничего не «говорила»? Хоть убейте, не помню. Не до этого мне было. Не уверена даже, что и сейчас я готова кого-то слушать. Не хочу!

Это было глупо. Потому что именно здесь никого не было. Мелькнула мысль, а почему бы не остаться тут навсегда. Здесь так хорошо! Но Райшаария говорила, что здесь никто не остается надолго, а только решает, куда идти дальше. Я не знала, куда мне идти дальше. Я поднялась ввысь, как только смогла. И стала падать камнем. Скорость была большой, в ушах свистел ветер, земля приближалась.... И вот почти в самый последний момент я подумала: «А Элька? Что станет с ней? Ей всего восемь!» Именно мысль о дочери, не дала мне упасть. За сына я не переживала. Да, он еще несовершеннолетний, но уже бы справился со многим. А вот дочь? У меня просто не было права оставлять ее одну в том мире!

Я проснулась. Я так и лежала с краю, крепко прижимая к себе дочь. Она спала, или еще не вернулась из своих путешествий. Кому как нравится.

Я осторожно встала, стараясь не потревожить Элину. Было еще темно. И непонятно, наступило уже утро, или еще ночь. Я не посмотрела, во сколько мы вернулись. Я скривилась. Мысль о том, что мне придется снова увидеть Юру и сказать ему, что это конец, уже созрела, но я не представляла, как это отразится на детях. Я вышла из комнаты.

На кухне горел свет. Это был Игорь. Встать в такую рань для него это нонсенс. И я поняла, что он еще не ложился.

— Мам, привет, ты как? — спросил меня сын, за одну ночь став взрослым.

— Паршиво, — честно ответила я ему.

— Он ушел, — тихо сказал Игорь.

Он. Не папа. Мне не нужно было спрашивать о ком идет речь. Наверное, это и хорошо, что вот так, по-английски. Но Игорь?

— Ты почему не спишь? — спросила я его.

— Ждал, пока ты проснешься.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что ты не натворишь глупостей, — это были слова мужчины, а не четырнадцатилетнего подростка.

— Я не могу, даже, если бы и захотела. У меня есть ты и Элина. — Тут на кухню приплелся пес и потерся о мои ноги, — и вот это лопоухое создание! Так что мне никак! Пойду, умоюсь.

Я долго смотрела на себя в зеркало в ванной. На меня смотрела взрослая женщина, которая когда-то мечтала о том, чтобы иметь дом, семью, детей и собаку. Не все желания сбылись, или сбылись не так, как хотелось бы. Я посмотрела на свое правое плечо. Рисунок никуда не исчез. Но я «не чувствовала» Райшаарии. Ее не было. Осталась только картинка на моем теле. Можно было, конечно подумать, что все мне просто приснилось, или я все это выдумала. Но, как тогда объяснить цветную татуировку на моем плече в виде драконицы, если я ни разу в жизни не была в тату-салоне?

___

Кьюинг* — владение (работа) кием.

Дабл-кисс* — двойное соударение битка и прицельного шара.

Клапштос* — в биллиардной игре особый удар кием, при котором первый шар, ударившись о другой, останавливается на месте.

Je serai de retour*(фр.) — я вернусь.

Абриколь* — бильярдный термин, обозначающий удар, при котором биток (шар, по которому наносится удар кием) сначала ударяется об один или несколько бортов и лишь затем — в прицельный шар.