26

Сержант Михаил Швальцман, а вообще-то, Моня Шварц, по давней привычке сплюнул через губу, тыкая пальцами в планшет информера. Плевал он даже в присутствии начальства, отчего до сих пор ходил в сержантах и имел туманные перспективы на повышение. Его отделение, все десять рож в котором носили созвучные фамилии, оканчивающиеся на — ман и — ович, воспользовалось короткой передышкой и околачивало груши и пинало шланги, самым наглым образом развалясь на привинченных к полу лавках шлюзового тамбура.

— Так, котики, заканчиваем сметанку есть и бегом в оружейку — получаем тяжелый комплект. У нас выход.

Все дружно подорвались и мгновенно прососались в наконец открытую дверь, не мешая друг другу. Ботинки их не грохотали по покрытию пола — привыкнув нести четыреста килограммов металла, как-то начинаешь обращать внимание на то, куда ступаешь. Солдаты, хоть Шварц и обзывал их наглыми рожами и толстыми котами, принадлежали к элите 'сапог' Империи — гвардейскому тяжелому батальону технопехов.

В оружейке, называемой так по традиции, на самом деле она представляла собой смесь цеха электромеханического завода и компьютерной лаборатории, все быстро получили подогнанные индивидуально под каждого комплекты снаряжения и начали споро влезать в него при помощи нескольких техников и специальных подъемных механизмов. Полностью снаряженные, воины выглядели весьма футуристично, смахивая на новомодных киборгов из сериала 'Война с Небесной Сетью'. В технопехи, против ожиданий, брали не качков с неимоверными мышцами, а солдат среднего роста и телосложения. Зато каждый из них 'отличался умом и сообразительностью', не терялся в мгновенно меняющейся обстановке боя, легко справлялся со сложной техникой и быстро и продуктивно думал. Это было важнее, чем полтонны становой тяги. Все остальное делала броня.

Напичканный кремнием и композитами боевой комплекс обладал доселе невиданными возможностями. По сути, это был полноценный скафандр, в котором можно было не спеша прогуливаться под огнем пулеметов, обитать несколько суток хоть в жаркой пустыне, хоть в морозной тундре и прокладывать путь сквозь стены домов.

Моня Шварц влез в свою броню, и техник сноровисто прилепил сзади наспинную пластину с горбом РПП — находящего все более широкое распространение реактора прямого преобразования. Пластина была тяжелой, как и вообще все в этом скафандре, и техник поднимал ее не руками, а управлял специальным механическим захватом, который и аккуратно воткнул ее в разъемы. Загорелись огоньки ИЛС, опять же — ранее авиационной технологии, скачком появилось изображение. Оно формировалось камерами и сенсорами, в изобилии имеющимися со всех сторон, и относилось к классу 'дополненной реальности'. Пока работали камеры, броневая заслонка на прорези шлема была задвинута, что придавало ему особенно устрашающий вид и повышало устойчивость.

За несколько секунд прошли тесты, система отчиталась о статусе — мол, все отлично, только внешнее вооружение отсутствует. Его и отправился получать сержант, подняв предварительно заслонку шлема. За длиннейшим столом с разнообразными убийственными штуковинами Шварца повстречал седоусый пожилой солдат, по ранению негодный к строевой и дослуживающий оружейкиным.

— Что сегодня возьмешь, Моня? — спросил он, широким жестом обводя весь стол.

— Огласите меню, пожалуйста.

Они заржали, как застоявшиеся кони. Тем временем сержант посмотрел, как экипировалось его отделение и внутренне согласился с их выбором. Задача была уже доведена каждому, и опытные солдаты привычно распределились, даже без зычного голоса сержанта. Два крупнокалиберных пулемета, большая снайперка, огнеметчик, вооруженный вдобавок тоже пулеметом, двое — расчет универсального ракетного блока и… еще четыре пулеметчика. Из-за повышенной энергооснащенности солдат нужда в автоматах практически отпала, теперь они могли запросто таскать в одиночку пулемет и большой запас патронов к нему. Так, два калибра, 15 мм и 6,5. Все верно. Обычных патронов ребята унесут просто до хрена, а энергии пули вполне хватает для всякой мелочи. Средних, как он понял, нынче нет, с большими же тварями, если что, будут бороться ракетчики и крупняки. Себе он решил взять что-нибудь потяжелее, как усиление огневой мощи.

— Палыч, дай-ка мне 'Крапиву'.

Старый солдат сразу стер улыбку с лица:

— Что, все так серьезно?

— Кажись, да. Там наши дракона нашинковали в капусту, нужно осмотреть. Летуны передают, что к нему стягиваются уцелевшие твари с округи. Не нарваться бы. Вот предписание. — и он вставил свою карточку.

Оружейкин только покачал головой и скрылся за массивной дверью склада. Через минуту он появился, ведя в поводу низенькую тележку с неким массивным агрегатом на нем. Пока он ходил, Моня успел прикрикнуть на своих ветеранов — так, для того, чтобы не забывали, что у них есть сержант.

— Тубусы похватали? Хорошо. Витя, ну куда тебе столько, пуп развяжется. Что? Нехай собак таскает? Он что, на одного тебя пахать будет? Гранаты берите, да, и 'шизу' тоже. Слепилок побольше, побольше. Ась? Да фиг его знает, просто загривком чую. Ну вас, дьяволы! Все, отряхнулись.

На каждое отделение гвардейцев полагалось три мобильных платформы поддержки — шестилапых роботов, предназначенных для переноски грузов и эвакуации раненых. В обиходе их называли собаками за забавную походку и умение выполнять простейшие команды. Сейчас на них навьючили целые горы снаряжения и боеприпасов — тубусов, мин, гранат и прочего.

Сержант Шварц дождался, пока старый закрепит на нем 'Крапиву', показал ему большой палец и скомандовал построение. Попрыгали. Все как обычно. Ладно.

— Ну, питоны, пошли. Ни пуха!

— К черту!

И одиннадцать закованных в металл фигур, из-за мимикрирующих пленок сливающиеся с фоном стен, одна за другой втянулись в шлюзовую камеру уровня.

Погрузились в транспортер, он вихрем промчался по тоннелям, прошел большой шлюз для техники и по одному из неразрушенных замаскированных пандусов выбрался на поверхность.

Наверху было… как после Войны. Михаил смотрел старые пленки военкоров, и представлял себе, каковы были большие сражения тех времен. Уже тогда оружие оставляло после себя нечто вроде лунного ландшафта, теперь же… Воронки и опаленные проплешины, глубокие борозды и валы и груды перепаханной земли. Куски металла и бетона, черные остовы настолько обгорелой техники, что было даже непонятно, какой именно, трупы разнообразных тварей. Последних было много, очень много. Некоторые были столь велики, что даже бомбы и ракеты не могли разорвать их на части. Развороченные останки настоящими горами высились среди всей этой разрухи. Фильтровентиляционная установка транспортера не пропускала запахи, да солдаты и сидели по-боевому, в загерметизированных шлемах с пристыкованными к броне рукавами снабжения, однако словно бы наяву ощущали запах гари.

Мимо пронесся некий обгоревший силуэт, Шварц с трудом опознал в нем танк Т-86, чем-то оплавленный почти до катков. В сущности, только они и оставались почти целыми, все остальное было расплавлено, и башня, и верх корпуса, и толстыми наплывами металла свисало с надгусеничных полок. Сержант поежился — очень уж непривычным было оружие врага. Чтобы чем-то занять себя, он заорал в гарнитуру:

— Шельман, обстановка? — и плевать, что тоже самое он видит на собственном экране, даже еще подробнее за счет своего допуска.

— Вторая и третья роты развернуты на флангах, прикрывают периметр. Три 'бабочки' еще сверху. Лепота…

— Да, всегда бы так воевать. Не то, что… — Шварц встряхнулся. У него-то уже тактика обновилась и были видны еще две батареи 'Истр' в оперативном подчинении батальона и взвод танков сзади. — Так, парни, что раслабились, не вкупили, когда такая красота бывает?

Все тут же подтянулись. Уж это-то они отлично понимали.

— Несмотря на заградительный, кое-кто сумел проскочить и укрыться в останках драконов. Задача — зачистить тварей и создать условия для работы научников. Особое внимание на попытки ухода, твари могут попытаться эвакуировать что-нибудь из останков. Про заразу не забываем, один прокол брони — и… — Он красноречиво замолчал.

— Сержант?

Кто? А, Марк Робинзон, молодой шустрый парнишка с тяжелым пулеметом.

— Ась?

— Чем их сбили-то, что так нарезало, словно колбасу?

— Лазером ПКО. — Кратко откликнулся Шварц, не особенно желая распространяться на эту тему.

— Ух ты, это что же, как в 'Звездном осназе' Тарковского?

Моня только головой покачал. Отличный боец Робинзон, из своей машинки на спор сшибающий птицу за километр, во всем, что не касалось войны, оставался поразительно восторженным и наивным сельским пареньком.

— Минутная готовность, ребята. Схема два, пошли, тля, пошли бегом! — и технопехи посыпались из транспортера. Уж что-то, а высадка и развертывание у них было выд… точено до рефлекторного уровня. Марк тут же короткой очередью раскромсал парочку 'быков', метнувшихся из-за огромного косо воткнувшегося в землю 'ломтика'. Твари вспахали мордами пепел, от них полетели куски брони и брызги. Наводчик добавил из штатного вооружения транспортера, отчего их вообще разорвало на части. 'Брамеи' начали садить НУРСами куда-то на полтретьего, земля задрожала, там плеснуло белое пламя.

— На час пять 'гончих' — Истошно заорал Арон и принялся короткими точными очередями осаживать вновь появившиеся цели. Повернулась башенка дистанционного оружейного модуля на плоской крыше транспортера и отработала гранатометом. Невероятно быстрые гибкие тени гончих накрыло разрывами термобарических гранат, и все там утонуло во всклубившейся пыли и пепле. Наведение автоматически переключилось на другой канал, но и в наложенной термальной картинке виделась какая-то мешанина. Вдруг из облака выметнулась стремительная темная молния и гигантским прыжком накрыла одного из пехотинцев. Тот успел вскинуть пулемет, но очередь пронзила лишь воздух — так быстра была тварь. И вдобавок очень сильна, первыми же ударами гончая промяла грудную кирасу, острейшими когтями вспорола все навесное снаряжение, сорвала бронезаслонку и оставила глубокие царапины на сверхпрочном стекле забрала. В секунду тварь нанесла, наверное, два десятка ударов, едва не оторвав человеку руку. Ее конечности сливались в восприятии в размытый полупрозрачный веер, неистово молотящий по броне. Потом Робинзон снес ее с тела, всадив очередь в бок, и все новыми пулями не давал подняться. Ему пришлось сделать больше двадцати выстрелов из своего крупняка, прежде чем с каким-то диким скрежещущим воем гончая затихла.

Солдаты настороженно поводили стволами, готовые в любой момент продолжить огонь. Однако никто пока не спешил на прием. Скачком картинка вновь прояснилась — информация пошла с лейтенантского шлема. У лейта был командирский комплект, к которому штатно шел гиперспектральный сканер, 'пробивающий' даже такие облака пылевой взвеси. Убедившись во временном отсутствии целей, сержант подошел к своему солдату. Им уже занимались. Ракетчики поставили свою установку и осматривали броню пострадавшего. Вроде бы она была в норме, герметичность не была нарушена. О дальнейшем участии в бою речи, разумеется, уже не шло, благо, транспортер был под рукой. Пехотинца быстро загрузили туда, вместе с искореженным пулеметом и прочими кусками амуниции.

Шварц покачал головой, плотно сжав губы. Не прошло и десяти минут, а он уже лишился одного солдата, хорошо хоть не навсегда. А тресни забрало? Смертоносной хрени вокруг столько, что малейшей дырочки хватит, чтобы склеить ласты.

— Не зевать! Стрелять на любое движение! Здесь только враг!

Словно бы услышав его, вновь рявкнула двуствольная 'стеногрызка' транспортера. Красный треугольник цели мелькнул и исчез за углом 'ломтика'. Шварц обратил внимание, что материал драконьего тела чихать хотел на снаряды тридцатимиллиметровой скорострелки, от него рикошетили даже бронебойные твердосплавные штыри, не говоря уже об осколочных. Мда-а.

— Что это было?

— Не определилось, что-то большое, как 'бык' и быстрое, как 'гончая' — откликнулся наводчик.

— … Твою налево! — Длинно выматерился сержант. Еще не хватало! Он наступил кованым ботинком на угольно-черный труп гончей. Впрочем, она и при жизни была трупом — пришел ему на ум не очень смешной каламбур. Гончие были тоже некросовскими тварями, шипастыми, худыми и верткими, как 'Як' на вираже. Передние лапы имели один огромный коготь и складывались на манер конечности богомола, так, что тварь могла бить когтем как боевым серпом или клевцом, многократно усиливая удар. Внезапно тварь под ногой дернулась, захрипела, сержант подскочил на полметра и всадил, наверное, патронов тридцать, пока осознал, что никто нападать не собирается. То, что он принял за хрип, оказалось звуком выходящего из пробитого корпуса воздуха.

— Дальше! Уступ, перебежками! — и бойцы начали ловко продвигаться вперед, беспрестанно контролируя окружающее пространство. Клубы наконец опали, но лейтенантский канал никуда не делся, продолжая исправно вносить свою лепту. И это было правильно. Привычные условные цвета дополненной реальности несли больше информации, чем мог бы увидеть невооруженный человеческий глаз, они сильно помогали в принятии решений и расцвечивали унылую черно-серо-бурую картину перепаханного поля битвы. Не было даже островков зеленой травы, она вся пожухла и выцвела с пролетом Пепельных драконов.

Им пришлось положить еще штук пятнадцать разных тварей, но то, большое, замеченное наводчиком, больше не появлялось. Гончих они больше не подпускали, срубали влет, благо пошла еще инфа сверху. Вообще-то, должна была идти с самого начала, но как всегда, что-то пошло не так. Однако наладили. 'Брамеи' еще что-то поливали своими скорострелками позади груды ломтей, раньше бывших драконом, а на них больше никто не нападал. Великанские плиты иссиня-черного материала, в котором бесследно тонул свет, внушали подспудный страх. Солдаты, хоть и использовали их как укрытие, очень старались не касаться лишний раз. Никакой инструмент их не брал, даже столкновение с землей, усыпанной большими валунами, нисколько им не повредило — столь велика была прочность магически усиленного материала. А потом они завернули за угол и увидели это…

Загрузка...