"Фантастика 2026-12". Компиляция. Книги 1-35

Глава 1

Пролог

Тррррр… Пуговицы посыпались на пол. Эх, была такая шикарная кляйновская рубашка, стоила ого-го, и так кончила…

Впрочем, горестная судьба этой тряпки меня заботила в последнюю очередь. Холли тоже, которая в порыве страсти предпочла порвать ее на мне.

— Ты мой! — прорычала она и толкнула меня на кровать, чтобы в тот же момент оказаться сверху.

Да, моя девочка — что-то с чем-то. Правду говорят — страстные женщины хороши до безобразия, во время безобразия и после безобразия. А Холли — это ураган желаний и их изощренной реализации. Снежная Королева? Это не для всех. Не для меня уж точно.

Я засунул большие пальцы под кружевные лямочки ее трусиков, желая их стянуть и…

Больно ударился спиной и головой о паркетный пол. Почему паркетный? Да звук был такой. Дерево об дерево, как сказала бы моя любезная ламия. Если учесть, что в наших комнатах в «Торчвуде» этого не водилось, то…

Я рывком сел, и осмотрелся.

Первое — я не в «Торчвуде», абсолютно точно. Какой-то большой холл огромного дома или замка, все прямо-таки дышит аутентиком заплесневелой истории.

Второе — то, что я не в родном вузе подтверждают рожи собравшихся в этом самом холле. В первый раз их вижу. И судя по их состоянию, им не очень хорошо. Вон, один присел у стенки, закатив глаза, второй стонет в позе эмбриона, схватившись за отбитую промежность, тетка почти посредине этого холла изображает из себя жену Лота, прижав руки ко рту и выпучив от ужаса глаза…

Ну и третье — демон, одна штука. Довольно-таки большой и красный, метра два. И кого-то он мне со спины напоминает…

Демон занимался важным делом — прижав еще одну тетку к стене за горло, копался у себя в набедренной повязке, вытаскивая свой здоровый красный кол. Ну понятно, демоны — они такие озабоченные ребята. Особенно когда в башке всего три рефлекса — жрать, трахаться и бежать.

Я поискал глазами, чем бы помочь несчастной. Во! У огромного камина стояла кочерга. Перекат, подбор оружия… А демон тем временем вот-вот перейдет к процессу.

— Эй ты, кактвоюматьтебятам! — крикнул я ему в спину.

— Что? Кто? — заревел демон и повернулся лицом ко мне. — Ты?

Ага, вот почему рожа знакомая, хотя обычно все демоны для непосвященных на одну харю. Это тот самый черт, которого вызывала школьная магичка на поденные работы и которого я уже один раз успешно изгнал, перетянув кочергой поперек спины. Вот и сейчас… Нет, все будет жестче, хардкор — это по-нашему!

Я запустил кочергу, и она полетела, вращаясь в полете как томагавк. Рраз! И воткнулась перекладиной демону точно в лобешник. Хоть и не священная Кочерга Святого Завета, ему хватило.

Красномордый пискнул и взорвался облачком черного дыма. Все, оттрахался, любезный. Вэлкам в великую пустоту, куда уходят души аццких созданий. И даже без прощального секса.

Я обвел взглядом холл, оценивая масштаб жертв и разрушений. Если не считать синяков и шишек, то все прошло нормально…

Не совсем. Пущенная моей умелой рукой кочерга, после того как прошла через аццкую сущность, сделала, видимо, еще один оборот и воткнулась в портрет, висевший на стене. И теперь изображенный на портрете какой-то расфуфыренный вельможа века этак надцатого в парике и камзоле с орденами получил в довесок висящую кочергу. Судя по тому, что рожа была у него и так удивленная, он так и не понял смысла награды.

— Все живы? — спросил я у поднимающихся на ноги местных обитателей.

— Все, — прокашлялся самый старый из них с седыми патлами, которому было лет так эдак за полтос.

— Живы… — простонал парень, пытаясь подняться. — Сука, яйца копытом отбил…

— Бывает, — усмехнулся я. — Сочуйствую. Лед из холодильника положи.

— Поможет? — засомневался парень.

— Ага. Цвет поменяют. Из черных синими станут.

— Тьфу ты… А мы точно того призвали? — морщась, спросил он у седого.

Я обратился в слух. Чего, блин???

— Того, того, — успокоил седой, держась за шишку.

— А вообще, где я? — задал я вполне резонный вопрос.

Хорошо хоть, не «кто я». Сомнений как-то не было, да и демон мою рожу узнал. А вот где — было весьма животрепещущим вопросом. Трепетало, в смысле, как…

— Санктум, — ответил седой.

— Ну а в каком смысле? — нет, латынь я довольно прилично знаю, последние годы в «Торчвуде» меня поднатаскали ого-го как. — Убежище?

— Можно и так сказать, — кивнул головой седой.

— И как я сюда попал???

Глава 1

Я обхватил гудящую голову руками. Вот это попадалово! Попал так попал…

После краткого знакомства с участием демона седой и патлатый мужик, которого звали Сид, вознамерился ответить на мои вопросы. Глянув на мой обнаженный накачанный торс и справедливо решив, что лучше опередить меня и ответить добровольно, пока я не начал из него все это выбивать.

А я мог. Потому что был зол и в конкретных непонятках, как внезапно оказался здесь вместо спальни в «Торчке». А также обломом вместо почти начатого секса. Так что я обозрел двух помощниц седого, плотоядно облизнулся и выразительно подмигнул им. У них, кажется, от этого тик случился, а одну аж передернуло. Лесба, что ли?

Седой это заметил, сравнил объем мускулатуры и отвел меня по балюстраде на второй этаж этого непонятного особняка. Решив, видимо, устроить сцену «Профессор Преображенский объясняет Шарикову смысл жизни и почему нельзя кусать пожарного Зины за задницу».

— Меня зовут Сид, Сид Чемберс.

— И толку? — спросил я.

— А вас как, сэр?

Никогда не сообщай свое настоящее имя тем, кто связан с колдовскими практиками. Не исключая демонов, духов и прочую астральную хрень. Но, похоже, мне здесь придется на несколько часов задержаться. Сначала позвоню Холли, потом в «Торчвуд», пусть решают, что с этими незадачливыми колдунишками делать.

— Тони Берроуз, — я решил назваться вымышленным именем плюс фамилия Холли.

В случае чего — сложат два и два, и поймут, что пропавший без пяти минут выпускник «Торчка» и есть Томас Хоуп. Да там, наверное, она уже тревогу подняла, что ее милого прямо сняли с нее, точнее, из-под нее. Так, теперь проба намерений. Гасить или не гасить? Вот в чем вопрос.

— Дайте телефон, — потребовал я.

Против ожидания Сид послал мне «лопату» по столу. Интересно девки пляшут… Непохоже это на обычное магическое похищение.

Пошли на обзвон! И я начал набирать номера телефонов, которые помнил наизусть. Холли, ее родителей, «Торчвуд», мать, приятели… Ответом было только то, что такого номера не существует.

Я удивленно воззрился на экран. Нет, сеть есть, телефон работает, все проходит, но…

— Не дозвонились? — спросил Сид, с интересом наблюдавший за моими манипуляциями.

— Нет, что-то с телефоном…

— С телефоном как раз в порядке, — вздохнул он. — Просто те номера, которые вы набираете, действительно не существуют. В этом мире.

— Что значит «в этом мире»??? — вылупил глаза я. — А что, это…

— Не ваш мир, точно, — закончил за меня фразу Сид.

— Б… ь!!! — вырвалось у меня по-русски. — Да вы о… ли, что ли?

— О, вы русский? — удивился Сид. — Не знал, что нам пришлют на подмогу русского волхва.

— На какую, нахрен, подмогу??? И кому это — вам???

— Ну так слушайте. И разожмите кулаки, от того, что вы меня ударите, легче вам не станет.

Очень даже станет, ты неправ. Ладно, послушаем сказки уставшего дяденьки с еще более усталыми глазами.

И чем больше я слушал, тем больше мои уши вместе с мозгами закручивались в трубочку. ыыыыыы

Мир не мой, как оказалось. Меня выдернули из моего и засунули сюда, чтобы…

— Чтобы помочь нам в борьбе с демонами и прочими созданиями темного мира, — заключил он.

— Вам — это «Санктуму»? — уточнил я.

— Именно так.

— Я так понял, вы вроде как боретесь с ними сами? — переспросил я.

— Как бы это сказать… — замялся Сид.

— Так и скажите, — посоветовал я, поигрывая кулаком.

И поведал мне он повесть печальную… Тьфу, чего это я на таком языке заговорил?

Короче, фишка была в следующем. В этом мире тоже есть магия, а в последнее время магический фон вырос настолько, что зачаточно-противозачаточные маги, воспитанные на книгах Папюса и прочих «магиях для кофейников» с ней просто не справлялись. Не то, чтобы не хотели — не умели. Ни сил, ни знаний не хватало. Потому что с повышением фона привалило всякой нечисти и прочего потустороннего сброда, а бороться некому — опыта нет. Это скоро так демоны и всякие звери собьются в банды, а потом начнут кошмарить человечество. Короче, по всем признакам этому миру наступил армагеддец с апокаляпсусом пополам, о чем я и сообщил погрустневшему Сиду.

— Короче, давайте делайте ритуал, которым меня призвали и отправляйте обратно. Я как бы не нанимался за вами, — чуть не сказал «лохами» — ваше дерьмо разгребать. У меня свой мир есть, за которым следить надо и своя жизнь, которую я строю сам.

— Это невозможно, — развел руками Сид.

Я продемонстрировал ему Адскую Плеть, обведя красным пылающим контуром его силуэт.

— А так?

— Поверьте, угрозы не имеют смысла. Перенос произошел не нами. Мы проводили ритуал обращения к Одину, начертали рунический ключ и произнесли заклинание…

С каждым его словом я прищуривался больше и больше. Руническая магия, скандинавский пантеон, обращение к Одину… Все понятно. Я знаю, какая сука меня сюда прислала!

— То есть при всем нашем желании мы не можем отправить вас обратно. Можете не верить и попробовать вернуться самому. Но это воля богов…

Знаю, еще как. И кого именно, знаю. Вроде как поцапался с ним, но давно, а этот гаденыш на меня хамство затаил… Ну, доберусь я до тебя когда-нибудь…

Обратно в свой мир мне самому не вернуться, факт. Воли Богов у меня нет, как и уровня Бога Живого. Да я про таких и не слышал. А значит — что?

Придется обустраиваться в этом сраном мире и помогать лохам от магии помочь мне выжить. Причем, моего желания никто не спрашивает, хотя…

— А если я не желаю вам помогать и просто так встану, и уйду? — спросил я Сида

— Пожалуйста, — пожал он плечами. — Идите. Провожу до двери и можете на все четыре стороны.

— Дайте ноутбук.

— Сейчас принесу, — согласился Сид, и вышел из комнаты.

Полазаю-ка я по сайтам и решу, что мне делать. Отпустит, никуда не денется. Вот только в том, в чем я сейчас, без денег, документов и всего остального. То есть на улицу. Нет, я, конечно, великолепно проживу, как показали мои прошлые приключения, но все-таки…

— Вот, пожалуйста! — Сид вернулся с ноутом. — Интернет есть.

Я открыл ноут и погрузился в работу. Мдя, что-то совсем все плохо.

Никакого «Торчвуда» не существует и в помине. Как и городишки Скайфоллз, разрушенного ураганом в начале прошлого, еще двадцатого века. Погуглил фамилии — однофамильцев полно, конкретных знакомых — нет. Ну этим можно заняться и попозже, все равно на основное решение оно не влияет.

Итак, дано. Сраные маги-теоретики вытащили меня в этот сраный мир с помощью одного гаденыша-бога из скандинавского пантеона. Который сначала мне благоволил, а теперь вызверился, сучонок. Свободное время, что ли, у него появилось, что он одной из миллиардов человеческих букашек решил крылышки оторвать? Насчет вернуться — похоже, задница. Пока кто-нибудь из богов с правом подписи не выдернет из этого мира и не перенесет обратно — все, придется коптить небо здесь. И вот как — тут есть две большие разницы.

Я шумно поскреб репу пятерней. Ну да, деваться, собственно, некуда. Либо идти на вольные хлеба бродячих охотников за нечистью, кочующих по стране, либо… А что, собственно говоря, либо? Ну-ка, послушаем интимные предложения от потенциального… Нет, не работодателя. хрен дождешься, дядя. Волхвы моего уровня на левые конторки не пашут. Они живут долго, счастливо и регулярно в шикарных апартаментах или пентхаусах, а также прочих неплохих местах. Ну а уж про зарплату профессионального мага после «Торчвуда»… Там меньше пяти нулей в месяц не бывает. Правда, и задачи там корпоративного уровня. Здесь все будет не так шикарно, но…

— Так что вы решили? — спросил внимательно наблюдающий за моими реакциями Сид.

— Это смотря какие у вас предложения, — насмешливо сказал я. — Райдер у меня объемный.

— Учитывая то, что мы можем предложить хорошие условия…

— Ну да, сдавая волхва поденно на субподряде? — ухмыльнулся я.

— А хотя бы и так! — терпение у Сида лопнуло. — Мы предлагаем вам деньги, власть и положение в обществе взамен на ваши услуги! Или вы можете выйти сейчас из этих дверей и попытаться заработать себе на жизнь, перебиваясь случайными заказами за пару соубэков.

— Хорошо. Я согласен поработать с вами…

— Вы… что? Согласны? — прищурился Сид, сменив тон, типа того, что теперь я должен просить его.

— Я не девочка, которую сначала охмуряют, похищают, а потом лезут в трусы, пользуясь ее беспомощностью и тем, что до города далеко, — пояснил я. — Если бы вы были в курсе, кого похитили, вы бы сейчас залили пол святой водой, а в каждую руку взяли бы по распятию. И то, это бы не помогло, а так, хоть какая-то движуха перед поездкой вперед ногами в ад.

Я щелкнул пальцами, и Сид легонько воспарил вместе со стулом. А как же, простейшее заклинание левитации, локальное изменение физических констант. Опа, я сказал легонько, а не почти до потолка! Во как, магия в этом мире сильнее даже, чем в моем и следовательно, сильнее и отдача?

Я опустил Сида на стуле аккуратно, хотя было желание приложить его об пол, чтобы рейки от стула разлетелись.

— Все поняли? — я сцепил пальцы, глядя на него. — Или нужна еще какая демонстрация силы?

— Нне надо… — поспешно сказал Сид, оглядывая себя и стул.

Дилетанты, чо.

— Ну а теперь обсудим мой райдер. Доставайте бумагу и записываете…

Уснуть эту ночь я не смог. Все еще казалось, что сейчас дверь откроется и в нее войдет Холли. А так же стоит позвонить, и трубку возьмет кто-нибудь из знакомых или родных…

Нет, теперь ты аж в другом мире, и это слишком далеко и недоступно. Подобные чувства испытывают осужденные на длительные сроки заключения, когда дверь камеры захлопывается и остается только выть на луну. Пора задвинуть рефлексию подальше и приспосабливаться к ситуации. Точнее, прогнуть ее под себя. А там и шанс появится, может быть…

Надо бы посоветоваться с моей верной подругой, ламией. Эмпуса — тварь еще та, всегда лазейку найдет! С этой мыслью я ухмыльнулся и нажал звездочку на кольце. Ничего не произошло. В смысле, вообще. Никакого шевеления, звука или запаха. Ее любимых духов «Флер де онфе» с легкими нотками серы и сожженных на костре грешников.

Как тот кот в анекдоте, я сказал про себя «Не понял?» и продолжил нажимать на звездочку на кольце. И с тем же успехом. То есть без оного.

Беда… Неужели Локи, скотина такая, мало того, что меня сюда зашвырнул, так еще и верной помощницы лишил? Ну, попадись он мне, получит по своей наглой черной морде! Если, конечно, ему не надоела толерантность и в следующий раз не наденет нормальный мясной костюмчик вместо мулатки с толстой жопой. В его же интересах, а то будет знать, как яблоки воровать — эти слова любви он точно услышит! Потому что счет к нему тикает быстрее, чем растет долг САСШ на табло на Манхэттене.

Так что так я и промучился до утра, не сомкнув глаз, а в девять ко мне зашел Сид, чтобы просветить, куда я попал и ввести, так сказать, в курс дела.

Для начала он провел мне экскурсию по зданию. Немаленькому такому. Да, что-то типа замка, построенного за городом и в строго определенном месте. Я посмотрел Волхвьим взором — ба, да тут прямо энергостанции не надо, линий Силы, сходящихся и пересекающихся под домом более чем достаточно. Черпай — не хочу.

И замок был до предела функционален. Я как-то навскидку и не назову американские замки — не их тема. Форты — да, они понастроили в свое время дай боже. А замки были изначально декоративные, потому что строили их тогда, когда они утратили фортификационное значение. Так что никаких мрачных тайн и дремучего средневековья замок не застал. Он их делал сам.

Начиная с подвала. В подвале, как и положено, было много чего спрятано. Того, что или никому не нужно — вроде коммуникаций и хозяйственных помещений — или нельзя показывать посторонним. Например, оружейный склад для особых тяжелых случаев или пыточная для демонов и прочих существ. Даже внутренняя тюрьма на шесть мест была, но сейчас она пустовала.

— А там что? — махнул рукой я в сторону двери из кованого железа с мистериумными вставками, исписанной рунами.

В Волхвьем взоре все было еще интереснее. Рисунок на двери приобретал объемность и выглядел, как старинный механизм со всевозможными секретами.

— А, ерунда, — махнул рукой Сид. — Кладовка с магическим старьем. Всякий трэш и остатки от артефактов.

Не, врать ты не умеешь. Тем более, кладовку с артефактами, изъятыми «Санктумом», ты мне уже показывал десять минут назад. А эта большая дверь перекрывает аж треть подвала, где находится явно что-то интересное, что прячут от посторонних. И пока без пяти минут нанятых сотрудников. Ладно. Эту дверь мы разъясним.

На первом этаже интереснее. Огромная библиотека с подумать только — бумажными оригиналами колдовских книг всяческого рода! Правда, они тут рассованы по шкафам с защитой и стеклами с мистериумной сеткой. Чтоб, значит, никто из потусторонних, да и просто из посторонних не проник. У меня аж слюни потекли, когда я читал знакомые и незнакомые названия на корешках — «Пикатрикс», «Гальдрбук», «Черная Курочка»… Блин, придется скорректировать график будущей работы и выбить себе пару часов в этом трижды несвятом читальном зале.

А что, пробелы в знаниях есть и у меня, я этого не стесняюсь и их заполняю. Тем более, в такой области, как магия — она обширна, как и наука и насчитывает не меньше разновидностей.

Так же на первом — хранилище артефактов, особо ценных и особо хрупких для нахождения в подвале.

— Руками не трогать! — предупредил меня Сид, распахивая дверь в мини-музей.

Я только кивнул — спасибо за заботу, в курсах. В Волховском взоре были видны изнанки всех артефактов. Кое-где и зловещий черный дымок шел, от проклятых предметов.

Я осмотрел большой зал по диагонали, и мы пошли дальше. А вот следующая комната меня прибила до глубины души.

Раздвинулись стальные двери, как у лифта, только побольше, и…

Любимый запах нагретого пластика и кондиционированного воздуха… Компьютерный зальчик мест на пять, но какой! У одной стены нервно перемигивались огоньками мейнфреймы — отдельной серверной, похоже, ребята не признавали. Все стены были увешаны дисплеями, на которых крутилось все, что угодно — графики, тексты, фотографии… А за одним из компов сидела одна из пострадавших. Та самая тетка, которую демон чуть было не оприходовал в холле. Весьма аппетитная молодая мулаточка — это просто экспертная оценка, не ЯБВ. Кроме нее от меня никто ничего не добьется.

— Знакомьтесь, — с улыбкой сказал Сид. — Это — Тони, а это — Мери.

— Очень приятно! — оскалился я в шестьдесят четыре зуба, выдав стандартную американскую улыбку. Ничего не значащую и ни к чему не обязывающую.

— Мне тоже, — смущенно кивнула она.

Ну еще бы не смущаться, в холле я насмотрелся на все ее прелести, пока к ним пристраивался демон. Тут любая застесняется. Или нет.

— Сид, тут есть зацепка по одному делу… — начала было она.

— Подождет пару часов? Я нашему новому сотруднику показываю фронт работ…

— Вот как? — она искоса глянула на меня.

Нет, не низко голову наклоня, такую камасутру еще изобразить надо. Просто посмотрела с затаенным интересом и чем-то еще.

— Подождет, конечно, — кивнула она.

— Хорошо, — сказал Сид, пройдя вперед и щелкнув выключателем. — А вот тут здесь у нас оперативный центр. Прямо в одном помещении с компьютерной, чтобы далеко не ходить.

Судя по большому столу и огромными экранами, им пользовались в последний раз черте-когда. Видимо, с работой тут напряженка.

— Ладно, мы пойдем, — ласково потрепал Сид мулаточку по плечу.

Та лишь многозначительно улыбнулась. Похоже, у них были не только лишь рабочие отношения. Но мне, собственно говоря…

— Пойдем продолжим экскурсию? — сказал он мне.

— Да с удовольствием! — с энтузиазмом сказал я.

Все это не для праздного любопытства. Я должен знать, на что и кого могу рассчитывать в этой богадельне, по недоразумению оказавшейся в эпицентре магического взрыва. Чтобы выжить, естественно. Что, учитывая балласт, будет довольно затруднительно.

Глава 2

— А, Джордж, вот вас как раз мне и надо! — обрадовался Сид, увидя дворецкого.

Ага, кучеряво живут. Самый настоящий старорежимный английский дворецкий, седой, прямой как шпала и с выражением пластиковой куклы на лице. Ну или бюста, который с головой.

— Да, сэр?

— Вот это наш новый сотрудник Тони Берроуз, прошу любить и жаловать!

Не, вот только любить меня не надо, я натурал.

— Да, сэр! — и ни единой лишней гримасы, никакого выражения в глазах. У робота и то мимики больше. — Ланч подавать на одну персону больше?

— Да, Джордж, пожалуйста, — кивнул Сид.

Мы пошли дальше по коридору.

— Джордж — идеальный дворецкий, — сказал Сид. — Если что-то будет надо обратитесь к нему, и он все сделает. Что может, конечно.

— Хорошо, — кивнул я. — А теперь куда?

А то мы уже углубились по каменным коридорам внутрь замка, скоро в стену упремся.

— Сюда! — гостеприимно распахнул дверь Сид.

Вот это уже другой коленкор. Оружейная номер один, если я правильно понял. А тот парень, которому демон яйца отбил, сейчас стоял за верстаком и чистил ствол винтовки.

— А это Грегори, — сказал Сид, указывая на парня.

— Любить не буду и жаловать тоже, — предупредил тот, орудуя шомполом.

Во, свой человек. Сразу видно. Но отношение предубежденное.

— Тони, — протянул я руку.

Тот посмотрел на свои руки в ружейном масле, потом протянул, подав запястье.

— Грег. Сейчас я закончу, — сказал он и отложил железку. — Итак, Тони?

— Да.

— Ему бы надо оружие подобрать, — сказал Сид.

— Подберем, — успокоил Грег. — Что предпочитаешь?

— Э. э, — протянул я. — Смотря для чего.

— Ну основное твое оружие, какое?

— Клыч. Зачарованный. Аль Тар.

Бам! Звук двух отвалившихся челюстей, ударившихся о каменный пол.

— Шутить изволишь? — наконец пришел в себя Грег.

— Нет. Совершенно серьезно.

Сид с Грегом переглянулись. Что, дошло, наконец?

— И что, многих им положил? — спросил Сид.

— Очень. Даже аватар черного бога и рыцаря ада, — ответил я.

— Да ну? — насмешливо сказал парень. — Даже так?

— Подожди, — оборвал его Сид. — Он не врет.

Ага, пульнул в меня заклинание Чистой Правды. Да ради бога, если мне надо, я и его отклоню, но не сейчас. Пусть проверит.

— Но тогда кого же мы вызвали? — спросил он.

— У него и спроси.

— Ничего, что я здесь стою? — переспросил я.

— Кто ты? — спросил Грег.

— Ауру читать умеешь?

— Ээээ… Так себе.

— Я умею, — сказал Сид. — Только если откроешь…

— Пожалуйста!

Вот тут раздался повторный стук челюсти. Брызнула каменная крошка из-под ног.

— Это невозможно! — вырвалось у Сида.

— Что там такое? — спросил Грег.

— Судя по ауре, он не человек…

— Самый настоящий человек, — сказал я. — Не демон и не существо. Это вы просто других не видели.

— И у вас там все такие? — спросил Грег.

— Нет. Но сильнее ваших, это точно. И опытнее. И учат нас лучше.

— Ну так может его представить ко двору? — спросил Грег.

— К какому из пяти?

— Опять я что-то пропустил? — спросил я.

— Ладно, все расскажу потом. Мы вообще-то пришли не за этим, — срулил с интересной мне темы Сид. — По оружию.

— Ага, — кивнул Грег. — Холодное и огнестрельное. То, к чему привык. Легендарных вещей у нас тут нет…

Поправочка. Опять брешет. Оно и понятно — на свою задницу вытащили из другого мира специалиста по уравновешиванию численности нелюдей, а он возьми да оказался сильнее всех магов этого неразвитого мира! А дать ему что-то легендарное… А какие тараканы у него в башке, вдруг его коротнет нипадеццки и весь персонал умножит на ноль? То-то же…

— Холодное — вот, — и Грег открыл несколько огромных оружейных шкафов и откинул крышки ящиков.

Я аж задохнулся от изумления. Нет, конечно у папы Берроуза и школьного арсенала много чего было, но тут…

Коллекция была впечатляющая и заняла бы целиком зал какого-нибудь музея. Ножи, топоры, длинноклинковое оружие… Все в разном состоянии от «хорошего» до «отличного». Пройдя вдоль шкафов, я Волховским взором просмотрел клинки. Нет, действительно ничего примечательного. Обычные хорошие клинки, но… Моему клычу они даже в подметки не годятся. И близко.

Но выбрать-то что-то надо! Не пойдешь же с голыми руками на вампира или оборотня, а тем более на демона! Значит, возьмем-ка вот эту кавалерийскую саблю с превосходным балансом и серебряными линиями на клинке, с выполненными же серебром словами «Vade retro, Satana» — «Иди прочь, Сатана» — и маленьким серебряным распятием на рукоятке.

— Хороший выбор, — хмыкнул Грег. — Сабля папского экзорциста, немало попила крови нечисти в Колумбии.

— Вы так знаете обо всем оружии? — спросил я.

— Да как-то память на это заточена, — пожал плечами Грег. — Вот помню — и все!

— Он у нас ходячая картотека, — заметил Сид. — Все о любом оружии, от истории до цены.

Я сделал несколько выпадов, потом крутанул ката на ускорении… Нет, конечно, это не Аль Тар, но работать можно. Особенно если влить туда заклинания.

Стука челюстей на этот раз я не услышал — видимо, они их подвязали. Ничего, ребята, вам придется еще не раз удивляться. Ну что поделать, если вы лохи педальные…

— Ладно, беру. Второе можно?

— Выбирай! — щедрым жестом Грег обвел шкафы.

Ну особо и выбирать не будем, вон приглянулся мне тот хороший ритуальный атам на замену того, что у меня был. Действительно настоящий. Как это вы, господа, прощелкали то, что у вас в коллекции все-таки есть вещи пусть не легендарные, но эксклюзивные… Дилетанты.

— Не рекомендую, — скривился Грег. — С ним связано слишком много кривотолков. Возьми лучше что другое…

— Ничего, справлюсь, — ответил я, почувствовав отзыв атама через рукоять. — Ну а теперь, что дальше?

— Огнестрел. Что предпочитаешь?

Вот тут я на некоторое время завис. Давно я ничем огнестрельным не пользовался. Да и для охотника на нечисть это больше вспомогательное оружие, с холодным не сравнить. Хотя и просто красивое.

Что выбрать? Оружие — это инструмент. Такой же как дрель или молоток и под каждую задачу выбирается, как и всякая оснастка. Есть ситуации, когда хлопушка с солью даст фору винтовке. И наоборот. Вот ведь… если на человека — я бы выбрал одно. А на короткой дистанции огневого контакта, который и бывает в девяти из десяти случаев…

Я уверенно потянул из креплений старый добрый «Кулак янки», девятнадцать одиннадцать. Сорок пятый калибр, столетняя классика. Я, конечно, люблю калибры поменьше и само оружие полегче, но для охотника на нечисть они не подходят. Дырявить оборотня из семерки ППК — до такого полового извращения я еще не додумался. А всякая экзотика типа «Дигла» — это уже извращение на грани скотоложества крупного рогатого скота со смертельным исходом. Проще уж кувалду в руки взять.

Я повертел «Кольт» в руках. Никель, гравировка — красивый, черт… Такой же красивый «Кольт» подарил мне папаша Берроуз, как будущему зятю. Только тот был в коробочке красного дерева и весь из себя элитный. Этот же был более хищный какой-то что ли, хотя точно та же конструкция. И рукоятка, инкрустированная серебром и серебряная накладка на спуск— ну это уже чисто утилитарное, чтобы нечисть не могла схватить выпавший пистолет охотника.

— Бери, не пожалеешь, — сказал наблюдавший за мной Грег.

— Только если как личное оружие, — сказал я. — Для разной нечисти — разное оружие и патроны, «Кольт» не лучший выбор.

— Но близок к оптимальному, — сказал Грег и полез куда-то в шкаф. — Вот, держи.

Он выставил на стол две картонных коробки.

— Первые — универсальные, на материальную нечисть, которая боится серебра, — он открыл картонку и показал тускло блеснувшие белым металлом пули. — А вот вторые…

Тут уже, похоже, патрон был дробовой. Это будет работать?

— Еще как будет, — заверил меня Грег, ответив на невысказанный вопрос. — Шикарная штука от духов и демонов. Смесь освященной папой железной и серебряной дроби. Делает Ватикан.

Я удивленно поднял брови. Ватикан? Я как бы знал, что это не совсем то, чем кажется, но…

— Чему удивляться, — усмехнулся Грег. — Поближе с ними познакомишься — ничему удивляться не будешь.

— Похоже на то, — сказал я.

— На сегодня все, — Грег прозрачно намекнул, что пора бы нам и свалить.

— Ладно, мы пойдем, — кивнул Сид. — После обеда — совещание, там Мери что-то нашла.

— Ну наконец-то! — хлопнул кулаком одной руки по ладони другой Грег.

Тут уже хмыкнул я, увидев его нетерпеливость. А в коридоре, когда мы уже вышли из оружейки, Сид пояснил мне.

— Знаешь, кем был Грег до попадания к нам? — спросил он.

— Нет, но думаю, что воякой, скорее всего, — прикинул я навскидку.

— Почти. То есть когда-то давно, на заре юности он служил в морской пехоте. Спецназ. А потом — семь лет в полиции.

— Коп? — удивился я.

— Детектив. А потом его напарника схарчили у него на глазах, оборотень. Грег его убил, а потом начал слишком сильно жаждать объяснений, что это было. Тут уже связались с нами, а Грегу предложили два варианта — либо почетная отставка, либо срок в дурке. Или третий вариант — под мое начало.

— Естественно, он выбрал третий… — усмехнулся я.

— Не он, а я, — перебил меня Сид. — Мне был нужен умный и способный оперативник. Тем более с его послужным списком и навыками. А то, что он задавал слишком много вопросов, но не выносил их наружу в сеть или желтую прессу — тоже показатель.

— А куда мы идем сейчас?

— Вот как раз и познакомиться с пятым членом команды, особо важным и нужным, — сказал Сид и открыл дверь с большим красным крестом на ней.

Медпункт? Нет, скорее, лазарет, судя по двум пустующим койкам у стены. А то, что там висели мониторы, подведен кислород и все остальные дела, намекало на реанимацию. Такое я видел только там, вернувшись однажды с того света.

В центре — операционный стол со всеми прибамбасами, огромный монитор, на который выводятся данные рентгена и прочие медицинские штучки вроде аппарата искусственного кровообращения. Словом, все на уровне.

— Неплохо, — заметил я.

— Весьма, — раздался сзади меня женский голос.

Я повернулся. А, та самая тетка бальзаковского возраста, которую я лесбой посчитал.

— Ну мы вынуждены держать свою операционную и реанимацию, — сказал Сид. — Не со всеми ранениями можно показаться в больнице, чтобы не возникло вопросов. Знакомься, Дениз.

А вот у меня сразу же в голове возникло другое. То, что прямо-таки бросалось в глаза, как агрессивный призрак. Весь этот огромный замок, продвинутое оборудование и оружие, все на фарше — и пять человек персонала? Всего? Насколько я помню, за операционным столом ну уж явно не один хирург работает, целая бригада. Так же как и на миссию выходят не в одиночку — ну я-то ладно, это исключение, подтверждающее правило. А вот медикам и прочим…

— Так что если что-то случится… — сухо предупредила меня Дениз.

— Хорошо, — я было повернулся спиной к ней и лицом к двери…

— А куда это вы собрались, молодой человек? — она остановила меня.

— Я вроде бы как…

— Вот именно, что «вроде бы как»! — она передразнила меня. — У нас каждый новый сотрудник проходит проверку состояния здоровья. Мою. Вы — не исключение.

Насколько я видел, новых сотрудников тут как бы и не было…

— Я вас оставлю на часок, — улыбнулся Сид и вышел, оставив меня на растерзание.

— Для начала заполним медкарту, — она открыла на экране приложение. — Итак?

Вот ведь! И не придерешься — положено так положено. Опросы, экспресс-анализы, в том числе и с колдовскими штучками, осмотр… Да уж, все серьезно.

Через час она просмотрела записи и удовлетворенно кивнула.

— Хорошо. Я вижу, что вы здоровы и годны к оперативной работе. Я вас отпускаю.

— А где все остальные? — спросил я. — Вроде как медицинская бригада должна быть…

— Во-первых, у нас не госпиталь. Если уж что-то сверхтяжелое, для чего требуется другая квалификация и оборудование, то мы переправляем больного в лучшие медицинские центры — страховка у нас отличная. Во-вторых, если есть что-то, требующее тайного и срочного вмешательства — то вон, во дворе стоит вертолет и через полчаса здесь будет операционная бригада. В любом случае, пациент без помощи не окажется. Я ответила на ваш вопрос?

— Да. А нечисть потрошите и исследуете ее тоже вы? — спросил я.

Ну нет такого, чтобы в таком месте не было ни лаборатории, ни прозекторской — даже в «Торчке» все это было с лихвой.

— Да. Лаборатория в другом крыле, — она махнула рукой. — Но это вам уже покажет Сид. Или потом столкнетесь по роду деятельности.

— Понял. Спасибо.

— Не за что, — вздохнула она, и достала мобильный. — Забирай своего рекрута. Что? Да, все отлично.

Сид появился через пару минут — крутился рядом, что ли. Обозревал свои владения, наверное.

— Ну что, осмотрели?

— Кто кого? — переспросил я. — Я или меня?

— И то, и то, — согласился Сид. — Что бы вы еще хотели увидеть?

Ну что я хочу увидеть на самом деле, ты не узнаешь, дядя. А вот пока в связи с появлением табельной сабли, атама и пистолета у меня возникли совершенно другие потребности.

— А есть ли у вас мастерская артефакторики?

— Есть, — как-то без особого энтузиазма согласился он. — Как не быть.

Что-то это жу-жу-жу и кислая рожа Сида неспроста. Я начал мозжечком ощущать какой-то подвох.

— Пойдемте туда, — предложил я. — Посмотрим, что там у вас.

— Пойдемте, — кислота достигла пэаша скисшего до уксуса вина.

И он повел меня в какую-то комнату на задах.

— Вот, — он щелкнул выключателем, и я охренел.

Какая там «Лейка», какой «Маголит»… Старые грязные верстаки с раскиданными инструментами, даже болгарка сверху лежит, какой-то старый как говно мамонта дешевый магоскоп, которым-то, наверное, и не пользовались вовсе по назначению, пыль, грязь…

— Это что? — спросил я, для усиления некультурно показывая пальцем и борясь с желанием взять Сида за воротник, грубо нарушив субординацию.

— Это артефакторная, — на голубом глазу ответил мне он.

— Это? Вот это вот все? Да тут только насрать осталось! У вас когда-нибудь занимались артефактами?

— Только исследованием. А здесь было царство старика Лаврентия.

— Давно?

— Давно. Два десятка лет как помер.

— И с тех пор?..

— Никто этим не пользовался. Мы не изготавливаем артефакты, мы их только исследуем в лаборатории.

— Пойдемте в вашу лабораторию!

В лаборатории было все чуть получше, даже приборы всего-навсего двадцатилетней давности. С помощью лома и какой-то матери можно исследования проводить на уровне школяров кружка «Юный Криминалист-мазохист». Я вздохнул.

— Что, все так плохо? — с усмешкой поддел меня Сид.

— Ну что вы, для бомжей и вольных художников неплохо. И вообще, чем больше я смотрю на вашу богадельню, тем больше я с вас хренею, — я решил сказать правду в лицо. — Вы утверждаете, что вы сильная и могучая международная организация, имеющая влияние и охраняющая мир от потусторонних сил и так далее. Только вот в отличие от Ватикана, Опус Деи и прочих организаций подобного рода я этого не вижу. Пять лохов — хотя нет, Джорджа оставим в покое, он не при делах — изображающих из себя ученых, морща мозг и растопыривая пальцы. При этом служба у вас идет через пень колоду, четверо тянут целый Американский Дом, или как там ваша штаб-квартира обзывается и вы что-то хотите добиться? Какая ваша основная задача, пусть это прозвучит пафосно и тупо? Ответьте мне!

— Защищать мир ото зла, приходящего из-за грани реальности, — глухо сказал Сид.

— Ну и что, получается? Демоны развлекаются как хотят, приходуя персонал? И вы ничего не можете сделать?

— У нас с ним был договор…

— Что? — я не поверил своим ушам. — Какой еще договор?

— Ну… — замялся Сид. — Такой…

— Вы еще скажите, что даньку ему платили, чтобы не безобразил и держал окрестную нечисть подальше… — начал было я свой монолог, и тут же по реакции Сида понял, что попал в самую точку. — Да вы что, совсем умишком тронулись? Сделку с демоном заключать? И это у нас борцы с потусторонним и силами ада!

Я сплюнул на пол. Видел я извращенцев, но эти… Пусть и неполовые, но еще хуже.

— Короче, мистер Чемберс. Сейчас мы с вами поднимемся в ваш кабинет, и вы мне обрисуете степень падения местных нравов и вашей богадельни. А потом вместе решим, что надо будет сделать.

— Да что вы себе…

— То, что надо, — перебил его я, ставя на место. — Точнее то, что вы хотели, выдергивая меня из мира, где знают, как надо работать с потусторонними силами. И у нас занимаются этим не полтора калеки, а толпа профессионалов. Или вариант два. Я беру компенсацию за все неудобства — хотя за поломанную жизнь вы все равно не сможете мне заплатить, денег мира не хватит — и мы мило распрощаемся. Дальше будете трахаться сами. ОК?

— Я согласен, — промычал Сид.

— Ну вот и отлично! — сказал я, сдерживая желание панибратски похлопать его по плечу. Еще успеется. — Вперед!

Глава 3

Сид плакал горючими слезами. Нет, не крокодильими. Такими, когда аллигатору наступили на яйца.

— Ну вот где я возьму такие деньги??? — он аж задохнулся, прочитав список оборудования для артефакторной и лаборатории, которую я собирался объединить.

Даже вот оборудование можно использовать было и там, и там — я что-то сомневаюсь, что одновременно со мной Дениз будет препарировать гуля. Хотя нет, в этой лаборатории занимаются другим, к медику она не имеет ни малейшего отношения.

— Сдайте персонал в рабство садомазохистам или предложите поделиться одной из почек, — предложил я.

— Издеваешься?

— Ага, — довольно подтвердил я.

— Нет, — твердо сказал Сид, отодвигая листок. — Мне еще и жалованье платить из своего кармана, а тут такие расходы.

— Я полагал, что у вашего этого «Санктума» денег хватает, раз вы мотаетесь по миру и скупаете артефакты…

— Мы частная организация и вообще-то некоммерческая. А существуем на пожертвования от королевских домов.

— Что это за такие дома? — навострил уши я.

— А, ладно, все равно потом узнаешь, — махнул рукой Сид. — Изначально существовало пять королевских домов. Тех, которые на самом деле правили миром, а не марионетки на тронах. И вот тут была одна особенность. Дома враждовали друг с другом и начали использовать все силы, в том числе и потусторонние, для обеспечения своей победы. Со временем противостояние ушло в прошлое, люди стали цивилизованнее, но магия и порождения ее никуда не делись. Вот тогда и создали «Санктум», как орден хранителей равновесия и нейтральную, не принадлежащую никому из домов структуру, но стоящую на страже их интересов.

— Только их? — спросил я. — А остальные жители, которых девяносто девять и девять, с ними как?

— А так же, — хмыкнул Сид. — Они также пользуются правом на жизнь и защиту от сверхъестественного.

— И что же, «Санктума» хватало? В его сильно кастрированном составе из пяти сотрудников?

— Сейчас так, — поморщился Сид. Полез в стол, погромыхал там чем-то тяжелым и выставил со стуком на стол бутылку вискаря.

— Не рановато ли? — спросил я, глянув на часы.

— В самый раз, — он поставил на стол тамблеры. — Не, если не хочешь — можешь не пить, не заставляю.

— Ладно, на палец, — сказал я.

— В последнее время мы не справляемся, — обнялся с бокалом виски Сид. — Американский офис не всегда был такой малочисленный. В лучшие времена покорения прерий и плюс-минус сто лет тут трудилось человек двадцать, тогда местная экзотика шла валом. То индейские божки, то вендиго с шаманами, то еще какая жуть — время находилось. А вот последние лет восемьдесят вал схлынул, и мы настолько расслабились, что даже на другие континенты в поисках древних артефактов и загадок ездили. Персонал сокращался естественным путем — люди уходят, кто на заслуженный отдых, а кто — туда.

Он задрал палец вверх, показывая на потолок.

— Скорее уж, туда, — я показал на ковер, лежащий на полу.

— Или так, — пожал он плечами. — Мы не слишком хорошо в этом разобрались… пока.

Я удивленно воззрился на него. Ну дают теоретики! В моем прошлом мире, в котором я был Томасом Хоупом, этому еще в школе учили. Как тут все запущено…

— А потом что-то пошло не так, магия резко усилилась и стала проявляться там, где до этого и в помине не было? И стали появляться существа и прочая нечисть и нежить там, где их и в помине не было? — ванганул я.

— Да, — сказал Сид и махнул хайбол. — Именно так. Все произошло внезапно. Магический шторм.

— И что же не объявили набор в вашу контору? — насмешливо спросил я. — Экзорцистов набрали бы там, да хоть попов-расстриг — и то польза была бы…

— Мы не знаем, с чем имеем дело. Пробовали вон с чертями договориться — ты видел, чем дело окончилось. Тем более демоны не склонны говорить правду…

— Демоны нагло врут. Брешут хуже собак, — подтвердил я азбучную истину.

— Вот поэтому мы провели поиск по всем нашим манускриптам и провели ритуал призыва Избранного.

— Сразу бы архангела Михаила призвали, это не так сложно, как кажется. Эй, похлопать?

Сид аж подавился виски и закашлялся. Спасибо, в лицо слюни не полетели…

— Что, скажете, не пробовали енохианский Ритуал Пентаграммы и эвокацию Енохианских Королей?

Сид даже кашлять перестал, лишь хрипло дышал с выпученными глазами. Пялился он исключительно на меня.

— И что, это можно устроить? — наконец сказал он, обдавая меня перегаром.

Да, дядя. Как и то, что ты пробежишь марафон и ласты не двинешь. Тебе — нет.

— Можно и инвокацию, однако сомневаюсь, что в этом вашем мире найдется подходящий мясной костюмчик для ангела, в смысле, сосуд, — поправился я. — А так — да.

Господи, куда я попал? Какой-то цирк для недоразвитых и с недоразвитыми… Надо срочно соорудить несколько старинных магоприборов из говна и палок и замерить ключевые параметры этого мира, все его константы. А уж потом можно ставить гипотезы, почему тут резко подскочил магический уровень и поголовье всякой нечисти. Сдается мне, что к этому руку приложил кто-то из богов… или высших демонов. Вряд ли Люцик — ему эти игрушки неинтересны. У него целый ад есть. И занюханный филиал ада в виде нашего мира ему пофигу, он может и не знать о его существовании. Подумаешь, закоулок…

— А вы сами… ты сам можешь сделать инвокацию? — спросил с затаенной надеждой он.

— Могу, — сказал я. — Только один раз. И последствия будут такие, как от тотальной ядерной войны. Вряд ли что-то от планеты останется. И тогда всем все будет пофигу. Вы знакомы с Енохианской Апокалиптической магией?

Сид скис. Ему явно не было все пофигу. Мне, собственно, тоже — инвокация, скажу я вам, не для слабых духом. Постоянно бороться с призванным ангелом внутри себя и пытаться уцелеть самому — это не фунт изюма. Я, конечно, один раз это пробовал, но только в рамках факультатива и с предварительно ослабленной сущностью. Больше чего-то не хочется.

— Нет, не знаком, — скорчил кислую рожу он. У меня аж зубы заныли от его вида.

— Вот тогда и не будем изображать макаку с гранатой и займемся всем постепенно, — я опять пододвинул ему список оборудования. — Хотя бы с этого.

— Ну откуда деньги? Рожу я их, что ли? — он схватился за голову.

— Да хотя бы и так, — пожал плечами я. — А помогут зачать Абаддон с Бафометом. Или Азазель. Устроите адский тройничок, заодно и денег заработаете…

— Вон! — заорал Сид.

Я ухмыльнулся. Не вынесла душа поэта. А я еще не начал. Ладно, пойду пока займусь магической фигней.

Разборка артефакторной заняла весь оставшийся день. И вот тут мне помог Джордж. Во всяком случае, с тачкой и фартуками-перчатками. Тачку он одолжил у садовника, которого мне не представили, как и меня ему.

Во всяком случае все ржавое ненужное железо и прочий трэш вывезен в один из сараев на территории — пусть там роются, нечего тут болты ржавые пилить и прочее. Это все-таки место для другого.

В процессе разборки я нашел в мусоре инструменты для изготовления артефактов, даже те самые пресловутые ведьмины крючки, без которых что-то делать невозможно. Правда, выглядели они так, как будто ими ковырялись в анальном отверстии голема — все погнутые, затупленные и грязные. Я отложил их в сторону, как и старенький магоскоп. Все равно, пока я не наведу здесь хоть какое-то подобие чистоты…

Навел я его ближе к ночи. Поскольку никто меня не беспокоил и не обращался с интимными и не очень просьбами, я занялся делом. Выправил крючки и заточил их по-своему, как мне удобно, отмыл магоскоп и привел его в порядок… Все, теперь можно и вспомнить артефакторику.

А конкретно — делать себе чудо-оружие из того, что мне досталось. А досталось мне…

Вот, например, серебряные пули с отлитой пентаграммой. И что? Как я и говорил, это годится только для человека, или для твари, восприимчивой к серебру, не больше. Та же пентаграмма с учетом деформации носителя ни черта не работает, превращаясь в набор кривых полосок. Тут как раз надо подобрать послойный набор плетений, при деформации совмещающихся в одно сложное многомерное, смертельное для оборотня-вампира-демона-прочую нечисть плетение. Причем, если для оборотней и вампиров одно, то для одержимых и демонов — другое. Благо, у меня целая коробка таких. Про дробь — не знаю, от духов может и помочь, но вот от демонов… Сомневаюсь что-то я.

Хорошо, что нас в «Торчке» заставляли заучивать, брать на память все подряд, относящееся к делу! Например, рассчитанные заклинания для пуль сорок пятого калибра — не нами, а похоже яйцеголовыми умниками из «Эквинокса» — я помню от и до с девятого класса. Да и недавно я так же зачаровывал пули к своему подарку, брату-близнецу этого «Кольта».

А также нас учили сооружать простейшие магические приборы по технологиям инквизиции из всего, что под руку попадется. Будь это берцовая кость шамана из племени мумба-юмба, или золотые гвозди от саркофага фараона. То, что под рукой найдется, короче. Прав был гном Абраша Фергюсон, мир его неугомонному и жуликоватому праху — нужно все уметь делать и в стесненных условиях. А судя по тому, что Сид орал так, как будто его стадо инкубов пустило по кругу, нормальное оборудование в ближайшее время мне не светит.

Именно мне — я не обманывался насчет ситуации. Стадо лохов, которые виноваты в моих злоключениях и с которыми мне пришлось заключить временный союз, мне в хрен не уперлись. Здесь я за себя и только за себя — извините, альтруизьму нет и не будет. Если что-то походя сделаю доброе — сорян, я этого не хотел. Так что пока реализую программу-минимум — выжить в новых условиях. Остальное пока побоку. А дальше есть у меня планчег, как тут все обустроить. Но не все сразу.

А пока я корпел над магоскопом, выстраивая плетения на глазок, перемещая их по уровням, растягивая и подцепляя ведьмиными крючками. Только вот тому, в кого попадет эта пуля, будет большой сюрприз, точнее придет.

Эх, ни микролазерной гребенки тебе, ни бокового пресса-дубликатора… Ничего, чем пользовались наши охотники-артефакторы. Хотя, это можно найти и здесь — если знать, где искать, и как переделать то, что нужно в своих целях. Не был бы Сид таким крохобором и нищебродом…

Так, восемь — на зверьков, восемь — на демонов. Почему восемь? Потому что я люблю ходить с патроном в стволе, а лишняя замагиченная пуля не помешает.

Когда я оторвался от своего рукоделия, была уже глубокая ночь. Так что, позевывая, я собрал все в сумку — все свое ношу с собой — закрыл артефакторную на ключ и пошел себе спать. Надо же иногда и это!

Проснулся я не от ласкового солнышка, светившего в окошко, а от удара ноги в дверь моей спальни. В комнату влетел Грег.

— Вставай! — рявкнул он.

Я сладко потянулся на постели.

— Зачем?

— Подъем, тебе говорят!

— Это ты будешь своим корешам в военной форме и шнурках говорить, — открыл я один глаз.

— Тьфу ты, у нас проблемы! Вставй!

— Проблемы, как у Хьюстона? Жопа астронавта в люк шаттла не пролазит?

— Вампиры. Гнездо. В пятидесяти милях от нас.

— Ну и что?

— Как это «что»? Надо уничтожить тварей!

— Прямо сейчас?

— А чего ждать? А то еще сбегут и по полям рассеются!

— Не сбегут они, — сладко зевнул я. — Упырки — существа ночные, сейчас насосались и спят. Чтобы упырь вышел наружу днем — это только с большой голодухи. А так они с собой живые баклажки с кровью забирают. И то, половина тех, кого они ночью забрали, сейчас обращается, хреново им. А вот к ночи…

— Тем более! Сейчас и поедем!

— Тьфу ты, — теперь сплюнул я. — Е… в смысле охотникам нет покоя. Сейчас, хоть штаны надену…

— Жду в оружейке! — и Грег чуть ли не строевым шагом вышел из комнаты.

Нет, все-таки военные — существа странные. Покровительственный окрас зеленый. чаще пятнистый. Издают звуки типа «Равняйсь! Смирно! Так точно!». Любят блестящие предметы и носят их на груди. А уж КМП — это отдельный подвид, еще и земноводные с прямыми извилинами. Двумя — одна от фуражки, вторая на жопе. И, как правило, вторая значительно больше первой.

Я со вздохом натянул джинсы, рубашку и взял свое оружие. «Кольт» в кобуру на бедре, саблю — за спиной. И, естественно, серебряные пули в магазине и стволе. Здесь, похоже, упырь обыкновенный, охреневший.

Когда я спустился в оружейку, Грег уже меня ждал во всеоружии. Выглядел этот оловянный солдатик как только что сошедший с рекламного плаката КМП. Даже морду раскрасил. Фу, как чесноком воняет…

— А это зачем? — я помахал ладонью, отгоняя факел.

— Чтобы упырь морду не откусил!

— А, ну давай, — одобрительно пробурчал я. — Чесночок они любят…

— Что?

— Да это я так, мысли вслух, — отговорился я.

В самом деле, а кто мясо с чесночком-то не любит? Вампиры тоже, просто обожают. Особенно, когда еда сама себя приправляет. Может, поэтому и слух пустили? Чтобы со своим чесноком приходили? Интересная мысль…

— А тяжелое вооружение не возьмем? — попытался заикнуться я.

— Нет! — отрезал он. — Только то, что можем унести на себе.

Я пожал плечами. Нет, конечно, можно и так. А можно взять местный аналог «Шмеля» и положить в окно сарая с упырями. Заложники наверняка либо мертвы, либо обращены — дикие несоциализованные упыри часто свою численность так и повышают. Так что живых там явно не осталось. Если это кочующее гнездо…

— Ладно, поехали! — сдался я. — Только мы вдвоем?

— Подмога будет на месте.

— Ну-ну, — хмыкнул я.

И не ошибся. Собственно говоря, до самого городишки Локтауна, в окрестностях которого было все это безобразие, мы не доехали. Гнездо было на старой заброшенной ферме.

Первые, кто нас встретил — полиция. Эти остолопы ничего лучше не придумали, как выставить оцепление из офицеров участка.

Взращенные на пончиках и кофе, с мощными кавалерийскими жопами и отвисшими животами офицеры представляли собой жалкое зрелище. От таких даже оборотни с вендиго откажутся — жрать трансжиры, осевшие в полицейских ляжках вредно, потом будут бляшки по сосудам гулять.

— Где сержант Сирс? — спросил Грег у первого встреченного копа.

— Вон, у машины. Руководит процессом.

Такое заявление вызвало смешок даже у Грега. Он на малой скорости подъехал к полицейской машине.

— Сержант! — Грег вышел из машины и поздоровался с копом, мужиком лет так пятидесяти с продубленным лицом старого пропойцы.

— А этот кто? — он подозрительно посмотрел на меня.

— Наш новый сотрудник, сержант. Вот, ввожу в курс дела…

— А, вводите, вводите, — махнул рукой он и потерял ко мне интерес.

Вот слава богу, сейчас интерес мусоров меня не волновал вообще — здесь я еще ничего не успел натворить.

— Так что тут случилось? — спросил Грег.

— Приперлись вчера пять рыл в Локтаун и начали бузить. Вызвали, естественно, патрульных и тогда те показали клыки. Наши по инструкции не вмешивались, а позвонили мне. Пока собирались и вооружались — их и след простыл. А потом оказалось, что исчезли три девушки из города.

— ФБР не извещали?

— А зачем?

— Федеральное преступление вроде…

— Слушай, Грег, ты сам все понимаешь. Заезжие упыри похитили наших женщин. Мы их нашли. Дальше вернем их назад, а с упырками разберемся, как наши деды и прадеды.

Я хмыкнул. Интересно, сержант, скольких ты упырей упокоил? Что-то аура не выдает ничего такого.

— Ваши девушки или уже мертвы или обращаются, — сказал я. — Вон тот амбар лучше всего поджечь и потом трупы считать. Точнее, головешки — вампиры прогорают до угольков хорошо.

— Слушай, Грег, заткни этого щегла! — вызверился сержант. — Или я его в клетке денек подержу!

Ладно, промолчу. Мусора здесь злопамятные и с большими полномочиями. А начинать с того, что мочить потенциальных союзников не следовало. Но я ему сказал чистую правду.

— Все это хорошо, Тони, но слишком много свидетелей, — сказал мне Грег. — Так что не получится.

И точно. Откуда только здесь стая зевак, на отшибе-то? Или окрестный фермерский люд или местные блохеры. Или и то и другое. Короче, все равно — первое, второе и третье блюдо приехали. С компотом в живых термосах.

— А вот и наша подмога, — Грег приставил ладонь на манер козырька.

Я тоже посмотрел в ту сторону. Если этот драный «Форд» и есть местный эктомобиль, то я представляю себе тех, кто внутри…

Глава 4

Пыхтящий и пердящий сизым вонючим дымом видавший виды старый фордовский пикап затормозил почти у наших ног. Из него вылезли два типичных реднека, одетые как… Ну как реднеки и есть, типичная американская деревенщина, не зря их красношеими прозвали.

— Здорово, Грег! — их рукопожатия явно носили дружеский характер. — А кто это с тобой?

— Знакомьтесь — Том, Боб, а это Тони, — представил меня охотникам Грег.

— Даго? — спросил вроде как Том, выплюнув струю коричневой табачной слюны в пыль, прямо перед носком моих кроссовок.

— Нет, сэр, — загнусавил я. — Янки, чистейший янки.

— То-то я смотрю…

— Ладно, к делу, — прервал обмен любезностями Грег. — Там в сарае пять упырей и три возможно обращенных.

— Всего пять? — хмыкнул Боб. — Справимся!

Я глянул на них Волхвьим взором. Да уж, справятся… Два мужика лет хорошо так за сорок, с сильно увеличенной печенью и кучей болячек от артита до застарелого простатита.

— Хорошо, — кивнул Грег. — Как действуем?

— Мы заходим внутрь, вы — на подхвате, ждете снаружи. Пойдет?

— Можем и мы зайти… — начал было Грег, но слава богу, его оборвали.

— Оставь это дело профессионалам, — подмигнул ему Боб, доставая из кузова пикапа что-то такое невтащенное восьмого калибра.

Совершенно избыточная пушка для вампиров. Нет, башку, конечно, снесет, как и полагается, но с такой дурой повернись-ка быстро…

— Пусть твой малыш учится, как работают профи! — гыгыкнул Том и достал из кузова обрез и секиру.

Мать ее, настоящую секиру! Понты дороже денег. Такой штукой не особо-то удобно махать.

— Пошли, — сказал Боб. — В общем, поняли? Мы входим, вы снаружи…

— Да поняли, поняли… — разочарованно протянул я.

Хотя внутри я ликовал. Особой крутизны я в реднеках не заметил, но как мясо на первый убой — сойдут. Может заставят вампиров слегка вспотеть. У них сейчас как раз время второго завтрака…

Вампиры, похоже, глядели сейчас на нас изо всех щелей амбара и оценивали кусочек повкусней. Может, даже, салфеточки повязывали, чтобы кровью засаленные рубашки не запачкать…

Так что, когда мы, пригибаясь и перебежками приблизились к воротам амбара, упыри, наверное, добычу уже расписали.

— Пускай! — громким шепотом сказал Грегу Том и, взяв обрез наперевес приготовился шагнуть в дверь в этих самых воротах амбара. Тот кивнул и распахнул дверь.

— А-а, бля… — громко вопя и с грацией пьяных бегемотов после случки оба реднека ломанулись внутрь.

Грег не дурак, закрыл за ними дверь и мы отбежали ярдов на десять от дверей. И, кстати, правильно сделали — потому что раздались выстрелы из того слонобоя, больше похожих на взрывы, и кое-где в досках сарая появились дырки от картечи.

Я считал выстрелы. Раз, два — это пушка Боба, три, четыре — это уже более малый, двенадцатый калибр Тома, и… И все! Дальше был слышен только забористый мат, крики — сначала восторга, потом ужаса — и все стихло.

— Ждем! — шепнул мне Грег, скорчившийся за тележкой для удобрений.

Ждали мы так с минуту. Затем дверь открылась, и мощным пасом в небо послали круглый предмет. У предмета были выпучены глаза и болтался язык. Короче, Боб нашел свою судьбу в виде футбольного мяча.

Подача была столь сильна, что мячик спокойно приземлился на капот машины сержанта в паре сотен ярдов, вызвав мат и смятение в лице правоохранительных органов.

— Эй вы там, выходите! — крикнул Грег.

— На хрена? — задорно осведомились внутри. — Нам и так хорошо. Да, пришлите еще еды, этих двоих нам не хватило!

— А где второй? — спросил Грег.

— Щас… — озаботились внутри. — Мы его уже выпили. Вам тару вернуть?

Грег заскрежетал зубами. Не знаю, входят ли стертые зубы в страховку дантиста, но от такой привычки я избавлен.

— Возвращаем! — со смехом сообщили внутри и, открыв дверь, выкинули тело Тома.

Упыри попались с выдумкой — сняли с Тома штаны и всунули обрез ему в… Короче, понятно.

— Ну что, кто следующий? — осведомились внутри. — Мы проголодались!

— Пора вызывать спецназ, — сказал Грег.

— Да давно пора было, — ответил ему я. — Они сейчас — хозяева положения. А мусора им не помеха, раз даже твои горе-охотнички успешно сдохли, подкормив немного зверюшек. Через их оцепление они пройдут на скорости и не глядя. Может даже, в дорогу на закуску прихватят.

— Тогда пойдем сами…

— Да хрен ты куда пойдешь, — сказал я по-русски и ткнул его пальцем в лоб.

Все, Грег на время вышел из чата, лежит, отдыхает, аж глазки закатил. Ибо нефиг. Я работаю один, и мне горе-напарничек, путающийся под ногами и которого надо спасать вместо дела нахрен, извините, не нужен.

А вот теперь перевооружимся. Зря, что ли, я вертелся в оружейке, пока Грег отвернулся?

— Эй, утырки, поговорим? — крикнул я на вампиреле.

Все, клиентов явно накрыл когнитивный диссонанс. Вампирель знают далеко не все — это такое же заблуждение, будто все евреи знают идиш или иврит. Если здесь есть кто-то из наследников Перворожденных или отучившихся в воскресных Школах Крови, где его преподают на разговорном уровне, тогда да, а так…

— Ты кто? — с ужасным акцентом спросили из амбара.

Понятно. Дикие и несоциализованные. Этот, может быть, один двоечник, что отучился в Школе и вынес оттуда зачатки ридной дерьмовы.

— Тот, кто твою маму в шею кусал, звизденыш.

— Я порву тебя и выпью всю кровь, урод! — заревел тот голос в сарае.

— Ну так выходи и порви! — весело сказал я. — Или ссышь?

Ага, молчание, нет ответа. Понимает, что со мной ему ничего не светит — они сильны только в одиночку за счет своей нечеловеческой резвости. А вот если он сцепится со мной, то станет неподвижной мишенью и копы успеют нафаршировать его парой килограмм свинца.

— Ну ладно, я сам к тебе подойду, ублюдок, — крикнул я на вампиреле.

Зачем? А чтобы голову поломал, как это переводится и вообще, кто я такой. Но надо немного подготовиться.

Займемся мародеркой. Что там предпочитает Грег? Ага, «Беретта» сорокового калибра. Маловато, но получше оригинала. Пули серебряные, экспансивные. Ну правильно, когда на розочку раскроется, хрен вытащишь быстро, только конечность отрубать, если повезло. Серебро — клеточный яд для вампиров, действует быстро, но не слишком. Пока отравленная кровь через малый круг кровообращения не пройдет, помирать будет. В принципе, некритично, но…

«Беретту», снятую с предохранителя и патроном в стволе я засунул за пояс сзади, «Кольт» спереди., а вот мой сюрприз, честно стыренный из оружейки, расчековал и спрятал в ладонях. Две светозвуковые гранаты, которые в оружейке уже пылью покрылись. Хотя они как раз для таких случаев и существ. Я же говорю, местные — лохи.

Заклинание Скрытого Вида — этому тоже учат в «Торчке». Чему только нас там не учили… Так что гранаты в ладонях исчезли.

— Эй! — я встал во весь рост. — Я безоружен! Поговорим?

— Пушку из-за пояса вынь и медленно подходи, — посоветовали мне из амбара. — И без фокусов!

А то что, спросил я про себя? У вас рычагов давления уже нет. Это вы мусорам давите на сознательность заложниками и прочим, они по законам — иногда — работают. Мне законы не писаны, хоть я и не дурак.

— Щас! — я потянулся вроде бы к пистолету, но сделал пару шагов к двери. Ближе, ближе…

Ускорение! Краски померкли, звуки исчезли… Я подскочил к двери и выбил ее каблуком. Ох, не повезло тому, кто стоял за ней и прикидывал, как половчее меня схарчить! Даже осинового кола не надо, нафаршировало болезного щепками и обломками досок что твоего ежа, если бы у него были колючки спереди.

А вот теперь сюрпрайз. Две гранаты полетели в комнату. Выглядело довольно забавно — летит, кувыркаясь, а в полете от нее рычаг отлетает, щелчок… Дымка запала на таком ускорении не видно — да он мне и не нужен. Скорее наружу, спрятаться за стенкой. Да, глаза и уши надо тоже на всякий случай закрыть. Ускорение ускорением, а бумкнет здорово и по глазкам даст.

Точно! Дождавшись, пока рванет и опадет вспышка, я ворвался в амбар. Ну тут работа только на ускорении, вампиры — твари резвые, а на ускорение выходят не по заклинанию, как я, а природным метаболизмом. Но все равно, если ты застал их врасплох, да еще и не дал проморгаться…

Огнестрел на такой скорости бесполезен, когда ты движешься быстрее пули. Только холодное оружие. И вот тут природные таланты упырей становятся бесполезны — клыки и когти знамо короче сабли. А ей я и работал.

С четырьмя упырями я справился за четыре удара, поразив кого в череп, кому снеся башку. А вот пятый — похоже, их альфа — оказался прытче всех. Поняв, что ему пришел звиздец, попытался улизнуть. Э, нет, врешь, не уйдешь! Я метнул саблю, которая вошла ему точно в затылок. Все, выходим, энергия утекает, как в песок!

А теперь — контроль! Вынув из затылка альфы сабельку, я первым делом смахнул ему башку. Первый готов. Остальные…

Черт, про жертв я и забыл! Тройка похищенных девушек… Поправочка — уже не девушек. Тройка свежеобращенных упырей, ползущих ко мне с рыком и отрастающими когтями, с налитыми кровью глазами. Понятно, что пока херово, мутит и вообще буйство красок и звуков жить мешает. Да и жрать хочется после успешного обращения, кусочек свежего мясца с кровушкой — самое оно.

Я достал «Беретту» Грега — зачем мне свои волшебные пули тратить — и пристрелил всех трех новообращенных тварей серебряными в голову. А потом, спрятав пистолет, взмахнул саблей. А что делать? Вампиризм, как и некоторые инфекционные болезни с острым течением, не лечится. А если уже инициирован человеческой кровью — и подавно.

Нет, есть, конечно и социализованные приличные вампиры вроде Азии, но таких мало. Чаще всего те, кого укусили помимо воли, и не успели инициировать. Чтобы получить право на жизнь в моем мире твари надо было пройти семь кругов ада, но в конце концов, если ты не представляешь опасность для окружающих — ты свободен. Не знаю, как тут дела обстоят, потом выясню. Моя работа состоит не в этом.

Я вытер саблю об одного из упырей и вышел из амбара. Да, клинок надо сразу дезраствором ополоснуть. Мне-то пофигу, у меня прививка от вампиризма и ликантропии есть, а вот непосвященный может и заразиться. Правда, надо для этого постараться, лизнуть клинок с кровью и при этом порезаться…

Когда я вышел из амбара и взглянул на небо, сразу так хорошо стало… Синее небо, солнышко ядовитое для вампиров светит, ласковый ветерок… Самый лучший день, чтобы жить. Эх!

Ко мне уже спешил сержант, смешно раскачивая колыхающимся пузом и пара его подчиненных.

— Ну что? — с нетерпением спросил он. — Все?

— Ага, — безмятежно ответил я, щурясь и подставляя лицо солнцу.

— Заложники?

— Не выжили. Обернулись.

— А где Грег?

Точно, пойду по щекам его отхлещу, чтобы в себя пришел. Или подправлю оболок.

— Эй! Рота, подъем! — гаркнул я сержантским рыком под ухом нашего бравого зольдатика, балдевшего в теньке.

Веки Грега дрогнули, а затем приоткрылись.

— А… а что случилось? — его глаза выражали экзистенциальную глубину невосприятия окружающей реальности.

— Ничего. Тебя просто сморило, — усмехнулся я.

— Издеваешься? Меня? Сморило? Сейчас?

— Ну да, — подтвердил я, протягивая ему пистолет. — Да, спасибо за пушку. Помогла.

— Помогла? — он непонимающе заморгал.

Тьфу, черт. Надо ему объяснить политику партии и правительства. А то игра в вопрос-ответ затянется надолго.

— Все вампиры убиты, заложники обратились и тоже убиты. Больше жертв нет.

— Как это?

— Да вот так, — я уже потерял терпение. — Я вошел и всех замочил. Вопросы есть?

— Есть и много, — он подал мне руку. — Помоги встать.

— Хорошо, дедуля, — ухмыльнулся я. — А все вопросы — на разборе полетов у Сида. Оставим копам уборку и поехали!

Да, разбор полетов у Сида был громкий. В смысле, от меня громкий, я им не дал ни слова сказать.

— Какого хрена вы пустили в амбар это мясо? Каких-то неумелых реднеков?

— Они вроде как были сильными охотниками… — начал было Сид.

— Каким местом? — перебил его я. — Они? Сильные? Местный бич тараканов?

Ну если уровень местных такой, что два неумехи могут считаться сильными, то пришла звизда этому миру.

— Они хоть когда-нибудь охотились, на кого-нибудь посерьезнее койотов?

— И на медведей тоже, — сказал Грег.

— Вот только мы имеем дело не со зверьем, а с умным и опасным противником, который мало в чем нам… то есть мне уступает!

— Не много ли на себя берешь? — хмыкнул Грег.

Вероятно, не может мне простить, что я сам справился, без этого спецнаховца.

— А это уже оценивать тварям, — сказал я. — Оболок вы мой видели, нечисть я за все время перевел разную, от милых и безопасных зверушек вроде сегодняшних до Рыцарей Ада. Так что я беру на себя ровно столько, сколько стою.

— Все-таки начальник здесь я, — попытался вякнуть Сид, закрепить, такскать, статус-кво.

— Начальник? — иронично спросил я. — Начальник? Для них — может быть, а для меня ровно настолько, насколько я вам это позволю. Не забывайте, что это так называемое наше сотрудничество по принуждению и произошло с вашей помощью. Для меня же это загубленная жизнь со всеми вытекающими.

— И все же…

— Если вам это не понятно, то я с удовольствием разъясню. Вы отняли у меня все, что было. А было много чего и я это потерял. Дом, мать, любимую женщину, друзей, карьеру и будущее. Из-за того, что кучке мудаков приспичило устроить для своего будущего вот такое вот лядство с далеко идущими последствиями, не обращая внимания на других! — выдал я почти все, что хотел.

Посмотрим, как он полезет в залупу. А там может и сотрудничество закончится, не начавшись. Потому что это местное отделение я передушу голыми руками, как курей. Хотя бы просто пар выпустить. А там на вольные хлеба и нелегальную работу — и не от таких организаций скрывался.

— Закончил? — осведомился Сид. — Да, это так и я это полностью признаю. Да, мы сделали это сознательно и взвесив все «за» и «против». Что можем — мы попытаемся тебе компенсировать, хотя за то, что ты потерял, вряд ли устроит какая-то компенсация, тут вещи более важные, чем материальные. Но. У нас не было другого выбора. У всего мира его не было. Специалист с большим опытом, да еще и профессионально обученный — в нашем мире этого еще нет. И долго не будет. Это я тоже говорю честно. Поэтому еще раз прими наши извинения и выдвигай свои требования, удовлетворим, что сможем.

Я аж репу почесал. Да, немного неожиданно. Редко, когда признают ошибки. Вот только… мне от этого не легче, конечно. Я в положении жертвы несчастного случая — дерьмо случилось и теперь надо как-то с этим жить, привыкая. И, естественно, я местных не прощу — но надо как-то существовать, как я уже говорил.

— Хотя бы купите по списку то, что я заказал. Если уж все так хорошо и замечательно.

Сид издал стон души, не нашедшей покоя. Наверное, научился у привидений, которые бродят по ночам в этом замке. Правда, я еще ни одного не видел — но я-то и ночевал здесь всего одну ночь.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

— Да. И все это для дела. Я могу еще заказать в порядке одной сотой части компенсации эскорт, лимузин и икру.

— Икру?

— Обязательно белужью и обязательно из России. Персидскую сами жрите, ею кошки брезгуют.

— В принципе, он прав, — сказал Сиду Грег. — Если мы хотим расширяться и стать действительно сильным отделением, то нам многое из этого будет необходимо.

— Да и я согласен, — простонал Сид. — Но где деньги взять? Королевские дома не дадут на это средств, но с огромным удовольствием прикупят это себе.

— Чтобы прикупить это себе — нужно быть артефактором хотя бы средней руки. Или ювелиром и магом.

— Представь себе, такие есть. В отделениях их мало, но на службе королевских домов — сам понимаешь.

— А если это заработать? — Грег прищурился, глядя на Сида.

— Как? — уныло спросил Сид.

— То дело, которое нашла вчера Мери?

— Да ты что??? — выпучил глаза Сид. — Жить надоело?

— Мне — нет, — кивнул Грег. — Но я — это я, а вот он — боевой волхв с большим опытом. Я так думаю, что он решит этот вопрос для нас и слупит с царственных морд немного дополнительных денег.

— О чем вопрос? — навострил я уши.

— Как у тебя взаимоотношения с демонами? — вопросом на вопрос ответил Сид.

— Смотря с какими…

Глава 5

С какими, с какими… Вот с какими.

И тут Сид поведал мне историю, которую я уже слышал много раз.

Сказать, что она не была уникальной — ничего не сказать. Настолько же уникальная, как развод телефонными вислоухими мошенниками-хрюклами бедных буратин на бабло. И настолько же эффективная. Правда там вместо «полковника ФСБ» с одесским акцентом работает демон, но все равно люди верят.

Историю про «демона перекрестка» учат в младших классах как нравоучительную байку. Что нельзя просто так получить что-то желаемое, не заплатив за это иногда чрезмерную цену.

На самом деле многое тут не так. На перекрестке промышляет только мелюзга, отстойные демоны-продажники, которые на плохом счету у начальства. Это как шлюхи — есть, которые работают в борделях, а есть, которые хиляют по аллее, предлагая свой сморщенный и сильно бэушный товар. Так и здесь. Обломал на корпоративе рога старшему или обсуждал Люцика в постели с верным родине и партии суккубом — все, в черный список. А поскольку девать бедолагу некуда — из ада выгнать, еще чего! — получи самую черную работу.

Ну и. естественно, с такими связываются только нищеброды и гопота, которая ни сама не может ритуал Призыва провести, ни подрядить для этой цели какую-нибудь ведьмочку из недорогих… Хотя, о чем это я? Тут услуги недорогих ведьм стоят примерно как неплохой автомобиль. Захолустье-с… Магическое.

Вот и кладет бедолага в коробочку с аццким набором артефактов номер пять — самых дешевых, вроде костей черного кота и земли с могилы, на помойке можно найти — свою фотку и закапывает ее в землю. Дальше понятно?

Появляется продажник и предлагает сделку. Так мол и так, желание есть? Трахнуть Памелу Андерсон или выиграть десяток лимонов в лотерею? Легко! Не, подожди, что-то мне твоя душонка не нравится, некузявая она какая-то… Так что, дорогой, могу предложить только королеву красоты из Айовы года этак двухтысячного с отвислыми сиськами. И двадцать штук в лотерею. Мало?

Ну извини, прокачай нормально душу, саморазвитием займись, добрые дела поделай. Тогда и приходи. Что? И на это согласен? Вот видишь, какой ты замечательный! Лучший клиент этого лунного месяца! Десять лет, ага? А потом все, душа обмену и возврату не подлежит, товар скоропортящийся. Сделка, как говорит один мой рыжий клиент?

И все, пропал клиент навеки. Десять лет ему походить с его удачей, наслаждаясь выполненным желанием, а потом — вэлкам! Ад ждет. И отмазываться бесполезно — не поможет. А придут за ним адские гончие, чтобы утащить душу в ад.

Так что бойтесь желаний, они могут осуществиться. Особенно, если в роли чудотворцев не бог, а демон. В отличие от богов адская гопота не способна к великодушию. Этакая шпана астрального плана.

Это я к чему? Ах, да! Ну так вот, оказалось кое-кто из членов одного из Пяти домов воспользовался десять лет назад услугами демона и срок вот-вот подойдет.

— Как же это он умудрился? — я аж глаза выпучил.

Повестись на услуги бич-демона? Это уметь надо. И быть отмороженным наглухо.

— Вот так вот, — пожал плечами Сид. — Теперь принц Цоллернгоген ждет своей участи.

— И что же его высочество пожелало? — хмыкнул я. — Что может пожелать такого человек, у которого есть все?

— Материального — нет, естественно. Он пожелал наследника.

— Вот как? — ухмыльнулся я. — Для этого сексом заниматься надо, он не пробовал?

— Пробовал, — скривился Сид.

Видимо, его цепанул мой цинизм, но я этот режим включил специально. Защитная реакция своего рода. Пусть терпит.

— И что, не получилось? — спросил я.

— Нет. Десять лет пытались, жена уже начала из детородного возраста выходить…

— И вот, на старости лет, им повезло, — хмыкнул я. — По сусекам поскребли, член эктоплазмой намазали и понеслось…

— Не такой уж и старости, хотя да. В тот момент его супруге было уже двадцать шесть, для монарших особ уже зрелость.

— А поменять супругу он не мог? Взял бы еще моложе и наплодил бы с ней бастардов…

— У тебя есть хоть малейшие представления о монархических браках и капля уважения?

— Ну может, выжать и смогу при большом желании, если не стряхивать. Про браки что-то такое слышал. Там вроде готовы хоть козу под венец подвести, если она знатного рода. И вообще, в Европе популярны браки с животными…

— Он не может развестись, не может поменять жену и вообще, — пояснил мне он.

— Можно ее и заказать, — предложил я. — Или несчастный случай устро…

— Хватит! — Сид с криком припечатал ладонью стол.

Я с вожделением ждал вопля «Вон!», но не дождался. Сид взял себя в руки в переносном смысле. В прямом не стал. Видимо, настолько мои услуги нужны, что даже вон не выставить, несмотря на весь мой стиль анфан террибля.

— Ты специально так себя ведешь? — спросил Сид.

— Ай, раскусил, дарагой, шайтан тебе помог, — погрозил ему пальчиком я.

— Хоть в общении с августейшими особами не выделывайся, — посоветовал мне он. — Все-таки сам Цоллернгоген…

— Честно говоря, мне что Цоллернгоген, что Франкеншлюхен — без разницы, — безапелляционно заявил я. — Я работаю так, как работаю.

— Только вот если будешь так выделываться, станешь персоной нон грата. А это значит не будет денег и карьеры.

— Можно подумать, это и сейчас есть, — хмыкнул я. — Ладно, торжественно обещаю…

Дальше продолжать я не стал, потому что у меня на языке висело столько колкостей, что у Сида могло случиться бы ментальное несварение. Забьется в истерике, а потом повесится… Ну или просто нормальным уже не будет…

— Тогда вылетаем, — кивнул он.

— Что? Куда? Когда?

— В Олендорф.

— Это что?

— Та деревушка, на перекрестке дорог у которой принц Альберт загадал свое желание… что опять?

— Принц… Альберт… я не могу! — согнулся я пополам. — Это кто же из династии решил приколоться над новорожденным и так его назвать? Папаша, видать, с юмором был.

— А, ты в этом смысле… Возможно, — позволил себе улыбнуться Сид. — Так что собери то, что нужно и в аэропорт…

— Да там рамка с ума сойдет, а к ней и мусора подтянутся…

— Кто тебе сказал, что это обычный рейс? У нас есть свой частный самолет и нет досмотра.

— Понятно. Шмаль возите и шлюх, — констатировал я.

— Если надо будет — повезем. А пока только предметы искусства с археологических раскопок. Они, знаешь ли, бывают еще более запретными и дорогими.

— И куда мы летим?

— До Мюнхена, а потом на вертолете на место, указанное принцем.

Я поскреб репу.

— Это значит, полная засветка? — спросил я. — А потом на обратном пути самолет случайно упадет над Атлантикой, а мы без парашютов?

— Риск всегда имеет место быть, — пожал плечами Сид. — Мне тоже, например, не хочется лететь и представлять тебя при прусском королевском дворе.

— Ага, особенно когда играют между собой пять королевских домов и пару десятков «Санктумов» и прочих организаций. Только тут риск другой — как только узнают обо мне и увидят мой потенциал, сюда я больше не вернусь. Инструктором, может, сделают или школу для неучей «Санктума» откроют… — я театрально закатил глаза. — Так что будет трудно…

— А кто тебе говорил, что будет легко? — переспросил Сид. — Извини, это жизнь, а не магический мир с понями, какающими радугой.

— Это, вообще-то, моя реплика! — возмутился я. — И под «трудно» я имел в виду трудность выбора между высокими должностями при дворе…

Ага, янки при дворе короля Альберта, прямо классика! И, смотрю, Сид начал дрейфить, когда я ему обрисовал свои перспективы. Потому что его прямо зависят от моих. И если меня здесь не будет…

— Тогда ты все понимаешь сам, не маленький. Пакуй чемоданы, — зло бросил он.

При прочих равных мне как-то не улыбалось переться в Германию и там отжигать. Даже потенциальное пиво с баварскими колбасками не перевешивали смену часовых поясов и рожу Сида напротив во время полета. А еще я Европу терпеть не могу. Там слишком много педиков и дебилов. Ну вот такая у меня шиза, смиритесь.

— Вообще-то есть еще один вариант. Призвать демона сюда и в тихой спокойной обстановке его угандошить, — попытался отболтаться я.

— А что, такое возможно? — у Сида аж глаза на лоб полезли.

Эй, мужик, осторожно с зенками-то, они не халявные! Заранее себе очки для плавания закажи, а то удивляться и пучить глаза тебе еще не раз придется.

— А что невозможного? — хмыкнул я. — Дано — демон низшего ранга, шелупонь рогатая, никто и звать которого никак, сейчас сидит себе на точке продажи и ждет лохов, которые попадутся ему навстречу. Зная его имя, выдернуть — раз плюнуть. Ну а дальше сеанс жесткого БДСМ-экзорцизма, и все в порядке.

— Что, все так просто? — не поверил Сид.

— Нет, — сказал я. — Есть некоторые условия, которые надо выполнить. И первое из них — место призыва. Не призывать же мне демонов в холле, как вы тут привыкли!

— Найдем, — про себя что-то решил Сид.

Ага, завертелись колесики, зашуршали… Сейчас его самое время разводить на ништяки, куй железо не отходя от кассы!

— Потом мне нужны инструменты и ингредиенты для обустройства места.

— Тоже найдем. Даже чашу Гекаты.

— Что??? — вот тут уже у меня глаза на лоб полезли.

Один из самых могущественных артефактов для призыва, по слухам принадлежавшая самой богине… Только слышал, но не…

— Да, она самая. Подлинная, с триквестром. В наших запасниках есть много чего интересного.

Офигенная вещь. С помощью этой чаши можно любого из Князей Ада вызвать, она у них в телефонную книгу вбита. Легендарный артефакт.

— Что еще?

Я поскреб репу.

— Есть дополнительное условие. Нужна бутылка «Джонни Уокера». И обязательно «блю лейбл».

Сид аж крякнул с досады. Понятно, без ножа старого алкаша режу. Такое божественное пойло лимитед эдишн… Но тут как в песне — «ну а брат и самогоном перебьется». Во-во, точнее, местным муншайном — не такая забористая штука как наш самогон, но тоже ничего, если привыкнешь.

— Будет, — сказал он со странным выражением на роже, что-то среднее между жадностью и необходимостью.

— Плюс «ред лейбл». Ну и не мешать! — сказал я.

— Я бы хотел… — пытался было вякнуть Сид.

— … стать мясным костюмчиком для демонов? Можно. Только потом он годится на тряпки. Пару лет проживешь, а потом все, в утиль по причине полного износа. Да и душа не факт, что останется! — я стращал Сида не просто так.

Само-то мероприятие при соблюдении правил техники безопасности при работе с демонами и духами риска не представляет — можете сами открыть гримуар для восьмого класса и почитать, параграф, по-моему, седьмой. Но я собирался сделать кое-что еще, и вот как раз свидетели мне были не нужны. А то придется несчастный случай организовывать — типа сексуально озабоченный демон затрахал любопытного мага до смерти, это они могут.

— Но как-то другие это делают, и ничего!

— Ничего хорошего, вот именно. Я работаю с высшими, поэтому лучше мне не мешать. Хорошо?

— Ладно, — с кислой рожей сказал Сид. — А остальное?

— В век онлайн-звонков все намного проще, чем в прошлые, — я подмигнул ему. — Ну что, показывайте ваше место! Для призыва, я имею в виду.

Ну все так, как я и предполагал. Сид привел меня в подвал, к той самой двери из кованого железа с мистериумными вставками, исписанной рунами. Значит, вот ты где, золотая рыбка…

— Здесь хранится один из самых главных секретов «Санктума», — торжественно объявил он мне.

— И вы просто так откроете его мне? — хмыкнул я.

— А что, желаешь принести клятву?

— Толку от нее, — опять хмыкнул я. — Это только с демонами может сработать. В любом случае, рано или поздно, я узнал бы ваш секрет, но получилось бы немного неудобно. И все равно бесполезно.

— Хорошо, просто отвернись — кивнул Сид и начал манипуляции с дверью.

Да, ни один взломщик в мире не сможет одолеть такую дверь. От взлома и демонов защищало железо, а от магии — мистериум. И уникально хитрая система запоров. Видел я в сети такой ролик — там используется несколько ключей, уйма механических приспособлений и строгая последовательность действий. Стоя спиной, я только и мог слышать лязг, скрежет и щелчки аццкого механизма.

Наконец, раздался особо громкий щелчок.

— Можешь оборачиваться, — разрешил он. — Помоги открыть!

Я повернулся, взялся за ручку и мы, наконец, с большим трудом открыли тяжелую и толстую дверь.

— А банковское хранилище не лучше было бы? — спросил я. — Прогресс давно уже ушел вперед!

Сид скептически смерил меня взглядом.

— Ну, во-первых, когда строили замок, таких хранилищ еще не было, а, во-вторых, никого из посторонних здесь быть не должно. Да и потом, как ты себе представляешь спустить современную дверь в подвал? Ползамка придется разбирать? Проходи давай.

Я вошел в… ба! Мегаподвал, большой и высокий, весь выложенный камнем, из толстых и пригнанных между собой блоков. А если глянуть Волховским взором… Да это прямо специальное помещение, наподобие клетки Фарадея, только из мистериума. Я прямо чувствовал кожей, как исчезает ощущение вселенской силы внутри.

Да и интерьерчик был аховый. Ладно там каменные стены, так напротив входа был огромный железный люк с маленьким иллюминатором, из которого шел свет, как из дуговой печи. И тоже везде вставки мистериума, чтобы, значит, обеспечить духопрочность этой дверцы. И все это было густо покрыто плетениями и запечатано по контуру печатями Соломона, всеми семьюдесятью двумя. Ох, как нас дрючили, чтобы мы выучили все эти сигилы из «Лемегетона»! Соломону, наверное, было проще — достаточно все это написать.

Посередине зала была ловушка для демонов, только выполненная основательно, с прочерченными канавками в руку толщиной. Даже толще, наверное.

А слева у стены стояло то, от чего у меня пошли мурашки по телу. Старый древний алтарь, светившийся в Волховском взоре черным и красным, столько зла и крови на нем накопилось. Резные каменные узоры не оставляли сомнений в его принадлежности — майя или ацтеки, кто их к черту разберет.

— Используете по назначению? — я кивнул на алтарь.

— Нет, — покачал головой Сид. — Просто храним. Такой артефакт нельзя вообще нигде держать, кроме вот этого сверхзащищенного подвала.

— А это что такое? — спросил я, кивнув на люк.

— Сам как думаешь? — прищурился он.

Да тут и думать нечего. Портал в ад, не иначе. Не зря тут по всем стенам печати от ангелов и демонов стоят.

— И давно он у вас?

— И не только у нас, — скривился Сид. — Он был тут еще до Колумба. Местные использовали его по назначению, сами не зная, что творили. Потом, когда места стали цивилизованными, на этом месте и был построен сначала подвал, а потом и замок, строго с определенной целью.

— То есть чтобы держать портал закрытым?

— Именно, — кивнул Сид. — Следить за целостностью люка, печатей и заклинаний защиты. В этом основная задача «Санктума».

Я хмыкнул. Прозвучало довольно пафосно. Ну что же, для этого мира может и такая малость подается как великое достижение и предмет для гордости. В нашем же работа с порталами — в порядке вещей. В том же «Торчке» мы вон что с ними делали — это когда Рыцарь Ада решил перекусить одаренными и во главе своры просочился через подобный, но поменьше портал. Ну да вы это помните. А этому миру еще учиться и учиться… Что же, научим. Но — не бесплатно. Такие знания просто так не даются.

— Хорошо. А неосновная наша задача в том, чтобы сейчас принц гадский не оказался в аду, где, вообще-то, ему и самое место.

— Почему это? Каждый имеет право на ошибку, — возразил Сид.

— Если цена этой ошибки слишком высока, то это уже преступная ошибка. Ладно, пойдем царственного лохопеда спасать. Нам нужны деньги.

— Если тебя интересует только это… — затянул было песню про величие, долг и честь пасть во славу человечества Сид.

— Да. Только это, — сказал я. — А на высокие идеалы и остальное человечество мне, извини, насрать. Я один, а их — семь миллиардов, как-нибудь вместе справятся. Так что где там у вас это все сложено?

Глава 6

— Все, теперь ждите моего возвращения! — я закрыл дверь подвала перед носом любопытного Сида.

Вообще, сейчас у него была другая работа — координация с немецким отделением «Санктума», располагавшегося как раз в Берлине, точнее, его пригороде.

Рисковали мы? Да. Начиная с того, что сейчас принц сидел взаперти в одном из укрепленных бункеров «Санктума», оставшихся после прусских милитаристов. Естественно, под защитой и со всеми мерами предосторожности, засыпанный солью чуть ли не с головы до ног, как перхотью. И с соляной шахтой под бункером — это чтобы демоны снизу не прорвались и за яйца не укусили, наверное.

И то, все это внушало, скажем так, осторожный оптимизм. Гончие ада сдаваться не были намерены, песики это упорные и целеустремленные. Охрана клялась и божилась, что слышала инфернальный вой, пробирающий до костей, и скрежет досок ворот и дверей. А потом поутру находили изгрызенные и исцарапанные когтями двери и косяки, при том, что ни одна камера безопасности их не засекла. Да еще щедро обоссанные ворота.

Че, песики примериваются. Через пару дней принцу зввиздец, они за ним придут так или иначе, будь он даже просолен, как голландская селедка и сидел в бочке со святой водой. Даже если они сразу до него не доберутся — ему все равно кранты. Либо перекроют ему путь к еде и воде, либо более радикальным способом — притащат к нему его любимую жену и сынишку-наследника. Хруст костей которых быстро заставит его сдаться и уйти в ад добровольно. Поэтому я решил заняться народным творчеством пораньше.

Для начала я прищурился и посмотрел на канавки сигила с пентаграммой, заботливо и тщательно кем-то выдолбленным в полу. Ну что, тот кто это делал, сделал это толково. Все углы выдержаны, соединения замкнуты, символы нарисованы правильно. Чувствовалась работа мастера. Причем ловушка была большая, того же самого Рыцаря Ада с жопой, как у бегемота вместит— это если мне вдруг приспичит его вызвать. Но на мелкого шныря точно хватит.

Для начала я заполнил канавки солью из принесенных мешков. Кладбищенской пылью было бы еще лучше, но это надо ее идти мести, собирать… А тут отличная соль — не, не «Экстра», она не подходит для печатей так же, как и для засолки огурцов — хорошая, мелкая, каменная… Самое оно.

Хорошо еще, что в полу были выбиты только основные элементы, дополнительные можно было досыпать отдельно в приготовленных для этого местах. Что я и сделал.

В центре, в углубление я поставил самую настоящую чашу Гекаты. Вообразили себе золотую с каменьями? Не, ошибочка. Весьма непрезентабельная медная чаша, такую на развалах у старьевщика найти можно. Вот только испещренная письменами на фракийском. Но взяв ее в руки, я ощутил что-то вроде вибрации на уровне высших сфер. Да, один из легендарных артефактов, что уж там.

А вот смеси номер два под рукой не было, как не было вообще номерных смесей, не делают они это еще. Так же не было свечей «Ритуальные демонские», спичек с каббалой — вообще ничего! Недоразвитие этого мира в плане магии меня начало напрягать нипадеццки. Пришлось делать все самому, а запас больших и толстых свечей нашелся у густо покрасневшей Мери. Если учесть, что они были с лавандой и при сожжении давали легкое заклинание Флирта… Опасно, а что делать! Вдруг у демона на меня встанет? Интересно, а для кого их Мери жжет? Ай да проказница!

Я ухмыльнулся, расставляя большие и толстые свечи — для такого мегакруга. А что? Это, считай, как ацццкие батарейки, должны быть большими. Мы же не дух безвременно усопшего хомяка вызываем?

Ну что же, все готово. И пусть на сегодня у меня нет кодового слова, я демона вытащу. Потому что у меня есть мегачаша, и плевать, что у него там адофон на отбой незнакомых номеров поставлен. Кстати, отличная идея, так бы до него мошенники-хохлы бы добрались. «Не желаете перевести шекели на безопасный счет?»

Я начал ритуал. Что меня всегда не устраивало — руку надо резать, чтобы окропить трэш в чаше своей драгоценной кровью. А теперь подожжем получившуюся аццкую смесь… Есть!

По залу поплыла вонь жженых костей, трав и еще чего-то — воняет, примерно, как костер на субботнике, в который еще предварительно и насрали. Ну что, надо читать заклинание…

— Осурми делмусан аталслойм… — ну и так далее по тексту, и добавил в конце, — Пентагнони метосите!

Вот это мощность у пентакля! По залу прошла невидимая волна, огоньки свечей моментально превратились в столбы огня до потолка, метров на пять, чаша вылетела из круга…

— А-а, б… дь! — раздался тонкий визг

В центре пентаграммы на четвереньках стоял голый Пентагнони, в одних трусах.

— Порвуууу! — вопль был такой, что аж уши заложило.

— Не обосрись по дороге, — сказал я.

Пентагнони поднял глаза.

— А, это ты… — разочарованно протянул он.

— Ага, я, — ухмыльнулся я, глядя на это демонское недоразумение.

Прошедшие годы явно не улучшили его внешность. Мелкий, босоногий, с всклокоченной шевелюрой, с глазами красными, как у бешеного кролика с бодуна. Или секса, что-то пьющих кроликов не встречал пока.

— Че надо, смертный… — затянул было он.

— Ты знаешь, как меня зовут, — сказал я. — Со своими «смертными» парь репу грешникам из лохов.

— Че хотел-то?

Я достал из-за спины бутылку красного Уокера. О, гляди-ка, сработало! У старого алкоголика сразу глаза желтым огнем зажглись.

— Что за это хочешь?

— Нужно имя демона, который в Олендорфе на перекрестке барыжит.

— Где? — неуверенно спросил демон.

— Тьфу ты, — плюнул я.

Надо же было так лохануться. Не посмотрел, есть ли тут на карте Германия, и как она там делится. Вот вроде и грамотный, а такие очевидные проколы допускаю…

— Бавария. Это где горы, грудастые тетки и колбаски. И шикарное пиво. А уж шнапс какой… — стал я расхваливать голосом турагента.

При слове «пиво» острый кончик хвоста у Пентагнони задергался, а при «шнапс» выпрямился и перешел аж в состояние эрекции.

— Шнапс? — хрипло спросил демон-алкаш.

— Ага, — я посмотрел на вискарь в своей руке. — Конечно, до скотча ему далеко, но…

— Ладно, узнаю. Развоплощай!

Я щелкнул пальцами, и демон втянулся струей черного дыма в специальные щели между плитами.

Минут пять я подождал, затем опять вызвал старого алкаша.

— Ну что, узнал?

— Ага. Давай бутылку, — он протянул руку к границе магического круга.

— Имя! — потребовал я.

Приходилось работать с алкашами, и только по принципу «утром стулья — вечером деньги». Иначе эти животные напивались раньше, чем что-то могли сделать.

— Малфис. Шестерка, продажник средней руки. Пришибить пальцем можно.

— А вызвать?

Пентагнони осмотрел зал, круг под собой, чашу и присвистнул.

— Да сюда можно хоть папу Люцика вызвать. С такими-то артефактами.

— Ладно, поверю, — я передал ему через круг бутылку. — Заслужил.

— Ага, — алчно сказал демон, сорвал пробку и прямо из горла высосал флакон, как минералку. — Хорошо, ик!

Он смачно рыгнул, глаза начали разъезжаться в разные стороны.

— Вот так бы сразу и дал похмелиться, а то вызвал и начал с беспредела, — пожаловался он. — Я уж думал, хотел узнать, где твоя подружка обретается…

О, блин!!! А я хотел ее призвать…

— Ну и где?

Демон пьяно подмигнул мне и протянул свою лапу.

— Что, опять?

— Не подмажешь — не поедешь, — хихикнул он. — И пойло должно быть получше. А то эта реднековская моча…

— Вообще-то это скотч, а не бурбон и не муншайн, — сказал я ему.

— Да знаю, знаю. Его только грешниками занюхивать. Пойду вяленых душонок куплю на закусь…

— Я те щас так куплю! — показал я ему атам.

— Ну вот, чуть что, сразу освященной пыркалкой грозить, — грустно сказал Пентагнони. — Разве так можно со старыми друзьями обращаться?

Я хмыкнул. Не припомню, чтобы у меня были друзья среди демонов. Эмпуса — не в счет, она уже ближе, чем друг. И надо ее выручать!

— Ладно. Вот такое пойдет? — я вынул подарочную коробку с «блю лейблом».

Пентагнони аж подкинуло на месте. Не будь он в круге, сделал бы кульбит на месте.

— Да! Давай!

— Колись. Что ты знаешь об Эмпусе, где она и как ее вытащить сюда?

— Это уже три вопроса! — скорчил он умную рожу и поднял глаза к потолку. — А значит, три бутылки!

Я молча спрятал коробку и сделал вид, что вот-вот его изгоню.

— Подожди! Стой! — засуетился демон. — Скажу! В беду попала твоя подружка. Причем, ты виноват! Как ты исчез, к ней сразу пришли за твои прошлые грехи ответить.

— А она-то тут при чем? И где ее крыша?

— Про крышу — не знаю. Разве не ты ее крыша? Тебя в адском чате черти часто поминают. Матом.

— Боятся?

— Скорее, опасаются, — почесал нос Пентагнони. — Но некоторые и боятся. Очень.

— Как я мог исчезнуть? Они что, меня не чувствуют в этом мире?

— Да как тебе сказать, — замялся демон. — Все сложно. Короче, нет.

— Так, где она сейчас? — требовательно спросил я.

— У одного из прислужников Астарота, Заргота.

— И как ее вызволить?

— А то ты не понимаешь… — подмигнул мне он. — Вызови ее.

— Я уже пытался…

— С кольцом призыва, что ли? Ну ты и балда! — рассмеялся он.

— Но-но, ты с базаром поосторожнее! — предупредил я.

— Твое кольцо работает только тогда, когда она свободна, типа адского пейджера. Сейчас же ее заперли в городе Диса, седьмой круг. Мерзкое, скажу тебе, местечко. А вытащить ее оттуда можно, используя этот королевский сигил огромной силы… Да что там, он Люцика может вытащить из ванной или с суккуба стащить!

— То есть, осталось только призвать…

— Ага! — сказал он и протянул лапу за бутылкой. — Давай!

— Если обманул…

— А зачем мне это? — он полюбовался на синюю этикетку, а затем все повторилось в точности, как с первой бутылкой.

Вот жрут черти, печенка у них железная штоль? Предмет зависти всех алкашей мира. Охренеть.

После второй бутылки демон окончательно окосел.

— Ну ты обращайся, если что, ик! — он погрозил мне пальчиком. — Я пошел!

Нажрался, скотина. Даже вихрь темного дыма не с первого раза попал в щели плит. Ну а что, нормально. Если демон будет у меня на подсосе, в смысле, виски сосать…

А вот теперь надо поднапрячься. Хрен бы там с ним, с принцем. Не успеют сожрать, если еще не сожрали. Для начала выдернуть свою верную подругу, которая мне стала родной, почти семьей. Если так можно сказать про демона.

На этот раз ритуал призыва чуть не разрушил плиты с пентаграммой. Тряхнуло хорошо, похоже даже кладку кое-где повело, но теперь в круге появилась Эмпуса. И тоже на четвереньках.

Да, серой досталось по полной программе — живого места на ней не было.

Я зачерпнул соль, размыкая печать и прошел внутрь.

— Привет! — прохрипела она разбитыми губами.

— Привет, — сказал я, взял ее на руки и вынес из круга. — Ты как?

— Бывало и лучше, — сказала она. — Вытащил — восстановлюсь. Вон, положи меня на тот темный алтарь, там зла было немеряно, эманации сильные остались. Подпитаюсь пока.

— Хорошо!

Я отнес ламию на алтарь. Но теперь у меня осталось еще незаконченное дело.

На этот раз даже спецэффектов не было — в круге появился Малфис. Сидевший в позе горного орла и со спущенными штанами, в руках — газета «Адские ведомости». Банально, перепечатка «Нью-Йорк Таймс», там те же черти в авторах колонок сидят.

— Запорами страдаешь? — спросил я. — Больше не будешь.

— А? Кто здесь? Где я? — встрепенулся демон.

Еще бы, представьте себя на толчке, где стены внезапно исчезли и появились зрители. Которые даже жопу вытереть не дадут.

— В гостях у сказки. Страшной.

— Ты? Откуда ты взялся? Ты же вроде как исчез? — демон вытаращил глаза.

— Как видишь. Кстати, тебя я не знаю…

— Зато тебя весь ад знает! Котел для тебя уже готов, персональный! — хихикнул демон.

— Да ну? — хмыкнул я. — Рано. Еще не всем вам, твари, рога поотшибал. Вот, например, тебе.

— Мне? — недоуменно спросил демон. — А мне-то за что?

— Ты продажник? — спросил я.

— Да, и хороший! — с гордостью заявил он, натягивая штаны. — Могу размотать любого лоха… то есть, предложить любому клиенту то, от чего он не откажется. Че вызвал-то?

— Принц Альберт Цоллернгоген — твоя работа?

— Да, — с гордостью заявил он. — Лучшая продажа года была!

— Контракт верни, — сказал я.

— С какого это перепугу? — возмутился демон. — Ни хрена!

— С такого, — я показал ему саблю экзорциста, в которую я вложил столько плетений, сколько туда влезло.

Демон заозирался, думая, как бы ускользнуть. Нет, родной, ты отсюда никуда не денешься! Соль, железо, мистериум… А вот сабля экзорциста развоплотит тебя окончательно. И звизда котенку, отосрался. Жопу зашили.

— Ну что? — поторопил я его умственную деятельность легким взмахом сабли в воздухе.

— Не верну! Это один из моих самых лучших контра….аааа!

Стакан святой воды прекрасно освежает, как и любой другой. Так и просится рекламный слоган — «освежи своего демона, полей его водой!» Только что их корежит от нее, как от серной кислоты, ну да это мелочи.

— А если подумать? — спросил я, взвешивая на руке канистру с большой нашлепкой «Святая вода с ароматом ладана. Освящена папской курией».

Хотя там она паленая. Я просто нашел при разборке артефакторской пустую канистру и решил произвести впечатление. А так — крестик серебряный опустил — и все, вот тебе святая вода. Бесплатная. И с полезными ионами серебра. Хочешь — пей, хочешь — демонов мучай.

— Что ты хочешь? — плаксиво заверещал демон. — Сколько ты меня мучать будешь?

— Пока ты не разорвешь контракт.

— У меня же его душу из заработка вычтут! — захныкал демон.

— Выбирай, — пожад плечами я. — Либо это, либо это. Водички у меня достаточно. Следующую в шприц наберу!

— Ладно, ладно, отпускай! Разорву я этот треклятый контракт!

— Давай, при мне! — скомандовал я чертовой образине.

— Сейчас! — демон полез в карман сюртука и достал сложенную в четыре раза бумагу, потом кинул ее мне.

Я развернул контракт, посмотрел предмет торга, подписи сторон.

— Ну-ка дай мне посмотреть, — раздался голос сзади.

Я обернулся. Ламия, выглядевшая немного уставшей, но в целом вполне себе в норме протянула руку. Вот что алтарь жрецов-сатанистов животворящий делает! Даже демонов поднимает!

— На, — я сунул ей контракт.

— Ну вроде все нормально, — сказала она. — Все подписи и сигилы на месте. Жги!

Я достал спички, зажег и поднес огонек к контракту, который пыхнул, как порох с огнем и дымом. Демон в круге жалобно вздохнул.

— Ох и достанется мне от начальства! — плаксиво заявил демон. — Накрылась годовая премия. Да и неполное адское соответствие могут впаять. Отозвать дьявольскую свору так просто не проходит.

— А ты отозвал? — уточнил я.

— Да…

— И вправду отозвал, — сказала ламия, прислушавшись. — Воя не слышу. Давно демоны правды не говорили. Особенно лживые твари-продажники…

— Отпускай! — взмолил демон.

Я только поднял руку, чтобы щелкнуть пальцами…

— Ты что, отпустишь этого урода? — удивилась ламия.

— А что?

— Да он как только вернется, сразу второй экземпляр контракта возьмет, и все по новой! Вечно ты как маленький!

Демон обратился вслух — наши пререкания ему сильно не понравились.

— А что ты предлагаешь?

Вместо ответа ламия бросила в него выхваченный у меня из-за пояса атам, который я уже успел обработать. Теперь это полноценный атам изгнания, работает как на мир духов, так и существ.

Атам вошел демону точно в шею, и началась привычная аццкая цветомузыка. Опять в черепке заплескался аццкий огонь, подсвечивая глазницы, потом загорелся и сам демон целиком. Все, готов! На пол упало несколько обгоревших тряпок — все, что осталось от выкидыша ада.

— Кому-то здесь убирать! — ехидно заметила ламия.

— Уберут, не маленькие, — я взял чашу в руки и начал отлеплять от пола огарки свечей. — За то, что мы сегодня сделали…

— А что мы сделали-то? Ну вызвали, ну изгнали, точнее, развоплотили. И с таким оборудованием можно и не то творить, — пожала она плечами.

— Ты, я смотрю, быстро в себя пришла, — ехидно заметил я.

— Я же демон, не забывай. А тут было чем подпитаться. Теперь лучше думай, как будет проходить наша дальнейшая работа, — сказала она, обводя взглядом подвал. — Мне как-то пока в аду некомфортно, хотя я там и буду появляться. Что с этими твоими бесогончиками в коротких штанишках?

— Ну, значит, добро пожаловать!

— А они против не будут? — спросила со смешком Эмпуса.

А кто их спрашивать будет-то? Хотели специалиста — получили. А то, что у него на подхвате боевой демон — это уже мелочи.

М-да, чувство такое, как будто привел домой беременную одноклассницу и заявляешь — «Папа, мама, познакомьтесь, это Лида. Она будет жить с нами!».

Фигня, перетопчутся.

— Ну что, ты готова? — спросил я у ламии. — Тогда вперед!

И я смело взялся за запор двери.

Глава 7

Когда двери открылись, Сид уже за ними ждал. При виде ламии он вздрогнул и осенил себя католическим крестным знамением.

— Вот этого не надо, — поморщилась ламия. — Щекотно.

— Ээээто кто? — пролепетал Сид, явно впечатленный видением серокожей полуголой женщины явно нечеловеческого происхождения.

— Это моя подруга и напарник…. Э-э… — как ее представить, чтобы не называть истинное имя? Не хватало мне, чтобы моего демона увели!

— Намира, — назвала себя ламия чужим именем. — Так меня смертные величают. Ты можешь обращаться ко «госпожа Намира», так уж и быть. Люблю раболепие низших.

Ламия величаво кивнула и приняла надменный вид.

— Но она же демон! — почти затрясся Сид.

— Ага. Высший. Ну и что? — заткнул его я. — Ты только что сам пользовался услугами демона, который тут с елдой наперевес охотился за твоими помощницами!

— Тут был демон? — заинтересованно спросила ламия. — Кто?

— Можешь вон в углу посмотреть, там серы нанесло порядком, — сказал я.

— Какой-то дохлый попался, если сера с него так и сыпалась, — хмыкнула ламия. — Кто таков?

— Врикшак, — ответил Сид.

— Да я не про демона спрашиваю! Тот, что ты назвал — мелкая гопота с района, слизь грешника. Ты кто такой?

— Я — глава американского отделения «Санктума», — выпятив грудь гордо сказал Сид.

— Ой, не могу! — развеселилась ламия. — Это что, «Клуб юных экзорцистов имени папы Римского»? Ай да отделение! Полторы калеки!

Я ткнул ее пальцем в бедро.

— И один профессиональный волхв из другого мира, — поправилась она, вздрогнув от неожиданности.

— Какое есть, — развел руками Сид. — Мы как-то не готовились к такому массированному налету.

— В общем, теперь моя напарница живет с нами, — сказал я. — У нас, по-моему, есть гостевая спальня рядом с моей?

— Э… э… — Сид замялся, хотел было что-то сказать.

— И это не обсуждается! — отрезал я. — А у нас в команде появляется еще один суперспециалист по аду, демонологии и переговорам с нижним миром.

— Вообще-то не забывай — я еще и боевой демон старшего ранга, как раз по выходу в отставку присвоили, — сказала она мне.

— Есть повод обмыть, — сказал я.

— Да мне-то что, — грустно сказала ламия. — Без инвокации все не в кайф. Помнишь, ты мне мороженку обещал?

— Помню, помню, — успокаивающе сказал я ей. — Будет, и не только мороженка. Да, кстати, что там с прынцем?

Это я уже спросил Сида, который мялся в коридоре.

— Я только что созванивался с Берлином — все в порядке. Собак не слышно, все спокойно. Мы отработали контракт.

— Мы пахали-пахали, сказала муха, сидевшая на жопе вола, — насмешливо сказала ламия.

— Да, мы, — спокойно подтвердил Сид. — Контракт — мы, оборудование — мы, координация — мы. Так что совместными усилиями…

— Ладно, — оборвал его я. — Денег достаточно заработали?

— Более чем, — кивнул он — С завтрашнего дня начнем закупки и наймем ремонтников.

— Только после того, как выплатите мою долю. Ну ладно, — примирительно сказал я. — Мы — наверх, зал можно закрывать, уберусь потом.

— Нет, не надо, — махнул он рукой. — Джордж уберет, это входит в его обязанности.

— Еще лучше, — кивнул я, и мы с ламией пошли вверх по лестнице, в мою спальню.

Я отпер дверь и запустил ее внутрь, что в принципе было только жестом доброй воли — для нее почти не существовало материальных преград.

— А у тебя ничего тут! — она обвела комнату взглядом. — Гламурненько!

— Твоя соседняя, через стену, — ткнул пальцем я.

— Сейчас гляну! — и серая скрылась в стене, чтобы вынырнуть оттуда через полминуты. — Пойдет! Сделаешь мне портал, как в «Торчке», чтобы самой туда-сюда пробираться?

— Ага, — кивнул я. — Вот теперь рассказывай, что за херня тут творится.

— Она творится везде. И этот занюханный мир не исключение.

— Ну? — потребовал я.

— Да не нукай и не перебивай! — сказала она. — Много надо рассказать. Для начала — этот мир. Один из локальных запасных миров, творчество Тора.

— Боги создают миры?

— А ты об этом не знал? Кто-то марки коллекционирует, кто-то души праведников, кто-то ангельским хором руководит… У каждого свои хоббя есть. У Тора, например, фишка — миры создавать. Моделист-конструктор, блин…

— Это уж точно.

— Так вот, один из созданных Тором миров, по образцу в «Креатист-конструкторе», во многом совпадающий с тем, откуда ты пришел.

— Поправочка, я не пришел…

— Дойду и до этого, не перебивай! — окрысилась ламия.

— Молчу, молчу!

— Тор обычно гордится своими мирами, но этот как-то ему не особо нравился, какой-то некузявый вышел. А Тор у нас — любитель выпить, закусить и в карты поиграть. Вот он и проиграл этот мир Чернобогу.

— Что, прям проиграл? — не поверил я. — Мир можно проиграть? Целый мир?

— А то, — хмыкнула ламия. — Еще как. Это у тебя мышление хомячка, которого пересадили в другую клетку. И для хомячка — клетку-то можно в карты продуть?

— Если найдется такой маньяк-клеткофил…

— Ну вот нашелся. Говорили ему, что нельзя с Чернобогом садиться в карты играть, нагребет… А тому зачем-то приспичило свой мир поиметь. Сам-то он этого сделать не может, не получается у него создавать, только гадить в чужих. И все, мир ушел черномордому. И вот тут началось. Представь себе, что ты выиграл новый компьютер. Что ты сделаешь первым делом?

— Софт поставлю и свою периферию подключу…

— Вот-вот, — удовлетворенно кивнула ламия. — Сначала еще сменишь пароль администратора и настроишь подключение.

— Откуда ты так хорошо в компах разбираешься?

— Да попадаются души сисадминов иногда, — пожала плечами она. — Их сразу в ад засовывают. Моментом. Только нарисовался — сразу.

— А зачем? Они вроде люди неплохие…

— Это ты так считаешь, у нас другое мнение, — сказала она. — Грешнее некуда. Одна порнуха в нете чего стоит. А потом, давать Раю преимущество в хайтеке? Нет уж! Мы обязаны обеспечить технологическое преимущество родному аду!

— А, да, ты что-то говорила про аднет, или как он там…

— Адонет, — поправила она. — Да, есть. Все черти в адбуке сидят. Многие порнуху с грешниками смотрят. Там такие выдумщики…

Ламия закатила глаза. Ну понятно, аццкий интернет работает. И потребитель его…

— Ты это, с темы не слазь, — вернул я ее на землю.

— Да, ну вот тебе аналогия с компьютерами. Считай нечисть, которая тут появилась, следствием установки нового софта. Да и сам софт дает такое, что мало не покажется. Все эти знамения и прочее — следствие работы системных утилит. Подключил ад, подключил рай, сейчас подключит свою дополнительную периферию вроде Нави и Прави…

— Стой! Так у всех есть общий ад? — меня осенило. — Можно через него общаться?

— Не всегда, — уныло сказала ламия. — Это общее хранилище, но… Права доступа — слышал такое? У меня только в тот мир, в котором я нахожусь сейчас. Это у Князей Ада может быть такое, они личности известные и публичные, как у вас Кардашьян или Хилтон. Так что да, я могу уйти в тот мир, но вернуться потом к тебе — нет.

— А я? — спросил я интересующую меня тему?

— Забудь, — хмыкнула она. — Больше ты в тот мир не вернешься.

У меня аж экстрасистола от расстройства проскочила.

— Почему это?

— Если бы ты закончил перебивать…

— Ладно, молчу, — заверил я.

— На чем я остановилась? Ах да. На том, что Чернобог начал перестраивать этот мир под себя и в результате этого резко подскочило магическое поле, появилось черте-что и черте-где, и нарушены некоторые законы мироздания. И во время совместной ритуальной пьянки после мухоморовки Тор пожаловался Локи.

— Нашему вроде как покровителю?

— «Вроде как» подходящее слово, — глаза ламии на миг сверкнули огнем. — Ему. Теперь уже бывшему.

— А дальше? — спросил я.

— Дальше Локи насовал Тору полную панамку и решил, что опрометчиво проигранный мир, на который он сам имел виды, заслуживает присмотра, надзора и вообще нечего Чернобогу его отдавать.

— И он переместил сюда меня?

— Да, — кивнула она. — Без права возвращения. Не последнюю роль сыграли твои залупачки.

— Да я как-то особо с ним и не…

— Кто три года назад начал по петлям времени скакать? Локи это не понравилось, у него был на ту петлю свой план. А ты ему поломал игру. Он на редкость злопамятный. Вот и поломал тебе судьбу в ответ.

— Ну, он может и передумать…

— Я бы на это не рассчитывала. Меня он тоже от всех миров отключил и оставил без работы. И слух об этом прошел по всей адской пустоши великий. А тут твои клиенты нарисовались, предъяву выкатили и потребовали твою голову на подносе. Или мою, за неимением твоей.

— Судя по тому, что ты еще жива, они либо передумали, либо затаились.

— Затихарились они, че! Обоссались! — махнула рукой серая. — В аду тебя многие боятся. Сначала народ был не в курсе куда ты делся, но когда ты начал бесогонить уже здесь, все мелкие шайтан-урки притихли. А то, что ты меня с пятого круга выдернул, тебе еще больше авторитета прибавило в аццком мире.

— Главное, чтобы побольше страха нагнать, — заметил я. — Благодарность проходит, а вот страх — никогда.

— Золотые слова, — кивнула ламия.

— И, значит, резюмируя?

— Теперь ты здесь на постоянке без возможности возвращения. Мы теперь не под покровительством богов, сами по себе. Спасет нас только то, чтобы держаться вместе — тебя боятся, а от меня, как ренегата, шарахаются. И продолжать заниматься тем, чем всегда занимались — Шериф ты или нет? Тем более, в этом стаде лохов есть возможность неплохо продвинуться и место себе забить, пока местные вола вертят.

— Ты думаешь? — хмыкнул я.

— Да я знаю! — сказала она. — Забудь о том мире, из которого тебя выдернули, забудь Холли, «Торчок» и Скайфоллз, которых в этом мире нет. Смирись с потерями. Я дождусь, пока ты дойдешь до стадии принятия.

Вот ведь понимаю, что она права, доморощенный психолог хренов. Но вот так разрушить сначала судьбу, затем иллюзии…

— И что, с этим ничего нельзя поделать? — спросил я ее.

— Почему, можно, — посмотрела она на меня искоса. — Выпились.

— В каком смысле?

— Прямом, — она провела пальцем с длинным накрашенным когтем по горлу. — Вскройся, или застрелись. Обнули свою карму. И вообще, инвестируй в будущее — купи гроб. Нет гарантии, что тебя воскресят, учитывая твои отношения с Локи, но могут в том мире, где ты изначально появился. А вот кони двинуть ты всегда успеешь со своим характером и родом деятельности.

— Херовая идея, — скривился я. — Когда я захочу вечного покоя, тогда и посмотрим.

— Вот видишь! — назидательно подняла палец ламия. — Уже воля к жизни появляется! Дальше веселей пойдет! Да, кстати, перестань ты агриться на Сида и иже с ним. Они ни в чем не виноваты.

— Как это не виноваты!!! — выпучил глаза я. — Кто упорно молился богу, чтобы прислали им нужного специалиста из другого мира?

— Ой, я таки тебя умоляю! — сверкнула в усмешке своими острыми зубками ламия. — А то ты не знаешь, как относятся боги к молитвам смертных? Они могли молиться до посинения, приносить жертвы и совершать ритуал плодородия без презерватива на столе в кабинете, все похрену. То, что желание бога случайно совпало с их молитвами, они объявят чудом, как и все прихожане до них! Богу просто надоело безобразие, творящееся здесь, и он решил это прекратить, а мелочевка вроде десятка верующих — херня.

— Послав сюда одного волхва на все про все?

— Зато какого волхва! — польстила мне ламия. — А зная то, что знает любой выпускник «Торчка» ты можешь делать здесь что угодно. Основать какую-нибудь церковь или секту тантрического секса, да вообще, что пожелаешь! Начни жизнь заново!

— Тебе только рекламой заниматься! Не хочешь тоже начать рекламным агентом?

— Увы, — скривилась она. — Я бы с радостью. Только вот клиенты, боюсь, сраться при моем виде начнут. Какой тут бизнес…

— Вот и подумай, какой. Мы с тобой теперь в этой истории по уши, так что надо думать, как дальше жить.

— Как-как, — передразнила она меня. — Долго, счастливо и регулярно. Заниматься тем, чем мы умеем лучше всего. И вообще, раз ты поселил меня тут, значит буду обживаться. Для начала слетаю-ка я на разведку, поброжу по замку и окрестностям.

— Понятно, — хмыкнул я. — Проголодалась.

— Ну не без этого, — ничуть не смутилась ламия. — Пару душ в самый раз бы сейчас… Люблю фастфуд.

— Ну вот что с тобой делать? — вздохнул я. — Лети, пташка…

— Могу тебе свежего грешничка принести, как кот таскает крыс хозяину…

— И получает между ушей за это тапком.

— Фи, как грубо! Ну все, я полетела. Если надо — позовешь. Теперь это просто, — она кивнуда на кольцо и исчезла в воздухе.

Ну вот что мне делать с моей неугомонной подругой? Чувствую, она еще много проблем доставит в дальнейшем… Утешает только то, что не мне. Зато теперь мой демон-хранитель вернулась, уже неплохо. Вытащить бы еще Холли… Совсем было бы хорошо, но, увы, я не в сказке.

Где-то вне времени и пространства

— И что, твой человечек сделает все, как надо? — Тор налил себе медовухи в чашу.

— Насколько я его знаю — да.

— Он настолько силен и могуч?

— Ну не совсем так. Ты же знаешь, где ты махаешь своим молотком, я делаю по-другому, тоньше, — усмехнулся Локи, подняв снифтер с коньяком. — Я же бог обмана и прочих проказ. Пачка дрожжей в унитаз бывает более эффективна.

— Вызвать бурление говн?

— Это как раз то, что нам сейчас нужно. Возле него всегда кипит, шипит и пенится, такой уж он Избранный. Катализатор. Тем более, я поставил его в такие условия, что сейчас он на крутом взводе. А когда он на взводе…

— Понял. Ну ты хоть проконтролируешь, как там идут дела?

— Держу руку на пульсе, — заверил его Локи. — Спасем твою банку с пауками.

— Ага. Или разобьем. Чтобы они оттуда расползлись и укусили засранца за его черную жопу, — шумно отхлебнул из кружки Локи. — Эх, хороша! Налить тебе?

— Эту твою косорыловку? — Локи аж передернуло. — Нет уж, спасибо! Сам бухай свою северную бухашку. Лучше напитка, полученного из напоенной солнцем земли Франции лозы, нет. Это настоящий коньяк из Коньяка, темнота!

— Пофиг. Щас еще банку маринованных мухоморов откроем на закусь… Так что, ты говоришь, все будет на мази?

— Будет, — успокоил его Локи. — Причем, я поставил его в экстремальные условия не зря. Экстрим — его профессия. А так я ему столько наделал, что он, наверное, меня проклинает. Пусть думает, что боги его бросили и, более того, не любят.

— Есть основания?

— Строптивый он, — покачал головой Локи. — И всегда имеет собственное мнение, расходящееся с начальством.

— Ну так такие люди нам и нужны! — взмахнул Тор кружкой так, что оттуда чуть не выплеснулось содержимое. — А по поводу начальства — никогда не становись начальником у таких людей. И вообще, ты что-то слишком очеловечился. «Начальство…» Ты, все-таки, бог!

— Вот я и отошел от темы. Пусть воротит как хочет и думает, что за ним никто не наблюдает и не поддерживает, — отхлебнул из снифтера Локи. — Хотя я с него глаз не спущу.

— Этакий экзамен на выживание? Не сломается? — прищурился Тор.

— Этот? — хмыкнул Локи. — Никогда! Он уже выкидывал такие фортели, что чертям тошно было в прямом смысле. А с напарницей они вообще любители творить бардак и ставить все с ног на голову.

— Еще и напарница? — хмыкнул Тор. — Ну тогда дело на мази. Напарницу можно и…

— Да ну тебя с твоими шуточками, — скривился Локи. — Никаких шоркин-поркин не будет. Она демон.

— Что??? Да ты охамел, братец? — Тор от неожиданности так резко поставил кружку на стол, что Локи аж вздрогнул. — Нечисть в подручные брать?

— Успокойся, — махнул Локи снифтером. — Так получилось, совершенно случайно. В самом начале. Кто же знал, что он русский бесогон и умеет с нечистью общаться…

— Подведем итоги, — желчно сказал Тор. — Русский бесогон на пару с демоном — это команда спасения мира? Моего мира?

— Ну не все же тебе всяких фриков в команду набирать, — ухмыльнулся Локи. — А эта спевшаяся за много лет парочка способна сотворить максимальное количество бардака за единицу времени. Если не отобьют мир и не заставят Чернобога его отдать, то уж устроят ему геморрой на всю задницу по полной программе.

— Надеюсь, ты не ошибся, — покачал головой Тор. — Ну что, еще по одной?

Глава 8

На следующее утро я проснулся от дикого женского визга. Вылетев из постели в чем мать родила, я распахнул дверь спальни и выскочил в коридор.

Туда же вылетела Мери, в трех маленьких почти прозрачных тряпочках, больше подчеркивающих ее прелести, чем скрывающих. Она визжала, не переставая и шлепала босыми ногами по полу. От такого визга проснулись и все четверо остальных обитателей замка.

— Что такое? — Сид со всклокоченными волосами и кочергой в руке спросил у Мери.

— Там… Там…

— Ну что там? — потерял терпение Грег, выбежавший, как и положено стойкому оловянному солдатику, с «Береттой» в руке.

— Демон! — выпалила Мери.

— Тьфу ты, я думал, крыса, — сказал Сид и в упор уставился на меня.

Все понятно. Не крыса, но тоже серая.

— Выходи! — крикнул я.

Из женской душевой второго этажа появилась смущенная ламия.

— Эй, у вас там все в порядке? — крикнул Джордж с первого этажа с антикварным мечом-пылесборником в руке.

— Все Окей, — сказал я, перегнувшись через балюстраду в холл.

— Вот, она! — ткнула уже успокаивающаяся Мери пальцем в ламию.

— И тыкать пальцами нехорошо, — обиженно сказала ламия.

— Ну что же, представляю нашего нового сотрудника, — покосился на меня Сид. — По настоятельной рекомендации Тони. — Намира. Его напарница.

— Демон в напарниках? — сверкнула глазами Дениз. — Серьезно?

— Да, — сказал я. — Какие-то проблемы?

— Большие…

— Большие будут без нее. А раз без нее — значит, без меня.

— Если ты так ставишь вопрос… — никак не хотела угомониться Дениз.

— То что? — насмешливо спросил я. — Против Врикшака возражений не было, теперь есть?

Дениз на это ничего не ответила, хотя пошла при этом красными пятнами… Стоп! Неужели она с ним… Ого. Некоторые любят погорячее. А у того демона оглобля была как у ишака. Под моим пристальным взглядом она повернулась и пошла к себе в спальню.

— Будем считать, что представление сотрудников состоялось, — сказал я. — Пойдем!

Это уже ламии.

— Зачем ты Мери напугала? — спросил я, когда мы вернулись в свою спальню.

— Я не нарочно, — сказала она. — Я тут шарюсь, считай, в порядке шефской помощи духов истребляю и попытки прорыва предотвращаю, а эта овца… Ну помешала ей мастурбировать в душе, есть такое. Визжать-то так зачем!

Я лишь усмехнулся. Да, жить на одной площади с демоном сложно. Сложнее, чем с домашним животным. Те хоть через стену не проходят и не возникают ниоткуда, только в тапки гадят. А тут сокровенных мест нет, если только сигилов по стенам не накорябать.

— Особо-то народ не пугай, — ухмыльнулся я. А то народ тут нервный, к жизни с демонами не приучен…

— Да они вообще ни с кем жить не приучены, — перебила меня ламия. — Лохи они. И скоро у них могут начаться проблемы.

— Какие? — насторожился я.

— Большие. Полтер, — ответила ламия. — Полтергейст в смысле. Ты бы знал, сколько тут неприкаянных душ бродит — уйма!

— И сколько?

— Сотни!

— Откуда их столько взялось?

— Их привлекает замок, точнее, то, что в нем находится. Я тут поспрашивала…

— Поспрашивала? — перебил я ее. Как-то она обычно не расположена к беседе с потусторонними.

— Ага, — она поковырялась ногтем в зубах. — Перед едой.

— Тебе мама не говорила не играть с едой?

— Да я вроде как и не играла. Но они так забавно трепещут…

— Ну это другое дело, теперь верю, — кивнул я.

— В замке слишком много того, что не только привлекает призраков, но и вызывает паранормальную активность.

— Что-то я ничего особенного не чувствую…

— Куда тебе, — махнула рукой она. — Хотя да, я почти тоже ничего не чувствую. Все у них в особом запаснике в другой части подвала. Там все из мистериума пополам со сталью, да еще и расписано не только плетениями, но и сигилами.

— Тогда как ты все это учуяла?

— Замок старый, хранилище тоже. А там трубы проложили через заднее место, потолок проржавел, и дырочка открылась. Маленькая, не пролезть. Можно только одни глазком глянуть. Если не ослепнешь.

— Что, так ярко?

— Да нет, наоборот. Я бы предположила, что у них под замком склад инфернальной магии.

— Интересно…

— Вот и поинтересуйся. Наводку я тебе дала.

— И много душ тут бродит? — спросил я.

— На пару дюжин меньше, — ласково погладила она живот. — Прямо шведский стол. Не все, конечно, лакомые куски, есть и семнадцатого века, прогорклые.

— Души портятся со временем?

— А то ты не знаешь, — фыркнула она. — Срок хранения нарушен, упаковки нет, эфир из них почти весь вытек… Вот и приходится давиться жесткой и невкусной душонкой тех, кого даже в чистилище не взяли.

— Ты еще про штрих-код упомяни, — съязвил я.

— Не, это товар штучный и на любителя. Ты же не будешь ставить его на все куски мяса?

— Ладно, не будем об этом. А то я как раз позавтракать собирался…

— Иди, иди… — насмешливо сказала ламия. — А потом побегать не хочешь, калории сбросить?

— Что ты имеешь в виду?

— Я же не только по души ходила, я еще и округу разведала на десяток миль вокруг. Нашла здесь два гнезда вампиров — мелкие, семейные, да еще и социализированные, правка не нужна — и стаю оборотней. С ними не все понятно пока, на ферме живут. Кобель с сучкой и пятеро щенков. Можно наведаться в гости, метка шерифа у тебя до сих пор осталась. Проверить документы на предмет социализации.

— Этими пусть местный шериф, который со звездой, занимается. Его округ.

— Как хочешь. И теперь еще есть такая диковинка, как ругару.

— Эти-то откуда взялись? — удивился я. — Вроде их как всех повывели в эпоху чисток.

— Здесь ее не было, таких сжигают на полном энтузиазме. Или эвтаназия двенадцатым калибром в голову. Понаехало откуда-то. Скорее всего, бежали, — предположила ламия.

— И кто эти понаехи?

— Мама и мальчик лет тринадцати.

— Точно ругару?

— Что я, в нечисти, что ли, не разбираюсь? — обиженно возмутилась ламия. — Я их всех насквозь вижу.

Ну да, знаменитый рентген Петра Первого. «Я вас, б… й, насквозь вижу!», в этом же ключе.

— И что, многих он сожрал?

— Пока у него жор только просыпается и пострадали еноты на заднем дворе. А вот как он доберется до человечинки, закусит сладким мяском и запьет душистой кровушкой…

— Прекрати! — сказал я. — Я, между прочим, еще не завтракал!

— Ой-ой-ой, какие мы нежные! — засюсюкала ламия. — Напомнить, какие вещи ты вываливал во время школьного обеда для приятного аппетита соседей? Про кровь, кишки и лобковые волоса?

— Я изменился, вот что. И тебе того же желаю.

— Размяк ты, а не изменился. Как с Холли повелся…

— Хватит! — теперь уже рявкнул я.

— Все равно встает моральная дилемма. Сможешь ли ты завалить подростка, зная, что он уже почувствовал крови и будет убивать снова? Жажду крови преодолеть невозможно, она в генах.

— А что мамаша?

— Не знаю. Я там долго в окошко не смотрела. Естественно, она в курсе. И, может быть, носитель дефектного гена, который проявляется только у мужских особей.

— Ну это может показать только анализ ДНК. Факт тот, что у папаши точно он был.

— Хочешь узнать — запроси через своих нынешних коллег данные, как говорят — «хотите все знать о своем соседе? Приходите на работу к нам в ФБР».

— Ага. А лучше в «Эквинокс». Те еще круче.

— А ты в курсе, что здесь такой организации нет? — спросила ламия.

— Да как-то еще нет… Не успел поинтересоваться так, чтобы аккуратно…

— Ну так я тебе сообщаю эту приятную новость. Как таковой ее нет. Есть отделы и отдельчики в спецслужбах — все-таки их семнадцать — и многих из них резкое повышение магического фона и появление никогда не виданных существ застало врасплох, прямо-таки схватило за жопу. И пока они попеременно чешут то ее, то репу можно спокойно работать, не опасаясь никого. Так что можно параллельно заниматься коммерческими услугами.

— Да знаю, — вздохнул я. — Уйти целиком на вольные хлеба не получится, и деньги не те, и крыши в виде «Санктума» нет…

— Молодец, умнеешь, — одобрительно оскалилась ламия. — Вот и вживайся, внедряйся, зарабатывай авторитет…

— С тобой заработаешь, — скривился я. — Если ты тут всем теткам помешаешь удовлетворять себя…

— Я ей компенсирую, честно, — пообещала ламия. — Слетаю в секс-шоп и стяну там в подарок самый большой такой, розовый, из лучшего латекса…

— Да ну тебя, — махнул я на нее и пошел на завтрак.

А вот после завтрака я зажал Сида в коридоре и рассказал, что тут недалеко орудует ругару. Сид странно посмотрел на меня и поманил рукой.

Когда мы вошли в его кабинет, он открыл шкаф и достал рулон.

— Где ты говоришь, ругару? — он расстелил на столе испещренную пометками карту.

— Э-э… — я как-то у ламии не спросил.

Ладно, сейчас спрошу. Я потер кольцо, и серая появилась в кабинете, что-то пережевывая. Даже не буду спрашивать, что.

— Я, между прочим, тоже завтракаю, — сказала она, запихивая в рот что-то шевелящееся и явно не хотящее быть съеденным.

Она прожевала это, шумно проглотила и выдала игру «Угадай отрыжку».

— Суховат был, плохо пошел, — прокомментировала она, цыкнув зубом. — Ну, что хотели, смертные?

— Где ты видела ругару, Намира?

Она наморщила лоб, пытаясь привязать карту к местности.

— Вот здесь! — ее накрашенный коготь скользнул по бумаге. — Да, точно.

— Ага, все верно. Смотрим на пометку, — он кивнул на карту. — Как видим, он на карте уже отмечен.

— Это что, у вас уже есть вся информация? — спросил я.

— А то, — хмыкнул он. — Должен я знать, что вокруг нас творится?

— Если бы вы знали, то поседели бы заранее, — сказала ламия. — Развели тут призраков, как еще вас не сожрали!

— Это сделать довольно трудно, — самодовольно сказал Сид.

Я насмешливо посмотрел на него. Ну да, ну да. Демоны сюда не жрать приходят, а за бесплатным сексом с голодными тетками, охочими до аццкого траха. Ламия тоже издала соответствующий смешок.

Я без разрешения и без спроса щелкнул камерой смартфона.

— Э, а я не разрешал это делать! А ну-ка, сотри! — вскинулся Сид.

— И не подумаю, — хмыкнул я. — Мне это пригодится.

— Сотри!

— Нет, — насмешливо сказал я. — И потом, кто тут может вас защитить от большинства угроз? Мери или Дениз? Оловянный солдатик Грег или вы? При всем уважении, но как бойцы и маги вы стоите на начальной ступени развития.

— Тоже мне маг нашелся! — пошел в атаку Сид.

Только я раскрыл рот и набрал побольше воздуха, чтобы обосрать его с ног до головы, как…

— Между прочим, так оно и есть! — вступила в разговор ламия. — Вы, реально, как маги никто и звать вас никак, прочитали старые пыльные и мышами недоеденные инкунабулы, и решили, что теперь вы крутые и сильные. Он в своем мире был выпускником магической школы, который двадцать четыре на семь только этим и занимался. У вас не то, что этому не учат, о существовании многих дисциплин вы и понятия не имеете. Если вы не смогли справиться с демоном помойного уровня, который чуть не отодрал вашу помощницу, то об остальном и говорить не стоит.

— Кто же знал, что он нарушит договор…

— Демоны всегда врут, — сказал я.

— Да? — саркастически спросил он, глядя на ламию.

— У нас с ней другой уровень отношений, — сказал я. — Так что будем делать с ругару? Жор пошел.

— Это уже не ваша забота, — взглянул он искоса. — Подобными делами у нас другие занимаются.

Мокрыми, понятно. Но здесь я даже не знал, что делать, хотя инструкции во всех лекциях были только одни. Такая опасная тварь не должна была жить. И без разницы, сколько ему лет. Сегодня — енот, завтра — почтальон или еще кто, а послезавтра по десятку трупов за ночь… Тут тюрьмы «Эквинокса» нет, да по их протоколам его и сажать туда не будут. Приговор известен.

— А раз вы говорите, что тут ощенилась сучка оборотня, вот вам как раз туда и дорога.

— Убить пятерых младенцев? — я аж охренел от подобного предложения.

— Да кто их собрался убивать? — поморщился Сид как от лимона. — Никто и не собирается. Эта парочка нам известна, постоянно задолбала заявлениями на получение социального статуса, людей не жрут, в еще всяких безобразиях замечены не были. А раз сучка ощенилась — о чем, кстати, умолчала — то надо сделать прививки щенкам. Сопровождаете Дениз, пока она будет с ними возиться. Оформите бумаги, поставите на учет. Магнитные метки там, отпечатки носов и прочее.

— Охранять?

— Ну а ты как думал? Тебе подавай только разборки с монстрами? У меня для этого людей нет. Кстати, вот и Намиру можно приспособить к патрулированию, нашла же щенкоа оборотней…

— Ты ничего не попутал, дядя? — цыкнула зубом ламия. — С какого перепугу я буду твои поручения выполнять? У меня есть, кому их давать. И то, я еще подумаю, выполнять мне их или нет.

— И не надо так на меня смотреть, — сказал я на вопросительный взгляд Сида. — Она действительно вольный стрелок и моя партнерша, а не подчиненная. И глупо думать, что сейчас она возьмет и подпишет ваш сраный контракт. Она все-таки женщина, и ее надо просить, умасливать и все, что положено делать с сотрудницами, от которых зависишь.

— Типа теток из бухгалтерии, — сказала ламия. — Так что жду подношений в виде… А, собственно, в виде душ, больше вы мне ничего не можете предложить без инвокации. А после — вино, розы и жесткое БДСМ обязательно!

— Я запишу это в твой райдер, — кивнул ей я, чтобы предотвратить взрыв мозгов Сида.

— Ага, запиши, — кивнула она. — И мороженку не забудь, ты мне обещал!

— Я вам тут не мешаю? — ядовито осведомился Сид.

— Орать «вон!» не в твоих интересах. Мы можем и пойти, — уточнил я.

— Тогда пожалуйста, будьте, вашу мать, так любезны, сопровождать Дениз!

— Хорошо, — пожал плечами я. — Ждем в холле.

— А я уже буду на месте, — и ламия с хлопком исчезла в воздухе.

Это она так показала раздражение, воздухом как дверью хлопнула. Может ведь и бесшумно появляться и исчезать.

Дениз, к ее чести, не заставила себя долго ждать. Через пять минут спустилась уже одетая и с алюминиевым чемоданчиком с синим крестом на боку.

— Ветеринарный? — спросил я, кивнув на кейс.

— Да, — вздернула нос она.

Ну вот и поговорили. И нечего вообще-то нос задирать. Подумаешь, старослужащая тут нашлась. А то, что ты местная лепила, мне абсолютно пофиг.

До места наш «Фордик» допрыгал по проселочным дорогам через полчаса. Вот, наконец, показалось и волчье логово — уютный такой двухэтажный домик в кантри-стиле с машиной около него. Странно, что в гараж не загнали. Собираются куда?

Я притормозил около дома, рядом с хозяйкой, судорожно вытиравшей руки передником.

— Здравствуйте, Сара! — Дениз неуклюже вылезла из машины — мешал тот самый железный чемодан.

— Здравствуйте, доктор Гривз!

— Слышала я, что у вас появилось потомство? — прищурившись, спросила Дениз.

— Да, доктор Гривз!

— Значит, пора провести все необходимые процедуры, — уверенно сказала Дениз.

— Да, — промямлила хозяйка, комкая несчастный передник. Этак он в тряпку быстро превратится.

Что-то мне не нравилось поведение сучки. Я быстро включил Волховской взор… Ба! Да она испугана, сильно испугана! Вон, сполохи красного и лилового мечутся по оболоку, словно не зная, куда пристать.

— Сейчас я мужа позову! — сказала она и подбежала к двери дома.

— Патрик! Патрик!

Дверь открылась и на крыльцо вышел самец. Здоровый, гад. Когда такой перекинется, придется с ним помучаться.

— В чем дело? — небритая морда Патрика с трехдневной щетиной скривилась.

— Доктор Гривз приехала, хочет детишек осмотреть, ну и…

— Давайте в другое время, доктор Гривз. Сейчас вы очень невовремя, мы сильно заняты…

— Это не займет много времени…

— Дай я подерржу чемодан, Дениз, — сказал я, берясь за ручку.

Наши взгляды встретились, и я постарался сделать страшные глаза. Может, поймет такой сигнал «Опасность!»? Кажется, поняла. Слегка полуприкрыла веки.

— Поставь на капот, — сказала мне она. — Ну если не вовремя, то хоть покажите их нам!

— Малыши сейчас спят, не будем их будить, — предложил до усрачки испуганный Патрик.

И боялся он явно не нас.

— Я вынуждена настаивать…

Дверь открылась настежь от мощного удара.

— Ну если ты такая дура, сдохни! — раздался мощный рык и звуки начавшегося обращения.

Глава 9

Тварь очень быстро обратилась, в долю секунды. Которых мне хватило только для того, чтобы выхватить атам и послать его по низу прямо в оскаленную волчью морду с клыками типа «сдохни от зависти, саблезубый».

Надо же, какая незадача! Волчара дернулся, атам прошел поверху, сделав ему аккуратный пробор. Он зарычал от боли и ярости, напрягся для прыжка…

Бам! Туша с визгом отлетела в стену, сползла по кирпичам, и волчара прилег отдохнуть, живописно раскинув лапы.

— Вечно нельзя тебя одного оставить! — ламия, помахивая неплохой такой увесистой доской, подмигнула мне.

— Долго же ты собиралась! — попенял я ей.

— Я люблю появляться в самые драматические моменты. Есть деус экс махина, а я демон экс махина, — она примерилась и запустила доску в стену дома. — Упс!

Та со звоном пробила стекло и вынесла оконную раму. Присутствующие вздрогнули.

— Ну что встали? — напустилась она на нас с Дениз. — Вяжите уже его! Да куда пополз, собака? Лежать! Ах ты…

Она отоварила начавшего приходить в себя оборотня поленом по черепу, на этот раз почти на глушняк. Если бы зоошиза видела это, не миновать наезда через суд, типа бедную собачку да поленом… А что собачка бешеная, точнее заражена вирусом ликантропии, шизиков не волнует.

Мы с Дениз переглянулись. Я полез в инструментальный ящик пикапа, а она — в свой.

Мы быстро упаковали оборотня в серебряные путы, протащили волоком до своего пикапа и втащили в кузов. А Дениз накачала его лекарствами по самое не балуй.

— А подействует? — спросил я.

— На собак действует, на него тоже, — пожала плечами она.

— А вот что делать с этой милой семейкой таких ласковых собачек? — ламия оценивающе взвешивала топор на руке.

— Сначала пусть скажут, что это было, а там решим, — я достал «Кольт» с серебряными пулями. — Вы вроде как подавали документы на социализацию? Что скажете в свое оправдание?

Сзади хмыкнула Дениз. Ну понятно, теперь этим шавкам она не светит. А значит, они обречены на уничтожение при первой же ошибке.

— Так что это было? Точнее, кто?

— Посланец от Эль Лобо, — понуро сказал Патрик.

— Эль Лобо, Эль Лобо… — повторил я.

— Это альфа оборотней, — пришла мне на помощь Дениз. — Всех оборотней вообще.

— И какого черта он закатился к вам в гости?

— Не знаю, — угрюмо сказал он.

— Выясним это позже, — прервала меня Дениз. — А сейчас посмотрим на потомство.

— Ой, как я люблю маленьких щеночков! — с чувством сказала ламия. — Что будешь с ними делать?

— Стандартная процедура. Прививки, чипирование и снятие биометрии, — сказала Дениз.

— Кастрировать не забудь. Чтобы не грызли тапки и не ссали, где попало, — посоветовала ламия. — Что?

Нет, серая точно не помрет своей смертью. Учитывая то, с каким вожделением Сара с Патриком посмотрели на нее. Как на хороший кусок мяса.

— Она шутит, — поспешно сказал я и снял защиту со своего оболока.

Оборотни ахнули. Ну может хоть это отвлечет их от неуместных шуток ламии. Пусть впечатляются увиденным.

Еще бы, прочитать знаки шерифа, Избранного, Снова живущего, Бича волхвов и Стража междумирья плюс послужной список уничтоженной нечисти и прочей враждебной живности — все, все записывается на оболоке. Он у меня теперь расписной, как генеральская парадка.

— Откуда все это? — спросила Сара.

— Так получилось, — сказал я.

— И наши собратья… — она ткнула пальцем в сторону кузова.

— Достаточно. Только вы определитесь, собратья они или просто вашей расы. Как и это животное, — я показал большим пальцем за спину — Если нет, порядок вы знаете.

— Знаем.

— Пойдем в дом, Сара, — тронула ее за плечо Дениз. — Мне надо осмотреть малышей.

— Хорошо, — кивнула сука.

— И что теперь? — спросил Патрик, когда женщины скрылись в доме.

— Решаю не я, решает начальство, — я перевел стрелки на Сида. — Все зависит от того, что вы будете делать дальше. Сами понимаете.

— Наше решение не изменилось. Мы по-прежнему хотим быть на легальном положении и согласны подчиняться человеческим законам, — твердо сказал Патрик.

— Несмотря на него? — я опять показал на кузов.

— Да, несмотря на него, — подтвердил он.

— И вы его…

— А что я мог сделать? — вызверился на меня он. — Ко мне является альфа местной стаи, который заведомо сильнее меня, угрожает убить моих детей и мою самку, если я не пойду с ним…

Злой рок, не иначе. Грозный и донельзя крутой вице-альфа пал от удара доской по наглой песьей морде. Правда, бэттер был немного необычный, но все же… Вышло забавно.

— Куда?

— Он не успел сказать, приехали вы. Без приглашения.

— Ну извини. Не надо было скрывать свой помет, — усмехнулся я. — К тому же вы были под наблюдением.

— Демона? Она демон? — кивнул он на дом, куда ушла Ламия

— Да, и не из последних.

— Я уже понял, — кивнул он. — И как охотнику работать на пару вместе с демоном?

— Ну, во-первых, я не охотник, — я удержался от стандартной байки «а таксую я для души». — А, во-вторых, я человек широких взглядов. Поэтому перед тем, как кому-то выпустить кишки или отправить в ад, я с ним поговорю. И если он полезен или просто хорошая тварь или демон, как правило, он остается при своих. Да вам грех жаловаться, вы вон до сих пор живы, и даже плодитесь.

— Потому что мы сразу подали документы на социализацию, как только сюда переехали. Боюсь, теперь этого не будет…

— Не бойтесь раньше времени.

— Правда? — с робкой ноткой надежды спросил Патрик.

— Нет, — ответил я. — Я ничего не решаю, я только исполняю. Все просьбы — к руководству.

Минут через пять вышла Дениз.

— Малыши здоровы, прививки я им сделала. Биометрию тоже сняла. А теперь собирайтесь и поедем с нами.

— Зачем? — спросила Сара.

— Вам все равно придется покинуть этот дом. И сейчас.

— Зачем?

— Почему я должна вам все это объяснять? — вспылила Дениз. — Вон, в кузове лежит тот, кто знал, где вас найти. Как думаете, вас оставят в покое? Поживете пару дней у нас в гостевом домике, пока не подыщете себе жилье в другом штате.

— Были бы деньги… — тонко намекнула Сара.

— Я не агентство по делам оборотней. Обратитесь в банк. Наше участие ограничится только временным убежищем и медпомощью. Остальное — сами.

— А документы? — спросил Патрик.

— Побеседуете с нашим руководством. Десять минут вам на сборы, после этого уезжаем.

Пока вынужденные переселенцы собирали свои скромные пожитки я отозвал Дениз в сторонку.

— Я думаю, ночью здесь будет весело, — сказал я.

— Думаешь, появятся еще?

— Ну а как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил я. — Альфа местной стаи за каким-то чертом приехал к этой милой семейке, чтобы забрать их к своим песьим выродкам. И внезапно пропал с концами. На звонки не отвечает. Если он не появится в ближайшее время, оборотни решат сильно поинтересоваться, куда это он делся? И, соответственно, начнут поиски с его последнего места, где он был. То есть отсюда.

— И что делать будем?

— Этот вопрос задает мне старожил «Санктума»? — хмыкнул я. — Встретим.

— Ты должен сопроводить меня обратно!

— Не вопрос, — кивнул я. — Не оставлять же за твоей спиной одну из альф и семь оборотней? Вдруг они передумают?

Дениз ничего не ответила. Не нравлюсь я ей? Переживу. Главное, чтобы она это пережила.

Дождавшись, пока оборотни, наконец, соберут свои манатки, наш караван из трех машин — ага, трофейный «Додж Рам» тоже прихватили, я себе, в смысле — двинулся в путь.

А я успел составить список того, что нам надо на вылазку, и скинуть его Грегу. Пришлось, правда, уламывать Сида, который ни в какую не хотел обострять ситуацию и ограничиться только тем, что есть.

— Ты хочешь устроить войну с оборотнями? Мы их не трогаем из принципа, чтобы они не напали на нас…

— Простите? — у меня аж труба чуть из рук не выпала от удивления, да и джип подскочил на особо крупной колдоебине. — Что?

— Что слышал! — огрызнулся он. — Если стая нападет на замок…

Да, я услышал больше, чем достаточно. И вопросов стало еще больше, чем ответов. Значит, эти кабинетные охотники боятся того, с кем они должны бороться? Да любой бесогон и тваремор должен в ярость приходить от одного только факта существования врагов. А эти, ссыкливые, прячась под «не надо эскалировать», бегут в кусты?

— Если вы этого не можете, то это сделаю я…

— И подставишь нас под удар… — заныл было Сид.

Противно слушать, чесслово.

— Либо крестик сними, либо трусы надень. Или ваш «Санктум» — сборище магических импотентов, способных только с чертями в десны лобызаться и оборотней собачьим кормом кормить, либо нормальная организация по работе с нечистью. Которая ее уничтожает. И если вы так и будете сопли жевать, то и дальше сосите у демонов. А я отваливаю и иду на вольные хлеба рвать им жопу, — применил я свой самый сильный козырь.

— Да куда ты де… — насмешливым тоном сказал Сид.

— Проверим? Прямо сейчас? — перебил его я. — Могу и не заезжать в вашу богадельню, все мои пожитки со мной и трофейная машина — тоже.

— Про машину разговора не было…

— Теперь есть, — опять перебил его я. — Это — мое. Что с бою взято, то свято, как говорят русские волхвы.

— А они тоже в других местах свои порядки устраивают?

— Привыкайте. Короче, у вас есть выбор. Я вернусь туда в любом случае и надеру шавкам жопу. Сделаю я это как член вашего кружка юных скаутов-онанистов или сам по себе — решать вам.

— Без оборудования и снаряжения? — насмешливо спросил Сид.

— Дорогой мой господин ученый, все, что нужно — на мне и во мне, — издевательским тоном сказал я. — Ты не представляешь, на что я способен с голыми руками и знаниями. Хотя нет, представляешь. Так что у вас есть выбор — либо получить веселую жизнь и присоединиться к веселью, либо все равно ее получить, но веселье уже будет за ваш счет. Итак?

— Ладно, — вздохнула трубка голосом Сида. — Я согласен. Бери Грега и наведите там порядок.

— Вот это другой разговор, — одобрил я, и отбил его.

А то отвлечься и влепиться на этой чертовой проселочной дороге можно было куда угодно. «Рам», конечно, машина трудноубиваемая, но сдуру и чугунный шар разобьешь. И кто это придумал, что в святой благословенной америце нет грязи, все тишь да гладь, один паркет и плитка кругом? Да вот хрен таким мечтателям по всей морде. Все как у людей. Если прищуриться, то окрестности не отличишь от какой-нибудь глухой деревни Гадюкино двадцатилетней давности — у нас сейчас благоустроеннее будет. Но все-таки даже такой монстровый джип не «зилок», который такие ушатанные дороги одолеет без проблем.

Когда, наконец, мы прибыли в замок, я вырулил из каравана и оставил Дениз и остальных развлекаться с собачонками, большими и маленькими. Я свою работу в качестве охраны сделал, теперь — сами, все сами. Ибо нефиг.

Грег меня уже ждал во дворе с тремя тяжелыми армейскими пластиковыми контейнерами.

— Хорошая тачка, — поцокал он языком глядя, на «Рам».

— Ага, — сказал я, хотя на языке вертелось «вырастешь, и у тебя такой же будет». — Загружаем?

— Да, — поморщился он, глядя на ящики. — Мы что, выполняем задачу «пехотный взвод в обороне»?

— Блин! Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл про миномет! С зажигательными минами.

— Что, правда? — простонал Грег. — Сам тащить из подвала будешь!

— Шучу. Это чтобы ты радовался жизни, что еще и его тащить не надо. Хотя зажигательные мины против монстров — самое оно.

— Давай, берись за ручку… шутник!

Мы споро перекидали ящики в кузов трофея и влезли в кабину. Нужно было подготовить второй неполовой акт марлезонского балета. А именно сцену охоты.

— Где тебя учили всему этому? — глаза Грега были по серебряному доллару, в отсутствие пяти копеек.

— Где тебя учили, там я преподавал, — я прикрутил провод к клеммам. — И вообще, давай отрабатывай свой опыт рейнджера, не халявь!

Это уже было на крайний случай, если вся стая появится здесь порезвиться. «Клейморы» у Грега нашлись — как я и подозревал — а стальные шарики одинаково хорошо рвут и живую плоть, и демоническую сущность. Железо — оно такое, универсальное, яд для многих паранормов. Еще бы пару «ведьм», но это уже будет перебор, точно для целого взвода.

— Только смотри, раньше времени не подорви, — напряженно сказала ламия.

— Не боись! — растопырил ладонь я. — Все будет норм.

— Если бы я верила твоим обещаниям…

— Не хами, — сказал я. — Вот, возьми закрепи камеры на столбе.

— А сам чего?

— Мне лезть, а тебе фьюить — и на месте.

— Ладно, — смилостивилась ламия и через секунду уже пристраивала камеры слежения на столбе.

А мы пристраивали фотоловушки. Только вот вместе с камерой была прикручена пластиковая бутылка с пластитом и шариками от подшипника.

— Ты прямо подрывник-маньяк, — покачал головой Грег. — Видел я одного такого, когда мы воевали в Британской Индии…

Еще один географический казус, на которые я уже перестал обращать внимания. В моем родном мире они бежали из Афгана, роняя кал.

— И что с ним стало?

— Помер, — вздохнул Грег.

— Подорвался?

— Нет, спился на гражданке.

— Значит для него все закончилось благополучно, — сказал я, любуясь маскировкой. — Чтобы спиться люди его профессии должны быть крутыми профессионалами.

— И то верно, — кивнул Грег и щедро окатил ловушку спреем от собак из баллона.

Как, собственно, и все, что мы готовили. А спрей был хитрый — один вдох и все, нюх на несколько часов потерян. Зачем давать преимущество животным?

Щедро расставив ловушки, мы залегли неподалеку от дома в небольшой промоине и стали ждать. Я еще и включил весь свет в доме — пусть издали выглядит обитаемым. Да еще нашел MTV на телеке и врубил его на полную громкость так, чтобы орало погромче. От такого трэша нежные собачьи ушки свернутся в трубочку. А на нас накинул Полог Тишины, чтобы чуткий звериный слух не услышал.

Первый поциент появился тогда, когда уже стемнело. В «совиные глазки» было прекрасно видно здоровенного волчару фунтов этак за триста пятьдесят — отожрался на дохлятинке из МакФака. Или говнистых крыльях полковника Сандерса — не зря их пережаривают и с перцем подают. Лучший способ продать протухшее мясо. И стоял этот пожиратель куриной падали ярдах так в двухстах — грамотный.

Оборотень понюхал воздух и завыл так, что всякая мелкая живность вроде крыс и сусликов обосралась в своих норах. Пусть воет, своих созывает.

Точно, он пришел явно не один. Вон еще шесть образин в чахоточном свете луны рванули к нему со стороны дохлого леска. Он негромко тявкнул — разговаривать с такой челюстью не получится — и его подручные ломанулись в окрестности дома, вынюхивая и высматривая все подряд. Правильно, сначала надо пустить расходный материал, нечего свою драгоценную шкуру подставлять…

Ну что же, другого варианта нам явно не оставили. Я молча подал рукой сигнал, разгибая пальцы. Раз, два… три!

Хлопнул граник, выплевывая светозвуковую, и я через полсекунды сжал кликер. Рвануло так, что если бы не Полог и естественное укрытие мы бы долго ковыряли мизинцами в ушах и открывали рот как рыбы. Зарево моментально превратило ночь в празднование Дня Независимости. Эх, какое завораживающее зрелище вышло, аж волосы на голове зашевелились! Правда, на самом деле от взрывной волны, но это уже мелочи.

Все наши заряды сработали, разнеся все вокруг к бениной матери. А стоявший поодаль вожак теперь скулил и ползал по земле — все-таки Грег мастер своего дела. Светозвуковая, да еще и с резинками в морду — не шутки, особенно когда в собачьей морфе.

А вот около дома можно было снимать «Апокалипсис сегодня», Коппола удавился бы от зависти. Все, что не было снесено — а снесено было почти все — горело и будет еще долго тлеть. От оборотней остались только несколько обгорелых кусков мяса — остальное превратилось в фарш от нашей аццкой мясорубки.

— Ну что, правки не требуется? — спросил я у Грега.

— Нет, — покачал головой он. — Загрузим эту падаль в фургон и поищем, на чем они приехали.

Хомяк внутри меня радостно потер лапы и испортил воздух по своему обычаю. А что, охота на монстров иногда бывает и прибыльным занятием. Чувствую, сегодня прибарахлимся…

— Пошли, — кивнул я. — Обязательно поищем!

Глава 10

— Ну что, теперь твоя душенька довольна? — спросил Сид.

— О да! — сказал я, обведя взглядом чистый и светлый зал на месте бывшего бомжатника-артефакторной и вдыхая запах свежей краски.

Сид не соврал. Может и остальные члены его команды поддержали мое начинание, но на следующей неделе за него взялись. Разумеется, не мы, а приглашенные рабочие из чего-то там констракшнз — не разобрал на бланке — которые работали на Сида. Не, никаких шабашников-мексов, проверенные и уверенные в себе профессионалы.

Сначала ремонтники выгребли оттуда весь хлам, который я не донес до сарая, потом взялись за остальное… И через три дня их упорной работы получилось такое помещение, которое только на картинках в проспектах бывает, красота да и только. Правда, не сделали, как я настаивал, перегородку посередине зала, ну да ладно. Пусть будут все, кто будет работать в лаборатории, у меня на виду.

— Сейчас еще и оборудование ставить будут…

— Я лично за этим прослежу, — заверил его я.

— Ну смотри, — хмыкнул он. — А то для тебя есть дельце…

— Опять прибыльное? — оживился я.

Надо сказать, что премия от руководства за спасение принцевого принца была очень солидной. Неплохо здесь бесогоны получают.

— Что ты все прибыль и прибыль? — поморщился Сид.

— Мы уже, кажется, обсуждали этот вопрос, — сказал я. — Даром и прыщ на заднице не вскочит, а меня только деньги и волнуют. Больше ничего. И нечего грязными пальцАми лапать мою большую и светлую Американскую Мечту!

— А как же… — достал было свою сурдинку Сид.

— Благо человечества, его благодарность и светлая память? Не, не интересуют. От слова «вообще». Я просто хорошо и грамотно выполняю высокооплачиваемую работу.

— Нет. Эта работа из разряда обязательных.

Понятно. Комьюнити сервис, то бишь общественные работы, которые обычно назначает суд, в полный рост. И примерно с таким же отношением. Только махать не метлой, а саблей.

— Хорошо, — пожал плечами я. — Только сейчас все установлю, и через пару дней…

— У тебя нет пары дней, — прервал Сид. — А установят и настроят все без тебя, вернешься — уже будет готово.

— Хорошо, сейчас возьму Грега…

— Опять мимо, — покачал головой он. — Грег занят.

— Чем же таким он занят?

— Да вот вашей возней с оборотнями. Они с Дениз сейчас с блохастыми возятся и концы зачищают.

— Без меня? — удивился я.

— Грег с Дениз справятся, с оборотнями — точно. Не один раз проверено, на блохастых их спускать можно.

— Представляю, что мне припасено…

— Угадал, — кивнул Сид. — То, с чем ты уже дело имел, и лучше всего умеешь. Похоже, в одном месте завелся то ли дух, то ли демон. Вот и разберись.

— А сам-то что? — скривился я.

Мысль о том, что вожделенную и бесценную аппаратуру будут ставить без меня не то, что не радовала. В депрессию вводила. Приходилось ждать доставки чего-нибудь с маркетплейса и подпрыгивать от нетерпения, представляя желанную покупку и что с ней будешь делать? То-то и оно. Тогда вы меня поймете.

— Я занят, — повел подбородком Сид. — Мы с Мери улетаем в Египет, там кое-что всплыло из наследия Аменемхмета.

— Аменемхме… тьфу, без стакана не выговоришь. Это кто же в лавке остается??? — на ум сам пришел старый еврейский анекдот.

— Джордж.

— И всего??? — насмешливо сказал я. — Старый слуга будет защищать замок от вторжения?

— Он не настолько прост, как ты думаешь, — усмехнулся Сид. — По крайней мере, нечисть среднего пошиба ему по зубам.

— И сколько один человек может оборонять целый замок?

— Тут все тоже не так просто. Но об этом тебе еще рано знать.

— Понятно, — скептически хмыкнул я.

Надо будет ламию попросить провести инспекцию местной защиты. Она уже замок облазила сверху донизу, знает его не хуже местных обитателей.

— И вообще, зачем тебе напарник? У тебя же есть демонская подружка, она любого порвет на тряпки, — хитро прищурился Сид.

— Ладно. И кого мне надо прибить-изгнать?

— Имя демона я не знаю. А вот с носителем могут быть проблемы.

— Какие еще проблемы?

— Носитель — сам экзорцист.

— Что? — не поверил своим ушам я.

То ли местные бесогоны успешно изгоняли одержимость Бахусом, попутно накладывая его на себя литрами, то ли они вообще лохи. Чтобы экзорцист позволил инвокацию демона? Да какой тогда он к бениной матери бесогон?

— И как этого мелкого бесогончика угораздило?

— Подробности покрыты мраком. Ты же знаешь наши непростые отношения с католической церковью.

— Ага, — осклабился я. — ЕЖГ. Или, как говорил великий трясущий копьем, «чума на оба ваши дома».

— К одному из этих домов ты принадлежишь! — окрысился Сид.

— Ага, есть такое, голимый зашквар, — подтвердил я. — Так что там с бесогоном-то не так?

— Судя по той информации, что удалось собрать, он изгонял демона в одном из женских монастырей…

— О! Монашки? Интересно! — осклабился я. — Процедура изгнания на сайтах для взрослых есть?

— Там лет тридцать назад была резня, а потом демон затих, — не обратил на меня внимания Сид. — На три десятка лет.

— Такого не бывает, — сказал я. — Или осквернили чьи-то охранные артефакты, или баловались черной магией и призвали.

— Мне трудно судить, — пожал плечами Сид. — И информация отсутствует.

— Как я понимаю, официально мне вход закрыт? — уточнил я.

— Правильно понимаешь, — кивнул Сид. — Церковь не любит, когда кто-то лезет в ее дела. Все то, что происходит внутри, внутри и остается.

— Так что мне предлагается? Скататься в монастырь и устроить там допрос с пристрастием?

— Зачем? У нас нейтралитет. Мы не лезем в их дела, они — в наши.

— Тогда что же?

— Сам экзорцист. Побеседуй с ним.

— Под «побеседуй» подразумевается…

— Да, — он опять кивнул. — Все, что нужно. И мне шепнули, что больше он не находится под защитой Святого Престола.

— Почему-то я так и думал, — пробормотал я.

Наверняка «Санктуму» сдали его свои же церковники, когда столкнулись с таким камушком в ботинке. Точнее, гвоздем, впившимся в задницу.

— А может, ну его нафиг? Ну мочканут свои же, когда выяснится беспонтовка с изгнанием беса? Все же очень просто делается — большая бочка с демонскими печатями, чтобы бес никуда не делся, добавляется одержимый экзорцист, заливается бетоном, а полученный блок вывозится в океан и топится на такой глубине, где его достать невозможно…

— Это у вас там такие методы? — хмыкнул Сид.

— А у вас? — не дал я открыть ему рот для чтения морали. — Не говорите, что другие!

— Ну мы как-то стараемся… — неуверенно сказал Сид, и я почувствовал, что он врет, как сивый мерин.

Ни хрена вы никого не изгоняли. Это было видно по тому демону, которого я видел сразу после переноса. Плохо у вас с этим. Поэтому ваша основная команда и не идет, опозориться боится.

— Ладно, давайте инфу на вашего беса-бесогона, — сказал я.

— Все к Мери, — показал пальцем Сид. — Там информация, деньги, документы — все, что понадобится.

— Понадобится пара крепких ребят, — буркнул я, не надеясь на успех.

— Будут. На месте.

— А место-то где? — спохватился я.

— Бостон.

— Ох, е…

— Что. далеко? — ухмыльнулся Сид.

— Если на вашем бизнес-джете, то рядом, — я закинул удочку.

— Не раскатывай губу, — посоветовал мне он. — Джет не про тебя, он для нас с Мери. И, к тому же, что я говорил про общественные работы? Выложить круглую сумму за путешествие до Бостона и обратно? Щаз. Кто-то себе затрофеил хороший грузовичок? Вот на нем и поезжай массхолам хвосты крутить.

— Абзац! — с чувством сказал я.

— Ага. Доедешь сам? — издевательски спросил он.

— Доеду.

Блин, тыщу с гаком миль тащиться на Восточное Побережье… Да еще за рулем… Почти сутки.

— И да, джипиэс не отключай, — посоветовал он.

— Чтобы проверять, не отклонился ли я от маршрута? — хмыкнул я.

— Чтобы знать, из какого болота вытащить твое тело вместе с тачкой.

Оптимист хренов. Хотя тоже в юмор может.

— Да вот еще, — сказал я. — Ладно, пошел я к Мери.

— Иди, иди…

На этой оптимистической ноте я сделал дяде ручкой и увеялся к Мери.

На протяжении всего разговора с ней, она все бросала на меня загадочные взгляды. А, понятно. Сказала ли мне ламия про ее самоудовлетворение в душе или нет? А вот мучайся, зараза. Не скажу. Повиси немного на крючке у ламии, нечего моего демона смущать. А то и ей захочется.

И, в конечном итоге, получив на руки все документы, как про дело, так и на себя, я решил провести краткий брифинг с ламией у себя в комнате.

— Угум! — я выташил ламию видимо невовремя, она что-то жевала. Даже боюсь спрашивать, что.

— Не совсем вовремя?

— Угум! Фух, — она, наконец, проглотила свой снек. — Что я тебе когда-то говорила про кишки на люстре?

— Ну я же не из ванной с кровью грешников тебя вытащил!

— Все равно. Я тут перекусить решила…

— Опять душой грешника?

— Ага. Пилигрим сраный, аж с семнадцатого века тут застрял.

— Что, от духовных особ изжога мучит? — ухмыльнулся я. — Могу дать «Тумс» пососать. Конфетку от изжоги, в смысле…

— А не то, что я подумала? — перебила она. — Хам. А по поводу святых — эта сука в общине спалил трех молодых женщин по ложному обвинению в колдовстве. Они с ним трахаться отказались.

— Обычное дело у святош, — хмыкнул я. — Они так всех красивых баб в Европе-Гейропе и перевели. Не дала святому отцу — ведьма, на костер! Вот и причина, почему у европеек лошадиные рожи. Кроме тех мест, где не было инквизиции.

— Естественно. Выжили только с такими рожами, что у коня не встанет. Наследственность! — она воздела палец вверх.

— Работа у нас есть, — сказал я. — В Бостоне.

— Фуу, массхолы, — зажала она нос пальцами. — Терпеть не могу.

— Придется.

— И кто у нас клиент?

— Некто Эндрю Маркони.

— Даго, что ли? — скривилась она.

— Имеешь что-то против?

— Воняют чесноком и дешевым вином, а еще отрыжкой от пиццы. И лопочут по смешному.

— Этот вряд ли. Может он и будет граппой или вискарем вонять, но тип серьезный.

— Ну-ка, покажи! — голова ламии внезапно оказалась на моем плече, заглядывая в папку. — Б… ь!

— Что так?

— Знаю я эту сволочь, давно поквитаться хотела. Еще одна претензия к даго в целом.

— Ну видишь, одну позицию в своем километровом списке закроешь. Что можешь про него сказать?

— Кроме того, что он… — тут ламия выдала большой матерный загиб.

Да, любой техасский ковбой или нью-йоркский докер заслушались бы и полезли записывать на будущее.

— Ну да, кроме этого, — подтвердил я.

— Экзорцист хренов. Шакалил на папистов, потом, как я слышала, спился нахрен. С циррозом особо не пошустришь.

— И никто его не излечил?

— А кому он нахрен нужен? — насмешливо спросила она. — Попам? Так с ними он разосрался, да и с чудесами у них напряг. Демонам, которых он изгонял? Увольте, они бы ему с удовольствием еще и очко порвали. Ангелы? Ну с ним они не связываются почему-то.

— Я даже знаю почему, — сказал я. — И вообще, брысь с моего плеча!

— Ну и пожалуйста, — оскорбилась серая. — Почему?

— Потому что он одержим, — сказал я, наблюдая, как у ламии отвисает челюсть, в полном смысле.

— Стой, — сказала она, вернув челюсть в нормальное положение. — Одержим? Как?

— А вот так, — сказал я, и аж подскочил на кровати, глядя как ламия начинает корчиться от смеха.

— Экзорцист… Одержим… Ой, не могу! — она пыталась сказать что-то сквозь заливистый истерический смех. — Он? Гы-гы-гы!

— Хорош ржать, — сказал я. — Вороны вон за окном от твоего смеха попадали.

— Не могу… Ха-ха-ха!!!

— Тушь потечет, — ядовито заметил я. — Штукатурку всю размоет.

— У меня нет косметики, я и так хороша, — гыгыкая и утирая слезы сказала сквозь всхлипывания она. — Ну надо же…

— Вот так бывает, — философски ответил я.

— Ну да. Смена половых ролей. То он демонов трахал, то теперь они им овладели в извращенной форме. Надели его внатяг, как мясной костюмчик, — весело оскалилась она.

— Тем более странно, учитывая, что у него должна быть вот такая татуировка, — я коснулся рукой груди, где была набита стандартная для студента «Торчка» пентаграмма в круге.

— Ну может демон как-то сжег ее или срезал, — пожала плечами она. — Все равно.

— Теперь нам изгонять из него демона… — вздохнул я.

— Стоп-стоп-стоп! — сказала ламия. — Изгонять? Я думала, грохнуть его вместе с демоном, да и все дела.

— Ты не против грохнуть своего?

— Да какие они мне свои, — она сплюнула на пол. — Не больше, чем все люди — твои. Не сомневаюсь, что у тебя есть длинный список тех, кого ты с удовольствием бы прирезал. Из людей, в смысле.

— Имеется такой, — хмыкнул я.

— Ну и я тоже не питаю любви к своим собратьям, как ты к человечеству.

— Значит, все в порядке…

— Не все, — покачала она головой. — В папке этого не будет, но тебя кинули на амбразуру.

— В смысле?

— А ты сам представь, — сказала она. — Маркони был очень сильный экзорцист. В аду многие его боялись, факт. И вдруг, такая незадача — стал гондоном для демона. Вопрос — для кого?

— Вот и узнай, — предложил я.

— Как? — саркастически спросила ламия. — Подойти к нему и спросить? Я как-то жить хочу.

— Ну понятно, не сможешь. А причем тут жить?

— При том, двоечник ты этакий. Как тебя еще их «Торчка» не выперли с твоими знаниями? Поясняю для тупых школотронов. Если в очень сильного экзорциста вселился демон, это кто-то из очень сильных и могущественных демонов. Может быть даже Рыцари Ада. В любом случае, вспоминай «Малый ключ Соломона» и Сигилы на каждого.

— Да, к сожалению, придется на память, — я пожалел, что под рукой нет того магического проектора, которым мы пользовались в «Торчке».

Ладно, старшеклассник я или нет? Заучивал наизусть, потому что нас просто задрачили «Псевдомонархией демонов» и «Ключом». Зато теперь могу добрым словом вспомнить учителей, с таким же чувством, как вспоминал их когда-то матерным.

— Что улыбаешься?

— Да вспомнил, что у них у всех фамилия, как у мексов — Инферналес.

— Нормальная адская фамилия, — пожала она плечами. — Ты лучше прикинь хрен к носу и подумай, как одолеть экзорциста-расстригу, подавшегося в презики для демонов. Учитывая то, что я сказала.

— Эх, нет у меня клыча моего… — горько вздохнул я.

— Зато есть вот эта непростая сабелька. Ой!

От прикосновения ламии к ней пошел дымок, как если обжечься паяльником. Она бысто сунула обожженный палец в рот.

— Обожглась?

— Я же говорю, сабелька очень непростая, — сказала она. — В ней частица мощей Никиты Бесогона, святой такой был тыщу лет назад. Скажем так, по силе она примерно равна твоему клычу, но тебе надо договориться с ней, как ты договаривался с ним. И тогда все будет окей-оби!

Ламия приняла позу тетки из рекламы тампонов. Пропадает в ней актерское мастерство…

— Ладно, давай подумаем, что у нас найдется против черноглазок высшего ранга. Ты же со мной?

— С тобой, — горестно вздохнула она. — Куда ж я денусь.

— Не вздыхай так горестно, у меня аж сердце и яйца защемило, — ухмыльнулся я.

— Смотри, чтобы не защемило в самом деле. Все-таки идешь на члена мафиозного клана Инферналесов, — предостерегла она.

— Ничего, и не таких изгоняли, — сказал я. — Впрочем, сама помнишь.

— Да помню, помню… Лишь бы ты его не упустил. Не люблю, чтобы в аду меня крысой считали. Еле отмылась…

— Не переживай, сделаем, — подмигнул я ей.

— И да, Маркони выжить не должен, — твердо сказала она.

— Ну как бы убивать…

— Ты сделаешь ему милость, — обрубила она. — Судя по тому, что он натворил — а это написано в твоей папке — его демон подчинил окончательно. И вообще, ты прекрасно знаешь, что сосуд — посуда одноразовая. Как пластиковый стаканчик. Ну или презерватив. После использования любой высшей сущностью — демонами или ангелами — его остается только выкинуть. Или прибить, чтобы не мучался. Да что мне тебя учить?

— Это если прошло много времени с инвокации, — возразил ей я. — И зависит от силы сосуда, насколько он будет подвержен перестройке под сущность.

— Судя по тому, что там была массовая резня, сосуду все. Полное подчинение.

— А ты не могла бы узнать об этом?

— У меня что, реестр ада под рукой? — усмехнулась ламия. — Да и кто сказал, что это туда впишут? Обычное рядовое событие, внимания не заслуживает. И потом, как-то демоны, как и люди, не склонны выставлять свои проступки напоказ. Грех тишину любит. Так что мимо.

— Ладно. Тогда собираемся. Так что ты порекомендуешь взять?

Глава 11

«Додж» мерно урчал своим зверским мотором, пожирая асфальтовую ленту шоссе. Ох уж мне эти поездки через штаты, да еще и через часовые пояса! Терпеть не могу. Да и дома, где расстояния между городами не меньше, тоже не мог.

Пару раз я останавливался на заправках — размять ноги, купить какой-нибудь хрени в пакетиках и посмотреть, что там в зомбоящике говорят нового, кто в розыске, кого замочили.

А что до маячка — так я его, гнусно ухмыляясь, отсоединил, едва отъехал от замка. Понятно, что эта закладка была не одна — то-то я заметил подозрительное копошение Грега в моей машине. Официально он, якобы, налаживал мотор (ага, ну-ну, в машине, доверху набитой автоэлектроникой, где не чихнешь без компьютера), но вот только заклинание Сравнения Структур выдавало те места, куда он лез.

Ладно, проеду через Спрингфилд, уберу всю остальную самодеятельность нашего морпеха по приказу Сида. Почему? Нет не потому, что это мне мешает делами заниматься. Просто мне не нравится это морально. А если что-то мне не нравится… Ну вы поняли, да.

Ну и, естественно, я без выгребона как без пряников. В Спрингфилде я забурился в его один из неблагополучных районов на окраине, нашел стрип-бар «Буфера Салли», и благополучно покемарил в машине пару часов под вопли местных нарков, которые не знали заклинания «Абсолютная Молния». Короче, ни открыть тачку, ни обоссать ее им не удалось. Правда, эти естествоиспытатели пытались методом тыка разгадать ее защиту. Обошлось обожженными конечностями — всеми, которые совали или высовывали. Кому-то теперь по бабам не ходить никогда, хотя… кто с ширевом дружен — тому хрен не нужен.

Проснувшись, я разогнал торчков легкими толчками бампера под жопу и поехал прочь, делая остановки у самых злачных мест района, нанесенных на карту. Представляю, как Сид сейчас исходит на говно, смотря на мои передвижения, точнее, на надписи на маршруте!

Покинув до предела гостеприимный Спрингфилд, я остановился на обочине дороги и начал свое грязное дело. Вычистил комп, выключил аж два маячка. Все, теперь точно ничего лишнего не осталось.

Теперь можно и делами заняться. И я втопил по семидесятой по максимуму, наматывая ленту шоссе на все оси. Надо было доехать до более или менее обжитых мест, где есть мотель — как-то спать в кабине меня не прикалывало.

К так себе мотелю у дороги я подъехал уже тогда, когда стемнело и на охоту вышли абстинентные торчки и шлюхи. Время их промысла, да. Поставив на пикап пару заклинаний, я вошел на ресепшен, если можно это так назвать. Типа если расплывшийся от пива у гамбургеров жирдяй, сидящий в проперженном старом кресле и смотрящий телек тянут на портье.

— Эй, там, на борту! — бросил я через стойку.

Заплывшие жиром буркалы сделали пол-оборота, как зенки у хамелеона и уставились на меня.

— Че надо? — очень дружелюбно спросил портье, неэротично колыхая телесами.

У меня аж сердце замерло, так я испугался за его ковбойку. Такого обращения она могла и не вынести. Сейчас как треснет по швам, разойдется и… Нет, я не выдержу вида его отвисших сисек!

— Номер! — бросил я Гранта на стойку.

— За полтос есть только одинарный, — купюра исчезла мигом, как у заправского фокусника.

— Пойдет, — кивнул я.

— Тогда права, — кивнул он, протягивая руку.

Я вздохнул и вложил в ладонь еще одного Гранта.

— Я ваш хороший знакомый, — сказал я. — Запишите, как знаете.

Детина взял купюру и развернул к себе ноутбук.

— Вот ключи, — на стойку упал ключ с брелоком-грушей, которым можно было глушить орков. — Еще что-нибудь?

— Что вы имеете в виду? — спросил я для проформы, прекрасно зная, что мне могут предложить.

— Мальчиков, девочек, еще кого-нибудь? — рискнул детина, не увидев во мне опасности.

— Дайте подумать… — возвел я очи горе. — А, вице-президента. Бывшего.

— Шутник… Негритянку, что ли? Организую.

— Не, не надо.

— Ну, как хочешь. Только посторонних шлюх не водить, усек? — предупредил меня он.

— Не буду, — пообещал я.

— Все, — и он отвернулся, потеряв ко мне интерес.

Номер был как номер, без особых изысков. Кровать, телек на тумбочке, угрожающе рычащий старый холодильник. Я хмыкнул, и дернул за ручку белого друга… как же. Пусто. Бар тут явно не предусмотрен.

Я разделся, погасил свет и потер кольцо призыва.

— Привет! — заозиралась ламия. — Где это мы? Какой-то бомжатник…

— Нормальный мотель из тех, где не спрашивают документы, — пожал плечами я.

— По сравнению с другими, вроде Кволити…

— Тебе-то что? — прервал я ее желание поворчать. — Не тебе лежать под теплым одеялком… Вон, погуляй пока. Обстановку разведай…

— Ага, — довольно облизнула она раздвоенным языком карминовые губы. — Променад — это наше все.

— Ну вот и давай, — одобрил я, убирая «Кольт» под подушку. — Полчаса на прикидку тебе хватит?

— Что я тебе, любительница фаствуда, что ли? — обиделась ламия. — Есть нужно не спеша, с чувством глубокого удовлетворения, за красиво сервированным столом, а не как ты. И не чавкая.

— Кто чавкает? — я потянул из нарукавных ножен атам. — Я?

Ламия показала язык и исчезла в воздухе. А я закрыл глаза и попытался заснуть. Но вот беда, как всегда, не получалось. Ни одна разрекламированная практика не помогает, толку от них…

Повращавшись в кроватиеще с полчаса я вроде бы нащупал удобную позу, но…

— Эй, ты спишь? — громким шепотом осведомилась внезапно появившаяся ламия.

— Ну, как ты думаешь, что можно ответить на такой дурацкий вопрос? — заметил я. — Если спишь, то…

— Кончай философию разводить! И свет не включай. — оборвала она меня. — Сейчас тебя убивать придут.

— Чего???

— А того, — сказала она. — Я слышала, как жирдяй на стойке с каким-то типом созванивался. Что-то ты им не понравился. Или, наоборот, понравился. Гадать не буду.

— Что делать будем?

— Будем сначала посмотреть, — нравоучительно сказала она. — Но ты будь готов, а я тебе сообщу.

— Тебе что-нибудь надо? — я распахнул огромную и неподъемную сумку со всеми своими служебными манатками.

— Не, — покачала она головой. — Ты же знаешь, я сама себе оружие. Да и как я пройду сквозь стены с вон тем вон милым ножиком, например?

Ага. Я представил себе ламию с полуметровым свинорезом, которым я вампирам бошки отчекрыживаю, вышло внушительно. Главное, ей об этом не говорить, а то потребует фотосессию с арсеналом. Она у меня девушка на гламур падкая, помню, как в Голливуде чуть не осталась. А тут решит в инсту выложить, все гламурные кисо от зависти позеленеют. Или посереют под ее стиль.

— Я пошла, — предупредила меня ламия, и для разнообразия вошла в стену.

Да, не хило иметь способности демона, если не брать в расчет моральный аспект. Но сейчас он не нужен.

Я быстро прикинул, как они будут это делать. Мотель, как бы это странно не звучало, не место для подобных разборок. Народу многовато, стенки картонные, да и кровати скрипучие. Вон, в соседнем номере ритмичный скрип кровати с возбужденными стонами будит всех подряд. А если учесть, что жертва может начать внезапно сопротивляться — ни с того, ни с сего, просто из вредности…

Ламия опять с хлопком появилась в комнате. Я аж вздрогнул.

— Похоже, я немного ошиблась. Дело будет чуть посложнее.

— В каком плане?

— Приехал его дружок с шалавой, по типу сутенер. Так вот, он вампир.

— Блин. Ну надо же еще и вампиру в окрестностях быть…

— Неподалеку у него милое уютное гнездышко со свежими — точнее, нет — шалавами, лядский двор. Что упырок шакалит на шалавах — дело обычное, ничего странного, они в основном сутенеры и есть.

— Да, дела… Совсем глубинка опустилась…

— А чему ты удивляешься? — хмыкнула она. — Этим миром теперь рулит Чернобог, вот он своими подопечными его и населяет в темпе вальса.

— Ладно. Что ты предлагаешь?

— Буду рядом, посмотрю, как пойдет. Не бойся, тебе ничего не грозит, — она хотела похлопать меня по щеке, но вовремя передумала. — Так что расслабься и получай удовольствие.

— Угу, — оскалился я.

Чтобы мне чего-то или кто-то грозил — да только минимум главный вампирский папа, Альфа Альф, но тут его не будет. Вот с тем бы пришлось повозиться. А с упырком рангом помельче — даже и не вспотею.

И в это время раздался стук в дверь.

— Все, я исчезаю! — страшным шепотом сказала ламия и растаяла в воздухе.

— Сейчас! — крикнул я в направлении двери, доставая любимый свинорез. Сабля саблей, но тесак иногда рулит больше.

Я повозился со щеколдой и открыл дверь так, чтобы рука с тесаком была скрыта. Ну вот, как я и ожидал…

— Эй, мужик, повеселиться не хочешь? — спросила размалеванная шалава с тонной штукатурки на роже голосом, который должен был быть типа грудным.

— Не-а, — сказал я.

— Что, лысого гонять будешь? — осведомилась она, колыхнув необъятными сиськами.

— Все лучше, чем от тебя трипак подхватить. И блоху.

— Что??? — в праведном возмущении завопила она воплем бешеной коровы. — Да я тебя…

Я слегка так, с размаха, прикрыл дверь, угодившую ей точно по буферам. Удар был мягким и с визгом. Эй, подруга, ты хоть габариты вешай! Хотя с таким размером надо вешать табличку «Занос — 1 м», как на автобусе. При повороте момент инерции капитальный.

— А ну, сука, иди сюда!

Вот теперь дверь открылась от пинка и на пол полетел я.

— Я тебе щас покажу, как моих баб трогать! — оскалился бандитского вида латинос.

Ну да, дантиста будешь пугать. Он было шагнул ко мне, но осекся. Что-то пошло не так. И клиент не испугался, и что-то в руке у него было не то… Да еще и внезапно все звуки исчезли… Не просто стихли, а полностью исчезли. Ага, по маготермодинамике у меня была твердая, как член инкуба, пятерка. Вот и пригодился Полог Тишины.

Кому не то, а кому — самое оно. Я взмахнул тесаком и подсек вампиру ноги. А когда он согнулся и собрался упасть, я вскочил на ноги и снес ему голову. Упс!

Шалава открыла в крике накрашенный рот, став похожей на спасательный круг с сиськами, когда высунувшая язык голова, еще вращая глазами покатилась к ней под ноги. Но вот беда, ни звука не вышло.

А, вот и кавалерия! Сзади нее появилась ламия и лихо, отточенным движением, свернула ей голову. Надо бы что-нибудь эпическое и красивое добавить, но нет, корова тупо осела на пол, как мешок с говном.

Жирдяй большими от ужаса глазами, как у той какающей мышки, смотрел на сцену разгрома своего воинства. Только-только собрался заорать, как ламия стукнула ему кулаком по макушке. Все, неудавшийся ночной портье закатил глазки и лег отдохнуть, рухнув на пол с размаху.

Я щелкнул пальцами, сняв Полог Тишины.

— Что дальше? — спросила ламия. — Спалим нахер этот клоповник?

— Много шуму будет, — скривился я. — Да еще и мусора набегут, достукиваться начнут.

— Это решается просто, — хихикнула она. — Написать на стене кровью «Он был цисгендерной мразью и проклятым натуралом», и все дела. Расследовать не будут, чтобы педиков не нервировать.

— Все, кончилось, — покачал головой я. — Теперь новый президент Бивис Баттхед, у него два пола и семьдесят два вида гомиков. Так что этот фокус уже не прокатит.

— Тогда что, по старинке?

— Ага, — сказал я, рассматривая пол.

Ничего, вампиру я башку снес довольно удачно, вся кровь пролилась на старый вытертый тысячами ног палас. Ага, вот такой олд кантри стайл, прямо как у нас в старые времена.

— Ну что, встали-взяли-понесли? — спросил я у нее.

— Как что, так меня, бедную женщину, заставляешь тяжести таскать…

— Могу еще заставить и могилку в лесочке рыть. Трехместную.

— Этот вроде пока еще жив, — она посмотрела на валяющегося в кайфе жирдяя. — Ключевое слово «пока», я правильно поняла?

— Ага, — пожал плечами я.

— Правильно. Наконец-то перестал сопли жевать, — одобрительно сказала она.

— Но-но, — строго прикрикнул я на нее. — Не хами! Все в порядке самообороны. Лучше помогай и его отнести в кузов!

— Опять! — уныло сказала она. — Ладно!

В четыре руки мы быстро прибрались, и я сел в кабину.

— Стой! — сказала ламия и мигом исчезла.

Чтобы появиться через минуту с ноутом в одной руке и регистратором в другой.

— Вот теперь точно все! — она свалила барахло на сиденье рядом. — Поехали!

— Есть мысли, куда?

— Тут лесок неподалеку, милях в десяти…

— Ладно, поехали. Садись, дорогу показывай.

— Не люблю я ездить в машине…

Я строго зыркнул на нее.

— Ладно, ладно… — быстро сказала она.

И мы поехали. Я аккуратно вырулил из мотеля, выехал на трассу и дал по газам.

А дальше была работа моего серого штурмана. Надо сказать, она грамотно выбрала дорогу, так что я смог проехать даже там, где, казалось бы, только идти пешком. Так что в лесок я заехал довольно глубоко.

— Место вроде глухое… — огляделся вокруг я.

— Не настолько уж. Если ты смог проехать, то будь уверен, местные детишки могут наведаться сюда на пикник…

— Вот и я о том же. Не настолько глухое. Но мне в лом куда-то тащить три тела, тяжелые они.

Я пошарил в кузове и достал лопату.

— Ну а теперь сам, — злорадно сказала она.

— Вот вечно так…

Я провозился с ямой довольно долго, больше часа. Уже и жирдяй очнулся. Опростался, скотина, в кузове, теперь отмывать…

Настала, наконец, и его очередь. Тем более дерево рядом подходящее, под его весом не согнется. Если привязать, я имею в виду, а не то, что вы подумали.

— Ну что, поговорим? — я вынул кляп у него изо рта. — Кто меня заказал?

— Нникто! Не убивайте меня! — завопил жирдяй.

— А если хорошо подумать? — я поиграл атамом перед его носом. — И как на меня вышли?

— Нникто! Просто увидели чувака с хорошей тачкой, с баблом, который еще и скрывает свое имя. Я позвонил Рамону, он заинтересовался.

— Вы совсем берега потеряли, — хмыкнул я. — Да при виде такого чувака вы должны бежать, роняя кал. Или спинной мозг атрофирован, про головной я не говорю…

— Че? — тупой взгляд свина показал, что он ни хрена не понял из научных объяснений.

— Жопа у тебя вместо головы, вот че! — не выдержала ламия. — И ты ей не чуешь!

— А…

— И много раз вы проделывали такое с Рамоном?

— Да я не…

Ламия внезапно появилась рядом с его рожей и щелкнула клыками, что твой компостер.

— А-а, убери ее от меня! — завопил жирдяй.

— Сколько?

— Три раза было! — продолжал вопить он.

— И где тела?

— Рамон куда-то отвозил. А маленькую девочку он не…

— Что? — ламия в момент оказалась над ним и сжала его промежность когтями. — Что ты сказал?

— А чего я сказал? — заскулил жердяй. — Это семья из Милуоки проездом была. Рамон взрослых убил, а девчонку куда-то увез. Да это давно было, три года назад.

Да уж. Чем больше я с ним беседовал, тем больше испытывал омерзение.

— А здорового и сильного мужика, скрывающего личность, вы не боялись?

— А что его бояться? Рамон был не человек, с ним справиться никто не мог.

— Кроме профессионалов. Которым что упыри, что такая падаль, как ты — добыча, — я подошел к нему и освободил руки.

— Вы меня отпускаете? А, ну да, вы же не можете убивать людей, — злорадно обрадовался жирдяй.

— Правое или левое? — ламия сосредоточенно изучала маникюр. — Ну, решай!

— Что? — не понял жирдяй.

— Яйцо, — ламия вытянула ноготки, любуясь ими при свете фар.

— Вы не…

— Тогда пиши. Все пиши, имена, адреса, номера машин. Все, что помнишь! — я кинул ему планшетку и карандаш.

— Вы оставите меня в живых?

— Да что ты заладил! — рыкнула ламия. — Это зависит от того, сколько ты напишешь! Ну?

Жирдяй трясущимися руками начал писать. Вот блин засада! Я уже извелся от зевоты — спать-то хочется!

— Ну побыстрее, написал? — поторопила его ламия.

— Вот все, что вспомнил, — дрожащим голосом он протянул ей планшет.

— Точно все? — с сомнением спросила серая.

— Да! Так вы меня отпустите?

— Ты или я? — спросила меня ламия.

— Давай ты, — поморщился я и отвернулся.

Чавканье, короткий хрип и мощный пук — тело испустило газы.

— Фу, навонял-то как! — зажала нос ламия. — В яму?

— А куда же еще? — пожал плечами я.

— А ты теперь меньше рефлексируешь, — заметила она.

— Он виновен в смерти пяти человек. И я не уверен, что вот в той писульке хоть доля правды. Сто пудов все свалил на покойника.

— Что будешь с этим делать?

— Как сделаем свое дело, отправлю бумаги в местную полицию, типа анонимный информатор. Пускай копают.

— Главное, чтобы не в прямом смысле, — заметила она.

— Это точно, — я высыпал в яму поверх тел соли, вылил канистру с бензином и начал читать молитву против заложных мертвецов.

— Аминь, — сказала ламия. — Ой, что это я?

Она бросила зажженную спичку, постояла немного и вдохнула дым, поднимавшийся из ямы.

— Прямо как дома, — сказала она. — Огонь, дым и запах жарящихся грешников!

— Прямо идиллия, — хмыкнул я. — Вот только мне теперь закапывать все это, а потом в дорогу…

— Ничего. Отъедешь подальше и поспишь где-нибудь. Теперь я покараулю, — успокоила она меня.

— Годится, — кивнул я.

Глава 12

В Бостон я въехал ближе к вечеру, когда великолепно отоспался в машине. Сидя.

Зато никаких больше тебе ни демонов, ни вампиров, никакой нечисти, одним словом. И через двадцать миль — придорожное кафе, в основном для дальнобоев со вполне себе приличным ассортиментом. Без особых изысков, зато недорого и вкусно.

Подкрепившись, я решил, что можно и делами заняться. Меня же вроде как отрядили сюда для шефской помощи умственно отсталым и криворуким. Это я про местных охотников.

Ох уж эти охотнички! Сразу скажу свое веское «фи». Все думают о легендарных борцах с демонами и монстрами, бесстрашных бесогонах и твареморах, могучими грудями закрывающих человечество от паранормальной угрозы, бла-бла-бла и так далее. Ага, щаз.

Что из себя представляет охотник на всякое такое непотребное? Обычно — реднек с двустволкой и парой крупнокалиберных револьверов, а также Ка-баром или еще каким-то свинорезом. Образование — среднее, до колледжа не дотянул. Армейский опыт? Может, но редко — обычно такие в монстробойку не нанимаются. Точнее, этим не занимаются.

Потомственных охотников не существует по причине их малого количества, низкой квалификации и отсутствия нормальной половой жизни. А также высокой убыли по неестественным причинам в детородном возрасте. Естественные причины — цирроз, белочка, прочие психические отклонения, заставляющие, например, думать, что умеешь летать. В общем, полный набор.

А вы думали, почему в приличных мирах охотники на нечисть — профессия в списке популярности между говночистом и дворником? Профессия, конечно, нужная и важная, не особо популярная и совсем не благодарная. Вот только вот в тех же приличных мирах есть профессионалы, а не любители с обрезом. Вроде того же самого «Эквинокса» или «Белой верви». И учат этих самых профессионалов в местах вроде «Торчвуда» или «Беловодья». Учат хорошо и тщательно, лучшие потом становятся профи высокого класса.

Этот мир — неприличный.

Потому что здесь реальная магия пришла чуть позже, как и всякая потусторонняя сволочь. Все стараниями Чернобога, который решил заточить свою любимую игрушку под себя. А отсутствие профессиональных волхвов и магов ему было только на руку.

Если бы он сунулся в мир, из которого я пришел, ему бы хорошенько дали по рогам или промеж них, а его аватары пустили бы на коврики, как это когда-то сделал я. А там подцепились бы профи из магов и волхвов, короче, очень некомфортная атмосфера для любителя порезвиться. Но вот только те миры под покровительством других богов. И там хозяева приняли меры. А здесь нет. Вот и приходится обходиться всякими там охотниками и экзорцистами низкого ранга.

Ага, лопаюсь от гордости и навешиваю ярлыки. С превеликим удовольствием. Наблюдая, как злой пьяный дядя демон, сняв штаны, наваливает в песочницу под вопли разбегающейся в ужасе детворы, играющей в бесогонов.

Вот с такими кадрами мне и пришлось встретиться сейчас. Они, типа, должны были мне стать помощниками в деле изгнания беса из экзорциста по мудрой задумке Сида. Посмотрим, кого он дает мне в помощь…

Мы встретились на окраине Бостона, подальше от лишних глаз. Я припарковал свой пикап у обочины и стал ждать, держа в руке «Кольт». А что вы хотели? Это только в России можно ходить по относительно малолюдным местам ночью, в Штатах же это аттракцион с потенциально смертельным исходом. Тут комендантский час вводить надо после захода солнца, когда торчащий днем криминальный элемент выходит сшибить на дозу. Или мексы с неграми сцепятся, угодить под случайную пулю как нефиг делать. Вот за что я уважаю американских копов — они, считай, в зоне боевых действий работают.

Поэтому, когда недалеко от меня встал на обочину старый красный «Бронко», я лишь сильнее сжал рукоять «Кольта». Хотя совпадало по всем приметам с тем описанием, что мне дала Мери. Все равно расслабляться не надо.

Двери открылись и из машины вылезли два брата-акробата, шучу. Два типа средних лет, один с внешностью запойного реднека, другой вроде как чуть поприличнее, алкаша городского.

Я вгляделся в сумрак. Нет, вроде все в порядке. Рожи с личного дела, если делать поправку на фотографа, который снимал их морды в свободное время от фоток трупов. Морды без мороков, и оболоки вроде соответствующие. Придется выходить…

Я вылез из тачки, засунув пистолет за пояс.

— Нас послал дядюшка Мэтт, — сказал один из них пароль.

— Он жив и здоров, — кивнул я. — А тетя Полли привет передает.

Я не выдержал и заржал. Тупее отзыва и пароля трудно было придумать. Похоже, про славянский шкаф сценарист не выдумал. Нет, чтобы цифрами обменяться, как все нормальные люди. Тем более, сильно подозреваю, что мою рожа у них уже на смартах.

А весь прикол в том, что оба этих охотника были Уильямами. И одного звали Вилли, а другого Билли. В голове сразу заиграл «Э-ротик», про Вилли и Билли. А что, бессмертная классика!

— Что так долго? — спросил один из них, кажется Вилли.

— Были препятствия по дороге, — сказал я.

— Проблемы будут? — насторожился менее запойный и более интеллигентный Билли, детектив полиции.

— Нет, никаких, — заверил я. — Следов и улик не осталось.

— Хорошо, если так, — хмыкнул он.

— Так, раз мы познакомились и вроде как нашли общий язык, может быть, займемся общим делом? И не здесь, посередине улицы?

— Хорошо. Следуйте за нами, — он с завистью посмотрел на мой новенький «Рэм». — Вам такие тачки на работе выдают?

— Трофей, — сказал я.

— Демон?

— Региональный альфа верфольфов, — ответил я.

— Я думал, с них только клыки на амулет получить можно…

— У индейцев — может быть, — согласился я. — Обычно охотники не носят такое.

— Ну-ну, — усмехнулся он. — А как же тогда доказать еще, что ты охотник?

Я с изумлением посмотрел на него. Совсем глупый, что ли? Мое и так себе паршивое мнение об охотниках упало ниже плинтуса. Ах да, они же оба не маги! А значит, оболок со всеми регалиями не видят, не дано. Послал же черт напарничков…

— Что сам жив еще. Поехали уже, на месте поговорим, — прервал его я.

Плутали мы по задворкам ночного Бостона недолго — минут десять. И, наконец, остановились у склада отстойного вида, которые так любят торговцы краденым и метом.

— Пойдемте, что ли! — я вышел из машины, закрыл дверь и тщательно навесил заклинания.

Кто-то хочет поставить тачку на кирпичи или высадить стекло кирпичом, чтобы пошарить внутри за айпадом? Вэлкам. Убить, может, и не убьет, но местную «скорую» вызывать придется. Хотя желающих ездить по таким местам и нет.

— Зря стараешься, — прервал меня Билли-бой. — Здесь наша территория. Никто не смеет здесь бакланить и тем более наши тачки подломать.

— Ну и на старуху бывает порнуха, — невозмутимо заметил я, заканчивая невидимое для этих чертовых маглов плетение.

Билли хмыкнул, но ничего не сказал.

Мы прошли внутрь, мимо сонного охранника, который открыл один глаз, ощупал нашу троицу взглядом и вновь опустил веко. Мы его явно не интересовали, а добавление третьего персонажа к двум уже известным рожам — дело житейское. Верняком тут не один я появлялся в их компании.

Наконец, попетляв по коридорам из запертых дверей, мы остановились у одной из ячеек.

— Руки не совать! — строго сказал Билли. — Да и вообще, отвернись!

Я хмыкнул. Грубо наложенное с помощью артефакта подобие хрестоматийной печати Али-бабы, замок, который я вскрою, ковыряясь в ухе… Да, местные охотнички явно не поразили меня, скорее подтвердили свою некомпетентность. Ну что же…

Треньк! И медный кувшин за дверью упал набок. Не, хорошие джинны в кувшинах бывают только в арабских сказках. На самом деле это отродье ишака и демонской шлюхи — потное, вонючее и злобное. И владеет магией разума, способно внушить что угодно, если только ты не морально устойчивый и политически грамотный. Да, артефакт в виде бюстика вождя очень помогает. Если приложить его со всей пролетарской ненавистью джинну к лобешнику.

Я пошевелил пальцами и замок щелкнул, открываясь. Билли с Вилли переглянулись, не зная, как реагировать.

— Ну, что стоим, кого ждем? — поторопил их я.

— Ты — маг?

— А что, не видно? — хмыкнул я. — Челюсти только подберите, а то слюнями все вокруг закапаете, уборщику трудиться.

— Но их так мало…

— Радуйтесь, что одного из них послали к вам, решить проблему, — я пояснил им всю радость их существования.

— Мы бы и сами…

— Ребята, давайте сначала войдем внутрь, а там поговорим.

Вилли хмыкнул, поднял полотно вверх.

— Входите!

Вот тут уже настал мой черед хмыкать. Волхвьим взором я увидел пентаграмму на полу, и такую же — на потолке, видимо, резерв. А стены были расписаны сигилами от ангелов. В общем, «Потусторонним вход воспрещен!».

— Вы бы еще для изгнания ангела печать нарисовали, — хмыкнул я.

— А вот она! — сказал Билли и приподнял карту города, разложенную на столе.

Точно! Вот она, енохианская печать изгнания. Ангел-экспресс, так сказать. Порезать ручку, хлопнуть по печати и крылатое создание депортируется обратно в рай в ослепительной вспышке.

— Защита полная! — гордо сказал Билли, а Вилли лишь кивнул.

Защита стремная, надо сказать. Местные Пикассо намалевали ее явно с книжки, не понимая енохианского. Примерно так ребенок, не умеющий читать, перерисовывает буковки из книжки. Коряво и кособоко. Понять можно, но печать теряет всю свою эффективность, работая только на рядовых. На серафимов и архов — нет.

— Ладно, показывайте, что у вас есть на Маркони, — вздохнул я, плюхаясь на старый колченогий стул с полустертой пентаграммой на сидушке.

— Чуть побольше, чем есть у вас, — Билли плюхнул на стол толстенную папку так, что я вздрогнул, а тараканы по углам лишились чувств. — Наружка, прослушка, материалы предварительного расследования.

— А что в бумаге все? — спросил я. — Компьютеры в полицейский участок не завезли? Или копы кнопочки нажимать не умеют?

— Да, как-то после Гарварда подзабыл, — умыл меня Билли. — Все больше по старинке. Чтобы некоторые сущности не влезли в компьютер и не узнали, что нам известно.

— Как-то не припомню я хак-демонов…

— А полтер в электросетях помнишь? Был такой случай в практике «Санктума».

Я почесал репу. Что-то подобное я в «Торчке» слышал. Ловили гаденыша, перемещающегося через сеть. Точно, был такой неупокоенный дух. Только стоило ли перебдевать…

— Все это замечательно, — я осторожно потыкал пальчиком в толстенную талмудню от полиции, — но времени читать это нет. Начальство требует результаты здесь и сейчас.

— Скоро только кошки трахаются, — сказал Вилли, видимо, как эксперт в кошачьем сексе.

— Сегодня-завтра, — сказал я. — Потом я уеду. И не говорите, что вы уже не продумывали операцию по захвату или ликвидации гаденыша…

— Продумывали, — кивнул Билли. — Но нам запретили ее проводить самим. До появления специалиста из «Санктума».

— Естественно, — хмыкнул я. — А то было бы два трупа, которые соскребали бы с пола чайной ложечкой.

— Мы — охотники! — гордо и обиженно выпятил грудь Вилли.

— Итак, господа похотники, озвучьте мне результаты своих охот, — сказал я, рассматривая пару черточек на их оболоках. — У тебя, я вижу, два упыря и вервольф, не так ли?

Вилли слегка сник.

— Откуда знаешь? — спросил он.

— К вашему сведению, господа, каждый убитый кто угодно оставляет метки на ауре, — сказал я. — Вот, например, у нашего друга Билли трое убитых людей, один вервольф и один демон. Я их могу видеть, вы — нет. Еще одно небольшое отличие между магом и не магом. Что за демон-то был? Вроде, из нижней иерархии?

— Суккуб, — сказал Билли. — Шлялась тут по барам, людей выпивала… Пришлось поработать под прикрытием.

— Ну и как прошло внедрение? — ухмыльнулся я.

— В полицейском смысле?

— Можно сказать и так.

— Нормально. Развоплотил и отправил ее обратно в ад.

— А костюмчик?

— Имеешь в виду одержимую тетку?

— Ну да.

— Покоится в мире, — вздохнул он. — После изгнания тело было ни на что не способно. На ходу разлагаться начала…

— Бывает, — кивнул я. — Так что с вас бриф.

— Тогда так, — Билли извлек на свет божий два листа, скрепленных степлером. — Я тут подготовил маленькую аналитическую записку. Любимые места, частота и время появления в городе, контакты…

— Ну так бы сразу и сказал! — обрадованно сказал я. — А то сразу пыльными талмудями да по башке…

— Нам сказали обеспечить специалиста всей необходимой информацией…

— А вам не сказали, что специалист сам решит, какая информация ему необходима, а какая нет? — прервал я. — Я не вчера родился и понимаю, что вам лучше меня сплавить побыстрее из своей вотчины. Так вот — не получится. Пока я не надену голову Маркони на пику — в переносном смысле, хотя может быть и в прямом, не исключено — я отсюда не уеду. Понятно?

— Да, сэр, — скривился Билли. Вилли тоже скорчил рожу, но промолчал.

— А раз так, говорю один раз, — рявкнул я. — Ваша работа простая — обеспечить мою работу. А потом не путаться под ногами, чтобы вместо задания не пришлось вас спасать. И все. Это тоже понятно?

— Да, сэр! — нестройно ответили два Уильяма.

— Вот сейчас было обидно, — сказал Билли.

— Зато правда, — сказал я. — Привыкай. Ваш уровень здесь не канает. Мы имеем дело с настоящим матерым демоном, который надел настоящего матерого экзорциста на… На себя, одним словом. Сами понимаете, что он сделает с вами. Без обид.

— Да ладно, мы понимаем, — проникся Билли. — Но отпустить тебя одного…

— Кто сказал, что я один? — поднял левую бровь я. — У меня есть напарник.

— И где же он? — демонстративно оглядел склад Билли.

— А, хотите убедиться? — хмыкнул я. — Руки на одеяло, в смысле, держать на месте и не хвататься за освященные и прочие железки.

— С чего это? — удивились охотнички.

— А вот с этого! — и я нажал на кольцо Призыва.

— Привет! — передо мной возникла ламия. — Вызывал?

— Ага.

— Ой, какие хорошие щеночки! — засюсюкала она, глядя на замерших от изумления обоих Уильямов. — Это они нам помогают?

Ну тут господа охотники решили показать прыть и схватились кто за что — что из освященного под рукой оказалось.

Эмпуса поморщилась, взмахнула руками и оба лоха отлетели к противоположной стене, прижатые в той позе, в которой дернулись.

— Я же сказал, чтобы вы там свои секс-игрушки не трогали! — рявкнул я на лузеров.

— Д-демон! — обрел дар речи немногословный Вилли.

— Боевой демон старшего ранга, — сказала довольно ламия. — Нет, не Рыцарь Ада, но близко. Одной ступени не хватает.

— Ты работаешь с нечистью? — аж задохнулся распластанный на стене как бабочка в коробке Билли.

— Сами вы нечисть, — огрызнулась ламия. — Лошары педальные.

— Она на нашей стороне, — уточнил я. — Иначе вы были бы уже мертвы, горе-охотнички. И да, она — моя семья. Как сестра. Так что вы бы это, фитилек прикрутили…

— В самом деле, — миролюбиво сказала ламия. — Спрячьте свои грязные письки, меряться я с вами не буду, да и нечем, я все-таки женщина. Ну так что, повисите еще пару часиков, или мир?

— Мир, — произнес Билли с таким чувством, как будто его вырвет.

— Мир, — повторил Вилли.

— Ну хорошо, — ламия убрала руки и оба охотничка сползли по стене на пол. — Слабые они какие-то у тебя!

— Ну это не ко мне претензии, — сказал я. — Сид их подогнал.

— От этого старого импотента можно было любую подставу ожидать, — скривилась ламия. — О, я вижу, все-таки одну демоницу ты развоплотил!

Это ламия с детской непосредственностью рассматривала оболоки наших еще не пришедших в себя подручных.

— Как ухитрился? — она хмыкнула, глядя на Билли.

— Да так, — смутился он.

— Скромничаешь? Ну-ну, — ухмыльнулась ламия. — Не страпоном случайно ее забил?

Билли покраснел до кончиков волос.

— Что краснеешь, как грешник на сковородке? Ай, шалунишка, — гыкнула ламия. — Гляди, еще толк выйдет… суккубов ловить. Инкубов не советую, могут случайно оприходовать.

— Они же вроде только женщин… — промямлил Билли.

— Роковое заблуждение, — безапелляционно заявила ламия. — Они трахают все, что движется, им без разницы. Помню, в одном гареме они сбежали в самоволку и поймали обезьяну…

Я покашлял, настраивая беседу на деловой лад.

— Ах да, — спохватилась ламия. — Ну, показывайте, что у вас есть! Я документы имею в виду, а не то, о чем вы сейчас подумали! Шалунишки…

Глава 13

— Ненавижу вот так вот сидеть в машине и смотреть! — скорчила недовольную рожу ламия.

Ну да, пришлось ей воплотиться и не отсвечивать, ведя себя по-человечески. А то экзор почуял бы демоническую активность и двинулся бы на разборки. Нет, одолели бы мы его в любом случае, но пара разрушенных городских кварталов сильно повлияла бы на отношение к нам в худшую сторону.

— Это почему еще?

— Ты пончики жрешь! — заявила ламия, провожая взглядом аппетитный спутник любого копа на дежурстве. — А я?

Я демонстративно сжевал пончик, облизнул пальцы и выказал свое наслаждение, цокнув языком и произнеся «А!». Тут уже ламия демонстративно отвернулась к окну и уставилась на прохожих. Хорошо, что ее морок был профессиональным.

Ну что поделать, так получилось. Я все-таки решил, не доверяя наружке и отчетам детективов сам скататься по местам боевой демонической славы и выработать свое решение. Пусть я потрачу лишний день на выработку плана, но он будет мой и в рамках доступных возможностей. Может и новую увижу, если появится… Так что доверять другим не рекомендуется, хочешь что-то сделать — сделай это сам.

Сейчас интересуемый нас объект был дома. Как, впрочем, и большинство времени. Хобби отставного экзорциста было приятным и до крайности примитивным — алкоголизм. А судя по тому, что он бухал в одно рыло, стадия была порядочная. Хотя, почему в одного? На пару со своим собственным демоном. Причем, кто кому наливал- еще вопрос.

Я открыл снимки, сделанные наружкой с разных ракурсов. Да, не особо. Видны лишь часть комнаты и… и все. Что там на самом деле — один демон его знает. А ламия наотрез отказалась появляться в той квартире. Учует гад запах аццких духов — и все, пиши пропало.

Да и мне было в лом светиться. Я сразу сделал зарубку на будущее — возить с собой беспилотник. Причем, сразу два. Первый — комплект из легендарных «черных шершней», умещающихся в кулаке и почти абсолютно незаметных. А второй — присмотреть какую-нибудь гоночную модель, на которую можно подвесить кило взрывчатки. Вот сейчас бы ее, да залепить в окно экзорцисту…

Нет, не пойдет. Увы, но особо обговаривалось отсутствие побочного ущерба в виде тел гражданских, случайно проживающих в том же доме. Так было бы проще, в стиле штурмов — рванул противотанковой миной подъезд и выковырял из-под обломков тушку экзора для отчета. Все довольны, все смеются, аналогопатаномы радуются от сверхурочных. Но низ-зя, этот вопрос был особо оговорен и пересмотру не подлежал. Увы.

Зато все остальное делать можно. Поэтому я тронул свой подменный убогий «Форд» десятилетней давности, полюбовался напоследок на окна экзорциста и нарезал круг вокруг квартала, прикидывая в уме все тонкости вроде секторов обстрела и слепых зон.

Сделав круг, я припарковался еще дальше, в пределах видимости. Что объект моей слежки куда-то скроется я не беспокоился — маячок в колесной нише его старого линкольна-пимпмобиля исправно откликался на команду с телефона.

— Ну что, едем обратно? — спросила ламия. — Или еще не все пончики сожрал?

— Как ты угадала, — ухмыльнулся я. — Щас еще пару хот-догов у того негра-лоточника на углу куплю, и ведерко мороженого. Поддержи местного производителя, сделай Америку снова великой!

— Скотина!

И ламия сильно надулась. Ну еще бы, когда такие соблазны! По сравнению с кровью грешников и их плотью — неземные деликатесы. А то привыкли к их прожаренным на аццком гриле типа адбургерам, гы. Но это опять же ее проблемы. Инвокация не по душе — во всех смыслах — лопай бесхозные души. Как астральный хищник по природе. А мороженки с пироженками оставь смертным.

Пока что-то не вытанцовывалось. Было бы замечательно влепить экзору-расстриге между ушей сорок пятый калибр с пентаграммой, но… Годящаяся для этой цели стрелковая позиция была ярдах в трехста. Снайпер с оптикой не без труда, но положит в городских условиях с этой дистанции пулю, но вот я…

Во-первых, я ни разу не снайпер. Моя специализация — ближний бой. Если уж огневой контакт — то на ближней дистанции. А во-вторых, кроме «Кольта», шотгана и валяющегося в багажнике для души «Скорпиона» с серебреными маслятами огнестрела у меня с собой нет. Нет, я, конечно, знаю уникумов, которые на сто ярдов из «Кольта» отстрелят яйца комару, но я к ним точно не относился. Ладно, ставим галочку и закрываем файл пока. Но как часть плана пойдет.

А вот ламия была озадачена. Хотя демонского радио онлайн и не существует, как у ангелов, но большинство друг друга знают и опознают. Не спрашивайте как — не знаю, а объяснить мне это не получилось. Ламия тогда плюнула, пытаясь мне это объяснить, и резюмировала — «Помрешь — узнаешь!». Ну с этим я как-то повременю децл. А у них, видимо, опознавание, как у собак — одна на дерево поссала, другая понюхала и узнала.

Только вот опознавание у ламии сбойнуло.

— Не понимаю, — растерянно бормотала она себе под нос. — Не знаю я такого демона!

— Ну может, не встречала…

— В аду все друг друга знают! — сказала она. — А этого…

— Может, из соседнего ада сбежал? — предположил я.

— Маловероятно, — сказала она неуверенно. — Если только из какого-то забытого культа с забытыми же богами…

— Или вариант, что прячет свою сущность…

— Или так. Но это значит, что он очень силен.

— Сильнее тебя?

— Сильнее меня их много, я даже в псевдомонархию не вхожу, рогами не вышла.

— Давай тогда от обратного. Как ты думаешь, какой у него чин и кто его князь?

— Ну если брать от противного… — ламия отвела взгляд к потолку. — Что он из себя представляет? Либо первый чин, либо пятый.

— Псевдобог либо обманщик? Ставлю на пятый. Вроде он только этим занимается.

— Тогда проще, — вздохнула она с облегчением. — Его князь — Сатана, демон братства. Не из Власти или Приближенных, как мой.

— Абаддон? — уточнил я.

— Да. Тогда мог быть конфликт интересов. Только теперь я ему не служу.

— Абаддон, выйди вон! А что, звучит! — одобрил я.

— Я рада, что у тебя хорошее настроение, — хмыкнула она.

— У тебя не очень.

— Чего уж веселиться… Неизвестный демон неизвестного чина и звания… Чувствуют мои рога, огребем мы сегодня по ним.

— Ладно, не каркай, — успокоил ее я. — Поехали на склад, посовещаемся с Билли и Вилли.

— Вилли юз э Билли, шпили-вили, — пропела ламия.

Видимо, ей тоже не давала покоя детская песенка.

— Все-таки наша помощь необходима, — усмехнулся Билли, когда мы, наконец, собрались на складе.

— Да она всегда необходима, — ввернула ламия. — Всегда нужно мясо, отвлекающее демона, пока профи делают свою работу.

— Ну, спасибо, — саркастически сказал Билли.

— Не обляпайся, — пожала плечами ламия. — Я лишь реально оцениваю ваши шансы и льстить не буду. Это если бы вас действительно захотели пустить на мясо, как делают некоторые охотники, вам бы наплели, какие вы замечательные и раззвиздатые. И как вы анально покараете демона, не снимая с него штанов.

— Ладно, вернемся к нашим баранам, точнее, к демонам. Итак, решаем брать его дома?

— Лучше всего. Без посторонних и побочного ущерба, — кивнул я.

— От меня требуется, как я понимаю, снайперский выстрел?

— Да, вот только не обычной пулей. Надо, чтобы она раскрылась на розочку-пентаграмму и осталась в нем, чтобы не убежал.

— Задачка… — задумчиво протянул Билли. — Нет, насчет выстрела — я могу, для меня это нормальная дистанция даже в городских условиях с непредсказуемыми ветрами, осадками и препятствиями. Полицейскому снайперу приходится работать в любых условиях.

— Ты же не снайпер? — уточнил я.

— Так, подготовку прошел, но да, не снайпер. Хотя инструменты имеются, — он кивнул на импровизированную пирамиду с десятком разных винтовок, от арки до баррета. — Ладно, я подберу что-нибудь такое, что не разорвет его пополам. Надо будет пули зачаровать, придется первой окно разбить, чтобы противодемонская точно вошла.

— Зачарую, — пообещал я. — И вообще, бей в корпус. Две или три, сколько сможешь. Дальше уже я.

— Хорошо.

— Теперь ты, Вилли, — сказал я. — Ты хорошо управляешь дроном?

— Достаточно, — на морде реднека появилось довольное выражение.

— Тогда сделаем так…

— Клиент на месте, — сказала ламия, увидев шевеление теней на занавеске.

— Отлично, — сказал я и достал телефон. — На месте?

— Да, — ответил Билли.

— Готов?

— Да!

— Все, я пошел, — не отключая телефон сказал я и выбрался из машины.

Вот эти чертовы угловые квартиры, доходные меблирашки… Одно преимущество — в таком клоповнике портье не было, они тут не выживали.

Я спокойно прошел относительно чистый холл — пара шприцев и несколько бычков можно считать верхом стерильности — и поднялся по старой выщербленной лестнице с перилами эпохи модерна на второй этаж.

Меблирашка как меблирашка, ничего особенного. Я глянул Волхвьим взором, но ничего, как я уже и сказал, не увидел. До квартиры экзорциста.

Для начала, сразу на входной двери снаружи нарисована печать, отпугивающая ангелов. Даже дающая от них невидимость. Ничего экстра прям такого супер-пупер, это умеет любой, поверхностно знакомый с енохианской магией.

Клиент был дома. Я не мог использовать активные заклинания, которые меня выдали бы. Но вот компас святого Христофора, изъятый в «Санктуме» аж трясся от того, что стрелка чуть не соскакивала с оси.

Я нажал на «отбой». Сейчас будет громко…

Раздался звон стекла и за ним — вой ярости. Я выбил дверь ногой, ну и заклинанием Пятка Шаолиня, конечно. Получилось эпично — дверь сорвалась с петель и понеслась внутрь, снося все на своем пути. В том числе и клиента, озверевшего от боли и ярости.

Чвак! Чвак! Пули с демонской ловушкой входили в тело экс-экзорциста с противным звуком, пробивая плоть, но… Я насторожился — похоже, ламия была права. Нам подсунули на закуску не простого демона.

Он заревел, вставая с пола, куда его приземлила дверь, глаза зажглись желтым… Плохой знак. Значит, из высших.

— Мальчишка! — опа, голос у демона стал громогласным и утробным, как во всех второсортных ужастиках.

Чертова масс-медиа, и на демонов действует. Вот этот утробный голос, идущий из унитаза, должен по идее меня напугать. Щаз.

И тут в окно влетел нежданчик. Как насчет ФПВ-дрона, под которым подвешена канистра со святой водой, а в ней — детонатор. И вся эта конструкция ударила точно в репу демона.

Люблю я фейерверки! И не только на четвертое июля. Когда все это рвануло и галлон святой воды превратился в тучу брызг, демон заорал и задымился. Я потянул носом — в воздухе запахло жареным мясом. Ну а что, маринад соответствующий.

— Я сотру тебя в порошок, смертный! — провыл он стандартный набор штампов из пособия «Библиотечка молодого черта. Как стать настоящим королем ада для чайников.».

Я вздохнул. Первая пуля-ловушка моего производства из «Кольта» вошла точно в лобешник демону, открыв третий глаз для просветления. Вошла, но не вышла.

— Ы, ы, ы… — демон тужился, как на толчке, но вот усвистать уже не мог.

Мои пули, в отличие от охотничьих, намного круче и работают даже на высших демонов, вроде этого.

— Ах ты, су…

Я разрядил магазин точно в грудь демону. Вот там уже были пули немного другого свойства, уже не ловушки. От которых эфирная ткань этой твари распадалась на глазах.

— Ты, ты…. А-а-а!!! — заорал демон, запрокинул голову кверху.

Пора делать ноги! Я успел выскочить в коридор. Даже через закрытые глаза меня на миг ослепило яркое сияние и заложило уши от ударной волны. Распад демонической сущности высокого уровня может нехило приложить. Вот тебе тихо и получилось…

— Ты как? — рядом возникла ламия.

— Жить буду, если найду флакон с аспирином, — морщась от боли во всех местах сказал я.

— Так, сейчас прибудут мусора и пожарные, я пока приберусь у него, тут много вкусного, что нельзя посторонним оставлять.

— Давай, — и я поковылял по коридору, который заполнялся разбуженными людьми.

— Что случилось? — спросил кто-то.

— Взрыв бытового газа! — заорал я. — Возможно разрушение здания! Все наружу!

— Но у нас вроде нет газа…

— Теперь есть! Бегом из дома! — и я сотворил маленький Бумсик — простейшее заклинание, вредно только для барабанных перепонок и оконных стекол. Одно из любимых школьных заклинаний.

Люблю я движуху! Особенно когда полуголые обыватели кто в бигудях, кто без трусов выскакивают из квартир и несутся к выходу, создавая давку, производя при этом газы! Ну она тут была не особо большая, никто не пострадает. А вот мусорам, чьи сирены уже слышны в выбитые окна, толпа доставит заботы.

Я выпрыгнул из выбитого окна второго этажа, перекатом уйдя по земле. Но все равно такие приколы уже не по мне.

— Живой? — спросил подскочивший Билли.

— Частично, — ответил я, прихрамывая.

— Все осталось там?

— Что «все» и где «осталось»?

— Ну вещи этого экзорциста?

— Да, наверное, — сказал я. — Как видишь, при мне ничего нет!

Я чуть карманы не вывернул, показывая, что ничего оттуда не взял.

— Отлично! Уходите отсюда, встретимся на складе! — сказал Билли, достал полицейский значок и попер навстречу толпе, в здание.

Я ухмыльнулся. Ну явно попер за трофеями, которые ему добыл лох-охотник из «Санктума». Давай, давай, ветер тебе в трусы. Играй свою роль полицейского.

А около «Форда» в темном переулке меня уже ждали. Не, не с топором и носилками. Серая с торжествующим видом, только что не приплясывая, держала руку на крыше машины.

— Ты что палишься? Спрячься! — шикнул на нее я.

— Ночью все кошки серы, — отмахнулась она. — Я тоже.

— Что такая довольная, как будто с инкубом переспала?

— Фи! — скорчила она рожу. — У тебя все одно на уме. Молодое тело не дает старым мозгам покоя?

— Давай, колись.

— Во-первых, это была офигенная подстава. Знаешь, кого ты совершенно случайно, левым образом завалил? Вот говорят же, что лохам везет! При такой слепой удаче…

— Так, где тут у меня была святая вода? — похлопал я по карманам. Словесный понос ламии требовалось срочно унять.

— Ой, боюсь-боюсь-боюсь! — шуточно запричитала она. — Короче, завалил ты великого маркиза, шестьдесят третьего в списке Гоетии, Андраса. Так что проверь оболок, там после Астриэля следующая запись будет.

— Да? — хмыкнул я.

Нет, то, что я его завалил — круто. Но тут ламия права — Андрас превосходит все, что я когда-либо мочил. Астриэля-то мы забили общими усилиями, плюшка в карму прилетела только за завершающий удар. Действительно, расслабляться никому нельзя. Даже аццкому маркизу.

— Да. Я, когда увидела, кто против тебя вышел, очканула, — скривилась ламия. — Слишком крут был неупокоенный. Так что тебе случайно…

— Повезло, я в курсе, — перехватил я. — И что?

— А то, что все то, что у него было — на заднем сиденье. И поверь, там много чего есть.

— Да ну? — прищурился я.

Судя по довольной морде ламии лут был высшего качества.

— Ага. Потом как-нибудь разберем это на досуге, когда в «Санктум» вернемся.

— Еще с охотничками надо попрощаться.

— Они, часом, тебя не приглашали на свой склад?

— Да, — удивился я. — А что?

— Слушай, ну у тебя вроде с черепушкой нормально? — она постучала когтем по голове. — С какого перепугу после того, как дело сделано, тебя приглашают посетить их берлогу. Выпить за успешное окончание дела, поручкаться и разойтись? Или конфисковать все то, что ты — точнее, я — прихватили из дома Андраса? Не забывай, Билли — мусор, а Вилли — вообще непонятная личность.

— Ты думаешь? — хмыкнул я.

— А ты — нет? Кто дал наводку на Бостон?

— Не знаю, — почесал репу я. — Скорее всего, Билли.

— И внезапно оказалось, что демон — не просто демон-задротыш, а один из высших, командующий тридцатью легионами ада?

— Мне тоже показалось это странным, — кивнул я.

— Тебя использовали втемную. Нет, не Сид — он сам, наверное, был не в курсе. А Билли с Вилли. У них явно был заказ на то, что принадлежало маркизу.

— А что такое у него было?

Вместо ответа ламия перегнулась через открытое окно машины, показав мне вид идеальной женской задницы.

— Вот, — она вынула сверток. — Держи!

Глава 14

Я взял в руки что-то такое живое, полное черной энергии. С него прямо сочилось концентрированное зло, как яд. Я развернул тряпку…

— Меч Раздора, — прокомментировала ламия. — Один из легендарных адских мечей и прочего.

— Как-то он мне не очень по душе, — я разглядывал черное лезвие, словно сотканное из тьмы с пробегающими по нему красными огоньками.

Даже не из тьмы, а первородной бездны. А это еще большее, чем зло, потому что это не оно. Ничто. И эта штука сосала мою энергию на глазах через рукоять из непонятной черной кости, увитой металлом. Ну такой подарочек нафиг…

— И правильно, — кивнула ламия. — Он — только для демонов, человеку придется плохо. Примерно, как тебе сейчас.

— И что в нем такого? — я повернул лезвие плашмя, пытаясь поймать на него хоть какой-то отсвет, но тщетно.

— Может убить любого демона… или ангела. Я же говорю, легендарное оружие.

Я полюбовался им, как ядовитой змеей. Желание оставить себе не возникало. А отдавать в «Санктум» такую штуку… Облезут.

— Для демонов, говоришь? — я завернул меч обратно и протянул его ламии. — На, владей!

— О! — она прямо расцвела. — Спасибо!

— Могла бы и не спрашивать, — я подмигнул ей. — Спокойно взяла бы и все.

— Ну как же, — она смутилась. — Ты его победил, значит, и трофеи твои. Я же не буду крысятничать…

— Не надо будет прятать от других собратьев?

— Разберусь! А вот то, что будет по душе тебе, — и снова она сверкнула своим задним совершенством. — Держи!

— Что это? — я взял в руки серебристый трехгранный клинок из неизвестного мне металла. Короткий, не больше двух футов, с долами по лезвиям. — Увесистый!

— Меч ангела, — сказала ламия. — Вероятно, трофейный. Попроще, конечно, чем Меч Раздора, но тоже легендарное и тоже убивает всех. Табельное оружие ангелов.

— Не думал, что у них оно есть, — хмыкнул я. — А как же божественный свет, благодать и прочее…

— Еще как есть, — закивала ламия с нотками благоговения в голосе. — Есть у них и оружие массового поражения, а есть и что попроще. Надо же нападать и обороняться от демонов, пока находишься в человеческой морфе и нежелательно привлекать внимание? Есть у них оружие, есть. Да и сами они — хулиганье еще то. Удар крыльями у них болючий…

— Спасибо! — я воткнул чудо-клинок за пояс.

— Не за что, — сказала она. — Был бы меч архангела, тогда бы было за что. Ну что, есть еще желание подъехать на склад, где тебя уже будут ждать?

— Не-а. А то еще поубиваю мусоров, а они злопамятные.

— Правильное решение, — одобрила ламия. — Ну что, тогда домой!

— Ага! — и я вставил ключ в замок зажигания.

Впрочем, Билли так от меня и не отстал. Через пару часов, когда я уже шел по трассе порядком от Бостона, он мне позвонил.

— Ты где? — первый вопрос был задан явно для проформы.

— Возвращаюсь в «Санктум», к себе.

— Что на склад не пришел? Мы с Вилли тебя ждали, отметить дельце хотели…

Рядом со мной на сиденье материализовалась ламия. Не спится серой. А может и просто интересно. Вишь как уши навострила…

— Срочно вызвали обратно. Я же как пожарник, мчусь туда, где горит…

— А, ну да, — голос Билли выдавал нешуточную озабоченность. — Слушай, а у него ничего в комнате не было? Не искал?

— Ты же видел, я с пустыми руками вышел. Нет, ничего.

— А ты его обыскал?

Тут ламия закивала мне, и шепотом начала твердить «да, да, да!».

— Да, — я скосил недоуменно глаза на подругу.

— И что нашел? — спросил Билли, затаив дыхание.

Ламия стащила листок с рекламой и стала когтем что-то на нем писать.

— Да так… — отвлеченно ответил я.

— Что? — в голосе Билли прорезался металл, прямо как лязг затвора.

— Записку с адресом, — я притормозил и съехал на обочину.

— Какой там адрес?

— Сэндикот-кресчент двадцать два.

— Спасибо!

— Э, вы сами туда не суйтесь, мне нужно в «Санктум» доложить, чтобы команду выслали!

— Мы сами, — заржал Билли. — Пока, лошара!

И бросил трубку. Вот и вся любовь. Ну а я мысленно пометил в списке их двоих в колонке «Подлежат уничтожению».

— Ну и что это было? — поинтересовался я у ламии.

— Это? Адрес.

— Понятно, что адрес. И?

— Понятно было, что они хотят тебя кинуть. Тем более имея заказ на вещи высшего демона, скорее всего, Меч Раздора. Хотя я тебе еще не весь лут показала, там много эксклюзива.

— Я понял. А что за адресок? — я потряс листком.

— А, это… Гнездо гулей. Бедные голодные трупожоры числом с десяток проголодались, — грустно сказала она. — А тут сладкие вкусные охотнички как раз сами на перекус просятся, даже без оформления доставки. Не думаю, что два лохопета их уровня одолеют десяток гулей. Хотя будут стараться, этого не отнять. На кону охеренная куча бабок.

— Нельзя так, — с улыбкой пожурил я ламию.

— А что нельзя-то — вытаращила она глаза. — Подставили, решили кинуть и тебя и «Санктум» — хрен бы с ними, лошарня тоже полная, но тебя я не прощу. И потом еще решили тебя замочить и лут забрать! И да, попрутся они туда по своей воле, никто их за бейцы не тянет. Ну так что нельзя?

— Я про то, что у гулей от мусоров изжога будет. Хватит монстров травить!

— А, ну ладно, подушни, — великодушно разрешила ламия. — А как закончишь — займешься более умными делами.

— Это какими же?

— Я так думаю, что нечего все везти обратно в клювике в «Санктум», — сказала ламия. — В конце концов, снабжать их мы не подписывались.

— Да вроде как…

— Вроде, вроде… — передразнила меня она. — Ты получал контракт на исполнение этой работы? Я имею в виду в письменном виде, за подписью и печатью?

— Нет, конечно, — хмыкнул я. — Кто же будет палиться и такую глупость на бумаге писать?

— Ну тогда какие проблемы? — хмыкнула она. — Хрен им по всей морде. Лучшее и хорошее мы спрячем, а трэш загоним Сиду с его кисломордой командой. Сам же говорил мне когда-то, что шпионы делают тайники так, как белки прячут орешки.

— Говорил, — скорчил я кислую морду.

Да, в свое время наделал я тайников уйму. Вот только одна маленькая поправочка — в том мире и в тех САСШ. Там было загляденье — от фальшивых документов и денег до артефактов и легендарного оружия. Все, что попадало в руки во время практик и миссий — не хранить же это в «Торчке», чтобы попасться при внезапной проверке администрацией? Эх, сейчас бы это все…

— Хватит жалеть! — ламия словно прочитала мои мысли. — Надо обустраиваться по-новому в этой новой мировой тюряге.

— Легко тебе, — сказал я. — У меня там было заныкано немеряно, одних баксов по тайникам тонн двадцать!

— Что было — то сплыло. При случае этому мудаку Локи счет предъявишь.

— Уж предъявлю, не сомневайся, — мрачно пообещал я. — Что и где ты предлагаешь?

— Когда я шаталась по округе в поисках… ну короче, в поисках…

— Чью бы душу сожрать? — ухмыльнулся я, заметив запинку. — Ладно.

— Нашла совершенно шикарное место.

— Дай угадаю. Кладбище?

— Да ну еще! Там вечно неупокоенных полно, копатели могил, некроманты… Самое ненадежное место. Разве только для оперативного обмена информацией, но это мы шпионам оставим, у нас свои дела.

— А где тогда?

— Заброшенное ранчо в десяти милях от «Санктума». Абсолютно чистое, аж противно. Никакой паранормальной активности, существ и полтера.

— И ни души? — прищурился я.

— Была парочка, — смутилась ламия. — Старые, еще с позапрошлого века. Прогорклые, потом отрыжка от них нездоровая.

— Да уж, — что-что, а ее отрыжка меня никоим образом не беспокоила. Пускай с Альфом из шоу в этом соревнуется. — А кроме дичи что-нибудь было?

— Не, — замотала она головой. — Ничего.

— Ты предлагаешь спрятать это в доме? Туда могут заявиться кладоискатели.

— Нет, конечно, — сказала она. — В поле. Оно не возделывалось уже черте-сколько и не будет. Самое путевое место, чтобы прикопать там тайник с артефактами. Вон, мимо скобяной лавки проезжать будем, там должны бочки быть.

— Тоже мысль, — кивнул я. — Можешь думать головой, если захочешь!

Обратный путь занял положенные сутки и прошел без происшествий. Ну вот совсем без происшествий, чесслово! Даже скучно. И звонков больше не было — видать, ужин гулям понравился. Хоть бы благодарственную записку прислали…

Спал я теперь в машине, а ламия в это время выполняла работу санитара леса. Шучу. Просто моталась по округе и жрала неприкаянные души, которые в большом количестве маялись на шоссе, недалеко от места гибели своих хозяев.

Бочку мы все-таки купили. Пока маленькую, на двадцать галлонов, отвратительно кислотного синего цвета и мэйдинчайновую. Когда я понюхал запах под крышкой, меня перекосогребило от концентрированной химической вони свежего пластика. После этого бочка в кузове ехала открытой — пусть лучше окружающую среду отравляет, чем свое будущее содержимое.

И, когда пошли знакомые места, я свернул туда, куда вел меня мой бесценный серокожий штурман.

— Все, приехали! — в конце концов сказала она. — Всю задницу отсидела и сиськи растрясла!

— Лифчик носи, — критически осмотрел я ее, особое внимание уделив растрясенным частям тела, рвущимся на свободу от возмущения.

— Только тронь — палец откушу! — пообещала ламия, заметив, что я прищурил один глаз, и, вытянув указательный палец, собрался дотронуться до…

Ну, в общем, ладно.

— Тогда давай собирать то, что мы не будем отдавать.

— Вот это давай, — одобрила она.

Да, наследство у экзорциста-расстриги было порядочное. Первое — действительно по профессии, еще до того, как Андрас в него вселился. Все эти наборы, книги, записи…

— Прямо-таки жалко оставлять такое! — ламия с грустным видом кошки, у которой отобрали корм, глядела на книги.

— Ну тут у него всякое. «Молот ведьм», «Теургия Гоетия», все арсы от «Лемегетона», «Книга черной магии и договоров»… В общем, всякий трэш, который есть в любой библиотеке уважающего себя бесогона. Я отсюда заныкаю только «Арс Ноторию» и «Большой ключ Соломона». Посмотри какая прелесть, аж семнадцатый век! — я покрутил тома в руках.

— Ага, — ламия оглядела россыпь книг. — Всю религиозную макулатуру тоже им отдадим. А вот дневнички — нет!

Она любовно огладила старые потертые амбарные книги в кожаных обложках. Я даже предполагать не стал, чья кожа на них пошла. Наклейки на них «ни одно животное не пострадало» я не увидел, но она могла оказаться пророческой. Ведьмы тоже, знаете ли, природу берегут, что твой «Гринпис».

— Так, переходим к вещам насущным, — я потянулся к огромному и тяжелому футляру черного дерева, от которого распространялась нехорошая такая аура.

Ой, ё! Чуть пуп не надорвал! Тут вся сотня фунтов, не меньше! Я раскрыл футляр…

— Я, конечно, подозревала, что все экзорцисты долбаные садисты-извращенцы, но… — сказала ламия.

— Ты клейма посмотри, — посоветовал я ей и взял в руки один из никелированных инструментов.

— Ох, ё! Наци?

— Они самые, — я посмотрел на выбитые клейма «военной приемки» и двойные сигруны. — Наш экзорцист пользовался инструментами с большой историей и с черной аурой.

— Да вижу я, — угрюмо сказала ламия. — Что с ним делать?

— Очистить не удастся. Пусть пока в тайнике полежит. Вдруг пригодится.

— Ну-ну…

— Предлагаешь сдать этот раритет в «Санктум», чтобы они его обменяли на что-нибудь ценное? Зато у нас будет лишний инфернальный источник на всякий случай.

— А, ладно. Давай, — махнула рукой ламия. — Если что, и загнать его можно за хорошую цену.

— Ладно, — я начал перекладывать артефакты бесогона. — Что скажешь?

— Дешевая поделка. В любой папистской лавке найти можно, — скривилась она. — Можем сдать для отчета.

— Договорились. Так и сделаем. А вот это что такое? — я вынул из кучи трофеев футляр из черного дерева в форме гроба.

— О, интересная штучка! Только слышала… Открывай давай!

Я с интересом откинул крышку.

— О, да! — теперь уже выдохнул я.

На темно-алом вельвете, напоминавшим по задумке мастера кровь, лежал короткий посеребренный револьвер, который прозвали «курносым». Весь испещренный очень искусной гравировкой с летучими мышами и драконами

Тут же в футляре лежали серебряная бутылочка с надписью «святая вода», шомпол-кол против вампиров и шесть патронов с серебряными пулями, расположенными в форме креста.

— Только не говори, что эта пушка была его оружием, — я взял в руку револьвер, любуясь мастерством гравера. — Скорее, это сувенир.

— Эта собачья писька? Была, — ухмыльнулась ламия. — Она не настолько простая, насколько выглядит. Присмотрись внимательнее.

Я повертел короткий «Кольт», который прозвали «курносым». Даже на срезе ствола, заходя на рамку был вырезан крест. В общем, идеальное оружие для стрельбы в упор серебряными пулями. А так я просто заметил пару несложных плетений, добавлявших меткость и урон.

Серебряные пули были стандартными литыми. Только на носике была пентаграмма в круге, чтобы еще и на демонов действовали.

— А почему «легендарный»? — спросил я.

— Он из него кучу вампиров и демонов положил, когда человеком был.

— Вот этим вот? — хмыкнул я, вынув патрон из гнезда. — Твари умирали от хохота?

— Ну не знаю, — повела она плечом. — Может, дополнительно зачаровывал, может еще чего. Многим хватило. И даже хорошо посеребренный, чтобы вампирские ручки не цапнули.

— Ладно, сувенирчик себе оставлю.

Я прикинул калибр. Нормально, тридцать восьмой, плетения для него я помню наизусть. Будет карманная базука или «второй шанс», как у всех копов. Я отложил ящичек с микрокольтом в кучу «берем с собой».

Ну а дальше дело пошло быстрее.

Все религиозное, традиционное и дешевку-штамповку сдадим для отчета. Пусть почитают, обновят свои представления о религии. В дальнейшем им придется очень и очень удивиться и пересмотреть свои взгляды, я это обеспечу.

Все обычные артефакты — тоже в эту же кучу. Слишком много трэша мне не надо, некуда класть.

— А вот это надо? — подмигнула ламия, подавая мне ролик из баксов, банально перетянутых резинкой.

— А то! — оживился я. — Это уже веселее!

— Прибереги на случай моей инвокации, — потянулась ламия. — Вот тогда я с тебя стрясу все долги. Мороженкой ты не ограничишься. С тебя отдых на море и лучший ресторан в лучшем отеле. Так что копи бабки на круиз!

— Обязательно, — пообещал я.

А что? Я тоже уже давно в отпуске не был. И в ближайшем времени не буду. А отдохнуть на пару с ламией, когда она будет в человеческом теле… Если учесть, что у нее безупречный вкус, то она себе такой мясной костюмчик подберет…

Я еле отбросил такие мысли. Нет, все-таки отсутствие Холли плохо на меня влияет. А если, как нашептывает мне мой внутренний бес, это навсегда, то… Изыди, сволочь!

— Обещаю, — сказал я вполне честно. — Как решишь вселиться в кого, так сразу. Только предупреди за пару недель.

— Заметано, — кивнула ламия. — Так и сделаю. Ну что, продолжаем?

И мы продолжили. Пришлось пристрелить внутреннюю жабу, с которой никак не удавалось договориться. В результате в бочку ушло все то, что нельзя было светить или показывать в «Санктуме» и хранить в пикапе. Или при себе. А также то, что не понадобится в ближайшем будущем. До кучи перед тем, как похоронить наш тайник, я навел такие заклинания порчи на бочку, что ламия аж крякнула от удивления. Хотя должна была привыкнуть, нечего поражаться.

После я навел заклинание Развеивание и то место, где был наш тайник, стало неотличимым от окружающей земли. А пара метров глубины надежно спрятали контейнер.

— Ну, это бы надо обмыть, — ухмыльнулась ламия. — Первый тайник в этом мире.

— Дай бог не последний, — сказал я. — А обмыть… Я чувствую, сейчас по приезду нам предстоит и обмывание, и подмывание…

— Что, в первый раз, что ли? — хохотнула она. — Идем в голимое отрицалово. Ничего не знаем, ничего не видели и не брали.

— А если нажмут? — спросил я.

— Лучше им этого не делать! — она задумчиво стала исследовать свои отрастающие когти.

— Да, пожалуй, — вздохнул я. — Ну что, поехали?

Реально существующий кольт «THE VAMPIRE HUNTER'S COLT» и наборчик юного охотника

Глава 15

— И что, это все? — Сид брезгливо потыкал пальчиком в стол, на котором были разложены наши трофеи. Из тех, что мы решили сдать — пусть подавятся, штамповка и китайское дерьмо из магазинчика «Все за доллар». Заодно и на кое-какую реакцию посмотрим…

— Нет, — сказал я. — Еще вот это! — я задрал штанину и достал «укорота», как я окрестил короткий «Кольт», из кобуры на ноге.

— Это надо сдать! — у Сида аж глаза разгорелись, как у младенца, от вида красивой игрушки.

— Ага, щаз! — безапелляционно заявил я, пряча укорот обратно в ножную кобуру. — Об этом речи не было. И потом, это рабочий инструмент экзорциста, нечего на него зубы точить.

Я не добавил про то, что они у него кривые, хоть и вставные. Дантиста пусть убивает сам.

— Эта вещь должна быть в запаснике… —

— С какого? — спросил я, подразумевая «а хрен тебе не мясо?».

— Это один из двух легендарных «Кольтов», известных нам. Один в музее, а второй…

— А второй теперь у меня, — я вбил гвоздь в крышку гроба его желаний, а сверху еще молотком постучал, чтобы лучше держался. — И на это есть одна основная причина.

— Какая?

— Целее будет. По крайней мере, не продадите и не пролюбите.

— Да ты…

— Стоп! — выставил ладонь вперед я. — Что об этом в нашем джентельменском договоре? Ничего. А то, что я беру себе трофеи, которые считаю нужным, так вот — это мои трофеи и я их заработал потом и кровью. А дальше уже согласно уговору — все остальное ваше.

Я скосил глаза на ламию. Лишь бы ничего лишнего не ляпнула. А то она аж рот от наслаждения поркой Сида открыла. Ща как ляпнет «Понял, дядя?», а мне потом расхлебывай. Хотя тут я с ней согласен.

— И это все? Что было у одержимого-экзорциста? — неверящим голосом спросил он.

— Ага, — подтвердил я. — Ну еще куча пустых бутылок, но их мы брать не стали.

— А что это был за демон в нем, выяснили?

— Какой-то средний из легиона Астарота. Не высший, но и не рядовой демон, — ответила вместо меня ламия на голубом глазу.

— А имя, как его имя? — доколебался Сид.

— Да откуда я знаю? Я что, имена всех сявок из адского быдла знаю? — вызверилась на него она. — Это все равно, что спросить тебя, как имя торчка из черного гетто, которого ты мельком на точке видел.

— И потом, у нас не было времени на обмен любезностями, — уточнил я. — Мы, как бы, плохо начали знакомство. Не задалась душевная беседа.

— Я вижу. А, кстати, где те охотники, что вам помогали? — спохватился Сид. — Не могу их разыскать!

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — По крайней мере, когда мы уже были на полпути, они были еще живы, здоровы и даже по телефону мне звонили!

Я сказал чистую правду. Просто кристально чистую. Может хоть обвешать меня артефактами или трубками полиграфа. Нет, не то, чтобы я не умел обманывать хитрую машину — меня и этому учили, но здесь не соврал.

— Кстати, а кто наводку на демона дал? Билли? — поинтересовался я.

Уж очень меня интересует это дело. Уж точно это «жу-жу-жу» неспроста, и если ты его услышал в области задницы, то не думай, что это шмель…

— Он самый, — кивнул Сид

— А какого лысого он нас вызывал? — спросила ламия, играя в непонятку. — Демон был так себе, из средних. Там любой местный бесогон справился бы.

— Не знаю, — сказал Сид. — Попросил помощи, сказал, что демон обнаглел, вона че делает, монашек режет пачками, ну я перестраховался и тебя послал. Ты, я смотрю, не в претензии!

Он кивнул на мою ногу, где мирно покоился укорот.

— Да вроде нет, — сказал я.

Дядя, знал бы ты, что мы сняли с мясного костюмчика Андраса, ты бы себе не только локти кусал, а как в порнофильме… Короче, понятно. Проявлял бы чудеса гибкости.

— Ладно, тогда пока свободны. Нет, не ты, — сказал он мне, как только я развернулся на каблуке, чтобы отправиться во свои яси.

— Что такое? — вздохнул я.

— Не хочешь посмотреть оборудование, которое уже установили?

— Хочу! Но сначала хочу в душ и сэндвич с ветчиной. И большую кружку кофе — все-таки, почти сутки был за рулем!

— Хорошо, иди, — властным взмахом руки отпустил меня он. — А потом найдешь меня.

Ламия исчезла в воздухе с хлопком, заставив Сида вздрогнуть. Позерша еще та, может и бесшумно проявиться, а может и вот так смертных напугать. Даже с громом, как при грозе.

В следующий раз я вызвал ее уже в своей комнате.

— Ну что скажешь? — скептически поджала губы она.

— Не врет, как ты могла и сама это заметить.

— Об этом я могу только догадываться, — сказала она. — Самый лучший — прямой допрос при инвокации.

Ну да, если она вселится в тело Сида, то, может, он это и переживет, став овощем. Зато все его тайны достанутся серой. Но представив себе своего секси-демона в теле Сида… Тут уже даже не на полшестого. Хорошо, что ламия этим не балуется. Я перевел дух.

— Тебе же вроде как нельзя…

— Ага. Это его и спасает, — вздохнула она. — Потом, он нам нужен в другом качестве, мне его тайны о переодевании в платье до фонаря.

— А что, были предпосылки? — заинтересовался я.

— Да это я так, к слову. Была бы шикарная компра, но нет, его комната защищена от всех нас и пернатых. Хрен пролезешь. А то бы я покопалась в его вещах…

— Пока не надо. Когда надо будет его прижать, тогда можешь нарушить свои аццкие законы, — сказал я, чтобы отвлечь ламию от мыслей где-то пошариться.

— Значит, Билли и Шпили-Вилли действовали по своей инициативе, — констатировала ламия.

— Не факт, — возразил я. — Давай возведем большую, сложную и красивую теорию заговора.

— Не в этот раз, — поморщилась она. — Моя бедная женская головка пухнет уже от…

— Ага! — саркастически сказал я. — Как в аду интриги придумывать, на это у тебя башка заточена!

— Ты не понимаешь, это другое!

— Да ну? — ухмыльнулся я. — И ты мне сейчас в лучших традициях пропагандонов из зомбоящика будешь объяснять, как надо правильно понимать полный косяк высшего руководства?

— Это тебе не поможет. Ладно. давай.

— Предположим, что Сид ни при чем — похоже, так оно и есть.

— Предположим, — кивнула она. — Значит оба утырка работали самостоятельно за куш или кэш по чьему-то конкретному заказу. Или под чьим-то чутким и бдительным руководством.

— Сколько может стоить такой меч?

— Сколько в местных зеленых бумажках — не знаю, сумма астрономическая. А в душах — порядка миллиона.

— Это дорого или как?

— Это безумно дорого! — просветила меня ламия. — И то, просто так тебе это никто не продаст, это не сыр из супермаркета. И даже не брюлики от «Картье». Такие сделки у нас, как и у вас, проходят тайно и тихо, из-под полы. И такие предметы как обычно не продаются — их можно либо добыть в бою, грохнув предыдущего хозяина, либо подарить. Ты сделал и то, и другое. То есть теперь я — законная владелица меча.

— Я — только за, — одобрительно хмыкнул я. — В следующий раз обломаешь рога демонам, которые придут за тобой, несогласные с политикой партии и правительства.

— Лучше, чтобы следующего раза не было, быть неприкаянной мне не понравилось, — поежилась она. — И вообще, тебе пора.

— Куда? А, в новую лабораторию?

— Да. Пока ты шел от Сида к себе, я одним глазком поглядела на то, что там есть. Отвал башки. Так что дуй туда, встретимся потом. Мне тоже, видишь ли, надо в ванной из крови грешников отмокнуть и перекусить особо вкусными душами из грешильника. А еще с одним де… Ладно, будешь много знать — не дам состариться. Буду тебе очень благодарна, если до утра меня не вызовешь.

— Отдыхай, поработала ты знатно, — похвалил ее я. — Если никаких форс-мажоров апокалиптической величины не проявится, то я и не вызову.

Она аж расцвела. Доброе слово и кошке, не то, что старшему демону, приятно.

— Пока-пока! — игриво сделала ручкой моя серая подруга и исчезла.

Я так понял, у нее большие планы на вечер. Рад за нее, хоть у кого-то праздник жизни удастся. А мне остается только ботанить.

Да, ламия не соврала — лаба была просто отвал башки. Сид не проявил скаредность и купил точно то, что я ему говорил. Вот за это большое человеческое спасибо. Впрочем, на себя работает чувак, ему же с его стадом пользоваться результатами моего магического хайтека!

— Ну как, нравится? Твоя душенька довольна? — с гордостью спросил он, обводя рукой просторное помещение, в котором теперь угадывалось научно начало.

— А то! Моя бессмертная и до предела придирчивая душа довольна! — я поскреб ногтем этикетку на профессиональном тигле. — Теперь займемся!

И вот тут я оторвался. Привыкли руки к топорам. ага! А по художественному творчеству я уже соскучился. Тем более, теперь я могу лить и из железа. Хотя нафиг оно нужно при большом количестве серебра, которое опять же подогнал Сид. Ну всякую дрянь типа моих еще школьных поделок можно делать из пьютера и замака, последний сплав я вообще только недавно для себя открыл.

Для начала я наделал себе серебряных пуль тридцать восьмого калибра под укорот — та порнография, что шла в комплекте, меня не устраивает. Плетение я помню назубок, а при наличии бокового пресса достаточно сделать эталон по слоям, опять же пользуясь моими новыми понтовыми инструментами. И да, не ноунеймовскими. При всем уважении к азиатскому производителю я лучше возьму швейцарские или родные, американские. Последние качеством похуже, но не прессованное дерьмо из подвалов дедушки Сунь Выня и его внучков.

Работать было одно удовольствие. Свежеотлитые пули специальной конфигурации, да с новеньким прессом… Раз — и готово, плетение внутри.

Сменив шаблон, я наделал себе и антидемонские. Только теперь с плетениями, выровненными до микрона и выглядевшие братьями — близнецами.

Ну и полые пули, в которые можно заряжать что угодно — от ртути до антиведьмовского зелья.

Глянув на часы, я чертыхнулся. Ну вот, обед пропустил… Надо себе тут сделать уголок с микроволновкой и маленьким холодильником. Ладно, сейчас еще чуточку…

Повторю-ка я свои старые артефакты для слабых на увядший передок теток. У которых сиськи как уши спаниэля в глубокой депрессии, но все равно чешется. А как выяснилось, у этой ловушки есть еще одно побочное — она в полном смысле способна обездвижить демона, то есть пойдет и как оружие. Вот как раз есть вариант сделать из нового для меня материала, замака. Дешево, стойко и сердито. Тем более запасы у меня его — хоть самолет отливай, я позаботился в заказе. Теперь осталось вспомнить пубертатную молодость…

Когда я уже дорисовывал в «Спеллс моделлере» свои прежние — а за годы учебы улучшенные — артефакты, ко мне приперся Грег. Явился, не запылился…

— Обед пропустил! — попенял мне он, держа руку за спиной.

— Ну что делать! — я устало откинулся в кресле. — Так получилось.

— На, держи! — он вынул из-за спины пакет и бутылку. — Перекуси.

Ага, что у нас тут? Два резиновых «МакФака» и бутылка кока-колы. О, соса-солу я люблю, очень! Первое средство ржавчину отмывать. Кто сказал, что я ортофосфорную кислоту пущу в свой милый сердцу организм? Не, ржавые болты поливать пойдет, а почки полировать — нет.

И, насколько я понял, наш бравый зольдатик приперся не просто так. Явно он чего-то хочет. И мнется поэтому, как красна девица перед брачной ночью.

— Рассказывай! — приказал я ему.

— Мне от тебя нужна услуга… — осторожно начал он.

— Все, кроме сексуальных. Я натурал, — сказал я.

— Тьфу ты! Правду Сид сказал, что такого пошляка еще не видел! — чертыхнулся он.

— Он еще многого не видел. Ладно, так что ты хотел?

Он вынул из кармана стандартный ремингтоновский патрон для арки. Странная, вообще, конструкция. При выборе каждого нормального американца «Побольше, и еще побольше, а лучше гаубицу!» сделать армейский патрон из припаса для охоты на тушканчиков — та себе идея.

Я осмотрел серебряную антидемонскую пулю с донным плетением. Так себе поделка, в «Торчке» бы оборжались или два поставили. А окончательную оценку дал бы клиент, в которого попала бы такая пуля. Бесогон тоже как сапер, ошибается один раз.

— Можешь переделать в свой вариант?

— Легко, — я покрутил в пальцах патрон.

Плетения под этот калибр, как и под все стандартные, я помнил наизусть. Правы были преподаватели, которые вдалбливали, казалось бы, излишние и ненужные знания! Тогда мы на них агрились, а сейчас только спасибо скажу и поклониюсь в ножки.

— Давай, сколько у тебя… — я осекся.

Грег вытащил и поставил на стол сумку.

— Это что? — я осторожно потыкал в нейлон пальчиком.

— Стандартный БК для Эмки, семь магазинов.

Нет, двумя резинотехническими изделиями типа «гамбургер» он не отделается. Тут на что-то полноценное в хорошем кабаке тянет.

— Ты собрался с толпой демонов воевать? Это тебе не морская пехота.

— А вдруг?

— Понятно, — сплюнул я.

Как всегда, армейский комплекс — патронов бывает или очень мало, или просто мало, или мало, но больше уже не утащить.

— Короче, так, — я обломал надежды Грега на самом подъеме. — Магазин антидемонских и антивампирских. И все.

— Мало! — затянул было свою песню Грег.

— Стреляй лучше, — посоветовал ему я. — Один выстрел — один труп. Ты же морпех, у тебя с целкостью должно быть все в порядке.

— Все равно…

— Так, короче! Все через Сида. Выбей через него рабочий наряд, чтобы все это учитывалось. Я не думаю, что наше оборудование имеет смысл изнашивать на такой банальности, как пули. И да, я не шутил — стреляй лучше. Потому что мои пули против ваших что орудие против детской пукалки. Одного выстрела достаточно.

Я, конечно, лукавил. В том же Андрасе сидел мой магазин и еще от Билли, упокой господи его душу. Но там ситуация другая — великий маркиз все-таки нон пенис канис эст, если уж на латыни. Но Грегу об этом знать вовсе не обязательно.

А про износ оборудования — абсолютно точно. Я вообще-то брал его для местной магоювелирки, которая мне пригодится при реализации плана «Нахер с пляжа!», то есть при оперативном покидании «Санктума». То, что оно случится — это сто пудов, щит, как известно, хэппенс с моей-то удачливостью и активной жизненной и не только позицией.

По кислой роже Грега было видно, что к Сиду он вряд ли пойдет. Точнее, может и пойдет, но тот его пошлет подальше и попросит не приставать.

— А может…

— К Сиду, — я сделал неопределенное движение пальцем в воздухе, как будто что-то перемешивал. — И не мешай мне. Патроны оставь… Да два магазина, хватит мне своей сумкой тыкать! Все.

Я, не обращая внимания на злого Грега, крутанулся на кресле и приник к магоскопу.

Да, как время-то летит! Когда я, наконец, решил закончить на сегодня, уже было под полночь. Вот только выспаться мне не удалось. Я закрыл все, поднялся на второй этаж к себе в спальню, и только-только рухнул в кровать, как из открытого окна раздался многоголосый вой. Такой, как будто банши наступили на яйца, если бы они у нее были — самца банши никто ни разу не видел.

Это милые котики, Васеньки и Мурки, или на американский манер Максики и Хлои устроили концерт. Причем милые пушистые создания орали так, как будто их драли не коты, а черти в аду, при этом снимая с них кожу живьем. Да что я там говорю? Сами слышали, наверное, не раз. Вопли души, не нашедшей покоя по сравнению с кошачьим воем — райская музыка.

И самое главное, эти сволочи так и не унимались, вой раздавался то там, то тут. Кошачья оргия продолжалась.

Я вскочил и подошел к окну.

— А ну-ка брысь, сволочи! — теперь уже вопль моей души остался без внимания. Наоборот, ор поднялся до высот оперного театра.

Ах так? Хорошо, суки! Будет вам праздничек! Я окинул взглядом комнату, ища что-нибудь потяжелее… О! Отличный тяжелый разводной ключ, взял в гараже подтянуть винты кровати, да так и не вернул. Ничего, гравитационным путем быстрее.

Я закрыл глаза и сосредоточился, ища источник звука. Плетение Радар ради кошек включать и настраивать — в лом, будем работать по старинке.

Так, а вот и особо громкий и мерзкий вопль, от которого аж уши заложило и сердце под яйца ушло. Я ласково взвесил ключ в руке и с замахом послал его вперед.

Попал! Надо же, попал! Утробный вой сменился визгом, посыпалась вниз черепица и раздался звук падения тяжелого тела. Кошки какие-то разожравшиеся пошли. Да вроде как еще и матерятся по-древнему… или мне показалось? И кошачий концерт внезапно сник.

Ладно. Теперь хоть поспать чуток. А то так и до дьявольского часа проваляюсь ни в одном глазу.

Глава 16

На следующее утро — да ну нафиг все эти ваши утра! — я был разбужен назойливым стуком в дверь. Я перевернулся на другой бок и сладко обнял такую милую поутру подушку. Желая стукачу гореть в аду.

Стук не прекращался. Наоборот, он превратился в назойливые удары по двери кулаком и дерганью ручки. Ну подергай, подергай. Зря, что ли, я испортил старинную дверь такой же старинной щеколдой, найденной на помой… в смысле, чердаке замка? Как раз от таких визитеров.

Я поднял голову и стал придумывать, как ответить стучащему, он явно нарывался. Выходило слишком задорно и крайне матерно. Ладно, в следующий раз будет по полной. Пока выберем мягкий вариант из набора.

— Ты, блин, еще башкой об нее постучи! — крикнул я, вставая с постели.

Настроение у меня было зверское. Вот ненавижу, когда мешают делать мне две интимные вещи — есть и спать. Тогда я становлюсь неуправляемо агрессивным. А в таком состоянии ко мне лучше не приближаться и пальцы в клетку не совать. Откушу нахрен.

Отодвинув щеколду, я резко открыл дверь так, чтобы визитеры почувствовали мое плохое настроение.

— Доброе утро! — ядовито сказал Сид, держа в руке тот самый разводной ключ.

— И вам не хворать. А это кто? — я ткнул пальцем в фигурку красивой девушки рядом с ним.

Черт! ЯБВ! Девка будила самые древние желания и скрытые под многовековым лоском инстинкты. Животные инстинкты.

Вот только у нее был огромный бланш на пол-рожи и отекшая скула.

— Это та, кого ты ночью чуть не прибил!

Или нет, как половой партнер явно отпадает. Теперь я смотрел на фофан чуть ли не с любовью. Награда нашла певицу на крышах.

— Бакэнеко? — прищурился я, включив Волховской взор. — Что-то не похожа она на оборотня!

— Нет. Это Бастет. Да. Та самая Бастет. Ты ударил богиню!

— Да ну? — с восторгом удивился я. — Первая богиня в моем послужном списке.

Я открыл оболок. Миндалевидные глаза Бастет расширились, кошачьи зрачки сжались до точки. Ага, прочувствовала, кошка драная? Богиня? Хорошо. Вот только есть одно небольшое обстоятельство…

— Ты будешь нака… — открыл было рот Сид.

— Слышь, дядя, пасть захлопни! — посоветовал ему я. — Если есть претензии — пусть говорит она!

— Есть! — с кошачьими нотками в голосе с акцентом произнесла она. — Покушавшийся на богиню и ее подданных умрет!

— Сама не сдохни случайно, — посоветовал я. — Во-первых, ты из левого пантеона, в местном мире ты не рулишь. Во-вторых, ты бессильна — у тебя нет здесь эгрегора, весь передох со временем. Не знаю, из какого древнего сортира тебя вытащил Сид, но силы в тебе нет, я это вижу и хорошо. Максимум, что ты можешь сделать — в тапки насрать. Ты просто старая иссякшая реликвия, монстр давно ушедшей эпохи. Я могу прикончить тебя прямо сейчас и прямо здесь, не сходя с места, но Сид, вероятно, будет против. Поэтому говорю в последний раз. Еще один концерт на крыше — кину не ключом, а выпущу магазин. Еще одна угроза — и ты умрешь. Я все сказал.

Я захлопнул дверь перед их носами и перевел дух. Действительно, не знаю, что она там Сиду сказала и что наобещала, но действительно старый египетский божок пусть тусуется со своими друзьями-фараонами. Ну и что, что те дохлые, перемотанные тряпками и в расписных гробах? Самая та компашка для древней, побитой молью кошкодевочки.

Пока протер глаза, пока прозевался, пока то да се — спустился, наконец, пожрать в кухню. Там уже хлопотал Джордж — на все руки мастер. Хотя вроде как и числился дворецким.

— Здравствуйте, Джордж!

— Здравствуйте, мистер Тони!

— Что-нибудь осталось от завтрака?

— Специально для вас оставил!

— Вот спасибо!

И тут же на столе появились тосты, глазунья, жареный бекон и чашка крепкого кофе — все, что я люблю! А потому что надо быть вежливым и обходительным с теми, кого природа или везение поставило ниже тебя. А от дворецкого ты зависишь больше, чем от того же барана Сида.

— А что это за гостья у нас тут нарисовалась? — поинтересовался я, зацепляя кусок яичницы на вилку.

— Личная гостья Сида с Мери. Больше ничего не могу сказать. Вы же знаете, Тони, что я не распространяюсь по подобным поводам, — сказал Джордж.

— Понятно. На завтрак у нее рыба? — я проглотил, наконец, кусок глазуньи.

Не, надо кетчупом полить. Глазунья без кетчупа — деньги на ветер.

— Даже не знаю, — развел руками дворецкий. — Ей доставляют еду из ресторана морепродуктов.

Ну естественно, ухмыльнулся я. Киса любит рыбку. А пьет она исключительно молоко, или к вискарю прикладывается?

— И завтрак, и обед, и ужин? — спросил я.

— Да, все это.

Как бы раскрутить Джорджа на еще какую инфу? Вот беда, из старого служаки лишних слов не выудить.

— И на сколько она у нас?

— Недолго. До завтра. Должны приехать из одного королевского дома и она нас покинет. Я ничего не говорил, — подмигнул мне он. — Просто не люблю тех, кто жесток и мстителен.

Я чуть не подавился беконом. Вот так так… Джордж меня предупредил на сегодняшний день и начало завтрашнего. Спасибо! Если эта царственная кошкодевочка, с которой сдувает пылинки Сид захочет со мной расправиться, то он и пальцем не шевельнет, она ему дороже во много раз. И мне нежелательно шинковать ее в капусту или что там у древних египтян было. Дилемма? Да щаз. Решаемо.

Я прикончил без сомнения вкусный и питательный завтрак, допил с наслаждением кофе. Еще бы что-то типа монтекристо или партагас в зубы, но увы, курить я бросил, еще став Томасом Хоупом. Курение, как говорит минздрав, вредит нашему здоровью.

— Спасибо, Джордж! — поблагодарил я за такой завтрак старого слугу.

— Пожалуйста, мистер Тони.

— И… спасибо! — а это уже не за завтрак.

— Пожалуйста, — подмигнул мне старый дворецкий.

Я поднялся к себе в комнату. Вот тебе и дилемма. Нет, есть у меня мысли на этот счет, но… Надо посоветоваться с ламией.

Я взглянул на часы. Десять часов, нормальное рабочее время. Если она чем-то таким и занималась, то время прощального коитуса прошло. И вообще, говорили за вечер.

Я потер кольцо, и передо мной явилась ламия. Сонная, растрепанная, глаза опухшие, сиськи в разные стороны… Похоже, вечер удался.

— Ну что тебе неймется? — простонала она.

— Ночь безумной любви удалась? — осклабился я.

— Да… — опять простонала она.

— Головка бо-бо? — ласково осведомился я. — Перебор с кровью грешников?

— Да ну тебя, — отмахнулась она.

— Сколько тебе нужно времени привести себя в порядок? — спросил я, поняв, что в таком состоянии она мне не то, что не советчица, но даже и не помощница.

— Сейчас! — она исчезла, чтобы через мгновение появиться уже в нормальном виде, даже причесанная и накрашенная.

Ей надо открыть курсы для жен, которые собираются вечность. Цены бы не было, все бы мужья выпихнули своих клуш-копуш туда.

— Быстро ты, — хмыкнул я.

— На самом деле долго. Просто у нас время течет по-другому. Так что тут случилось?

— Сид из своей поездки притащил просроченную богиню, та начала бесое$ить, я ее приголубил гаечным ключом по морде, теперь у меня проблемы.

— Ничего не поняла. Что за богиня? — тряхнула головой ламия.

— Бастет.

— Эта кошка драная? — ламмия аж поперхнулась. — Что ей в Бездне не сиделось?

— Это куда отправляются все священные и просветленные боги и прочая шваль после смерти?

— Ну да, — кивнула она. — И как сейчас эта кошка выглядит? Иссохшая?

— Наоборот, вполне себе жива и здорова. Да сама глянь.

Ламия на миг растаяла в воздухе и материализовалась обратно.

— Да, удивительно. А вот теперь подумай, как ее вытащили из небытия и почему она так хорошо выглядит.

— Жертвоприношение?

— Да, — кивнула ламия. — Ритуал призыва из Бездны осуществляется могущественным колдуном и обязательно с человеческим жертвоприношением, обычно массовым.

— Ну Сид вообще на сильного мага не тянет, стопудово. В том, что он кого-то может замочить, я не сомневаюсь, а вот в его способности колдовать — он лох. На уровне обычной школы, не «Торчка».

— Значит, где-то нашел, — пожала плечами серая. — По помойкам, наверное, бегала и объедки благодати жрала. И тут внезапно такой ништяк свалился. Можно отожраться и начать понты колотить. Кстати, к этой кошке драной не подкатывай, может плохо кончиться.

— Не, — твердо сказал я. — Сначала она меня заинтересовала, как женщина…

— Вижу, — хихикнула ламия, глядя на мои штаны.

— Ты можешь сейчас о чем-нибудь другом думать? — рыкнул я. — Я рад за твое аццкое совокупление, но верни мозги на место!

— Ладно. Так в чем проблема, я не поняла? Я сейчас в астральную щелку поглядела — это чучелко почти без сил, на уровне может быть серафима или демона старшего командного состава. Скорее, второе. Для тебя замочить эту клюшку проблем не составит. Максимум, что она может тебе сделать — нассать в тапки. Ну или всех кошек на тебя натравить. Пока у нее никакой силы. Это со временем, когда она ее наберет…

— Так в том-то и проблема, что мне нельзя ее на глушняк валить. Сид не простит. Тем более, как я понял, там еще и королевские дома в деле. А этот прилизанный пидороватый глава скорее меня даст замочить, чем ее.

— Проблема, — задумалась на мгновение ламия. — То есть, тебе нужно ее отоварить, но не угандошить. А эта течная кошка пообещала тебе сиктым.

Ламия провела большим пальцем по горлу.

— Ага, ты правильно поняла, — подтвердил я.

— Ну что же… Решение есть.

— Какое?

— Ты не думал завести себе пета? Который типа фамильяр?

— Не, — протянул я. — Мне пока тебя хватает.

— Не хами! — рыкнула ламия. — Я серьезно.

— Куда ж я его приведу? — удивился я.

— Сюда. Будет с тобой рядом. Охранять тебя. Не все же время мне с тобой быть, у меня важные дамские дела есть!

— Сомневаюсь, что его могут разрешить, — покачал я головой.

Зверушку-то я хотел, но при моем образе жизни…

— А никому знать про нее не обязательно, — подмигнула ламия.

— И, конечно, видеть ее никто не сможет, — саркастически высказал я свое фи.

— Не сможет. Я тебе предлагаю адскую гончую, точнее, щенка, — торжествующе заявила она.

— Кого??? — у меня аж волосы на голове зашевелились.

Призрачная инфернальная тварь, одно из самых опасных созданий как для людей, так и для всех остальных, включая своих хозяев. Адские псы, которых могут видеть только создания рая и ада, ну и некоторые сильные маги тоже.

— Ты съехала, штоль? — спросил я. — Они же неуправляемые!

— Очень даже себе управляемые, — покачала головой она. — И верные хозяину до смерти. Главное, чтобы, когда они откроют глаза, первым, кого они увидят, был хозяин. И все, это на всю жизнь и после нее. На вечность.

— Ого, — сказал я.

Мысль заиметь себе такого имбового песика начала дергать меня за рукав.

— К тому же содержать его не надо — он сам прокормится, — продолжила ламия.

— Что жрет-то? — спросил я. — «Кискас — готовый кот без всяких хлопот»?

— Как и все адские твари — души. Так же, как и я. Тут таких неупокоенных полно, Америка страна такая.

— Понятно. Только вот один маленький вопрос. Точнее, несколько. Чтобы он открыл глаза, мне нужно быть рядом. Если он из ада, то что, мне для этого спуститься в ад?

— Вот ты невежа! Не в сам ад. В Лимб. Ходишь же ты в Лядь и обратно, сама не раз видела? Тут то же самое место, междумирье. Щеночка привезут в Лимб, там его заберем и все дела.

— А нам так прямо и привезут…

— Если я попрошу — привезут. Доставку оплачу.

— Сколько это будет стоить?

— Расслабься, — ухмыльнулась она. — Я башляю. Считай это моей благодарностью. И потом, сомневаюсь, что у тебя в «Адпромбанке» счет в душах есть. Не, зеленые не канают, таким дерьмом в аду, да и в раю не пользуются. Это только для обезьян, людей в смысле.

— Прям-таки не пользуются? — мне стало обидно за «обезьян».

— Точно тебе говорю. Ну на щеночка точно хватит.

— Ладно. Когда пойдем?

— Подожди, я сбегаю посмотрю, кто из заводчиков объявления дал, — и ламия растаяла в воздухе.

Соскучиться я не успел. Минут через пять ламия появилась вновь.

— Все, договорилась! Пошли!

— Что, прямо вот так взяли и пошли?

— Ну ты душнила! Да! Возьми меня за руку! И…

«Раз» я не дождался. Знакомые ощущения перехода в междумирье… Только вот это не Лядь, стопудово.

Красно-черное грозовое небо без признаков чего-либо вроде светила. Ну почти так же, как и в Ляди. Вот только вместо Темного леса вокруг — бесплодная пустыня, усеянная каменьями и огромными валунами. На горизонте темнел черный исполинский замок, над которым поднималось красное зарево.

— Ну и местечко, — покачал головой я.

— Нормальное, как по мне. И народу тут мало, в смысле душ. Они, в основном, вон там тусуются, — она махнула рукой в сторону замка.

— А это что за место?

— Там? Врата ада. Но туда нам не надо, да и не выдержишь ты. Не храбрись и не сверкай своими полированными чугунными мудями, ад пока не по тебе.

— А тут что?

— Разломчик на следующий уровень. Кто знает — пользуется как дырой в заборе. Мы именно за этим и пришли.

— Потусоваться у разломчика в ад?

— Жди уже, — начала терять терпение ламия, и я покорно замолк.

Но вообще это было эффектно. Из разлома, как из воздуха, на красный марсианский песок ступила такая же красная нога, потом появилось туловище и, наконец, демон целиком вышел к нам с большой переноской в руке. И вот тут черные глазки у него полезли на рогатый лоб.

— Ты? — заревел он, вращая буркалами, что твой хамелеон. — Шериф?

— Ну я, я, — нетерпеливо сказал я. — Не помню, чтобы встречались.

— Тебя все знают, ты заноза в заднице Люцифера! А ты, как ты могла с ним спутаться! — укоризненно попенял демон ламии.

— Тебе-то какая разница, Салсаал! Платежку я оплатила, души уже в «Адпромбанке», какая тебе разница?

— Но с ним!!! — заревел он.

— Я с ним не трахалась, мы деловые партнеры, в отличие от тебя, — отбрила она его. — Забыл, как Винифреду, потомственную ведьму пялил не по работе? И потом, души не пахнут, а этого щеночка ты наверняка утопишь. Выбраковка ведь?

— Ну да, выбраковка, — смущенно подтвердил демон.

— Почему? — спросил я.

— Он не злобный, — вздохнул демон. — Нет в нем той природной жестокости и злобы. Повелителю такие не нужны.

— Да, недостаток, — усмехнулся я.

— Зато чистопородный с огромной родословной из дворцовой псарни самого Вельзевула! — спохватился демон.

— Хватит разглагольствовать, давай показывай!

Продавец открыл переноску, я запустил туда руки и вынул черного, как бездна, лохматого щенка. Прямо мягкая игрушка такая, шарик, размером с шар для боулинга… Вот и кличка ему на наш манер, подходит.

И тут щенок внезапно открыл глаза. На меня нахлынули эмоции — счастье, радость, обожание… В завершении всего он лизнул меня в нос.

— Ну я пошел, — засуетился демон. — Да, запомните, благодать ему ни в коем случае не давать, кормить обезжиренными душами три раза в день.

— Я прослежу, — пообещала ламия.

— Переноску оставь! — сказал я демону.

Тот захохотал, как по обкурке и втянулся обратно в разлом.

— Что такого смешного я сказал? — недоуменно спросил я.

— Адские гончие растут на глазах в полном смысле. К вечеру у тебя уже будет полноценный подросток.

— То-то я чувствую, что он что-то потяжелел, думал, я подустал…

— Нет. Но нам пора возвращаться.

Ламия щелкнула пальцами, и мы вывалились обратно в мою спальню.

— Вон как раз хороший коврик, — посоветовал я, обращаясь к Шарику.

Щенок сладко зевнул, закрыл глаза, помурзился, готовясь спать… Я осторожно переложил его на коврик.

— А вот чем я его кормить буду? — спросил я у ламии.

— Душами. Ах да, у тебя же грешильника нет, — спохватилась она. — Ладно, в порядке шефской помощи буду доставать ему корм, пока сам твердо на лапы не станет.

— Только привидений жрет?

— Всякую низшую форму астральной энергии. Лярв тоже. Может и мелкого черта схарчить, если тот на зуб попадется. Ну и души само собой, если не прикажут оттащить клиента в ад. А так, если больше нечего, то и на вашу пищу переходит, но это редко.

— Гляди ж ты, какой полезный!

— А то их зря, что ли, владыки тьмы у себя в замках держат? Только не забывай, что собакен полуразумный, может с тобой общаться. Разберешься, короче.

— А у тебя нет, к примеру, книжечки типа «Я и моя адская собака» или еще какой-нибудь?

— Увы, — развела она руками. — Будем на ходу разбираться.

— Ладно, — я посмотрел на мирно дрыхнущего щенка.

Мне показалось, или он опять крупнее стал? Разберемся походя, в этом ламия права.

Глава 17

Песик рос не по дням, а по часам. Вот уж действительно, растет, как собака. А ламия, похоже, сама души не чает в этом пока еще мелком адском песике. Который не отходил от меня ни на шаг, но позволял серой себя тискать и с собой гулять.

Пришлось дать ему команду быть все время в режиме скрыта, а то хороши бы мы с ним были… Но поскольку он адский, всегда мог уйти на миры другого плана, чтобы не обнаружили.

К вечеру он уже дорос до размеров крупной овчарки.

— Это предел? — спросил я ламию, любуясь лоснящимися боками своего питомца.

— Куда там, — вздохнула она. — Крупные экземпляры вырастают до лошади средних размеров.

— Кобздец! — сказал я. — Куда же я его дену?

— Насчет этого можешь не волноваться. У них есть обычай устраивать себе пространственные логова.

— Это как? — не понял я.

— Ну тебе же читали теормагию в части совмещенных пространств?

— Как бы… — я пытался припомнить, что там миссис Симпсон вдалбливала в жопоголовых учеников, то есть нас.

— Короче. Проще объяснить на пальцах. Морда псины торчит в нашей реальности, а жопа — в другой. Понятно?

Шарик открыл один глаз и многообещающе посмотрел на ламию.

— Пространственный карман, понятно, — кивнул я. — Так бы сразу и сказала.

— А я о чем? Вот так и здесь. То есть с размещением нашего быстро растущего пета проблем не будет. Так, Шарик?

Собакен закрыл глаз. Видеть перед собой нас его утомляло. Да и вообще, дайте отдохнуть! Только-только глаза прорезались, на лапы встал, а тут усиленно откармливают, расти заставляют…

Я пару раз отлучался из комнаты, оставив его на ламию. Ничего, пусть уси-пуси с ним делает и пузо отвисшее чешет. Не все же мне это делать!

Полезно провел время и в лаборатории, наделав серебряных маслин Грегу и себе. А вот в общую столовую на обед я не появлялся, предпочитая перехватить на ходу у Джорджа. Тем более, что холодильник полон, как грешильник ламии, где она души хранит.

А к вечеру мы во всеоружии ждали гостей. Точнее, гостью, одну и с мешком гадостей.

Дождались. Нет, тыгыдык она устраивать не стала — мелко для нее — сразу полезла на крышу и затянула боевой кошачий вой, явно предвещая мою потенциальную кончину, не иначе. С переливами такой, дикий и жуткий — ну вы знаете, как кошки орут. Типа, звизда тебе пришла, человек. Страшнее кошки зверя нет. Потом послышалось царапанье, как экскаватора ковшом по бетону — богинька жути напускала.

— Опять бесое$ит, — шепотом сказала ламия, тыча пальцем в открытое окно. — Черепицу царапает, сучка. Когти, не иначе, точит.

— Ничего, щас… — я споткнулся на полуслове.

Ответом Бастет был такой многоголосый кошачий вой. Представьте себе под сотню кошек, дико воющих под вашими окнами. Аж волосы под мышками зашевелились! Тут, мне кажется, все обитатели замка обосрались во сне, услышав такое! Сучка собрала, наверное, всех кошек в округе. Значит, устроим кошкоцид.

Нет, против кисов я ничего не имею, и иногда даже люблю, даже раньше дома держал. Но стадо бешеных тварей, готовых кинуться ко мне и растерзать по приказу своей главсучки не имеют с милыми пушистиками ничего общего.

Вой приближался, прерываясь — похоже, кошки решили взять замок штурмом. Если эта волна захлестнет замок…

— Шарик, слушай и читай мои мысли! — я положил руку ему на голову.

Контакт! Четкий и ясный! Осознание приказа, понимание, исполнение.

Шарик рыбкой выпрыгнул в окно, и пошло веселье.

Сначала дико завизжала Бастет, как будто ее убивают. Классный такой вой вышел, с переливами и руладами, я аж заслушался. Хотя никто ее убивать не собирался, разве только в воспитательных целях… Да ну, я же не зверь, тем более в ее смерти не было политической необходимости. А вот мощно укусить за жопу пару раз, да так, чтобы летела, пердела и мяукала — легко.

Судя по нечеловеческому воплю, с поставленной задачей Шарик справился. Ну как же, тут его исконный генетический враг — кошка!!! Ну и что, что она какая-то там богиня? Адской гончей это сугубо фиолетово, и не таких за ляжки кусали.

А вот дальше я отпустил ментальный поводок. Твари лезли ко мне в окно, чтобы растерзать? В эту игру можно играть вдвоем. Как я уже говорил, кисики хороши, когда они одни и ласковые, а вот сотня взбесившихся по приказу своей богини адских тварей, заточенных на убийство — это уже враги. Против которых у меня есть такая вундервафля. Биология — штука такая, против природы не попрешь. Да и собачке прогуляться по своим делам надо, хотя бы забор с воротами пометить.

Короче, у богини получился эпик фейл. Через пять минут ни одна кошачья глотка не смела нарушить ночную тишину по причине полного отсутствия оных. Вон даже сверчок заиграл, сменив штаны.

Шарик явился из окна довольный до соплей. Как же, одержать такую убедительную победу! Я полил воды, а ламия вытерла ему морду, испачканную кровью и шерстью, тряпкой.

— Молодец, хороший песик! — я погладил своего фамильяра по голове.

Шарик от избытка чувств плюхнулся на жопу, закрыл глаза, открыл рот, вывалив язык и аж засопел от удовольствия. Как мало собакам для полного счастья надо!

— Ну ладно, — сказала ламия. — Враг был схвачен и отхерачен. Пора и байки. У меня, между прочим, продолжение банкета.

— Горизонтального? — уточнил я.

— Пошляк! — заявила она и растаяла в воздухе.

А мы с Шариком остались одни.

Наутро я спустился в столовую к завтраку с абсолютно невинно-дебильной рожей «а что стряслось?».

Весь наш основной состав был вместе. А вот Бастет не было. Правильно, нечего животное с собой сажать! Я хоть и не расист, но все же… Приличия надо соблюдать.

— А где наша восточная гостья? — спросил я.

— Она нас покинула, — сказал Сид.

— Что так? — спросил я.

Сид ничего не ответил, лишь покосился на меня. Чувствую, устроит он мне разбор полетов. А я-то тут при чем? Я, что ли, орал как кошка, которая хочет, чтобы ее отодрали? Я вообще ни при делах.

— Слишком много с ней было проблем, — сказал Грег, намазывая гадость, именуемую арахисовым маслом, на хлеб. — Слышал ночью кошачий концерт? То-то. Вторую ночь подряд. Ну мы и передали ее по назначению. Пусть с ней французский королевский дом мучается. Хоть сегодня выспимся.

— Слава богу, — я решил отдать должное завтраку, а несвежая кошатина подождет. — Может, набьют чучелко и в египетском зале Лувра выставят.

После завтрака Сид поманил меня за собой.

— Пойдем, поговорим!

Ну пойдем, если ты так хочешь, дядя. В кабинет? Хорошо, меньше свидетелей будет. Типа, любитель поговорить перед бизнес-сексом?

— Что ты творишь? — набросился он на меня, едва мы зашли.

— В смысле? — недоуменно-возмущенным тоном спросил я.

— Он еще спрашивает! Бастет вон на тебя жалуется всем встречным и поперечным! — Сид хлопнул по столу ладонью.

— Ну у тысячелетних старушек это всегда бывает, они в силу деменции вечно обиженные на все. И потом, богиня — и жаловаться? Как-то странно и обидно для пантеона.

— Она требовала у меня твоей головы!

—. А вообще, с каких это пор объект изучения требует головы исследователя? У вас белые мыши еще головы Дениз, которая их препарируют, не требуют? Пришла бы ко мне, я бы ей дал. Не факт, что верхнюю, — я развалился в кресле и положил ногу «четверкой». — Это все?

— Она говорила, что ее чуть не съели и показала огромный укус, который совпадает с укусом…

— Дай угадаю, — лениво перебил я. — Адской гончей?

— Так это твоя работа??? — чуть ли не заорал Сид.

— Не, — лениво сказал я. — Я баб за жопу в воспитательных целях не кусаю. Его.

И ткнул большим пальцем за спину.

Сид зашарил у себя в столе. Магические очки ищет, не иначе. Бедные вы бедные, маги хреновы. Даже видеть нормально не можете.

Наконец Сид нашарил очки, надел себе на нос и икнул. Хорошо, лужу не напустил. Еще бы, когда у тебя в кабинете на твоем любимом ковре, на котором ты когда-то пялил персонал, сидит мохнатой жопой черное чудовище размером со льва и мило тебе улыбается.

— Это кто? — спросил он дрожащим голосом.

— Это? Шарик, мой песик. Поздоровайся с дядей, Шарик, дай ему лапу!

Пес послушно протянул вперед маленькую лапку, в которой спокойно поместилась бы голова Сида. Тот отскочил, как ужаленный и прижался к резной дубовой панели за креслом. Не, дуб здесь плохо подходит, надо посоветовать сменить интерьер. Мозги с него отмывать трудно. Или дерьмо, как повезет.

— Ладно, не хочет — как хочет, — я потрепал песика по боку.

— Откуда он взялся? — дрожащим голосом спросил Сид.

— С псарни Вельзевула. Подарили. Еще вопросы есть? — спросил я его.

— Ннет…

— Ну вот и славно! Мы пошли? — я встал из кресла и направился к выходу, Шарик за мной.

Вот ведь позер — выходя из кабинета Сида он так потерся боком о старинный косяк, что побелка посыпалась. Ну а что, я сейчас даже затрудняюсь сказать, сколько весит мой питомец. Много. Примерно, как взрослый лев, с которого он размером. Хотя для адского пса вес — понятие относительное.

— Ну как прошло? — спросила ухмыляющаяся ламия.

— Все в ажуре и хрен на абажуре, — ответил я. — Отболтался.

— Ты или у него? — продолжала зубоскалить она.

— Я от него, — махнул рукой я. — При виде Шарика лишние вопросы он предпочел засунуть себе… в портфель.

— Вот видишь, какой у тебя питомец! — ламия от избытка чувств чмокнула собакина в нос.

Негигиенично, блин. А вдруг у него астральные глисты есть?

— Ну а кроме этого, что у нас плохого? — спросил я.

— Пока в окрестностях относительно тихо. Все твари затаились, как будто бы испугались нашего присутствия.

— Прямо-таки и все? — прищурился я.

— Да. Но тут, скорее, работа «Санктума».

— Ты о чем?

— Помнишь, я говорила о ругару?

— Ну конечно, мы еще спорили о судьбе подростка.

— Все, нет больше ни подростка, ни мамаши, — ламия провела большим пальцем по горлу.

— Неужели «Санктум»? — спросил я.

— Не-а. Кого-то из наемников вызвали. Из тех, кто грязной работой не гнушается. Каратели.

— И?

— А что «и»? Они их зачистили на месте, а дом сожгли.

— М-да, — покачал головой я. — Радикальненько.

— Ну если отбросить моральные звиздострадания, то как и положено. Этот генофонд не должен был сохраниться. А учитывая то, что у него пошел жор…

— Увы, но это правда, — развел руками я. — Ничего не поделаешь.

— Вот после этого случая, а также после того, как всех кошек в округе ночью передушили, все и затаились. Упырки вообще по домам сидят, засовы накинули. Особенное впечатление на всех произвела разборка с блохастыми.

— Понравилось? — ухмыльнулся я.

— Мы там такой салют устроили, что всем тошно стало. Резко поплохело в смысле.

— Помню, как же.

— Эх, жаль они после смерти возвращаются в человеческую морфу, — посетовала ламия.

— А что так?

— Хочу себе половичок из волчьей шкуры сделать. Ножки мерзнут по ночам ходить, — мечтательно закатила она глаза.

— Ну-ну, — хмыкнул я.

Ладно, пусть так. Хоть и не ходит она по ночам.

— И, кстати, эта тема не закрыта, — сказала она.

— Ты о чем?

— На пепелище уже приходила одна шавка разнюхать что и к чему. Интересуются они, что случилось с их ягд-командой.

— Ну и? — поторопил ее я.

— Ну и все, — провела она ногтем по ряду своих безупречных и острых зубов. — Обратно пусть не ждут.

— То-то ты такая довольная, — с усмешкой констатировал я. — Замочила блохастого…

— Не, не я, — сказала она и погладила песика. — Я щеночка выгуляла. А он постарался.

Шарик довольно свернулся клубочком и мирно открыл один глаз.

— Я полагаю, шансов не было.

— Против адской гончей? Их Рыцари Ада опасаются, а уж смертные для него — просто корм.

— Да уж, — меня аж озноб на мгновение пробил.

Иметь такого пета, которому смертные только на завтрак… И это милейшее создание теперь мой как бы фамильяр на всю оставшуюся? Здорово! Просто праздник какой-то, реально!

— Ну а в аду что?

— Я туда заглядывала на полчасика, чтобы не дотрахивались, — махнула рукой она. — Члены псевдомонархии в шоке, все-таки одного из них прибили.

— Они в курсе, кто? — гордо хмыкнул я.

— А то! — фыркнула она. — Скоро тебе присвоят титул гвоздя в жопе Сатаны. Люцик уже на говно изошел.

— Желаю ему им захлебнуться, — сказал я.

— Самое интересное — это то, почему тебя не трогают, — хитро подмигнула она.

— Боятся? — предположил я.

— Тебя? — хихикнула она. — Ну только не Князья и не Рыцари Ада. Без Шарика ты им на один зуб, я поэтому про пета и говорила. Нет, на тебе стоит метка Локи. Почему он ее не снял — я не знаю. Но пока она на тебе — ни один черт не решит с тобой связываться. Если только по очень серьезному вопросу, когда или жизнь, или смерть и только сразу в несколько рыл, чтобы потом можно было вывернуть богу фигу. В одного и просто так не полезут.

— То, что я отхерачил рога Андрасу, таким случаем не считается?

— Нет, — помотала она головой. — В аду каждый — сам за себя. Черти — существа не коллективные, и предпочитают работать в одиночку.

— А что же тогда считается?

— Ну вот теперь они заинтересовались, куда исчез Меч Раздора, — замялась ламия.

— Пусть интересуются.

— На него претендуют князья…

— Спрячь хорошенько, — посоветовал я. — Или поотшибай им рога.

— Хорошо, — кивнула она.

Что за ужимки? Я просмотрел, насколько мог ее оболок. Страх и неуверенность? А, понял. Она думала, что я у нее отберу меч и отдам чертям? Да щас, хрен им в белы рученьки, точнее, в красные копыта.

— Даже и не думай об этом, — сказал я. — То, что твое — то твое, и отдавать подарок, чтобы откупиться от бесов — никогда. Ты с ними-то справишься, если меч у тебя?

— Еще как, — кивнула она. — Меч сам по себе выводит тебя на уровень Князя Ада.

— Осталось только короноваться, — сказал я.

— О, до этого еще далеко и очень далеко, — взгрустнула она. — Сначала мне надо отстоять право на этот меч. Потом сыскать благосклонность Люцифера и Баала… Короче, это мне не грозит.

— Ты с ними в контрах?

— Ага, — грустно сказала она. — Меня из-за тебя и Локи ренегатом считают. Так что место в псевдомонархии мне не светит.

— А как же твой карьерный рост? — напомнил я ее недавнее повышение.

— Так это по выслуге, автоматом, — пояснила она. — А теперь рамсы с Мечом.

— Тогда или прячь его, или завоевывай право его иметь, — посоветовал я. — И в твоей независимости есть один маа-аленький такой плюсик — ни одна аццкая тварь тебе ничего приказать не может. Из ада же не выгоняют?

— Не-а, — вздохнула она. — У нас все сурово. Следующая остановка — Бездна.

— Ладно. Проблемы будем решать по мере их поступления, — сказал я. — Хватит заранее париться.

— Хорошо, — кивнула она. — Так и сделаем.

— Посмотрим, что будет следующим заданием от Сида, — почесал я ухо. — И если ничего серьезного…

— Только не говори, что мы чем-нибудь займемся сами! — простонала она. — Есть хоть в этом мире такое понятие, как «отдых»?

— Есть, только оно нам не по карману.

— А когда будет? — уныло спросила ламия.

— А вот Баал его знает, — пожал плечами я. — Нескоро. Пока на счету не будут миллионы, которые можно потратить направо и налево, и все равно останется. В аду деньги не нужны, а пожить хорошо, чтобы было что в котле вспомнить — самое оно.

— Ну-ну, — ухмыльнулась она. — Рада твоему оптимизму.

— Жаль, что котел нельзя прикупить, да банщицу нанять, чтобы спинку потерла… Эх!

— Когда решишь выпилиться — договоримся, — подмигнула мне серая. — По блату устрою. И спинку тебе намылю, чего уж. И не только спинку.

— Звучит многообещающе, — ухмыльнулся я. — Я подумаю об этом на досуге.

— Подумай, вдруг понравится, — хмыкнула она. — Пока есть еще чем.

— Да ну тебя…

— Это тебя «ну». Ладно, если философские беседы закончены, то я полетела. У меня, знаешь ли, дела.

И ламия испарилась в воздухе, не дав мне закончить фразу.

— И вовсе нам не надо ее общества, да, Шарик?

Я почесал за ушком у моего комка первородной тьмы, который аж хрюкнул от удовольствия.

Глава 18

Вот только вот соберешься расслабиться, посидеть в библиотеке с гримуарами по черной магии, почитать их, прихлебывая кофе из термокружки, как…

— Нас вызывает Сид! — ввалился Грег как раз посередине описания процедуры «Как заставить даже самую скромную девушку добиваться вас, эксперимент изумительной силы высших разумов».

Че, заклинания из серии «Магия для чайников и кипятильников». Для одиноких задротов, которым тетки не дадут без заклинания. Впрочем, и с заклинанием тоже — оно лишь усиливает возможное влечение. А если ты похож на очкастого ишака с такой же дебильной лыбой, то даже магия тебе не поможет.

— Ну и какого хрена ему надо? — ласково осведомился я, наслаждаясь ароматом свежего пластика и пережженных зерен. — Я у него сегодня уже был!

— У нас дело!

— Дело-пердело, — пробурчал я под нос в рифму. — Что там?

— Демоническая активность в одной из промзон за городом, — наморщив мозг выдал Грег.

— Ладно. Жди меня, я через пять минут…

— У нас нет пяти минут!

Тьфу на тебя. Припало как голому трахаться, нет у него пяти минут.

— Ладно, пошли! — я захлопнул гримуар и сделал это зря — в воздух поднялась туча пыли и растревоженные клещи, жравшие эту книжку последние лет сто.

Вот для кого апокалипсис наступил — сидишь себе, спокойно жрешь древний пергамент, и тут аналог ядерного взрыва! Ба-бах, половина сдохла, половина улетела хрен знает куда.

— Аааппчхй! — громко чихнул я, заставив Грега дернуться.

— Тебя не учили ладонью рот закрывать? — спросил он.

— Рот? Нет. Аааппчхй!

Да, книжка явно требовала дезинсекции. Я щелкнул пальцами, направив плетение Мгновенной Смерти на гримуар и полюбовался видом осыпающейся вниз пыли.

— Налюбовался? Ну все, пошли.

— Пошли, Шарик! — скомандовал я своему астральному пету.

Грег вздрогнул второй раз и невольно заозирался.

— Он что, тоже здесь?

— А как же, — довольно сказал я, погладив животину по холке.

— Вот блин! — сказал он.

— Осторожнее, — предупредил его я. — А то твои коркораны рискуют быть сжеванными и обоссаными.

— Да ну тебя нафиг, адовода!

О, новое погоняло придумал! Зачот. Возьму на вооружение. Напечатаю на визитках — тваремор, бесогон и адовод.

Когда мы вошли в кабинет, у Сида была такая рожа, как будто он наелся той самой коричневой субстанции. Ну или черной — эктоплазмы. Кто сказал «зеленая!»? Нехрен умничать. Это только если призрак попался больной гриппом, а такое случается редко.

— Что случилось? — спросил я.

— Вот здесь вот. — он обвел кружок на разложенной на столе бумажной карте одного из неблагополучных районов — промзона, чо.

— Гугл мапс не пользуемся? — спросил я и тут же хлопнул себя по лбу — гугла тут и в помине нет. — То есть электронной картой?

— Хватит и обычной, — сказал он.

— И что там? — спросил я.

— А вот это вы мне скажите. Вот на этой закрытой вроде как фабрике по производству гвоздей и прочей ерунды, видели большое скопление демонов.

— Уровень? — спросил я.

— Откуда я знаю? — раздраженно ответил он. — У своих адских тварей спроси.

— Хорошо, — он меня начал раздражать.

Не с той ноги встал? Или не встал, но не с ноги?

Я побарабанил пальцами по перстню, и тут же в кабинете возникла ламия.

— Вот тут, говорят, какое-то скопление демонов… — прозрачно намекнул я, ткнув пальцем на карту.

— Тут? — вгляделась она. — Щас узнаю!

И исчезла в воздухе, оставив за собой легкий флер серы.

— Увеялась, — покачал головой Сид.

— На разведку пошла, — поправил его я.

Да, что-то не складывается у него отношения с нечистью, воюющей на нашей стороне. Да и у других как-то тоже. Ну, собственно говоря, это их проблемы — я не просил меня выдергивать из моего мира и не собирался быть белым и пушистым в их представлении. А то, что в комплекте ко мне еще кое-кто прилагается и вообще, я не такая лапочка, которую они хотели бы видеть — то же самое. Так что терпите, сцуки…

Серая отсутствовала минут двадцать, на протяжении которых я листал валявшийся у Сида на подоконнике красочный каталог приспособлений для работы с нечистью — от гулей до нагов. М-да, что-то этот журнальчик мне напомнил ассортимент секс-шопа, по крайней мере, некоторые игрушки неплохо пошли бы и для БДСМ. Как я считаю, не подумайте чего…

Ламия появилась из воздуха за спиной Сида с резким хлопком. Ну правильно, у нее такие же натянутые с ним отношения, можно и заставить вздрогнуть от неожиданности.

— Ну что там? — спросил я.

— А вот Люцик его знает! — сказала она. — Демоны, много демонов, но мелких. Натянули на себя мясные костюмчики и устроили себе что-то вроде тусовки.

— Рейва, ты хотела сказать?

— Не, музона нет, обдолбанных утырков тоже. Больше похоже на встречу какого-то клуба по интересам. Да на, я тут на мобилу поснимала, — она протянула мне телефон, при виде которого Грег захлопал себя по карманам.

— Это вроде как мой…

— Я его позаимствовала для дела.

— В следующий раз… — начал было он.

— В следующий раз ты сам быстренько козликом метнешься и поснимаешь среди толпы демонов, — перебила она. — Раз такой умный.

Шах и мат. Блин, как же я не догадался-то купить ей мобилу? Все, обязательно куплю. Аднета тут нет, но и местный интернет даст ему сто очков вперед.

— Не ссорьтесь, детишки! — осклабился я и демонстративно погладил воздух — то есть это выглядело так, на самом деле Шарика по загривку.

Сид вывел на экран фотки с мобилы.

— Так что тут у нас, — пробормотал он.

— Сходка у них там, — сказала ламия.

— А источник? Портал там в ад, или разлом? — спросил Сид.

— А вот это самое странное, — ламия запустила пятерню в свою шевелюру. — Нет такого.

— Как, вообще?

— Да. Бывает и так.

— Это и странно, — хмыкнул я. — Ты говоришь, там гопота из адской мелочи, нацепившая мясные костюмчики?

— Полная, — кивнула она. — Даже обычный папский экзорцист может вывести, как лишай с лобка.

— А значит, это… — начал было я.

— Свита, — перебила меня ламия.

— Прошу прощения? — непонимающе спросил Сид.

— Ну наконец-то хоть раз попросил у меня прощения. Ладно, я великодушно прощаю, — махнула она рукой. — Свита — это компашка, которая сопровождает какую-то крупную адскую фигуру — Князя там или Рыцаря Ада не из мелких. То есть действительно свита, подай-принеси, приволоки смертного…

— Да уж, — покачала головой Мери.

— Не мешай! — цыкнула на нее ламия. — И, соответственно, когда кто-то из старших прибывает сюда, он приводит их с собой.

— Без портала?

— Ну почему же «без»? С ним. Только это не значит, что портал там, где демоны. Он может быть в любом месте.

— Так быть не может…

— Да может, тупые ваши бошки! — не выдержала серая, не отличающаяся терпением с долбодятлами. — Что, прилетев с другого города в аэропорт, ты в нем и бомжуешь, оставаясь насовсем? Так и они. Пробрались сюда, залегли, старший увеялся по своим аццким делам, мелочовка осталась ждать.

— Давайте лучше думать, как одолеть эту шоблу, — сказал Грег, листая аэромышью фотки.

Ламия издала особо саркастический смешок.

— Что смешного? — вылупился на нее Грег.

— Три десятка демонов, для вас — запредельной силы и вы собрались с ними справиться? — гыгыкнула серая. — Ой, я не могу.

— Совсем нас ни во что не ставишь? — обиделась Дениз.

— Ага. Ой, — закрыла рот рукой ламия. — Извините, вырвалось.

— Но этим мы как раз и займемся. Грег, дай сюда мышь, она тебе не поможет, — поманил я рукой. — Тут интересная комбинация вырисовывается…

Я вывел на экран виды и планы местности.

— Скажи, там кто-то типа часовых есть? — спросил я ламию.

— Не без этого. Шарое$ится пара демонов по окрестностям.

— В случае чего?

— Снимем без проблем, — кивнула она. — Вместе с Шариком.

— Отлично. Теперь вот это место, — я махнул пультом. — За ангаром. Нам нужно будет нарисовать там пентакль-ловушку.

— Так тебе и позволили ее нарисовать, — саркастически сказал Сид, а остальная его команда обменялась усмешками.

— А кто помешает? Пара полудохлых демонов, которые там шарятся? — вернул ему усмешку я. — Не смешите мои тапочки. Минус два демона — и все.

— Ты забыл о тех, что в ангаре, — сказал Сид. — Услышат…

— А вот и нет, — сказал я. — Пойду под скрытом и Пологом Тишины, ни одна скотина не услышит и не увидит.

— Но они же демоны! — назидательно сказал Сид.

— И что? Супернюхают, хорошо слышат и видят сквозь стены? — издевательски сказал я.

— Совершенно верно, — кивнула ламия. — При инвокации возможности любой сущности ограничивает сосуд, или, как мы выражаемся, мясной костюмчик. Сущность может усилить способности или одарить ими, но обычно это делается старшими или высшими сущностями вручную.

— Если не учитывать присущую им физическую суперсилу, способность к регенерации и прочим штучкам. Короче, тюнинг сосуда, — дополнил я. — Как с обычным костюмом — там подшить, там обрезать, там заштопать.

Я заметил, как Сида передернуло от нашей терминологии. Ничего, пускай привыкает. Тут вам не здесь.

— Ну загоните вы одержимых в круг, — дернул плечами Сид. — Что дальше?

— Дальше изгоним и уничтожим.

— Как?

— Предоставьте это дело мне, — сказала ламия. — Я решу вопрос.

— Убьешь своих собратьев? — усмехнулся Сид.

Вот зря он это сказал. В следующую секунду коготь правой руки ламии подпер его под ложечку, а когти левой руки сжали промежность Сида.

— Еще один раз такое скажешь — убью, — прошипела она и Сид понял, что ламия не шутит.

Ну не любила она подобные подколки и приколы на свой счет, особенно связанные с ее природой.

— Брэк, — сказал я. — Намира, оставь его. Дяденька пошутил.

— Очень неудачно, — она медленно и с неохотой отпустила нежные части Сида, сжав их на мгновение. — Запомни, я не шучу.

Сид откашлялся. Да, неловкий момент. Но в работе с демонами есть свои правила. Если не хочешь остаться без частей тела, а еще хуже — души, следует их соблюдать.

— Так, ладно. С этим мы решили, — попытался сгладить я неловкую паузу. — Грег, вот тут пригодятся твои таланты.

— Какие?

— Тебя же учили в спецназе подрывному делу? — задал я банальный вопрос, получив в ответ лишь снисходительную улыбку.

Ну естественно. Котики — мастера диверсий. А уж про «подорвать» и вопросов нет, даже специальность такая есть.

— Что надо-то? — уже более мягко спросил Грег, польщенный моим вниманием.

— Вот, смотри, про что я говорю, — сказал я. — Сможешь уронить это точно в центр того круга, который мы нарисуем.

— Ты имеешь в виду эту старую водонапорную башню? — прищурился он. — В лучшем виде!

— Все, значит, домашние заготовки сделаны. Мы с Намирой и Шариком идем первые, ты и… да один ты и идешь! Больше некому, — покачал головой я.

Не брать же в самом деле теток или Сида? Тут нужны профессионалы.

— Можем взять Джорджа, — сказал Грег. — Пусть тряхнет стариной.

— Ну если она у него не отвалится…

— Не отвалится, — усмехнулся он. — Старик наш фору таким, как мы, даст.

— Годится. Сбор… да прямо сейчас и сбор, — я посмотрел на часы. — Пока доедем…

— Хорошо.

— Вы так прямо с места в карьер, — усмехнулся Сид. — А план «Б» у вас есть?

Мы с Грегом переглянулись.

— Есть, — сказал я. — Сто фунтов С4 закинуть на крышу того сарая, где они тусуются. Только будет шумно, а демоны, оставшиеся без порванных костюмчиков, рванут на свободу искать новые шмотки. Но и так годится.

— Нет уж, — покачал головой Сид. — Пробуйте свой план.

То-то же. Да, геморройно, да, сложно. Но как еще спасти надетых демонами людей? Единственно, что они нормальными уже не станут, но хоть как-то что-то получится, надо бы изобразить видимость гуманизма. А заодно всю банду чертей-мигрантов отправим обратно в ад, где им и место. Нечего по нашему — а теперь и моему — миру шастать. Потусторонним вход воспрещен!

К старому заброшенному заводу мы подъехали со стороны пустыря, в миле от цели.

— Выгружайтесь! — сказала ламия, помахивая хвостом от нетерпения, а за ней и Шарик, старающийся учиться у нее. — Как пойдете?

— За вами, — ответил я. — Вы первые, у вас скорость больше. Дойдете — ждите нас, без меня не начинать.

— Поняла, — кивнула она и свистнула. — Шарик, пошли!

И два аццких создания, видимых из присутствующих только мне, в режиме скрыта полетели к цели.

— Ну что, господа, — сказал я. — Вперед!

Грег страдальчески вздохнул, взвалил на плечи мой тайный груз и настроился на пеший марш. Джордж же, за которого я опасался, наоборот, с усмешкой взвалил на себя тяжелые сумки и уверенно зашагал вперед.

Ну а следующая четверть часа заняла перемещение до забора этого сраного заводика, ставшего бомжатником для демонов.

— Ну что? — появилась ламия, полюбовавшись на наши задницы, торчавшие из гор мусора и высокого бурьяна.

Я осмотрелся. Да, перед заводиком на площадке, заваленной мусором, зорко бдели двое демонов.

— Работайте, — кивнул я.

Ламия с Шариком вмиг исчезли — ушли на адские тропы, чертовы создания. А потом на площадке начало твориться интересное.

Первый демон внезапно потерял полтуловища, причем для моей человеческой части команды это было дико. Это только я видел, что ничего никуда не исчезло — просто Шарик своей мощной пачкой откусил и прожевал полдемона вместе с пытавшимся вырваться оттуда столбом дыма. Любит мой песик демонятину с дымком! Теперь этому черту и в ад не попасть, схарчил его Шарик.

Второй просто развалился напополам, а то, что было внутри вместо дыма стало черной жижей и стекло на грязный выщербленный бетон. Меч Раздора, как и любое легендарное оружие, да еще и в очумелых ручках боевого демона-ламии… Короче, для врага без вариантов.

Ламия выскочила на середину площадки, осмотрела периметр и дала знак «чисто». Грег работает по своей задаче — завалить водонапорную башню. Вот тут уже наша с Джорджем работа — нужна же мне рабочая сила? Один я не справлюсь!

Мы выскочили с ним на исходную точку, рассчитанную заранее, и сняли с него оборудование, больше подходящее ландшафтному дизайнеру или дорожному рабочему. Разметчик эта штука называется, если я правильно помню. Наносить разметку на любую гладкую поверхность. Тем более бетонные плиты — в самый раз!

Подключив баллоны с краской, мы лихо покатили эту штуку вперед, оставляя за собой моментально сохшую на жаре широкую полосу. Ну а что, прикажете сто пятидесяти футовую пентаграмму от руки рисовать? А чтобы пентаграмма была поедренее и позабористее, краска была смешана с могильной пылью — первым перед солью магическим реагентом для всяких демонских ловушек и защитных кругов. И, самое главное, она не растворится, когда мы устроим демонам банный день.

Так, под скрытом и Пологом Тишины мы очень быстро и споро нарисовали наш замечательный пентакль. Дальше Джордж ретировался в засаду, а я подозвал ламию.

— Ну как, получилось?

Она моментально появилась в ста футах надо мной, потом вернулась.

— Кривовато, конечно, — скривилась она. — Но для спецконтингента пойдет.

— Хочешь проверить? — ехидно предложил я.

— Да ну нафиг, прическу и мейкап портить!

— Ну тогда Шарика на поводок, и на безопасное расстояние. Мой соляк.

— Давай! — одобрила она.

И я беззаботно, засунув руки в карманы и насвистывая свой гимн «Янки дудль» направился к рольставням-воротам этого бардака.

Подойдя к воротам, я нажал выключатель для открывания, и рольставни поползли вверх. Смотри-ка, работает! Ай да демоны! Среди них явно был электрик, не иначе!

И вот тут толпа, которая была внутри обернулась. Все глядели на меня. Как там в старой песне было? «Ах, эти черные глаза», кажись? Вот то-то и оно!

И теперь эти чудо-черные глаза глядели на меня. Немая сцена. Степень крайнего охерения. Но длилась она недолго.

— Че, утырки? Давно мы с вами не веселились? — спросил я и бросил бомбочку из бумаги со святой водой, удачно попав одному из них в лоб и наслаждаясь дымом и воплями.

Вот тут уже одержимые справились с когнитивным диссонансом и с ревом и визгом кинулись на меня. А вот теперь, дай бог ноги!

Глава 19

Не бегал я так, наверное, никогда! Ну или почти никогда. Вот вам и назло рекордам! Только я знал, куда бежать, а толпа чертей, хотевших со мной поквитаться за все адские приколы — нет. Так мы и пролетели пентакль, только вот я выскочил с другой стороны, а они так и остались внутри. Сначала организовав кучу-малу, а потом, рассыпавшись, трогали границы круга, за который нельзя выйти.

Я отошел подальше от круга, достал мобилу и нажал на набор номера — зачем с кликерами огород городить, если можно все гораздо проще и дешевле. Главное, чтобы не вовремя смску кто-то не решил написать.

Хм, я ожидал, что будет громче! Несколько легких хлопков, чуть громче петард, башня накренилась и начала заваливаться точнехонько в тот круг, где столпились одержимые.

Чвак! И бак, издав последнее «прости», развалился при ударе, выплеснув содержимое на бетон. Вал мутной ржавой воды накрыл одержимых с головой.

Вот это было зрелище! Толпу моментально заволокло черным дымом, и уже не от гари — ошпаренные, как кошка кипятком, демоны выпрыгивали из своих костюмчиков. И ставлю ананас, тот, который с профилем Гранта, что они туда уже не вернутся — промокли в святой воде костюмчики, как-то так.

Темные столбы дыма метались по нашей импровизированной клетке, ища выход.

— Ну что, все удалось? — возникли рядом пес и ламия.

— Как видишь, — показал рукой я.

— А теперь — мой выход, — сказала она и достала Меч Раздора. — Шарик, пошли!

— Э, а ничего, что вы сейчас внутри пентаграммы будете? — спросил я.

— Ты маг или где? — спросила она. — Как мы закончим, сотрешь кусок и выпустишь меня, в первый раз, что ли?

— Безумству храбрых поем мы песню, — вздохнул я. — Погребальную.

— Не плач, малыш, все будет хорошо, — сверкнула своими острыми зубами ламия и шагнула в круг.

Ну а дальше было файр-шоу с огнем, дымом и искрами. правда, длилось оно недолго — с полминуты. Зато потом, когда дым развеялся, я увидел ламию, опирающуюся на меч и Шарика, высунувшего язык.

— Ну что смотришь, выпускай давай, да? — спросила тяжело дышащая ламия.

— Отойди, — я скастовал малый взрыв, сделав в бетоне выбоину и нарушив круг.

— Ну вот, с этими справились, — сказала она, глядя за плечо, где бывшие одержимые пытались прийти в себя. — Теперь следующий номер нашей программы?

— Ага. Сейчас терпил загоним внутрь и подготовимся к приему более дорогих гостей.

И более опасных, надо добавить. Вот только надо сначала разобраться с бывшими одержимыми…

Организовать такую толпу было не просто. Тем более, они напоминали безвольных кукол — все-таки одержимость так просто не проходит. Мало кто из демонов заботится о предыдущем сознании своего временного сосуда, и грубо ломает или стирает психику бедолаги.

И, к тому же, нам совсем не надо было, чтобы они на демаскировали. Так что, пользуясь их состоянием, мы опять загнали их обратно и устроили маленькое оперативное совещание.

— Ну так что решаем? Берем главного черта или нет? — спросил я.

— А зачем мы сюда приехали? — хмыкнула ламия.

— Что-то тебя прямо на… бывших коллег потянуло, — осторожно сказал Грег.

— Уничтожаю конкурентов, — оскалилась ламия. — Еще вопросы есть?

— Есть. Как ты думаешь, с кем мы имеем дело сейчас?

— Трудно сказать, — повела плечами она. — С кем-то из высших.

— Желтоглазых или красноглазых? — спросил Грег.

— Ни тех, ни других, — покачала она головой. — Вряд ли сюда станут соваться Генералы Ада и приближенные Люцика, там был бы другой эскорт. А красноглазые — это вообще продажники, отдельная каста. Черноглазки, скорее всего. Но прокачанные, вроде Рыцарей Ада.

— Полагаю, что ему здесь надо, мы спрашивать не будем? — спросил до сих пор молчавший Джордж.

— Я думаю, он будет не склонен к разговорам, — мотнула головой ламия. — Мочим.

— Хорошо. Как?

— Тебя в армии не учили, как останавливать машины?

— Вот поэтому я и спрашиваю «как». Клиент должен быть жив или нет?

— Ну, скажем так, жив. В том плане, в котором это слово значит целый и не очень помятый костюмчик.

— Ладно, — Грег пробежал взглядом окрестности. — Подъездная дорога. Займу позицию на самом заводе.

— Как остановишь?

— Пуля в блок цилиндров. Пятидесятый калибр творит чудеса.

— Хорошо, я скажу тебе, где остановить машину.

— Ну уж постарайся! — Грег взял тяжелые сумки и пошел наверх.

А мы с ламией пошли обустраивать засаду. А Джордж? Наш крепкий старик Розенбом исполнил роль носильщика. Не мне же одному тащить мешки с солью?

Мы сделали аккуратную пентаграмму под поверхностью дороги, заровняв потом канавки. И как раз в поле зрения Грега, залегшего на крыше.

— Не уверена, что это сработает, — покачала она головой.

— Хочешь — проверь, — усмехнулся я. — Потом выпущу.

— Я не про это, а про Грега.

— Ну а мы его подстрахуем. Ну что, залегли?

— Ага.

Мы спрятались справа от дороги, ярдах в десяти, в какой-то бендежке. Вот самое тупое время — это вот так ждать.

Прождали мы почти до вечера. Услышав двойной щелчок в наушнике, я, наконец, выпрямил ноги и достал из-за пояса «Кольт».

— Как договаривались? — шепнула ламия.

— Да, — кивнул я, досылая патрон.

Пульки-то непростые, а мои пентаграммы, изготовленные по всей науке «Торчвуда». Эх, не раз еще помяну добрым словом тех, кого раньше недобрым поминал!

Я услышал выстрел, удар и скрежет — Грег вступил в работу. Точнее, отработал. Теперь наша очередь!

Мы выбежали из-за бендежки.

— Вали! — заорала ламия.

Валить? Кого валить? А, этих…

Старый «Линкольн-континенталь» годов так восьмидесятых, из тех что любят негры-шмаровозы и наркодилеры. Натуральный геттокрейсер, если еще учесть, что он был покрашен в золотистый цвет. Вот только сейчас ему явно поплохело. Из-под капота валил дым, а в салоне было двое черноглазых. Ну, поступим, как завещала великая ламия.

Первые пули я вогнал обеим между глаз. Чем хорош сорок пятый калибр — большая ловушка получается. особенно, когда пуля разворачивается на пятилистник внутри черепа.

Ну а дальше — довершим дабл-тап. По пуле еще и в грудь. Теперь демоны надежно заперты в своих телах. А вот сейчас как в той песне — «вот и все, расставаться пора». Я выхватил ангельский клинок и подбежал к машине.

Первым я заколол того, кто был на пассажирском сиденье — явно босс, здоровенный такой нига в щегольском костюме и с бабочкой. Терпеть не могу американскую моду на бабочки, в комплекте с их дебильными рожами тру америкен выглядит еще более угребищными.

Нна! Черепушка ниггера превратилась в подобие тыквы на Хэллоуин, осветившись изнутри адским свечением. Как будто прожектор внутри поставили. А вот теперь уход перекатом, хотя бы за багажник этой лайбы, уши зажать, зажмурить глаза, бросить на себя плетение Кокона…

Долбануло так, что меня аж отбросило от машины ярдов на пять, чувствительно помяв бока. От машины, я сказал? Не, я ошибся. От этого перекрученного металла, в которое по виду попал нехилый такой снаряд. Крыша сорвана, все опалено, двери оторваны… Ну а что? Распад демонической сущности такого масштаба — это выброс огромного количества инфернальной энергии. А вот куда она пойдет, и что будет…

— Вставай! — подошла ко мне ламия и подала руку.

Светящуюся. Да и она сама вся светилась!

— Что это такое? — кивнул на нее я.

— А, это… Я впитала большую часть его инфернальной энергии, сколько смогла.

— Ты… что?

— Большой мальчик, выпускник «Торчка», а не знаешь! Старший демон может питаться энергией других демонов, убивая их. Ну, или в твоем случае, впитывая ее.

— И что?

— Теперь я — высшая, — сказала ламия, изучая свои ногти.

— Это как? — не понял я.

— Тот, кого ты убил — Ситрий, великий князь. Силы в нем было неимоверно, только он всю ее на баб тратил. А так за ним — аж шестьдесят легионов, большая сила. И когда ты его грохнул…

— Ты от души наелась, — уточнил я.

— Ну как-то так, — осклабилась довольная ламия. — И радуйся, что я ее поглотила.

— Почему?

— Тут была бы воронка как от бомбы. И ты бы летел, свистел и кувыркался, не исключено, что в последний раз. Кстати, и тебе хорошо перепало.

— То есть???

— А ты в себе изменений не чувствуешь? — ухмыльнулась она.

Я прислушался к себе. Все дело как будто гудело и потрескивало. На чем бы опробовать?

— Потом словишь приход, — успокоила меня теперь уже серебристая ламия. — Давай пока с делами разберемся.

— Давай, — согласился я и направился к обломкам «Линкольна».

Разбор полетов происходил уже в кабинете Сида, куда мы направились после душа и всех остальных необходимых по возвращению процедур — воняло после веселой прогулки нипадеццки. Да и грязные были, как черти. Разумеется, кроме Шарика и ламии — эти создания сами себя в порядок приведут и без всякого душа. В серной ванне отмокнут.

— И что скажете? — обвел взглядом нашу компанию Сид.

— Что нам крупно повезло, — сказал я. — Операция с самого начала была без плана.

— Ну это на вашей с Грегом совести, — пошевелил пальцами он.

— Это еще почему же? — возмутился я.

— А кто у нас специалист по операциям? Грег — по ликвидации людей, ты — по нечисти. Вам и карты в руки, и спрос с вас. Как следы замели?

— Да никак, — сказал я. — Пострадавших отправили пешочком в Спрингфилд, сами дотопают. Все равно ничего не вспомнят. Тела тех, которые не выжили, Намира с Шариком адским огнем сожгли, следов никаких не осталось.

Я с удовлетворением заметил, как морду Сида передернуло. Да, вот такой я террибельный анфан.

— Тачку с остатками от двух демонов полили бензином и сожгли.

— Это плохо, найдут тачку с телами и… — оживился Сид, наяривая пистон, как и все руководители.

— Это пофиг, потому что от тел там ничего не осталось. Старший, как всегда, взорвался.

— Правда? — спросил он у Грега.

— Истинная, — подтвердил тот. — Рвануло так, что я Сирию вспомнил.

— Если какие-то ошметки и остались — там полно собак, которым тоже надо кушать. Но это вряд ли, — я зубоскалил, глядя на то, как рожа Сида меняет цвет.

— Трофеи? — полузадушенно спросил он.

— Никаких, что удивительно, — ответил я. — Ничего.

— Ладно, тогда свободны. Грег, останься!

Понятно. Не доверяет мне, теперь это должен изложить Грег. Да пускай, все равно он того, чего ему не надо, не видел.

— Ну что, мы свободны? — спросила с подковыркой ламия.

Типа начальник еще нашелся.

— Вы?

— Я имею в виду Шарика. Хочу выгулять щеночка, пусть привыкает добывать еду самостоятельно.

— Только не балуй, — попросил я ее.

— Не бойся, я знаю, чем его кормить.

— Ну ла…

Но она уже исчезла в воздухе. Может ведь тихо, когда захочет! Я хмыкнул и направился к себе в комнату.

Вот тебе раз, а вот тебе два! Творилось что-то совсем непонятное. Сабля экзорциста вывернулась у меня из рук, чуть не отмахнув… ээээ… Ну вы поняли, да? Беда с этими одушевленными предметами, ох беда…

В последний раз я брал ее в руки сегодня утром, и тогда она не выкаблучивалась, а вела себя совершенно естественно. Помню, как оставил ее в шкафу, взяв с собой лишь ангельский меч, который теперь решил с собой таскать на постоянку. EDC, так сказать. А что? Модное течение, мне тоже оно нравится. Только вот у меня уже большой опыт и всякий трэш я таскать в карманах не буду. Только самое необходимое и нужное.

В общем, сабля меня признавать перестала. А следовательно…

Следовательно, дело во мне. Что произошло по времени с утра до сейчас? Да много что. Разборка с чертями, да еще под выброс демонической энергии попал… Стоп! Вот и оно. Сабля не хочет меня признавать, потому что во мне… А, собственно, что во мне?

Я лег на пол, привычными фразами входя в транс и начал обследовать Волховским взором и внутренним зрением обследовать себя. МРТ — которое «морковь, репа и тыква» — отдыхает, тут уже работа не на других вибрациях.

М-да. Этого следовало ожидать. Весь оболок словно подернут серой пеленой, остатки инфернальной примеси. Кто сказал, что энергия не несет информационной составляющей? Ну да, бред про «молекулы свободы» я уже слышал, херня херней для деревянных обывателей. А вот тут похожая ситуация. Представьте себе, что вам в ведро бензина кинули большой комок грязи и хорошенько помешали. А потом вы ухнули эту адскую смесь в бензобак и без фильтра? Машина в лучшем случае не заведется, а в худшем — всю топливную систему промывать придется. Так получилось и у меня. Нет, конечно, аналогия примитивная, но чиститься придется.

Я сосредоточился, выгоняя из себя всю черноту, рассеивая ее в воздухе. Потом изобразил что-то вроде астрального фильтра, и прошелся им по всем тонкоматериальным венам, процеживая режу. Ого, и не знал, что у меня столько… Стоп!

Похоже, я набрался инферналки очень хорошо, об этом и упоминала ламия. И она меня изменила. Помимо астральной грязи оболок стал более плотным и увеличился до размеров нормального волхвовского, гворы тоже окрепли, каналы расширились и укрепились… По всем прикидкам, я теперь на одном уровне с жрецом-воином старого разлива. А эти ребята жрали демонов на завтрак. Так, на чем бы опробовать? Ладно, это потом. А сейчас я вызову-ка серую — теперь уже серебряную — и учиню ей допрос с пристрастием. Пусть колется, что со мной случилось и чем это мне грозит. То-то она быстро сделала ноги после разбора полетов!

Я потер кольцо, и тут же посреди комнаты материализовалась моя банда, что-то аппетитно жующая. Нет, спрашивать не буду, кого они схарчили, а то блевану.

— Что тебе неймется, ум! — ламия проглотила кусок. — Шарик еще не успел нагуляться. Навалит ночью посреди замка — Сид на говно изойдет!

— А скажи-ка ты мне, женщина, — вкрадчивым тоном начал я, — что со мной произошло.

— А что, с тобой что-то произошло? — адское создание невинно захлопало ресницами. — Не вижу.

— Сама говорила, — напомнил я. — И про приход тоже. Колись!

— Поймал, что ли? — ресницы запорхали туда-сюда.

— Ну???

— А волшебное слово? — кокетливо сказала ламия.

— Бегом, твою мать!!!

— Хам, — картинно насупила она губки. — Короче, тебя очень нехило приложило инфернальной энергией. Но, как я и думала, ты не только выжил, но и очень хорошо прокачался.

— Думала? — вкрадчиво сказал я. — Думала???

— Ну да, — пожала она плечиками. — А что делать? Ты должен же был сам завалить одного из высших демонов? Только так ты станешь настоящим бесогоном. А то, что тебя приложило и ты не только выжил, но и получил перестройку энергетики — считай, экзамен пройден, ты действительно избранный. Обычный человек сдох бы через пяток минут, ты же теперь на уровне рядового ангела, но не пернатый. Более того, пока ты единственный в своем роде и среди людишек тебе равных нет и долго не будет. Гордись!

— Чем? — спросил я. — Тем, что теперь с адской меткой буду ходить?

— Кто тебе это сказал? Посмотри на свое… как ты там ее называешь… короче, ауру.

— У волхвов это называется сяйво, — уточнил я и посмотрел на оболок.

Опа! А вот фигушки! Грязи никакой, ровное голубое свечение.

— Понял теперь? — усмехнулась она. — К чистому грязь не пристает.

— Куда же она делась?

— Ты же сам ее отфильтровал, а остатки стряхнул в астрал, сами ушли. Так что все нормально. Лучше скажи, мне серебряный цвет идет? — она подбоченилась и приняла такую позу, что у меня аж дыханье сперло. Вот зараза!!!

— Идет, — сдавленно сказал я.

— Вижу, не врешь, — она выразительно посмотрела на меня чуть ниже пояса.

— Иди уже, доедай, искусительница…

— Ты еще суккубов не видел, — фыркнула она. — Там такое… Хотя нет, твоим вниманием делиться не буду. А попробуешь сам их вызвать — глаза выцарапаю!

— Иди уже, — простонал я, отмахиваясь от нее.

— Шарик, пошли! — и дама с собачкой резко растворились в воздухе.

Фу-ух, дух перевести. Вот чертова кукла, в полном смысле слова! Зря она заронила в меня мысль насчет вызова суккуба. Только, я чувствую, аццкие шалавы будут при моем виде бежать, роняя кал.

Я нагнулся и взял валявшуюся на ковре саблю экзорциста в руки. Нет, теперь никаких проблем. Сделал пару взмахов…

— Хьюстон, у нас проблемы! — появилась в воздухе ламия, чудом увернувшись от сабли.

Рядом с ней появился Шарик.

— Шарик, выплюнь каку! Фу! — прикрикнула она.

Пес фыркнул и выплюнул то, что было у него во рту. Да вы что тут, поохренели???

Глава 20

— Ну и что это такое? — спросил я, выпучив глаза и ткнув пальцем в посторонний предмет.

— Голова, — сказала ламия.

— Тяф! — подтвердил Шарик.

— Я вижу, что голова, — кивнул я. — Он что, бомжами питается?

— Фи, как грубо! — скривилась ламия. — И вообще, с чего ты взял, что это бомж?

— По внешнему виду.

— А еще тваремор, называется! Прижми к ней саблю, я ее в руки взять не могу!

Я взял теперь уже не брыкающийся клинок неведомого экзорциста в руки и приложил к голове. Раздалось негромкое «пш-ш», как будто зашкворчала яичница на сковородке, пошел дымок. Шарик понюхал воздух и облизнулся.

— Ликан, — я отнял клинок от головы, оставив на ней дымящийся пробор. — Где его встретили?

— Да вот аккурат за воротами замка, — сказала ламия. — Следил, собака страшная!

Шарик обиженно посмотрел на ламию. Он-то как раз собака и есть, да еще какая страшная!

— Это не про тебя, расслабься, Шарик. Тетя так шутит.

На мгновение ламия превратилась в шипящий от негодования примус. Это у нее так кипит ее разум возмущенный, а пар из-под набедренной повязки обычно выходит. Хорошо, без свистка.

— Ну, продолжай! — попросил я.

— Да, собственно, и все.

— А его машина?

— Не знаю. Мы ее еще не искали.

— Самое интересное пропустили!

— Хочешь — иди ищи, — сказала ламия. — Я пас. Мы с Шариком погуляли, покушали, теперь спать ляжем… Да, Шарик? Уси-пуси, мой щеночек!

Сюсюкающая ламия запустила руки в шерсть и почесала псину, который аж заскулил от удовольствия и плюхнулся на спину, снеся в приступе экстаза лапой стул.

— Так, хорош мне уси-пуси тут разводить, спать пора!

— Вот это самая умная мысль от тебя за последние пару дней! — подмигнула она. — Ну ладно, я пошла!

И она исчезла в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах серы.

— Стой, куда! — с опозданием завопил я. — А голова?

Ага, так она и появилась. Что-нибудь от нее ожидать — как же, щаз.

— Ну что Шарик, — сказал я собакену, валяющемуся до сих пор на спине и смотревшему на меня взглядом с поволокой, полным оргазма, — пошли искать ведро!

С утра разбор полетов продолжился. Сиду очень не понравилось, когда я ему на стол поставил ведро с головой.

— Убери это! — скривился он.

— Это как бы улика, — попытался сказать я, но был бесцеремонно перебит.

— Вот именно! — прорычал он. — Вот именно! Улика! Против вас только.

— Это почему же…

— Потому что стоит кому-то стукнуть копам, то они возьмут замок в осаду, требуя выдачи убийц. Не забывай, что не все из них в курсе про нечисть, и на руках у них только то, что убит гражданский. Голову которого вы прихватили на сувенир.

— Если что, он был загрызен бродячими собаками, — пожал плечами я. — Вон и характерные следы имеются. Погрызы.

— Тяф! — опять подтвердил довольный собой Шарик.

— Тело куда дели? — спросил Сид.

— Расчленили и в речку бросили, чтобы следов не осталось, — сказала ламия. — Еще вопросы есть?

— Как же трудно с вами работать!

— Наоборот, с нами работать очень просто, — ответил ему я. — Трудности вы сами себе создаете.

— В вашем мире все так работают?

— Нет, — пожал плечами я. — Но тех, кто так не работает — жрут. Вендиго, ругару, вампиры, оборотни — они, как правило, правил не придерживаются. И вам рекомендую этот список засунуть себе в… ухо. Может, дойдет…

— Хам, — констатировал Сид.

— Ага, — довольно осклабился я. — Еще какой. Но у нас с вами сейчас проблемы.

— Которые вы мне подогнали, — сказал Сид.

— Ну первопричина того, что все идет через… кувырком одна — нечего было меня вытаскивать из моего мира. Мы это уже обсудили. Теперь не плачьте. Я уже решил несколько злободневных вопросов. А сейчас у нас на повестке дня — оборотни. И им не нравится наше участие и конкретно я.

— И привели их к нам конкретно вы, — глаза Сида блеснули.

— А недоработали с социалкой вы. Так что давайте не будем стрелки друг на друга переводить и препираться, а решать проблему.

— Вот и решайте, — сказал Сид. — А я поговорю с некоторыми людьми… и не совсем на предмет нынешней ситуации.

Понятно, что ничего не понятно. Он у политруков практику не проходил? Те тоже могут только говорить ни о чем, не стесняясь никого. Те еще звиздоболы.

— Ладно, пошли решать! — я махнул рукой своей команде.

— Ну что думаешь, с чего начнем? — спросил я у серебристой.

— С того места, где мы вчера его прикончили.

— Где оно?

— Да вон там, за замком.

— Показывай!

— Сейчас. Мы с Шариком будем тебя ждать на месте. А тебе, извини, придется ножками!

И два моих напарника, не сказав ни слова увеялись через свои пространственные дыры. А мне, значит, ножками топать! Ладно, переживу.

Вот так и прогулка с утра! Я обогнул немаленький замок и минут через пять вышел на зады. Ага, а вон и серебряная с бобиком отсвечивают в кустах. Прямо Барбос среди роз, картина маслом и сыром.

— Долго же ты, — нагло попеняла мне ламия.

— Это вам хорошо, потусторонним, — сказал я, подавляя одышку.

— Не душни, — отмахнулась она. — Пошли по следу.

— Ну пошли. Шарик, ищи!

Да, бегать за адской гончей — та себе еще идея. В несколько прыжков песик сиганул ярдов на тридцать.

— Шарик, стой, твою мать! — я крикнул на бегу.

Неугомонное и негуманное животное лишь повернуло ко мне морду и недовольно тявкнуло — мол, чего это вы там копаетесь? Ну да, ну да. Только если учесть, что оно было создано и выведено специально загонять грешников и чертей из оппозиции, тягаться с ним в скорости бесполезно. В чем многие грешники и убедились.

— Действительно, быстрее, что тормозишь? — ламия даже не запыхалась, что совсем неудивительно. — Старый ты стал и ленивый!

— Кто бы говорил! Мне, по крайней мере, не… — я осекся под взглядом ламии, который говорил «тебе звиздец!». Какой женщине понравится, когда упомянут ее несколько тысяч лет возраста…

Паузу сгладил Шарик, тявкнув еще раз.

— Ладно, побежали!

Псина все-таки постаралась бежать помедленнее. И все равно, еще милю мы протопали пешком. И, наконец, добежали.

— Вот этот вот рыдван? — хмыкнула ламия при виде прокатной «КИА».

Не понимаю я эту американскую любовь к корейским тачкам. Наверное, дешевые — я не уточнял, прокатом заниматься не собирался, а так я что попало не люблю.

Ну вот тут я облазил машину от и до, сфоткал все, до чего можно было добраться и… А что «и»? Криминалистического чемоданчика у меня под рукой нет, да и не эксперт-криминалист я, этим больше Дениз должна заниматься. Я хлопнул дверцей и двинулся обратно прогулочным шагом.

— Ну что? — встретил нас Сид.

— А ничего! — пожал плечами я. — Одиночка, похоже. Все снимки я отослал, можете полюбоваться на шавковозку. Только вот там мало что можно найти.

— Грег, займись! — скомандовал Сид. — Ну ты понял…

— Да понял я, шеф, — скривился он. — Скопировать все, почистить компьютер, отогнать в город… Не впервой.

Сид лишь кивнул. Когда надо, Грег не тупил, а очень даже умел действовать по обстоятельствам.

— Ладно, пошел я в библиотеку…

— Куда? — опешил Сид. — Нет, у меня для тебя другое задание есть. Собачек любишь? Ну вот, съездишь в город по этому адресу. Тут автомастерская, ну, особого толка…

— Где тачки на запчасти разбирают?

— Типа того. Найдешь там некоего Руфа…

— Фото есть?

— Нет, — нервно ответил Сид. — Не перебивай. Поговоришь с ним… Когда я сказал «поговоришь», значит, поговоришь, нечего кулак рассматривать! Постарайся сделать это тихо и мирно.

— Важная шишка?

— Альфа крупнейшей стаи оборотней в Спрингфилде. Рыл так под двести.

— Ого! — аж присвистнул я. — Жирный волчара попался…

— Сам ему на клык не попадись, — посоветовал Сид.

— Ну на клык я ему другое дам, — прищурился я.

— Желающих было много. Только где они сейчас…

— Я так понимаю, что желающим выбрали меня, — усмехнулся я.

— Совершенно верно, — кивнул Сид.

— Да он просто боится, — хмыкнула ламия, внимательно наблюдавшая за его рожей. — Поэтому и нашу ударную группу посылает.

— Вот этого вот не надо! — вспылил Сид. — Да, одному сунуться туда — безумие. Но для такого специалиста как ты есть шанс выжить, если что-то пойдет не так. Тем более, у тебя действительно есть подмога.

— О чем нам надо с ним поговорить?

— О нейтралитете.

— Это как? — я аж поперхнулся. — Он местный вожак, а не Эль Лобо. Неповиновение Альфе…

— Ничем не грозит. Точнее, грозит, но если имеются веские причины, то…

— Типа если стая слегла с чумкой оборотней?

— Что-то вроде этого. Эль Лобо может прислать сюда эмиссара и пару своих личных Бет, ребята серьезные, но их мало.

— Понятно. Мне следует объяснить шавке, что не надо на нас нападать и почему не стоит этого делать. Так?

— Так.

— Я надеюсь откупаться не придется? Или сразу грузовик «Чаппи» притаранить?

— Ты в своем репертуаре, — опять начал выходить из себя Сид. — Иди работай!

— И характер у меня золотой, просто у вас нервы слабые, — пробормотал я под нос, выходя их его кабинета. — Ну что, поехали?

— Ага, — сказала ламия. — Давно не развлекались. Отвлечемся?

— Ага!

Это точно. Чует моя пятая точка, что веселуха будет чумовая.

Если ты видел одну криминальную автомастерскую, ты видел их все. ну или почти все. По крайней мере, от приснопамятной мастерской Хорхе она отличалась двумя вещами — размером и расположением в белом квартале. И латиносов не было видно — одни васпы. По крайней мере снаружи.

Да, если это оборотни — а так оно и есть — тут дело пахнет керосином. Двое пьющих на лавочке у ворот пиво и один, копающийся снаружи под капотом пасторального «Форда» какой-нибудь бабули, были крепышами. Да что там, крепышами — все триста, а то и больше фунтов чистого мужского мяса. Когда и если эта скотина обернется — проблемы будут похлеще бенгальского тигра на воле.

Я твердой походкой подошел к копающемуся в моторе оборотню. В грязной майке-алкоголичке, рваных джинсах и такой же грязной бандане на башке тот выглядел прямо-таки аутентично. Блохастые как и есть блохастые, опрятность — не их конек. Хотя если вспомнить, по какому говну они носятся, когда обращаются.

— Добрый день! — приветливо начал я.

Ответной любезности не последовало. Верзила лишь зыркнул на меня и продолжал заниматься прикладной проктологией, засунув свою лапищу поглубже в нутро движка.

Ладно, я не гордый.

— Мне нужен Руфус. Не подскажете, как его найти? — опять же вежливо ответил я, чувствуя, как вежливость начинает испаряться.

— Мусор что ли? — лениво буркнул тот, ковыряясь внутри.

Я подумал о том, что вот если сейчас захлопнуть капот, а потом попрыгать на нем, волчара будет иметь нетоварный вид и вряд ли захочет продолжать разговор. Пришлось отогнать соблазнительное видение, отложив его до тех пор, когда я приду разносить эту псарню по кирпичику. Вот тогда я оторвусь!

— Для тебя лучше, если бы я был мусором, волчара… — проглотив слово «позорный», которое я так хотел добавить.

— Че??? — заревел детина.

— Хер в очо, — ответил ему я и снял завесу с оболока.

Ну что, псина сутулая, аурами померяемся или по старинке?

Детина от неожиданности икнул, глаза его округлились, наполнились ужасом, и он сделал шаг назад.

— А-а…

— Орать и сраться не надо, по крайней мере, не сейчас. Успеешь еще, — успокоил его я. — Я с миром пришел, перетереть с Руфом. Представляю «Санктум». Понял?

— Понял! — затряс головой детина.

Да они тут вообще, что ли, дикие? Ну зашел в гости шериф, ваших блох посчитать и с Альфой перетереть. Что так дергаться. Или есть причина?

Я почувствовал легкий скулеж своей чуйки. Это блин жу-жу-жу неспроста, тут что-то не так.

— Ну что, оттрясся? — спросил я его. — Веди к Руфу. Давай быстрей, а то у меня обед остынет.

— Пойдемте, господин шериф!

Хм. Слишком вежливое обращение? От рядового волчары, у которого аура вся в пятнах по крайней мере тяжких телесных и пары трупов? Чуйка заорала как кот, которому наступили на яйца. Ладно, пройдем и осмотримся.

Мы вошли внутрь огромного ангара автосервиса. Да, Хорхе нервно плачет в сторонке. Пара десятков подъемников, на них тачки разной степени разобранности. А звуки болгарок и газорезки заглушали все так, что говорить было невозможно. Как же они со своим нежным слухом тут выдерживают? Затычки и наушники?

Верзила поманил меня рукой, показывая на пристройку конторы, приютившуюся у задней стены гаража. Я кивнул и проследовал за ним. Миссия вроде как мирная…

Он открыл дверь, запустил меня в коридорчик.

— Подождите, сейчас, — он открыл внутреннюю дверь, на которой красовался огромный отпечаток волчьей лапы, явно для понтов. — Руф, тут пришел шериф из «Санктума». Что с ним делать?

— Пускай заходит, — послышалось из-за двери.

Верзила отстранился, пропуская меня внутрь.

Ба, да тут, похоже, собрание! И пригласить меня внутрь было явно не признаком хорошего тона. А скорее, приглашение на правилово, чиста по понятиям.

Как я это понял? Дедукция, индукция и фелляция. Шучу. Последней как раз не было. А вот лишние действующие лица — да.

За столом восседал ну уж явно не искомый мною Руф, а мужик лет сорока с разукрашенной аурой, которая могла принадлежать властному и жестокому существу. Так что это был скорее Крестный отец из бессмертного фильма, у меня аж автоплей в мозгах включился с саундтреком оттуда. «Ты нюхаешь мою жопу, но делаешь это без должного уважения!»

Около стола стоял очередной верзила, повесив голову — похоже это и есть нужный мне оборотень. А у окна, смотрящего внутрь гаража, устроились два обормота. Не верзилы, нет, ни в коем случае! Нормальные такие ребята. Ни грамма жира, одни мышцы, и не перекачанное дикое мясо, а именно рабочие. Ох, не нравятся мне эти атлеты-оборотни…

Мы с Крестным папой смерялись взглядами. В гляделки играть? И этому тоже правильно учат, смотреть надо в переносицу. Ну а если ему нравится видеть в моих глазах свой приговор, пусть еще посмотрит. А что? Надежда на мирный исход межрасовой терки испарилась как дух при свете дня.

— Итак? — не выдержал папаша.

— Потому что.

— Ты от «Санктума»? Привез капитуляцию?

— Что? — я не поверил своим ушам. — Какую еще капитуляцию?

— Вы убили нескольких волков из моей стаи. За это вы обязаны выдать нам убийцу, выплатить миллион долларов наличными и освободить замок «Санктума» за двенадцать часов. Тогда те из вас, кто невиновен, может быть, останутся живы.

Ну насколько мне приходилось работать с захватчиками заложников, требования бывают двух видов — выполнимые и невыполнимые. В свою очередь невыполнимые тоже делятся на несколько видов. Здесь же были только заведомо невыполнимые в принципе. То есть от нас ждут начала войны.

Мне-то по большому гамбургскому счету на это насрать, только вот Сид будет плакать как ребенок, прищемивший письку горшком. Значит, будет эскалация, как бы ты не старался. Первый ход к войне сделан, осталось разыграть ее начало грамотно с максимальными потерями для врага.

— А собственно, могу осведомиться, с кем я говорю? — спокойно спросил я, глядя в желтые глаза оборотня.

— Я Бета Эль Лобо, — на мгновение показались его довольно острые волчьи клыки из-под верхней губы.

Плохо, морфирует он очень быстро. Но почему-то я уверен, что я быстрее.

— Вы прекрасно понимаете, что ваши требования… — начал было я.

— Я сказал все! — прорычал оборотень и стукнул кулаком по столу.

— Фи, как вы дурно воспитаны! — оскалился я. — Хорошо, вот встречное предложение. Чипирование, кастрация и прививки для всей вашей стаи. Принудительное прерывание беременности для всех ваших сук. Казнь всех ваших альф, бет, и прочей блохастой сволочи, портящей людям жизнь. Тогда кто-то из вашего нечистого генетического высера может и останется в живых, но я этого не гарантирую, тварь!

Глава 21

Ох, не зря Беты Эль Лобо — это не просто Беты, а чертовски крутые волчары, там обычным Альфам до них как до Китая раком! Морфировать в мгновение ока, да еще и сидя за столом…

Нет, все-таки я оказался быстрее, и вогнал Меч Ангела ему в подъязычную ямку, заставив кончик клинка вылезти между уже заостренных и шерстяных ушей. Ага, нежданчик? Легендарное оружие не дает врагу регенерировать, на то оно такое и есть, обычным оборотня не взять.

От окна раздались вопли, крики и затем — громкое чавканье. Я поднял глаза.

Шарик доедал одного из охранников Беты — уже верхнюю половину одолел. Заляпался, как свинья, ей-богу! А второй валялся тоже без башки, причем она была именно откручена и оторвана. Ламия зачем-то крутила ее в руках, держа за отросшие уши.

— Долго же вы! — попенял я.

— Сам виноват! — ответила она. — Подал бы сигнал раньше.

— Момент был неподходящий, — сказал я.

— В-в-вы кто? — спросил находящийся в диком акуе Руф, забрызганный с ног до головы кровью, желчью и дерьмом.

— Тебе же сказали, — нетерпеливо пояснила ему ламия. — Переговорщики от «Санктума».

— Все переговорщики так делают? — он рухнул в кресло, перед этим непочтительно вытащив и бросив на пол дохлого Бету.

— Я — да, — просветил его я. — У нас новая методичка по работе с клиентами.

— И демоны тоже в нее входят? — до сих пор не до конца отросшая шерсть Руфа стояла дыбом.

— Что-то имеешь против, сладкий? — промурлыкала ламия, плюхнувшись на стол и слегка воткнув ноготок ему под подбородок.

— Н-нет, — сказал он, опасаясь мотнуть головой.

— Шарик, фу! — оторвал я песика от трапезы.

— А это, если я не ошибаюсь… — скосил глаза Руф, насколько ему позволил острый коготь ламии.

— А, это? — похлопал я довольного пса по боку. — Это мой пет, собачка. Да, породы «адская гончая», если ты уже понял. За хозяина и его подругу порвет… Сколько, Намира?

— Ну… — она закатила глазки к потолку. — Не знаю. О, идея! Можем попробовать на местной стае, вот заодно и его потенциал узнаем!

Чувствую, подобное интимное предложение Руфу явно не понравилось.

— Не надо, — сказал он, глядя глазами какающей мышки на вывалившего язык Шарика. — Что вы хотите?

— Ну вот это уже другой разговор, — хмыкнул я. — Я так понял, это был визит твоих боссов?

— Да, именно так.

— Как мне показалось, они тобой недовольны? — полуутвердительно сказал я.

— Да. И очень. Тем, что я не отомстил «Санктуму» за смерть наших братьев, — сказал он.

— И почему ты не отомстил «Санктуму» за смерть своих братьев? — спросил его я.

— Потому что те, кто с вами столкнулся, не мои братья.

— Собратья, но не братья? — уточнила ламия, болтая ногой.

— Примерно так.

— И что? — удивился я. — Не вижу причины.

— Они у меня есть, — сказал Руф. — И большие. «Санктум» обязательно отомстит Тем более, когда на них работают те, кто может полностью уничтожить спрингфилдскую стаю. Шериф с адским псом и боевой демон.

— Ну да, по степени иерархии мы стоим немного выше любых тварей из плоти и крови, — ухмыльнулась ламия. — Выше по пищевой цепи.

Руф покосился на нее, но промолчал.

— Собственно, предложение «Санктума» простое, — сказал я. — Будет война, если я правильно понимаю?

— Да, Тем более, после этого, — он показал на тела оборотней.

— И что-то мне кажется, что тебя должны были низложить и назначить на твое место другого?

— Да. Так какое предложение?

— Спрингфилдские стаи не участвуют в разборке, — сказал я. — Понятно, что их пошлют в бой как местную пехоту, которую мы благополучно утилизируем на радость Эль Лобо. Так что вы стоите в стороне. Чумкой ли все резко приболели, или протухшего «Чаппи» сожрали, но ни один из ваших не выйдет. И тогда будет все хорошо.

— Это будет трудно сделать, особенно теперь, — покачал он головой, глядя на трупы в бендежке. — Что я теперь скажу руководству?

— Ну ты же умный мальчик, придумай что-нибудь, — сказала ламия, слезая со стола так, что у всех остальных дух захватило.

Бывает стриптиз на столе? Нет? Значит, она только что его придумала.

— Проводи нас, — сказала ламия. — И своим поясни политику партии и правительства. Кто сидит на жопе ровно — уцелеет, кто рыпнется — труп.

— Да уж я вижу, — скривился он. — Пойдемте!

Гордого шествия не получилось. Местная байкерско-собачья шпана поныкалась по норам, увидев шествие шерифа — да хрен бы с ним — но еще и огромного адского пса и серебряного демона сексуально-угрожающей наружности. Ничего, нормально. Мини-парад, чтобы у тех, у кого волчьи гены в жопе заиграют, было понимание, на что они подписываются.

Вот так мы спокойно дошли до машины и благополучно отбыли восвояси, оставив оборотней чесать свои блохастые репы.

А в «Санктуме» уже пошла движуха. У Сида я застал того самого полицейского сержанта, облако в штанах. Хотя лучше уж так, без штанов он смотрится комично со своим хвостиком от арбуза-пуза. Но спорить с Сидом ему это не мешало.

— Нет! Никто из моих не будет участвовать в обороне вашей гламурной крепости! Это еще если война будет! — рожа сержанта достигла цвета коры красного дерева. Мозг достиг давно.

— Будет война? — спросил у меня Сид.

— Пренепременно, — ответил я.

— Ну вот! — воздел палец Сирс. — Я же говорю.

— То есть, помочь вы отказываетесь? — уточнил Сид.

— Только в организации оцепления и уборке трупов.

— Мексов пригоните, они и уберут, — хмыкнул я. — Делов то…

— Это кто у нас тут такой самый умный? — противно прогнусавил сержант, глядя на меня.

— Специалист по разруливанию таких ситуаций. И вы, вообще-то, могли бы помочь, когда стая рванет на штурм.

— Я же говорю — долбаный умник нашелся, — скривился сержант. — Только вот когда оборотень отбрасывает коньки, он превращается в человека. Одно дело — грохнуть стаю бешеных шавок или толпу людей, в которых они превратятся после смерти. И потом при случае любой судебный медик задаст вопрос — а почему это столько людей было застрелено из зарегистрированного полицейского оружия?

— Легенду пустить нельзя, мол они беглые зеки или байкерская банда?

— Я же говорю — умник! — сказал сержант, обращаясь к Сиду. — Уже сделал и без твоих подсказок, пустил слух о большой байкерской банде, терроризирующей окрестности Спрингфилда. Я, слава богу, в полиции не первый день!

— Оно и видно! — добавил я, умалчивая, сколько пончиков пали жертвой полицейского произвола.

— Что? — заревел сержант.

— Да, сэр! Вы правы, сэр! Прошу прощения за советы любителя!

— То-то же, — остыл сержант. — Так что извини, Сид, но придется вам самим. Если что-то надо — обращайся…

— Будет надо, но попозже, — уточнил я.

— Слушай, откуда ты такого борзого мальца накопал? — спросил сержант.

— Если бы ты знал, что это за малец, — впервые вступился за меня Сид. — И он действительно большой спец по такой херне.

— Ну, тогда, когда все это закончится, — смерил меня взглядом сержант, — прочитаешь у меня в отделе пару лекций про всяких тварей. Уж слишком все стало диковинно, народ не въезжает.

— Да, сэр! Обязательно, сэр!

— Ну вот и хорошо, — кивнул сержант и надел фуражку. — Бывайте.

И вам не хворать. Я проводил взглядом его толстую жопу в штанах с лампасами.

— А теперь расскажи мне, что случилось! — потребовал Сид.

Я вздохнул и начал выкладывать то, что было. Сид, пока меня слушал, мрачнел на глазах. А когда я рассказал, как подохли Беты, он аж зубы сцепил.

— Ты понимаешь, что ты наделал? — не выдержал он.

— Отлично понимаю. А других вариантов не было. Кроме как согласиться на дебильные предъявы Беты. Я лишь показал, что они могут идти к херам собачьим или своим волчьим. Кто тут власть? «Санктум» и люди или генетический высер? Если так, то пора закрывать вашу богадельню и действительно оставить ее блохастым на поругание. Классно будет смотреться жопа Эль Лобо в вашем кресле, — усмехнулся я.

— Да, других вариантов нет. Черт дернул вас проехаться тогда по окрестностям!

— Мы выполняли работу, — пожал я плечами. — Надо будет — еще выполним. И ни одна шавка или кровосос мне в этом не помешают!

— Только вот теперь надо готовиться к войне. Встречаемся в ситуационном центре через… — он поглядел на свои непростые винтажные часы размером с блюдце — пятнадцать минут. Не опаздывайте.

Можно подумать. Куда уж тут опоздаешь…

Не знаю, чем там вштырился Сид, но вместо обычного рохли, которого я привык видеть перед собой, в ситуационный центр вошел Лидер. Я аж чуть не подавился. И аура у него изменила цвета и плотность, так можно подумать, что перед тобой совершенно другой человек… Хм? Эту идею я потом обдумаю.

— Я выслушал все, что вы сказали, посмотрел данные, присланные из других «Санктумов» и наших агентов на нашей же территории. Значит, так. Эту войну нам хотели объявить, так что не берите в голову, вы ее спровоцировать не могли. Сейчас по всем землям, где стоят «Санктумы», собираются восстания существ, которых внезапно расплодилось немеряно. Как будто из коробки вынули. У нас — оборотни, в Европе традиционно — вампиры, в Африке — Мокеле-мбембе…

— Что-то их должно было спровоцировать, — перебил я. — Чтобы вот так разом восстать, должен быть координатор…

— Ну вот и узнал бы, — усмехнулся Сид. — Это у тебя связи на уровнях от рая до ада.

— Это у меня связи на уровнях, — обиженно сказала ламия. — Я узнаю, если что.

— Узнай, — кивнул Сид.

Да в принципе мы это с ламией уже проходили. Похоже, Чернобог ввел свое прямое управление новым миром. И мы ему явно не нравились. Я имею в виду «Санктум», с Чернобогом у меня свои счеты.

— Итак, сейчас мы ждем атаки на нашу скромную обитель, — сказал Сид. — В связи с этим я активирую протокол «Форт» и мы переходим в режим обороны. Первое. Сид и Джордж, вы отвечаете за тяжелое вооружение. Снять с хранения, привести в работу, установить и прикрепить блоки дистанционного управления.

— Есть, сэр! — по-армейски вытянулся Джордж.

М-да, старый служака почувствовал запах пороха.

— Дениз, готовь операционную, я пригоню сюда вертолет.

— У вас есть вертолет? — у меня родилась в голове отличная — по крайней мере, я так подумал — идея.

— Есть одна идея…

— Потом изложишь, — оборвал Сид. — я еще не закончил.

Ладно, потом так потом.

— Мери, ты на информационном обеспечении, от интернета до радиоперехвата. Сможешь?

— В первый раз, что ли? — усмехнулась она.

— Теперь ты и твоя бригада, — обратился он к нашей троице. — Работаете на выходе. Вы умеете это делать.

— Выживать, имеется в виду?

— Да, — кивнул он. — Для вас будет особое задание…

— Подождите со своим особым заданием, — отмахнулся я. — Вот слушайте, что я придумал!

— И что же?

— Точнее, даже две. Первая — очень простая и банальная. Как организуют подвоз бойцов так, чтобы это не выглядело подозрений? Ведь тут вокруг частные владения и все это охраняется законом…

— Клали они на это, — сказал Грег. — И копов вызывать бесполезно — только с сержантом распрощались. Тот боится, что его с приятелями сожрут.

— Не, блеванут. Говна в нем много, — заметила ламия. — Мусор и есть мусор…

— Ладно. Короче, что я объясняю это специалисту? Тут смысл в быстрой переброске личного состава к месту проведения операции. Так?

— Естественно, — тут хмыкнул уже Грег.

— Я не думаю, что они поедут на своих машинах.

— Ну и зря. Одна машина — пять оборотней.

— А когда нужно собрать для атаки сотню или две? Двадцать машин и больше? Да любая дорожная полиция из тех, кто не в курсе, тормознет такую колонну. Или…

— Что или? — спросил Грег.

— Мы тут вроде как не в зоне боевых действий, поэтому бронетранспортеры будут выглядеть неуместно и привлекут внимание мусоров и нацгвардейцев. Значит, повезут на автобусах. А когда проще всего уничтожить личный состав?

— Когда колонна на марше, — хмыкнул Грег. — Немного соображаешь. Примерно, как салага.

— Спасибо, — раскланялся я. — Так вот, направим им по нужным нам подъездным дорогам. Все очень просто — пути подъезда заминируем. Оборотни в таких делах всегда пускают нюхачей — те учуют минное поле и дадут сигнал к объезду.

— Им проще саперов из своей среды выделить.

— А если не будет времени или сапер случайно поймает серебряную пулю в голову из снайперской винтовки? Под огнем они рванут туда, куда нам надо. А там либо из граника в бочину, либо беспилотник сверху. Я покажу, как сделать из говенного гоночного дрона не менее говенную, но эффективную противопехотную ракету.

— Годится, — кивнул Грег. — А остальные, кто уцелеет?

— А остальные — уцелеют, только вот не совсем. Мне нужен волчий аконит. Это хороший эффективный яд для оборотней.

— Ну бутылку мы в кладовой найдем, — переглянулись Сид с Грегом.

— Сколько??? — я не поверил своим ушам.

— А сколько тебе надо?

— Бочку, а лучше две.

Сид фыркнул.

— Где же я тебе столько возьму?

— Вообще-то есть место, — подала наша скромница Дениз свой голосок. — Только не у нас.

— А у кого?

— У их исконных врагов, которые вечно с ними в терках. И если святую воду делать очень просто, то аконит — вещь довольно редкая, его приходится заранее заготавливать.

— У упырей? — уточнил я.

— Да, а у кого же еще?

— Да у вас тут прямо веселье, как у сельской детворы, — хмыкнула ламия. — Поливать друг друга из брызгалок святой водой и аконитом.

— Как есть, — повела плечиком Дениз. — Это скорее химическое оружие селективного действия на конкретную расу…

— Попроще нельзя? — опять хмыкнула ламия. — Селективного, расу… Отрава для оборотней — и все!

— Как пожелаешь, — Дениз скорчила высокомерную рожу.

— Ладно, не ссорьтесь, — примирительно сказал я, схлопотав «фи» мордами от обеих сторон. — Лучше давайте подумаем, как нам его получить.

— Попросить? Вон, наше начальство на короткой ноге и не только со всей нечистью, — всадила очередную шпильку ламия.

— Бесполезно, — мотнул седыми патлами Сид. — В каких бы мы с ними не были отношениях, в том числе подчиненности, просить что-то у упырей — себе дороже.

— Ну наконец-то, — съехидничала ламия. — А то я думала, что есть такой же договорняк, как с блохастыми. Ан нет.

— Тем более, свое оружие последнего шанса они не отдадут. А еще и их главную защиту, — Сид и бровью не повел. — Особенно сейчас, когда верняком пошли слухи о будущей разборке между нами и оборотнями.

— Ах да, — сказал я. — Совсем забыл.

Точно. Вирусы ликантропии и вампиризма очень даже агрессивно друг к другу относятся. Да и ко всему остальному живому тоже.

Но только если вампир укусит оборотня — не будет ничего, ну может пронесет пару раз. А вот наоборот — смертельный номер, вампиру придет звизда, если ему не ввести кровь самого гадского вампирского папы Альфы, который, по слухам, может исцелять их при таких укусах. Только вот сколько его ночных высерков ходит по свету и сколько могут получить желанную кровь? Далеко не все, скажу я вам.

Вот и пропитывали вампиры при разборках с оборотнями одежду аконитом. Им-то ничего, они сами говорили, что от него только жопа чешется. А вот оборотню, вцепившемуся в тряпку с волчьим корнем точно звизда, а если сразу копыта не откинул — долгое лечение с зачастую негативным прогнозом.

Так что ресурс этот стратегический, и, естественно, на строгом учете. Откуда я об этом знаю? Да от своей подружки Азии с факультета существ, помните? Ну как не помнить великолепную вампиршу, словно вырезанную из черного дерева талантливым скульптором? Ладно, я отвлекся.

— Ладно, а как у нас отношения с вампирами? Я имею в виду «Санктум»?

— А какие у нас с ними могут быть отношения? — окрысился Сид. — Мы имеем дело только с социализированными, а с дикими — сам, по-моему, уже на них охотился.

— Короче, у вас с ними вооруженный нейтралитет. А учитывая численность их и вас…

— Да, — вызверился на меня Сид. — Доволен? Пока мы только можем за ними следить и пресекать вылазки диких. Все!

— Ладно, — крякнул я, хотя хотелось высказать все, что я думаю по этому поводу. — Где у них он может быть, Мери? Ты наверняка знаешь их закрома?

— Расскажу все, что знаю, — повела плечиком наша красавица-мулаточка. — Итак…

Глава 22

Вообще, грабить вампиров — так себе идея. Особенно обычному человеку. Но таких среди нас не было. И это еще ерунда — надо было, чтобы следы не привели к «Санктуму» вообще и ко мне в частности.

— Операция под чужим флагом, — предложила ламия в процессе планирования.

— И какой мы сможем выкинуть? Радужный, чтобы потом упыри всех педиков в округе истребили?

— Ты плохо разбираешься в цветах, — покачала она головой. — Кроваво-красный, цвета свежей артериальной крови…

Шарик при этих словах лишь облизнулся и сглотнул голодную слюну.

— Не порть мне собаку, — строго сказал я. — И вообще, мне эта кровавая тема не нравится.

— Ладно, — скривилась она. — Вечно ты рушишь мой полет фантазии! Я, можно сказать, тут поэтические метафоры подбираю, а ты…

— Ближе к телу! — строго сказал я.

— Ближе так ближе! — она щелкнула верхом своего лифа, отчего впечатляющие сиськи заколыхались. — Достаточно близко?

Я лишь злобно глянул на нее. Нашла время демонстрировать мне свои прелести, к которым я и так неравнодушен? И да, вся эта шняга «не-не-не, мы только вместе работаем, ничего подобного!» не прокатывает даже с женами средней степени ревнивости, не говоря уж о самообмане.

— Короче, я и буду тем самым флагом. С Шариком вместе. Я — демон, а адские гончие подчиняются только им, исключая твой случай. Так что им останется посчитать в считалочку «раз демон, два демон, вышел вон!».

— Может и прокатить, — кивнул я.

— И тем более, тебе светиться не придется, будешь водилой, пока мы сработаем с упырями.

— А вы справитесь вдвоем?

— Спрашиваешь! — ухмыльнулась она, потрепав довольного жизнью Шарика по загривку. — Сам знаешь, что даже их гадский папа против адского пса — тряпка для Тузика.

— Короче, все веселье достается вам, — скривился я.

— А то! Вот только святой водой не поливай нашу интимную встречу, ни они, ни я с Шариком этого не любим.

— Ладно, только серебряные пули, — вздохнул я. — Фейерверка не будет.

— И не надо! — сказала она. — Насколько я успела там увидеть, аконит у них хранится в баках. Не хватало только шрапнели, чтобы он вылился.

— Упрешь-то?

— А что там, докатить бак до двери? Стандартный двадцатигалонный, на колесиках. Как раз под погрузку.

— Двадцатигалонного нам не хватит.

— А десяток? Я мельком посчитала — там столько и есть.

— Другое дело, — одобрил я. — Сейчас Джорджа пошлю за системой…

— Подожди пока, — притормозила она меня. — Мы еще ничего не достали…

— Уверенность — полдела! — воздев палец, сказал я. — Ну что, готовимся?

— Ага, — кивнула она. — Фургон предлагаю стырить в городе.

— Погоди, — сказал я. — Надо сцепить котов хвостами!

Шарик, услышав знакомое слово, опять облизнулся — кошек он просто обожал с тех пор, как плотно ими закусил во время изгнания драной богиньки. Не все же грешников жрать, иногда и на сладкое что-нибудь хочется…

— Ты предлагаешь…

— Ага, — сказал я. — Выбирай на вкус. Тварей здесь чертова куча — от ликанов и упырей до гулей и ведьм. Город поделен еще почище нашего любимого ЭлЭй. Можно и барыг с наркотой привязать, тут нигас что-то вконец оборзели.

— Если не считать, что большинство из них и так вампиры. Пускай с ними мусора борются.

— Тогда тебе вопрос — на кого работают демоны, если они не на задании от ада?

— Да на кого угодно, кто их подчинит, — она искоса поглядела на меня.

Когда-то наша с ней дружба началась именно с этого.

— А вообще — вообще, я имею в виду — можно и без подстав, и по-тихому, — сказала она.

— Предлагай, — кивнул я.

— Ты не забыл про мою суперспособность? Что я могу появляться и исчезать там, где нет защиты от демонов?

— Ты предлагаешь…

— Ага. Паркуешь фургон через квартал, я спокойно появляюсь на складе, тискаю контейнеры и переношу их тебе.

— Лучше сразу в «Санктум»…

— Эй, я тебе легкоатлетка, что ли? — возмутилась ламия. — К твоему сведению, мои перемещения обходятся довольно дорого, все равно, как бегом бежать. Прикинь, заставь тебя мчать в «Санктум» с двадцатигалонной канистрой и обратно. Как, нормально будет?

— Туше, — сказал я. — Виноват, исправлюсь.

— К тому же там даже подкрепиться нечем — упырня пустая, душ нет. Они их, наверное, с обращением теряют, — пожаловалась ламия.

— Понял. Шарика берешь?

— А как же? На стреме постоит. Вдруг какой-то упырок решит отлить не вовремя? Смерть во время мочеиспускания — никакой романтики! — скривилась ламия. — Вот в момент оргазма…

— Ладно, ваша ад-романтика меня не интересует.

— А зря! — оживилась она. — Хотя бы стихи Вельзика почитай, он у нас жжот и глаголом тоже. Поэма «Когда сую я кочергу» включена в обязательную программу аттестации для мелких бесов при принятии в котельню.

— Так, ладно. Меня ваше бесобразие не интересует.

— Ну тогда… Пошли тырить фургон, как стемнеет!

И стырили, за пару миль до нужного склада, на котором упыри хранили заначку аконита на случай ликаноцида.

Единственное, что меня напрягало — пришлось оставить санктумовский разъездной фордик на помойке. Там просто камер не было, и мусора туда не суются. Но это не значит, что там нет другой публики вроде торчков и латиносов, толкающих им наркоту. Так что, оплетя грузовичок охранными плетениями мы с серебряной дернули по темным переулкам, чтобы найти себе тачку.

Первый же попавшийся старый «Транзит» стал нашей жертвой, и мы на нем двинулись к складу.

— Ты сиди здесь. Шарик пусть на стреме постоит…

— Ты же вроде хотела его с собой взять?

— Перехотела. Там я сама обойдусь. А вот если за мной примчится толпа разъяренных упырей, тогда он отход и прикроет.

Да все равно, честно говоря. Сейчас ее работа.

Я открыл дверь и выпустил Шарика, который сорвался с места, как пушечное ядро с поносом. Он вылетел на мостовую, сделал несколько больших кругов у фургона, задрал лапу и оросил стену с надписью «Рваный — х… сос». Явно местные изяществом в наскальной живописи не отличались, недалеко уйдя от своих предков-питекантропов.

— Я пошла! — и серебряная исчезла в воздухе, на этот раз абсолютно тихо… чтобы через десяток секунд появиться в фургоне с огромной канистрой на колесиках. — Помоги уже! Уфф…

Я закатил канистру в угол, а ламия опять исчезла в воздухе. Ну да, адские тропы, мать их… Куда обычному человеку вход воспрещен… Или не воспрещен, но входят обычно туда только один раз, когда преставятся. А сновать туда-сюда природа не позволяет.

Когда десятый бак был на месте, серебряный цвет ламии подернулся краснотой.

— Фуух… Все, упарилась! — она провела рукой по лбу. — Разве можно так для моего здоровья? Никаких дамских сил не осталось!

— Ладно, компенсируем тебе за вредность, — пообещал я.

— Чем? — уныло спросила она.

— Найдем, — уклончиво ответил я.

— Ладно, запишу на твой счет еще и это. Шарик, в кузов!

Собакин благополучно прыгнул в фургон так, что аж рессоры крякнули. Вот же, зараза адская, когда хочет — не услышишь, а иногда шалить начинает… Не выгуляли перед поездкой…

Я тихонько, опять же проулками, не включая фар и лишь на Волхвьем взоре поехал обратно на помойку.

А вот тут уже около нашей машины терлись два торчка, пытаясь открыть дверь. Я тихонечко остановил машину и решил посмотреть представление.

— Ай, лядь! — завопил один, пытавшийся открыть дверь, но получивший здоровую голубую искру разряда в руку. — Она током бьется!

— Ну так че, руку курткой оберни! — посоветовал второй.

— Ща… Ой, лядь! — на этот раз искра была еще мощнее. — Ща я ей дам!

Он нашарил на земле кусок кирпича, и кинул в лобовуху. Кусок великолепно от нее отскочил и засветил ему обратно в лобешник, отправив в нокаут. Получилось красиво — лежит, отдыхает.

— Ладно, это лядство пора кончать! — заявила ламия и мигом перескочила из кабины к фордику. — Ну и долго вы тут херней заниматься будете? Может, попробуешь поссать на нее? Как раз избавишься от возможности завести потомство, что я одобряю. Такие ушлепки размножаться не должны!

— Ты… Ты… Ты — вытаращил глаза торчок, показывая на нее пальцем. — Вот это приход!

— Я тебе не приход, — начала звереть ламия. — Твоя мама тебе приход. Пшел нахрен отсюда!

— Э, я тебе не…

Ламия мощным толчком бросила его в машину. Вот тут уже проскочил просто разрядище, аж как молния сверкнул. Торчка отбросило от машины, он упал на землю и больше не отсвечивал.

Я подогнал фургон к своему фордику, вышел из машины и распахнул двери.

— Ну что, взяли-встали-понесли? — спросил я у ламии.

— Не-а, — безапелляционно заявила она. — Теперь сам. Я и так сегодня натаскалась!

Я крякнул с досады. Но вообще она права — сделала сегодня много.

— Ладно. Только из чувства сексуальной справедливости! — я взялся за ручку контейнера и перетащил его в кузов грузовичка.

— Давай-давай! — подбодрила меня ламия. — И побыстрее, мне еще сегодня Шарика выгуливать.

— Кто еще кого… — буркнул я.

— Хватит разговорчики разговаривать! Шевелись, пока мусора не приехали!

Да, ламия умеет показать зубы, когда надо или не в духе. Эх, тяжкая это работа…

Минут через десять я управился, принайтовал канистры к кузову, накинул на них брезент. Отошел посмотреть — вроде то. Что-то под брезентухой есть, а что-то и нет.

— Ну что, поехали? — спросила ламия.

— Подожди, — я слил в подходящее ведерко бензин из бака и щедро полил пол фургона.

Если вы не хотите, чтобы в машине остались ваши следы от запаховых до ДНК, сожгите ее. Поразительно, сколько много человек оставляет разных следов, но огонь убирает их почти все.

Сзади раздался подозрительный хруст и чавканье. Я повернулся… Твою мать, аж меня холодный пот прошиб! Две адские рожи со светящимися желтыми глазами и окровавленными клыками в палец посмотрели на меня, и потом продолжили доедать наркоманов. Точнее, грыз их Шарик, а ламия всосала души невинно убиенных торчков.

— Ух, хорошо! — задорно сказала она, вращая глазами в разные стороны. — Как вставило! Шучу.

— Смотри, чтобы Шарик отравы не нажрался.

— Ничего ему не будет. Он в основном душами питается, ты же знаешь. А это так, вкусовая добавка. Как для тебя жвачка.

— И стоило это делать? — я показал рукой на остатки тел. — Все-таки люди…

— Человеческие существа, — перебила меня ламия. — На людей это жалкие сторчавшиеся сущности не тянут. Это раз. Свидетелей мы не оставляем — это два. И три — они бы скоро сдохли, либо от передоза, либо от цирроза, максимум пару недель.

— Странная у тебя мораль, — сказал я.

— Устроим им эвтаназию, чтобы эти недели не мучались. Но зато они никому ничего сказать за это время не успеют. А расспрашивать — будут. Так что не жмоться и плесни еще бензинчика, а мы их внутрь положим. Ну что, Шарик, перекусил? У, ты мой холесий! Фу, отдай руку, она вся исколотая…

Я плюнул. Этим чертовым инферналам человеческую мораль не пришьешь, природа берет свое…

Мы перетащили останки в фургон, я плеснул еще бензинчику и кинул спичку.

— А теперь — ходу!

Мы резво вскочили в урчаший и пердящий фордик, и рванули подальше, с места преступления долой.

— И как это будет работать? — Сид критически рассматривал то, что мы соорудили с Джорджем.

— Разве не понятно? — выкатил глаза я.

— Нет, — сказал он. — Пока я вижу только изуродованный вертолет.

— Вот контейнеры, куда заливается раствор волчьего аконита. Вот штанга, откуда все это выливается. Обычная система для опрыскивания полей.

— И надолго его хватит? — наконец заинтересовался Сид.

— Не знаю, — честно сказал я. — Ну думаю, что двести галлонов — величина немаленькая. Хватит обработать это поле вдоль и поперек. А поток воздуха от винта еще разнесет. Полоса обработки должна получиться неплохая.

— Это только если у них нет стволов, — заметил Грег. — И идти придется на бреющем, на такой высоте можно камнем сбить.

— Сделаем допущение, — сказал я. — Когда они обернутся, у них кроме мудей ничего с собой не будет. А тех, кто останется на подстраховке, снимем дронами или из винтовки. Второго на вертолет, и делов-то…

— У тебя все просто…

— Ну так принцип КИСС никто не отменял, спросите у нашего бравого матросика, — кивнул я на Грега.

— Вот только у нас совсем нет защитников для такого большого замка. Если сюда сунутся рыл хотя бы двадцать… Но их будет раз в десять больше. Вспомните Вестминстерскую резню — две сотни волков против обители.

— И какой счет? — спросил я.

— Полегли все. Я имею в виду, что и все члены британского «Санктума».

— Ну в мои планы это не входит. А в ваши? Сами говорите, что у вас есть охотники и подобные, воюющие с нечистью, организации? Что бы их не мобилизовать на помощь нам?

— Планы мы скорректируем. И в них ты не вылезешь из своей артефакторной, — пообещал Сид.

— С чего это вдруг?

— Делать пули, поражающие элементы, все остальное из серебра. Короче, чему тебя учили. А серебро у тебя будет, уж об этом я постараюсь. А кого и куда мне пригласить — оставь это мне, я сам разберусь. Не твоего ума дело.

Да, серебра было много. Видимо, Сид решил, что экономить не стоит — а то оставшимся и воспользоваться можно не успеть.

Ну а я в полном смысле лил пули — не в переносном. Их требовалось много, под все калибры. А еще флешетты, шарики для мин, серебряная дробь… Я сбился с ног, работая практически на автомате. Отлить пули, начерно обработать каждую и зарядить плетением через боковой пресс, потом отлить другие…

Я припахал и Грега — что я, патроны этими пулями снаряжать буду, что ли? Щаз. Пускай сам посидит с прессом и весами, делая нам суперпуперпатроны, как говорил президент Бивис Баттхед про свою ракету.

Хорошо хоть, что не заставил делать много серебряных шариков для всех мин, имевшихся в наличии — и так отлично. Те, кто попадет под «Клеймор», например, и так в фарш превратятся. Который невозможно провернуть назад — все-таки регенерация у оборотней работает ограниченно. Собрать ошметки в волка можно только в анекдоте «купи десять беляшей и собери собаку». В реальной жизни это не работает. Эти серебряные шарики и ролики только для тех, кто не попадает в гарантированную зону поражения.

Два дня прошло в заботах, гора серебряного лома для переправки стаяла наполовину.

— Выглядишь хреново, — покачала головой ламия, когда я решил устроить себе хоть четвертьчасовой отдых.

Она подала мне пакет с едой и водой. Надо же, заботливая! Я открыл коробку для завтрака и не стесняясь под жалостливыми взглядами Шарика, провожавшего каждый кусок со страдальческой миной, умял оба сэндвича.

— Фу-ух, вроде немного полечгало, — сказал я.

— Дышишь серебряными испарениями, а это для тебя не полезно, — опять качнула она головой.

— Ну а что делать? Как-то подыхать не хочется. И если этот придурок Сид не вызовет подмогу, то…

— Не вызовет, — сказала ламия. — Я тут подслушала…

— Колись, — потребовал я.

— Они с Грегом это обсуждали. Гадали, кого можно позвать на помощь. Вот только никто не горит желанием им помочь. Охотнички-халтурщики хороши только тогда, когда все хорошо, безопасно и большой ролик баксов за плевую работу. Когда они узнали, что будет гарантированное нападение огромной стаи оборотней, то послали Сида далеко в пешее эротическое путешествие.

— Странно, как он это пережил, — хмыкнул я. — С его раздутым самолюбием.

— Которое сейчас сдулось, как член у импотента. Он в отчаянии.

— Ладно, охотники-похотники — шваль подзаборная. А остальные?

— Ну тут еще и личность Сида играет роль. Его не любят, как и американский «Санктум». Тем более, у других отделений по всему миру тоже большие проблемы, он не соврал. И, естественно, ни один королевский двор не отдаст свою гвардию для участия в будущем замесе.

— В общем, пока Чернобогу удается устроить свою экспансию в новый мир, — скривился я.

— Да, а у нас нет сил, чтобы ему противостоять.

— Тебя там еще в псевдомонархию не включили? Легион демонов нам бы не помешал…

— И думать забудь! — она аж подпрыгнула. — Хочешь тут апокалипсис устроить, по сравнению с которым твои блохастые вообще детский утренник? Не зря существует барьер между мирами, ох не зря!!!

— Ладно. Придется справляться своими силами, вздохнул я.

— Ага, — кивнула она. — Тем более, чую я, это будет со дня на день. Рекомендую ложиться спать, не раздеваясь и «Кольт» с серебром держать под подушкой.

Если что, меня вон Шарик предупредит, — я потеребил его по ушкам. — Да, мой верный пес?

— Нет, — сказала ламия. — Мы с ним в дозоре. И благодаря этому у вас будет больше часа форы.

— Хорошо. Вернусь я к пулям. Спасибо за сэндвич!

И я опять принялся за работу.

Глава 23

Бывает, когда ждешь-ждешь, да устаешь. Обычно это относится к праздникам вроде Нового Года, где Дед Мороз, борода из ваты, должен принести подарки.

Не всегда, конечно, ожидание настолько приятное. Иногда ждешь операции на сердце, которую все время откладывают. Сначала ты в ужасе от предстоящего, потом смиряешься, а потом орешь «пропади все пропадом» и таскаешь по реанимации за бороду хирурга, мечтая только об одном — чтобы это все закончилось, наконец.

Вот, примерно, так и вышло. Среди ночи меня разбудил рев сирены, как на подводной лодке. Для полной аналогии не хватало еще «Ахтунг, флигераларм!» или чего-то в этом роде. Сирену, видимо, ставили еще при Трумэне, или кто там особо боялся до усрачки русских? Только вот сейчас никто не боялся, что на них сверху рухнет едрена бомба — опасность была так же прозаичной, как и сюрреалистичной.

Интересно, когда последний раз крепости и замки штурмовали в лоб? При Аламо это было или когда-то еще — слаб я в подобной истории. И вот сейчас это же повторилось спустя полтораста лет.

Я, как и положено по боевому расписанию, появился в нашем кризис-центре. И далеко не первый. Там уже были Мери, Дениз, Грег и Джордж. А где же наш, мать его, предводитель?

Тьфу, блин. Сглазил. Сид вошел походкой Вашингтона, входящего в Бостон.

— Ну, что у нас?

У нас в квартире — газ, отравляющий.

— Судя по камерам, они вошли с северной подъездной дороги, — сказала Мери, уже нацепившая на всякий случай гарнитуру. С кем она собралась переговариваться — непонятно, все и так здесь. — Также концентрируются за милю у центрального входа в замок. Скорее всего, пойдет лобовая атака, а также с тыла…

— … И флангов, — Грег ткнул пальцем в направлении монитора.

— Ну что, все знают, что надо делать? — спросил Сид, теперь уже голосом адмирала Нельсона. — Поехали!

И мы поехали.

С самого начала у блохастых движение не задалось. Все те три подъездных дороги были плотно и хорошо заминированы, причем никакой скрытности — некоторые противобортовые были просто прикручены к деревьям проволокой, чтобы было.

Вообще, зрелище было еще то. Неизменный «кид хакс», желтый, как мать его утенок, а перед ним — тройка гончих волков, выбиравших дорогу. И таких автобусов было девять — по три на каждый въезд. Это не считая то стадо, которое группировалось за милю от входа — там, в основном, были обычные частные машины для оборотней среднего класса.

— Поднимаем птичек, — Мери пододвинула мне и Грегу очки и пульты. — Мой — север, Тони — восток, Грег — запад.

— Принял, — сказал я и надел обновку, с которой пока тренировался только внутри — нечего было выдавать заранее противнику сценарий будущей битвы.

Ага, вот то, на что я и рассчитывал. Автобусы с трех сторон остановились — авангард оборотней в волчьей морфе просигналил своим, что тут стоит кое-что болючее и дальше ехать не стоит. Только вот беда — обнаружить-то они обнаружат, но вот в такой морфе лапки у них не позволяют обезвредить мины-ловушки! Нужно ждать своих товарищей, которые еще не обратились и имеют саперные навыки.

В общем, у них получился затык на пару минут, а потом начался ад. Для них, разумеется.

— На счет три, — скомандовала Мери, — Раз, два, три!

И три эфпивишки, заряженные семтексом с шариками по самое «не балуй», обрушились на замыкающие автобусы. Грохнуло так, что задребезжали витражные стекла в рамах и обосрались вороны, спавшие на ветвях.

— Хорошо пошло, — причмокнул от избытка чувств Грег, и взял уже другой пульт.

Мы с ним долго спорили, сколько будет нападающих и где они будут проезжать. Угадали. А теперь — цепочка противотанковых мин, в отличие от первых скрытно заложенных на дороге, но подключенных к тем же минным полям. Кто сказал, что мы негостеприимны и что-то жалеем для своих дорогих незваных гостей? Плюньте тому в бороду.

Сейчас грохнуло еще солиднее, в небо поднялись столбы огня, разметая воинство Эль Лобо к его извращенному богу и собачьей маме.

— Осталось только разобраться с теми, кто спереди.

— Слышишь? — Грег покрутил пальцем в воздухе, а со двора донеслось немелодичное пение турбин вертолета с его вечным «чоп-чоп-чоп». — Джордж свое дело туго знает.

— Очень сильно надеюсь, — сказал я.

Да, Джордж явно дело знал. Пролетев над нашим парком, чуть ли не состригая винтом верхушки деревьев, он неожиданно вынырнул над целью и включил адскую систему. А что? От вредителей же, да? Только не написано, какой вредитель величины и есть у него шерсть или нет. Инструкция? Какая еще к бениной матери инструкция? Трави их всех!

— Просто праздник какой-то, — ухмыльнулся я, глядя на камеры видеонаблюдения.

Не хватало только музыки Вагнера из «Апокалипсиса», чтобы почувствовать злобную радость. Я тоже люблю запах свежего напалма поутру.

Обратившиеся катались по земле, раздирали себя в кровь от попавшего аконита, в общем, вели себя как тараканы, которых сбрызнули хорошей порцией дуста. Необратившиеся же, на кого аконит не попал, прыгали в свои тачки и резво стартовали, стараясь уйти из зоны поражения подальше и побыстрее. И воинственного духа я в них не наблюдал. Скорее, желание побыстрее сделать ноги.

Вот так всегда — получив неприемлемый урон, враг делает ноги. Если ему их до этого не переломают. Но это уже мелочи.

— Ну а теперь — наш выход! — с горящими желтым инфернальным огнем глазами оскалилась ламия, показав клыки размером с палец. — Шарик, вперед!

Они с хлопком исчезли из комнаты, оставив после себя легкий запах серы.

И пошла потеха. То одна, то другая машина, набирая ход, резко останавливалась и лобовуха у нее также резко становилась непрозрачной. Жаль, что камера цвет не передает, но, сдается мне, все это было красное. Этюд в багровых тонах, как выразился бы классик детективного жанра, да и хрен бы с ним.

Бойня продолжалась. То одного, то другого бьющегося в конвульсиях волка внезапно разрывало пополам или он терял голову — Шарик резвился, утоляя свою аццкую жажду крови. Я аж поежился, вспоминая рогатого кореша ламии, который продал мне «недостаточно злобного» щенка. Если это недостаточно, то что представляют из себя его собратья? Ну и свора у Вельзика, брр…

В общем, не прошло и десяти минут, как все было кончено. В живых никто не остался.

Ламия помахала рукой в камеру.

— Всех прикончили! Я — в душ! Пошли, Шарик!

И два призрачных создания исчезли.

— В общем, теперь у меня один вопрос, — спросил я. — Кто убираться будет?

— Подождем наш спецназ, — успокоил меня Сид. — Разберемся.

Через десять минут в штабе появилась ламия и Шарик, благоухающие чистотой.

— Я взяла твой шампунь и бритву, которой ты э-э-э… ноги бреешь, ты не против? — с детской непосредственностью спросила ламия у Мери.

Вот приколистка! Если бы у той были волосы на спине, то они бы сейчас поднялись дыбом, а из горла вырвалось бы рычание. Но нет, Мери была благовоспитана, глаза выцарапывать не стала.

— В следующий раз волью туда Святой воды, чтобы ты облезла, исчадие! — она осенила ламию крестным знамением.

— Ой, щекотно! — захихикала та, не делая попытки исчезнуть.

— Девочки, девочки, успокойтесь. У нас есть теперь более важные дела!

— Что может быть важнее, чем выковыривать чужие волосы из бритвы? — злобно прошипела Мери.

— Например, куда все это спрятать?

— Ну а что, мусора не помогут? — спросила ламия. — Этот, как его, твой сержант? Сирс, кажется?

— Сколько там получается? — спросил я.

— Навскидку сотен пять, — сказал Грег. — А то и больше.

— Больше, — ответил я. — девять школьных автобусов, пусть хотя бы по семьдесят рыл — уже за шесть сотен. А еще те, которые на машинах приехали — считай за семь. Похоже, все волки восточного побережья.

— Сирс вообще как? Надежный? — поинтересовался я.

— Надежный, — послышалось сзади меня. — Но на такое количество и я не рассчитывал.

Я обернулся. Сержант стоял и чесал репу. А при виде ламии его рука скользнула к кобуре.

— Я бы этого не делал, — сказал я, а у сержанта внезапно выпал пистолет из руки, потому что кто-то невидимый сжал его запястье довольно сильно.

— Демоны? — заревел он.

— Да, — пожал плечами я. — Они на нашей стороне.

— Не может быть демон на…

— Может, — оборвал его я. — И уже давно. Так что расслабьтесь, сержант.

— Руку отпустите! — поморщился он.

— Шарик, отпусти его.

— Пес? Шарик? — спросил Сирс. — Странная кличка.

— Ну так и пес странный.

— Необычная порода, невидимая. Демон?

— Адская гончая.

— Слышал я что-то из мифов…

— Ну а теперь увидели. Вернемся к нашей задаче. Нам надо скрыть следы этого, по большому счету, преступления.

— А вот это уже не твоя забота. Послушал я ваш дурацкий обмен тупыми мнениями и решил. Я задействую протокол «Геттисберг», — сказал Сид.

— Ого! — одновременно сказали Сирс и Грег.

— Я, вообще-то, не в курсе… — начал было я.

— А ты и не должен был быть в курсе. Как и остальные жители, — скорчил морду Сид.

— Полная изоляция района. Оцепление, полицейские кордоны, что-то типа зоны чрезвычайного положения, — ответил Сирс.

— И команда чистильщиков, — добавил Сид. — Большая.

— А федералы всех мастей не сунутся?

— А это уже опять не твои проблемы, — рявкнул Сид — И вообще, вам бы заныкаться куда-нибудь подальше и сидеть, как домовой под веником. Не хватало еще, чтобы поползли слухи о демонах на службе «Санктума», попов потом поить-кормить и бабками осыпать, чтобы анафему не наложили.

— Хорошо, — обиженно сказала ламия. — Посижу дома.

— Действительно хорошо, — плотоядно ухмыльнулся сержант, время от времени поглаживающий рукоять своего древнего «Кольта» и видимо представляя, как он проделывает дырки сорок пятого калибра в серебряной.

— Ну, я пошла, — сделала ручкой ламия. — Не скучайте тут!

И исчезла в воздухе. Вот так вот. Обидели мою серебряную. А ведь столько для «Санктума» сделала!

— Фух, слава богу! — Сирс вытер лоб рукавом. — А то с ней рядом как-то мне не по себе…

— Это вы в следующий раз скажете, когда ее под рукой не окажется… Точнее, не скажете, — вступился я за свою подругу. — Не успеете. Расставим приоритеты — кидая камень в нее, попадаете в меня, ясно? Это не обсуждается. Или я с ней — или вы сами без меня. Уяснили, господа?

— Ничего. Поговорим после, — грозно пообещал мне сержант, надевая фуражку. — А теперь мне надо обрадовать начальство, чтобы они оказали всем заинтересованным лицам полное содействие.

— Ладно, — кивнул Сид. — А я пока разберусь с последствиями. Все свободны… пока. Но желательно из замка никуда не отлучаться, вы мне обязательно понадобитесь. Ясно?

Куда уж яснее. А насчет отлучаться — я как-то не горел желанием обследовать местные пивнушки на предмет приключений. Здесь Сид может быть спокоен.

Да уж. Следующие два дня были очень, очень веселыми. После полудня приехали чистильщики — довольно большая толпа в желтых защитных комбинезонах, с тяжелой и не очень техникой. Первым делом они заперли всех в замке, взяли Сида то ли в консультанты, то ли в заложники и начали свое действо.

Со стороны это выглядело как садо-мазо-огородо с примесью феншуйни. Бульдозеры, самосвалы и прочая стройдортехника только и сновали туда-сюда. Единственное, что выбивалось из общего ключа — это рефрижераторы, набиваемые под завязку мясом оборотней. И предупреждающими знаками везде — все-таки их трупы рассадник ликанской заразы, сунешь не туда руку и песец. Будешь в следующий месяц выть на луну и трахать проходящих мимо сучек. Поэтому и работали чистильщики в костюмах биозащиты, чтобы эту гадость не подцепить. А может они тоже привиты? Я бы поставил на это.

И вся эта орава убирала последствия нашего сражения. Точнее, бойни. А что, вы что-то имеете против? Ну тогда попробуйте выйти на стаю голодных волков. Если у вас нет того, что может поубивать эту нечисть к херам, то вы труп. Не хотите быть мертвеньким — извольте защищаться всеми возможными способами.

А вообще было все равно. Только меня интересовал один маленький вопрос. До Сида сейчас не достучаться, он заперся в ситуационном центре с Дениз и Мери. Решают вопросы мирового масштаба. Осталось выбрать себе жертву — Джорджа или Грега? Хорошенько раскинув мозгами, я все-таки решил выбрать нашего не особо далекого морпеха. Джорджа я не хотел раскручивать в силу взаимного уважения, которое возникло между нами. Что? Мой моральный еоблик? Да отстаньте от него, все с ним нормально. Лучше, чем у многих из вас, особенно пиратящих книжки петухов.

Грега я нашел на кухне, в обнимку с початой бутылкой вискаря.

— Плеснуть? — он призывно поднял флакон.

— Завтрак чемпионов? Давай, — я протер пальцем стоявший рядом стакан.

Он набулькал мне на два пальца, отсалютовал и отправил синьку в рот.

— Хорошо пошла, — выдохнул он и занюхал рукавом, «закусил мануфактурой».

Я молча осушил свой, и добрый Грег плеснул мне еще.

— Меня вот интересует маленький вопрос, — отодвинул я клеточный яд от себя.

— Какой? — красными глазами бешеной селедки посмотрел он на меня.

— По поводу этого якобы «нападения». Тебе не кажется, что это был какой-то фарс?

— Фарс?

— Ну типа, мы вас всех зарежем-перережем, а ваш замок превратим в свою конуру. Спектакль на уровне школьного драмкружка. Не катит серьезно.

— Почему ты так считаешь? — зыркнул он на меня и отвел глаза.

— Потому что все это настолько кринжово, что аж зубы ломит. Коренные. Восстанием тут и не пахнет, сведением счетов — может быть, но если только не считать плохой конец. В любом случае, ну устроили бы они резню, их здесь никто терпеть бы ни стал. Прискакала бы Национальная Гвардия, разнесла бы замок с блохастыми с вертолетов — и все! А тех, кто выжил — прислонили бы к замковой ограде и вызвали расстрельный взвод. Так в чем их, да и ваш смысл?

— Не лезь туда, куда тебя не просят, — он отвел глаза. — У начальства есть свои резоны. И тайны, которые тебе не надо знать.

— Могу только предположить, что это было сделано для отвода глаз. В замке есть что-то такое, что нужно оборотням и они были готовы положить чертову уйму народа, чтобы это «что-то» достать. А поскольку народу много, это бы рассосалось моментально без следа. И наверняка была группа экспроприации, чтобы вывезти нужное, пока остальные резвятся. Концов нет, несколько омег арестованы и осуждены на пожизненное, все в шоколаде, американского «Санктума» нет, можно некоторое время работать спокойно. Так?

Что ж ты милая, смотришь искоса, низко голову наклоня? Только в роли милой — Грег. Не замена, однозначно.

— У тебя хорошо развита фантазия, но… все равно я тебе ничего не могу сказать. Обратись к Сиду, — глаза его блеснули то ли от алкоголя, то ли я попал в точку.

— Или второй вариант. Чтобы обеспечить бунт существ и расправу с людьми, а потом расправиться с оборотнями, как сделали это сейчас мы. Подманив их чем-то стоящим, как и в первом варианте, так? Все эти сказки про волчье братство и месть — лажа. Им нужно было что-то стоящее, но не факт, что оно есть в замке. Какая-то их реликвия вроде клыков Шапонского оборотня…

— Откуда ты знаешь… — подскочил Грег на стуле и осекся.

— О том я и говорю. У вас его нет. Как нет и у Эль Лобо в этом мире. А за эту реликвию оборотни готовы умирать стаями.

— Немало и других реликвий, — сказал Грег. — За содержимое запасников у знающих людей можно несколько раз купить весь этот сраный мир.

— И все это так просто хранится пятью неудачниками в старом замке? — поддел я его. — А если бы захват хамка удался?

— Одна из вещей, которыми ты так интересуешься — тактическая ядерная боеголовка, — сказал Грег. — И своя разновидность «мертвой руки». Так что вряд ли что-то останется после замка, кроме ворот в ад. И реликвии тоже сгорят.

— А что мы будем делать с Эль Лобо?

— Мы? А ничего, — Грег добавил в себя еще одну порцию виски. — Это уже не наш с тобой уровень, это точно. И решать проблему будут королевские дома и спецназ — там, знаешь ли, он охраняется лучше, чем наш дорогой Презик, мать его. И вот там уже не будут смотреть — оборотни, не оборотни… Будет большая бойня, в результате которой вольница оборотней прекратит свое существование, а уцелевшие — поставлены вне закона.

— Вот и причина, по которой вы спровоцировали бунт…

— Аминь! — Грег опять потянулся за бутылкой. — Теперь можно вздохнуть спокойно.

Глава 24

Фух! Слава богу, наконец-то все закончилось, и чистильщики убрались восвояси, прихватив горелое железо, обгорелое мясо и перепачканные кровью да мозгами машины. Да, к их чести, они восстановили окрестности замка и все, что было на землях «Санктума», в первозданном виде. Как будто и не было ничего, хоть экспертов сюда пускай. Не найдут. А было весело…

Интересные ребята, и неизвестно, чьего подчинения. Жизнь «Санктума» стала для меня еще более загадочной. Похоже, было не так все просто… точнее, совсем непросто.

Об этом я думал, начищая зубы в общей умывальной, параллельно мурлыча себе под нос «Бесогон — ты меня называла». Что до удобств, колониальные плантаторы, построившие этот замок, особо о них не заботились, у них для этого негры были. Умывали в постели, не отходя от кассы.

Я сплюнул в раковину. Ну все, жвалы почищены, несмотря на то, что лежащий рядом Шарик прятал усмешку. А потом зевнул, обнажив клыки размером с мой палец — типа, мне и чистить их не надо, и так острые.

— Смотри, а то зубы пожелтеют. О, а это идея! Сейчас мы тебе их почистим… — и я со щеткой в руке ме-е-едленно направился к балдеющему псу.

Шарику эта идея не понравилась. Он вздыбил шерсть, глухо зарычал, вскочил на ноги и задом-задом двинулся к открытой двери умывальни.

— А ну иди сюда! — я бросился к нему, но пес и был таков — исчез на пару секунд и появился уже метрах в десяти по коридору. — Вот же неугомонный!

Хотя тут, скорее всего, такой был я. Хорошо, что песик у меня с чувством юмора, просто захотелось ему размяться и поиграть, типа испугался.

Шарик рванул от меня по коридору, я же, напевая навязчивую мелодию про себя, направился в свою комнату. Сегодня вроде бы и ничего делать не надо, можно спуститься позавтракать и заняться чем хочешь…

— А-а-а! — женский вопль с визгом раздался ярдах в десяти, из комнаты Мери.

Мышь, что ли, увидела? Ну дело-то обычное, все-таки замок. Какой он без живности, да еще на природе? Что вопить-то с такой пролетарской ненавистью?

Фыых! И в коридоре возникла растрепанная ламия, прошедшая прямо через запертую дверь. Но дверь все-таки потом открылась от мощного рывка и в ламию полетел длинный такой и продолговатый предмет, больше напоминающий кабачок. Только вот он был призывного розового цвета и на кабачок вблизи похож не был.

Дальше дверь закрылась с оглушительным хлопком. Я аж мизинец в ухо засунул и потряс, контузия на ровном месте…

— И что так орать! — сказала ламия, поднимая с пола огромный резиновый член конского размера, перевязанный розовой ленточкой.

— Что это было? — поинтересовался я.

— Пыталась подружиться с Мери, — сказала ламия, вертя резиновый йух в руках. — Вот, подарок ей принесла!

Она протянула мне конскую елду.

— Нет, спасибо! — на всякий случай я убрал руки за спину. — Оригинальный способ помириться!

— Ну да, а что? Помнишь песню — «Каждая маленькая девочка мечтает о большой…»

— Там было «любви», а не «елде»…

— Любовь, елда, какая разница! — ламия махнула дилдо, как полицейской дубинкой. — Одно без другого невозможно!

— Нууу… протянул я. — Ты где его взяла? В запасниках вроде нет…

— Это ты не знаешь, сколько всего есть в местных запасниках. Там секс-игрушки с древних времен, многие зачарованные, — она аж глаза закатила. — А самотык я в дилдошной спи… позаимствовала.

— Оригинально, Другой реакции ожидать было трудно.

— Наверное, с размером не угадала, — она опять повертела его в руках. — Мелковат, похоже. Хотя узнать без примерки…

— Хватит! — рявкнул я, как Сид.

— Вот так ты мои душевные порывы…

— Позывы, — уточнил я.

— Ладно, — вздохнула она и махнула им как дубиной. — Верну, где взяла. Хотя, есть идея!

— Какая? — уныло сказал я. — Я уже боюсь.

— Вот тут нарисовать пентаграмму, и если воткнуть его в демона, то он никуда деться не сможет! Как?

Это она зря. В смысле, спросила. Я выдал ей набор слов, в которых цензурными были только предлоги. Чтобы не расслаблялась.

Она не стала дослушивать мой монолог и исчезла вместе с резиновой елдой. Хотя… Как в том анекдоте про Дракулу — кол должен быть осиновый, а не резиновый, но ход мысли мне нравится.

Настроение поднялось. Дальше насвистывая еще более веселую песенку, я пошел туда, куда и шел — в свою комнату. А что? Пентаграмму можно нарисовать, даже из серебра вырезать для более острых ощущений. Демоны явно не в восторге будут от такого метода задержания. А ламия, судя по ее извращенной натуре, с удовольствием этим бы занялась.

И тут зазвонил мобильник. Нет, я понимаю, что вечно его с собой таскать — извращение, да и для чистки зубов он как-то совсем не нужен, но… привычка, да и все тут. И, как водится, звонил Сид, испортив мне настроение.

— Мне нужно, чтобы ты зашел ко мне, — без нежных слов и предварительных ласк начал он.

— Может, после завтрака? — я прислушался к легкой боли требующего удовлетворения желудка.

— Сейчас! — твердо сказал Сид и положил трубку.

Ну сейчас так сейчас, пожал плечами я. Единственно, не понимаю, почему. Вроде в последнее время я никаких косяков за собой не замечал. Может, на Шарика пожалуется, что тот насрал в его любимые тапки? Не придешь — не узнаешь.

Я зашел к себе, переоделся к завтраку и не спеша направился в кабинет Сида. А что спешить-то? Я ему не дух бесплотный — в армейском смысле, а не в нашем профессиональном — еще я не бежал по приказу какого-то прыща, который и приказывать-то мне не может!

Короче, так я в конце концов и дошел до кабинета Сида.

— Долго же ты! — попенял он мне. — Если я сказал «быстро»…

— То можешь говорить это своим сотрудникам. Не забыл про наш уговор?

— Ладно. С тобой хочет поговорить духовенство.

— Неужели римский папа снизошел до моей величественной персоны? Щас расписание посмотрю…

— Опять, — поморщился Сид. — Нет. Отец Патрик из собора Святого Бонифация.

— И по какому поводу, он не сказал?

— По поводу той разборки в пригороде, где ты заколол Великого Князя и Рыцаря Ада Ситрия.

Бздынь! Чуйка зазвенела и заверещала в полный голос. Дело в том, что имя «Ситрий» в отчете не фигурировало. Обошлись безымянным Рыцарем Ада, чтобы не палиться. И я точно помню, что так мы называли его только в разговоре с ламией. То есть Сид априори знать его имя не мог. Если только не…

— Это он так сказал? — уточнил я.

— Да. А что, какие-то проблемы? — въедливо поинтересовался Сид.

— Нет, никаких, — пожал плечами я.

— Только что разве этот разговор надо держать в секрете.

— Равно как и встречу? — уточнил я.

— Да. Так что после завтрака я отпускаю тебя в собор, а там уже смотри.

— Какие-то особые указания будут?

— Говори всю правду. И да, не бери свою команду, я про них не упоминал, а он не настаивал.

— Как-то…

— Демоны в храме божьем? — усмехнулся Сид. — Ты что, очумел?

— Когда бы это им мешало… Ладно, ладно, я не святотатец, в конце-то концов. А как вообще они узнали про эту разборку?

— Из нашего отчета. У них есть к ним доступ.

— Пора бы вообще его закрыть…

— … Дорогой мой! — перебил меня Сид. — У нас развита бюрократия потому, что мы деньги не зарабатываем, за редким исключением, а их получаем. Не отразил успешную операцию в бумажках — не получил денег, по-моему, я это раньше говорил.

— Было дело, — признался я.

— Ну а раз было — вот и изволь выполнять.

— Договорились, — вздохнул я.

Ох, как не хотелось мне беседовать со святошей, ну не люблю я папистов. Однако, придется. После завтрака, перед тем, как собираться, я вызвал ламию.

— Ну чего тебе? — она пробубнила с полным ртом. Что она туда запихивала, я предпочел не уточнять. — Дашь мне спокойно пожрать или нет?

— У тебя завтрак на природе, штоль? А где твоя корзинка для пикника?

— Я и без нее обхожусь. Свежепойманные души лучше идут. Только надо правильно почистить…

— Шедевры аццкой кулинарии меня не интересуют. Дело есть.

— Какое? — она, наконец, проглотила то, что жевала.

— Не хочешь сходить со мной в церковь? — спросил ее я.

— Ты что, сдурел? — она практически ответила словами Сида. — Даже не думай об этом!

— А что так?

— Если бы я тебе предложила прогуляться в ад в котельню, и посмотреть, как ты корчишься в огне.

— Что, так плохо?

— Если храм освящен по всем правилам и не был осквернен, то демонам туда вход заказан. Бо-бо будет.

— Просто я боюсь, что это очень сильно похоже на подставу. Ладно, бери Шарика и погуляйте с ним где-нибудь, пока я побеседую в храме божьем.

— Исповедь будет? — хохотнула ламия. — Скажи святому отцу, чтобы во время нее не ржал.

— Богохульница! — рявкнул я на нее.

— Не-а, но близко по происхождению, что поделать. Ну ладно, мы пошли гулять.

— Хорошо, не на шоппинг, — буркнул я под нос.

— А это идея! — загорелась ламия. — Надо будет по магазинам пройтись. Правда, продавцы консультанты нахер разбегутся с воплями, но это уже не мои проблемы. Так уж и быть, если тебя пошлют меня ловить, конфискуй весь шмот, что я натырю.

— Твою же мать! — проникновенно сказал я и хлопнул себя по лбу.

— Все, ушла!

И они с Шариком испарились, оставив меня разгребать последствия. Ладно, побеседуем со святым отцом, что делать…

Собор святого Бонифация? Ну-ну. Для меня слово «собор» — это огромная церковь, с витражами в окнах и остроконечными крышами, огромный зал со скамьями для верующих и прочее, и прочее. Несмотря на то, что в Штатах давно уже извратили первоначальную концепцию и называют церквами все, что попало.

Вот так примерно и вышло. Нет, до откровенной порнографии дело не дошло, но и маленькая церквушка на окраине на собор не тянула. От слова «совсем». От нее тянуло каким-то запустением и безысходностью.

Я вздохнул, вышел из машины и поднялся по выщербленным ступеням, видавшим еще отцов-пилигримов с «Мэйфлауэра», или на чем там эти фанатики приканали гадить на новом необсиженном англичанами континенте.

Старая дверь подалась с натужным скрипом, как бы говоря «как вы меня все достали!», и я вошел внутрь. Внутри было просторнее, чем, казалось, снаружи. Тот же молитвенный зал со скамьями, алтарь, хоры для певчих… Как это все называлось — я не знаю, в этом не искушен.

Только вот в Волховском взоре все это выглядело немного иначе. Чем бы этот собор не был, но уж точно не храмом божьим. Осквернен по полной программе, и благодатью тут и не пахнет. А тускло мерцающие на стенах печати от ангелов надежно защищали этот форпост ада на земле. Я только повернулся, чтобы уйти…

— Вы ко мне, молодой человек? — благообразный священник средних лед, весь источающий доверие и веру в Господа появился, словно бы из ниоткуда.

— Если вы отец Патрик, то да, — ответил я.

Вот только вся благообразность испарялось, если правильно глядеть. В Волховском взоре это выглядело, как полупрозрачная фигура, внутри которой бились клубы дыма, этакий адский вихрь. Все ясно. Демон, да и не из простых. Очередной высший…

— Я отец Патрик, сын мой! — он поднял руку.

Все это смотрелось, как фарс. Ну если конечно знать, что перед вами действительно не святой отец.

— Давайте я вас исповедую, — предложил он. — Давно на исповеди не были?

— Да я как бы из другой конфессии, — сказал я. — И из другой религии.

— Прискорбно, — покачал он головой. — Нынешняя молодежь растет в безверии под влиянием ложных богов.

Мне стоило титанических усилий не заржать на весь храм. Какой-то Великий Князь ада читает мне лекцию о неверии в Бога! Сюр, да и только. Не, ну реально, а?

— Оставьте людям это право, отче. Каждый приходит к своему богу по-своему. Я так думаю, вы вызвали меня не о религии побеседовать?

Если бы Рыцарь Ада явился в истинном обличье, он нервно бы забил хвостом, как та кошка. Клубы дыма изменили направление движения, потом окрасились багрянцем — демон занервничал и принял решение.

— Нет, я хотел посмотреть на того, кто посмел убить трех Рыцарей Ада и Великих Князей!

— Вроде тебя, падла? — усмехнулся я. — Ну на, смотри!

И я открыл ему свой оболок. Ой, сейчас что-то будет! У него аж, наверное, козлиная бороденка мочалкой встала. Впечатляющий у меня список, впечатляющий…

— Ты??? — заревела мясная кукла громоподобным голосом. — Ты???

— Ну я. А мы что, знакомы? — в моей руке возник Меч Ангела.

И тут он атаковал. Выбросив правую руку, ударил меня в лоб. Сильно ударил, собака! Но, похоже, это ошеломило его не меньше, чем меня. От удара аж целого Рыцаря Ада смертный должен был минимум головы лишиться, а не вот это вот ваше все. Я потряс головой и стал подниматься с пола. Первый раунд за тобой, дядя, а вот дальше — пободаемся!

Демон занес руку, чтобы, видимо, развоплотить меня на атомы и засунуть в Бездну, и тут…

От рева демона вылетели витражные стекла с житиями святого Бонифация. Да это же Шарик! Верной собачке не понравилось, что его хозяина какая-то рогатая тварь бьет по больной голове. Поэтому пес вцепился демону между ног, и я готов поклясться, что перед его воплями я слышал отчетливый хруст.

А потом за спиной демона возникла ламия, сделала взмах и тот заорал еще сильнее, хватаясь за задницу.

Ну а я вогнал Меч Ангела ему в грудь. Вошло, еще как. Вон, даже в глазницах просверки появились, сейчас загорится и рванет…

— Шарик, тащи меня отсюда!

Послушный пес бросил откушенные яйца демона и этим же ртом подхватил меня за воротник, оттаскивая от жертвы.

Правда, оттащил он меня недалеко, ярдов на десять. После этого мясной костюмчик превратился в инфернальную бомбу, и ка-ак дал!

Знакомая волна инферно прошла через меня. На мгновение я почувствовал такое всемогущество, что аж дурно стало. Зато ламии было хорошо. Она аж зажмурилась, впитывая адский вихрь. Засветилась, что твой маяк, воздела руки вверх…

И все кончилось. Если не считать выбитых окон и дверей, разваленных стен и всего прочего непотребства, все прошло как надо. Только вот для кого…

— Двигаем! — они с Шариком на пару втолкнули меня в чудом уцелевшую машину и исчезли, давая мне возможность самому находить выход.

Тоже мне друзья, блин! Как в том анекдоте про бьющегося в конвульсиях Пятачка и Винни, пристрелившего его — «Смеешься, свинья? А меня оглушило!»

Меня тоже оглушило. Ладно, прислушиваться к своему хреновому самочувствию будем потом, а пока действительно двигаем!

Я остановился на проселочной дороге, оставив позади сирены полиции и пожарных, мчавшихся к полуразрушенному зданию церкви. Полез в бардачок и достал бутылку с водой — не мешало бы попить и умыться… И чуть ее не выронил.

— И зачем же меня так пугать? — спросил я возникшую рядом на сиденье ламию. — О, да ты прибарахлилась!

Я ткнул пальцем в золотые письмена, украшающие ее серебряную кожу.

— А, ты про эту продрись? — спросила она, разглядывая сиськи. — Ну да, я теперь еще в ранге подросла. Благодаря тебе.

— Ну и кого мы замочили? — спросил я. — Только не говори, что это…

— Абаддон, — сказала она. — Мой бывший шеф.

— Абаддон, выйди вон! — вспомнил я свою поговорку. — Так оно и получилось. Но и вы молодцы.

— Ну еще бы, — хмыкнула она. — Молодец Шарик.

На миг в кабине появилась довольно ухмыляющаяся песья морда и исчезла.

— Честное слово, даже не знала, что он ему яйца откусит. Экспромт с его стороны.

— Но резиновый член ты не вернула, — прищурился я.

— Нет, — хихикнула она. — Зато смотри, как все хорошо вышло! Расслабляющий э-э-э… удар, и он не смог покинуть тело.

— Как он вообще мог туда попасть? Церковь, все-таки, и ее служитель…

— Ой, не смеши меня. Опустим это, но вообще Абаддон был еще та скотина. И Одержимость, и Устойчивость к экзорцизму — его второе имя. В том числе и вселялся в духовный сан, он это любил. Особенно в монашек. Какие оргии в монастырях устраивал…

— Даже слышать не хочу, — замахал руками я. — Короче, сверхсильный сверхискусный древний демон. И так попасться?

— Ну и ты не пальцем деланый местный охотник. И мы с Шариком, как бы в кондиции. Один бы ты с ним не справился, стопудово. А тут он немного потерялся, когда ты ауру свою раскрыл. И получил саечку за испуг.

— Что я Сиду скажу? — я повернул ключ в замке зажигания.

— Правду. Так и скажи, что святой отец был одержим демоном, но мы его выгнали. Имя не упоминай.

— Естественно. Ладно, поехали домой!

Глава 25

— И что, святой отец оказался демоном??? — скептически спросил Сид. — Да ладно!

В его кабинете проходил разбор полетов. Как я понял, у него была жопа в мыле — стольким людям надо позвонить, чтобы замять столь любимые нами жертвы и разрушения. А также объяснить жителям района, почему взорвался газ в церкви и каким образом он там оказался. На очередное чудо спишут — а кто сказал, что все чудеса бывают приятными?

— Технически, если уж точно — мясным костюмчиком для демона, но в общем — да, — кивнул я. — Именно так.

— Священник? — не поверил Сид.

— А что, священники — не люди, что ли? — заступилась за меня ламия. — Говорю, как специалист — любой может стать сосудом демона… или ангела. Если, конечно, выдержит. Сердечников и диабетиков лучше не брать, они хилые, да и много радостей жизни им недоступны, а вот здоровый человек — вполне, да еще как! Просто замечательный сосуд!

— Аццкая медицина от демона, — усмехнулся Сид.

— Какая есть, — пожала она плечами. — Радуйтесь, что я вас образовываю.

— Спасибо! — саркастически ответил Сид. — У вас, блин, одни проблемы — что ни священник, то демон…

— Ну технически, прошлый был экзорцист и ни разу не святой, — уточнила ламия. — А что, если ходишь по бабам и бухаешь, то это богоугодные занятия?

— Ты еще про курение скажи! — Сид пошарил в ящике стола и достал вейп — нервы, наверное, успокоить.

— И скажу! — и тут ламию понесло. — Куришь вейп — сосешь йух сатаны!

Сид аж подавился дымом. Правильно его ламия приложила!

— Я вас больше не задерживаю! — рявкнул он.

— И это правильно, — одобрила ламия голосом меченого и прошла сквозь стену.

Я тоже поспешил покинуть столь негостеприимное место. Пусть пока на говно исходит в одного.

— Пойдем, поговорим, — предложила ламия в коридоре. — Раз уж этот старый му… чудак не въезжает в тему.

— Пойдем, — кивнул я.

Как только зашли ко мне в комнату, она с разбегу плюхнулась на постель, перевернулась на спину и раскинула руки, утопая в одеяле.

— Какое блаженство!

— Нечего тут мое законное место занимать! — строго сказал я.

— Бе-бе-бе! — высунула язык она. — Переживешь! Или хочешь плюхнуться рядом?

Она лукаво подмигнула и облизала губы раздвоенным язычком. Вот чертовка! На самом деле.

— Я — пас, — отказался я от такого сомнительного и одновременно соблазнительного, чего греха таить, предложения. — Ну так о чем говорить будем?

— Что-то обстакановка в последнее время мне не нравится, — сказала она. — Никогда еще столько адских не вылазило в реальный мир. И никогда твари не шли в открытую на мир людей

— Да ладно, — не согласился я. — Вспомни тот мир, откуда мы пришли.

— Там все упорядочено и устаканено, — отмахнулась она. — Сам вспомни. Чтобы отловить демона — я не имею в виду школьного — сколько надо было потратить усилий и в основном из-за их малочисленности. Здесь же — куда ни плюнь, направо и налево, как синяков в баре.

— Сама же говорила — Чернобог переделывает этот мир под себя, — хмыкнул я. — Вот и развлекается. Выпускает своих малюток порезвиться и устроить передел собственности. Правильная, кстати, стратегия — заменить ключевые фигуры своими и уничтожить конкурентов, в том числе и по бизнесу. То есть сейчас идет самый настоящий рейдерский захват этого заштатного занюханного мирка.

— В котором даже нет «Эквинокса», чтобы ему помешать, — поддакнула ламия.

— Тут даже охотников нет, не говоря о тех недоучках, — скривился я. — Вот что-что, а скажи мне кто, что я буду скучать по «Эквиноксу» — в жизни бы не поверил.

— Пути его неисповедимы, — сказала ламия. — Так что будем делать?

— Ты вроде как…

— Ренегат, не забыл? — оборвала она меня. — И на меня также точат зуб те, кто выше и страшнее.

— Ты же вроде теперь высшая? — прищурился я и ткнул пальцем в вязь на теле. — Вот эти твои партаки ни о чем ни говорят?

— Говорят. Что я теперь имею право заводить свои легионы и доступны прочие привилегии высшего. Но в иерархии высших я пока низшая.

— Ну так какие же проблемы? — недоуменно спросил я. — Если у тебя есть право собрать легион?

— Какие? Ты прикалываешься? — вызверилась она. — Хорошо, если ты такой умный, выйди сейчас за ворота и набери хотя бы взвод спецназа. Вот так вот просто возьми и сделай.

— Ну, тут будут некоторые трудности… — протянул я.

— Вот тогда и не говори мне ничего того, о чем понятия не имеешь. Тем более, идти под командование отступницы? Для многих это чересчур.

— Ладно, погорячился, — поднял ладони я. — Что делать будем в первую очередь?

— В первую очередь я сгоняю в ад, поговорю кое-с-кем, — наморщила она лоб. — А дальше тогда и решим, что делать.

— А мне что?

— А пока ничего, — пожала плечами она. — Поживи денек обычной жизнью, отдохни, вон с Шариком поиграй — соскучился зверек по твоему вниманию.

— И вовсе он не соскучился, — потрепал я его по голове, заработав облизывание щеки.

— В общем, жди!

— Пошли, Шарик, побегаем по лужайке! — сказал я собкину.

Ну да, наша прогулка со стороны выглядела, как бред сумасшедшего или наркомана. Парень общается с невидимой собакой, кричит ей, и палку кидает! Только вот палка возвращается сама по себе, а иногда парень внезапно падает с ног, как будто сбитый невидимой силой. В общем и целом — если завели себе невидимого пса, не играйте с ним в людных местах. Лучшее, что получится — вас просто не поймут. Могут и вызвать дурку.

И вот посредине момента, когда запыхавшийся Шарик побежал в очередной раз за палкой, на зеленой лужайке появилась ламия. И была она не менее запыхавшейся, чем пес.

— Что случилось? — спросил я, заранее чувствуя подвох.

— Фух, еле убежала, — вытерла она лоб рукой. — Пришлось укокошить пару особо ретивых бесов, которые возомнили себя мусорами.

— С чего это вдруг?

— С того. Этого следовало было ожидать. Абаддона на пику насадить — это не вызовет к тебе добрых чувств со стороны демонов.

— Мне они как-то пох. Хороший демон — мертвый демон, исключая присутствующих, конечно, — хмыкнул я.

— Конечно. Потому что я замазана сразу в трех убийствах Великих Князей, не считая четвертого, в том мире. Это такое клеймо…

— Короче, в аду у тебя друзей нет, — резюмировал я.

— Почему же? Парочка осталась. Но вообще — да, — скривилась она. — Связалась с бесогоном, работала на богов, убивала демонов…

— И что, вернуться никак? — заинтересовано спросил я.

— Никак, — вздохнула она. — Только с позиции силы. Собрать те самые легионы, организовать заговор, устроить восстание…

— И приколоть Люцика самотыком с пентаграммой? — ухмыльнулся я со всей возможной сальностью.

— Ага, — кивнула она. — Ладно, кончай фантазировать, а то аж руки зачесались засадить резиновый кол в его неимоверный зад.

— А что еще делать?

— Что-что… В ад надо смотаться. Обоим.

— Что??? Я вообще-то живой человек…

— … который уже был в Лимбе и вернулся оттуда живым, — прервала меня она.

— Ты говорила, что это безопасно…

— Ну мало ли чего я говорила! — отвела она взгляд к небу. — Шансов было пятьдесят на пятьдесят…

— Чеее??? — заревел я. — И какого хера ты меня туда…

— А чтобы проверить, способен ты на это или нет. Что яйца у тебя чугунные, это я в курсе, но то, что ты волхв высшего порядка, надо было подтвердить.

— Перед кем???

— Передо мной, — честно сказала она. — А то ты в последнее время размяк, борзость потерял, да и переброс в этот мир тебя мог испортить.

— Проверила, блин? — рыкнул я.

— Убедилась, — кивнула она. — Да не очкуй, все пучком. Тем более ты два раза попал под инферно от распада высших демонов, перестроив структуру. Так что теперь все легко и просто. Ты идеально подходишь для путешествия в ад.

— В ад?

— Ну а куда же еще? В рай тебя не пустят, — хихикнула она. — Мудями зацепишься.

— Вечно ты настроение испортишь, — скривился я.

— Ну так что?

— Пошли, что, — я взял пса за ошейник.

— Нет, Шарику придется дома посидеть! Нечего ему там делать! — запротестовала она.

Бедный пес заскулил. Уж так ему, сиротиночке не хотелось одному оставаться!

— Ничего, малыш. Сторожи хозяйскую комнату, чтобы ни одна сволочь туда не пробралась, — похлопал я его по холке.

Шарик обиженно, с громким хлопком, исчез в воздухе. Обидели маленького.

— Ничего, обтечет, — сказала ламия. — Пошли!

На этот раз переход прошел без сучка и задоринки — серебряная была права. Действительно, организм перестроился под адские вибрации.

И снова над головой повисло черное грозовое небо, без Солнца или какого-то либо светила, зато с красными отсветами. Опять тот замок на горизонте, где Врата Ада, разлом между кругами и…

Раздался шум, визг и из разлома вылетело какое-то недоразумение. Что-то такое мелкое, по колено. Одетое в какую-то засранную зеленую футболку с какой-то вилкой на ней, грязное, немытое и заросшее. В общем, какое-то адское чмо.

Увидев ламию, мелкое чмо бросилось к ней.

— Дай! — слюнявым наркоманским ртом спросило оно.

Подруга опасливо отстранилась, но зеленое повисло на ее ноге и начало ее трахать, как озабоченная собака.

— Дай, дай, дай, дай, дай!!!

Ламия попыталась стряхнуть его с ноги, но мелкий чмошник вцепился еще крепче, не прекращая фрикций.

И тут из разлома вышел давешний демон, Салсаал.

— Вот ты где, грешник! — заорал он трубным гласом.

— Даай! — жалобно оглянулось непонятное существо.

— Иди сюда, сучонок! — он оторвал это с ноги ламии и швырнул обратно в разлом.

— Что это было? — поинтересовалась ламия.

— Да мелкий грешник, — досадливо сказал Салсаал. — Вельзик просил, чтобы кто-нибудь ему на рояле сыграл, я нашел тут одного, за военные преступления чалится. А он, сука, непоседливый, все время сбежать норовит, не понял еще, что в аду уже. Все что-то требует по привычке.

— А ты не в курсе, чем он на рояле играет? — ухмыльнулся я. — Не руками!

— Да? — заинтересовался демон. — Это уже интересно! Зажжет на оргии!

— Ладно, что по нашим делам? — спросила ламия.

— Нашим? — взревел демон. — Нашим? Да ваше счастье, что я с вами вообще разговариваю! Завалить четырех Рыцарей Ада и Великих князей! Знаешь, сколько демонов только и мечтают свести с вами счеты, особенно с ним?

— Надеюсь, много, — сказал я, поигрывая Мечом Ангела для пущей убедительности.

— Если на тебя насядут, то и твой козырный ножичек тебе не поможет, как и твоя волхвовская крутизна. Даже теперь, когда ты прокачался как сосуд для высших!

— Сосуд?

— Конечно! А ты думаешь, для чего вся эта кутерьма и почему тебя еще терпят? Тебя выращивают и совершенствуют, чтобы ты потом стал мясным костюмчиком одного из высших. Может даже и Вельзика. А если проживешь подольше, то и для Люцика сгодишься, — осклабился демон.

— Это правда? — спросил я у ламии.

— Да, — нехотя признала она. — Правда.

— А раньше ты предупредить не могла?

— У вас что, скандал в благородном семействе фриков? — ухмыляясь, осведомился Салсаал.

— Ты это, базар-то фильтруй! — попросил его я, держа ангельский пыр наперевес.

— А то что? — демон оскалил в усмешке свои впечатляющие клыки.

— Разделаю нахер на суши, а остатки скормлю своему псу. Тому самому.

— Вот видишь! Гончие слушаются только демонов за очень редким исключением, — назидательно поднял коготь демон. — Значит, быть ему хорошим мощным демоном.

— Только заикнись, сука, Вельзику или какому-нибудь еще чмошнику с раззолоченными рогами, — сказала ламия. — Рога пообломаю и в жопу засуну!

— Вот так всегда, — обиженно прогудел демон. — Ты не меняешься, Эмпуса.

— Так что у тебя за дело? — потребовала ответа ламия.

— Моего повелителя интересует один артефакт, — сказал Салсаал.

— Ну и что? Мы тут при чем? — хмыкнул я.

— Вам нужно всего-навсего войти и взять его.

— Всего-навсего, — саркастически ответил я. — Как всегда — «Это будет легко!». В чем подвох? Почему не возьмете сами?

— Можем. Но повелитель сейчас не хочет обострений с вампирским альфой, которому он принадлежит, — почесал между рогов демон.

— Ага. Вот тут уже интереснее. Значит, он лежит у вампиров? То есть, вы хотите нашими руками взять артефакт у кровососов, чтобы перевести на нас стрелки? — расхохоталась ламия.

— Да, — без тени смущения сказал Салсаал.

— А хвост у тебя от такого счастья не облезет? — заявила, отсмеявшись, ламия.

— У меня — нет, а вот у тебя — да.

— С чего вдруг?

— В награду за этот артефакт Повелитель предлагает тебе амнистию за прошлые прегрешения. За все. Сможешь вернуться к себе, легион набрать, жить полноценной жизнью Княгини Ада…

— И все это за какой-то артефакт? — прищурился я.

— За гроб Дракулы, — сказал Салсаал, а я присвистнул. — Слышали про такой?

— Слышали, — сказал я. — Одна из особо охраняемых реликвий Детей Ночи. Но он же под особой охраной в храме Вечной Жажды…

— Все это сказки для людишек и охотников. Нет никакого храма, и гроб не хранится у Альфы в склепе. Пылится на обычном складе, как не выданная посылка. Чтобы внимание не привлекать.

— А самим проникнуть слабо? — спросил я. Все эти катания по ушам, что не ссориться и прочие бла-бла-бла — я же тоже не вчера родился.

— Ага. Только вот у него склад изнутри расписан сигилами от демонов, а также встроенными в пол, потолок и стены пентаграммами, так что здесь мы бессильны. Демон не подойдет. Нужен человечек. И не простой, а способный натянуть глаз на жопу упырям и остаться целым.

— А разнести это место к херам вместе с их реликвией? — предложил я.

— Это ослабит наши переговорные позиции, — сказал Салсаал. — Так что нам нужен артефакт.

— Поклянись адом и яйцами Люцифера, что не врешь! — сказала ламия.

— Вот те пентакль! — очертил перевернутую звезду в воздухе демон.

— И все равно — не верю, — сощурилась она. — Мне надо перетереть с Вельзиком на эту тему.

— Да пожалста, — гыгыкнул демон и ткнул пальцем за спину, в разлом. — Если доберешься. Слишком у многих ты стала паршивой овцой, даже праведницей. Как думаешь, через сколько минут тебе устроят первый группенсекс?

— Ну ты…

— А что? Ты заслужила. Исправлять будем?

— Мы посоветуемся, — сказала ламия и повернулась ко мне.

— А, ну советуйтесь. Свистните, если решите пойти на дело. А мне пора к Повелителю. Западло вообще с вами тереть, но Вельзик приказал, — и он шагнул через портал.

Фух! Как хорошо-то из ада вернуться! Солнышко светит, птички поют, обоссанное Шариком дерево зеленеет…

— Ну, что думаешь? — спросил я ее.

— Не нравится мне все это, — покачала головой она. — Чую подставу.

— Мне тоже так кажется. Но если это цена за твое восстановление и возвышение, то можно и рискнуть…

— Главное, чтобы риск оправдался.

— Демоны всегда лгут, — сказал я задолбленную в «Торчке» аксиому.

— Не я. Но вот он — точно врет.

— И какая может быть подстава?

— Да любая, — усмехнулась она. — Пока не попробуем — не узнаем.

— Значит, давай попробуем! — высказал свое мнение я.

— Вот только я потребую заранее подписанное Вельзевулом прощение, документы о восстановлении в правах, и прочее, и прочее.

— У вас там и такое есть? — удивился я.

— А где ты видел конторы без делооборота? — хмыкнула она. — Ад — это сплошная бюрократия огромнейшей бизнес-империи. Без контролирующих органов он давно бы развалился. Поэтому все запротоколировано, задокументировано и вообще четко и ясно.

— Бумаги, бр-р…

— Нет, покачала она головой. — Только пергамент из специально выделанной кожи грешников.

— Вот теперь — точно бр-р.

— Все согласно циркуляру канцелярии Люцифера. Нас даже зачет по делопроизводству сдавать заставили!

— Я представляю…

— Нет, даже не представляешь! — осклабилась она.

— Ну так что, после недолгого размышления мы берем этот заказ?

— Только если ты согласен, потому что все шишки и не только будут сыпаться на тебя, — с сомнением посмотрела она на меня.

— Ладно, давай. Если все будет так хорошо, как ты расписываешь, то сделаем это. По крайней мере, такая куча ништяков нам попрет.

— Все, ушла!

И довольная ламия исчезла. Побежала на встречу со своим контактом. А я занялся подготовкой к миссии.

Глава 26

К предстоящей миссии я готовился тщательно. Вампиры, говорите? Ну хорошо, пусть будут кровососы. Мне без разницы. Тем более местные упыри по развитию сойдут за учебных — здесь не только у охотников класса нет, у существ ее тоже маловато. Поэтому надо определиться, что брать.

Универсальный Меч Ангела, одна штука — с собой, а как же. На любую высокоранговую нечисть сгодится, не только на вампиров. Саблю неведомого латинского экзорциста — нет, придется оставить дома. Хоть штука и зачетная, но в ограниченном пространстве тебя сожрут быстрее, чем ты успеешь в стойку встать и махнуть ей, не задев косяк. Вот почему у ангелов такие короткие клинки, за потолок не цепляются.

Ритуальный атам, которым я здесь почти не пользовался — берем, и еще как! Так же, как и посеребренные сюрикены. Блин, давно надо было изготовить метательные пластины на замену этой восточной порнографии, та бы одним ударом отмахнула вампиру башку! И не только ему, но и любой нечисти. Очень хорошая штука. Но за неимением кухарки имеют дворника.

Огнестрел — о да, это тема! Хотя попытаюсь сделать все тихо и без пыли, все может пойти не так и прорываться придется с боем. Тут у меня выбор небольшой. Сорок пятый «Кольт» с серебряными пулями с универсальным плетением от упырей и блохастых, короче, от всей нечисти, боящейся серебра и мелкий «Укорот» — «Кольт-экзорцист» в кобуре на ноге. Все, с огнестрелом закончено. Хотел бы я взять еще древний «Скорпион» или шотган, но опять же, смотри выше — с ними в ограниченном пространстве не развернешься, а еще лишняя тяжесть. Да и не собирался я особо палить внутри.

Так, что у нас еще не любят упыри? Правильно, солнечный свет! Никак не любят. Можно, конечно, в идеальных условиях использовать ультрафиолетовый прожектор на джипе или чем-то еще, но опять же, кухарки у нас нет, берем светозвуковые гранаты. Очень, надо сказать, хорошая и полезная штука, не только террористов глушить, но и любая нечисть, особенно с тонким слухом и зрением, от такой закуски будет долго скулить и зайчики ловить в луже собственной мочи. А на вампиров — то, что доктор прописал, спектр вспышки делает бо-бо, тут уже не до зубов в шее.

Что дальше? Ну понятно, осиновые колья брать несподручно, хотя для вампиров — самое оно. Да и для теста самый раз — воткнул кол в сердце, если сдох — значит упырь без вариантов. Ладно, резвиться с ними будем на природе, хорош бы я был с этой связкой дров, ломящимся в упырню.

Со святой водой — сложнее, ее тащить не с руки. Ладно, наполню баллон, который бегуны посасывают на ходу, должно хватить.

А вот теперь придется идти палиться. Все это снаряжение — штука хорошая, но мне нужна нормальная спецовская сбруя, которую где можно взять? Правильно, у нашего оловянного — или деревянного — солдатика Грега, который фанател по таким вещам. И в данном случае все эти его ремешки и прочие тряпочки как раз пригодятся.

— Ты куда это собрался? — вылупил он глаза, глядя на мои объемистые и явно тяжелые сумки типа «мечта оккупанта».

— Есть одно дело. Другу надо помочь, — я поставил лязгнувшие сумки на пол.

— А Сид в курсе? — блеснул проницательностью он.

— Естественно, нет, — пожал плечами я. — Поэтому я пришел прямо к тебе.

На милой, симпатичной как задница, роже Грега я увидел сомнение.

— Нет, не могу я тебе помочь, — тряхнул он головой. — К Сиду!

— Слушай, я к тебе как к человеку и вояке! Ты бы оставил своего сослуживца, которого круто подставили, в беде и не помог бы ему восстановить свое честное имя?

— Но не за деньги!

— Ах, вот оно что. Ты думаешь, я шабашу на стороне? Открою секрет — нет. Все именно так, как я сказал. Надо помочь человеку.

— Когда это ты успел здесь завести друзей не из «Санктума»? — оценивающе прищурился он.

Шах и мат. Действительно, у меня контактов было — раз, два и обчелся. Вот еще один минус и один вопрос, над которым надо поработать. Потому что если я собирался когда-нибудь покинуть «Санктум», то мне нужны были связи и контакты — мои связи и контакты, а не местного общества любителей сатаноонанизма.

— Это мои друзья, — раздался сзади голос.

Я повернулся. Джордж??? Старый вояка решил меня поддержать, взяв на себя мои грешки?

— Так что выдай ему все, что он попросит, — сказал Джордж, развернулся и вышел из оружейки.

— Да, сэр! — отчеканил Грег ему вослед. — Вот так бы сразу и сказал, что тебя Джордж попросил!

— Ну как бы это не афишировалось, — скорчил неопределенную мину я. — Да и не люблю я чужие тайны выдавать.

Отчасти правда — для меня тайна, почему наш не совсем дворецкий решил соврать ради меня.

— Ну ладно, раз Джордж просит… Давай подбирать тебе рабочий костюмчик, — вздохнул Грег. — Итак, что с собой?

Вместо ответа я поднял сумки и плюхнул на стол.

— Осторожней, стол поломаешь! — покачал головой он. — Ну что, приступим?

И началась модельная сессия. Только вместо обычной одежды Грег доставал из шкафов все больше и больше ништяков. Судя по буковкам на бронике, то же самое носил и не особо любимый мной SWAT. Шлемы, всевозможные наколенники-начленники и прочая лабуда подбиралась и исчезала в мгновение ока.

Все-таки не всегда стоит смеяться над армейцами, иногда они бывают полезны. И через десять минут, наконец, сессия закончилась.

— Ну как? — спросил Грег. — Удобно?

Я вместо ответа присел, встал, попрыгал… Нет, все отлично. Я показал ему большой палец. Подошел к зеркально отполированной стальной перегородке и посмотрелся в нее, как в зеркало. Ну точно универсальный упакованный по-американски — дорого-богато — солджер космического спецназа. Да, вот что у америкосов не отнять — на снаряжение элиты они не экономят, есть такое, что уж греха вываливать.

— Красота, — вырвалось у меня. — Крутизна.

— Везде кевлар, номекс, керамика и прочие достижения химии, — сказал он. — Например, вот этой вот перчаткой, что на тебе, спокойно можно отразить удар тяжелого ножа, а бронежилет держит сороковой калибр в упор. Ну и естественно, любой упырь обломает зубы, при попытке впиться тебе в шею.

Я еще раз показал большой палец Грегу и походкой Робокопа вышел в дверь. Так, теперь к Джорджу надо зайти, кое-что выяснить…

Его я нашел у задней двери кухни, где наш дворецкий точил большой и долго используемый свинорез, вон, на лезвии даже характерные следы износа. Но я не за этим.

— Спасибо, Джордж! — я изобразил поклон настолько, насколько мог во всей этой сбруе.

— Пожалуйста, — усмехнулся он.

Плечами пожимать не стал, и на том спасибо.

— Почему?

— Почему я соврал? — спросил он, и что-то неуловимое проскочило в его внешности, я бы сказал нечеловеческое.

Но это длилось какое-то мгновение, а может, мне и почудилось.

— Есть свои причины, — сказал он. — Когда-нибудь скажу, позже. А ты иди, делай свое дело. У тебя оно сегодня будет тяжелее, чем может показаться сейчас.

Я еще раз кивнул п вышел с черного хода. Закинул сумки в машину и сел за руль.

Как только я выехал за ворота и отъехал подальше, я притормозил и нажал на перстень. Хлоп! И рядом на сиденье возникла ламия, как всегда жующая.

— Сколько можно жрать? — спросил я. — Ты скоро в пентаграмму не влезешь!

— Нарисуешь побольше, — хмыкнула она. — И вообще, хорошо выдержанные призраки не полнят!

— С душком любишь? — поддел я ее.

Ужасная привычка рыбоедов, любящих рыбу «с душком». Это когда она уже начала портиться, но для некоторых извращенцев это прям самое оно. Блюэ…

— Нет, — нисколько не обиделась она и передала мне бумажку с адресом объекта.

— Ну что, узнала, когда начинаем?

— Прямо сейчас, — проглотила она то, что было у нее во рту и облизнула клыки раздвоенным язычком.

— Что, сейчас??? — удивился я.

Оперативненько. Куй железо, не отходя от кассы.

— Ну ты же сам на этом настаивал. Что это гнездо надо брать днем!

— Да, — кивнул я. — Было дело.

Днем вампиры, да и прочие твари работать не любят, для них это время отдыха. К тому же, ультрафиолет здорово портит им метаболизм, вплоть до появления хорошей прожарки. Поэтому насосавшись, они залегают в спячку, это у них сиеста такая, типа того. Кроме, разумеется, тех, кто вынужден стоять на стреме и сторожить такой особо ценный груз.

— Что еще я должен знать, о чем вы там договорились?

— Да вроде как все, — дернула плечом она. — Ты заходишь, изводишь кровососов, затем стираешь пентаграммы и вызываешь команду эвакуации.

— Команду эвакуации? — переспросил я. — В плане об этом не было.

— Было — не было, но здоровенный гроб, упакованный в ящик, ты не своем горбу потащишь? Я что-то сомневаюсь. Не только геморрой заработаешь. Поэтому клиенты об этом позаботились.

— Клиенты???

— А как их иначе еще назвать. Поехали!

— А сама метнуться кабанчиком не хочешь? — предложил я.

— Да вот еще, — хмыкнула она. — С какой стати? Если там действительно зубастики, то могут заметить. Место-то не знакомое.

— Вот именно, — буркнул я. — Поехали.

Я повел машину к месту назначения, но чуйка не давала мне покоя. Все ныла, как больной зуб. И все больше и больше.

Оставив машину за пару кварталов мы с клыкастой высадились на абсолютно пустой улице. И это было довольно странно — никого, от слова «совсем».

— Что-то народу маловато, — сказал я, поправляя шлем.

— Да, в самом деле, — с тревогой согласилась она, вертя головой по сторонам.

— Твои не кинут?

— Откуда я знаю? — почти возмутилась она. — И я уже тебе столько раз объясняла, что они такие же мои, как и твои…

— Только по происхождению и расе, да, да, помню… — протянул я. — Пойдем, осмотримся!

Я накинул скрыт, ламия растворилась в воздухе и мы двинули вперед. Да, действительно странно. Ни души. Ни единого торчка, рассматривающего небо после дозы, ни бомжа, ни… короче, никого совсем.

Ага, а вот и искомое место — даже не склад, а так, складик. Одноэтажный, как закусочная или придорожный магазинчик. Только вот обтерханный вид этого с позволения сказать «склада» наводил совсем на другие мысли. И вот это вот место якобы облюбовали вампиры со своей любовью к прекрасному? И почему я в это не верю?

Я внимательно осмотрел все Волховским взором. Место заброшенное, но это ничего не значит, свежий висячий замок на двери показал, что им недавно пользовались. Но… значит, больше не пользуются?

— Что-то мне это не нравится, — протянула она в унисон с моей чуйкой. — Больше на какой-то бомжатник похоже.

— Согласен, — подтвердил я, не отрываясь от рассматривания входной двери. — И замок почему-то висит.

— Пойду осмотрюсь, — сказала она. — А то что-то больше похоже на очередную заброшку…

— Стой! Ты не забыла, что твой… э-э-э Салсаал сказал? Везде ловушки. Выскочишь там и сразу влипла, как муха в липучку…

— Я осторожно и аккуратно! — она накинула скрыт, и материализовалась уже на крыльце.

Прислушалась на мгновение, кивнула сама себе и свернула замок. А потом через дверь просочилась внутрь. Я ждал, положив руку на рукоять «Кольта».

Ждал я недолго. Через полминуты ламия уже стояла передо мной, как… ну понятно что и перед чем.

— Тебе надо это видеть, — покачала она головой. — Пойдем!

— Что там такое? — спросил я. — Вампиры насосались друг у друга и впали в спячку?

Но ламия уже была на крыльце и входила в дверь. Вот чертова баба! Впрочем, такая она и есть. Я даже подорваться не успел! Теперь догоняй ее! Москва-Воронеж, хрен догонишь.

Я юркнул внутрь и, как это сказать по-японски, акуэл. Никакого склада тут и в помине не было, как и вампиров. Действительно, какая-то старая забегаловка, от которой остался только обшарпанный крашеный пол с дырками от стойки и сидений, да закрытые изнутри ставни.

— Не понял! — произнес я тоном того кота, под которым обломилась водосточная труба.

— Подстава! — выдохнула ламия, при этом глаза ее загорелись желтым огнем.

— Вижу, — сказал я, глянув сначала на пол, потом на потолок.

Ага, изобразительное искусство потусторонних весьма широко и разнообразно. Только вот демон не соврал — может быть чуть-чуть. Были шикарные пентаграммы, были — но вот только незамкнутые, без одной перекладины. А в таком виде это…

— Ловушка для ангелов, — хрипло сказала ламия. — И енохианские знаки изгнания по стенам.

— Выйди из круга, быстро! — скомандовал я.

Всегда носите с собой аэрозольный баллончик с краской. Полезная вещь — можно, например, написать на стене «Вася-поц» или «Спартак-чемпион», можно закрасить им объектив камеры наблюдения, а можно и замкнуть пентаграмму, превратив ловушку в нужную в данный момент. Уничтожать ее — это убрать четыре узловых пересечения, без этого она не превратиться в каляку- маляку. Это довольно долго и неэффективно. А вот добавить к ней перекладину…

Что я и сделал, морщась от запаха ацетона. Добавил к двум пентаклям перекладины, почеркал знаки защиты от ангелов, да и нарисовал свои сигилы на стенах. После этого, глянул на ламию, на которую было жалко смотреть. Сейчас она жалась к двери у границы круга-ловушки.

— Подставили, значит, — с горечью сказала она.

— Демоны всегда врут, это аксиома, — усмехнулся я. — Странно, что ты этого не почувствовала.

— Сука Салсаал… Поймаю — кровью из своих мудей умоется, —

— Так. А та типа «команда по эякуляции» подъехала?

— Сейчас! — ламия исчезла на мгновение, потом появилась обратно. — Да. Только слишком жирно для эвакуаторов.

— Что там?

— Скорее, кто. Девять штук как на заказ. Ага, все из списка Великих Князей и Рыцарей Ада, а ведет их сам Астарот.

— Астарот, Астарот… Погоди, он же Иштар?

— Ага, — оскалилась она. — Был в его жизни такой период, когда он наслаждался женской жизнью, изображая из себя богиню.

— Фу, — скривился я. — Дырявый.

— У богов, демонов и прочих оккультных существ, как ты знаешь, весьма разнообразные пристрастия и нет осуждения содомитов, ад все-таки, как в Европе. Так что вот тебе рекомендация лучших сексопатологов. Но ты это, особо не обольщайся. Несмотря на альтернативность, он сильнейший воин, Князь Ада из восьми, подчиняющихся верховным духам. Боец что надо.

— Боевой пи… ас? Плохо. Настолько силен?

Ламия провела большим пальцем поперек горла.

— Как тряпку, — сказала она. — Без вариантов.

— Ну я немного побарахтаюсь.

— И я с тобой, — сказала она. — Я тебя втравила, мне с тобой и помирать.

— Ну по крайней мере теперь не будешь жалеть о том, что бросила ад. Все ништяки, которые тебе обещали, как видишь, оказались обычным бла-бла-бла демонов. Что еще раз доказывает еще одну аксиому «Торчвуда» — в сделки с демонами не вступают.

— И тут даже я с тобой бы согласилась, — ламия извлекла из воздуха Меч Раздора. — Давно я так не веселилась!

— Подожди, — остановил я ее.

— Эй, шериф! — раздался трубный глас, от которого аж приколоченные доски задрожали. — Разговор есть!

— Что будешь делать? — спросила ламия.

— Пойду поговорю, — хмыкнул я. — Почему бы не обосрать врага перед смертью? Хоть повеселиться напоследок.

Я подошел к окну.

— Эй твою маму звали, когда ее в борделе пьяные отсосы подзывали! — сказал я, включив плетение Луженая Глотка.

— Хамишь, человечишка сраный?

— Не больше чем ты, уродец.

— Я порву тебя на тряпки! Выходи!

— А мне и здесь хорошо! Заходи на огонек, секса не будет, но повеселимся знатно!

— Он может, — сказала ламия. На Великих Князей экзорцизм не действует.

— Не бойся! — сказал я ей. — И спрячь меч, у меня в запасе есть кое-что.

— Что ты задумал? — с подозрением спросила ламия.

Я окинул ее взглядом.

— Беги отсюда, подруга. Без оглядки. Со всех своих копыт. Поняла?

И я воспользовался перстнем. Ламия исчезла. А что, такой метод эвакуации я предусматривал давно. Сейчас повеселимся!

— Ну так что, зайдешь на огонек, шавка шелудивая? — крикнул я, разрезая руку и выводя енохианские каракули на грязной шершавой стене. Как бы заражение крови не получить. Хотя… Об этом будем думать потом.

— Томас, ну хватит уже, выходи, — тоном Горбатого из «Места Встречи» сказал Астарот. — Из тебя выйдет отличный мясной костюмчик для меня.

Ну уж нет. Я и так не собирался ничьим костюмчиком становиться, а если еще и такое…

Я начал вслух читать енохианские заклинания. Ну что же, ламия права, против этих боевых у меня шансов нет. А вот инвокация Енохианских Королей…

Я хлопнул окровавленной рукой по Енохианской Пентаграмме. Ритуал, конечно, коряво вышел, в «Торчке» бы D поставили. Но то учеба, а то…

Хлопок вышел звонким. А дальше, все что я запомнил — ослепительный свет изнутри меня и чувство, будто я стал размером со статую свободы, глядя сверху вниз на пораженных этим демонов. И все.

Эпилог

С противным гудением начала надуваться манжета на руке, подключенная к монитору, и я, наконец, открыл глаза. Где я? Судя по антуражу и тому, что у меня в катетере торчали трубки, а на груди провода, я нахожусь на больничной койке. Браво, капитан очевидность, это понятно и ежу, то-то я смотрю их здесь нет… Где я в широком смысле этого слова?

Ага, ну потолок явно не больничный, значит в клинику меня везти не стали. Да и зачем? Я посмотрел поверх простыни, разглядывая интерьер. Все ясно. Я в импровизированном стационаре «Санктума», под наблюдением Дениз.

Ну что же, не самая плохая перспектива. Я пошевелил пальцами ног — на месте. Пальцами рук… О, как больно! А руки-то на месте?

На месте, вот они. Только кисти замотаны, как у, мать ее, мумии. Хорошо так замотаны, но пальцы я чувствую. А теперь взгляд поверх простыни… И главное тоже на месте, вон, бугрится. Пока не подает признаков жизни, потому что при смерти организм отключает все системы, которые считает второстепенными и не нужными для выживания в данный момент. Все это придет потом в норму, проверено.

Ну а что вы хотите? Енохианская травма — не шутка. Получить по черепу изнутри от крылатого больно и с последствиями. Как будто тараканы, воюющие в башке между собой решили взорвать там едрену бомбу. И то, что я это пережил и выжил, пусть и с побочками — отличный результат. Не все способны вынести инвокацию и пережить ее с минимальными последствиями для себя.

Я закрыл глаза и быстро прогнал самодиагностику.

Так, руки-ноги-голова-яйца целы. Единственное, гворы в оболоке аж спрессовались, оболок деформировался и местами пробит. Непорядок! Так, небольшое усилие… Ага, делаем штопку ауры, как местные называют оболок. Ну вот, сразу и тошнить перестало, и голова прояснилась.

Обожженные руки — пустяк, регенерацию я запустил, выправив оболок. Все системы в относительной норме — насколько после такого она может быть. Встряска была жуткая.

Теперь бы разобраться с другими вещами. Эх, перстень вызова сняли… Вечно в реанимации все отбирают!

— Эмпуса! — прохрипел я.

И тут же перед моими глазами возникла серебряная.

— Живой! — она коснулась моего лица ладонями. — Живой!

Поцелуй — в щечку, не подумайте чего — меня даже взбодрил.

— И что со мной было?

— А ты что, не помнишь? — вопросом на вопрос ответила ламия.

— Я помню все до того момента, как провел инвокацию, — сказал я.

— Вот-вот, провел, — хмыкнула ламия. — В результате десять высших демонов со своей свитой — в минус, часть ада разрушена.

— Это как? — спросил я.

— Так архангел, который в тебя вселился, решил не останавливаться на достигнутом и пошарил в портале, примерно как кошка, сующая лапу в мышиную нору, чтобы выковырять оттуда особо сладкого мыша. Так что портал накрылся большим и красным медным тазом вместе с дворцом Астарота, где он был открыт. Вот там уже жертв и разрушений было больше.

— Так гадам и надо! — сказал я с воодушевлением. — Прямо елей по сердцу и пивас по желудку.

— Насчет «надо» я бы поостереглась, — она аж дернулась. — Представь себе, что здесь, в «Санктуме», кто-то взорвал ядрену бомбу? Большой мощности, такой, чтобы и Спрингфилду, мать его, досталось? Как?

— Ну…

— Вот тебе и хрен гну! Так что кроме десяти высших утырков и их свиты сотни и сотни демонов канули в Бездну.

— И это все натворил один архангел? — удивился я.

— Так ты же вызвал кого-то из четверки, — сказала ламия. — Прокачали тебе энергосистему на свою голову.

— Не помню. Вот так. Не рой яму другому, сам в говне окунешься, — осклабился я. — Прокачали костюмчик для демона, а пришел его надеть высший архангел.

— Типа того, — скривилась ламия.

— А кто из архангелов это был?

— Точно сказать не могу. Не видела. Не до этого было. Я оттуда свистанула, роняя кал. Спасибо, что вовремя предупредил.

— Сколько же мощи в одном архангеле, что он устроил чертям армагеддец?

— В инфернальных мегатоннах — много. Не забывай, что это воинство божье, а архангелы из четверки — генералиссимусы, ну и прокачанные до предела бойцы уровня «бог», в полном смысле. Так что им еще повезло. Зато у тебя есть большой плюс — твой сосуд при всех прочих демонам больше не нужен, раз его надевал архангел. Как пользованный презе…

— Я те дам! Хоть в этом успокоила, — я неудачно двинул рукой, издав шипение от боли. — Это тоже оттуда?

— Ожоги? Да. И от рукоятки Меча Ангела, и оттого, что ты — точнее, он — в портале шарил.

— Вот блин!

— Ага, — осклабилась она. — Выглядишь как жертва, пострадавшая в приступе жесткого онанизма. Не, не ищи ничего тяжелого под рукой, в реанимации все отбирают на случай вот таких буйных пациентов. Так что можешь душить меня только презрением.

— Так и сделаю. Твое счастье.

— Ничего. И вообще, надо такие перчатки на тебя надевать, для безопасности медперсонала. Чтобы ты сестричек за жопу не щипал.

— Скотина ты серебристая, — сообщил я ламии приятную новость по ее моральному облику. — И вообще, я в туалет хочу! Позови Дениз, пусть утку принесет!

— Скорее, ты зовешь ее для того, чтобы она тебе подержала? — осклабилась серебряная.

— Как только у меня освободятся руки, я тебе устрою! — пообещал я.

— Вот-вот, — гнусно ухмыльнулась она. — А до тех пор…

И ее шаловливая ручка скользнула под простыню.

— Что тут происходит? — раздался голос Дениз. — А ну, изыди от больного, исчадие ада!

— Вот так всегда, — обиделась ламия, и исчезла в воздухе с приличным хлопком и запахом серы.

— Ну как себя чувствуешь? — спросила Дениз

— Как попавший под грузовик, — скорчил рожу я. — Только грузовик был изнутри.

— Понятно. Поражения серьезные, астральный план сильно задет.

— Хорошо, что не анальный. Привет Астароту.

Дениз ничего не ответила, только скорчила гримасу неудовольствия.

Из-за двери раздался скулеж и скрежет когтей по дереву.

— А ну-ка, фу! — прикрикнула она на дверь.

Скулеж стал еще громче, а дверь подалась.

— Пустите Шарика! Он знает, что хозяин болеет, пожалеть хочет! — попросил я.

— Никаких животных в оперблоке! — отрезала Дениз. — Хоть адских, хоть каких! Антисанитарии я не допущу!

Вот так вот. Хоть стой, хоть падай на спину и раздвигай ноги.

— Ладно, Шарик, иди, — громко сказал я. — Тебе сюда нельзя!

Песик жалобно заскулил и пошел по коридору, цокая огромными когтями что твоя лошадь копытами. Вот так, обидели маленького…

— Когда меня отсюда выпишут? — спросил я.

— Это довольно проблематично, — покачала головой она. — Такие повреждения лечатся несколько меся…

— Ну так позовите нормального целителя. Который умеет работать с энергетикой и аурой.

— Кого???

М-дя. Все так плохо? Ну да, этот мир же недоразвитый. В нашем — имеется в виду, прошлом — такие были в любом госпитале поблизости. А уж в «Торчке» — и подавно. Похоже, из всех целителей мира самый сильный — я. Остальные — самоучки-экстрасексы, учившиеся лечить ломку порошком в подворотне.

— То есть, настоящих целителей у вас нет? — уточнил я к неудовольствию Дениз.

— Может и есть, но не по твою честь. Есть пара придворных экстрасенсов-магов, но они сюда не приедут.

— Рылом не вышел?

— Да, — с наслаждением сказала она.

Понятно. Как отношения были у нас натянутые, теперь их натянули без вазелина — точнее, бизнес-геля, мы все-таки люди деловые — по самые гланды.

— Ну хорошо. А то эти коновалы-самоучки только чужие ауры портить умеют. Если даже для зачатия принц обратился к демону-продажнику, а не к такому, мать его, целителю.

Я с наслаждением наблюдал, как белая кожа Дениз начала краснеть. Ба, так, похоже, она из этих экстрасексов и есть! То-то у нее аура смахивала на виденную мной раньше у некоторых одаренных в «Торчке». Правда, те были действительно одаренные, а не нанятые по объявлению коновалы.

Дениз, ни говоря ни слова, быстрым шагом выскочила из медблока, показав свое отношение пушечным хлопком тяжелой двери. Ничего, переживет.

— Шарик! — тихонько позвал я в астрале. — Шарик!

Ага, кто сказал, что адскую гончую остановит препятствие в виде обыкновенной, пусть и тяжелой, двери? Ну не я, точно. Э, ты что удумал? Нет!

Я дал астральную команду тихо и спокойно открыть зубами ручку. А то была бы минус одна дверь и лошадиная рожа Дениз стала бы похожей на кобылу во время случки. Не надо эксцессов, по крайней мере, лишних.

Шарик, открыв дверь, стартовал с порога и кинулся ко мне. Встав передними лапами на кровать тщательно меня облизал, поскулил, жалуясь, как плохо ему без меня. А я потрепал своего аццкого пета забинтованными руками.

— Все хорошо, Шарик! Все хорошо!

Оставалась только одна проблема — кто подержит мой? Думаете, она маленькая? А щас! Сами попробуйте. Хотя нет, лучше не надо. Прелести реанимационной палаты оставим для врагов.

Придется вызвать ламию. От Дениз, похоже, я избавился надолго.