Звездная Кровь-10. Прозрачные Дороги

Глава 18

Стигис был Руной-Предметом, но не плащом или кинжалом. Для его материализации требовалось много пространства — желательно оперативный простор, чтобы попробовать взлететь. Я очень надеялся, что смогу оживить и взять под контроль летающий корабль, несмотря на странную сущность, привязанную к нему. После совместного проживания с Белым Дьяволом и постоянной болтовни со Скай еще один голос — не самая серьезная из проблем.

Но для активации нужно выходить наружу. В Мертвый Город, где хозяйничает Сай’Рхос.

Я поговорил со своими людьми. Как ни крути, но, пока буду разбираться со Стигисом, им придется остаться в Норе — своеобразными заложниками караванщиков. Гарантией, что я вернусь. Хотя, судя по Толе Грохоту, уже наводящему свой порядок в убежище, не очень понятно, кто у кого в заложниках. Толя — человек простой, а безделье — худший враг солдата, и десант, на, уже начал проверять, «кто чем дышит». Причем языковой барьер ему ничуть не мешал. Если мы тут задержимся, Великий Караван явно обогатит свой лексикон земными идиомами. Это было бы смешно, не будь столь опасно. Мне даже пришлось вмешаться, чтобы погасить возможный конфликт. Чужие обычаи нужно уважать, а с караванщиками, сколь бы «хитрожопыми гусями» они ни были, не стоило ссориться по пустякам.

В любом случае обе стороны получили массу новых впечатлений, и, похоже, веселье только начиналось. Закончиться же оно могло весьма печально, и потому, как только откатились Руны Печати Доминиона, Полной Невидимости, Второго Рубежа и прочие, сломанные и заново отремонтированные мной, я подошел к Найре.

— Я готов. Но мне нужно место снаружи. Большое, открытое. И время для подготовки. Ты сможешь… его отвлечь?

Караванщица помолчала, явно что-то прикидывая.

— Это плохая дорога… Но есть одно место. Опасное. Мы называем его «Сад Клинков».

— Возле Небесных Мечей? — я начал понимать, о чем она говорит.

— Да, там горят четыре Клинка. Близко. Их дыхание смыкается. Там Сай’Рхос будто слепнет. Не останавливается, но медлит. Ищет дольше. Иногда до сотни ударов…

Полторы, может, две минуты. Хватит этого, чтобы поднять в воздух загадочный Стигис?

Я не знал. Жесточайший цейтнот!

— Я проведу тебя дорогой теней, — продолжила Найра. — Если станцую с Забытым, может, подарю еще полсотни ударов. Но не больше. У тебя есть чем защититься от небесного огня?

Я кивнул — Руны от высокотемпературного воздействия имелись: Лед-Доспех, Экзопокров и золотой Второй Рубеж. Сам огненный столб они не удержат, но его ауру — вполне. И еще есть Спираль Времени. Если что-то пойдет не так, у меня будет шанс переиграть.

— Да. Я готов.

— Тогда держись крепче, Восходящий, — предупредила Найра, протягивая руку. — И что бы ни увидел — не отпускай.

Мир дрогнул и вновь вывернулся наизнанку.

Дорога теней. Руины Мертвого Города проступили призрачными силуэтами — колоссальные, но неправильные, искаженные. Странные углы, размытые очертания, и тени в этом вывернутом мире — как будто живые, двигающиеся, протягивающие щупальца…

— Не смотри! — голос Найры в голове был острым, как удар хлыста, — Не думай! Они чуют…

В реальности Небесные Клинки выглядели столбами голубого пламени, лезвиями исполинских горелок. Здесь, в теневой изнанке, они казались ранами, разрывами, прорехами — будто кто-то вспорол саму ткань бытия. Между ними все корчилось, дрожало, истончалось. То самое дыхание Клинков, о котором говорила Найра.

Последний шаг — в давящее плотное пространство между сияющими ранами, затем резкий рывок — и мы вынырнули обычный мир.

Большая площадь, растрескавшийся черный камень. Яркий голубой свет, огненный столб Клинка — в какой-то тысяче метров, за оплавленной кромкой руин. И остальных, с других сторон — дальше, но вполне достаточно, чтобы опаляющий жар убивал все живое. И не только — этот синий огонь, который Восходящие называли Небесным, отделяя от других стихий, имел мощную компоненту, разрушающую эфирные связи. Я сразу понял, что мой Аспект не проживет здесь и минуты, как и любое другое призрачное существо, и даже рунные барьеры будут «съедаться» аурой этого пламени. Но, к счастью, расстояние играло роль — это происходило не сразу. Торк сразу же потерял первый заряд, Лед-Доспех мгновенно потемнел, однако Скай констатировала, что мы способны продержаться здесь по меньшей мере пять минут.

Найра, окутанная линзой призрачной защиты, отпустила мою руку и коротко кивнула, сложив ладони перед грудью.

— Пусть Странник посмотрит на тебя.

Затем караванщица огляделась, будто пытаясь отыскать тень в зоне слепящего света, нашла ее в укромном уголке руин — и исчезла, невероятным образом поглощенная ей. Механика этого перемещения оставалась загадкой — не движение, не транслокация, а, по словам Скай, использование иной пространственной метрики…

Потом.

Каждое мгновение — драгоценно.

Стигис.

Сложившись из вихря Звездной Крови, он завис в полуметре над землей — на расстоянии вытянутой руки.

Большой, метров тридцать длиной и не менее десяти-двенадцати — размах крыльев. Хищный силуэт с острыми полумесяцами крыльев действительно напоминал стрелу — вернее, ее наконечник, острый, листовидный, отлитый из голубой стали. Форма и обводы — совершенно чуждые, но удивительным образом схожие с земными военными флаингами. Потому что аэродинамику не обмануть, и аппараты, которым предназначено летать, даже спустя миллион циклов будут выглядеть братьями.

Голубая Стрела умела летать. И, судя по виду, чертовски хорошо и чертовски быстро.

Оставалось понять, как ее поднять.

Благодаря Истинному Взору я видел сложнейшую структуру этого корабля-артефакта, ощущал ритм и пульсацию его энергетического контура. И интуитивно знал, где нужно приложить руку, чтобы оказаться внутри. Подобно оболочке кристалл-сферы, туда вела раскрывающаяся диафрагма.

Условную корму — заднюю треть корпуса — занимала массивная сфера из переплетенных иллиумовых колец, от которой расходилась паутина энерговодов — люкс-накопитель, рунное сердце корабля. Похоже, что Стрела не была предназначена для перевозки пассажиров, потому что внутри оказался единственный и весьма узкий отсек. Пилотский кокпит, только весьма своеобразный: остекления и панели управления не существовало, их заменял занимающий почти все внутреннее пространство и слегка наклоненный по диагонали… саркофаг? Плита из синей стали с анатомическим углублением, повторяющим контуры тела… не человеческого, но весьма близких пропорций.

В моем первом видении в этом ложе находился скелет кел с кинжалом в глазнице и груда раздавленных костей рядом. Сейчас не было ни того, ни другого — превращение в Руну стерло все следы тысячелетней трагедии, кроме парящего над изголовьем венца. Изящный обруч из того же синего металла, что и корпус. Благодаря Искусности я знал, что это — ниточка, связывающая с рунным интерфейсом корабля.

А между венцом и саркофагом — четыре парящих рунных глифа.

Звездная Кровь, Обломок Скрижали и две Руны.

Сколько тысяч лет они ждали, пока их кто-нибудь заберет?

Цейтнот не давал времени на размышления! Возможно, Сай’Рхос уже летит сюда или Найра ценой смертельной риска покупает мне драгоценные мгновения. Поэтому я решительно втянул Руны (тысяча восемьсот капель, ничего себе, серебряные Предмет и Сага, золотой Обломок Скрижали) и лег в саркофаг. Углубления не совпадали с телом, но не критично, а затем ложе неуловимо трансформировалось, охватывая руки и ноги, а управляющий обруч холодным капканом защелкнулся на моем лбу.

И мир взорвался.

Водопад информации — сенсорной, ментальной и визуальной! Образы, голограммы, символы, тактильные ощущения, звуки, голоса… Восприятие мгновенно переполнилось, как чаша, подставленная под бурлящий поток, и только помощь Скай, взявшей на себя фильтрацию и обработку, помогла не захлебнуться.

Оболочка корабля стала полупрозрачной — сквозь нее я видел черное небо, развалины и бьющие в небо клинки синего огня. Видел сложные рунные фреймы, окутывающие каждый объект, и то, что за пределами зрения, но доступно наблюдательным системам корабля, проецирующим мое восприятие в пространстве. Ощутил стигис своим новым телом — тяжелым, незнакомым, непослушным, но готовым подчиняться. Тело — корпус, руки — крылья, люкс-накопитель — сердце, глаза — сенсоры, видящие сразу во всех направлениях. Очень необычная нейронная синхронизация — похоже (но не так) она происходила с Небесным Ястребом. Этот летательный аппарат был намного больше, сложнее и требовал определенных знаний и навыков…

И одновременно, фоном, я услышал голос. Тот самый, мужской, яростный и одновременно отчаянный, кричащий на странном искаженном Языке Кел:

— Кто ты⁈ Откуда⁈ Ты нашел мою Руну?

Я видел его лицо, призрачное, будто из треснутого голубого стекла. Резкие черты, узкий нос, рунные узоры на висках. Неполная, разбитая мозаика…

Скай: Внимание, командир. Обнаружен ментальный контакт с анимой, помещенной во встроенный анимариум. С высокой вероятностью принадлежит предыдущему владельцу Руны. Анима была захвачена спасательной системой корабля в момент окончательной гибели и, вероятно, пребывала во вневременном рунном стазисе неизвестное количество времени. В данный момент анима не имеет доступа к управляющему контуру Голубой Стрелы.

Это просто прекрасно, что не имеет! Одновременно умница Скай выкатила мне полный список возможностей корабля — четыре основных функции и три Инскрипции, которые, как я и предполагал, оказались чем-то вроде дополнительных рунных артефактов, значительно расширяющих функционал корабля:

«Сердце Вечного Света» — люкс-накопитель, превращающий Звездную Кровь в структурированный жесткий свет, энергию высшего порядка, питающую защитные и атакующие системы корабля;

«Небесная Сталь» — корпус из священной синей стали, обеспечивающий высочайшую резистентность ко всем видам урона, но при этом, в отличие от иллиума, не ограничивающий рунные взаимодействия;

«Хранитель Душ» — спасательная система, при гибели пилота (и, вероятно, корабля) удерживающая его душу в специальном хранилище. Нечто вроде драконьего сосуда эрды Оноры, только встроенного в Руну;

«Звезда Жесткого Света» — то, чего я ждал и опасался не найти! Боевая система, использующая тот самый жесткий свет как оружие. Мощность нужно проверять на практике, но системы ПВО Эргиаля, работающие на таком же принципе, запросто кромсали золотые ликторы Гармонии.

Инскрипции же выглядели так:

Инскрипция Стабилизации Времени — похоже, что эта штука блокировала временные искажения вроде тех, что производила моя Спираль. И она действовала «бессрочно» — а это означало, что я не смогу применять Спираль, находясь внутри;

Инскрипция Золотого Ока — эта Инскрипция расширяла возможности наблюдательных систем корабля, то есть пилотского восприятия. Нечто вроде многофункционального радара, включающего все способности, которые даровал Глаз Небесного Змея, Истинный Взор и прочие мои Руны, а также множество других;

Инскрипция Звездного Полета — а эта… я не очень понял, а вдаваться времени не было. Похоже, она служила рунным аналогом двигателя, но не обычного, а предназначенного для… межзвездных перелетов?

Ничего себе!

Были и плохие новости. Небесный Ястреб использовал в качестве батарейки Звездную Кровь пилота-Восходящего. Голубая Стрела имела свое энергетическое сердце — люкс-накопитель. Условная емкость, мать моя женщина, тысяча Звездных Сфер, то есть около трехсот тысяч капель Звездной Крови!!! Просто невероятное по моим меркам количество.

И он был практически пуст. Почему и как подзарядить — большой вопрос. Факт в том, что энергии — на самом донышке, чуть более десяти сфер, то бишь три с небольшим тысячи капель. Насколько этого хватит, можно было определить только экспериментально, табличек расхода, увы, не прилагалось.

Но самое главное — Стрела умела летать! И у нее было оружие.

— Кто ты? — продолжал настойчиво вопрошать призрак прежнего пилота. — Этот стигис принадлежит Звездному Крылу! Отвечай!

Звездному Крылу? Интересно…

— А кто ты? — наконец ответил я, одновременно пытаясь разобраться с управлением. Прошло уже больше минуты с момента активации Руны, Сай’Рхос мог появиться в любую секунду, и, честно говоря, сейчас препираться с голосом было не с руки.

— Я⁈ Я — ар-ринг, курьер небесного дозора, Эйлориан кел…

Призрак вдруг запнулся.

— Я… не помню. Дом? Созвездие… я не помню! ПОЧЕМУ⁈

Мне наконец удалось заставить Голубую Стрелу подняться в воздух. Неуклюже, рывками, но удалось! Этот летательный аппарат не походил ни на что, чем мне приходилось управлять ранее, — совершенно другой баланс, иные принципы полета, он вообще казался не кораблем, а чем-то вроде… летающего клинка. Невероятно быстрая и очень маневренная штука, чутко реагирующая на малейшие команды и требующая предельного сосредоточения… Понимая, что не справляюсь, я снова использовал Руну Черного Надлома — отклик, который давали сигнальные системы моего серебряного организма, оказался недостаточен для полноценного управления. Пилот, похоже, должен был быть золотым Восходящим — или, по крайней мере, иметь золотые Атрибуты в некоторых областях.

— Я… не помню. Похоже, полностью вырезан узел причинности. В ход пустили онто-разрушающее оружие? Что случилось⁈ Прошу, скажи мне, где мы? КОГДА МЫ?

Я направил Стрелу в нужную сторону, заставив разогнаться, затем мгновенно остановил и крутанул вокруг своей оси. Со стимулятором стало гораздо легче — скорость и восприятие выросли на порядок, степень нейронного сопряжения значительно повысилась. Теперь я мог… кое-что. С каждой секундой Голубая Стрела становилась все более понятным инструментом — сложным, непривычным, очень чувствительным…

— Ты из небесников? Я не узнаю отпечаток! Почему ты не отвечаешь?

У меня совершенно не было времени на болтовню, потому что Золотое Око — или как там называлась наблюдательно-сканирующая система корабля — засекло на пределе видимости мутное голубое пятно. И мгновенно окружило его рунным фреймом, расшифровав содержимое: сфера, плотный клубок сложной конфигурации, множество сложенных конечностей, пульсирующее ядро…

Сай’Рхос.

Почуял, сука.

Скай стремительно адаптировала новую информацию — часть знаков вопроса в статусе монстра сменилась странными надписями:

??? Ra’Ḫōs (золото)

Печать распорядителя???

Протокол: Активный Надзор

Статус:???

Я рванул Стрелу вверх, пытаясь дать максимальное ускорение. От страшной перегрузки на мгновение помутилось сознание, руины Мертвого Города резко провалились вниз, превращаясь в черную мозаику с голубыми пятнами Клинков. Невзирая на предупреждения Скай, раскусил Пилюлю Несокрушимости — для того чтобы пережить ускорение и маневрирование этого аппарата, требовалось быть покрепче серебра…

— Я — Эйлориан кел… ар-ринг, курьер-дозорный Звездного Крыла! Нашедший мою Руну — знай, ты нарушаешь Порядок. Голубая Стрела — именованный стигис, принадлежащий Звездному Крылу. Верни ее Стражам Предела в любой доступной Башне, Ковчеге или астролите…

Тварь набрала высоту следом. Быстро. Слишком быстро. Она по-прежнему двигалась непредсказуемыми фазовыми скачками, и мне снова пришлось задействовать Печать Доминиона, чтобы не допустить сближения. Корпус моего нового корабля из прочнейшей синей стали, но я не знал, как он отреагирует на клинки жесткого света, которыми орудовал противник. Сближение смертельно опасно!

Резкий вираж влево! По телу разливалась уверенная мощь Несокрушимости, вкупе с Черным Надломом выводившая Атрибуты на золотой ранг. Это было необходимо — Голубая Стрела слушалась, но управление требовало чистого, четко отмеренного нейронного импульса и сверхчеловеческой выносливости. Но зато и скорость стигиса поражала воображение — мы превосходили Сай’Рхоса, причем значительно. После очередного маневра тварь выскочила в полутора километрах, зависла, будто прицеливаясь…

Сейчас.

Я резким, невозможным для земного аппарата маневром развернул Стрелу, «перекувырнув» ее в воздухе, — и поймал фрейм твари тем, что заменяло прицельную сетку. Звезда Жесткого Света отозвалась на ментальный импульс, мгновенно выплюнув в пространство три ярких искорки — одну за другой, неотразимым веером.

Мимо!

Там, где они прошли, Сай’Рхоса уже не было. Он снова «прыгнул», раскрываясь на границе Печати цветком световых лезвий, и мы разошлись практически чудом, ценой дикой перегрузки и крутого пике, в которое ушла Голубая Стрела, пытаясь разорвать дистанцию.

— Ответь! Где мы? Когда мы? Сколько… прошло времени?

Вторая попытка. И снова — неудачно, заряд жесткого света не имел никаких шансов поразить эту тварь. Но зато мы выяснили примерные параметры расхода, и они, увы, не обнадеживали. Каждая минута полета жрала (иного слова не подобрать) примерно восемь капель Звездной Крови, один выпущенный световой заряд — сто двадцать капель. Можно сказать, я палил золотыми Заклинаниями! За недолгое время нашего столкновения я израсходовал уже пятую часть запаса люкс-накопителя, и стало ясно, что затягивать этот бой не стоит. Сай’Рхос не мог догнать меня, но и я не мог попасть в скачущую тварь. Без Спирали Времени предугадать траекторию его движения было невозможно. Уйти, избежав столкновения, в принципе реально, но я обещал попробовать прикончить этого монстра…

— Почему ты молчишь⁈

— Нет времени! Отвечу… позже! — передал я. — Сейчас… я веду бой!

— С кем? Покажи мне, — голос призрака мгновенно изменился, и мне это неожиданно понравилось: он будто включился. — Я могу помочь. Дай доступ к Оку.

А что, собственно, я терял? Ничего — управление Руны замкнуто на владельца, перехватить его анима без тела не способна. А вот ценный совет может пригодиться — недаром рунный интерфейс стигиса опознал эту тварь. Может, он знает, как с ней справиться?

Я не знал, как дать доступ. Но Скай справилась — и поток данных от Золотого Ока разделился, уходя к призраку.

Пауза. Секунда, две, три… Голубая Стрела летела, лавируя между черными башнями Мертвого Города, Сай’Рхос сидел на хвосте. Я взмыл, снова ускоряясь и давая посмотреть на все это разрушенное великолепие сверху.

— Великие Звезды. Где мы? Пустота-за-Пределом? Мертвые Сферы? Или это симуляционный октагон?

— Единство, — коротко бросил в ответ я.

— Это невозможно. Отсутствует привязка к Башням. Где мысль-поле? Или… причинность нарушена, потому что произошел Прорыв⁈ О Искуснейший… где светило? Где Ковчег? Где… Звезды?

Я вдруг понял, что бывший владелец родом из тех эпох, когда дайсон-сфера еще не потеряла свое солнце, и то, что он видит сейчас — не меньший шок, чем для землянина, впервые угодившего в Единство. Похоже, этот Эйлориан мог быть кладезем важнейшей информации о прошлом Единства и истоках всего происходящего, но сейчас мне требовалось от него совсем другое:

— Потом! Знаешь эту тварь?

Сай’Рхос снова выскочил рядом с нами — Печать Доминиона не давала ему приблизиться вплотную, но стоило чуть замедлиться, и он без труда настигал нас. Я тоже уже изучил его повадки и приноровился к управлению Стрелой, так что без труда вывернулся, вновь бросив машину вниз, к черным руинам. Тварь замерла, и мне показалось, что это удобный момент для выстрела. Но нет, не хватило мгновения, очередная Звезда прошла в молоко. Как же тебя приголубить, тварь?

— Мягче и быстрее. Это стигис, а не лодка! Зачем ты стреляешь? Ṣa’i-Ra’Ḫōs использует драйв-пульсацию, ты попадешь только в его тень…

Ṣa’i-Ra’Ḫōs. Он произнес это безукоризненно, и стало ясно, что караванщики просто исказили древний технический термин Языка Кел. Шай-Ра-Хоос. Исполнитель Надзора Пустоты. Или Тот-Кто-Исполняет Пустоту, если попытаться перевести это на глобиш. Что, черт побери, это вообще значит⁈

— Что это за тварь?

— Это не тварь, — в голосе призрака проскользнуло недоумение. — Ra’Ḫōs это Руна Надзора. Страж или чистильщик. Этот октагон подлежит очистке?

— Существо? Экзо-механизм?

— Руна Надзора. Я не вижу печати распорядителя. И он выглядит… странно. Влияние чужеродной энергии? В октагон прорвались порождения Предела?

Руна⁈ В Эстэ бушевали Бесконечные Шторма, которые, по словам моего экс-вселенца, тоже были автономными золотыми Рунами. Значит, Сай’Рхос — нечто вроде? Но какая в сущности разница? Я начал терять терпение, потому что тварь не отставала, а каждая минута промедления сжигала запас люкс-накопителя.

— Как его убить?

— Убить? — в голосе Эйлориана появилось недоумение. — Это функция осуществления Порядка. Если она некорректно работает или подверглась чужеродному заражению, необходимо сообщить распорядителям Надзора в Башне либо вызвать Стражей…

— Нет никакого Надзора и никаких Стражей! Как его уничтожить?

Еще одна пауза, на этот раз покороче. Затем Эйлориан заговорил — и наконец-то сухо, профессионально, по существу:

— Никак. В курьерской конфигурации Голубая Стрела не может заблокировать драйв-пульсацию, а поражающей мощи не хватит для гарантированного повреждения рунной матрицы Ra’Ḫōs. Необходимо изменить Инскрипции на конфигурацию перехватчика. Какими ты обладаешь?

Я горько усмехнулся. У меня и правда имелась одна Руна-Инскрипция, найденная на небесном острове, — то самое Ускорение Полета, но вряд ли оно поможет в данном случае.

Тысяча метров. Сай’Рхос заходил на новую атаку. Я видел его — развернутые конечности, пульсирующее ядро в центре тела. Жуткая тварь…

— У меня ничего нет. Какие еще варианты?

— Моя Скрижаль. Мои Руны. Где? Ты забрал их? Там должен быть полный набор.

Золотой обломок. О да, он был со мной, мерцал в одной из ячеек Скрижали. Я быстро вскрыл его — двадцать шесть слотов, одиннадцать Рун, три каких-то Осколка Пустоты, две непонятных хреновины и десять сформированных Сфер — огромных, по триста капель каждая! Восемь Рун действительно были Инскрипциями, четыре — золотыми, четыре — серебряными. Ничего себе наборчик!

— Нашел? Сними Стабилизатор Времени — он здесь бесполезен. Звездный Полет — для путешествий между Сферами, тут тоже не поможет. Поставь золотую Паутину и Синтез Мощи. Этого будет достаточно. И управляй Стрелой мягче. Спокойнее. Это стигис, у тебя двойное преимущество в скорости. Кто учил тебя летать?

Скай быстро анализировала наши реальные возможности. Да, Инскрипции отличались от прочих усилений тем, что их можно было свободно менять в звездах этой Руны, но только в развернутом состоянии, подобно сменным боевым модулям. Похоже, это предоставляло возможность сконфигурировать Стрелу «под задачу» — невероятная, невиданная гибкость! Но одновременно с этим Стигис — чрезвычайно дорогая в использовании Руна — очень похоже, что во времена ее создания Кел вообще не испытывали дефицита Звездной Крови.

Сай’Рхос (Ra’Ḫōs, Руна Надзора, напомнил я себе) снова выскочил на границе Печати Доминиона. Я бросил Стрелу в пике, к черным руинам, выигрывая драгоценные мгновения.

Рунная конструкция Стрелы сияла перед внутренним взором, как открытая книга. Неподвижные гнезда зафиксированных усилений, пульсация накопителя и активные ячейки Инскрипций. Центральная — Золотое Око, не трогаем. Меняем те, что в крыльевых элементах, на золотые Паутину Пространства и Синтез Мощи.

Готово! Руины неслись навстречу. Я пролетел сквозь огромную башню, на ходу огибая препятствия, нырнул в черный каньон между ярусами. Сай’Рхос пытался перехватить, но я уже в достаточной мере «почувствовал» корабль, чтобы не допустить этого. И с каждой секундой Стрела нравилась мне все больше. Небесный Ястреб можно было сравнить с земными альфа-вингерами, но стигис — это совсем другой уровень. Он давал сто очков вперед любой земной технике!

— Ты небесник, — уверенно сказал Эйлориан. — Вытаскивай его на простор. Теперь слушай. Паутина блокирует драйв-пульсацию, но удерживающая нить имеет пределы. Ты должен поймать и удержать его на расстоянии в сто пятьдесят каюмов. Просто не давай к себе приблизиться.

Голубая Стрела вырвалась из каньона, вновь взмывая вверх. Сай’Рхос выскочил следом, на самой границе Печати — уже развернутый для атаки веер клинков. Прокатился мимо — бесполезно, я уже прощупал его предельные возможности и контролировал ситуацию. Он меня не догонит.

— А потом?

— Заставь его раскрыться. Затем используй Клинок. Синтез превращает Звезды в единый удар…

Поймать его было легко. Паутина — сеть золотых линий — напоминала полусферу, втягивающим куполом накрывшую изрядную область пространства — и мгновенно затянувшуюся золотым клубком. Внутри нее бился пойманный Сай’Рхос — Паутина не остановила его полностью, но значительно замедлила. Тварь попыталась совершить свой коронный прыжок, пространство дрогнуло — и ничего не произошло.

— Драйв-пульсатор заблокирован, — голос кел был спокоен. — Держи его и готовь Клинок.

Я заложил длинный вираж, описывая широкую дугу вокруг пойманного экзо-механизма. Сай’Рхос рванулся, пытаясь сократить дистанцию, перехватить Стрелу — но я спокойно уклонялся, сохраняя безопасную дистанцию.

— Танец, — голос Эйлориана стал мягким, почти наставительным. — Мягче. Ты и есть Стрела… Готовься… он раскрывается…

Да, чертов шар, чем бы он ни был, опять выпустил свои световые клинки, явно собираясь уничтожить сковывающие его нити золотой Паутины. Вновь сверкнуло синее ядро в центре, и его мгновенно захватило то, что заменяло Стреле прицельную сетку.

— Бей.

Я мгновенно развернул Стрелу — и выстрелил.

Клинок Жесткого Света — то, чем под действием Синтеза Мощи стали Звезды, — выглядел как луч — мощный, концентрированный, прошивший пространство световой вспышкой. Он ударил, и на этот раз обездвиженный монстр не успел ускользнуть.

Клинок прошил его насквозь.

И Сай’Рхос… не лопнул, не взорвался. Он просто исчез. Перестал быть в этой точке пространства, вернулся в иное агрегатное состояние — вероятно, сломанную Руну. Скай подтвердила мои догадки:

Скай: Сай’Рхос ликвидирован. Сигнатура преобразована в поврежденную рунную матрицу. Рекомендую отыскать ее…

Ликвидирован. Я ощущал странное — не торжество, не эйфорию, а опустошенность. Холодное, отстраненное удовлетворение от того, что справился, разобрался, нашел способ и оружие — и угроза, считавшаяся караванщиками непобедимой, устранена за пятнадцать минут.

Еще один золотой монстр повержен.

Неужели Хитрейший действительно прав?

— Итак, — голос Эйлориана звучал странно. — Функция Надзора отменена. Я надеюсь, теперь ты можешь поговорить со мной? Как твое имя, небесник?

— Сигурд, — ответил я. — Сигурд Морозов. Твой стигис — настоящее чудо!

— Стигис принадлежит Звездному Крылу, — строго поправил Эйлориан. — Но пока его Руну хранишь ты.

Я развернул Стрелу над Мертвым Городом. Нужно было забрать то, что осталось от Сай’Рхоса, затем — сообщить караванщикам, что путь свободен, и забрать своих людей.

И, похоже, меня ждал очень интересный разговор.