Прокаженная. Брак из жалости

ЭПИЛОГ

ФРЕДЕРИК

— Ну что же, вас можно поздравить с завершением лечения, — доктор Грач смотрел на нас с Сандрой через очки. Его улыбка была не просто профессионально-вежливой. В ней светилось настоящее, глубокое удовлетворение и даже гордость, — Вы проделали титанический путь, Александра. И вы, Фредерик, были ей самой надежной опорой. Теперь главное — не останавливаться. Упражнения, прогулки, плавание. Жизнь продолжается. И она будет на ваших ногах.

Юг, какая-то частная лечебница, неизвестный специалист… Все это пахло шарлатанством и выкачиванием денег из отчаявшихся людей. Я боялся давать Сандре ложную надежду, чтобы потом не было еще больнее.

Но этот мужчина оказался нашим спасением. Он не просто лечил тело — он лечил душу, возвращал веру. Говорят, что врач — это призвание. Так этот мужчина точно на своем месте и не ошибся с выбором профессии.

Не то чтобы я не любил бы Сандру, останься она в инвалидной коляске, для меня она стала всем, еще не став снова на ноги. Она стала моим светом, смыслом, тихой гаванью. Любовь пришла не к ее ногам, а к ней самой. К ее силе, к доброте, к тому удивительному огню, что горел в ее глазах даже в самые темные дни.

Думал, что навсегда потерял ее. Ни за что не забуду тот день, когда мне сообщили, что она в больнице.

«Мистер Демси, с миссис Демси случилось несчастье…»

Она ничего не сказала о беременности.

А потом ее взгляд, полный разочарования и боли. Она хотела оставить ребенка, несмотря ни на что. Я больше не хочу, чтобы она вставала перед таким чудовищным выбором: ребенок или возможность ходить.

После нашего переезда доктор Грач, во время одного из наших многочисленных письменных консультаций, прислал письмо, адресованное лично мне. Оно было очень суровым. Он прямо, без обиняков, написал, что не доверяет мне. Что я оставил свою жену одну, когда ей больше всего нужна была поддержка, и что, если я снова подведу ее, он лично приедет и заберет ее на дальнейшее лечение, оградив от меня. Этот мужчина, который видел Сандру всего несколько недель, бился за свою пациентку с такой яростью и преданностью, как за кого-то близкого. Я тогда, признаюсь, даже почувствовал укол ревности. С чего это столько заботы именно к ней? Позже он как-то обмолвился в разговоре, глядя на ее профиль, пока она старательно пыталась пошевелить стопой: «Она… мне кое-кого очень напоминает из прошлой жизни. Кого я не смог спасти». И тогда все встало на свои места. Его забота была искуплением. И это делало его еще более ценным союзником.

Сандра дала мне второй шанс. Больше, чем второй — последний и единственно возможный. Наш фиктивный брак, начавшийся как сделка, медленно, преодолевая боль, недоверие и груз прошлого, перерос в нечто настоящее. В союз, крепче которого я не может быть.

Не знаю, кого благодарить за это чудо, что эта девушка, появившись в моей жизни, будто луч яркого солнца ворвалась в мое существование, наполненное цинизмом, гонкой за успехом и мраком болезненной страсти. Я этого не понимал, был одурманен ядовитым нектаром запретной связи и не видел ничего, кроме женщины, что умело мной манипулировала, играя на моих слабостях и самомнении.

Но слава богам, пелена спала с глаз. И когда туман рассеялся, я увидел настоящее. Рядом со мной все это время была она. Девушка, которая молча, без требований и сцен, любила меня и мою дочь. Которая прощала мои ошибки, терпела мою глупость и верила в меня, даже когда я сам в себя не верил.

Что можно желать еще, имея такое сокровище? Ничего. Можно только любить в ответ. Любить каждый день, каждую минуту. Любить ее улыбку, когда она утром просыпается. Любить ее упрямый взгляд, когда она снова берется за упражнения. Любить ее тихую грусть, которую она иногда пытается скрыть. Любить ее всем сердцем!

Ни за что бы не подумал, что та ершистая девчонка, дочка моего друга, с которой мы часто припирались по ерунде, превратится в мою Сандру. Меня тогда забавлял ее юношеский максимализм. Я считал ее немного капризной и избалованной папиной дочкой. Я, умудренный опытом мужчина, думал, что знаю о жизни куда больше, а она для меня была несмышлёным ребенком, чье мнение можно выслушать с улыбкой и забыть. А она превратилась в умную, глубоко чувствующую, понимающую женщину. Она перевернула всю мою жизнь с ног на голову и научила меня самому главному — что такое настоящая любовь, верность и прощение.

Не случись всех тех чудовищных трагедий в ее жизни — аварии, смерти отца, предательства мачехи — не было бы того отчаянного договора. Я тогда свято верил, что спасаю ее, что совершаю благородный поступок, помогая дочери погибшего друга. А оказалось, что это она спасала меня!

Сандра вытащила меня из трясины, в которой я медленно, но верно тонул. И за это спасение, за этот свет, за эту любовь, я буду благодарен ей до конца своих дней. И каждое утро, просыпаясь рядом с ней, буду шептать себе: «Фредерик Демси, ты — самый счастливый человек на свете».

АЛЕКСАНДРА

Я шла по набережной, вдыхая полной грудью свежий морской воздух. Мне до сих пор иногда казалось, что это сон. Прекрасный, яркий, детальный сон, из которого боязно просыпаться. Я шла медленно, иногда останавливалась, опираясь на прочные перила моста, или присаживалась на скамейку и просто смотрела, как волны набегают на гальку с мерным, убаюкивающим шумом. Но я шла. Собственными ногами!

Без помощи чьих-либо рук, без коляски, без ненавистных ходунков. Только легкая, изящная трость для равновесия — мой скромный спутник и символ победы.

Я уже и не верила когда-то. Почти смирилась. Приучила себя не рвать душу пустыми надеждами. Лучше принять и жить в этих рамках, чем каждый день разбиваться об стену невозможного. Но оказалось, стены бывают не только каменные. Бывают стены из страха, из отчаяния, из неверия. И их можно разрушить.

Сегодня я шла из лечебницы доктора Грача. Прошло уже больше полугода с моего последнего курса лечения. Но я вызываюсь добровольной помощницей, прихожу туда, чтобы помогать другим — тем, кто сейчас находится там, где была я когда-то.

Я знаю, как это важно — увидеть перед собой не просто врача или сиделку, а живое доказательство. Увидеть человека, который тоже не верил, падал духом, плакал от боли и бессилия, но вышел на эту самую набережную своими ногами.

Своим примером, своими, еще неуверенными, но такими искренними шагами, я показывала им: все возможно. Это не сказка для избранных. Это упорный, ежедневный, чертовски тяжелый труд, помноженный на веру и на поддержку тех, кто рядом. Именно это способно сотворить чудо.

Однажды доктор Грач сказал: «На Бога надейся, а сам не плошай. Он помогает тем, кто помогает себе». Я запомнила. Он часто говорил странные, непривычные для слуха речи, использовал незнакомые слова и понятия, будто пришелец из другого времени или другого мира. Ни один доктор, которого я встречала, не казался таким чудаковатым и одновременно таким… гениально простым. Он был больше, чем просто врач. Он виделся мне исследователем, открывателем, человеком, который шагал вперед, опережая свою эпоху, словно родился не в своем времени.

Сегодня его не было в лечебнице — он взял внезапный отпуск, что было крайне на него непохоже и вызывало у меня легкую тревогу. Именно поэтому моя помощь была как никогда кстати. Пациенты, особенно новые, волновались, когда понимали, что сложную процедуру начинает проводить не лично он, а его помощник. Мне пришлось потратить немало времени и душевных сил, чтобы успокоить их, рассказать свою историю, просто посидеть рядом и подержать за руку.

Я и не думала, что в моей жизни появится еще одно увлечение, которое смогу полюбить так же страстно и самоотверженно, как шитье. Но если мое маленькое ателье с нескромным, но гордым названием «Александра» было любимым делом, творчеством, воплощением мечты, то помощь в лечебнице была чем-то иным. Более глубоким.

Она напоминала мне каждый раз, что в жизни важно не только материальное, не только красота и искусство. Важны сострадание, надежда и простая, человеческая взаимовыручка. Поэтому два дня в неделю я обязательно проводила там.

Но сегодня… мне было отчего-то особенно тяжело. С самого утра подкатывала тошнота, слабость, голова была неясной. И я боялась. Боялась даже на секунду допустить мысль о том, что это могло бы означать. Эта мысль откидывала меня на два года назад. В то утро, когда я тоже почувствовала легкое недомогание, а потом… потом внутри меня забилось не одно, а два сердца. Маленькое, хрупкое, такое желанное... И та волна горя, последовавшая за потерей, была настолько всепоглощающей, что даже сейчас, спустя годы, ее отголоски заставляют сжиматься желудок.

Я не решилась зайти к акушерке Ирме, чтобы она подтвердила или опровергла беременность.

Слишком свежи были шрамы на душе. Я решила дать себе время. Прислушаться к телу, к себе. Потому что, оглядываясь на пройденный путь, я понимала главное: у меня уже было все самое важное. Да, возможность ходить, чувствовать под ногами землю, была невероятным, выстраданным даром. Но это был не самый главный дар.

Самым важным были люди, что были рядом. Конечно, мне не хотелось снова становиться обузой, возвращаться в роль слабой, зависимой, требующей постоянной заботы. Этот страх был жив во мне. Но теперь он боролся с другим чувством — доверием. Доверием к тому, что меня любят не за мои ноги, а за меня саму. И что бы ни случилось, мы справимся вместе.

Минерва, к моему удивлению и облегчению, наконец прекратила свою осаду. Это случилось после того, как я, перебирая бумаги отца и думая о будущем его дел, приняла неожиданное для самой себя решение. Я отдала ей жемчужную ферму. То самое папино детище, его гордость и страсть. Когда мы распродавали все активы перед переездом, рука просто не поднялась отдать это чуждому, равнодушному инвестору.

И пусть Минерва поступила со мной жестоко, пытаясь упечь в лечебницу и завладеть наследством, но если бы не этот ее отчаянный, эгоистичный порыв, я, возможно, никогда бы не оказалась в такой безвыходной ситуации, что приняла предложение Фредерика.

Видимо, так было угодно судьбе. Ее жестокость оказалась провидением, что в итоге свело меня с человеком, который стал смыслом моей жизни.

Отец любил эту женщину. Несмотря на все ее недостатки, ее расчетливость и тягу к статусу. После смерти моей матери именно Минерва, со всей своей жизненной силой и упрямством, смогла отогреть его окаменевшее от горя сердце. Характер у нее был и вправду непростой: властный, прагматичный, местами беспринципный. Но как я в очередной раз убеждалась на примере собственной жизни, сердце не выбирает, кого любить.

Мой подарок, видимо, пришелся ей по вкусу. Она прекратила осаждать меня письмами с обвинениями, прекратила бесконечные судебные тяжбы о пересмотре завещания. Возможно, сыграло роль и другое — ее дочь Элиза удачно вышла замуж. За человека богатого и влиятельного, правда, весьма почтенного возраста. Нас тоже приглашали на пышную свадьбу, но мы с Фредериком вежливо отказались. Я не поддерживала с ними связь. Для меня они перестали быть семьей. У меня теперь была своя семья. Настоящая.

Викторию я любила как собственную дочь. Искренне, безоговорочно. Я прикипела к этой ранимой, умной девочке. И с годами эта связь только крепла, обрастая общими секретами, смехом, слезами и тысячей маленьких ежедневных ритуалов. Она росла, превращаясь из замкнутого ребенка в яркую, любознательную девушку. И мне нравилось наблюдать за этим неизбежным, волшебным процессом взросления. Быть рядом, чтобы проживать с ней все ее шаги — первые успехи и разочарования в учебе, ссоры с подругами, робкие восторги от первых прочитанных серьезных книг.

Поддерживать ее, когда она падала духом, и направлять, когда она терялась в своих мыслях и чувствах. Она стала не просто падчерицей. Она стала частью моего сердца, в котором была полная, переливающаяся через край чаша материнской любви. И если судьба все-таки решит подарить мне еще одного ребенка… то он будет не замещением, а дополнением. Еще одним источником света в нашем общем доме у моря. Но пока… пока я просто шла домой. Шла сама. И этого было более чем достаточно для счастья.

КОНЕЦ

Вот и подошла к завершению это удивительная история! Для меня она займет особое место в сердце, так как писалась в трудное время, все что я чувствовала вложила в эту историю! Мне было очень приятен ваш отклик, важно знать, что такие истории тоже нужны читателю! Спасибо за вашу любовь!

Всех приглашаю в свой телеграм канал MargoAbramovaAvtor!!!! И как обещала, приглашаю вас в историю про доктора Грача: "ЛЕКАРЬ ИЗ ДРУГОГО МИРА": Доктор Александр Грачев знает о потере всё. Его прошлое — это руины, о которых он предпочитает не вспоминать. Он спасает других, потому что не смог спасти ту, которую любил. Волей случая, оказавшись в новом мире, он посвятил себя чужим сломанным судьбам, возвращая людям надежду и движение, сам не веря, что способен на что-либо, кроме сострадания. Всё меняется, когда судьба приводит к нему новую пациентку. Профессиональный интерес постепенно перерастает в нечто большее, заставляя дрогнуть то, что он считал навсегда замёрзшим. Теперь доктору Грачу предстоит самый сложный случай в его практике — его собственное закрытое сердце.