Призрак

ГЛАВА 29

Блайт

КЛЕЙМО ЗВЕРЯ

«В твоих устах и милость и расправа».

Уильям Шекспир

Когда я обернулась, то подпрыгнула от неожиданности.

— Ворон, — выдохнула я.

— Да, — ответил он, стоя в человеческом... ну, в общем, в человеческом обличье, каким я видела его на Празднике Даров все эти ночи.

— Все это время ты был моей птицей-преследователем?

Он издал слабый смешок.

— Я пытался сообщить об этом, но ты не слушала.

— Что же, спасибо, что спас мою задницу. — Я шагнула вперед, и он поддержал меня своей длинной крылатой рукой.

Его клюв был обращен ко мне с беспокойством.

— Я — твой фамильяр, Блайт. И всегда буду делать все, что в моих силах, чтобы

спасти твою задницу.

А теперь пойдем, отведем тебя в безопасное место.

Я не поняла, что это значило, мой мозг был переполнен страхом и адреналином.

— Кто-то должен им помочь...

— Кто? Легион?

— Не время для шуток.

Он пронзительно кричал, когда мы спускались с поросшего травой холма.

— Я не шучу. Парни Хэллоуина видели и похуже. Хотя, возможно... не все сразу.

Беспокойство сжало мое сердце, точно так же, как сила, которую легион применил ко мне ранее. И затем я с грустью обратилась к Духу Ивы.

— Дух Ивы. Он пожертвовал собой ради меня. — У меня перехватило горло. Теплая, покрытая перьями рука Ворона обвилась вокруг моего плеча и притянула меня к его груди, пока мы шли. — Я знаю. Для нас большая честь... сделать это. Он ушел счастливым.

Слова выходили из меня, как цепи по траве. Как это могло быть правдой? Такая нежная и светлая душа... была разорвана на части чем-то темным и грязным. Все, чего он хотел, — это поиграть в прятки. И теперь погиб ужасной и неоправданной смертью. От того, что я притянула сюда. Это была моя вина. Во всем этом виновата только я. И до сих пор я была слишком слепа, слишком напугана, слишком невежественна и избегала общения, чтобы даже попытаться помочь исправить это.

— Ты можешь говорить, когда находишься в облике птицы? — спросила я, и слова прозвучали странно, поскольку я запиналась. Много всего произошло так быстро.

Он понял и протянул мне крыло, чтобы помочь спуститься по крутой ступеньке.

— По возможности, но я предпочитаю этого не делать.

Мы шли в тишине, пока, наконец, не достигли тротуара и не обрели иллюзию безопасности, которую давала цивилизация. Часы на башне в центре города показывали половину пятого утра.

— Скоро взойдет солнце, и им придется остановиться. Демоны, подобные легионам, не могут выжить на свету.

Мое сердце снова сжалось при воспоминании о ярком свете духа. Свете, который спас мне жизнь.

Мы остановились на городской площади. Взгляд Ворона, как и клюв, который последовал за ним, метнулись слева направо.

— Что такое? — спросила я, обхватив себя руками от холода.

— Архидемон хотел, чтобы я отвел тебя в его церковь. Его власть там неоспорима, и ты будешь в безопасности. Однако, — он посмотрел налево, — ведьмы могут одолеть Архидемона, и они надежно защищены от всевозможных опасностей.

— Ты имеешь в виду мою квартиру над магазином? Туда. Я хочу поехать туда.

Ворон оглядел меня с ног до головы, все еще размышляя.

— Я в долгу перед тобой и ни перед кем другим. Призрак, конечно, рассердится, но ты будешь в безопасности, если не в большей, чем в «Крови ягненка».

— Тогда решено. — Я прошла мимо него к «Магии». Когда приблизилась к входной двери магазина, слабо светящегося фиолетовым, Ворон каркнул. Я вздрогнула, когда он приземлился и вцепился когтями в мое плечо.

— О, неужели это происходит на самом деле? — задала я риторический вопрос. — Я просто хочу принять душ и лечь спать. Эта ночь была чертовски странной.

Когда я включила свет, меня встретили обычным

«ва-ха-ха»…

и комната погрузилась в темноту. Внезапно хрустальные шары начали светиться изнутри. Некоторые из них казались фиолетовыми, другие — белыми или темно-синими. Женщина в плаще вышла вперед, неся свечу, с которой капала вода. Позади нее стояли еще трое, тоже в плащах и со свечами в руках. Старуха сняла плащ, и в мерцании свечей и мягком сиянии шаров заплясали ее старческие и женственные черты.

— Пойдем с нами, дитя, — приказала Марселина, пропустив меня вперед.

Я взглянула на Ворона, который, казалось, находился в замешательстве, и последовала за ней. Какая-то женщина отступила назад и мягко положила руку мне на спину. Я на мгновение встретилась с ней взглядом под пламенем от ее свечи. Есения. Мы поднялись по лестнице в мою комнату, и женщины разглядывали меня в свете лампы. Там была Марселина, еще одна пожилая женщина, Есения, и ведьма, которую я узнала по праздникам «Святых», та, что читала мою ауру. Вернее, ее отсутствие.

— Ты добровольно предложила себя Архидемону, дитя? — внезапно спросила Марселина.

— Бабушка! — потрясенно воскликнула Есения, все еще обнимая меня одной рукой.

Губы Марселины сжались в тонкую линию, когда она посмотрела на мои колени, на покрытые грязью и сажей бедра. Я чувствовала себя голой и незащищенной под их пристальным вниманием и внезапно задумалась, не лучше ли было бы мне сидеть на мрачном чердаке церкви «Кровь Ягненка», ожидая возвращения Эймса.

Я сглотнула, пытаясь привести в порядок свое уставшее тело. Я боролась с телом моего отчима, в котором обитал легион демонов, не для того, чтобы съеживаться под осуждающим взглядом какой-то старухи.

— Да, — ответила я. — И я бы сделала это снова. Да, я знаю, кто он и что сделал, и нет, мне все равно. Если это проблема, я могу пойти куда-нибудь еще. Если же нет, я бы с удовольствием приняла душ и легла спать.

У старшей ведьмы отвисла челюсть, в то время как ведьма, читавшая мою ауру, поднесла руку ко рту, чтобы скрыть усмешку.

Бабушка Есении раздраженно тряхнула своими длинными вьющимися седыми волосами.

— Ты даже не представляешь, что наделала. На что согласилась. Теперь он никогда не остановится. Ты никогда не освободишься от него, пока твоя душа бродит по этой Земле. Он всегда и везде будет находить тебя.

Я почувствовала, как когти Ворона впились в мое плечо в знак поддержки.

— Я привыкла к тому, что за мной гонятся монстры. Я справлюсь.

Марселина раздраженно вздохнула и задула свою свечу, с которой капала вода.

— Отдохни немного. Мы поговорим утром. Нам нужно многое обсудить.

Женщины повернулись, чтобы уйти. Есения притянула меня к себе, чтобы обнять.

— Блайт, я так рада, что с тобой все в порядке. Когда мы почувствовали присутствие легиона, он уже был рядом с тобой и...

— Есения, — отрезала Марселин. — У нас впереди часы работы над заклинаниями. Защиту нужно усилить.

Моя подруга слегка улыбнулась и сжала мою руку.

— Все, что тебе нужно, в шкафу. Увидимся через пару часов.

Я остановила ее, потянув за длинную фиолетовую мантию.

— Ты скажешь ему... что я в безопасности, если он начнет искать?

Прекрасная ведьма усмехнулась и нежно провела пальцем по пышной груди Ворона.

— О, он обязательно будет искать, хорошо. Но да, мы дадим ему знать.

Это было самое большее, на что я могла надеяться. Я не хотела идти в церковь одна, несмотря на все обещания, что это безопасное место. Она все равно казалась большой, холодной и жутковатой. Мне хотелось побыть здесь в тепле и уюте, несмотря на неодобрительный тон пожилой женщины. Я устало побрела к шкафу с принадлежностями, где были бутылки с водой, пушистые белые полотенца, гель для душа, зубная щетка и... Ворон спрыгнул с моего плеча на полку и наклонился.

— Неужели это мертвая лягушка? — сказала я с отвращением.

Ворон издал похожий звук, как и гуманоид, прежде чем взять ее в клюв.

— Это волшебный шкаф, не так ли? Они настоящие ведьмы, да?

Ворон отбросил обмякшую амфибию и проглотил ее целиком. Меня чуть не стошнило от бутылки с водой, которую я опустошала отчаянными глотками.

— На сегодня с моего мозга хватит паранормальных явлений. Я иду в душ, — сказала я, хватая принадлежности для душа.

Когда вышла из душа, отмывшись от синяков между бедрами и грязи и крови с колен, я натянула просторную футболку и подошла к окну. В городе было тихо. Ничего не видно, кроме оранжевого мерцания тыквенных фонариков и шелеста верхушек декоративных сухих деревьев. Сердце сжалось от желания увидеть его, удостоверится, что с ним все в порядке. То, через что я прошла, было безумием. Но в то же время я испытала странное облегчение. Я не была сумасшедшей. Это не являлось диссоциативным эпизодом

(диссоциативное расстройство — состояние, когда личность человека расщепляется, а разум уходит от реальности)

Я убила своего отчима, и что-то завладело его телом. То самое, от чего у меня внутри все ныло от желания. Усталость накрыла с головы до пяток, когда я упала в постель. Я приоткрыла веки ровно настолько, чтобы увидеть, как Ворон сел на оконное стекло. Ужасные, пустые лица легиона заполнили мои угасающие мысли, вместе с дымом, который мой Архидемон направил в мой центр... А затем я окончательно уснула.