Призрак

ГЛАВА 13

Блайт

ДЕВОЧКИ ОБОЖАЮТ ЖУТКИЕ БИБЛИОТЕКИ

«У стен есть уши, у дверей есть глаза, у деревьев есть голоса, звери говорят неправду. Берегитесь дождя, берегитесь снега, берегитесь человека, которого вы думаете, что знаете».

Кэтрин Фишер

Мои каблуки утопали в зеленом ворсистом ковре. Каблуки были не самой лучшей моей идеей. Сначала подъем и прогулка, а теперь это. Мне все равно, если это будет не в тему, но во все остальные ночи Хэллоуина я буду в кроссовках. Я поплелась к своей кровати, где к лежавшей на ней Бенни была приклеена розовая бумажка. Подхватив любимую плюшевую летучую мышь, я прочла написанное на скорую руку:

«Завтра придут убираться в подвале. Пожалуйста, не стесняйся, живи в свободной комнате. Поднимись по лестнице, первая дверь справа. Муры.»

Я вздохнула. Какой еще у меня был выбор? Раскопав в сухих простынях старую просторную футболку и найдя чистое белье, я поднялась по лестнице. Какой у меня выбор? О, еще два больших и сексуальных. Один — мой любимый психотерапевт, а другой — в идеальной фантазии с мистером Пирогом с говядиной. Почему я просто не поехала домой к Эймсу? Или я могла бы согласиться пожить в собственном маленьком домике рядом с Вольфом. Я так долго была в бегах, что любая доброта или проявление дружбы пугали меня. С чего бы им волноваться? Я знала, что выглядела жалко и безнадежно, но это не означало, что мне нужна жалость. Особенно не от Эймса Коува. Я хотела, чтобы он смотрел на меня и видел сексуальную, уверенную, сильную женщину. А не какую-то несчастную странницу. Если бы он пригласил меня домой, потому что хотел меня... я знаю, что согласилась бы в то же мгновение. Но как только я переступила порог темной двери и вошла в шокирующе розовую и нарядную комнату, то начала сомневаться в своих решениях. Может быть, нищие не должны выбирать? И, возможно, принять немного благотворительности было бы лучше, чем эта розовая с помпонами и кружевами двухместная кровать. Тошнотворно-розовые обои не помогали, но еще больше смущали старые ретро-фотографии в пыльных белых рамках, развешенные на стене. С трудом расстегнув корсет и сняв туфли, я решила рассмотреть их. Одна и та же маленькая девочка смотрела в пустоту. Белокурые косички в лентах и пышное кружевное платье на каждой фотографии. На одной фотографии рядом с ней стояли мужчина, женщина и кошка. Я подумала, что это Муры, и, возможно, она была их дочерью. Приглядевшись, позади них я заметила лошадь с коляской и решила, что это, должно быть, их предки.

Фотографии-реликвии. Рядом с кроватью стоял замысловатый туалетный столик, украшенный резным изображением херувимов, а зеркало с черными пятнами выглядело как старое столовое серебро. В центре сидела склонившая на бок голову белокурая кукла с косичками, перевязанными голубой лентой. Добавьте это к списку вещей, которые меня пугали, прямо под церквями и кукурузными полями. Я стряхнула с себя жуткое ощущение и сняла тесную одежду. К счастью, в комнате была крошечная ванная, отделанная розовым кафелем, с маленьким душем. Я вымылась мылом с ароматом жевательной резинки и постаралась не думать о том, насколько оно старое... или о том, что кто-то, возможно, пользовался им до меня. Натянув футболку группы «Danzig», обтягивающую самую пышную часть моих бедер, я выключила свет и легла в кровать. В лунном свете, пробивающимся сквозь прозрачные занавески, тут было не так уж плохо. И полагаю, что должна быть благодарна Мурам за то, что они предоставили мне комнату. Я не могла думать ни о мокрых пятках, ни о неприятном запахе тела. Поэтому свернулась калачиком и вздохнула, вытащив из ящика воспоминаний, словно шелк, свои любимые моменты этой ночи. Дружелюбная вампирша, проводившая меня, и ее огненно-рыжие волосы. Вороны вызвали на моем лице сонную улыбку. Она померкла, когда я вспомнила беловолосого вампира и его не слишком дружелюбные красные глаза. И тут я проскользнула в свое любимое воспоминание... а моя ладонь скользнула вниз по животу. Когда я повернулась и увидела Человека-Скелета, его кожаную куртку и злобный взгляд голубых глаз. Я просунула руку в трусики. Затем подумала об Эймсе и его однобокой ухмылке, когда он проводил рукой по своим черным волосам. Ради этой фантазии я могла бы выйти замуж за них обоих. Мои пальцы нашли нужное место. Я вспомнила, как во мне запорхали бабочки, когда толпа расступилась, и я снова увидела его. Как он предложил руку и притянул меня к себе. Наш танец, от которого у меня перехватило дыхание. Введя палец внутрь, я медленно двигала им, откинув назад голову и сдерживая стоны. А потом в моей фантазии доктор Коув, открыв дверь моей машины, не отступил ни на шаг, когда я встала. Он был так близко, что мне захотелось обхватить его руками. Его волосы упали с толстых стекол очков так, что я подумала... Боже, разве это возможно? Если бы Эймс Коув был моим загадочным Скелетом? Это было абсурдно и невозможно, потому что он стоял рядом с моей машиной сразу после этого. Ни один человек не мог быть таким быстрым, даже учитывая, как далеко находилась моя машина от «Пивоварни». Но в моей фантазии Эймс был с лицом скелета, и он обхватил рукой мою талию, притягивая к себе. Это его рука, а не моя, пробравшись между моих бедер, нашла меня влажной и нуждающейся. После слабого оргазма, он прижался своими губами к моим, как и в прошлой фантазии. Боже, интересно, каков на вкус его поцелуй... Кульминация пронеслась по мне как брошенный камешек по воде.

С тихим вздохом я вытащила руку из-под одеяла. Как же мне хотелось чего-то интенсивного и громкого, а не быстрого и робкого. Но этого должно быть достаточно. Сон сморил меня, пока я надеялась, что мой монстр найдет меня во сне для еще одного танца.

Следующий день начался с шума пылесоса, ревущего и жужжащего, который, как я предполагала, был тоже очень старым. Это некрасиво с моей стороны, но я подождала, пока звук утихнет, прежде чем выскользнуть из комнаты и спуститься обратно в свое болото. Я натянула рваные джинсы и накинула куртку Эймса. Даже торопясь вырваться из дома, я улучила момент, чтобы вдохнуть его аромат. Дубовый и слегка цветочный, как... лаванда. Почувствовав этот запах, я вспомнила о нашем танце со Скелетом. Нет, это было невозможно. Очевидно, все мои фантазии слились воедино в странном нездоровом виде. Мужчина, с которым я танцевала, вероятно, был каким-нибудь городским плохим мальчиком, и я никогда не узнаю его настоящую личность. Догадываюсь, что он, скорее всего, забыл обо мне. Желудок заурчал, чем заставил меня выйти за дверь в поисках чего-то другого, кроме крошащихся батончиков мюсли, спрятанных в моей сумке. Капли холодного дождя покрывали щеки, пока я брела по гравию к своей машине. Мистер Мур, похоже, подметал дорогу даже в дождь. Я надеялась избежать неловкого разговора с ним, поэтому тихо закрыла дверь машины. Как раз в тот момент, когда я подумала, что удалось избежать разговора, на капот запрыгнул их оранжевый полосатый кот. Опустив окно, я отпихнула его.

— Эй, ты промокнешь, иди, — шипела я. Суматоха была такой, что через несколько мгновений появился мистер Мур с метлой подмышкой. Он поднял кошку с моей машины и слегка кивнул:

— Доброе утро, Блайт. Мы надеемся, что ты хорошо спала в комнате Элли прошлой ночью. Сегодня мы должны получить оценку ущерба и узнать сколько времени займет ремонт подвала.

— Спасибо, сэр. Я ценю, что вы позволили мне остаться наверху прошлой ночью. — Я колебалась мгновение, прежде чем спросить: — Элли — ваша дочь?

Домовладелец неторопливо чесал под подбородком кошки, казалось, не обращая внимания на дождь, который набирал обороты вокруг нас.

— Да, Элли-Мэй — наша дочь.

Что-то в его тоскливом тоне заставило меня отказаться от дальнейших вопросов.

— Передайте ей «спасибо» за то, что позволила мне воспользоваться своей комнатой прошлой ночью.

— Я передам. — Он слабо улыбнулся. — Ты все еще планируешь присоединиться к нам за ужином в понедельник?

— Да, сэр, — я ответила, поворачивая ручку на своей двери и немного приподнимая окно, так как дождь лил уже вовсю. Мистер Мур опустил кота на землю, и тот пошел, совсем не по-кошачьи, по луже. Мы пожелали друг другу хорошего дня, и я медленно выехала на дорогу, мои стеклоочистители работали как сумасшедшие во внезапно начавшимся ливне. В зеркале заднего вида я увидела, что мистер Мур стоял там, где я его оставила, а метла все еще зажата у него подмышкой. Он мог заболеть, стоя под дождем. Я подумала о том, чтобы вернуться и попросить его зайти в дом, но решила не делать этого. Мужчина был стар, но, похоже, в здравом уме. Может быть, ему нравился дождь. Мой домовладелец был эксцентричным, без сомнения, как и весь Эш-Гроув. Но выражение его лица, когда он говорил о своей дочери Элли, заставило волоски на моих руках встать дыбом. Она не могла быть той девочкой на фотографиях, это было бы абсурдом. Может быть, она собирала старинные семейные реликвии. По какой-то причине мне было трудно в это поверить, и это достаточно хороший повод, чтобы отложить размышления об этом на некоторое время. «Gold Dust Woman» Флитвуда Мака звучала по радио, и я прибавила громкость, пока ехала до закусочной. У меня осталось пять долларов и немного мелочи после заправки Хонды. Этого хватало на кофе с бесплатной добавкой и тосты с маслом. Я решила взять это. Я заняла свою обычную кабинку с потрескавшимися кожаными диванчиками, и моя любимая официантка Дорис встретила меня свежей кружкой кофе.

— Доброе утро, дорогая. Что я могу предложить тебе сегодня?

— Здравствуйте, мисс Дорис. Можно мне, пожалуйста, тост с маслом? — спросила я, перебирая доллары и мелочь в своей сумочке, чтобы проверить, правильно ли посчитала. Мудрые глаза с морщинками вокруг проследили за моими движениями, и Дорис уперла руки в бока.

— Он просил меня не говорить тебе, но я не подчиняюсь приказам этого мальчишки. Твой счет оплачен на неопределенный срок. Заказывай все, что хочешь, сладкая.

Я нахмурила брови в замешательстве.

— Что вы имеете в виду? Кто-то заплатил за то, что я здесь ем?

— Именно так, дорогая. Он оставил нам свою карточку.

— Кто?

— Дорис О'Мэлли, сегодня вы выглядите особенно ослепительно. Сделали новую завивку? — раздался мужской голос, и его обладатель, нежно обхватив пожилую официантку, притянул к себе, чтобы поцеловать в щеку. Она покраснела и смахнула руку Оникса, который опустился на сиденье напротив меня. Моя официантка покачала головой, бросив на меня пристальный взгляд.

— Как ты думаешь, кто? И совет: всегда заказывай самые дорогие блюда, заставь этого смутьяна раскошелиться.

Оникс захихикал, а я улыбнулась, чувствуя, как смущение залило мое лицо.

— Мне не нужно, чтобы ты платил за мою еду, — пробормотала я Ониксу, который небрежно закинул руку на спинку сиденья, его рубашка была мокрой от дождя. Она немного очерчивала мускулы, скрывающиеся под его костюмом.

— У меня столько денег, что я не знаю, что с ними делать. Давай куплю тебе вафли и кофе сколько захочешь, хорошо?

Дорис фыркнула:

— У тебя больше денег, чем здравого смысла.

— И это тоже. — Оникс ухмыльнулся. Закатив глаза, я решила не спорить. Я умирала с голоду, а это было самое приятное предложение, которое я когда-либо получала. И то, что кто-то оплатит мой счет за завтрак, казалось вполне невинным, хотя я ненавидела быть объектом благотворительности для этих мальчиков, которые решили вмешаться в мою жизнь самыми незначительными способами.

— Я бы хотела Бельгийскую вафлю, пожалуйста. Спасибо, мисс Дорис.

— Добавь к ее заказу бекон, яйца и фрукты. Я возьму то же самое. Спасибо, милашка. — Оникс похлопал своими длинными темными ресницами. А Дорис похлопала его по ребрам тряпкой, затем улыбнулась и ушла. Он хихикнул, доставая газету и карандаш. — Я ей нравлюсь. Я знаю это.

Я не могла скрыть улыбку, которая расплылась на моих губах. Может, он и дерзок, но являлся хорошей компанией для завтрака.

— Спасибо, что заказал завтрак. Тебе действительно не нужно это делать. Мне не нужна жалость ни твоя, ни твоих друзей.

Серьезный взгляд зеленых глаз встретился с моим, когда он отложил свой кроссворд.

— Мы не жалеем тебя, Блайт, ни на секунду, ясно? Мы хотим это делать. Нам нравится помогать. Это… помогает нам помогать себе. Поверь мне.

Я рассмеялась:

— Значит, вы все эгоистично покупаете мне еду и предлагаете места, где я могу остановиться. Конечно, я вам верю.

Он пожал плечами:

— Разве мы все не можем немного сойти с ума, пытаясь произвести впечатление на самую красивую девушку города?

Мое лицо залило жаром, и я опустила глаза, поправляя куртку. Не знала, что сказать. Но Оникс, казалось, бесстыдно флиртовал, поэтому я уверена, что подобные комплименты регулярно с легкостью слетали с его языка.

— У меня тоже есть такая куртка.

Заинтересовавшись, я пошутила:

— Твой дедушка ходил в школу вместе с Эймсом?

Он едва заметно улыбнулся, демонстрируя малейший намек на ямочку, когда вписывал слово в свой кроссворд.

— Конечно, если он тебе так сказал.

— И что это значит?

Его пронзительный изумрудный взгляд снова устремился на меня, как будто он раздумывал, что сказать дальше.

— Ты была в нашей библиотеке?

— Нет. Я не знала, что в Эш-Гроув есть библиотека.

— Я отведу тебя после завтрака. Тебе стоит заглянуть туда…

Его перебил другой хрипловатый мужской голос:

— Куда мы идем после завтрака?

В мокрой, грязной футболке и таких же джинсах громоздкий Вольф сел рядом со мной в кабинку. Его большие руки коснулись моих. Я проглотила комок в горле. Оникс бросил на него раздраженный взгляд:

— Мы с Блайт идем в библиотеку после прекрасного тихого завтрака.

— Я не дала согласия, — я слабо запротестовала, но почувствовала смешок на губах. Ощущала себя новой игрушкой между парнями. Феминистка во мне должна была ненавидеть это, но я этого не чувствовала. Мне нравилось внимание этих невероятно привлекательных мужчин.

Когда стол был заполнен тарелками с разнообразной едой, вмешался другой мужской голос:

— Блайт не соглашалась тусоваться ни с одним из вас, идиоты, потому что сегодня она пойдет со мной ко мне. — Бабочки в моем животе превратились в птеродактилей при виде Эймса. Он выглядел будто только что из душа, с мокрыми лохматыми волосами, в узкой черной футболке и темных застиранных джинсах. Он указал Вольфу большим пальцем через плечо, на что тот раздраженно вздохнул и встал. Эймс занял место своего очень большого друга, а Вольф втиснулся рядом с Ониксом. Я изо всех сил пыталась не запустить несколько пальцев в волосы, надеясь, что не выглядела слишком растрепанной. — Доброе утро, красавица.

Он ослепительно улыбнулся в очках с толстой оправой, и я чуть не упала в обморок. Он только что назвал меня красавицей и сказал, что хочет забрать меня к себе?

— Пусть женщина ест, Иисус Христос, — пожаловался Оникс, поставив передо мной вафли, яйца и мясо. У меня потекли слюнки, когда я развернула столовое серебро. Прежде, чем я успела спросить, собирались ли они сделать заказ, перед ними поставили еще несколько тарелок. Дорис шлепнула каждого из них, пока они суетились вокруг нее. Ее завивка, ее новый фартук, ее милая улыбка. Я хихикнула над их игривым подшучиванием, пока жевала кусочки клубничных вафель. Оникс и Вольф ели свои яйца и сосиски, бросая на Эймса раздраженные взгляды, которых я не совсем понимала. Эймс, положив руку на сиденье позади меня, наклонился к моему уху:

— Не хочу давить, но я хотел бы показать тебе свой дом сегодня. Как я уже сказал, у меня достаточно места, если ты когда-нибудь захочешь остаться.

Делая глоток кофе, я изо всех сил старалась не дрожать, находясь так близко к нему. Наши колени легонько соприкоснулись под столом, и мой разум вернулся к озорной фантазии прошлой ночи.

— Ты, кажется, не потеряла много крови прошлой ночью? — спросил Вольф, когда я покраснела.

Я хихикнула, вытерев лицо бумажной салфеткой.

— Мне понравилось. Но да, парочка вампиров загнала меня в угол, — в шутку сказала я, хотя лица мальчиков были серьезными.

— Кто-нибудь из них тебя трогал? — спросил Оникс, его челюсти напряглись.

Нахмурившись, я покачала головой.

— Нет, не совсем. Ну, я встретила одну по имени Эсмеральда, она была кокетливой и милой… — Волк усмехнулся, скрестив руки на груди. Мне было интересно, знал ли он ее. Мысль о том, что она заигрывала с ним, заставила что-то в моей груди закипеть от ревности. Из-за этого чувства мне было неловко. Меня не должны волновать о завоеваниях этих парней. Я продолжила: — А потом я наткнулась еще на одного с длинными белыми волосами. Кажется, кто-то сказал, что его зовут Винсент. Он был немного настойчивее. — Оникс сжал челюсть и бросил на Эймса многозначительный взгляд. Эймс лишь откинулся назад, по-прежнему защищая меня рукой, выглядя таким же бесстрастным, как и всегда. — Не волнуйся. Меня преследует парень, одетый как скелет. Кажется, он отпугнул парня-вампира. А потом я просто тусовалась с воронами, — сказала я, откусив кусочек хрустящего бекона. Я тихо усмехнулась: — Возможно, это самая странная история, которую я когда-либо рассказывала.

— Интересно, — проворчал Волк, скрестив толстые руки на широкой груди. — Какие у тебя планы на вечер?

Я посмотрела на них, каждый был так сосредоточен на мне, что это одновременно и льстило, и нервировало.

— Ну, нужно обсудить с Раджем мой рабочий график. Судя по всему, они закрываются рано в октябре. И они не подают завтрак. Так что не знаю, получится ли на этой работе. Но я все равно никогда не задерживаюсь надолго в одном месте, особенно сейчас…

— На этот раз ты не побежишь, Блайт. А позволишь нам помочь, — заговорил Эймс.

— Ребята, вы очень щедры и милы, но я не понимаю, как вы могли бы помочь мне в этой ситуации. Я так долго имею дело с преследованием.

— Ты хочешь уйти? — спросил Оникс. — Хочешь снова бежать?

Я заглушила эмоции внутри себя. Поскольку уже знала ответ. Я знала ответ в тот момент, когда лысые шины моей машины ударились о тротуар в Эш-Гроув.

— Нет, я не хочу уезжать. Впервые в жизни я хочу остаться. В Эш-Гроув я почему-то чувствую себя как дома, — грустно сказала я. Если бы я не убежала, то умерла бы здесь. И, наверное, я была готова к этому сейчас. После Хэллоуина, после встречи с этими парнями, я, может быть, могла бы умереть счастливая.

— У нас есть план, — решительно сказал Эймс.

— Ты останешься здесь, и с тобой все будет в порядке. — Многозначительно посмотрел на меня Волк. — Никто не причинит тебе вреда.

Оникс свернул кроссворд и сунул ручку за ухо.

— Мы собираемся защитить тебя.

На сердце потеплело, и слезы заполнили мои глаза.

— Я не могу…

Эймс положил свою грубую ладонь на мою руку, сжав ее.

— Ты можешь и будешь. Мы решили, а с нами не поспоришь, когда мы принимаем решение. Ты теперь с нами.

Жар с моих щек устремился вниз между моих бедер. Оникс ухмыльнулся:

— Не вздумай спорить. Оставайся с нами и посмотри, что мы можем сделать.

Боже. Черт.

— Как я могу сказать «нет»? — я сильно рассмеялась. — По крайней мере, если умру, то не в одиночестве... это мне нравится.

Вольф наклонился вперед, устанавливая со мной зрительный контакт. Настолько интенсивный, что я почувствовала его ярость, и по моему позвоночнику пробежал холодок напряжения.

— Ты не умрешь, Блайт. Можешь быть в этом уверена.

У меня перехватило дыхание, и я поняла, что Эймс все еще держал меня за руку.

— Хорошо, — смиренно согласилась я. Мы закончили завтракать, и ребята убрали наши тарелки со стола, как будто закусочная была их домашней кухней. Судя по запаху моющего средства от Вольфа, когда он вернулся, я поняла, что они и посуду помыли. Восхищение переполняло мое сердце. Эти мальчики были опасны за своими легкими улыбками, обаянием и добротой. Я поняла тогда, что сильно рисковала попасться на каждого из них. Голосок внутри меня шепнул, что я хотела остаться в Эш-Гроув не только из-за Праздника Даров, но и ради них. И я также хотела остаться в живых ради них. Это было чувство, которое я ни разу не испытывала, переезжая с места на место. Но опять же, я никогда раньше не встречала таких, как они. Что-то в этих мальчиках заставляло меня хотеть жить.