Приворотное зельеварение

Глава 35

Наш пернатый сторож сидел на ветке старого дуба напротив окна кухни и смотрел, как мы допиваем утренний кофе. Его желтые глаза, немигающие и холодные, неотрывно следили за каждым нашим движением.

Рилан, игриво подмигнув мне, подошел к книжному шкафу и с преувеличенной небрежностью достал с полки драгоценный фолиант — «Книгу Ледяных Цветов». Переплет из потемневшей кожи, инкрустированный прозрачными, словно ледяными кристаллами, мерцающими в утреннем свете. Даже полистал ее прямо у широко открытого окна.

До сегодняшнего утра эта книга хранилась во встроенном в стену сейфе, но сейчас нам было необходимо привлечь внимание шпиона, и «ледяной» гримуар был лучшей приманкой.

— Идеально, — прошептал Рилан после того, как сыч перелетел на самую близкую к нашему окну ветку и невольно наклонился вперед, заинтересованный столь явной демонстрацией вожделенного трофея. — Готовь свою трубочку, снайпер.

Сердце заколотилось где-то в горле. Я сосчитала до трех и взяла лежащую на столе тонкую металлическую трубочку, наподобие той, что мы использовали в детстве для плевков горохом. В этот раз внутри трубки лежала крошечная капсула с иглой, смазанной «Усыпляющим Поцелуем Феи» — зельем мгновенного, но безвредного действия. Стараясь дышать ровно, прицелилась. Сыч сидел неподвижно, его внимание было приковано к книге в руках Рилана.

Пф-ф-ф!

Капсула метко угодила в грудь птицы. Сыч вздрогнул, его крылья беспомощно взметнулись вверх, он сделал пару шажков по ветке и свалился в кусты. Для оборотня — ничего страшного.

— Готово! — выдохнула я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Рилан был уже в дверях. Через минуту он вернулся, держа в руках бесчувственный пернатый комочек, который тут же бережно уложил в мягкую сумку для ноутбука. Сверху, как «прикрытие», легла «Книга Ледяных Цветов». Сегодня у нее была очень важная роль в задуманном нами спектакле. Как выяснилось, открыть ее не мог никто, кроме Рилана. Даже на жену доступ не распространялся.

Мы вышли из квартиры, теперь уже вместе, и уселись в машину.

— Булавка, — напомнила я.

Волнение сжало горло. А вдруг нашли? Вдруг кто-то решил починить скамейку или детишки играли? Пальцы Рилана нервно постукивали по рулю, пока мы мчались к моему дому. Наверное, он думал о том же.

Когда подъехали к старому двору, я выскочила из машины, пробежалась до знакомой облупившейся скамейки, присела и нащупала заглушку на поперечной трубе под сиденьем. Пожалуйста, помоги нам, Геката!

Заглушка поддалась. Я просунула палец внутрь пыльной, пахнущей сыростью и старым деревом трубы. И… о, чудо! Наткнулась на завернутый в салфетку холодный, знакомый предмет. Булавка Аманды была на месте!

Вытащила, развернула… Сверкнуло серебро снежинки. Я быстро сунула ее в карман платья, чувствуя, как холодок металла проникает сквозь ткань, и вставила заглушку обратно.

— Есть! — прошептала, запрыгивая обратно в машину.

Рилан улыбнулся. В его глазах читалось то же облегчение, что и у меня. Да, очередной безумный план, но зато в этот раз мы точно победим!

На входе в здание охрана вежливо попросила Рилана открыть сумку.

— Конечно, — дружелюбно улыбнулся он. — Там старинный фолиант. Возможно, выставим его сегодня, — и приоткрыл сумку, позволяя внимательно осмотреть сверкающий переплет гримуара.

Сыч мирно спал под книгой, скрытый в двойном дне.

Охранник мельком глянул и махнул рукой: «Проходите».

Здание аукциона поражало помпезностью — колонны, хрустальные люстры, важные гости в якобы скромных, «изысканных» нарядах.

Прямо у входа нас поджидала Элеонора — безупречная в платье глубокого синего цвета. Ее взгляд был сосредоточен и чуть напряжен. Мы прошли мимо, и Рилан, будто невзначай, протянул ей плотную папку.

— Документы по благотворительным фондам. Посмотрите, пожалуйста, перед выступлением.

В его голосе звучала деловая вежливость, но я-то знала, что внутри папки лежали распечатки — финансовый приговор Аманде от «Стальных Когтей». Элеонора кивнула и крепко сжала папку.

Наша цель была на втором этаже — закрытый зал для хранения самых дорогих и редких лотов, включая старинную паранджу ведьмака из Морума.

Об этом было написано в присланных всем заранее буклетах, так что, когда мы подошли к дверям, Рилан сразу вспомнил о «главном блюде» аукциона:

— Представляю, каково там бедным мужчинам. Говорят, до сих пор и паранджу носят, и пояса верности им ревнивые жены надевают.

— Завидуешь? — с сарказмом поинтересовалась я, роясь в сумочке.

Там лежал тонкий артефакт, одолженный у отца — что-то вроде универсальной отмычки-анализатора. Замок действительно открылся почти сразу, едва слышно щелкнув под легким нажимом инструмента.

Мы проскользнули внутрь. И я тут же метнулась к витрине с паранджой — тяжелой, расшитой загадочными символами, с плотной сеткой для глаз. Булавка Аманды, холодная и зловещая, легко вошла в плотную ткань, словно всегда там была. Серебряная снежинка мерцала, как злой глаз.

Рилан тем временем достал из сумки сонного сыча и уложил его, будто спящего пьяницу, среди коробок с менее ценными лотами у дальней стены.

Мы быстро выбежали, прикрыв дверь, но не закрывая ее на замок, и слетели по лестнице вниз. У стойки регистрации Рилан завел разговор с пожилой ведьмой, управлявшей аукционом, показывая ей Книгу и оживленно объясняя про ее историческую ценность. Я стояла рядом, натянуто улыбаясь, и краем глаза следила за лестницей.

Вскоре в зал вплыла Аманда, как всегда безупречная, в темно-вишневом, обтягивающем платье, идеально сочетающемся с ее смоляным каре, но при этом все равно холодная, как снежная королева. Маркус следовал за ней, как тень.

Взгляд стервы метнулся по залу, ища Рилана. Услышав его голос, она на мгновение замерла, даже прищурилась, пытаясь разглядеть, что там за книга лежит на стойке. Представляю, как бы ее перекорежило, если бы разглядела!

Но тут ее словно дернуло за невидимую нить. Она склонила голову, почти как сыч на ветке, прислушиваясь к магическим вибрациям. И поспешно направилась к лестнице, небрежно бросив что-то Маркусу, оставшемуся ждать ее в зале.

«Услышала зов булавки!» — ликовала я, ощущая, как радость смешивается с леденящим страхом.

План был слишком уж безумный… И держался на одной ниточке, точнее, на булавочке.

Почти одновременно к лестнице подошли Элеонора и высокая, властная ведьма в мантии Старшей Городского ковена — мадам Клементия. Элеонора что-то тихо и убедительно говорила ей, мягко направляя под руку вверх, якобы для приватного разговора в более спокойной обстановке. Я знала, что их путь лежал как раз мимо приоткрытой двери закрытого зала.

Мы в сопровождении одного из служащих направились туда же, чтобы положить книгу. И как раз успели к началу основного зрелища.

Аманда кружила у витрины с паранджой и, в нарушение всех правил, щупала экспонат, чтобы достать оттуда свою булавку, которую она искала столько времени. В ее глазах светилось торжество…

— Мадам Деврил! — Старшая ведьма в изумлении остановилась у приоткрытой двери в зал. — Что вы здесь делаете? Это же закрытый зал для лотов!

Элеонора молча стояла рядом, старательно сохраняя невозмутимость. Мы с Риланом и служащим аукциона застыли сразу за двумя ведьмами, и нам тоже было видно все, что происходит в зале.

Аманда резко обернулась, застигнутая на месте «преступления». Ее рука инстинктивно сжала булавку, выдернутую из ткани.

— Просто решила посмотреть поближе, прежде чем купить, — уверенно произнесла она.

Звучало в целом даже убедительно, но…

— А почему вы не обратились к служащему? Он бы открыл вам зал, и его не пришлось взламывать, — вроде бы снисходительно, но с нотками подозрения в голосе отреагировала мадам Клементия.

— Решила принарядить своего фамильяра? — съехидничала Элеонора, указав на дальний угол — туда, где лежал сыч. Он уже сменил облик на человеческий, но все еще валялся среди коробок с вещами на продажу. Со стороны это смотрелось как минимум странно. — Или он искал здесь что-то конкретное? Книгу «Ледяных цветов», например?

Мадам Клементия молча смотрела то на Аманду, то на ее фамильяра, невнятно что-то бормотавшего и потиравшего голову.

— Кстати, — Элеонора воспользовалась паузой и протянула главе Ковена ту самую папку с документами, — я как раз хотела обсудить с вами деликатное положение финансовых дел мадам Деврил. Очень тревожная информация поступила из надежных источников. «Стальные Когти» — вам это название о чем-нибудь говорит?

Мадам Клементия побледнела, а Аманда с презрением уставилась на Элеонору.

— Это подлог! Я никогда не связывалась с этими вымогателями, — процедила она.

Вот только мимика, взгляд, с трудом сдерживаемый гнев — все подтверждало, что ее безупречный образ дал трещину, обнажив отчаяние попавшей в капкан хищницы.

Мадам Клементия открыла папку, пробежалась глазами по верхним страницам. Ее лицо закаменело.

— Мадам Деврил, — в ее голос звучал неумолимый приговор, — ваше присутствие здесь более неуместно. И ваше членство в Городском ковене приостановлено до выяснения всех обстоятельств. Официальное уведомление вы получите завтра.

Аманда замерла. Казалось, она вот-вот бросится в драку или разразится истерикой. Ее полный гнева взгляд наткнулся на меня.

— Зря… — злобно прошипела она, — зря ты рискнула пойти против меня! И ты еще пожалеешь об этом, девчонка!

Она выпрямилась, пытаясь сохранить остатки достоинства, и, оттолкнув оборотня, который хотел ее поддержать, пошла к выходу из зала.

Рилан обнял меня за плечи. Я натянуто улыбнулась.

Мы временно выиграли, но меня ждала битва с Амандой на академическом поле, где ее позиции пока еще сильны. А экзамены маячили на горизонте, как новые бастионы, которые предстояло штурмовать.