Приворотное зельеварение

Глава 31

Утро дня зачета я встретила спокойной и уверенной в своих силах. В животе порхали бабочки, но это были бабочки решимости. Рилан молча смотрел на меня, пока я завтракала, не давая никаких наставлений.

— Ты готова, — сказал он просто. — Я знаю. Ты знаешь. Торнхилл… подозреваю, тоже знает. Иди и сделай это.

В кабинете зельеварения царила гробовая тишина. Профессор сидела за своим столом — безупречная и холодная, как айсберг. Рядом стояли стеллажи с ингредиентами и три пустых рабочих места.

— Гилсон. Ваше задание, — произнесла она ровным, безэмоциональным голосом и протянула мне листок.

Там были: «Сонная Пыль», «Облако Забвения» и «Факел Энтузиазма». Никаких сюрпризов. Я кивнула и заняла свое место. Кабинет, обычно наполненный голосами студентов, сейчас казался огромным и безмолвным.

Каждый звук — звон колбы, шорох порошка — отдавался гулким эхом. Я сосредоточилась, вспоминая уроки Рилана: точность, плавность, концентрация. Руки не дрожали, мысли были ясными. Я работала молча, методично. Страх перед зельеварением растворился, осталось только знание и уверенность.

«Сонная Пыль» — жемчужное сияние, идеально.

«Облако Забвения» — легкая, почти невесомая дымка в колбе.

«Факел Энтузиазма» — ощутимый прилив ясности в голове после контрольного глотка разведенного раствора.

Когда последнее зелье было разлито по флаконам и подписано, я выпрямилась. Ладони были чуть влажными, но внутри царили спокойствие и удовлетворение.

Торнхилл методично проверила каждое зелье. Она нюхала, смотрела на свет, проверяла консистенцию, протестировала «Факел». Ее лицо оставалось непроницаемым. Минуты тянулись как часы. Наконец она отложила последний флакон.

— Гилсон… — В ее голосе не было привычной язвительности. Но из-за сделанной небольшой паузы мне стало немного не по себе. Хотя я и была уверена в каждом из зелий. — Результат, — новая томительная пауза, и легкий нервный зуд во всем теле, — безупречен. Точность пропорций, чистота исполнения, соответствие заявленным свойствам — на высшем уровне. Оценка — «Отлично». Поздравляю, вы допущены к экзаменам.

«Отлично»! От Торнхилл! Я стояла, не веря своим ушам, чувствуя, как волна невероятного облегчения и гордости накрывает меня с головой. В моих планах было получить «Хорошо», но я не просто победила, а победила с блеском!

— Спасибо, профессор, — выдавила я, и мой голос слегка дрожал от волнения.

Торнхилл кивнула:

— Не расслабляйтесь, Гилсон. Экзамены не прогулка по парку. Но… вы на верном пути.

Я вышла из кабинета, сжимая в руке зачетку с жирной, красной «пятеркой». Это была не только моя победа.

Учитель, союзник и вдохновитель ждал меня на улице. Душа требовала праздника! Потому что теперь, с зачетом в кармане, мы стали еще на шаг ближе к полной и окончательной победе.

— Я приготовил тебе сюрприз! — обрадовал меня Рилан и ничего не говоря усадил в свою машину.

Чтобы я не подглядывала, он затемнил все окна, включил автопилот, упорно не признавался всю поездку и даже настоял, чтобы я вышла с закрытыми глазами.

Но сюрприз оказался зачетным!

— «Лунные мурлыки»? Да ты спятил! Туда же только билет стоит, как моя почка… а еда еще дороже! Признавайся, мы теперь разорены, как и Аманда?!

Рилан лишь загадочно улыбнулся:

— Деньги придуманы для того, чтобы их тратить на тех, кто тебе дорог! А ты вроде как упоминала, что мечтаешь сюда попасть…

Да, было дело, ляпнула не подумав. Но на самом деле мне было безумно приятно. Кафе-музей кошек — место, где можно есть сладости и одновременно гладить пушистиков почти всех существующих пород. Самое умилительное и одно из самых дорогих мест в городе…

Мы выбрали столик у окна, и Рилан заказал нам по кусочку медового торта «Лунная сладость», который, судя по меню, обожали сиамские королевы, когда-то жившие при дворе. Я гладила пушистого шаулани, мурлыкавшего у меня на коленях, а Рилан осторожно чесал за ушком вальяжного мейн-куна, забравшегося на соседний стул. На душе было непривычно тепло и спокойно, словно кошки действительно умели забирать все болезни и волнения, как и обещала нам администратор кафе.

— Знаешь, — сказала я, отламывая крошечный кусочек бисквита, — когда все это закончится… давай заведем котика?

Шаулани блаженно жмурился, будто одобряя мою очередную идею.

Рилан фыркнул, отгоняя любопытного сфинкса от своей тарелки.

— Мне казалось, что это я твой котик, солнышко. Разочарован. — Улыбку он успешно спрятал, но в серых глазах светилось лукавство. — Но ладно. Обычного заведем. Только не оборотня — представь, какая катастрофа: он совершенно случайно сожрет все наши зелья, включая «Факел Энтузиазма», и устроит ночной джаз на крыше. Гарантирую: его желудок не оценит.

— Совершенно случайно? — со смешком уточнила я. — А ты у меня, оказывается, ревнивец! Даже к гипотетическому конкуренту! Но у ведьмы должен же быть фамильяр…

Мой смех привлек внимание рыжего экзота, который тут же запрыгнул на стол, требуя ласки.

И тут мой взгляд скользнул к большому витражному окну. В густой листве старого клена напротив кафе, едва различимый в тени, сидел сыч. Все те же круглые, немигающие желтые глаза, устремленные прямо на нас. Улыбка медленно сошла с моего лица.

— Может, тогда птичку? — вздохнула я, кивая в его сторону. — Хотя… сначала надо закончить Академию. А потом я наконец-то поставлю на тебе брачную метку…

Рилан проследил за моим взглядом, но не удивился.

— Он тут с самого нашего приезда. Настойчивый.

Мы еще немного попили кофе, одновременно тиская кошек, прежде чем Рилан вспомнил:

— Кстати, о настойчивости… Помнишь, я говорил, что вампиры остались довольны? — Я кивнула, поглаживая экзота, который начал тереться о мою руку. — Так вот, буквально через пару часов после нашей тайной доставки, к Эрдехази явился представитель новой зельеваренной конторы. Предложил свой аналог защиты — якобы инновационный, и со скидкой.

Я насторожилась:

— Неужто Аманда?

— Слишком очевидно, но кто-то чрезмерно осведомленный спешит влезть под шумок. — Рилан недовольно, с долей брезгливости, поморщился. — Старейшина, к его чести, не стал размениваться. Велел проверить образец. И знаешь что? Их зелье оказалось хуже. Чуть-чуть хуже того, что я поставлял до всей этой истории с пейнитом. И значительно хуже моей последней поставки. Эрдехази, естественно, отказали.

— Меня напрягает, что новое средство реально лучше старого, — пожаловалась я, прижимая к себе серебристого кота со смешными висящими ушками.

— Меня тоже. И вот в чем загадка, солнышко, — Рилан отодвинул пустую тарелку. — Был ли прорыв из-за самого искусственного пейнита? Или из-за магии ритуала, которым мы его выращивали? Или что-то еще повлияло? Надо разбираться. Потому что, если это воспроизводимый метод… — В его глазах зажегся знакомый огонек ученого, смешанный с азартом бизнесмена. — Но это потом. А сейчас, — он выразительно покосился в сторону клена, — нам надо переиграть одну очень надоедливую птичку и, главное, его хозяйку! — И он с улыбкой протянул мне руку.

Я вложила пальцы в ладонь Рилана, чувствуя прилив решимости. И пусть шпион с желтыми глазами продолжал следить за нами из листвы клена. Мы справимся! И обязательно заведем себе котика, чтобы он помогал нам расслабиться после напряженных рабочих дней в лаборатории.