Приворотное зельеварение

Глава 16

Рилан выругался сквозь зубы, уже натягивая джинсы. Его лицо было бледным, сосредоточенным.

Да уж! Одно дело — угрозы Торнхилл и Аманды, другое — официальный визит ревизоров от ковена. Это могло означать все что угодно: от обычной нервотрепки до ареста продукции, заморозки счетов, аннулирования лицензии.

— У нас… — Рилан посмотрел на время, — часов пять, не больше. Лаборатория должна быть идеальной. Все журналы, все накладные, все сертификаты… — Он схватился за голову. — Я ненавижу эту бумажную волокиту! Зелья — да, пожалуйста. Но эти горы документов…

— Если ковен шлет ревизоров — это не к добру. Они найдут брешь, даже если ее нет, — пропыхтела я вполне очевидное.

И по тому, как Рилан стиснул зубы, сразу поняла: брешь вполне может быть.

Дальше было очередное поспешное одевание и выскакивание из дома — теперь уже вдвоем. Хоть в этом была маленькая радость. Потом мы мчались по ночному городу в «черном монстре». Фары резали темноту пустынных улиц. Рилан молчал, вцепившись в руль. Я сидела, сжав кулаки на коленях, чувствуя, как по спине бегут мурашки от адреналина и дурного предчувствия.

Лаборатория встретила нас гулкой тишиной и знакомым коктейлем запахов — травы, озон, химия. Щелчок выключателя — и зажглись холодные неоновые лампы, высвечивая безупречный порядок на столах.

Рилан направился к уже знакомой мне двери в дальнем углу и распахнул ее, приглашая в свой кабинет.

На секунду я замерла в проходе. Контраст с идеальным порядком лаборатории был слишком уж… впечатляющим! Папки стопками на столе, на полу, на подоконнике. Открытый сейф. Мониторы. Принтер, заваленный бумагами. Стены в стикерах с датами и цифрами.

Закрыв глаза, сосчитала до десяти, успокаиваясь. И уверенно направилась к заваленному папками столу.

— Дай мне все, что у тебя есть по поставкам за последние полгода. Особенно все, что связано с ковеном, Амандой или… — я поморщилась, — Тареусом. И не мешай!

Растерянный взгляд Рилана заметался по кабинету, и я поняла, что вот так вот сразу вспомнить, что в какой папке, он не сможет.

Усевшись в его кресло, отодвинула чашку с остатками холодного чая. Что ж, пришло время задействовать наследственный дар в полном объеме!

Положив ладони на ближайшую стопку бумаг, я закрыла глаза.

Магия моей мамы никогда не была зрелищной. Ни вспышек, ни искр. Только… ясность. Будто хаотичный рой строчек и цифр внезапно выстраивался в стройные ряды. Текст на бумагах начинал звучать по-другому, важные фразы, подозрительные цифры, нестыковки — все это как будто подсвечивалось изнутри. Я видела связи.

Поэтому сначала просто навела порядок. Папки с накладными на поставку сырья — влево. Акты выполненных работ и счета от подрядчиков — вправо. Журналы учета расхода компонентов — отдельно. Договоры — святая святых — передо мной. Рилан, почти не дыша от волнения, молча подкладывал новые стопки.

— Ковен… — пробормотала я, листая договор на поставку редких трав для их церемониальных зелий. — Вот, смотри: «Контракт №КВ-003». Срок окончания — две недели назад. Ты отгрузил?

— Да! — Рилан кивнул, лихорадочно роясь в другой папке. — Вот, накладная. Подписанная копия… — Он протянул лист.

Я сравнила дату на накладной с датой в договоре.

— Акт приема? — спросила, уже зная ответ.

В договоре был пункт «Обязательна подпись акта приема-передачи уполномоченным представителем ковена в течение трех рабочих дней после поставки». В стопке документов по этому контракту акта не было. Только накладная.

Рилан побледнел еще больше.

— Демоны побери… Я же передал партию их курьеру! Он сказал, что акт пришлют позже. Потом навалились другие заказы, и я… я забыл проконтролировать.

Волна раздражения нахлынула на меня. Как можно быть таким гениальным в одном и таким беспечным в другом? Но сейчас не время для упреков.

— Без акта приема по этому пункту, — ткнула я пальцем в текст договора, — поставка считается невыполненной. Они могут потребовать возврата средств или… или наложить штраф за срыв сроков. И это — законный повод для ревизоров копать глубже. Найди все коммуникации с этим курьером. Электронную почту, сообщения. Все, что доказывает факт передачи.

Пока Рилан лихорадочно копался в своем планшете и компьютере, я углубилась в другие договоры. С ковеном, с аптекой «Фитолекарь», с частными заказчиками. И находила мелочи: просроченный сертификат на партию кристаллов Аргемона (срок истек неделю назад), неполный пакет документов на импортную эссенцию белого лотоса (не хватало таможенной декларации)…

— Посмотри сюда! — Я показала ему две бумаги. — В заявке Аманды Деврил — пятьсот грамм корней мандрагоры высшего сорта. В твоей накладной на отгрузку — пятьсот грамм. А вот в журнале учета расхода… — открыла я толстую тетрадь, куда Рилан скрупулезно записывал каждую использованную щепотку, — через два дня после отгрузки Аманде ты записал расход пятьдесят грамм тех же корней на пробную партию «Эликсира ясности» для «Фитолекаря». Откуда они взялись, если все ушло Аманде?

— У меня же есть складской запас. Я не всегда указываю источник, если это не критично для рецепта! — Рилан схватился за голову. Он выглядел совершенно раздавленным. — Это нарушение? Они придерутся?

— Придерутся, — подтвердила я мрачно. — Особенно если это заказ Аманды. Она может заявить, что ты использовал ее компоненты для сторонних заказов. Это уже не штраф, это компенсация морального вреда или что-то в этом роде. Надо срочно оформить внутреннюю накладную на перемещение со склада в производство задним числом. И найти подтверждение, что корни для «Фитолекаря» были из другой партии. Хотя бы запись в лабораторном журнале о времени варки!

Мы работали как одержимые. Рилан искал цифровые следы, распечатывал письма, скриншоты переписок. Я составляла недостающие акты, внутренние накладные, рылась в его архивах, выискивая хоть какие-то зацепки. Моя магия работала на пределе: я видела пробелы, как дыры в ткани, и пыталась их латать бумажными заплатками — заполняла, подшивала, систематизировала. Мы почти не разговаривали, только короткие, отрывистые фразы: «Нашел письмо курьеру!», «Где твой реестр входящих счетов?», «Подпиши здесь, здесь и здесь, датируй позавчерашним числом».

Несколько раз варили кофе такой крепости, что им можно было чистить пробирки, а потом пили его большими глотками, разгоняя сон.

Усталость давила на виски, глаза резало от напряжения и бессонницы. Руки пахли бумагой и пылью. Рилан, обложенный распечатками, сидел на полу, прислонившись к стеллажу, его серебристые волосы торчали в разные стороны. Я чувствовала, как ноют плечи и спина от неудобной позы за столом.

Наконец я откинулась в кресле. Передо мной лежали аккуратные стопки: обработанные договоры с подшитыми недостающими актами, исправленные журналы, распечатанные подтверждающие письма и скриншоты.

Проблемы не исчезли. Просроченный сертификат требовал срочного продления (на это нужны дни), таможенная декларация все еще отсутствовала (ее нужно было запрашивать у поставщика). Но мы сделали все возможное, чтобы минимизировать урон и лишить ревизоров самых очевидных козырей.

И еще не хватало подписей на нескольких актах о приемке партий редких компонентов компанией «Лунные пути». Дорогих и проблемных, если что-то пойдет не так.

— Их представитель — старый оборотень Гарт. Вечно куда-то исчезает, вечно «забывает» печать. Я как-то раз гонялся за ним две недели.

Ревизоры придут утром. Без этих подписей они смогут обвинить Рилана в недопоставке, в хищении компонентов…

Я закрыла глаза на секунду. Вдох. Выдох. Представила мамины руки, разбирающие бумаги со спокойной уверенностью. Упорядочить. Вычленить. Решить.

— Где этот Гарт может быть? Есть номер? Адрес? Места, где он бывает?

— Номер есть, но он не отвечает. Адрес… где-то в старом порту. Но это кроличья нора. — Рилан схватился за голову. — Бар «Ржавый якорь». Он там тусуется. Но сейчас ночь! И он наверняка…

— Пьян? — закончила я. — Но нам нужна его подпись. И печать. Иначе… — Я посмотрела на стопку актов. Иначе конец. И бизнесу, и, возможно, нашему союзу.

Рилан резко встал.

— Поеду. Найду этого старого пня, даже если придется вытаскивать его из-под стойки!

— Подожди! — Я схватила его за руку. Идея — дикая, отчаянная — мелькнула, как искра. — А если… если не его подпись? Мама всегда говорила: главное, чтобы документ выглядел правильным.

Рилан замер, уставившись на меня. Понял. В его глазах вспыхнула надежда, смешанная с ужасом.

— Подлог? Ямира, это опасно! Если раскроют…

Я сурово зыркнула на него.

— Не раскроют! Есть образцы его подписи? На старых актах? И оттиск печати?

Молча кивнув, Рилан принялся рыться в неупорядоченных мною папках за прошлые годы. Их ревизоры трогать не должны, но лучше бы убрать в сейф, от греха.

Через минуту в его руках был акт годичной давности с размашистой, чуть неровной подписью и четким оттиском печати.

— Никогда раньше не подделывала подписи, — предупредила я. — Но умею видеть узор. Умею копировать движение. Дай мне чистые бланки и эти образцы.

Мы сели за стол. Рилан достал три чистых бланка акта. Я взяла образец, впитывая каждую закорючку, нажим, наклон. Взяла ручку. Закрыла на мгновение глаза, чувствуя, как странная мамина уверенность наполняет пальцы. Это просто узор. Просто линии на бумаге. Упорядочить. Повторить.

Первый росчерк вышел корявым. Второй — чуть лучше. На третьем… я уже не думала. Рука двигалась сама, ведомая этой странной, унаследованной точностью. Раз-два, закорючка, точка, росчерк… Три подписи. Как близнецы. Как… оригинал.

Рилан сравнивал при свете настольной лампы. Его глаза расширились.

— Геката… — прошептал он. — Это… поразительно.

— Печать, — напомнила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Нужен сканер и цветной принтер высокого разрешения.

Мы работали молча, как слаженная команда на последнем издыхании. Рилан сканировал оттиск, очищал фон на компьютере, ювелирно подгонял размер. Принтер загудел, выдавая три четких, темно-синих оттиска. Я аккуратно прикрепила их магией к нашим актам. Не идеально, но в папке, среди сотен других бумаг, при первом беглом взгляде — сойдет. А сделать второй им не захочется.

Темнота за окном начала сереть. Потом появилась тонкая розовая полоска зари. Потом золотой край солнца тронул крыши домов.

— Готово? — хрипло спросил Рилан.

— Насколько возможно, — вздохнула я, потирая переносицу. — Если что, будем отбиваться. Главное — не паниковать, — и потянулась, чувствуя, как хрустит позвоночник.

Кости ныли. Синяки под глазами, помятая одежда, но в глазах, кроме усталости, еще и хрупкая надежда. Мы сделали все, что могли.

Бумаги были в порядке. Выглядели в порядке.

Мы вышли из кабинета в основное помещение лаборатории, залитой первыми, еще холодными лучами рассвета, пробивавшимися через большие окна. Безупречные столы, сияющие колбы, запах трав и окислов — все это казалось хрупким миром, который вот-вот могли разрушить.

Рилан обнял меня, прижал к себе. Его сердце билось часто, но уже не от паники, а от усталости и… благодарности.

— Спасибо, — прошептал он в мои волосы. — Я бы никогда… Я бы утонул в этом.

Я обняла его в ответ, чувствуя, как дрожь усталости проходит сквозь нас обоих. Мы стояли так в тишине рассветной лаборатории, слушая, как город просыпается за стенами. Мы пережили эту ночь. Мы сражались вместе.

И в этот момент от входной двери раздался громкий, металлический щелчок: звук поворачиваемого в замке ключа.