Приключения на Аруме

– А не рановато ли ты собрался принимать водные процедуры? – со скепсисом уточнила у недавнего спящего красавца.

– Скорее поздно, утро-то давно прошло, – он подмигнул и быстро скрылся с глаз, пока я не успела его остановить, ещё и дверь на защёлку закрыл!

– А если тебе плохо станет? – не могла оставить последнюю выходку без комментария.

– Плохо мне станет, если я не приведу себя в порядок, а так, минут через тридцать мне будет совсем хорошо!– его весёлый голос развеял последние сомнения, и я успокоилась. В конце концов, он взрослый мужчина, и сам знает, что для него будет лучше.

За то недолгое время, что оставалась одна, я успела поразмыслить о поведении госпожи Лендон. Именно этого, если ректор прав, и это обычная зависть по отношению к более высокому положению, а, соответственно, деньгам, связям, поддержке, я и опасалась, когда узнала, что учиться в академии инкогнито не получится. Меня будут оценивать в первую очередь именно с этой позиции, а не по уму или старанию в освоении знаний, обычные люди (и не совсем люди) будут воспринимать в штыки, полагая, что я такая же пустышка, как и многие дети аристократов, которые воспринимают своё пребывание в обители знаний, как временное недоразумение, которое не должно повлиять на их времяпровождение. Сама таких не люблю. Мне придётся сильно постараться, чтобы найти здесь друзей, или, по меньшей мере, заслужить нейтральное отношение по принципу: я не трогаю тебя, ты – меня. Поведение водницы наглядно продемонстрировало, чего мне ожидать в дальнейшем, и эта картина не радовала от слова «совсем».

Поток нерадостных мыслей прервал звук открывающейся защёлки. Рейн вышел заметно посвежевшим, словно вода подпитала его, прибавила энергии, впрочем, скорее всего, так и было.

– Вижу, ты уже полон сил, – по-доброму подтрунила над ним.

– Конечно! А ты сомневалась? – картинно поднял бровь. Вот артист!

– Теперь уже нет. – легла на спину и устремила взгляд в потолок. Не успела расслабиться, как скрипнула дверца шкафа.

– Ты куда это собрался? – глядя на слегка пошатывающегося жениха, спросила я и приподнялась на локтях. Усталость и вялость как рукой сняло.

– С тобой, разумеется, в лабораторию. – недоумённо посмотрел в ответ, словно глупее вопроса в жизни не слышал. – Мне нужно записать рецепт зелья для Лониуса и понять, чем оно отличается от того, что было для меня, выявить закономерность, чтобы в дальнейшем не отрывать тебя от учёбы для проведения каждого ритуала.

– А это не будет слишком большой нагрузкой? – не сдержала беспокойства. Всё же ты не так давно пришёл в себя и пока ещё не совсем твёрдо стоишь на ногах.

Мой маг, действительно, сейчас стоял лишь благодаря створке шкафа, что служила ему опорой.

– Снова ты во мне сомневаешься! – сокрушённо констатировал он. – Я тебе больше скажу: после лаборатории мы отправимся на наш полигон, и я буду тренироваться в использовании смешанной магии. А то шутка Редгара про два носа вполне может стать реальностью, а мне бы этого не хотелось. Да и посвящать посторонних в наши новые возможности не стоит.

Нехотя пришлось признать, что он прав. С тревогой вгляделась в его лицо, пытаясь визуально определить, не станет ли ему хуже, набрался ли достаточно сил? Встретилась взглядом с зелёными глазами и поняла: не отступится, а начну спорить – и вовсе заупрямится и не признается, если вдруг почувствует себя хуже. Мне оставалось только вздохнуть и смириться.

– Ты не будешь переодеваться? – удивлённо спросил, глядя, что я и не думаю подниматься с его кровати.

– Зачем? – его вопрос меня озадачил, а его, похоже, поразил мой ответ-вопрос.

– Прости, я иногда забываю, как сильно ты отличаешься от девушек этого мира, – он сконфуженно улыбнулся.

Пожала в ответ плечами. Мне было чуждо стремление местных модниц переодеваться по десять раз на дню. Сменять одежду, считаю, можно только по значительному поводу: предстоящее мероприятие (прогулка, званый ужин, бал…) или если порвал или испачкал уже надетое, но делить наряды по времени суток считаю блажью. Это они, видимо, ни разу самостоятельно не стирали свои вещи, а то зареклись бы добавлять работу слугам.

Внезапно в голову пришла одна мысль, от которой глаза широко открылись. А если это не просто блажь избалованных людей? Если эта традиция возникла от того, что у женщин было слишком много свободного времени и они не знали, чем ещё себя занять? А так время до обеда пролетает в раздумьях о дневном наряде, до ужина – о вечернем образе, а время перед сном помогает скоротать выбор утреннего платья и аксессуаров к нему. Возможно, это просто способ сохранить здравый рассудок в череде лет, наполненных сводящим с ума бездельем. Если это так, то мне их искренне жаль, но вливаться в ряды пустоголовых кукол не собираюсь, мне, надеюсь, всегда найдётся занятие. В крайнем случае, не вижу ничего зазорного в том, чтобы помочь слугам.

– Меня вполне устраивает мой наряд, тем более, если я и переоденусь, то во что-то похожее, в чём не вижу смысла, мы же будем в кругу родных, а не отправимся на приём, – пояснила свою точку зрения.

– Мне невероятно повезло с невестой! – едва не сияя, рассмеялся Рейн.

– Цени. – шутливо показала язык и подскочила с удобного ложа. – Пойдём?

До лаборатории шли не торопясь, я была готова в любой момент подставить своё хрупкое плечо, если магу вдруг придёт в голову пошатнуться, но, к счастью, не понадобилось. В помещении настояла, чтобы больной сел на стул и не вставал, не хватало мне поминутно на него оглядываться, переживать о его состоянии и испортить зелье, этого ректор мне точно не простит!

И вновь моё тело движется в обход сознания. Я, и в то же время не я. Мои руки, но чужие движения, словно я марионетка, которую заставляют двигаться, дёргая за верёвочки. В этот раз я не запоминала действия, отвлеклась, наблюдая происходящее глазами куклы. Это оказалось… необычно. Немного странно, пугающе, но в то же время совсем не страшно. Я знала, что Магия не сделает ничего плохого. Вернулась в реальность, только когда услышала собственный голос.

– Как вы уже поняли, набор ингредиентов зависит от одарённости силами мага. Первое зелье было для универсалов, это – для стихийника, так как маркиз Аргел обладает только ими.

Отлично, теперь Рейну не придётся тратить время на размышления, как приготовить зелья для следующих желающих, да и остальные, смотрю, сверяются со своими записями, видимо, примериваются, что же понадобится для них.

– Есть ещё один нюанс: способности к духу, менталу и трансформации могут быть или скрыты, или настолько ничтожны, что никак не проявляются, вам нужно подумать над созданием артефакта, который выявит, есть ли эти силы у желающего пройти ритуал, иначе смешения не произойдёт, и рискнувший погибнет.

Рано я обрадовалась. Задачка с приготовлением зелья теперь кажется загадкой для малышей, и лучше бы Магия оставила её, а не подкинула новое задание. Хотя…

«Но раньше же как-то это выясняли! Может, такой амулет сохранился?» – так как я ещё не получила обратно способность управлять своим телом, вопрос задала мысленно, а ответ получила уже вслух.

– Да, раньше действительно были такие артефакты, но их было немного, ведь универсалы с лёгкостью определяли наличие таких сил в других, вы пока, к сожалению, так не можете, эта способность появится только тогда, когда вы полностью научитесь управлять своими силами, – это относилось к нам с Рейном. – Но все амулеты были уничтожены, когда случился переход к другому образу использования сил. Если что-то и сохранилось, то только у потомка того сумасшедшего мага.

Ещё лучше! Отобрать бы у него столь полезную вещицу, вот только, во-первых, неизвестно, есть ли у него такой артефакт, во-вторых, кто он, и в-третьих, где его искать. Ответы на последние два вопроса вообще значительно облегчили бы нам жизнь, ведь тогда заговорщики были бы практически полностью обезврежены, но чего нет, того нет.

Контроль над телом вернулся столь неожиданно, что я едва не упала. Подхватили меня родные, но немного подрагивающие руки.

– Ты чего подскочил? – возмутилась на нарушителя режима, – да ещё и тяжести решил потаскать!

Выбралась из родных объятий, демонстративно разгладила складки платья и с укором посмотрела на любимого. Тот невинно улыбался, словно ничего не произошло.

– На ногах ещё неуверенно держишься, а уже геройствуешь!

– Дочь, ты чего на жениха ругаешься? Смотри, вот передумает жениться на такой злюке, что делать будешь? – вмешался отец.

Посмотрела в родные глаза и поразилась плескавшимся в них чувствам.

– Не передумает, – тихо, но уверено сказала я, и мой любимый подтвердил это кивком и ласковой улыбкой.

Я даже не подозревала, что так бывает: понимать друг друга с полуслова, полувзгляда, не растворятся в любимом человеке, но с удовольствием меняться ради крепких отношений, меняться на радость не только партнёру, но и себе, ведь эти изменения радуют обоих и обоюдны, не одинаково, но похоже смотреть на мир, иметь схожие интересы, не просто доверять, но верить больше, чем себе. Это невероятно, но, оказывается, так бывает.

Пока мы взглядами пытались рассказать о своих чувствах, мир вокруг словно покрывался туманной дымкой и растворялся. Не заметила, как остались наедине. Но мы практически не двигались, не торопились разорвать зрительный контакт, пока неожиданно едва не подскочили от внезапного:

– Отомрите!

Кто бы сомневался! С небес на землю нас вернул вредный дымчатый котик.

– Вы ещё собираетесь в магии упражняться?

Да, умеет же этот дух испортить момент! Но, как ни печально это признавать, он прав. Мы действительно задержались в лаборатории, пора посетить полигон, а затем отправлять Рейна отдыхать, пока вновь не заработал истощение.

– Да, конечно, – не отрывая от меня взгляда, ответил маг и, взяв меня за руку, повёл на улицу.

На полигоне мы пробыли недолго. Магия Рейну давалась намного легче, чем мне, и без разрушительных последствий, но скрыть, что использует не одну силу, а несколько, ему пока не удалось, впрочем, это только первая попытка, так что расстраиваться рано.

Когда мы вернулись в покои декана, там нас уже ожидал ужин, к которому прилагался сюрприз – повар, который его приготовил.

– Зак!!!

Кинулась на шею оборотню, тот не ожидал столь радушного приёма и едва не упал.

– Зад-душ-шишь! – прохрипел рыжик.

– Извини, я соскучилась! – смущённо улыбнулась, отстраняясь.

Зак демонстративно потёр шею и пожал руку подошедшему к нему Рейну.

– Давайте за стол, – позвал нас лис, – расскажете, как вам тут.

– Кстати, всё хотела поблагодарить за то, что не даёшь нам умереть от голода, пока в столовую не вернулись работники, – устаиваясь поудобнее на кровати, посмотрела на друга, – да и не думаю, что нас здесь будут так же вкусно кормить, а жаль!

– Хочешь, я здесь поработаю? – предложил бывший подчинённый отца, а ныне непревзойдённый повар.

– Ещё чего! – искренне возмутилась. – Лучше ты нас временами будешь подкармливать, а работать продолжишь у нас. А то сначала дядя тебя сманить пытался, потом ректор на тебя глаз положил в качестве работника, а если ты сам подобное предложишь, то назад тебя попросту не отпустят. Так что давай сделаем вид, что ты ничего не говорил, а мы не слышали.

Тот только пожал плечами и принялся накладывать себе в тарелку всего понемногу.

– Как вам тут? – снова спросил Зак, прожевав кусок мяса.

– Пока непонятно, – ответила я, – пока что удалось познакомиться только с завхозом да тремя преподавателями. Пока ни адептов, ни других работников нет, но через пару дней, думаю, появятся, тогда и поделюсь впечатлениями.

– А как продвигается дело с освоением магии? – не унимался оборотень.

– Хуже, чем хотелось бы, – честно призналась, вздохнув.

– Не расстраивайся, ещё даже учёба не началась, – попытался поддержать рыжик.

Эх, знал бы милый друг, насколько всё непросто! Вот только ему такие знания ни к чему, может, потом, когда решим все поставленные перед нами задачи, я и расскажу всё, но это будет потом.

– Зато я могу поднять тебе настроение, – улыбнулся Зак.– Я узнал, что один мой друг, гном, учится в этой академии, только на третьем курсе, его отец – знаменитый мастер. Я написал ему о тебе, попросил с тобой поговорить. Если ты убедишь Фаргада познакомить с отцом, то, считай, полдела сделано, а если его заинтересует твоя идея по изготовлению приспособлений из твоего мира – ты очень быстро станешь весьма состоятельной девушкой!

– Не ты, а мы, – с насмешкой поправила его, – не забывай, что ты мой партнёр, а часть вырученных средств мы направим на развитие нашей лавочки.

– Да! – пропустил мои слова мимо ушей и затараторил. – Изделия мастера Дрогала славятся своим качеством, а его чутью на успех новых задумок, которые ему предлагают, завидуют даже обладающие духом! Если твои изделия выйдут с его клеймом – прославятся на весь мир. Представляешь, на весь мир!

С довольной улыбкой наблюдала за энтузиазмом парня, который едва ли не светился от распирающих его эмоций, планов, надежд. Он уже предвкушал успех, который пока ещё был только призрачной возможностью.

– А как дела с созданием нашего магазинчика? – полюбопытствовала, ввернув мечтателя к делам насущным.

– Тоже всё хорошо! Мы уже и формальности уладили, и место присмотрели, я начал налаживать связи с продавцами мяса, овощей и фруктов, для заготовки по-лу-фа-бир-катов, – с трудом выговорил незнакомое для него слово. – А ещё я увидел в твоих книгах картинки засушенных фруктов, и решил тоже сам сушить и продавать! А ещё варить ком-пот, – снова запнулся, – можно ещё и заготовки для него продавать!

Вот это да! В парне явно проснулся коммерческая жилка! А ведь эта идея наверняка будет пользоваться успехом!

– Зак, значит так, открываете нашу лавочку, ты пока присматривай себе помощников и учеников, а с первой выручки за вычетом необходимых платежей наймёшь в помощь ребят и, если понадобится, поможешь или устроишь жизнь учеников. Кто знает, кто тебе приглянется и в каких условиях они живут.

Глаза паренька засияли восторгом, но при этом на лице появилось озабоченное выражение, и он принялся кусать губы.

– Что такое? – насторожилась я.

– Видишь ли, я уже, кажется, нашёл пару учеников… – рыжик заёрзал, не зная, куда деть взгляд.

– Всё, как я и предполагала, ничего хорошего? – изо всех сил старалась сохранить серьёзный вид, а в душе поднималась волна радости, что мы сможем хоть кому-то помочь.

– Да. Понимаешь, они сироты, раньше их семья жила в далёкой глухой деревне, пока непонятная болезнь не выкосила практически половину жителей, и их родителей в том числе. Там не было ни одного магически одарённого, который бы мог лечить или хотя бы отправить сообщение о болезни. Выжившие разъехались, оставив деревню пустовать, но детей, у которых погибли родители, пристроили в первом попавшемся поселении. Кого-то забрали в семьи, за некоторыми приехали родные: тёти, дяди, бабушки, дедушки, а этим не повезло. Они никому не были нужны. Когда это случилось, мальчишке было тогда тринадцать, а его сестрёнке семь, староста поселил их в заброшенном доме на окраине, и забыл о ребятах, впрочем, как и остальные деревенские, которые в лучшем случае только здоровались, но помогать им и не думали. Они несколько лет выживали благодаря дарам леса да реки, на участке разбили огород, который помогал пережить зиму впроголодь, но пережить. Через пять лет ветхое строение развалилось, ведь мальчишка ничего не понимал в строительстве, и дети были вынуждены уехать. Несколько лет скитались, перебиваясь случайными заработками, пока не приехали сюда.

– А как ты их встретил?– во мне разгоралась жалость к оставленным на произвол судьбы детям. Даже если прошло десять, двадцать лет, по местным меркам они ещё дети. Не младенцы, конечно, скорее как восьми-десятилетние малыши на Земле. Вроде и самостоятельные, но без поддержки взрослых – абсолютно беззащитные, неопытные, мало что понимающие, а объяснить им попросту некому.

– Не поверишь, услышал в небольшом переулке, который заканчивается тупиком, горький плачь. Заглянул – а там девчонка сидит, привалившись к стене, и рыдает. Только подошёл, хотел спросить, что случилось, как на меня налетел мальчишка и принялся кричать, что не даст в обиду сестру. Еле удалось его скрутить, не нанося вреда, а потом мы с малышкой в два голоса принялись объяснять, что я бы просто не успел её обидеть, так как сам появился прямо перед ним. Успокоил обоих, едва ли не силком затащил в ближайшую таверну, где накормил ребят и услышал их историю. Пристроил их пока к дядьке, они у него живут да по хозяйству помогают. Толковые ребята, мне понравились, да и любознательные очень.

– Отлично! Бери их помощниками, Думаю, стоит или купить, или построить для ребят небольшой дом. Или большой, – задумчиво посмотрела на внимательно следящих за мной мужчин. – Вдруг, таких ребят будет больше, им ведь тоже понадобится где-то жить, а если они будут все в одном доме, им, мне кажется, будет легче и спокойнее, и нам меньше тревог за них – всегда будем знать, где их искать. Но это позже. Я тоже хочу принять участие в выборе здания.

– Ты… Ты… серьёзно? – неверие, восхищение, счастье, благодарность, эмоции сменяли друг друга с невероятной скоростью на лице рыжеволосого парня, а любимые зелёные глаза смотрели с одобрением.– Я их тогда прямо завтра к работе пристрою!– загорелся Зак.

– Подожди, не спеши, пока просто поговори с ними, возможно, их и не заинтересует наше предложение. А если они согласятся, то, возможно, помогут и других ребят найти. Сколько они скитались?– немного притушила его энтузиазм.

– Двенадцать лет, – помрачнел друг.

– Я с удовольствием с ними познакомлюсь. Может, пригласишь их завтра вечером к нам? Там и поговорим. Заодно и папа на них посмотрит, – предложила я.

– Ну, хорошо, – как-то неуверенно ответил оборотень и резко засобирался.– Извините. Мне пора возвращаться, тогда до завтра, завтрак вам передавать?

Переглянулась с Рейном и пожала плечами, оставляя выбор за ним.

– Думаю, мы позавтракаем уже у Дитмира, – принял решение жених и проводил друга в коридор, где открыл портал к Вияму.

После этого мы немного посидели в тишине, обдумывая каждый своё, но вскоре я попрощалась, так как завтрашний день обещал быть богатым на события и впечатления, и нам обоим необходим был отдых. Едва коснулась головой подушки, как тут же провалилась в сон.

Утро началось очень рано. Меня бесцеремонно будили на два голоса.

– Алиса, доброе утро! Пора вставать и отправляться в особняк, пока ректор не перекрыл порталы. – проник в сознание мужской голос.

– Алиса! Ректор сказал, что у вас полчаса, иначе он придёт сам и вытурит со своей вотчины! – вторил ему другой, ехидный и наглый.

– Целых полчаса! – простонала я, пытаясь накрыться с головой тёплым пледом.– Могли бы минут через пятнадцать разбудить!

– А я тебе говорил! – насмешливо протянул Виль.

– Но, пятнадцать минут – это так мало! – поразился Рейн и принялся выпутывать меня из того кокона, в который я закуталась.

Поняла, что в покое меня не оставят, решила сдаться на милость этих извергов, что не дают уставшей девушке выспаться всласть.

– К чему такая спешка?– проворчала, спуская ноги с кровати.

– Лониус, как только появится Луциан, заблокирует порталы в академию. Твой дядя останется с ним до завтра, заодно и проследит за порядком.– пояснил маг.

– А порталы-то зачем блокировать?– не поняла я.

– Всё внимание будет на Аргела, а следить ещё и за прибывающими или покидающими территорию ему будет некогда.– что ж, резонно, но …

– А Виль на что?

– А мне приказано не вмешиваться и следить за происходящим,

– Ладно, я быстро, – несмотря на недовольство, собралась я быстро. Да и что там собираться? Умыться, накинуть первое попавшееся платье да собрать волосы в высокий хвост, так что через десять минут я уже была полностью готова и нетерпеливо постукивала ножкой по полу, ожидая, пока челюсть Рейна вернётся на своё законное место.

– Однако! – поражённо протянул он.

– А я тебе говорил! Ты проспорил! – дымчатые серые глаза сияли восторгом.

– На что спорили? – поинтересовалась, пока не открылся портал.

– Не важно, – ответ жениха.

– Он один раз нас прикроет от ректора, – признался дух.

А что, идея неплохая, мало ли, что мы можем начудить, так что Виль молодец. Улыбнулась будущему соратнику по проказам и последовала за магом домой.

И вновь первым встречал нас Виям.

– Алисия, Вас в Ваших покоях ожидают Лейена и Аннелия, госпожа Заиния скоро прибудет, – заметив мой удивлённый взгляд на такое странное неофициальное представление, он пояснил, – это они настояли, чтобы я называл их так, в противном случае обещали, что пожалуются Вам, а Вы, в свою очередь, придумаете мне наказание, которое мне точно не понравится, – поражённо хмыкнула, но отправилась к себе, но напоследок до меня донеслось: – граф Верейн, Вас ожидает хозяин в своём кабинете.

В гостиной на меня накинулся ураган из двух женщин. Если Лена вела себя более-менее спокойно, не совершая резких движений, только ни на миг не прекращая засыпать лавиной вопросов, большую часть которых я и под страхом смерти не могла бы вспомнить к концу её монолога, то бабушка всю меня осмотрела, ощупала на предмет повреждений, изменений и всего, что могло её не устроить, и только тогда немного успокоилась.

– Рассказывай! – потребовала любимая бабуля.

– Что? – не поняла я.

– Всё! – безапелляционно отрезала она.

– Так и нечего рассказывать… – я даже растерялась от такого напора. – Про зелье Редгар тебе поведает, а так у на больше и нет ничего нового…

– А как сам ритуал прошёл? А почему ты от Дамара ни на шаг не отходила, пока тот в себя не пришёл? Что вы планируете дальше?

Ну словно на допрос попала! Только света лампы в лицо не хватало для полного сходства с картинами из кино.

– О ритуале рассказывать не буду, если решишься пройти – сама узнаешь. Не отходила, потому как он был без сознания, а я переживала, а про планы и вовсе лучше у мужчин спросить, меня саму поставили перед фактом, что сегодня я выбираю платье для предстоящего приёма в честь прибытия венценосных гостей. – ответила по порядку.

Обе родственницы одарили разочарованными взглядами и устроились на диване.

– А ты уже решила, какое платье хочешь? – поинтересовалась королева.

– Нет, пока даже не думала, – ответила честно.

– Эх, жаль, что вскоре я не смогу посещать приёмы!– с обидой в голосе воскликнула тётя.– Луциан заявил, что как только животик станет заметным, он меня спрячет ото всех, чтобы и мыслей не было нам с малышом навредить.

– Малышкой, – ни о чём не думая, поправила её.

– Прости? Малышкой? – широко распахнутые глаза Лены послужили сигналом, что я снова сделала что-то необычное. Перемотала плёнку памяти чуть назад и едва не хлопнула себя ладонью по лбу, вот растяпа!

– Ну, мне почему-то кажется, что у вас в этот раз дочь родится, – попыталась объяснить свою оговорку. Хотя, свою ли? Вполне возможно, это Магия развлекается, но уверенность в том, что мои слова о поле малыша – правда, не проходила.

– Кажется или уверена? – не успокаивалась правительница, внимательно следя за каждой эмоцией, промелькнувшей на лице, за каждым неосознанным жестом.

– Уверена, – сдалась, но увидев в глазах родственницы восторг, поспешила немного его притушить, – но не уверена, что так и есть, я ведь вполне могу ошибаться!

Внутри что-то неприятно поскреблось, словно недовольно, что ему не доверяют, но я мысленно обратилась: «А если всё же ошибка? Кто будет виноват? И кто будет отвечать?» После этого неприятные ощущения в душе улеглись, и я, присев в кресло напротив моих любимых дам, завела разговоры о возможных фасонах.

– А если сделать платья с завышенной талией? Тогда положение Лены можно скрывать ещё пару месяцев! – пришла мне в голову мысль.

– Это как? – загорелась та.

Как смогла, нарисовала эскиз платья в греческом стиле. Дополнила его складками, что визуально делали фигуру более объемной, и отложила карандаш.

– Я такое шить не буду! – над ухом раздался звонкий голосок. Я и не заметила, как к нам присоединилась наша мастерица нарядов.

– Будешь! – заявила беременная и объяснила зачем ей такой фасон.

– Ну, если только так, – не слишком довольно пробурчала феечка.

– Платье можно расшить камнями, бисером или накинуть сверху кружева, словно чехол, – улыбнулась модистке. – А ещё нам троим можно делать наряды на приёмы в одном стиле, как мы ранее и хотели, только нам с ба.. – поймала предупреждающий взгляд и поправилась, – Аннелией можно более облегающие варианты, – тут же пришлось продемонстрировать, что я имела в виду.

– А что, неплохо, – после тщательного изучения рисунка одобрила Заиния. – Только ваши платья даже для вас будут сюрпризом, всё сделаю на свой вкус! – заявила воинственная крошка, уперев руки в боки. Едва не рассмеялась, до того это комично выглядело, но так как обижать её не хотелось, а ещё не хотелось лишиться будущих нарядов, порыв сдержала.

– Я не против, – слегка пожала плечами.

– Это будет даже интересно, – одобрила виновница переполоха.

– Хорошо, – и не подумала спорить бабушка.

– Но вам мало будет одного платья, Алиса, предлагай ещё варианты! – раскомандовалась феечка.

Послушно стала рисовать всё, что только могла вспомнить. Что-то отвергалось сразу, что-то брали на заметку, что-то откладывали, чтобы из понравившегося выбрать несколько фасонов для разных приёмов, где будем появляться вместе. Вот только по-нашему не вышло. Оказалось, что Заиния говорила не про одно, а про все наряды, что будет нам шить, так что как только я отложила карандаш, поправляя последние штрихи, а наше бурное обсуждение было прервано появлением Рассулы, катившей тележку с чаем и пирожными, вся бумага с набросками будто по волшебству оказалась в цепких ручках модистки, а сама она уже вылетала в открытую дверь.

– Ждите! – было последним, что от неё услышали.

Мы недоумённо переглянулись, но спорить было уже не с кем, так что с удовольствием принялись за чаепитие, тем паче, что до ужина оставался час. Неожиданно для всех нас время за зарисовками эскизов и обсуждением фасонов пролетело незаметно, вроде только утро наступило, а уже к ужину следует готовиться. Кроме того, я не забыла, что сегодня Зак приведёт ребят, а мне бы не хотелось их напугать, так что наряд выбрала попроще – коричневое платье в пол, купленное ещё на Земле, без узоров и украшений, с округлым вырезом и рукавами три четверти. Единственное, что позволила себе – чёрный эластичный поясок со стразами на пряжке. Ни серьги, ни ещё какие-либо украшения надевать не стала.

За столом к нам присоединились отец с Рейном, первый успокоил королеву, что и с дядей, и с ректором всё в порядке, маркиз Аргел пока спит, а дядя отдыхает от государственных дел да освежает в памяти учебную программу, по крайней мере, именно это было сказано в полученной из академии записке. Ещё нас предупредили, что после ужина мужчины направятся во дворец, разберут корреспонденцию, примут посетителей с теми вопросами, которые ждать не могут, так что оставшийся вечер полностью в нашем распоряжении.

Посмотрела на родственниц – глазки горят предвкушением, и содрогнулась, ещё одного девичника моя психика может не выдержать! Ещё долго при воспоминании о первом щёки будут пылать со стыда! Но, похоже, моё мнение никого не волновало, так как стоило только папе с Рейном скрыться из виду, как бабушка отправилась в винный погреб, а Лена попросила принести в мои покои морс.

– А почему снова ко мне? – едва не взвыла от такой несправедливости.

– К Ане Редгар может заявиться, а если Луциан в моей спальне почует хоть слабый аромат вина, а он почует, я не шучу, то в лучшем случае запрёт в какой-нибудь башне и не выпустит даже после родов, – пояснила королева.

– А ко мне Рейн может зайти! – насупилась я.

– И что? Он-то тебя третировать не станет, – спокойно возразила тётушка.

Это да, мне с моим магом повезло, да и никто же не заставляет меня напиваться, тем более, что хоть на часик, а покину женское общество, и, кажется, даже раньше, чем планировала. Рядом материализовался Виям и негромко, так, чтобы слышала только я, сказал:

– Зак просит пройти в кухню, ваши гости прибыли.

Оставила Лену дожидаться бабушку и, сказав, что как освобожусь – присоединюсь, а пока они могут начать девичник без меня, поспешила на встречу.

В кухне за широким столом устроились трое. Посуды рядом с ними не было и я на мгновение нахмурилась.

– Рыжик, ты почему гостям даже чая не предложил? – спросила, устраиваясь напротив незнакомых ребят. Что меня удивило, место они выбрали себе у стены, с краю, ближе к выходу. Словно интуитивно защищали спины и были готовы в любую минуту сбежать. Да и взгляды, пока я к ним шла, были недоумённо-настороженными. Моя же реплика, или, скорее, обращение к другу, хоть немного помогло им оттаять. По губам парня скользнула мимолётная усмешка, а девушка не сдержала смешок, покосившись на огненную шевелюру.

– Да они сами отказались, – оправдывался оборотень, но тут же встал и отправился готовить чай, к которому предложил пирожные и печенье.

– Так я и поверила, что они добровольно отказались, – ворчливо ответила, а сама внимательно следила за новыми знакомыми.

Неверие, ошеломление, стыд, неудобство, гордость… А эти дети точно росли в деревне? А то уж очень хорошо умеют держать себя в руках! Ребята приняли кружки, но пить не торопились, просто грели руки о горячие бока.

– Угощайтесь, не стесняйтесь, – вновь попробовала начать диалог, но гости словно воды в рот набрали, только взглядами обменивались.

Решила подать пример и первая сделала глоток, как мне казалось, чая, но это оказался отвар, невероятно вкусный травяной отвар. С удивлением посмотрела на оборотня, который довольно щурился.

– Невероятно вкусно! Зак, ты волшебник!

– Ещё бы! Как тебе новый вкус? Как думаешь, такой сбор будет пользоваться спросом?

– Конечно! Ты ещё спрашиваешь?

Наш разговор заинтересовал сестру с братом, и они нерешительно попробовали жидкость. Их глаза сначала, как и у меня, удивлённо расширились, а затем я первый раз услышала голос девчушки.

– Это невероятно! Непередаваемый вкус! А меня научишь такие сборы делать?

Голос был звонким, как ручеёк, и так и искрился восторгом.

– Научу, если вы решите всё же податься мне в помощники.

Я подробно рассказала ребятам, что именно мы планируем. Не скрыла и того, что хотим помочь детям, находящимся в трудной жизненной ситуации.

– Зачем Вам это? – внезапно спросил парень. – У Вас же жизнь без проблем, что Вы можете знать о таких, как мы?– его голос сочился презрением. – Никогда не поверю, что аристократ по собственному желанию решит хоть кому-нибудь помочь!

Всё оказалось даже хуже, чем я думала. Через что же этим детям пришлось пройти, что же им сделали титулованные личности, что они переносят свою ненависть на всех, кто рождён аристократом.

– Зак вам говорил, что я росла в другом мире?

– А это что-то меняет? – мальчишка не сдавался.

– Видишь ли, я даже и не знала, что из другого мира, что обладаю титулом, властью, и прочим. И там таких детей, которые никому не нужны, очень много, они растут в детских домах, многие вырастают из-за этого преступниками, лишь некоторые выбиваются в люди. Там я ничем не могла им помочь, а здесь… Здесь я могу сделать много. Для этого и магазин откроем, и другие задумки реализуем, чтобы не вытягивать деньги из жителей, они им самим нужны, да и, со временем, посмотрю, как и на моих землях облегчить труд. Поймите, мне не всё равно. Да, я не могу изменить всё и сразу, тем более, нужно сначала понять, что можно менять, а о чём лучше и не помышлять. Вы можете не соглашаться на наше предложение, можете прямо сейчас встать и уйти, держать никто не станет. Вот только не будете ли потом жалеть, что, имея возможность изменить свою жизнь к лучшему, ею не воспользовались?

Было видно, что мои слова парня не убедили, а вот девушка заколебалась. Она с надеждой посмотрела на брата, прикоснулась к его руке, словно вела с ним беззвучный диалог, в котором парень явно противился, возражал, а она не сдавалась, настаивала на своём, и, в конечном итоге, всё же убедила его.

– Хорошо, мы попробуем, – недовольно сдался он. – Но как только захотим – сразу уйдём!

– Не переживайте, – улыбнулась девочке, – работать вы будете с Заком, я в этом ничего не понимаю, я буду только помогать, когда понадобится, так что часто встречаться мы не будем.

– Сольтея, – неожиданно произнесла девушка.

– Что? – не поняла я.

– Меня зовут Сольтея, а брата Гордиен.

Невольно улыбнулась. Имя ему очень подходило – гордый.

– Очень приятно! А я Алисия, – искренне улыбнулась ей.

– А я знаю, Зак говорил, – рассмеялась она.

– А вам нравится жить у дяди Зака? Может, вы хотите иметь свой дом? – решила поинтересоваться.

– Не сейчас. Мы обязательно найдём себе дом, но сами, когда заработаем, – непримиримо ответил Гордиен.

– Как пожелаете! Ладно, я, пожалуй, пойду, а вы пока обсудите вопросы сотрудничества. Меня, наверно, родственницы уже заждались, они девичник устроить собирались.

– Я уже передал Рассуле закуски, так что беги, – улыбнулся оборотень.

– А отвара нальёшь? Нам с Леной вместо вина, – попросила его.

Зак тут же всучил два графина.

– А Вы сами понесёте? – не поверил парень.

– Конечно! – не поняла его вопроса.

– Она и комнату свою иногда сама убирает! – «сдал» меня друг. – И вообще к помощи слуг не привыкла.

Было видно, что его слова не убедили парня. Пожала плечами и направилась к себе, пусть думает что хочет, убеждать его не стану.

В комнате меня ждали не две девушки, а три.

– Я услышала про девичник и решила присоединиться. Ты же не против? – спросила третья.

– Фрея! – радостно вскрикнула и, поставив графины на стол, кинулась обнимать подругу.

– Я тоже скучала! Рассказывай, как вы тут? А то Дормиус меня только отпустил, мы всё это время у моих родных были, он о свадьбе договаривался. Сказал, что больше меня от себя никуда не отпустит! – и она счастливо зажмурилась.

В ответ пришлось пересказывать всё, что с нами случилось с момента возвращения.

– Магия, говоришь, – Фрея слегка нахмурилась. – Ну что же, наверно, действительно пора.

– А почему ты мне об этом раньше не рассказала? – удивилась.

– Тогда ещё не время было. Да и сейчас, думаю, рано, но раз процесс пошёл… Кстати, если добавить в зелье корень белоцвета снежного, последствия ритуала будут не такими болезненными. – посоветовала она.

– Где ж ты раньше была! Я ж чуть не извелась за ту ночь, что Рейн без сознания был! – попеняла ей.

– Дома я была, выбраться никак не могла, да вы и сами, как выяснилось, прекрасно справляетесь, – спокойно ответила та. – А Валь где? Вы его что, в академии оставили?

И словно в ответ на её слова из ниоткуда появилась ниточка, которая всё росла, росла, пока не превратилась в довольного произведённым эффектом Валя.

– Ну ты и жук! – восхитилась я. – И как мы не заметили, что ты с нами в портал прошёл! – в ответ пришла волна тоски. – Но я рада, что ты здесь! И да, согласна, тебе там было бы скучно, тем более что показываться никому нельзя. Но теперь Виль там один, и что он может натворить без присмотра, даже представить боюсь!

– Не переживай, – улыбнулась богиня, – подумаешь, повеселится немного!

Вот только её слова меня не успокоили, наоборот, заставили занервничать, ведь кто знает, что в голову духу придёт! А там ректор без сознания, да королю явно не понравится самодеятельность.

– Успокойся, никому ничего не будет, Виль просто… Лучше завтра он сам тебе расскажет. А король ничего даже и не узнает, впрочем, как и никто другой, что там замешан этот малыш. – что же он такого творит, что и повеселится, и останется при этом неузнанным? Любопытство подняло свою лисью мордочку и навострило ушки.

– А что ты говорила о том, что раньше не время было? – решила поинтересоваться о её сомнениях в возвращении старых порядков.

Прежде чем ответить, Фрея с удобством устроилась на диване, одной рукой поглаживая Валя, а в другой держа бокал с вином. Себе и Лене я налила отвар, передала бокал тёте, сама устроилась на полу, оперевшись о кресло.

– Видишь ли, Алиса, когда-то именно я решила наделить магию сознанием, жизнью, оставив ей на выбор два воплощения – мужское и женское. Получилось так, что оба они разные по характеру, но в то же время – единое целое. Всё было хорошо, мы сотрудничали к взаимному удовольствию, распрей среди народов практически не было, да и всегда было намного интереснее создавать нечто новое, полезное, нежели ссориться. Наша помощь была практически не нужна, почти со всеми вопросами справлялась магия, то одна ипостась, то другая, мы расслабились, и не заметили, что наше создание пытается занять место божеств. Маги стали ей подконтрольны, словно отара баранов и овец. Нет, она не подбивала их на что-то плохое, но решала за них, как жить и что делать, а это неправильно. Мы старались с ней поговорить, объяснить, что так нельзя… – богиня вся ушла в свои воспоминания, так что не сразу услышала мой вопрос.

– Она? А что же мужское воплощение? – повторила ещё раз.

– А она его то ли подавила на время, то ли заблокировала, мы так и не поняли, но это было именно ЕЁ рук дело. Так вот, отобрать магию, убить своё же создание мы не могли, такое сильное вмешательство привело бы к гибели всего мира, так что пришлось немного повлиять на того мага, который и придумал разделение.

Ну ничего себе! Вот это ситуация! Такого я предположить не могла! А магия казалась такой хорошей девушкой! Хотя, может, она изменилась? Исправилась? Всё же столько столетий или даже веков должны были её хоть чему-нибудь научить!

– Передай ей, пожалуйста, – богиня ненадолго задумалась, – если попробует учудить ещё что-нибудь подобное – навсегда остаться в том состоянии, ведь заблокировать только её не получится, её вторая часть также пострадает.

Что ж, я согласна с Фреей, не собираюсь давать шанс тому, что может меня поработить, без гарантий. Пока ещё всё можно отменить. Внутри комочек испуганно замер. А затем меня утянуло вглубь моего сознания.

Я очутилась на берегу моря. Каменистый пляж, огромные глыбы, о которые разбиваются пеной волны, отвесные скалы по бокам и за спиной. Я оказалась в своеобразной ловушке, но страха не было. На одном из осколков скалы, омываемых брызгами, ко мне спиной сидела девушка. Пришлось постараться, чтобы до неё добраться, хорошо хоть сбивающий с ног ветер до выступающих камней не долетал, иначе я легко могла бы разбиться.

– Что ты решила? – раздалось вместо приветствия, когда я умостилась с ней рядом.

– Это ты мне скажи. Сейчас всё зависит от твоего ответа, – спокойно ответила я, смотря на бушующее море. Я не поворачивала головы, даже когда девушка начала говорить.

– Всё, что рассказала богиня – правда. Я заигралась в могущество. Но им было так удобно, что я решала за божеств-хранителей их же проблемы, они почти ни во что не вмешивались. Магам не было нужды обращаться к ним с просьбами, у них была я. Только в памяти неодарённых остались боги, только они носили им подношения, просили решить проблемы, но со временем волшебство решило бы и их. Я возгордилась, думая, что я – почти богиня, забыв, что лишь магия, которой в этом мире подарили шанс не просто быть, существовать, а жить, решила, что мои создатели нам больше не нужны, я и сама со всем справлюсь. Те силы, что наказали твою мать – это была я. Это одна из моих задач – наказывать тех, кто с моей помощью приносит зло. В теле одарённого я этого сделать не могу – я ведь лишь его часть, а вот через другого, более сильного, кто станет на короткое время моим гласом – легко. Тогда я и не думала, чем может всё закончится, не понимала, что лишаю собственной воли, чувств, желаний. Только ощутив на себе, только ожив вновь в тебе я поняла, какой была… недалёкой.

Мне стало жаль эту красавицу, которая запуталась, но при этом поменяла жизнь и судьбу всего мира. Которая столько времени провела в пустоте, не в силах стать самой собой. Она была всего лишь ребёнком, подростком может быть, который хоть и выглядел старше, но не думал о последствиях. Да и кто лет до двенадцати-четырнадцати о таком задумывается? Кто старается предугадать что последует после реализации эгоистичного «хочу»? Даже на Земле, где совсем другой менталитет, другое воспитание, таких детей очень мало, и то, рано повзрослеть их чаще всего заставляют либо тяжёлые жизненные обстоятельства, либо пресловутые последствия, когда ничего уже не исправить и приходится жить с этим дальше.

– Как тебе удалось взять верх над другой своей частью? – решила сразу узнать всё, пока это возможно, пока она открыта.

– ОН всегда был взрослым, рассудительным, я же – ребёнком, – ещё одно подтверждение правильности моих выводов, – ОН не понимал, чему я всё время радуюсь, не получал удовольствия от проказ, вот я и предложила посмотреть на всё моими глазами, ощутить моими чувствами. Для НЕГО это был своего рода эксперимент, новые знания, новые горизонты, вот и согласился. Я заперла его внутри себя. ОН видел всё, но ничего не мог сделать, я осталась целой, но единственной, без его качеств.

– Он до сих пор ещё в тебе?

– Нет, – она повернула голову и посмотрела на меня. Я видела это краем глаза, периферическим зрением, но не стала смотреть в ответ, словно игра волн меня заворожила.– Нет, после того, как я поняла, на что его обрекла, их всех обрекла, я сразу выпустила.

– И что? – мне действительно было интересно.

– Я здесь, с тобой. Мы не можем быть одновременно, мы не можем встретиться и поговорить, это, скорее, мысленный диалог, это как будто у тебя меняется настроение, только в нашем случае ещё и обличье. Но раз я не заперта – значит, простил или, по крайней мере, понял, что мною двигало. Мне жаль, что так всё произошло, мне очень стыдно. Я больше никогда так не поступлю, можешь так и передать богине.

Мы немного посидели в молчании, смотря на резвящуюся стихию. Я не знала, что сказать, как выразить свои мысли, чувства, я не была уверена, насколько она искренна, насколько можно доверять её словам. И, кажется, меня поняли и так.

– Я не могу поклясться, попросту нечем, ведь я сама палач, приводящий в исполнение приговор, но могу заверить – повторения заточения или гибели своей и мира я не хочу.– просто сказала Магия.

– Хорошо, я передам, – решившись, пообещала я.

– Спасибо! – тихий шёпот, и я открыла глаза.

– Я слышала, – остановила мои попытки что-то сказать Фрея, поддерживая за плечи и помогая выпить отвара, – как часто она брала над тобой контроль?

– Первый раз, – честно призналась, – до этого только шалила, исполняя мои мысли, – видя непонимание, объяснила: Виль, Валь, Поля, ректор. Не более того. И только во время медитации мы познакомились, так сказать, вживую.

Божественная подруга хмыкнула, но ничего не сказала, а я забеспокоилась.

– Ты же не против? Можно продолжать ритуалы?

Та, выдерживая МХАТ-овскую паузу, поболтала вино в бокале, осмотрела обстановку, не встречаясь ни с кем из нас взглядами, и только откинувшись на спинку дивана, ответила:

– Не против. Она знает о последствиях.

Глава 22. Встреча делегаций.

А дальше? Дальше был девичник. Вино, соки, отвар, откуда-то появились водка и абсент, которыми меня-таки напоили, невзирая на нежелание, и, как следствие – отсутствие большей части воспоминаний наутро. Нет, вели мы себя, как выяснилось, не настолько развязно, как ожидалось, просто потому как наши мужчины явились, едва отключилось ясное сознание дам, то бишь нас. И даже Дормиус разбавил привычную мужскую компанию, то и дело одёргивая Фрею. Фрею… Я так привыкла к этому имени богини… А что если… Нет, даже думать нельзя, мне нельзя вмешиваться! А вот рассказать пару легенд «моего мира, слегка подкорректировав, ну, или попросту придумав, так как скандинавская мифология меня интересовала в общем, а вот подробности не заинтересовали, да ещё и намекнуть, как Равновесие её напоминает… Надо попробовать, вдруг, приживётся! И стоило только принять решение, как подруга-богиня мне подмигнула. Приживётся! Ура, она останется Фреей! По крайней мере, надеюсь на это!

А потом… потом не помню. Следующее воспоминание на утро – Рассула, что пришла меня будить, неодобрительно качая головой, с сообщением, что ректор очнулся, и можно возвращаться в академию. Завтрак. Вияма нет… Что же мы вчера творили? Нагнетали обстановку и смешки мужчин, но память, как я ни пыталась её терзать, не сдавала бастионы, а может, тех попросту не было. Но не могло же хоть что-то не запомниться?! Или могло?

Как бы то ни было, но после завтрака мы с Рейном переместились в академию, по территории которой уже гуляли адепты. Пока шли по территории (а мы, на удивление, вышли у каких-то ворот), нас провожали многочисленные взгляды. Знать бы ещё кто есть кто, то есть, кто какой расы, хотя, в Объединённом королевстве возможны сюрпризы таких смешений, что и представить невозможно! Но попытаться можно!

Обиднее всего, что взгляды будто обжигали, меня явно невзлюбили с самого начала. Да, обидно. Но я такое и предполагала, так что подбородок параллельно земле, спина прямая, походка от бедра, а махи руками неширокие, в такт шагам. Сложно было не сцепить руки в замок, своеобразный защитный жест, но я справилась. Рейн неимоверно помог всего лишь фактом своего присутствия. Мы не держались за руки, он хорошо помнил своё обещание не спешить с оглашением нашего статуса, мы шли на расстоянии, но само его наличие рядом, факт, что я его невеста и не имею права ударить в грязь лицом – мотивировал. Так что те, кто посылал испепеляющие огненные или ледянее взгляды остались не солоно хлебавши. А вот я, оказавшись в комнате, буквально сползла по стенке, так как ни моральных, ни физических сил не было. Хорошо, что со своим деканом я попрощалась ещё в коридоре, попросту вежливо кивнув.

Едва хоть немного пришла в себя, поспешила в ванну – смыть весь негатив, который словно просроченный растаявший шоколад лип, казалось, к самой коже.

Освежившись, почувствовав прилив сил, с комфортом устроилась на кровати и скомандовала:

– Рассказывай!

Тишина… Мёртвых с косами не хватает. Но разве ж я так просто сдамся?

– Виль, я знаю, что ты что-то начудил, лучше рассказать мне и сразу, нежели потом и королю! – да, шантаж – некрасиво, но как иначе добиться ответа от своенравного духа, да ещё и по совместительству хорошего друга? Я же за него переживаю, а вдруг, несмотря на слова Фреи, его ждёт разоблачение или иные неприятности?

– И это меня ещё злыднем смеют называть! – трагичным голосом обратились ко мне с середины комнаты.

Дымчатый кот недовольно бил хвостом по окружающему пространству, укоризненно сверкая серыми глазами.

– Что натворил? – немного обеспокоенно, но в то же время не скрывая любопытства, гипнотизировала его взглядом. Поняв, что ему ничего не грозит, Виль хихикнул.

– Да так…

– Рассказывай, иначе замагичу! – шутливо пригрозила ему.

– В общем, вобла та… Э-э-э-э, госпожа Лендон, вчера вечером умудрилась заблудиться на территории, пока делала обход, в итоге свалилась в болото!

– Болото? Откуда здесь болото? – не поняла я, насколько я знаю, такого экспоната здесь не было. Парк – да, озеро, дикий лес, полигоны, даже песчаные дюны, но болото?

– Раньше не было, а теперь есть. Подземные источники размыли почву, а дожди, шедшие в последнее время всё и дооформили, – самодовольно повествовал дух.

– Подожди, – я чуть головой не замотала, словно лошадь, – какие источники? Какие дожди? Не было же ничего подобного?!

– До моего появления – не было. А теперь никто, кроме ректора не докажет. Даже король принял такое объяснение! Зато я для опытов такую кикимору нашёл!!! Жаль, что вобла!

Не выдержала и расхохоталась. Да уж, опасно меня обижать! Мало того, что сама сдачи дам, так ещё и от защищающих меня достанется! Я представила вылезающую из болота преподавательницу и снова покатилась со смеху. А добил Виль, показав всё это на записи. Ещё около часа я только и могла, что всхлипывать от смеха.

– На-аде-йюсь, боль-льше ни-икто не по-острада-ал? – уже икая, спросила друга.

– Так и она не пострадала, так, лишь испачкалась. А что, ряска вместо короны и платье, облепленное тиной ей очень идут! – и взгляд такой невинный-невинный! Ага, так я и поверила!

Справившись с икотой, тут же задала вопрос:

– С историком что сделал?

И вновь обиженно-невинное выражение морды. Не знала бы его – поверила бы! Нахмурилась грозно, для пущего эффекта упёрла руки в бока. Подействовало!

– Лис, не сердись, там ничего крамольного не случилось, честно!

И почему у меня нехорошее предчувствие после этих слов?

– Да не было ничего такого! – как можно убедительнее произнёс дух. Ещё сильнее нахмурилась. – Да просто проследил за ним, да пару книг местами переставил!– схватила мокрое полотенце. Знаю, что вреда не нанесу, но психологический эффект обеспечу!– Ну подумаешь, там были книги с заклинаниями, а поменял во время чтения!

Что?!

– Вот он и вызвал…

– Кого???

– Чёртика…

– Кого???

Ещё немного, и я бы начала крушить, так как нервный тик мне уже обеспечили, ибо дёргалось не только веко, но и уголок губ.

– Вот!

И мне продемонстрировали милое существо. Немножко мохнатое, чуть-чуть рогатое, подумаешь, копытца, да и размером сантиметров пятьдесят, апофеозом служил бантик на волосах, розовый такой. Вы помните, что я смеялась, что Полей разбавила мужскую компанию подопечных? Всё, больше так не шучу, так как чувствую, что в следующий раз ещё что-нибудь или кого-нибудь приобрету!

– Что это?!!

Ну да, каюсь, нервы ни к чёрту стали! Стоило только это подумать, как мохнатенькое нечто встрепенулось. Чур меня!

– Чёртик. Она так представилась! – виновато пояснил Виль.

Час от часу не легче! ЭТО ещё и разговаривает! Разговаривает же?

– Да, разговариваю, – надув губки ответила чертовка, – а ты – невоспитанная хамка, раз такое про меня думаешь!

– Могу сказать то же и про тебя, так как ты без спросу лезешь в мои мысли, – несколько опешив, всё же сумела ответить. Правда, снова не подумав. Ну и ладно, а то вдруг снова что-то не то в мыслях появится, обижу ещё больше.

– Я не хамка! Я – чертяшка!!! – едва не топнула копытцем малышка.

– Кто? – кажется, это слово стало у меня любимым.

– Чертяшка! Меня этот ваш, который мерзкий дядька, из моего мира выдернул, вместо духа-убийцы.

От таких известий просто рухнула на кровать плашмя. Повезло, так как затылком едва не встретилась со стеной, но маара миллиметров всё же спасли от головной боли на неопределённое время.

Подняла голову, оглядела пушистую компанию и, состроив удивлённое лицо, спросила:

– Чего ждёте? Присоединяйтесь!

Мохнатики не заставили себя долго ждать. Чертяшка ещё и на мне попрыгала, видимо, отыгрываясь за нелицеприятные мысли. А она ещё и тяжёлой оказалась! Да и копытца всё же не мягкие кошачьи лапки.

– Пол-легче! – с трудом выдохнула застрявший в лёгких воздух. – Рассказывай.

Ещё одно полюбившееся мне слово. Чертяшка правильно поняла, что обращалась я к ней.

– А что мне за это будет? – нахмурила малышка бровки.

– Ничего. – та только хотела возмутиться, как я продолжила. – Ничего плохого. Но мне нужно понимать, можно ли тебя вернуть назад, а если нет, кто ты и какими способностями обладаешь, чтобы убедить ректора тебя не уничтожать.

Чертяшка задумалась. Она уселась, внимательно меня рассматривая, словно решая, довериться мне, или же не стоит. Я не переживала, так как понимала – выбора особо у неё не было. Виль в такой ситуации не лучший защитник, он сам на испытательном сроке. Или она прочла мои мысли, или сама пришла к тем же выводам, но начала рассказ.

– Вернуть меня вряд ли получится. Там такая мешанина в вызове получилась, благодаря этому шутнику, – она недовольно посмотрела на котика, – что слон ногу сломит! У себя, там, где я жила раньше, я занимала довольно ответственный пост – помощник беса! – гордость так и звенела в её голосе, а я, неблагодарная такая, попросила уточнить её должностные обязанности. – А то ты знаешь обязанности чертей, – скривилась та.

– То, что я знаю – основано на Земной религии, я вообще в существование чертей не верила до сегодняшнего дня, – парировала я.

– Не чертей, а чертяшек! – возмутилась малышка.

– А про таких вообще не слышала!

– Что? Да про нас все знают!!!

Вот это самомнение!

– А мы о вас ничего не знаем, – спокойно возразила, – так что прошу, расскажи, чем можешь быть полезной.

– Ну, я могу читать мысли, могу влиять на разум, внушая мысли и желания, люблю веселиться, пакостить, вот, в общем-то, и всё, – она пожала плечиками, а мне вспомнился мультфильм с Дюдюкой, та тоже пакостить любила, такая же лохматая была, да и бантик похож.

Я была уверена, что чертяшка не обманула, но и всего не сказала, впрочем, мне и этого достаточно.

– Скажи, ты хочешь вернуться? – решила уточнить.

– Даже не знаю… – как-то потеряно это прозвучало.

– А ты бы хотела остаться здесь? – глазки её зажглись интересом, а Виль навострил ушки. – Только придётся принести клятву правителю этого королевства, ведь ты станешь его подданной.

– А это обязательно? – скуксилась та.

– Ты можешь выбрать и другое, но, к сожалению, сейчас для мира не лучшие времена, все правители стремятся в чём-то превзойти остальных, только наш король такой глупостью не занимается. Да и тут у тебя уже есть друзья, – я намекнула на духа и себя, – и может появиться намного больше. Тебе Виль про Валика и Полю рассказывал?

– Нееет…

Я поведала новой знакомой о Вале и ожившем покрытии, у той от удивления глаза стали на полмордашки.

– Так как? – будто невзначай напомнила о своём предложении.

– Пожалуй, я согласна, – едва не подпрыгивая, заявила малышка.

– Да, кстати, я не представилась, меня Алисой зовут, – протянула ей ладонь.

– Чертяшка, – повторила мой жест, не дотрагиваясь.

А имя у тебя есть? – пришлось брать дело в свои руки и самой пожимать мохнатую ладошку.

– Нет, – печально вздохнула и шаркнула копытцем.

– А как тебе имя Дюдюка? – да, плагиат, но она будто сошла с экрана.

– Дю-дю-ка, – по слогам, словно пыталась распробовать на вкус, повторила чертяшка. – Мне нравится! А это, правда, теперь моё имя? – в больших чёрных глазках заблестели слёзы.

– Правда-правда, – заверила её.

– Ура! У меня есть своё имя!!! – и по комнате начал носиться маленький ураганчик.

Надо обрадовать дядю. Интересно, он будет счастлив от обретения новой подданной?

Дядя обрадовался. Очень. Так обрадовался, что почти полчаса меня гонял по ректорскому кабинету подобием файерболов, благо, они не наносили вреда обстановке, а я умудрялась уворачиваться. Когда он, наконец, успокоился, сел за стол, выдохнул, то потребовал рассказать историю появления Дюдюшки. Ну, мы и рассказали. Потом ещё минут двадцать слушали, как король на все лады костерит то Виля за самодеятельность, то преподавателя истории Арума, которому приспичило кого-то убить. В наказание Вилю поручили выяснить, кто именно планировался в роли жертвы. А чертяшку прикрепили ко мне, в помощь, так сказать. Для вида повозмущалась, но недолго, а то вдруг, и правда, передумает! А мне складывающаяся компания уже начинает нравиться.

Кстати, Дюдюка клятву верности принесла и упорхнула знакомиться с Полей, я уж было решила последовать за ней, как меня остановил властный окрик.

– А твоё наказание заключается в следующем: ты лично сообщишь обо всём произошедшем Лониусу, как только он достаточно окрепнет!

Что? Я не могла поверить своим ушам, я-то здесь причём?! Да меня даже близко у академии не было! Именно это я и озвучила.

– А чьи создания? – задал риторический вопрос.

Ну вот, вроде и не виновата, а наказание получила! И почему мне так не везёт? Чувствую, после того, как я расскажу последние новости ректору, бегать я буду намного дольше, нежели сегодня, и не только по кабинету. Но что-то я отвлеклась, пора поискать свою новую подопечную, а то как бы она чего не учудила, и тогда снова виноватой окажусь я, а этого бы не хотелось, мне здесь ещё учиться, причём, чувствую, долго.

Задумавшись, шла по коридору, практически не обращая внимания на происходящее вокруг. А зря. Как оказалось, мне сразу же, не утруждая себя знакомством, решили оказать «тёплый приём. Ну-ну, они же не знали, что академия теперь живая и свою создательницу в обиду не даст! Так что первый, кто решил запустить в меня какое-то заклинание, попросту поскользнулся на ставшем внезапно скользким полу. Услышав грохот упавших тел, так как обидчику не повезло зацепить ещё и несколько друзей, недоумённо оглянулась, но, не зная причины, подумав, что просто парень неуклюжий, участливо поинтересовалась, не нужна ли помощь. В ответ меня прожгли ненавидящими взглядами, на что я просто пожала плечами и пошла дальше. Не хотят – их проблемы.

Следующее заклинание отрикошетило от стены (многие потом шёпотом передавали, что стена будто сама сдвинулась навстречу), и вернулась к обидчику, в ту же кучу-малу, что никак не могла подняться с пола, конечно же, зацепив и остальных. В результате ребята щеголяли в откровенных нарядах женщин нетяжёлого поведения. Воздух словно взорвался раскатами хохота, а ребята продолжали барахтаться на полу, сверкая небритыми ногами и пытаясь хоть как-то прикрыть стратегическое место. Никто не кинулся им помогать, из чего я заключила, что это – отпрыски аристократов. До меня потихоньку начало доходить, что не так всё просто с этим падением, так что удалившись достаточно далеко и убедившись, что на короткое время осталась в одиночестве, ласково провела рукой по стене и шепнула: «спасибо!» В ответ в голове услышала довольное: «пожалуйста!»

Когда дошла до тренировочного зала, где рассчитывала найти Полю с Дюдюкой, академия пополнилась адептами с: чесоткой, разом уменьшившейся на несколько размеров одеждой, паклей вместо волос или лысиной, непрекращающейся икотой, а количество споткнувшихся или облитых водой и вовсе не поддавалось исчислению Как меня все здесь любят! Вот только отсутствие фантазии огорчало, как и ума, ведь после десяти случаев подрят-то можно было понять, что все направленные на меня магические воздействия возвращаются к создателю! А эти и после пятидесятого раза не поняли и не оставили попыток мне навредить.

Особо отличилась на этом удручающем фоне какая-то девица, которая, проходя мимо, намерено толкнула меня плечом. Да сильно так толкнула. Говорю же – никакой фантазии!

– Смотри куда прёшь, деревенщина! – ну вот, даже фраза стандартная.

– Доброго дня. Позвольте представиться: маркиза Алисися Лисандри. Не думала, что этот коридор настолько сузился, что два адепта не в состоянии разойтись, не касаясь друг друга. Наверно, следует доложить об этом милорду ректору, думаю. Он решит эту проблему, расширив пространство.

Я решила сразу поставить её на место, перевернув ситуацию так, что деревенщиной смотрелась она, ведя я мало того, что представилась, так ещё и обозначила проблему и способ её решения. К сожалению, не упомянуть ректора я не могла, хоть это и не добавило мне очков в глазах других студиозов.

– Да ты…

И тут без сюрпризов.

– Уважаемая, к сожалению, вы не представились, так что как правильно обращаться к Вам, я не знаю, – в очередной раз указала на её оплошность, – будьте добры, сначала сформулируйте мысль, и только потом её озвучивайте, а сейчас всего доброго, я спешу. – вежливо кивнула и спокойно пошла прочь, благо, до тренировочного зала оставалось совсем немного.

Вслед доносилось только яростное пыхтение, но ещё одной попытки меня оскорбить девушка не предпринимала, как и напасть, к её счастью. Остальные, впрочем, тоже провожали меня только задумчивыми взглядами. Что ж, пусть подумают, говорят, это помогает поумнеть.

Когда я зашла в спортивный зал, мне сначала показалось, что тот пуст. В панике заозиралась, ведь Поле нельзя отсюда выходить, нельзя пока демонстрировать свою необычность, а ведь с ней ещё и чертяшка! Ведь не зря та говорила, что пакости любит! Сердце тревожно забилось в груди, ладони похолодели и взмокли, я судорожно начала думать, где же мне искать эту парочку, как вдруг раздался весёлый, еле слышный смешок. Ещё не до конца понимая, что делаю, подняла голову и чуть не села с высоты своего роста на пол. Поля парила под потолком, а из-за её бока выглядывала голова Дюдюки!!! Ну, чертовки, обе!!! В ответ раздался довольный смех, причём как вслух, так и ментально. И Виль туда же!

– Полечка, спускайся, нам ещё дверь забаррикадировать надо, нечего посторонним вас видеть! Дюдюка, а тебе я придумала сокращённое имя, спустишься – скажу, – давила на все педали нервов и души, лишь бы спустить их вниз.

Внезапно на двери со внутренней стороны, которая всегда до этого открывалась толчком наружу, появилась ручка, сквозь которую просунулся черенок швабры.

– Пойдёт? – спросила чертяшка.

А я пыталась справиться с напавшим вдруг на меня ступором после такого решения вопроса. Господи, и кого же вызвал преподаватель истории? Какими ещё возможностями обладает эта милая малышка?

– Д-да, – ответила, кое-как вернув себе способность говорить под довольное хихиканье.

– Так что за короткое имя?– поинтересовалась Дюдюка, между командами Поле, как лучше опустить её драгоценную персону на пол. Рядом с ней развалился дымчатый кот, который с любопытством следил за происходящим.

– Как тебе Дюша? – предложила вариант. Увидев непонимание, пояснила, – Дюдюка, Дюдюшенька, Дюшенька, Дюша.

– Неплохо, – задумчиво протянула она.– А зачем вообще сокращать имя?

Своим вопросом она поставила меня ненадолго в тупик.

– Понимаешь, полное имя – официальное. А для друзей и близких мы имена сокращаем, как бы показываем таким образом, что они нам небезразличны, да и короткую форму выговаривать быстрее. У Виля полное имя – Вильям, у поли – Полина.

– А у тебя почему имя не сокращается?– подозрительно спросила она.

– В моём мире его не сокращают, но друзья и тут нашли выход – они зовут меня Лисой. Только это секрет, это имя знают только самые близкие, и называют меня так только тогда, когда никого из посторонних нет поблизости.

– Ладно, Дюша – мне нравится! А теперь пошли гулять! Виль говорит, тут весело!

Чувствую, что мне скоро будет совсем-совсем грустно, так как эта неугомонная парочка точно поставит на уши всю академию, мне даже развлечения придумывать не нужно будет! Но делать нечего, надо малышке пойти навстречу, пока она иное занятие себе придумает, после которого ректор выставит меня вместе с волшебными существами не только за пределы академии, но и из королевства, или запрёт в моём же замке, он сможет, с таким-то опытом! И полный спектр сил мне не помогут. Какое-то время. А потом меня пойдут спасать… Воображение рисовало картины неприглядного будущего, пока я не поняла всю абсурдность ситуации. Ректор ещё даже не в курсе, какое счастье ему привалило, а я мысленно уже представила гражданскую войну арумского масштаба! Как же я хочу хоть пару дней отдохнуть! Но для этого сначала нужно решить все вопросы с заговорщиками, недоброжелателями, божествами, ой, чуть про идею с именем для богини не забыла, надо заручиться поддержкой моих любимцев, вместе мы горы свернём! А ещё и учёба!

Оказывается, пока я ушла в свои мысли, Дюша внимательно за ними следила. Очнулась от того, что маленькая ладошка схватила меня за два пальца. Посмотрела и поразилась: на до этого шкодливой мордашке сейчас было непривычное серьёзное выражение.

– Не переживай, мы поможем! – твёрдо пообещала чертяшка.

И всё же мне с ними невероятно повезло!

– Ты можешь становиться невидимой?– спросила её. Кажется, это становиться у меня любимым вопросом, но я не хочу пока показывать кому бы то ни было Дюшу. Понимаю, что навредить ей будет очень сложно, но наверняка ведь возможно, а она такая маленькая!

– Могу! – задорно улыбнулась она и подмигнула. – Лови! – подпрыгнула так высоко, что поймала уже в обратном падении, у своей груди. – На плечо! – поступила команда, и я, не раздумывая, посадила её куда было сказано. – А теперь поехали! – и, не смотря на то, что я прекрасно чувствовала её вес, повернув голову, ничего не увидела.

Швабра вместе с ручкой испарились, мы попрощались с Полей, которая помахала нам треугольным краешком, и только собрались выходить, как Виль, до этого момента продолжавший нежиться на волшебном покрытии, вдруг насторожился, подобрался, и, попросив: «Пождите здесь», – исчез.

– Что-то где-то произошло, – будто ответила на невысказанный вопрос Дюша.

Спустя пару минут котик появился, но словно задыхался, мне показалось, что ему не хватает воздуха. Бросилась к нему, как-то сообразив придержать чертяшку, чтобы не упала, но совершенно забыла, что Виль – дух, и воздух для жизни ему не требуется.

– Ха-ха-ха… Ах-ха-ха-ха!!! – мне оставался буквально шаг, когда я поняла причину такого поведения, не я одна, впрочем.

Оглянулась на дверь – самодельный оригинальный запор вновь наличествовал, так что спокойно села рядом с котом, поглаживая Полю, та в ответ ластилась, собираясь складочками, и даже вибрировала от удовольствия. Аль, что ли, научил?

Наконец, дух немного успокоился, и принялся рассказывать, что же так его развеселило.

– Во-первых, ректор пришёл в себя, но король почти тут же его усыпил, напоив огромным количеством восстанавливающих зелий, так что к вечеру будет прыгать как козлик наш маркиз, во-вторых, девочки, вы не поверите! Ха-ха-ха! Эти идиоты, которые первыми напали, Алис, помнишь, которые ещё кучу-малу образовали, а потом в весьма откровенных женских нарядах щеголяли? – кивнула, подтвердив, что ещё не успела такое забыть, – так вот, эти… умные ребята пошли жаловаться исполняющему обязанности ректора, так как не смогли исправить последствия своих же заклинаний! Кроме того, они там что-то намудрили, то ли кто-то кинул свою разработку на долгое действие заклинания, то ли просто заклятья так перепутались, но избавиться от нарядов, парочка от розовых волос, ещё пара ребят от лысины, один от икоты, а ещё один от заикания (это было, видимо, первым, что в тебя полетело), никак не могут!!!

Представила, как компания поджарых парней перебежками добирается к кабинету ректора, так как все они облачены в босоножки на шпильке (а какая походка, верно, там была!), в сетчатых чулках, коротеньких юбочках с разрезами, корсетах с вырезами, из которых выглядывает волосатая грудь, а сверху всё это прикрывает (или оттеняет?) полностью прозрачное газовое нечто! А если прибавить к этому розовые волосы, лысины, икоту и заикание… В общем, хохотали мы ещё долго! Даже Поля мелко тряслась, поддерживая нас в веселье! А самое замечательное, что мы здесь почти не при чём! Не мы же всю эту радость в них посылали!

– А дядя что? – поинтересовалась, когда немного сумели успокоиться и отдышались.

– А что он? Выяснил, что на самом деле произошло, врать-то эти бугаи совсем не умеют, отругал за подлое нападение на тебя, назначил наказание – ходить в таком виде, пока действие заклятья не иссякнет, снимать самим, обращаться за помощью или отсиживаться в своих комнатах строго запрещено. Мне приказано проследить. После того, как эти умники вышли, выясняя между собой, кто же из них виноват во всём этом, то хохотал не хуже, чем мы сейчас! Думаю, ректора он тоже повеселит рассказом, так что мы молодцы! – самодовольно заключил дух.

– А теперь гулять-гулять-гулять! – запрыгала по мне неугомонная чертяшка, предвкушающе сверкая глазами.

– Дюш, только нам пока отвечать им нельзя, – прикусив губу, начала осторожно объяснять, – иначе накажут тогда уже нас.

– Не переживай, есть идея интереснее! – «обрадовала» меня, – на нас вообще не подумают!

Как-то мне адептов даже жалко стало… Но не просидишь же весь день в тренировочном зале! Так что пришлось повторно отправиться на выход.

Удивительно, но коридоры оказались пусты. И где все? Ещё недавно и шагу нельзя было ступить, чтобы кого-нибудь не встретить, и вдруг все исчезли.

– Пойдём на улицу!– попросили-приказали с плеча. Покорно пошла куда сказали, всё же свежий воздух лучше пребывания в четырёх стенах, пускай, и живых.

А во дворе было не протолкнуться. Видимо, те, кто раньше были в здании, решили получить заряд ультрафиолета от тёплого солнышка, к ним то и дело присоединялись прибывающие, отовсюду слышались смешки, но за гулом голосов, которые для меня слились в непонятный шум, было не разобрать, что же всех их сюда привлекло, почему никто не спешит в общежитие или в деканат, отметиться о прибытии.

Попыталась обойти компанию, что перекрывала выход с крыльца, но наткнулась на другую кучку ребят, миновать которых, не распихивая их локтями, не представлялось возможным. На меня не то что внимания не обращали, вообще не видели! Что же их так захватило? Только я обрадовалась, что порция гадостей на сегодня закончилась, и взглядом выискивала проход меж адептами, чтобы выбраться из столпотворения, как кое-кто меня всё же заметил.

– Это всё ты! – фурией набросилась на меня давешняя девица.

Сейчас, при солнечном свете, я, наконец, сподобилась её рассмотреть, а то в прошлый раз очень спешила, не до того было. Блондинка, золотистые волосы, золотом отливающие на солнце, были убраны в сложную причёску со множеством хитро заплетённых косичек, что образовывали замысловатые узоры и фигуры. Высокая, выше меня на голову, худощавая, высокий лоб, выпирающие острые скулы, вздёрнутый носик, губы сейчас были сжаты в тонкую линию, а огромные глаза, про которые обычно говорят «на пол-лица», сейчас пылали праведным гневом. Одета эта краса была, конечно же, в длинное платье, расшитое золотистым растительным узором и усыпанном драгоценными камешками разного размера: на лифе средние, на талии крупнее, а юбка усыпана совсем маленькими. Сейчас всё это великолепие создавало эффект освещающего фигуру ореола, словно ангел спустился с небес.

– Это ты во всём виновата! – видимо, устав ждать от меня хоть какой-то реакции, красавица завела пластинку по-новой, увеличив громкость.

Разумеется, теперь всё внимание находящихся поблизости было приковано к нам. Приподняла одну бровь, безмолвно предлагая пояснить, что же она имеет в виду, и стала ждать продолжения спектакля, тем более, я действительно не понимала, в чём меня пытаются обвинить. Хотя догадки были.

– Это всё из-за тебя! – ещё громче завопила она, а я демонстративно поморщилась и прочистила ухо.

– Девушка, ещё раз здравствуйте, к сожалению, Вы вновь не представились, ну да ладно. Вы бы хоть объяснили, в чём меняя пытаетесь обвинить, вместо того, чтобы кричать, а то я, право слово, теряюсь в догадках. – решила начать диалог, так как за ещё один подобный вопль окружающие вряд ли будут мне благодарны.

Что меня порадовало – не было заметно в мою сторону презрительных или ненавидящих взглядов. Кто-то смотрел с интересов, кто-то равнодушно, а вот на девицу косились с откровенной насмешкой, правда, аккуратно, словно взгляд случайно обратился в её сторону. Кто же она такая?

– Это из-за тебя пострадал Гобериус! – в голосе отчётливо слышались истерические нотки.

– А это кто? Я с данным индивидом не знакома, – честно призналась ей.

– Он был среди тех, кто пострадал от заклятий! Заместитель ректора ему назначил позорное наказание! Теперь над нами все смеются! А всё из-за тебя!

Ах, вот оно что! Значит, это щеголяющие в нарядах ночных бабочек ребята привлекли внимание! И немудрено! Когда ещё такое представление увидишь, да ещё и бесплатно. А вот дядя удивил, наверняка ведь личину надел, чтобы не афишировать своё местопребывание и его цель.

– Уважаемая, а при чём здесь я? – начиная раздражаться, как можно вежливее уточнила. – Разве это я начала осыпать незнакомых мне людей заклинаниями? Или я их специально спровоцировала, проходя мимо по своим делам и не обращая на посторонних внимание?

Ребята постарше уже в открытую ухмылялись, согласно качая головами, те, что помладше, вовсю перемывали кости как пострадавшим, так и мне. Ну и ладно, пусть моют, кости потом только крепче станут, как и нервы.

– Если бы не ты… – задохнулась красотка.

– Если бы не я, они легко могли напасть на любого другого, кто им не понравился, и получить такой же результат. – ну, по поводу результата я, конечно, преувеличила, но сейчас главное донести до сознания всех сплетников, что меня трогать не рекомендуется, как и любого более слабого, ибо можно потом стать всеобщим посмешищем. – Вы же, почему-то, не решились нападать с помощью магии, только на словах попытались задеть, и то безуспешно. Кстати, на такое отношение ко мне у Вас тоже не может быть причин, так как до этого дня мы не встречались. Так что потрудитесь объяснить, уважаемая, в чём причина Ваших словесных нападок?

А вот этого никто, похоже, не ожидал. Ну да, слабые бы промолчали, позволив их травить и дальше, те, что посильнее и поумнее постарались бы выяснить, с кем имеют дело и, исходя из этого прогнулись бы или встали на равных, а сильнее, видимо, не встречали. К тому же резкий переход от придворного общения к вопросам в лоб многих выбил из колеи, «ангелочек» и вовсе стояла, широко распахнув глаза, в которых даже мысли не мелькало, и приоткрыв ротик.

– Ты откуда такая смелая взялась? – неожиданно послышалось слева.

С интересом повернулась. Парень. Высокий, выше утомившей меня собеседницы, мускулистый, кожа, что была доступна взгляду, или немного смуглая, или тронута загаром, плавные черты лица, экономные движения: передо мной явно воин.

– Поступила.– лаконично ответила.

Он не представился, я тоже не стала утруждать себя пространными объяснениями, какие пути привели меня в академию.

– Не боишься? – прищурил глаза, пытаясь незаметно проследить за малейшими изменениями мимики и движений.

– А надо? – повторила прищур и с не меньшим интересом стала ждать реакции.

– Ты забавная, – расплылся собеседник в довольной улыбке. – За тобой будет интересно наблюдать.

И ушёл! Просто развернулся и ушёл, а следом за ним расходиться стали и другие. Когда я повернулась, от давешней красавицы, что пыталась меня обвинить невесть в чём, и следа не осталось, что не могло не радовать, но ещё беспокоило то, что теперь в любой момент нужно ждать удар в спину. Но кто этот парень? Что ему нужно? И почему он будет за мной наблюдать? Одни вопросы, а ответов нет. Пока нет. Но мы найдём, обязательно. Мы уже были на открытом пространстве, где никто не смог бы подслушать, когда я получила гарантию исполнения своих мыслей.

– Мы – найдём, не переживай! – раздалось у уха. – Просто делай, что должна, а за остальное не переживай, всё, что узнаем – расскажем, и сыграем с ними в игру, вот только правила будут уже наши, – пообещала Дюша.

И я выдохнула. Вот правда, я действительно поверила, что большую часть проблем решат без моего участия, я поверила, что друзья помогут, не обманут, и мир, наверное, впервые заиграл яркими красками, а воздух… какой здесь воздух! Я вдохнула полной грудью и чуть не задохнулась от того, что хотелось больше, а некуда. С трудом выдохнула, глаза заслезились, меня разбил кашель, но я всё равно пыталась втянуть в лёгкие непередаваемый, пленительный аромат, я просто не могла им надышаться!

– Ах так?! Ну, паразиты, держитесь!

Что это за голосок так близко с ухом? По интонации понимаю, что это почти крик, но слышу, словно сквозь толщу воды.

Очнулась от похлопывания по щекам. Перед глазами была ещё мутная пелена, которая мешала видеть, зато обоняние обострилось, и запах грозы подсказал, что рядом…

– Рейн…

– Тише, милая, ты как? – послышался обеспокоенный голос.

– Жива. Что произошло? Почему так плохо? – прохрипела я, так как голос куда-то пропал, словно я его сорвала.

– Тебя отравили, – послышался голос чертяшки. – Виль вызвал твоего жениха, так как я не знала, что это за яд, на меня он не действовал.

– Это было «последнее дыхание», яд, который вызывает желание бесконечно вдыхать, объёма лёгких не хватает, отравленный не успевает толком выдохнуть, как тут же пытается сделать новый вдох, в итоге – удушье.

Что ж, хоть какие-то знания с Земли им передались. Или это местные разработки?

– Не о том думаешь, – возмутилась Дюшка, – кому ты так насолить успела?

– Полного перечня даже я не знаю, – шептала, так как так было легче, – заговорщики, придворные, которым не нравится моё появление, адепты и преподаватели по тем же причинам… Кто ещё, можно только гадать.

– Ну, племянница, ты даёшь! Первый день в академии и такие успехи! – о, дядя тоже тут.

Постепенно зрение стало прояснятся, Вокруг суетились дядя, Редгар, Зак, Рассула, ещё несколько человек, отец чуть в отдалении, все они обыскивали пространство, а рядом со мной оставался Рейн и невидимая чертяшка, что крепко держала меня за мизинец.

– Да я ж просто мимо проходила, – прохрипела.

– И так удачно! Что в первый раз, что теперь! – веселился венценосный.

Вдохнула глубже, чем обычно, и закашлялась, кажется, действие яда не до конца прошло.

– Тише, тише, – Рейн положил ладонь мне на грудную клетку, отчего стало значительно легче дышать, словно сняли симптомы, но до конца, к сожалению, не вылечили. Но даже такое облегчение – счастье. Пусть недолгое, но это пока. Я точно это знала. Земля не холодила спину, видимо, меня на что-то переложили.

– Виль, – вдруг рявкнули рядом, – кто здесь был до Алисы?

Ох ты ж, ёжики зелёные, зачем так громко? Но вопрос правильный.

– Кого здесь только не было, – ворчливо ответил дух, – Вам полный список?

– Да! Будем проверять всех!

Так, похоже, это отец командует. Пусть проверяет. Лишним не будет, а мы будем проверять по другим каналам. Переглянулась с Дюшей, та кивнула, поймав мою идею.

– Можно мне к себе? – простонала. – Мне там будет лучше.

Мой маг понял меня без слов, подхватил на руки, не дожидаясь согласия моих родных, и понёс в общежитие.

– Я накинула на вас отвод и невидимость, так что никто на вас не натолкнётся и не заметит.– отметила чертяшка невзначай.

– Спасибо, милая, – прошептала еле слышно. Перед глазами всё ещё иногда всплывала пелена, дыхание перехватывало, Единственным желанием было оказаться в своей кровати и подумать.

До общежития и в коридорах все встречные нас огибали, не замечая, так что получилось беспрепятственно добраться до комнаты. А вот там я поняла, что оставлять меня в покое никто не собирается.

– Ни на час тебя одну оставить нельзя! – положив меня на кровать, возмутился Рейн.– И почему ты сразу меня не позвала? Я бы помог с адептами!

– Ты занят был, принимал дела, встречался с преподавателями, а эти… Я просто не ожидала ТАКОГО приёма. Но ребята меня защитили. Виль, Дюша, кстати, вы с ней познакомились?

– Да, очень милая дама, – улыбнулся маг, – а ещё и невероятно находчивая! Если бы она не поняла, что дело в воздухе… – минута молчания, я чувствую, как простынь подо мной сжимают кулаки, волны напряжения, гнева, бессилия, отчаяния словно волнами пронизывают пространство. – Я устал тебя терять, – и столько отчаяния было в голосе! Я попыталась поймать его взгляд, но всё пред глазами ещё расплывалось.

Вспомнила своё отчаяние, когда видела мучения любимого, когда боялась, что тот может не очнуться, когда передумала столько всего… И поняла, что чувствовал он.

– Прости! – в просьбу вложила все чувства, что испытывала на тот момент.

В ответ Рейн приобнял меня сверху, прижавшись лбом к моему виску. Так мы пролежали несколько минут, пока он не успокоился.

– Я понимаю, но необходимо понять, кто именно это сделал. Теперь он или она не успокоятся, пока не доведут дело до конца, Теперь им нечего терять.

Мы полежали, обдумывая каждый свои мысли.

– Я не дам тебе рисковать. Мы найдём замену, хорошо, что тебя никто не знает, дадим девушке амулет личины, она, в случае чего, примет на себя удар…

Я аж подскочила от таких крамольных высказываний!

– Что??? Ты совсем, что ли???

– Лис, зато ты будешь в безопасности! – Рейн явно не понимал, что меня не устраивает.

– Что меня не устраивает??? Да ты в своём уме? Я и выжила только благодаря ребятам: чертяшке, Вилю, а ты предлагаешь подставить под удар беззащитную девушку??? Кроме того, спешу огорчить, меня большая часть академии УЖЕ запомнила! – я сорвалась на крик и вновь закашлялась.

– Тише, дыши! Всё будет хорошо! – он успокаивающе поглаживал по спине, спазм постепенно прошёл.

– Рейн, если вы попробуете провернуть нечто подобное, то меня больше не увидите! – категорично заявила. – Не хватало, чтобы из-за меня кто-нибудь погиб!

Маг недовольно поджал губы, видимо, в планах было что-то вроде: оглушить, в мешок, и спрятать. А вот не дождутся! Уж лучше ловить акулу на живца с защитой, чем на порезанный палец, в лучшем случае, руку откусит, если не полтуловища, в открытом море в обоих других случаях – верная смерть.

– Пойми, мне почти ничего не грозит, – попыталась достучаться до сознания любимого.– В этот раз с нами не было Валя, который спеленал бы обидчика невзирая ни на что. Нет, он, конечно, подождал бы удобного момента, когда тот будет один, и притащил к тебе или ректору, помимо этого со мной Виль, Дюдюка, Полина, если её позовут… Да я только благодаря им и не заметила сегодняшние нападения!!! А ты предлагаешь отправить кого другого без моей защиты!

– Но ведь можно попросить их и ту девушку защищать, – возразил мне.

– Скажи, – чуть задумалась, – а ты бы стал в такой же степени рисковать ради постороннего? – после недолгого размышления, спросила его.

– Не знаю, – ответил с отчаянием после паузы, отстранившись.

– Я не отступлюсь! – категорично заявила ему.

– Да понял, понял, – раздражение было не только в голосе, оно витало вокруг нас.

– С ребятами мне никакие опасности не страшны! Как ты не понимаешь, мне ничего почти не будет грозить! Ребята при первой же опасности вызовут тебя, или ректора, или отца с дядей, да и помочь нейтрализовать смогут, не зря несколько адептов прогуливаются теперь в провокационных одеждах!

Как много могла бы добавить, но заранее наводить подозрения на друзей не собиралась. А то при случае всех собак на нас повесят.

– Не думаю…

– Вот и не думай! – безапелляционно заявила. – Всё, без вариантов! Я остаюсь здесь! И рядом со мной будут всегда ребята. Виль, конечно, не всегда сможет, зато Валь пролезет везде, будучи невидимым. Если и Поля такие может, то вообще, двойное прикрытие! А Дюдюка защити от остального! Защитишь ведь?

– А есть сомневающиеся? – малышка возникла сбоку, уперев ручки в боки и вперив подозрительный взгляд на мага.

– А что ты можешь? – в свою очередь задал тот вопрос.

– Всё, и даже больше, – ухмыльнулась та. – Демонстрация нужна?

– Поверю на слово, – протянул руку в знак перемирия Рейн.

Умничка! Мало кто из мужчин может признать свою вину, а тем более публично извиниться, я всё больше и больше уважаю своего жениха!

– Больше возражений нет? – хоть и пыталась говорить сухо, но надежда всё равно жила в сердце.

– Ты же не передумаешь?

Зрение прояснилось, мой маг выглядел вымотанным, чрезмерно уставшим, словно на него в одночасье свалилось бремя лет десяти жизни. Стало немного стыдно, но не настолько, чтобы изменить свою точку зрения. Да, я упряма. Но по-другому никак.

– Ладно, твоя взяла, но учти, если хоть немного пострадаешь – запру! Честное слово, запру!

– Всё хорошо будет! – улыбнулась и погладила его по щеке.

– Пока сделаю вид, что поверил, – вздохнул Рейн. – Как ты себя чувствуешь? – с тревогой вглядывался в моё лицо, словно на нём написан полный отчёт о самочувствии.

– Уже почти хорошо, – ответила, прислушавшись к организму.

– Хорошо, тогда отдыхай пока, Дюдюка, проследи, пожалуйста, если что, зови, а я пойду помогу Дитмиру в поисках отравителя.

Он склонился, нежно поцеловал, накрыл пледом и ушёл. Пока не услышала звук захлопнувшейся двери гостиной, лежала спокойно, но как только удостоверилась, что мы с Дюшей остались одни, подскочила и начала пытать чертяшку.

– Рассказывай!

– С чего ты взяла, что я что-то знаю? – глядя на меня честными-пречестными глазками, удивилась она.

– Ни за что не поверю, что ты не узнала, кто это сделал! И, скорее всего, что-то предприняла.

Слишком уж она была спокойна, в то время как остальные буквально с ума сходили.

– А ты сообразительная, – одобрительно кивнула.– Всё верно, я знаю, кто тебя отравил, и его скоро поймают. Догадываешься, кто?

– Нет, – недоумённо ответила, а сама начала размышлять.

Я почти никого в академии не знаю, сегодняшний день можно не считать, вряд ли адепты таскают при себе яды, а готовить? Попросту не успели бы. Родных, Рейна и ректора вычёркиваем. Кто ещё остаётся из знакомых? Только завхоз и три преподавателя. Завхоз? Мотива нет. Значит, кто-то из троицы. И это или госпожа Лендон, или барон Перрон. Ставлю на барона, преподавателя истории. Лендон водница, ей проще будет утопить, чем травить, да и помимо неприязни к титулу, у неё ко мне больше нет претензий, а вот у барона… Он мог понять, что я как-то причастна к его неудачному вызову духа, побоялся, что расскажу. Вопросительно посмотрела на Дюшу, та кивнула.

– А как поймут, что отравитель – он?

– Легко. Ему удалось вызвать духа, тот и распылил яд, вот только потом внезапно передумал, да поменял жертву. Так что теперь в его комнате все улики только и ждут, пока их найдут.

– А дух до сих пор где-то здесь?

– С чего бы это? – поразилась она. – Задание выполнил, да домой вернулся!

– Знакомый, небось, дух? – спросила наугад.

– Да! – вот теперь малышка удивилась по-настоящему. – А как поняла?

– А с чего бы иначе духу жертву менять? – улыбнулась. – Спасибо!

– Пожалуйста, – потупилась чертяшка, – мне у вас нравится, да и такого отношения к себе никогда не чувствовала.

– Мы же друзья, правда?– уточнила.

– Правда-правда! Только я пока ещё лишь учусь дружить…

– Ты уже умеешь! – уверила её.

Малышка прослезилась, и я раскрыла ей объятья. Так мы чуть погодя и уснули, в обнимку.

Утром первым делом с помощью Виля обустроили Дюше свой уголок со спальным местом. Сделали заграждение возле окна, где поставили кроватку, столик, стульчик, Виль оформил полочки, а постельное бельё и прочие мелочи чертяшка то ли наколдовала, то ли откуда-то достала. Спустя час огороженное пространство напоминало отдельную уютную комнатку. Малышка была счастлива, она попрыгала на матраце, расставила крохотные книжечки на полочки, из воздуха выудила даже миниатюрный кактус! По крайней мере, мне показалось, что это именно кактус, но Дюшка запретила прикасаться к растению под предлогом того, что он ядовит. Не знала до этого, что бывают ядовитые кактусы! Или в мире чертяшки только такие и есть? Но она не захотела распространяться о мире, из которого её перенесли.

Ой, а Дюдюка ведь классическая попаданка! Теперь нас двое! Я поделилась своими мыслями с ребятами, рассказала о фентези, о приключениях, которые всегда ожидают героев историй, мы посмеялись и пошли в столовую, а по пути размышляли, как часть продуктов незаметно перенести в нашу комнату, ведь чертяшка питается отнюдь не воздухом, а свои запасы у неё подходят к концу. В итоге решили, что я буду часть продуктов отодвигать на край стола или в другое удобное место, а Дюша – складывать к себе в магический холодильник, или что там у неё.

Столовая не произвела какого-то особого впечатления: необычайно просторный зал, уставленный квадратными столами, под которыми ютились табуретки, слева от входа стол раздачи, за которым сновали повара на раздаче. Оформлено всё было в пастельных серо-зелёных тонах. Ни картин, ни резной мебели, ни рядов столов со скамьями, наоборот, столики были расставлены в хаотичном порядке, ни стягов каких-нибудь с гербами или эмблемами, в общем, ничего общего с тем, что пишут в книгах или показывают по телевизору.

Вокруг сновали студенты с подносами, наполненными или пустыми, слышался гул голосов и звон столовых приборов. Обратила внимание, что наибольшей популярностью пользовались столики в центре, так что присмотрела нам место в уголке, подальше от любопытных ушей и глаз.

Подошла к раздаче и попросила всего понемногу, решила для начала попробовать, чем кормят, и что нам придётся по вкусу, а потом уже попросить добавки.

– Новенькая? На первый курс поступила? – с улыбкой уточнила молодая женщина, что заполняла мой поднос снедью. Чего там только не было! Но с названием блюд решила повременить до снятия пробы.

– Да, – удивилась проницательности.

– Только новички обычно сначала пробуют всё, а потом уже останавливают выбор на понравившемся, – пояснила она свой вывод, – да и не видела я тебя раньше.

Благодарно улыбнулась, забрала поднос и поспешила в дальний край столовой. Пока шла, с блюдца исчезли все булочки, туда же отправились и целые фрукты. Яблоко опознала без труда, а второй напоминал цитрусовый, то ли апельсин, то ли мандарин, а, возможно, и грейпфрут, потом попробуем.

Сев за столик спиной к залу, переложила по чуть-чуть всего в освободившееся блюдце, и мы с чертяшкой принялись за дегустацию.

– Фкуфно! – прочавкала малышка, орудуя невидимой ложкой. – Ефё хофю!

Я была полностью согласна, местный повар хоть в подмётки не годился Заку, готовил сытно и вкусно. Мы попробовали обычный суп, тушёные овощи, рагу, только вместо картофеля там был незнакомый овощ зелёного цвета, по вкусу нечто среднее между картофелем, морковью и баклажаном, яичницу с мясом, небольшие бутерброды с сыром Дюша успела «испарить», пока я отвлеклась на суп. Ещё на подносе была каша, похожая на пшенную, но я её не люблю, так что в тарелке хозяйничала чертяшка. Травяной отвар, который мне посоветовали, напоминал по вкусу фруктовый чай с мятой.

Стоило только доесть и составить пустую посуду на поднос, как ко мне подошла давешняя женщина.

– Маркиза Лисандри? – уточнила она.

– Да, – но откуда она узнала, кто я? Я же не представлялась.

– Тебя ректор вызывает, – она смотрела на меня обеспокоенно, словно переживала. И меня очень порадовало, что она не стала «выкать» или обращаться по титулу, она относилась ко мне, как к равной, и это было как глоток свежего воздуха возле смердящего болота.

– Спасибо большое, мы договаривались с ним о встрече, – я благодарно улыбнулась и попыталась успокоить хорошего человека.

– Ох, хорошо, а я-то уже напридумывала! Обычно маркиз Аргел никого без веского повода к себе не вызывает, – поделилась она.

– Вы не могли бы мне показать, куда ставить поднос с грязной посудой? Да побегу, нельзя заставлять ректора ждать, – попросила о помощи.

– Конечно! Справа от прилавка, где ты получала еду, есть окошко, туда и ставь! – на меня внимательно посмотрели серые глаза. – Хорошая ты девушка, не чета местным аристократам. Трудно тебе здесь придётся.

Не могла с ней не согласиться. Взяла в руки поднос, сделала вид, что замешкалась, пока чертяшка устраивалась на согнутой руке, и в сопровождении отзывчивой дамы пошла искать пресловутое окошко.

– В следующий раз я была бы рада разделить с амии трапезу, если у Вас будет такая возможность, – решилась я. Возможно, она сможет мне рассказать, как и чем живут адепты, какие у них есть правила, на кого стоит обратить особое внимание, а с кем общаться не стоит ни за какие коврижки. Да мне сейчас важна вообще любая информация! А то чувствую себя слепым котёнком в тёмной комнате.

– Благодарю за приглашение, маркиза, я обязательно его приму. Позвольте представиться, графиня Добринье, – её глаза лукаво поблёскивали, пока она говорила. А я чуть не выронила поднос, который уже почти поставила на подставку в окошке.

– Неожиданно, – признала я, – но, надеюсь, в следующий раз у нас на беседу будет достаточно времени, а теперь извините, вынуждена Вас покинуть, глава академии ждёт! – подмигнула в ответ, на что графиня искренне рассмеялась.

– Беги уже! И береги себя!

Когда выходила, многие провожали взглядами. Жаль, что незамеченной остаться не получилось, с другой стороны, пора привыкать, думаю, что повышенное внимание теперь будет моим постоянным спутником, разве только на необитаемом острове получится от него избавиться.

Стоило только миновать холл и оказаться в безлюдном коридоре, как в стене открылся проход, и призрачная морда кота заявила:

– Так будет быстрее!

Ну, быстрее, так быстрее. Дюша перебралась на плечо и хихикнула в ухо.

– Что такое? – насторожилась. Зная этих двоих хоть немного, можно понять, когда они затевают пакость, а то, что и в этот раз Виль решил что-то отчебучить, я уже не сомневалась.

– Не переживай, ничего страшного! – как можно беспечнее протянула чертяшка, но это меня не успокоило.

И сделать я ничего не могла, так как передо мной был прямой коридор без каких-либо ответвлений или дверей, освещали его сами стены мягким желтоватым сиянием, было понятно, что этот путь – работа духа специально для меня. С одной стороны такая забота не могла не умилять, с другой – а если кто увидит, как я выхожу из стены возле приёмной? Впрочем, Виль об этом может позаботиться, он же знает, кто и где находится, да и раскрывать своё присутствие ему пока нельзя. Я успокоила себя такими мыслями и оставшееся расстояние преодолела за считанные секунды. И вышла… Нет, не в коридоре, как я до этого предполагала, и даже не в приёмной, что ещё куда ни шло, этот поганец вывел меня прямо в ректорский кабинет, где в это время собралась вся мужская часть нашей почти что семьи!

Видели бы вы их лица, когда внезапно в стене образовался проход и из него вышла удивлённая местом прибытия я! Хорошо, что за врага не приняли и заклинаниями не закидали, хотя, как я поняла, Редгар и отец уже держали их наготове!

– Виль! – рявкнул ректор. – Это что ещё за фокусы???

– Ну Вы же просили привести Алису как можно быстрее! Вот и привёл! – невозмутимо ответил котяра.

– А без спецэффектов, разумеется, обойтись не мог, – проворчала я.

– А я обошёлся! – возмутился этот наглец в ответ.– Ты бы знала, КАК я мог бы обставить твоё появление! Вот только, боюсь, что в этом случае от тебя мало что бы осталось, – смутился всё же, – предсказать, чем кинут эти, – кивок на мужчин, – я не мог, и рисковать не стал.

У меня от такого ответа аж рот приоткрылся, а глаза наверняка прочно обосновались на лбу, и, похоже, не только у меня, у остальных вообще дар речи пропал, они только и могли, что возмущённо моргать.

– Даже представить боюсь, как бы ты обставил моё появление, если бы мог, – устало вздохнула и прошла к дивану. – Думаю, несколько инфарктов было бы обеспечено.

– А то! – гордо ответил Виль. – Ещё и заикание обязательно бы добавилось! А если бы ты была в белом платье, в руках держала зажжённую свечу, а в кабинете полумрак, ммм…

– Похоже, ты неплохо покопался в моих воспоминаниях, и тема ужасов явно пришлась по сердцу. Только ты не забывай, что здесь к такому не привыкли, да и то, что ты видел, лишь фильмы, фантазии, на Земле такого не бывает, поэтому и воспринимается совершенно по-другому, – строго посмотрела на любителя развлечений.

– Понял, – повесил грустную мордашку, – испаряюсь.

– Кхм, кхм, – первым пришёл в себя Рейн, – Лис, а где Дюдюка?

– Здесь!– звонкий голосок едва не оставил меня глухой на одно ухо.

Укоризненно посмотрела на малышку и пересадила на диван рядом с собой. Мужчины с любопытством начали разглядывать нового члена команды. Или банды? Что-то в я начала сомневаться в правильной формулировке.

– А Валь где? Вы же не оставили его в особняке? – поинтересовалась о своём подопечном, уже успела соскучиться.

– Его оставишь! – возмутился отец, – первым в портал нырнул, еле поймали! И то, только в комнате барона Перрона, – на последних словах скривился, словно вместо сладкой конфеты ему подсунули лимон.

– Значит, всё же он, – не заметила, что подумала вслух.

– Значит? Ты знала? – насторожился Редгар.

– Догадывалась. Больше некому, – пояснила я.

– А как же те адепты, что до сих пор разгуливают в весьма откровенных женских нарядах? – поинтересовался ректор. – Ты знаешь, что уже не единожды каждому из них сращивали кости на ногах?

– Ходить на каблуках – целое искусство!– высокопарно выдала я, и насмешливо продолжила, – которое мне недоступно, так что если бы заклятье попало в меня, в лазарете чинили бы именно мои ножки. Спасибо ребятам, не дали в обиду!

– Алиса, тебя хоть на день можно оставить без присмотра? – простонал маркиз Аргел, роняя голову на лежащие на столешнице руки.

– Можно, – недоумённо ответила, – со мной же ничего не случилось, и я сама ничего вчера не натворила!

– Зато спровоцировала! – грохнул он кулаком по столу, выпрямляясь.

– Чем? Одним фактом своего существования? – гневно прищурила глаза. – Да у Вас тут вообще непонятно что твориться! В академии титулы не должны иметь значения, они все адепты, все равны, – распалялась я всё больше, – а по факту что выходит? Да я ещё ни с одним нетитулованным лицом не познакомилась, все напыщенные снобы, которые только и могут, что этикетом пренебрегать!

– Да как ты… – ректор с каждым моим словом превращался в мультяшного минотавра.

– Смею! Именно на меня безосновательно напали! Точнее, попытались напасть, именно я выслушивала хамство, почему-то все знают, кто я, но ни один не представился в ответ, все заклинания были пущены подло, в спину, и это маги, аристократы, цвет королевства!!! Да свиньи они невоспитанные, вот кто!

Выплеснув обиду, я отвернулась, сложив руки на груди.

– Лониус, Алиса в чём-то права, в академию, действительно, прибыли только аристократы, и по поводу нападений всё правда, – вмешался дядя. – Виль мне вчера показывал свои воспоминания. С этим нужно что-то делать, с каждым десятилетием молодёжь всё больше распоясывается, всё меньше магов среди простых граждан заканчивают обучение, а ведь многие были достаточно сильны!

– Да введите вы закон, что на время обучения титулы отменяются, заменяясь на звание «адепт», приравненный, например, к титулу барона, и адепты не могут пользоваться родовым именем на всё время обучения, а за нарушение – штраф или исправительные работы на благо родной Альма матер! – буркнула, не поворачиваясь.

Мужчины тут же, забыв про меня, принялись с горячностью обсуждать моё предложение. Только ректор время от времени кидал недовольные взгляды, да выпускал облачка пара из ушей или ноздрей. Никто из нас больше не обращал на такое проявление гнева внимания, привыкли.

Я успела даже задремать, пока начальники составляли приказы, вносили изменения в устав академии, пока меня не дёрнула за прядь волос чертяшка.

– Лис, а это правда самые главные люди королевства? – удивлённо спросила она шёпотом.

– Да, – прошептала в ответ, – вон тот, что с обручем на голове – король Объединённого королевства, мой дядя, рядом с ним, слева – мой отец, главный дознаватель, слева – мой будущий дедушка, глава безопасности, чуть дальше, самый молодой – королевский маг и по совместительству мой жених, а за столом сидит ректор этой академии.

– И ты так просто откажешься от всех привилегий в академии, которые тебе гарантированы родством с такими людьми? – поразилась она.

– Дюша, я не привыкла к такому, так что мне намного проще, когда все равны, а здесь обладающие властью дети издеваются над более слабыми, на мой взгляд, это бесчестно! Да многие простые люди куда талантливее и приятнее этих избалованных деток! Кроме того, сейчас они изводят таких же обучающихся, как и сами, а в дальнейшем будут измываться над своими подданными, за которых отвечают перед короной. Проще и лучше воспитать их сейчас, дать понять, что рождение в привилегированной семье не делает их особенными, они мало чем отличаются от тех, кто будет зависеть от них в дальнейшем. – как смогла, объяснила свою позицию.

– А у нас всё по-другому, – поряжено прошептала она, – везде строгая иерархия, мы беспрекословно подчиняемся главному чертяшу и его заместителям. Они каждый день решают, что мы будем делать, как поступать… Отправляют на задания разные. Меня как-то к духам отправили, чтобы договориться о поставках различных предметов с других миров, только я сюда попала почему-то…

Как-то мне описанное ею напоминает ранний феодализм, где глава племени главный, у него есть помощники, а остальное племя им подчиняется. Только сородичей у Дюши, похоже, во много раз больше, чем бывает в племени, там, похоже, их целая страна, глава которой – какой-то непонятный чертяш.

– Кошмар какой! – поёжилась от представленной картины. Мало ли что таким в голову может прийти!

– Всяко бывало, – грустно улыбнулась малышка. – А у вас хорошо, о жителях заботятся!

– Конечно, заботятся, ты же теперь тоже житель королевства, вот только надо твоё присутствие в академии легализовать, – задумалась я.

Виль, Валь, Поля – магические создания, причём, мои, так что их право нахождения здесь не подлежит сомнению, а вот Дюдюка – представитель другой расы, неизвестной даже здесь. Представить её адепткой? Так она уже заткнула за пояс многих из них. Преподавателем? Посмотрела на малышку, что с интересом следила за моими размышлениями, и покачала головой, не думаю, что ей будет интересно вдалбливать в чугунные головы песчинки знаний. Та поморщилась, подтверждая мои мысли. А если?.. Если моим телохранителем? Мы радостно посмотрели друг на друга широко раскрывшимися от радости глазами, мы нашли решение! Теперь только ректора надо уговорить. Или можно по-другому?

Обвела задумчивым взглядом мужчин, что старательно что-то писали, чёркали, переписывали на чистые листы бумаги, а то и списывали друг у дружки, украдкой подглядывая, а своё пытаясь заслонить руками. Как дети, честное слово!

Кого же попросить? Дядю? Отца? А, может, Редгара или Рейна? Дилемма решилась сама собой. Отец поднял голову от бумаг и встретился со мной взглядом. Я как могла незаметно просигнализировала, что мне нужна помощь. С первого раза не получилось, он нахмурился, не понимая, чего я хочу, пришлось пытаться ещё раз. Как только замечала, что кто-то отвлекался от бумаг, заканчивала пантомиму и придавал лицу насупленное выражение. Наконец, папа понял, что я пытаюсь до него донести, и кивнул. Облегчённо выдохнула и приготовилась ждать.

Что-то быстро дописав, отец положил бумаги на середину стола.

– Предлагаю и вам заканчивать и начать обсуждение, – привлёк он внимание.

Остальные покивали и принялись строчить ещё быстрее, словно школьники на контрольной. Мы с чертяшкой невольно хихикнули, за что были удостоены укоризненными взглядами. Не выдержала и объяснила причину такого поведения.

– Да вы сейчас на школьников во время контрольной были похожи, когда время заканчивается, а они половину решить не успели, вот и спешат хоть ещё на что-то ответить.

Они переглянулись, посмотрели на бумаги уже более осмысленными взглядами, кто-то перечитал, кто-то всё же дописал пару мыслей, и бумаги, наконец, перекочевали на середину стола.

Несколько секунд тишины и спокойствия, а дальше начался хаос. Мужчины повскакивали со своих мест, хватали то один лист, то другой, спорили до хрипоты, размахивая руками, менялись собеседниками. Мы с Дюшкой смотрели на это огромными от удивления глазами. Да на базаре обычно намного тише, нежели сейчас в кабинете!

Минут через десять такого бедлама отец выскользнул незаметно из кружка, собравшегося у стола, и подсел к нам на диван.

– Дочка, ты что-то хотела сказать?

– Пап, я тут подумала, Дюдюке нужно оформить бумаги, чтобы она могла находиться со мной в академии официально, – он задумчиво сдвинул брови, явно не понимая, куда я веду, поэтому поспешила пояснить сою мысль. – Ты можешь нанять её моим телохранителем?

– Кем? – он перевёл поражённый взгляд с меня на малышку и обратно.

– Пап, Дюша умеет становиться невидимой, вчера они меня вместе с Вилем защищали, а потом именно она спасла меня от отравления, – решила раскрыть карты.

– Правда? – он с недоверием посмотрел на чертяшку, та в ответ настороженно кивнула. – Хорошо, сейчас всё подготовлю.

Он отошёл обратно к столу, взял чистый лист бумаги, что-то написал на нём, затем приложи перстень и вернулся ко мне под недоумённые взгляды остальных.

– Держи, терять не советую, – подмигнул и отправился обратно.

Мы с Дюшей вчитались в текст. Там было сказано, что герцог Донтар принимает на службу чертяшку Дюдюку в качестве телохранителя его дочери, маркизы Алисии Лисандри, с окладом в две золотые монеты в месяц. Радостно переглянулись, я свернула документ в трубочку, малышка перевязала его какой-то нитью и спрятала в воздух.

– И что это только что было? – поинтересовался дядя.

– Дюдюка теперь официально мой телохранитель, – гордо ответила ему.

Мужчины переглянулись, хмыкнули, но тут же вернулись к столь дорогим им бумагам.

– Послушайте, я вам ещё нужна? Может, отпустите на обед, хотя бы? – через полчаса взмолилась я.

– Нет уж, будь рядом, тем более, мы почти закончили, а потом вместе отправимся в актовый зал, объявление будем делать, – не поднимая головы, ответил ректор.

Печально вздохнула, взглядом пожаловалась чертяшке на вселенскую несправедливость в виде мужчин и вновь затихла.

Закончили они ещё минут через двадцать. Редгар нырнул в открытый ректором портал, затем выбежал, отдал часть бумаг королю, остальные маркизу Аргелу, и только после этого мне показали на выход.

Секретарь ректора, немолодая дама с седыми волосами, больше похожая на директрису школы или директора какой-нибудь фирмы, только проводила нас удивлённым взглядом, видимо, не ожидала такого скопления посетителей в кабинете начальника. Почти скрывшись за дверью в коридор, ректор вдруг внезапно повернулся и спросил:

– А что Вы сидите? Пройдёмте с нами, сейчас будет сделано объявление для адептов и сотрудников академии! Кстати, оповестите всех, пока идём в актовый зал, о предстоящем собрании! – и был таков!

Надо отдать должное, женщина не растерялась, плавно поднялась, взяла со стола амулет, видимо, предназначенный для связи с сотрудниками, блокнот с карандашом, и отправилась следом, то и дело с кем-то связываясь.

Актовый зал мало чем отличался от аналогичных нашего мира, разве только размерами. Кресла анфиладой уходили вверх, чтобы каждому было видно происходящее на сцене, ни ковровых дорожек, ни аппаратуры не было, да и зачем? Всё просто и лаконично.

Меня усадили в первом ряду, ровно посередине, наверно, чтобы со сцены было хорошо видно, невидимая чертяшка развалилась на моих коленях. Зал потихоньку заполнялся. Первые ряды популярностью не пользовались, что вполне понятно – слишком близко к бдительному оку преподавателей и выступающий, ни пошептаться с соседом, ни с удобством расположиться, так что основная масса адептов заняла задние и средние ряды. Несколько ребят устроились за мной, видимо, старосты, подтянулись преподаватели.

Виконтесса Золиус кивнула, приветствуя, госпожа Лендон прошла мимо с каменным лицом, но былого презрения во взгляде я не увидела, там скорее царила растерянность. Интересно, почему?

– Ты ведёшь себя совершенно не так, как она ожидала, – внезапно пояснила Дюша, – вот она и не может пока понять, как к тебе относиться.

Что ж, её можно понять. Если и во время её учёбы отношение было такое же, то могу только посочувствовать и восхититься силой характера: не сломалась, отучилась, теперь преподаёт. И могу поспорить, избалованным деткам на её занятиях приходится несладко.

Остальные педагоги только с интересом посматривали в мою сторону, видимо, здесь все уже знают, кто я, и что вчера произошло, тем более, незадачливая компания тоже должна здесь присутствовать, интересно, заклятье уже спало?

– Нет, – хихикнули с колен, – им ещё два дня так ходить!

Невольно посочувствовала ребятам, каблуки – это такая пытка!

– А ты не сочувствуй, – строго отчитали меня, – они нашли прекрасный выход: ходят в плащах, а когда устают ходить сами, заставляют тех, кто ниже их по положению, носить их на руках!

Вот же!… Даже слов культурных не хватает! Ну ничего, сегодня, как я поняла, их ожидает огромный сюрприз! Надеюсь, им понравится!!!

Тем временем на сцену поднялся ректор.

– Уважаемые адепты, рад приветствовать вас в академии! Сегодня в Устав были внесены изменения на основании выхода нового закона. Прошу всех ознакомиться с документом.

На колени спланировали два листа бумаги. Первый был копией королевского указа, а второй приказом по академии. И содержалось там именно то, что я предложила: теперь обучающиеся не имеют права называться родовым титулом, только адептом. Звание «адепт» приравнено к ненаследному дворянству. Далее, за нарушение полагается штраф в размере ста серебряных монет в казну королевства, сорок из которых будет перечислено академии, после пяти штрафов – отработка на усмотрение главы академии. После трёх отработок – отчисление. В случае, если отчисленный до поступления обладал титулом, то он его лишается, если же был обычным гражданином – на его семью налагается штраф в зависимости от уровня дохода или назначаются общественные работы на благо королевства. Ах, да, чуть не забыла – отчисленным будут запечатывать магию.

Вот это да! Теперь понятно, к чему были жаркие споры! Зато результат действительно поражает, в хорошем смысле.

По мере того, как адепты читали и осознавали прочитанное, зал наполнялся гулом голосов. То тут, то там слышались отдельные выкрики: «это несправедливо!», «мы не согласны!», «пусть сразу нас ублажают, с чего это они нам ровней будут?!» и другие в подобном духе. Ректор спокойно стоял посреди сцены и наблюдал за своими подопечными. Если до этого его взгляд был ясен и спокоен, то с каждым новым выкриком он всё больше мрачнел, было видно, что начинает злиться, ещё немного, и пар из ушей повалит!

Но адептам было не до наблюдений, они увлечённо возмущались, в едином порыве подскочив с мест и подойдя ближе к сцене. А тут их поджидал второй неприятный сюрприз: на сцену вышел король собственной персоной.