Правила волшебной кухни – 4

Глава 6

— Очень рад познакомиться с вами, синьор Маринари, — Конан спрыгнул со стула и поклонился чуть ли не в пол. — Я много слышал о вас. О ваших методах ведениях бизнеса и о том, что вы сделали для клана.

Тут надо бы уточнить, что другие лепреконы не матерились при мне через слово исключительно по той причине, что я их об этом изначально попросил. А этот Конан… ну интеллигент же! Речь чистая и приятная, насколько это вообще возможно. Вместо ирландского, ему бы куда сильней подошёл акцент «Posh English».

— Мы же с тобой работаем, верно? — начал Шон, лениво почёсывая бороду.

— Верно.

— Ну и ты сам, помнится, говорил, что если какие-то проблемы возникнут, сразу же к тебе обращаться.

— Ну?

— Ну и вот. Смотри, как оно происходит, Маринари. Мы ведь с парнями в городе на птичьих правах, и для местной нечисти долгое время считались неблагонадёжными. Стереотипы, сам понимаешь. Лепреконы хитрые, вороватые, вечно норовят кого-нибудь обмануть. К тому же к тем, кто приезжает на заработки, всегда относятся с предубеждением…

— Стоп-стоп-стоп, — я зацепился за слово «заработки». — В каком смысле «на заработках»? Вы что, золото своим на родину посылаете?

— Нет, ты что! — хохотнул Шон. — Самим еле хватает.

— Не понял. А как же ваши котелки с золотом? Я же видел, что у вас у каждого…

— Ты не понимаешь, — отрезал Шон. — Это другое.

А следом прогнал мне лекция про… я даже не знаю, как сказать-то. Про альтернативную физиологию лепреконов? Да, пожалуй, так.

Но к сути: оказалось, что лепреконы в прямом смысле слова зависят от своего золота, а горшочек — это их душа и вообще часть тела. Если горшочек лепрекона наполовину пуст, значит бедолага начинает болеть и чахнуть. Чем меньше золота — тем хуже ему становится, и так вплоть до понятных последствий при пустом горшке. И вот так просто развенчивается миф о «жадных говнюках», ведь золото им необходимо как воздух.

Причём горшочек это самое золото постепенно переваривает. Переваривает, и с годами становится всё больше и больше. Казалось бы — ужас-ужас, но вместе с тем, как горшочек становится больше, лепрекон не стареет, а просто становится сильнее. Кстати, горшочек можно растянуть искусственно, если насыпать на него лишнего золота с горкой.

— Вот только где его взять-то, лишнее? — горько усмехнулся Шон.

— Ага, — кивнул я. — Это всё очень интересно, но при чём здесь я? Давай уже переходить к делу, пожалуйста.

— К делу, — согласился лепрекон, а потом молча взял меня за рукав и вытащил из кабинета.

— Ты адекватный вообще?

— Я — да, — ответил Шон. — А вот он, — и взглядом кивнул на дверь, за которой остался Конан. — Вот он не очень. Смотри в чём дело, Маринари. Наши на родине прознали, что у нас дела в гору пошли и прислали нам его.

— Хотите от родного клана доходы утаить? — улыбнулся я.

— Обижаешь! Не в том дело. Конана послали к нам за главного, а он… с ним проблема…

— Ты будешь уже говорить по делу или нет⁈ — я начал терять терпение.

— Ладно-ладно, — вздохнул Шон, снова открыл дверь и во всю глотку крикнул прямо в кабинет: — Конан лох, хавал блох, подавился и подох!

— Кхм, — молодой лепрекон поджал губы и пальцем поправил очки.

— Кусок ты дурака немытого, Конан! Я твоей бородой знаешь, что подтирал⁈ Ты лох, отец твой лох, и дед твой лох, и собака твоя лох, и дом я твой сожгу нахрен!

— Я бы попросил.

— Говнюк унылый! Идиот! ДЕБИ-ИИ-ИИИЛ!!! — на этой радостной ноте Шон захлопнул дверь и обернулся ко мне. — Ну вот видишь?

— Вижу, — кивнул я. — Это какая-то разновидность тимбилдинга?

— Нет! Не понял, что ли? Конан… он наш, но как будто не из наших. Мне бы любой в этом зале, — Шон обвёл джентельменский клуб руками, — за такие слова сразу бы в морду сунул. А этот? Мямля! Интеллигент вшивый!

А правда ведь.

— Конан? — теперь уже я открыл дверь в кабинет. — Дружище, а ты почему всё это сейчас проглотил?

— Ну а что мне делать? — уточнил молодой лепрекон. — Из-за каких-то слов этого бородатого хама в драку лезть? Спасибо, не интересно. Это ниже моего достоинства, синьор Маринари, и я уверен, что кулаками проблемы не решаются.

Я в ответ лишь переглянулся с Шоном. Что ж… действительно, перед нами лепрекон-уникум. Матом не ругается, в драку не лезет, так ещё и трезвый, хотя время далеко за полдень. Ходячий крах всех стереотипов.

— Нельзя, чтобы он тут рулил, понимаешь? — спросил меня Шон, а я его, надо признаться, прекрасно понимал. — У нас публика специфическая. Одна Фея чего стоит? Нагнёт мальчишку и так, и сяк, и наперекосяк. О каком тогда уважении может идти речь? О какой дисциплине? Эдак мы быстро скатимся в непонятно что.

— И-и-и? — протянул я. — Что от меня требуется?

— Мы должны его куда-то пристроить. Чтобы перед главой клана отчитаться. Мол, не выгнали, а сам ушёл. Мол, мальчик порывистый, интересующийся, решил и сделал. Может, придумаешь что-нибудь, а? Пожалуйста, Маринари.

— Стоп-стоп-стоп, — улыбнулся я. — Это ты сейчас так витиевато подводишь к тому, чтобы я взял его к себе на кухню?

— Ага, — радостно тряхнул рыжей башкой Шон.

— А ты хоть понимаешь вообще, что такое кухня?

— Синьор Маринари! — внезапно подал голос Конан. — Прошу прощения, что влезаю, но кажется я понимаю, что такое кухня. В данном конкретном контексте, кухня, насколько я понимаю, это приготовление блюд по оригинальным и утверждённым рецептурам по подготовленным заранее и соответствующим заявленному качеству продуктов. Но что самое главное, я тоже согласен с вами… пусть вы и не высказали мысль вслух… согласен с тем, что я вряд ли гожусь для работы на кухне. Моих знаний и умений явно недостаточно, и ассортимент блюд, которые я могу приготовить, заканчивается простейшими бутербродами.

— А ты любишь слова, да? — спросил я, почесав в затылке.

— Зато! — продолжил молодой лепрекон. — Я довольно сносно умею варить кофе и смешивать алкогольные напитки. Я учился в таких местах, как…

А дальше Конан начал называть такие заведения, что у меня аж глаза на лоб полезли. Не рестораны высокой кухни, но действительно культовые места от мира питейных заведений. Бары, клубы, чайные, кофейни и элитные пивные рестораны, о которых сложены легенды. И это меня… подкупало.

— Ага, — я посмотрел на Конана. — А как ты там учился? Ты же лепрекон?

— Подсматривал. А практику проходил в домашних условиях. Тестировал напитки на семье.

— Семья, должно быть, была очень рада?

Конан утвердительно кивнул, а я задумался.

— Слушай, дружище, а ты можешь чуточку увеличиться в размерах?

— Зачем?

— Затем, чтобы ни у кого из посетителей человеческого ресторана, рассчитанного на человеков, не возникало лишних вопросов. Можешь или нет?

Лепрекон пожал плечами, а потом достал откуда из-под стола горшочек с золотом. Причём полный до краев, явно на зависть другим рыжим. Дальше горшочек засветился, золота в нём чуть поубавилось, но Конан тем временем начал расти и остановился где-то на отметке метр пятьдесят.

— Ну отлично! Если что скажешь, что в детстве курил, — сказал я, а потом задумался и добавил: — Тем более, что это скорее всего правда.

— То есть вы берёте меня на работу?

— Беру! — сказал я. — Будешь трудиться у меня бариста.

Внезапно оказалось, что этот наш разговор подслушивал вообще весь зал. Лепреконы, до этого исправно убирающие зал перед ночной сменой, радостно завопили. Кто-то пустился в пляс, кто-то закружился в стихийном хороводе, кто-то начал распевать что-то гортанное, а Шон рядом со мной принялся отбивать чечётку.

— Отлично! — кричали лепреконы. — Пристроили! Клан Клевера будет жить! Развитие, ура!

Тут веселье на секунду утихло и по всему залу пронёсся интересный звукоряд: чирканье спичек, щелчки зажигалок и треск занимающегося табака. Празднуя успех, все лепреконы разом решили раскурить по сигаре. Шон заметил в моих глазах беспокойство и тут же поспешил оправдаться:

— Ты только не думай, босс! Мы оплачиваем сигары, которые сами выкурили! Всё по-честному! Бизнес должен приносить золото, и мы это прекрасно понимаем!

Я махнул рукой. Стопка золота от продажи сигар растёт, а это главное. И если даже господа лепреконы считают их для себя по себестоимости, от меня не убудет.

— Пойдём, Конан, — улыбнулся я. — Покажу твоё новое рабочее место.

Вместе с мои новым барменом мы спустились с чердака, пересекли улицу и вошли в «Марину» через главный вход. Джулия уже вовсю готовилась к вечерней смене, перестилая столы. Девушка мельком глянула на Конана, кивнул и продолжила делать своё дело. Видимо, решила, что это очередной домовой.

— Джулия, — мы подошли к бару. — Познакомься, это наш новый сотпудник, Конан. Конан, это Джулия.

— Очень приятно, синьорина, — лепрекон снова чуть себе лоб об пол не расшиб.

— Покажи ему что и где, пожалуй…

Я не договорил, потому что Конан, кажется, и без посторонней помощи уже знал где и что находится. Лепрекон уже зашёл за барную стойку, добыл где-то кусок вафельного полотна и теперь с остервенением натирал кофемашину.

— Кто ж её так изгваздал? — причитал про себя рыжий. — Так же нельзя. Это же лицо бара…

— О! — в этот момент рядом буквально из воздуха материализовался Петрович. — А это что за чучело? Это он у нас что, работать будет?

— Домовые, — вздохнул Конан. — Тяжела моя жизнь, ох тяжела, — и продолжил надраивать кофемашину с ещё большим усердием.

И уже через пятнадцать минут в неё можно было глядеться, как в зеркало. Все поверхности бара были натёрты до блеска, а бокалы и стаканы расставлены по бару заново. По какому-то лишь одному Конану понятному принципу. И вот только тогда, когда лепрекон удовлетворился чистотой вокруг, он предложил нам сделать кофе на пробу.

Не знаю как остальные, но я только этого и ждал. Ну и понеслась, собственно говоря. Рыжеволосый кудесник взялся за холдер и пустил проливаться первую порцию эспрессо, а после как давай жонглировать шейкерами и бутылками с сиропом. Действо, надо сказать, завораживало.

В конце концов лепрекон поставил на барную стойку три напитка.

— Прошу, — сказал он. — Синьорина Джулия, для вас эспрессо. Мне кажется, что вы как истинная венецианка должны ценить чистый и незамутнённый вкус кофе.

— Вам не кажется, — улыбнулась кареглазка и взялась за крошечную чашечку.

— Уважаемый… э-э-э… нас не представили.

— Петрович.

— Уважаемый Петрович, для вас классический капучино с идеальной пенкой, которая будет просто восхитительно смотреться на ваших усах…

— Это он меня сейчас поддеть пытается? — прошептал Петрович, но я в ответ лишь шикнул, чтобы не мешал.

— А для вас, синьор Маринари, я приготовил лавандовый фраппучино. Мой авторский рецепт. В отличии от той гадости, что подают везде и всюду, в моём исполнении лаванда оттеняет вкус зерна, а не забивает его полностью.

Когда Конан произносил слово «гадость», он покосился на раковину, в которой до сих пор стоял недомытый стакан от моего утреннего эксперимента.

— Прошу вас, пробуйте!

— Идеально, — выдохнула Джулия. — Артуро, если он будет так готовить, то мы озолотимся.

— Вкусненько, — с пресным лицом сказал Петрович, но уже через секунду сломался и припал к чашке, жадно глотая капучино.

Я же попробовал «лавандовую бурду» и как взрослый человек тут же признал свою неправоту. Это вкусно. Это, блин, очень-очень вкусно!

— Конан, ты принят на работу, — подвёл я итог. — Без испытательного срока.

— И без выходных, — как-то грустно хохотнул Петрович, явно задумавшись о чём-то своём.

— Спасибо, синьор Маринари! Я вас не подведу!

Тут дверь ресторана открылась, и в зал вошла Анна. Петрович тут же пропал, Джулия вернулась к своим делам в зале, а Конан принялся натирать бокалы.

— Ну что? — я с улыбкой оглядел сестру.

И надо сказать, что выглядела она безупречно… отдохнула, что ли? Или просто выспалась?

— Как дела?

— Здравствуй, мой любимый братик! — внезапно, Аня впервые в жизни по доброй воле чмокнула меня в щёку и запрыгнула на барный стул. — Дела превосходно.

— А… проблемы? Решила?

— Никаких проблем, Артур! Проблемы закончились ровно в тот самый момент, как я отправила нашим родителям посылку.

— Посылку?

Чуйка забила тревогу. И конечно же, я просто не мог не поинтересоваться тем, что именно сделала Аня. А та в ответ с шутками и прибаутками в деталях рассказала мне, как при помощи акупунктуры временно обездвижила господина Фёдора, как запихивала его в чемодан, как писала записку, и как косо смотрели на неё в курьерской службе, когда Федя очень некстати решил прийти в себя и помычать. В её непринуждённом исполнении, всё это звучало как какая-то комедия.

Вот только это не она…

— Что-что ты сделала? — спросил я.

— Мне ещё раз рассказать?

— Нет-нет. Я к тому, что… получается, ты объявила нашим родителям войну?

— Ну да! — хохотнула Аня. — А что? Им можно на нас нападать, а нам на них нельзя? Какая-то игра в одну калитку получается. Пускай знают, что мы в состоянии себя защитить.

Я вздохнул и крепко сжал переносицу.

— Ну класс. Повар и ассасин в завязке против целого тёмного рода. Отличные шансы.

— Ну слушай, — сестра вдруг посмотрела на меня с вызовом. — Дедушке когда-то давно не помешало в одиночку выиграть битву при Лохопуньке.

— Так это же дед…

— Ну и ты от него недалеко ушёл, — усмехнулась Аня. — Я вот в тебя верю, например.

— Ладно, — я махнул рукой. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Будешь утиное конфи с фенхелем?

— Конечно! — Аня мигом соскочила с барного стула, сделала кувырок по пустому залу и присела за самый лучший столик у окна. Подоткнула салфетку за воротник, взяла в руки вилку с ножом и изобразила крайнюю степень нетерпения. — Давай-давай! Корми сестру!

Я же хохотнул и пошёл на кухню, попутно размышляя о превратностях судьбы. Ну… война так война. В конце концов, Сазоновы находятся далеко. Не смогут же они перебросить в Венецию всю свою армию, верно?

Интерлюдия. Сазоновы

В это раннее утро всё родовое поместье Сазоновых буквально утонуло в тумане. На плацу, что расположился возле казарм, застыл строй — пятьдесят бойцов в идеально подогнанной камуфляжной форме, с нашитыми вместо знаков отличия гербом Сазоновых на плече.

Перед бойцами стояли Эдуард Богданович и Мария Александровна.

— Ваша задача, — начал Сазоново и его голос, усиленный магией, разнёсся по округе. — Проникнуть на территорию другого государства и ликвидировать двух предателей рода. Они вам хорошо знакомы. Это Анна Эдуардовна и Артур Эдуардович Сазоновы. Эти двое опозорили нашу семью и теперь должны быть стёрты с лица земли.

Здесь глава рода сделал паузу, обводя взглядом бойцов.

— Это не будет лёгкой прогулкой. Прямо сейчас предатели находятся в Венеции, а ведь этот город насыщен магией и к тому же густонаселён. Однако действовать нужно тихо. Никаких следов. Чтобы даже ветер не нашептал местным властям, что наша группа побывала у них в гостях.

Строй молчал. Пятьдесят пар глаз смотрели на главу рода с холодной решимостью.

— Вы поняли⁈ — спросил Сазонов. — Или мне еще раз повторить о том, как важно сохранять инкогнито? И срежьте наш герб с рукавов, дебилы!

— Так точно! — грянул строй. — Будет сделано, Эдуард Богданович, вы можете нам довериться!

— Очень на это надеюсь, — кивнул Сазонов. — Если вас поймают — вы сами по себе. Как всегда. А ваши семьи умрут. Как всегда. А теперь вперёд!

Бойцы чётко и без суеты развернулись и направились по направлению к трём вертолётам, которые по команде запустили винты и тем самым хоть чуточку разогнали этот непролазный туман. Ну а уже спустя десять минут машины одна за другой поднялись в воздух…