Правила волшебной кухни 2

Глава 5

— Артуро, — Джулия так разволновалась, что даже начала теребить меня за рукав. — Ты уверен, что это хорошая идея?

— Расслабься, — улыбнулся я и повернулся спиной к дворецкому. — Делайте что нужно.

Итак…

Если бы семейство Алафесто не ужинало у нас так часто, и я не был бы уверен на все сто, что сеньор Лучиано не желает нам зла, я бы с собой такого вытворять не разрешил. В чём суть? А суть в том, что по указанному в приглашении адресу находилась тёмная и не самая чистая подворотня. Прямо посередь неё встречал гостей тот самый бледный мужик, что несколько дней назад доставил мне напоминалочку от сеньора Лучиано.

И чтобы провести нас на бал, мужик сперва хотел завязать нам с Джулией глаза. И не просто хотел — это было обязательное условие.

— И-и-и, — тоненько взвизгнула кареглазка и так сильно ухватила меня за руку, что, казалось, хочет поломать мне все кости.

Дальше — путь в неизвестность. Поворот, ещё поворот, затем скрип плохо смазанных дверных петель и мы зашли… э-э-э… куда-то.

— Осторожно, ступеньки, — бесцветным голосом сказал бледный мужик, и мы начали подниматься.

Рядом цокали каблучки Джулии, а я занимался единственным доступным мне сейчас доступным развлечением — считал ступени. Сто сорок восемь, сто сорок девять, сто пятьдесят и-и-и-и…

— Можете снять повязку.

— Благодарю.

Зрение вернулось, и мы очутились в титанических размеров прихожей. Думается мне, что прихожей это помещение стало лишь на сегодняшнюю ночь, а так это либо каминная комната, либо трофейная. Ну… камин ведь есть? Есть. И трофеи тоже — вон, вся стена увешана головами зверушек. Что характерно, самых обычных — волки, лисы, олени, вепри.

Из мебели только куча вешалок посередь комнаты, на которых гроздьями висит одежда. Ну а самое забавное…

— Хм, — улыбнулся я, обернувшись назад.

За нами не было никакой двери. То есть мы с Джулией как будто бы прошли сквозь стену.

— Ваше пальто, — попросил бледный мужик сперва у моей спутницы, потом раздел меня и указал на дверь: — Прошу, вас ждут.

Соседний зал поражал воображение. Чёрт! Сводчатый потолок терялся где-то в вышине. Помимо исторических храмов, соборов и автомобильной парковки рядом с причалом, я в Венеции НАСТОЛЬКО больших зданий не встречал.

Две мысли. Первая: мы сейчас действительно в историческом храме или соборе. Вторая: явно непростое семейство Алафесто умеет играться с пространством. Я даже примерно не могу представить квадратуру этого зала, но на ум почему-то сразу же приходит сравнение с футбольным стадионом.

Никакого длинного «застольного» стола тут не было. И уж тем более тут не было линии раздачи формата шведского стола. То, что стиль для семьи Алафесто — штука важная, это я понял еще давно. По всему залу были рассредоточены маленькие круглые столики с закусками. В центре композиции ваза с фруктами и свечи, а вокруг в основном канапе различных сортов. Самое то, чтобы есть без тарелки и приборов. Взял шпажку, съел, пошёл дальше.

Народищу в зале тоже было прилично. Часть людей разбилась по кучкам, а другая часть лениво шаталась от одной кучки к другой, так сказать, поддерживая светское общение.

— Не отходи далеко, — Джулия схватила меня под руку.

— Здравствуйте, — улыбнулся нам здоровенный чернокожий мужчина, проходя мимо.

— Доброй ночи, — ответил я принялся вспоминать, где же я его видел.

Ну точно! В день моего приезда именно этот товарищ торговал на мосту куклами-вуду. В пиджаке практически не узнать. А вон те девочки-близняшки, которые заходили в «Марину» с целым мешком денег. А вон…

— О-о-о! — подошёл ко мне мужчина. — Артуро! А вы быстро освоились в городе, как я посмотрю.

— Стараюсь, — улыбнулся я.

Да-да, тот самый бородатый мужчина аристократического вида, который зашёл ко мне в мою самую первую ночь в «Марине» и пил китайский чай.

— Рад, что вы здесь. Искренне рад. Представите мне свою спутницу?

— Сеньора Джулия.

— Сражён вашей красотой! — бородатый взял и поцеловал ручку Джулии. — Сражён, покорён, и пребываю в благоговейном трепете. Что ж! Не теряйтесь. И от себя рекомендую попробовать канапе с креветками.

— Благодарю, — кивнул я.

Мужчина отошёл, и Джулия прошептала мне на ухо:

— А это кто?

— Не знаю, — честно ответил я, нашарил глазами в толпе сеньора Алафесто и вместе с кареглазкой двинулся в его сторону.

— О! Сеньор Артуро, сеньора Джулия! Исключительно рад, что вы всё-таки пришли в мою скромную обитель!

— Скромную? — я огляделся по сторонам. — Боюсь представить, что в таком случае для вас значит «нескромно».

— Ах-ха-ха-ха! Пустяки. Добро пожаловать, Артуро, — хозяин жестом подозвал одного из официантов с подносом шампанского. — Позвольте представить вам мою дочь, Беатриче.

А я чуть было не ляпнул: «ой!»

Как оказалось, девушка всё это время стояла рядом, но я её не замечал. Причём как-то очень избирательно не замечал, и у меня невольно сложилось впечатление, что сеньора Беатриче только сейчас РАЗРЕШИЛА нам себя увидеть.

— Здравствуйте, — я чуть поклонился.

А про себя подумал — как так вышло, что Лучиано таскал всю свою семью в «Марину» через день, но дочь его я вижу впервые. Хм-м-м… а может быть она и приходила? Может быть я просто не замечал её так же, как и сейчас?

Что до самой девушки, то она была хороша. Длинные чёрные волосы и в качестве контраста кожа оттенка слоновой кости. Губы накрашены чёрной помадой, а всё платье чуть ли не полностью состоит из чёрного фатина в кружавчик. Однако её бледность не была нездоровой, отнюдь. Девушка была пышкой ровно в тех местах, где надо.

— Очень приятно.

— Давайте скорее праздновать! — крикнул Лучиано.

Ну давайте, так давайте. Мы с Джулией взяли по бокалу, чокнулись с сеньором Лучиано и выпили. Назрел вопрос:

— Прошу прощения за мою неосведомлённость, сеньор Лучиано, но всё же хотелось бы уточнить.

— Да-да?

— А что именно мы сейчас празднуем?

— Победу!

— Простите… над чем?

— В бою, конечно же! Хм-м, — Алафесто нахмурился. — Я думал, что вы из тех, кто не спит ночами.

— Так и есть.

— И что? Вы разве не заметили вчерашнее побоище?

А я в ответ на это крепко задумался. О чём сейчас говорит Лучиано? Какое ещё побоище? Ничего такого я вчера не… стоп! Тут мне на глаза попала картина. Здоровенная и перевязанная красным бантиком в уголке, то есть как подарок. На картине была изображена почти вся семья Алафесто, а на заднем фоне…

— Хм-м-м…

…на заднем фоне огромная туча в виде демонической головы. И это что же получается? Пока я просто пялился на облака и размышлял над природой их возникновения, сеньор Лучиано со своими родными спасли город от реальной угрозы? И без меня⁈

Вот чёрт. Лучше бы не на бал приглашали, а на битву.

— Ах э-э-э-это побоище, — протянул я, дескать окончательно понял, что к чему и предпринял попытку: — Да, весь город вам теперь обязан, сеньор Лучиано.

Лицо хозяина осветила довольная улыбка.

— Пустяки! Что ж, Артуро. Прошу меня извинить, но моё внимание требуется и другим гостям.

Хозяин вечера вместе с дочерью удалились, а мы начали думать, чем себя занять.

— Ну что? Продегустируем местную кухню?

— Пойдём.

Разглядывая людей вокруг, я пришёл к окончательному мнению на тот счёт, что они ВСЕ по-своему интересны.

Зал был похож на ожившую гравюру, где каждая деталь дышала странной, чуть устаревшей изысканностью. Гости перемещались почти бесшумно, и только шелест ткани нарушал тишину, которую не могли заглушить даже негромкие голоса. Музыка в зале по какой-то неведомой мне причине не играли.

В центре самой большой из кучек стояла дама в платье цвета запёкшейся крови. Её кожа была так бела, что казалась фарфоровой. Она ловила на себе восхищённые взгляды мужчин, но отвечала на них лишь лёгкой, загадочной улыбкой, не открывая губ. Когда один из официантов, неловко споткнувшись, брызнул на её руку каплей вина, она не отдернула кисть, а лишь медленно провела по коже другим пальцем, и капли и следа не осталось.

А в углу, в самом глубоком пятне тени, стоял высокий худой господин. Его лицо было скрыто полумаской из чёрного бархата, но даже без неё разглядеть черты было трудно — они словно колебались, как марево над раскалёнными камнями. Он не общался ни с кем, но многие, проходя мимо, слегка склоняли головы в почтительном, даже робком поклоне.

И вот интересный персонаж. И вон тот. И этот.

Все они были разными, но объединяло их одно — лёгкая неестественность. Слишком плавные или, наоборот, резкие движения. Слишком пристальные или, наоборот, пустые взгляды. Они были гостями сеньора Лучиано, и это было красноречивее любых титулов. Они праздновали победу в своём бою, на своём поле, по своим, давно забытым миром, но от этого не менее жёстким правилам. Ну… наверное…

— Ну как тебе? — спросил я у Джулии, когда та отправила в рот канапе с грушей и голубым сыром.

— У нас лучше.

— Ответ правильный, — улыбнулся я. — Даже не сомневаюсь и…

— Эй!

Меня вдруг толкнули в плечо, хотя я стоял неподвижно.

— Смотри, куда прёшь! — раздался очень грубый, почти рычащий мужской голос.

Обернувшись, я увидел огромного рыжеволосого детину. Причём… как бы так сказать? Его волосы больше напоминали шерсть. С головы переходили в длинные острые баки, затем «перепрыгивали» шею и продолжали топорщиться кустами на груди. Причём даже смокинг не мог удержать в узде эту рыжую растительность.

Сам — огромный. Широкоплечий и на голову выше меня. А ещё… может быть мне показалось, но от мужика как будто бы пахло мокрой псиной.

— Тебе здесь не место, — сказал мужик. — Ты чужак. От тебя не пахнет Венецией.

— Боюсь, не в ваших интересах выяснять от кого и чем пахнет, — улыбнулся я.

— Дерзишь? — рыжий шагнул ближе, затем перевёл взгляд на испуганную Джулию и улыбнулся. — А вот ты хорошая девочка. Только зачем-то возишься с этим неудачником. Хочешь, проведу тебе тут экскурсию?

— Эльдар! — внезапно рядом с нами возник сеньор Алафесто с дочерью. — Ты с ума сошёл⁈ Хочешь в моём доме почётного гостя убить⁈

Убить? Хм-м-м… наблюдая за диалогом мужчин, я лениво потянулся к фруктовой вазе и оторвал две виноградинки. Одну кинул в рот, а другую незаметно засунул под манжет рубашки.

— При всём уважении, — тем временем ответил хозяину дома Эльдар. — Но гости у вас, сеньора Лучиано, какие-то дохленькие пошли.

— Эльдар, замолчи! Сеньор Маринари, прошу вас, не обращайте внимания на этого грубияна.

— Да всё нормально, — пожал плечами я. — Я не нравлюсь сеньору Эльдару, сеньор Эльдар не нравится мне. Я не против драки.

— Сеньор Маринари, — вздохнул Алафесто. — Вроде бы в городе уже достаточное время и должны знать, что здесь нельзя просто так бросаться словами.

— А я и не бросаюсь.

— Ах-ха-ха-ха! — заржал рыжий. — Ты серьёзно, сопляк⁈ Ну ладно, будь по-твоему!

Как по команде, гости расступились на несколько шагов назад. А откровенно охреневающую Джулия увлекла за собой сеньора Беатриче. Дочь хозяина дома мягко взяла её за плечики и отвела подальше.

Импровизированный ринг сложился. Рыжий обошёл его по кругу, расстёгивая пуговицы на рубашке, а потом заорал:

— Тебе конец, мальчишка!

Я же всё это время держал свой дар в режиме наблюдения, и потому сразу же заметил перемены в его эмоциональном фоне. Мужик начал искусственно накручивать себя. Его ярость загустела настолько, что затмила все другие эмоции. Клянусь, я никогда не видел такого концентрата.

Ярость всё увеличивалась и увеличивалась. И казалось, что она сейчас перешагнёт за какой-то порог. Рыжий скинул с себя рубашку, широко расставил ноги, будто когти скрючил пальцы, а затем запрокинул голову назад и завыл:

— Ау-у-уу!!! — по волчьи прямо, ну вот один в один.

А я… взял и срезал эмоцию.

— Э? — рыжий перестал корчиться.

Встал нормально, почесал в затылке, а затем снова скрючился, снова ввёл себя в это яростное боевое исступление и снова завыл:

— Ау-у-у-у-у!!!

Ну а я чего? Мне такие яркие эмоции не помешают. Я снова подрезал себе его ярость в качестве трофея, оглянулся по сторонам и отхлебнул немного шампанского.

— Сеньор Эльдар, — сказал я. — Так мы что, соревнуемся в пантомиме? В таком случае мой ход.

С тем я выставил два пальца у себя над головой.

— Угадали? — спросил я. — Я заяц.

— Ты покойник! — заревел Эльдар. — Чёрт с ним! Я с тобой голыми руками разделаюсь! — и попёр в атаку.

Большой и мускулистый, но чертовски неуклюжий, он замахнулся на меня огромным кулачищем и ударил. Я же спокойно, всего лишь одним шагом, ушёл от удара и оказался у него за спиной. Пригубил шампанского, рассмотрел бокал на свет, а потом нашарил глазами в толпе официанта и жестом попросил ещё.

— Р-р-рАА!!! — а сеньор Эльдар пошёл на второй заход.

Потом на третий, и на четвёртый. Он бил, я отходил. Честно говоря я от этой битвы не то, что не вспотел, я даже не согрелся. Ну да ладно, хватит уже.

— Р-р-РАА!!! — в очередной раз заревел рыжий.

Раззявил свой рот на полную, и в этот момент я кинул ему прямо в глотку свою заветную виноградину. Само собой заряженную. Пока мы танцевали, я под завязку накачал её детской беспомощной обидой и грустью.

— Акха! — выпучив глаза закашлялся Эльдар — Акха-кха-кха! — но виноградину всё-таки проглотил.

А затем встал на месте, и как будто бы физически уменьшился в объёмах. Дыхания Эльдара сразу же стало каким-то прерывистым, а рыжий бородатый подбородок задрожал. И в конце концов:

— Ну ты чего, блин⁈ — обиженно выпалил он, и спрятал ладонью слезящиеся глаза. — Ини-ни-ни-нин-ни, — заныл Эльдар дрожащими губами, так что речи не разобрать.

— Кхм, — прокашлялся сеньор Алафесто.

Затем отдал свой бокал проходящему мимо официанту и вошёл в «ринг». Поднял с пола рубашку Эльдара, накинул её хнычущему мужчине на плечо и погладил по голове.

— Ну всё, Эльдар, всё…

— И-ни-нин-ни-ни-ни-ини! — снова попытался сказать рыжий, указывая на меня пальцем как самый настоящий ябеда. — Ин-ни-и-нини-ни-ни!

— Успокойся, — вместо поглаживаний, Алафесто начал чесать его за ушком. — Пойдём, приведём тебя в порядок.

— Ини-ни-ни-нинини!

Оглянувшись по сторонам, я пожал плечами. Мол, не понимаю, что случилось. А гости улыбались — кто-то уголком рта и едва заметно, а кто-то во всем тридцать два, не сдерживая злорадства. Кажется, я развлёк их этим вечером.

Однако один человек из толпы не улыбался. Сеньора Беатриче, которая до сих пор удерживала Джулия за плечики, смотрела на меня абсолютно серьёзно. Чёрт, да она ведь даже не моргает! И взгляд такой… порочный?

— Ай! — коротко вскрикнула Джулия, когда Беатриче сдавила её плечо чуть сильнее чем нужно, и магия рассеялась.

Дочь Алафесто разулыбалась и начала извиняться, а кареглазка окончательно перестала понимать происходящее.

— Дамы, — подошёл я. — Надеюсь, этот досадный инцидент не омрачил вам вечер. Давайте праздновать дальше?

— Сеньор Артуро? — спросил Лучиано, не поворачиваясь и глядя в огонь камина.

Меня выдернули прямо посреди веселья, которое наконец-таки разгулялось на балу. Бледный то-ли-слуга-а-то-ли-дворецкий подошёл ко мне и сказал, что хозяин хочет переговорить со мной наедине, а затем длинными мрачными коридорами провёл вот сюда.

Кабинет, не кабинет… чёрт его знает! У семейства Алафесто свой взгляд на планировку жилища.

— Я хотел бы ещё раз извиниться за то, что Эльдар посмел поднять на вас руку.

— Да он и не поднимал, вроде, — ответил я.

Тогда Лучиано наконец обернулся на меня, улыбнулся и жестом предложил присесть в кресло. Краем глаза я заметил, что на кофейном столике поблизости лежит чёрный чехол-коробочка. А вот чехол от чего? Хм-м-м, есть одна догадка, конечно, но забегать вперёд не стану.

— В любом случае я благодарен вам за то, что усмирили этого дикаря. Ох, Эльдар-Эльдар, — Лучиано покачал головой. — Вечно от него одни проблемы. Любой приём превратит в ристалище. А не позвать нельзя…

— Понимаю, — улыбнулся я. — Проблемный родственник?

— Типа того, — согласно кивнул Лучиано, а затем взял со стола коробочку. — Однако в любом случае я чувствую за собой необходимость извиниться и преподнести вам подарок. За жизнь моего… гхм… родственника. Не думаю, что многие из моих гостей поняли, что сегодня именно жизнь Эльдара была в опасности. Вот, возьмите.

Дают — бери. Правило железное.

— Благодарю, — я принял чехол.

— Этот артефакт хранился в нашей семье многие поколения, — начал объяснять Лучиано. — Хранился, но толком никогда не использовался. Не было у нас в роду людей, которые бы тяготели к ремёслам. А вот вам, как мне кажется, он может послужить. Открывайте, Артуро, не стесняйтесь.

— Конечно, — кивнул я, открыл коробочку и: — У-у-у-у-ух!

В коробке лежал поварской нож…